# Vo-imya-svobodi

Редакция от 02.04.2023

Аннотация 1 (главная)

Адэн. Непопулярная инди-игра с полным погружением, одна из тысяч подобных, отличающаяся от конкурентов лишь возможностью построить свою цивилизацию и богатым внутренним конструктором. Игра, начавшая забирать жизни игроков исподволь, пока не превратилась у мировую угрозу, которую… так и не смогли устранить. Игра, обрушившая наш мир в хаос. Но мы, игроки, те, кто открыл глаза в том мире, стали творцами и властителями на своих землях.

Адэн воплотил наши мечты в реальность. Наши фантазии предстали перед нами во плоти. Мы начали жить так, как не надеялись когда-либо раньше. Но даже там нашлись те, кто желал большего.

Во вспыхивающих войнах теснили соседей и разрушали прекрасные города. Лучшие земли становились желанным призом. Один за другим поднимались и исчезали завоеватели и покорители, пока, однажды, неизвестный игрок не сделал невозможное: он начал убивать других игроков. По-настоящему убивать, захватывая земли одну за другой.

Но опаснее того игрока, что катился по миру на волне истребительной войны, оказались лишь мысли в своей голове и память, что возвращалась ко мне по ночам.

Аннотация 2

Простая компьютерная игра в цивилизацию набирала популярность. Созданный неизвестным разработчиком "Адэн" разрастался под влиянием игроков, пополняясь аддонами и модами, пока однажды, в какой-то случайный момент, он не открыл своим пользователям дорогу в просторы. Игровой мир стал билетом в сказку для романтиков и энтузиастов, художников и архитекторов, а так же всех любителей покорять чужие цивилизации и устраивать гонку вооружений.

Я не был ни тем, ни другим. Ведомый обрывочными воспоминаниями, я понадеялся на чудо, и вот оно случилось в самый непредсказуемый момент, давая мне проснуться в плетеных стенах своей нарисованной кибитки. Но только сказка, в которой мы очутились в реальности оказалась не такой, как мы думали. А воспоминания, что приходили мне во снах, окрасили эту сказку совсем в иные тона.

Аннотация 3

Простая компьютерная игра в цивилизацию набирала популярность. "Адэн" разрастался, пополняясь аддонами и модами, пока однажды он не открыл своим пользователям дорогу в реальные просторы. Игровой мир стал билетом в сказку для романтиков и энтузиастов, а так же любителей покорять чужие цивилизации и устраивать гонку вооружений. Ведомый обрывочными воспоминаниями, я понадеялся на чудо, и оно случилось в самый непредсказуемый момент, давая мне проснуться в плетеных стенах своей нарисованной кибитки

Во имя свободы

Автор: Liziel

Соавтор и вдохновитель: Nytare

## Пролог

По телеку снова крутили дешевые сериалы. Из часа в час, настойчиво заполоняя прайм-тайм, пичкая, всовывая в мозги граждан жвачку, чтобы создать у них иллюзию обыденности. Как всегда, работали магазины, как всегда, соседка за стеной орала на мелкую дочь, одевая её в школу. Как всегда, малолетка визжала и рыдала, что ей запрещают взять с собой любимую игрушку, считая эту проблему наиглобальнейшей в ее узкой, но персональной Вселенной. Сонные водители авто за окном будили друг друга истеричными гудками на светофорах. Уборщицы в офисах, до прихода основной массы, считали себя властелинами территорий. Продавщицы открывали решетки магазинов. В общественный транспорт набивались молчаливые марионетки в осенних влажных пальто.

Только мусорщики вычищали из баков короба от компьютерной техники и мнемовизоров, и дворники считали по ночам число светящихся окон. Если свет горел несколько ночей подряд, то в квартиру под протокол вызывали управляющего с безопасником, и почти всегда после этого оттуда вывозили подтухший труп.

Народ дох с каждой неделей все чаще. А по телеку, не поднимая паники, крутили бесконечные сериалы. Правительство упорно молчало, но соцсети разрывались как общественный сортир на дрожжах. Служба информационного контроля не справлялась с потоком банов. Админам форумов грозили отключать сервера. Активисты предлагали спалить дата-центры. Уличные блаженные в рваных обмотках размахивали огрызками картона с призывами спасти нацию и жить без электричества. Нейтральны оставались только компании по производству компьютерного железа, жадно задрав цены в последний месяц и резко подняв зарплаты всем сотрудникам. Идейная молодежь пыталась, конечно, устраивать вооруженные нападения на прилавки, но компании приплатили и безопасникам, отчего каждый сервисный центр стал напоминать охраняемый вход в банковское хранилище.

Истерию электронного мира пытались держать под контролем, но она все равно пробивалась в быт смачными плюхами нарастающего говна.

То соседка-мать обнаружила у дочери подкинутую листовку с промокодом на виртуал-ссылку. То на смену не вышел престарелый водитель автобуса. То зиял пустыми полками очередной разбитый магазин поутру. А у подъезда соседнего дома снова в скорую грузили завернутое тело на коляске.

Народ теперь хищными глазами смотрел на каждого, у кого на висках пропечатывался розоватый след мнемовизора. Вдруг он следующий утонет в виртуале, и однажды его тело останется вонять на весь подъезд. На анонимных форумах даже начали предлагать услуги по сдаче комнат под надзором в аренду. Со своевременным санитарным обслуживанием, полной изоляцией, и вывозом «биооболочки» сразу же в день, когда «виртуал перенесет жизнь». А все потому, что из-за какого-то мелкого бага в процессе с виртуальным погружением некоторые пользователи теряли сознание, а потом врачи фиксировали полное прекращение мозговой активности.

Долгое время люди винили устройства мнемовизоров и перегрузки, которые воздействовали на зрительно-мозговой центр человека. Волна нарастающих скандалов пыталась уберечь молодежь и отменить использование массивных шлемов с экранами. Врачи спешно начали изучать воздействие излучения на головной мозг. На компании-монополистов посыпались сотни угроз и требований вычленить бракованные партии мнемовизоров. Однако, не успела волна истерии затопить компании, как игроки начали погибать даже без шлемов всего лишь перед экраном монитора.

Начался новый этап паники и расследований. Работники в сфере информационных технологий сделали предположение, что людей убивает не техника, но определенная программа. Сложность выяснений заключалась в том, что данные о последних сутках работы компьютера сгорали, словно забирая с человеком все следы и улики.

История мира пошла по новому пути.

Были наняты группы добровольцев под присмотром медиков. Были созданы центры по общению с населением и прием звонков. В расследовании учитывались любые показатели свидетелей, в то время как лучшие ученые при содействии следователей в сфере информационных технологий решили искать программу-убийцу. Это было интересно. Они даже пришли к выводу, что особая частота визуализации и графики со скрытым кадром способна вызвать у человека перегрузку мозга и попросту отключить его. Так появилась теория, что загадочная программа-убийца – это компьютерная игра.

Офисные клерки и любители кинематографа с виртуальным погружением немного успокоились, ведь игры их не касаются. И правда, скоро выяснилось по социальному опросу, что все погибшие так или иначе любили иногда развлечься в виртуальной игре. Но тут же встал новый вопрос – в которой? Расследование стало сверять даты первых жертв со временем выхода игр. Но вот беда, все мировые и долгожданные игровые титаны не укладывались в срок и оказались полностью безопасны. Тогда под внимание попали непопулярные новинки от частных разработчиков. И по какой-то чистой случайности кому-то и где-то удалось подсмотреть и донести информацию, что игрой-убийцей оказался малоизвестный «Адэн».

Молодая разработка единственного создателя-программиста и дизайнера, чей псевдоним давно потух в мировой сети, а слава от фанатов игры уходила в никуда. Простенькая бесплатная игра, однажды всплывшая на общедоступном ресурсе, сперва затерялась в общей массе индивидуальных разработок. Но, как обычно случается, известность захлестнула игру благодаря созданной антирекламме.

Сперва считали, что игра убивает всех подряд. Число игроков было на тот момент невелико. Пара десятков тысяч, что почти ничто в сравнении с населением планеты. «Адэн» пытались запретить, тогда еще по телекам объявляли глобальное предупреждение, и администраторы игровых ресурсов удалили программу со своих серверов. Но придурки-экспериментаторы всегда находятся. Половина нации пользовалась виртуалкой! Отбитые на голову игроки продолжали залипать в системе. Другие смогли создать архив на базе установленной на своем компьютере игры и начали тайно раздавать его для скачивания, заверяя о полной безопасности, потому как сами жили в этой игре уже не первый год.

Параллельно отдел информационных технологий начал проверять игру на скрытые кадры. Сложно сказать, нашли они что-то вредоносное для человеческого мозга или нет. Но «чистый» аналог игры не появился на серверах в открытом доступе. В то время как разговоры про исходный код изредка всплывали на анонимных форумах о сетевых играх. Какие-то смелые игроки радовались, что базовые сервера резко опустели из-за паники населения и сами они быстро «поделили зоны влияния». Какие-то, наоборот, взвыли, что трешака теперь нет, и «воевать стало просто не с кем». Общественные массы прислушались. Временно наступило затишье, а потом…

Потом смерти продолжились.

Потому что никто, даже общими усилиями мировых специалистов, так не и смог изолировать и отключить виртуальные сервера «Адэна». Работа специалистов прошла для общественности в тишине и секретности, но служба массовой информации к этому моменту одним лишь упоминанием вознесла популярность игры до небес. А мировую известность обеспечили социальные ресурсы.

Еще несколько недель назад эта игра была не самой топовой, не самой экшеновой. Обычной сетевой неторопливой стратежкой. Все знали, что какой-то неизвестный автор склепал ее лет пятнадцать назад и выложил в сеть без всякой надежды на популярность. Действительно, кому в наше время нужна была экономическая стратежка с игрой в цивилизацию, да еще с полным погружением? Вся масса игроков любила рубиться на аренах и ломать лица вражеской фракции на полях сражений. Половина копалась в аукционах, крафтя все от брони до ниток, а вторая воевала и стравливала в виртуал свои нервы.

Почти никому не нужна была задрипанная стратежка, где приходилось думать. Почти… До тех пор, пока виртуалка не стала на ней бажить и убивать. А вершиной ее популярности стал день, когда некоторые игроки пустили новость, что встречали в виртуале своих старых живых и здоровых корешей, которые к тому дню погибли в реальном мире.

Волна шла по накатанной.

Был момент, когда игру действительно почти уничтожили, распространив вирусную программу под видом обновления операционной системы. На онлайн-магазинах ее несколько раз убирали с загрузки, но разные пользователи возвращали ее в сеть. Под предлогом памяти все еще живущим там ушедших из мира игроков. Бывало так, что форумы отключали. Ссылки на файл загрузки принудительно удаляли со всех популярных сайтов, администраторам, допускавшим на своих ресурсах игру, угрожали судом. А в сети выставили официальное предупреждение об опасности «Адэна» для жизни.

Идиоты.

Лучшей рекламы для этой мелкой непрезентабельной игры было просто не придумать. А уж предостережение нации в новостях стало лучшей игровой рекламой за всю историю человечества в принципе!

Народ хлынул на сервера потоком как полоумный. Ссылки на файл загрузки превратились в однодневки, мелькающие как реклама, вброшенная чужим взломом. Посещаемость сомнительных закоулков сети, где до сих пор жила игра, увеличилась многократно. Люди шли проверять, интересоваться, щекотать нервы, вживаться… а кто-то и вовсе жить.

Слухи про виртуальных до сих пор живых игроков стали проверять и подвергать критике. Общественность разделилась. В официальных заявлениях кричали о ложных слухах и хакерах-убийцах, а по подъездам шептались о правде, которую рассказывали им виртуальные погибшие игроки. В сети начали появляться прощальные послания, а рядом с ними всегда приписка с игровыми координатами личного надела. Народ верил, что они утекут туда, в игру, по-настоящему. Верил, что они начнут жить там!

А вскоре, после первых десятков подтвержденных записок, вера прошла, уступив место четкому и безоговорочному знанию.

Знание о новых возможностях, которые даровал «Адэн», расползалось по сети как лавина. Любой желающий мог самостоятельно проверить «погибших». Их друзья под страхом собственной смерти устанавливали запрещенную игру и общались. Переписывались. Спрашивали и задавали личные вопросы только чтобы убедиться, что это все не обман. Не злые хакеры-убийцы и не подстава искусственного интеллекта.

И это было чудо, когда с «той стороны» все-таки отвечали.

Матери плакали от счастья, общаясь по переписке с ушедшими сыновьями. Любящие юноши и девушки обнимались со своими избранниками, улыбаясь и плача в виртуальных шлемах. Старики, помолодевшие и здоровые, из виртуальной среды звали к себе в города немощных и старых жен, которые уже были не в состоянии передвигаться без коляски. Для сотен людей эти встречи были чудом, подобным волшебному воскрешению. Это все снимали на камеры и выкладывали в сеть как доказательство.

Но большая часть человечества во главе с властями в это не верила.

Счастливых родственников находили и допрашивали. Один за другим они исчезали, увозимые в машинах. Но когда мир встал на пороге таких массовых признаний и революционных открытий, остановить волну правды стало уже невозможно. На короткий промежуток в мире вновь наступило затишье, пока правящее звено человечества принимало тяжелейшее для себя решение.

Это был момент перелома. Словно весь мир встал на паузу, в ожидании единственного заявления, которое должно было решить судьбу не только игры, но и всей планеты.

Фантасты пророчили эпоху виртуального симбионта. Ученые техническими и биологическими терминами отрицали всякую возможность пересечения людей по обе стороны, кроме переписки. Экономисты не видели выгоды. Мечтатели надеялись, что человечество изобретет криокапсулы для миграции разума из виртуального тела в текущее. Сами игроки утверждали, что «виртуального тела» не существует, а есть просто второе тело, которое не хуже, а зачастую лучше первого. Идейные пытались подвести красивые слова о душевном перерождении. Другие уничтожали их голой физикой, и словесная война между учеными и высокодуховными людьми вспыхнула с новой силой.

Мир застрял на грани хаоса и массового раздора. Все понимали, как важно слово правителей, и что после одного заявления мир изменится навсегда. Недовольные останутся при любом раскладе. Вопрос был только в их количестве.

Но жизнь в «Адэне» и вокруг него не замирала ни на минуту. Узкие возможности игры тем временем резко стали расширять модами. Вскоре народ начал стоить себе виртуальные замки, фантастические летучие города, возводить крепости до небес и выращивать в них крылатые народы. Игроки садились на виртуальные престолы, обкладывались небоскребами, движением пальца строили дороги и возводили цитадели, на которые хватало любых романтических фантазий. Каждый игрок становился правителем, лордом, бароном, ханом и царем своей персональной растущей безграничной зоны.

Не приживался в программе только космос. Все моды ломались при установке и глючили на любой попытке подняться выше определенного барьера. Был ли это скрытый запрет от разработчика или плоский мир просто не предусматривал сворачивания карты в планету – игроки не знали. На разработку глобального дополнения космоса потом забили, резко отсеяв всех будущих потенциальных Звездных Императоров. На серверах остались только преданные фэнтазийному и индустриальному миру игроки.

С вливанием народа в игру естественно участились и смерти. Как бы ни были счастливы игроки по ту сторону, в изначальном мире их тело умирало. Тяжело было студентам, когда на занятие переставали приходить одногруппники. Молодежь туго переживала гибель друзей. Коллеги в офисах чаще проклинали погибшего сотрудника, вынужденно закрывая за ним рабочие дыры. В сетевых ресурсах начались частые сбои – программисты, инженеры и техническая поддержка не справлялись с нагрузкой из-за резкого провала в кадрах. Пошла череда долгих сбоев системы, частых отключений сети, до провайдеров стало невозможно дозвониться, а операторы связи задрали цены на подключение к глобальной паутине. Рядовые пользователи и соседи у подъездов начали говорить о проблеме, когда под их окнами стали разбивать и грабить магазины виртуал-техники, а улицы заполонили листовками со штрих-кодами на ссылки.

В тот момент мировое правительство все еще молчало, взвешивая решение, ради которого им пришлось собраться на общий совет. Наверное, только явление инопланетного разума могло бы вызвать еще больший ажиотаж, но в случае «Адэна» промедление даже в один день стоило человечеству массового убывания сотрудников.

Следующая волна тихой паники пришла в сеть слухами от инженеров.

Правительство по-тихому попыталось заставить хостинговые компании вручную отключить все игровые сервера стратежки от сети, но… даже на главном мировом хостинге все усилия оказались тщетны. Игра как вирус распространилась по мировой сети, поддерживая себя за счет пользователей. И как бы ни старались власти и монополисты игровой индустрии, пока в мире будет работать последний компьютер – «Адэн» будет жить.

Даже без официального ответа мирового собрания, мнение правителей стало для общественности очевидным. Игру хотели убить. «Адэн» пытались убить. И вместе с ним могли бы убить всех перешедших на ту сторону игроков. Ведь никто не знал, что случится, когда погаснет последний сервер. Живут ли эти люди в виртуальности? Или в ином другом полноценном мире, вход в который лежит через игру? Что если с выдергиванием последнего «штекера» люди сами, своими руками убьют сотни тысяч перешедшие в другой мир?

Человечество, идейно поддерживающее «Адэн» в ужасе замерло.

А наш мир все равно не верил в мистику.

Лучшие программисты были наняты, чтобы хакнуть систему и сломать игру, уже сгубившую весомый процент населения. Однако, ситуацию в народе прозвали игровой эпидемией, и недальновидные жители вскоре начали бояться даже своего электрического чайника. А вдруг виртуальный мир ударит их током и убьет, чтобы забрать и их…

Но хакинг не помог, а только усугубил ситуацию. Народ поднял панику, магазины задрали цены на видеокарты, жесткие диски, и мнемовизоры. А вскоре ситуация с игрой достигла уровня мистики, когда, чтоб получить игру, достаточно было присоседиться штекером к компу, на котором просто хранился файл загрузки! Чудо программного распространения вышло на необъяснимый уровень. Никто не мог объяснить такой феномен. Без очевидного скачивания игра появлялась везде, захватив уже почти каждый компьютер. А дальше… Человечество встало перед выбором. Или оставаться в паникующем, жалком, разваливающемся мире, среди нарастающих суеверий, мракобесия и призывов вогнать нацию пинком в средневековый век, или… вдохнуть поглубже, набраться решимости, вспомнить свои мечты и уйти строить цивилизацию, становясь там… всем, на что хватит фантазии, наглости и ума.

Выбор, который каждый принимал самостоятельно, под давлением общественной паники и гонений. Когда любая работа, связанная с виртуальной средой осуждалась и подвергалась негативу. Когда мир начал рушиться от экономических катастроф, а на рабочих местах не хватало квалифицированных кадров. Этот выбор приходилось делать под страхом мирового апокалипсиса, боясь, что однажды за слова об игре можно стать жертвой дворовых банд. Что однажды опустеют прилавки. А если человечество, вдруг, все же примет решение о массовом отключении от сети – придется смириться и принять новый образ жизни, радикально отказавшись от старого быта и привычного труда.

Не трудно догадаться, что выбирало наше поколение.

Вот только переход в другой мир от желания игроков вскоре перестал зависеть. Кто-то строил свои государства в «Адэне» месяцами, шлифуя каждую деталь и готовясь, но оставался как всегда жить в родном мире. А кто-то надевал шлем всего лишь для общения с другом, но вскоре погибал от игры. Так появилось мнение, что «Адэн» забирает себе лишь избранных, тех, в ком он нуждается. И тогда, когда приходит их время, игроки уже не решали свою судьбу. За них это делала программа.

И лишь те, кто действительно шарил в работе виртуальной игры и сетей, паниковали по-настоящему.

- Это невозможно! Слышишь, не-воз-мож-но, - впечатывал слова в разговоре со мной тощий юноша в кособоко натянутой клетчатой рубашке. Ворох русых волос напоминал клок соломы после ночной смены. – Игра не вирус. Она не работает как вирус. Ни один вирус не конвертнет гигабайты файлов в микроархив. Мы проверяли свежий диск. Объем занятой памяти не увеличивался при контакте с зараженным компом. Файлов там нет! Проверяли подключение мнемовизора к зараженному компу и чистому. И что ты думаешь!? Оно скачалось! Но мнемовизор не передает файлы. Там нечему передавать. Там даже карты памяти нет. Одна видюха. Разве что в ней, но в ней каждая ячейка под учет. Все на минималке под работу картинки.

Юноша сидел за моим кухонным столом и нервно стучал пером планшета по его поверхности. Это бесило.

- Херь какая-то. Так не бывает. Мы столкнулись с какой-то сранью. Говорят, скоро всех принудительно начнут отключать от сети. В некоторых странах уже закрыли все магазины по продаже виртуала. Дилеров-частников просто сажают. Но народ паяет полудохлые мнемовизоры даже из электронных шариков под фотографии. Знаешь такие? Для семейных альбомов и видео. Они придумали, как подключать эту байду к сети и через нее выходить в игру. И че ты думаешь?! Работает. Народ уходит. Просто валит по-реальному в сеть.

Он прогреб тощими пальцами спутанные волосы и поднял уставшие красные глаза.

- Говорят, нашли разработчика игры. Подняли логи, оказался уже лет двенадцать как мертв. Че делать… Все больше думаю, что только отключение от сети всех спасет. Похер, как-нибудь перекантуемся на оффлайне. Зато буду спокоен, что у меня малые вырастут без этого безумия. За свою работу уж не боюсь. Мест освободилось много.

Юноша с кислой рожей залпом выпил остатки предложенного кофе. Словно ему предложили не утренний любимый напиток, а горькую отраву.

- А вообще я думал уехать куда-нибудь на острова. Купить семье билеты на чартерный рейс, свалить на курорты. А потом осесть там с концами. Тепло, море, свежие продукты. Займу детей натуральным хозяйством, приучу к фермерству. Лучше пусть на зверюшек засматриваются, чем горестные рожи на улицах считают. Точно. Так и сделаю. Пока не поздно. Не верю, что будет лучше. Мест, правда, может не быть уже на островах, но всяко лучше, чем в мегаполисе. А за сетью я там присмотрю. Надо будет – все розетки в доме с проводами выдерну.

Он снова начал стучать пером по столу. Как же это бесило! С недосыпу. Прям как по голове. По уставшей тяжелой голове.

- Правда, я не умею на грядки. Жена умеет. И теща. Не хочу тещу брать, но видимо придется. И сестру ее придется. И тетку. И брата. И тогда уже другана моего. Правда он задрот, может не захотеть. У меня половина офиса уже неврастеников-задротов. Шеф увольняет за упоминание об игре. А сам все время ходит и причитает вслух, что вокруг сплошной беспредел. В отделе беспредел. В мире беспредел. Кругом беспредел. Бе-е-еспредел. Бес-пре-дел. Бе-ес…

Бе-е-е-е…

…

Бе-е-е…

Бб-бе-е-е…

И я снова проснулся под знакомые звуки сраной скотины.

Бе-е-е!

Да слышу я, слышу!

Что может быть привычнее, чем швырнуть в сторону звука свертком мягкой подушки из-под руки.

Бе-е!

Не помогло. Кто б сомневался. Скотина… и ведь не поспоришь.

- Ну че тебе?

Я повернулся на другой бок и уставился одним глазом на просунувшуюся через завесу кибитки снежно-белую козью морду.

- Отстань, дай поспать.

Коза настойчиво побила острым парным копытом о деревянный порог. С той же противной монотонностью как мой старый знакомый пером планшета во сне. Ах ты, зараза…

Словно услышав мои мысли, коза нахально зевнула во всю клыкастую пасть. Уши врозь, двойной ряд кусалок размялся в движении, щеки поворошили жевалками, а розовый раздвоенный язык выгнулся дугой.

Знает, как меня это раздражает, и все равно выпендривается.

Пасть захлопнулась с тихим чавком, сомкнув все мандибулы в обычную морду. Только взгляд алых глаз с черным крестовидным зрачком продолжал коситься на меня с явным ехидством.

Создал же на свою голову. Коза низко-уровневая, сельскохозяйственная… Хорошо, хоть «уровни» эти тут не демонстрируются. Только срок от момента создания узнать можно. Но только что он даст.

- Ну дай поспать, - взмолился я.

Коза опять постучала копытом. А потом полотно двери цветастой кибитки рывком распахнулось.

В свете утреннего неба образовался рослый смуглый мужик, с обвесом воинственного горца. Кожаное шмотье с белым мехом по канту, перевязь с саблей, засаленные перчатки, замызганный пучок хвоста на затылке, безрукавка, подчеркивающая рельеф мышц и абсолютно идиотская белая намазка отпечатка пальцев поперек рожи. Типа обозначение воинского статуса.

- Пробуждайся, чамшир! Дозорные сообщили…

- Я же говорил, что это прозвище меня бесит, - проворчал я из-под пушистого одеяла из козьего меха.

Мужик загоготал и гордо выпятил грудь.

- Сам себя так прозвал!

- Я был уставший и набрал первое, что пришло в башку, - сонно отворчался я.

- Зато мы бодрые! – глава дозорного отряда упер руки в бока и сбавил пафос. – В общем, вождь, к тебе, наконец, князь соседнего государства доехал. Недели не прошло, как нашел правильную тропу! Мы с парнями подумали, что раз он тебе денег должен, то на конце пути его сопроводим. Ну, чтоб козы не пожрали…

- Да, молодцы, правильно решили, - ответил я, неохотно приводя себя в сидячее положение. Раз меня пришли будить, то у меня где-то часа два на раскачку и приведение себя в положенный вид.

Мужик смотрел на меня, не отворачиваясь и не сходя с порога кибитки. Хватило ж мозгов создать настолько беспринципный народ. Гнать его бестолку, еще как нянька проследит, чтоб я все на себя нацепил и ни детальки обмундирования не забыл.

Заботливый!

- Слышь, вождь…

- У меня имя есть, - буркнул я, натягивая через голову пеструю рубаху. На раздетых в броню воинов смотреть бесполезно – им не холодно даже в снежных зонах в горах. Я же просто знаю, что с утра задубею на свежем воздухе.

- Слышь, Сорин, - поправился дозорный уже совсем спокойным голосом. – Че сумрачный такой? Опять?

- Опять, - кивнул я, с прыжка на матрасе вдевая себя в толстые непродуваемые штаны.

Опять мне снилось прошлое. Старая жизнь в мире, который я уже отвык называть родным. «Прошлый» и прошлый. Я старался забыть его как неудачный занудный сон, но воспоминания иногда возвращались. Подъезды, прокуренные остановки, сетевая эпидемия и вязкая паника нации, убивающая мозги получше любого виртуала.

- Может тебе настойки молочной дать? Парни цветы бирюзника на ней заваривают. Говорят, успокаивает, - мужик наклонился к краю моего матраса и подкинул поближе тяжелый ботинок.

- Чтоб я не ночь спал, а целые сутки? – проворчал я, обуваясь и затягивая меховые поножи.

- Будешь спать как куцак! – широко оскалился дозорный. – Тихо, без снов, мало.

- И обссыкаться под себя от отруба? – ядовито уточнил я.

- Парни пробовали, все пучком!

Я сомнительно покосился на свою злобную няньку.

- Во-первых, я ваш организм делал так, чтоб он даже ядовитый лунник переварил, так что вы мне не показатель. А во-вторых, - я поднялся на ноги, и взвалил на себя тяжелый меховой статусный плащ. – не ляпни кому такие выражения.

- А че такого? – мужик развел руками. – Все пучком, все как по маслу, все огонь! Заходи на ночь к шаману, он тя и пучком дымника огреет, и маслом намажет, и огнем освятит. Кто нам, горцам, поверит, что все то не буквально!

Я с неубедительным укором покачал головой. Все-таки классный народ я сделал. Не пропадут.

- Когда там князь явится? – спросил я, одевая мохнатую шапку с острыми полукруглыми рогами и вытаскивая наверх свои неизменные металлические бусы на ремешке.

- Да как будешь готов, я своим сигнал подам, они с петли троп его за полчаса выведут. А так хоть полсуток могут там водить.

- Садисты, - флегматично отозвался я, цепляя на пояс единственный на деревню богато украшенный аксессуар. Беспонтовую кривую саблю с огранкой алых камней на навершии. Прям как цвет козьих глаз.

- Ты ж учил, - ответил дозорный, протягивая мне сверток завтрака. Наверняка с отборным сыром, свежей лепешкой, которая грела через ткань. Флягу подал отдельно.

Помнит, что я просил с утра завтрак «на открытом воздухе».

Иногда люблю экзотику. Вроде сегодня.

Я вышел из кибитки с занятыми руками и довольно, смачно потянулся. Весь мой надел встретил меня, никак не изменившись. Сочное зеленое плато в несколько пятен окрашивали мелкие группы пасущихся коз. Пара десятков кибиток с рыжими куполами, позвякивая на ветру мелкой ритуальной бахромой. Пестрые ткани развевались флажками и декоративными полотнами на прочных стяжках из гнутого дерева. Некоторые жители, с кем я пересекся взглядом, приветственно кивнули мне издалека. А хищная коза ласкуче боднула в бедро. Давненько я не вылезал на поверхность. Народ успел заскучать по своему вождю. Даже скотина радостно льнула, признавая своего создателя.

Надо почаще выбираться наверх. Засиделся я в пещерах. Административка, градостроительство, работа по чаровке с накопителями это все круто, бесспорно. Мои отморозки прекрасно ассимилировались как в подгорной столице, так и в декоративных кибитках. Но иногда надо напоминать себе, как держать рожу. Вон горцам моим даже нравится играть в дикие племена.

Гадство. А дома внизу гидропоника простаивает. Проводку лифта на нижние ярусы пришлось из-за этого царя отложить. Парни сами вниз не пойдут, я сенсорную панель бура перенастроил, чтоб не пытались за мое отсутствие. А то знаю я их. Отойдешь, потом вернешься, а они уже и фортификационный щит доработали, и на глайдерах по километровым коридорам рассекают.

Пора, конечно, вспоминать, как играть чамшира деревни, но лучше не засиживаться просто так. Дипломатию прокачать и домой.

- Ну что, Гракс, - окликнул я своего дозорного, - связывайся со своими. Нехай через полчаса подгоняют этого царя.

- Как скажешь! – довольно кивнул горец, а потом взял в руку булыжник необработанного кристалла, висевший у него на шее бусами, протер боковые грани, обрисовал на поверхности руну связи и как в рацию передал своим дозорным в ущелье простые, но ключевые слова. – Ведите пернатого в стойбище.

## Глава 1. Чамшир с перевала Поющих ветров

Прошлое

Это было пятнадцать лет назад.

На следующий день, после того, как ко мне после ночной смены заходил приятель-инженер. Его паника только подстегнула меня к действу. Я окончательно уверился в здравости своего решения и слил большую часть сбережений на покупку видеокарты и плат оперативки.

Я знал, что времени у меня мало. Почему-то я чувствовал это. Пришлось доплатить в сетевом магазине за спешку, договориться о доставке в пункт выдачи в минимальный срок. По миру грозила пойти новая волна сумасшествия, и время шло на сутки. Еще неделю назад аппаратура стоила в полтора раза дешевле. Через сутки после принятие закона о глобальном отключении от сети цены взлетят до астрономических вершин. Выход еще будет. Но не здесь, не в открытом доступе, не для рядовых пользователей.

Правильно вообще-то делают. Иначе в скором времени планета просто лавинообразно потеряет население. Нет, не всё. Кто-то наверняка останется по своей воле, другую часть не примет сам «Адэн», и мир в целом станет даже лучше и приятнее, чем во времена экономического кризиса или голода от нехватки ресурсов. Но сама возможность выбора развращала и манила. Ведь «Адэн» даровал Жизнь! В другом мире и при иных условиях. Где можно самостоятельно выстроить себе личное государство и получить полную свободу действий.

Кто-то называл геймеров беглецами. Кто-то обзывал трусами. Иные пытались объявить их врагами нации за расшатывающую умы идею. Игроков порицали, ненавидели, могли подкараулить вечером в подворотне и избить, сделав инвалидом. Отморозки считали, что лучше сохранить соседа здесь калекой, чем позволить ему уйти в игру. Да, сдохнуть, как считали они. Ну, или пойти в мир мечты, как считали сами игроки.

Любой выбор имеет последствия. Будь то сказочные грезы о воздушных розовых замках, где десятки фаворитов кружат свою герцогиню в вальсе, пируя на вершине бриллиантовой площадки под красочные цвета заката. Игра забирала только личности. Души. Ворох информации. Но всегда оставляла тела. Это естественный и неизбежный процесс. Нельзя перенести через виртуальную площадку такой объемный физический объект, как тело. Зато можно направить поток информации и энергии души. Активисты находили много красивых слов, объясняя физику такого процесса, но им, как обычно, не верили. Даже если сами игроки из «Адэна» утверждали, что помнят момент «перехода» как длинный туннель. Последствия были у любой фантазии. Хотя, что бы изменилось, если бы игроки исчезали вместе с телами безвозвратно? Да ничего! Мало кто думает о последствиях перехода. Всех волнует их настоящее. Подумаешь, что будет с родственниками и друзьями! Мало ли как они потом будут сходить с ума. Кого это волнует… Никого.

Идиоты.

Но если бы не агрессивная истерия мира, если бы не поджидающая за поворотом гопота... Если бы не маразм, ведущий к полной деградации нации и тотальное безумие каждого прохожего… я бы еще подумал остаться.

Пример с фермой на островах звучал даже мило и соблазнительно. А ведь если подождать чуток, подкопить денег, то вскоре можно будет купить брошенный чужой особнячок на небольшом острове. Не придется строить самому. Бери, въезжай, начинай хозяйство, разводи живность, прихвати только парочку другую селян, которые научат, как правильно доить козу, а дальше можно справиться. Я ведь давно хотел какой-нибудь жизни на природе, вне мегаполиса и толчеи горожан. Вот он, мой шанс! Надо только согласиться и… ничего не делать. Просто жить, как дальше, на волне течения, следуя за потоком и смиренно принимая технологический апокалипсис. Но… Всегда это «но». Что-то тревожило меня изнутри. Заставляло нервничать, выглядывая на улицы и слушая новостные ленты. Сгустившаяся паника народа действовала на меня как яд и я не мог представить себе, какие люди станут окружать меня дальше. Не здесь. Не в этом мире. Не в окружении такого настроения у народа. Они сами толкали людей в игру.

Забавно. Человечество всегда писало фантастику про виртуальность и параллельные миры. Словно готовились, что когда-то появится огромный выбор для жизни и самореализации. Народ снимал фильмы про гейм-индустрию, вводил виртуальные бои в профессиональный спорт, делал все, чтобы прописать электронный мир в бытовую жизнь. Но по факту, когда люди стали уходить потоком, нация оказалась не готова принять виртуал вторым полем для жизни. Ведь могли же придумать общую торговую биржу, могли разработать систему стазиса биооболочки, потом систему выхода из игры. Могли сделать всё, пока игроки готовы были сотрудничать и выходить в общую сеть. Но они стали не нужны родной нации. А после – более того – нация взрастила ксенофобов.

Было страшно. Просто и без затей страшно упустить какой-то шанс или последний билет. Но страшно даже просто выйти на улицу. В то время как страха перед виртуальным шлемом и мнемовизором, наоборот, не было. Хотя, говорят, по миру участились случаи, когда игра забирала людей с первым сигналом выхода пользователя в обычную сеть.

Это было время хаоса.

Я вынужден был встать в пять утра, чтобы через весь город к семи явиться к открытию магазина электроники. Мной руководила не жажда, а обыкновенная безопасность. Я решил, что в восемь-девять утра мои соглядатаи гопники будут еще спать, и не отловят меня у подъезда.

Однажды меня уже избили за плоский контейнер от рабочего планшета, в котором я вез стопку рабочих эскизов. Спасибо, больше хромать не хочу. Я, конечно, тоже был дебил и не подумал, что эти отморози сделают стойку на упаковку от электроники. Но тогда мне лишь испачкали эскизы. А теперь я повезу реальное оборудование!

Безопасникам жаловаться на гопоту бестолку. Эти еще парней поддержат, а меня посадят. Якобы, так целее буду. И не поспоришь, сейчас за решеткой жизнь безопаснее. Забота, она такая… Как стазис замороженных туш и души с личностями по пластиковым коробочкам. Где-то я уже это помню… Снилось когда-то.

Короче, будильник, быстрый перекус, вид поприличнее, портфель офисный, эскизы, газеты для заполнения пространства и самое главное – потайной самодельный отсек в стенке портфеля. Эту херь я пришивал вчера полдня, аккуратно заправляя все швы под рамку плотного корпуса.

Дожили…

Завтракал уже на улице на ходу.

В автобусах становилось с каждой неделей все просторнее. Говорят, народ уезжал в мелкие города и села, чтоб переждать панику где-нибудь в тихом месте. Лучше так, чем массово в игру. Не хотелось бы встретить всю эту толпу неврастеников в виртуале.

До магазина я добрался без проблем. Даже странно. Входил, правда, озираясь по сторонам, чтоб узнать, если что, рожи на выходе.

Денег с меня дополнительных не брали. Я оплатил все заранее. Получил коробки, расписался. Продавец только сочувственно посмотрел. Я на него тоже. Но его хотя бы на корпоративном транспорте развозят до подъезда, если конечно, не переселили в отдельный рабочий городок. А мне добираться обратно общественным.

В магазине я попросил дать время перепаковаться и избавиться от коробок. Продавец развел руками и уступил стойку. Чтоб все вокруг такие понимающие были. Вообще, занятные тут ребята остались работать. То ли флегматичные и стрессоусточивые, то ли идейные. А может им платят в десятикратном размере, а дома за городом у них лежат золотые горы.

Упаковывал все в портфель я осторожно. Нежная техника не потерпит ударов и сильной тряски. Бегать с ней нельзя. Но и задерживаться не стоит. Заправил потайной отдел, опять уложил сверху свои эскизы и, собравшись с духом, метнулся домой.

По дороге казалось, что на меня пялится весь автобус. То ли рожа моя им не нравилась. То ли скрывал волнение я плохо. То ли портфель прижимал к себе слишком сильно. Не знаю! Мне виделись хищные глаза мамок и укоризненные взгляды дедов. Какой-то школьник пытался объясняться условными жестами на пальцах, но я от него отвернулся. Проверил на всякий случай себя в отражении стекла еще раз. Ничего критичного. Только глаза немного красные от усталости и вид взъерошенный. Тогда какого хрена я парюсь!?

А вот у подъезда начались проблемы.

- Эй, Сохрин!

Гадство…

- Да, Хуна? – спросил я, уныло оборачиваясь и не останавливаясь.

- А ты че домой в такую рань? – зевающий тип в майке и серых штанах отлип от стены и поперся за мной следом.

- С собеседования возвращаюсь, - буркнул я.

- Че, рисовальщики нынче нигде не нужны? – гоготнул он.

Я, отвернувшись, скорчил рожу.

- Покаж картиночки, - прозвучало у меня почти над ухом.

- Хуна, отста…

Меня схватили за плечо, развернули и прижали к грязной стене дома рядом с большим мусорным контейнером.

- Сумку покаж. Живо, - докопался тип, дохнув на меня перегаром.

Страха как такового не было. Была растерянность. Но волна адреналина резко ударила в голову, изобразив на моей роже панику.

- Ну?

Я медленно подчинился. Мелочная мысль говорила, что может, увидев бумажки, тип отвалит?

Расстегнув сумку, я показал ее содержимое. Медленно как в тумане. Следя за каждым неверным движением.

Хуна начал копаться в листовках. Грубо, резко, не интересуясь их наполнением. Что-то чуть не порвал, какие-то эскизы смял. На это мне было уже похер.

- Реально бумажки. Тупая у тя работа. Те б на завод. Но и там не примут. Тощий… опа. А эт че?

Мясистая рука Хуны проехалась по торчащему уголку платы под потайным отсеком. Пальцы ощупали контур, промяли ткань. И тут до типа дошло.

- За железом ездил!

Тяжелый кулак пришелся мне в морду быстро и без замаха. Хороший удар, качественный. Я не успел среагировать. Мир вспыхнул болью, вышибая слезы и муть. Казалось, голова раскололась пополам. Сквозь сжатые глаза я почуял, как нечто с грубым усилием вырывает из рук сумку. Мою сумку! Из моих рук!

Мое!

И тогда, что-то во мне перемкнуло…

Я распахнул глаза и дико уставился на типа. Медленно и сонно он дергал за край сумки. Слишком неудобно, царапая пальцы о молнию. Адреналин обратил эмоции в бешенство, и я резко крутанулся, вырывая портфель из чужих пальцев. Был какой-то вопль. Хотелось на этот звук ударить. Но я подавил желание огреть портфелем. Только не ценными платами! Бросить на землю? Затопчу. Кинуть в сторону – сломаю.

На глаза попался почти полный контейнер с мусором. Я не думая швырнул портфель на мягкие мешки. Хуна в мусор не метнется, ему нужен я…

А потом, на остатке разворота, когда тип дернул меня за плечо, я со всей дури ударил в ответ. Лишь в последний миг скосив кулак, чтобы он не вбил сломанные носовые перегородки в череп.

Жертва взвыла дурным тоном и схватилась за лицо. Неразборчивый мат звучал из-под ладони. Я занес кулак и ждал. Бесился, видел цель, не замечал свою боль и ждал. Почему ждал? Не знаю. Понимал, как надо ударить локтем в открытый затылок. Знал, что если добавить, усилить удар, то могу его добить, но… это живой человек! Так нельзя! Я не убийца! Но… тогда откуда я это знаю, что нужно делать?

Расчеты, сила, угол удара…

Убить в родном мире… или убить в игре, которая стала реальностью. Есть ли разница? Есть, потому что в игре воскресают.

- Больной ублюдок! – разборчивее взвыл Хуна, а потом, попятившись задом, встретился со мной взглядом и вовсе сбежал прочь.

Еще несколько секунд я торчал в боевой стойке, глядя на убегающего… врага? А потом чувство реальности стало возвращаться. Это сделал я?! Я..?

Начало мелко колотить все мышцы. Как судорога. Как отходняк. Пришлось принудить себя к однозадачности. Портфель. Достать. В мусорном контейнере. Воняет? Похер.

Перегнулся через грязный бортик. Вывазил руку в какой-то слизи. Сцапал портфель. А теперь бегом домой! Всё дома.

Подъезд. Лестница. Упавшие из дрожащих рук ключи квартиры. Собственный тихий рык на непослушный организм. Медленно справиться… один замок. Второй.

Я внутри! Главное не забыть закрыться. Хотелось сползти по стене на пол, но я положил портфель и метнулся к раковине. Отмыть руки! Быстрее. От слизи и драки. Судорожно, до остервенения намылить. Словно пена может смыть воспоминания о некогда испачканных в крови руках. Но я ведь не убивал! Я гребанный дизайнер. Художник…

…который когда-то писал алые руны по каменной плите.

Гадство!

Я не сразу допер, почему мыльная пена на руках алая. Увидел, когда жирная капля из носа упала на ладонь. Тогда догадался посмотреть в зеркало.

Сука…

От вида с разбитым носом казалось, что я кого-то съел. Быстро смыл водой пену, начал спешно умываться. За что мне, дебилу, это все?

Не знаю можно ли затыкать нос ватой или нет, но я заткнул, чтоб не пачкать полы квартиры. Я не садился, не отдыхал, потому что казалось, что на нервах вырублюсь на несколько часов.

Занялся кофеваркой. Пока та молола зерна, разложил купленные запчасти компа на столе. На вид все целые. Скоро займусь установкой. Надо заменить прошлые платы на новые. С прошлыми мне не хватало оперативки и графики, чтоб создать то, что я хочу. А я не идиот, чтоб лишать себя потенциального будущего из-за лажового железа, которое я вовремя не сподобился заменить на лучшее.

Кофеварка забулькала, сцеживая мой кофе в кружку. Теперь можно сделать небольшой перерыв. Кофе – это ритуал. Пауза. Настройка на новый этап работы. Вкусовая медитация перед долгим заходом в тяжелый проект.

Жаль, что кончилась кружка почти незаметно.

Будет ли Хуна звонить безопасникам? Не знаю. Скорее нажалуется друганам. Или позвонит, но с какой предъявой? Что ему там чето показалось? Так их-за этого не приедут. Работы слишком много. Патрули все загружены. Скорее Хуна с друзьями явится мне под дверь. Но тогда уже в охранку позвоню я. Потому что я дизайнер, мне нужно железо для работы, а эти одаренные невесть что подумали!

План так себе, но о большем думать я не мог. Меня ждал мой комп.

Сборка заняла пару часов. Со всеми приготовлениями, сохранением резервных файлов, установкой драйверов, проверкой совместимости. Решающий момент настал, когда я проверял работу гейм-конструктора и скорость рендеринга.

Не тормозит! Отлично…

А вот теперь – развлечемся.

Я хлопнул в ладони, собираясь с мыслями, но звук резко выбил меня из настроя, когда в голове просвистела одна гадская мысль. А именно, что я буду делать, если игра меня не примет? Вот об этом я как-то не подумал. Я спустил все сбережения на железо, наивно решив, что… Что? Нажму на кнопку, и мое сознание затянет в «Адэн»? Да, конечно! Хренов я идиот. Забыл, что от моего желания ничего не зависит.

Стоп. Нельзя так приступать к работе. Только не с таким настроением! Я рывком встал со стула и принялся мерить шагами свою небольшую комнату. Последний этап перед окончательным решением. Последний выбор. Да, я купил железо, но все еще можно обернуть в работу. Даже можно вступить в группу взломщиков, кто до сих пор пытается сломать игру.

Так что же я хочу. Нет, не так. Кто я? И где я найду свое место? На островах? В сопротивлении? Или в новом мире?

Я мог часами взвешивать все за и против. Мог взвинчивать себя, мучая сомнениями. Но я смотрел на свои руки, еще недавно бывшие в крови от драки и боялся стать по вине таких нападавших калекой. Что если я сдохну от удара в голову, мордой в мусорный пакет? Что если мне сломают спину, руки или выпотрошат живот арматурой, лишь бы я попал в больницу? Это уже не общественная доброта. Это ненависть. Презрение. И жажда травли над теми, кто по их мнению слабее.

Я не выживу здесь. Просто не смогу. Не хочу отвечать тем же знакомым подъездным соседям ответным насилием и боем. Не хочу доказывать свое право тут жить. Не хочу… Ничего не хочу. Этот апокалипсис не для меня. Я боюсь в нем сдохнуть!

Страх толкает на действия. Страх толкает на безумства. Будучи зажатыми в угол, люди часто способны меняться ради своей свободы. Так и теперь, вновь пощекотавший нервы всплеск адреналина от страха заставил меня прекратить панику и метнуться к работе.

Резко прокрутив кресло, я рухнул в него, и словно начал какой-то подготовительный ритуал. Подтянул ближе панель клавиатуры, запустил соединение с сетью, поправил подлокотники, настроил экран на графический режим. Действия. Мелкие действия, словно я садился за штурвал своего собственного космического корабля, везущего меня в далекий другой мир. Когда последним этапом подготовки стала вызванная на демонстрацию карта заготовленного мною ранее города.

Как большинство игроков, я раньше начинал строить столицу на ровном плато с выходом на прибрежную зону. Я не любитель замков, поэтому мои города напоминали размазанные мегаполисы. Предполагалось, что от соседей я защищусь стеной, границей с патрулем, техно- и верховой авиацией. Я построю флот, пущу народ по маго-техническому пути развития, буду питать свою технику энергией кристаллов, уже раскиданных игроками в виде месторождений по всему миру.

Я думал, что могу построить идеальный город с населением творцов и изобретателей. Но… Слова моего знакомого инженера вовремя остановили меня. Большие города представляют угрозу.

Мегаполисы – всегда являются самым не безопасным местом при любой проблеме. Если и в игровой реальности начнется какой-то бардак, от войны до заражения, то каждый открытый город – как мишень. Щедро расстеленная скатерть для любого завоевателя. Поэтому я сохранил свой первый проект в резерв, обзавелся железом помощнее и начал с нуля новый.

Вызвал на экран среду разработчика для игрока «Адэна». Передо мной вспыхнули иконки и боковые панели с параметрами, щедро дополненными различными модами и плагинами. Среди них были сотни стандартных наборов разной байды на выбор. От замковых тронных залов до корабельных мостиков. Но главное, что мне сейчас нужно – это простая трехмерная игровая среда с гибкой возможностью «лепить» желаемые объекты. Я принципиально не хочу пользоваться чужими стандартами. Если кто-то их сумел спроектировать, то он так же легко может это сломать.

Нет уж. Лучше я воспользуюсь своими мозгами. Благо меня пока ничто не торопит, а все нужное я в состоянии придумать себе сам. Пойду от противного. Что если сделать среду обитания максимально непригодной и неприглядной для остальных? Что если укрыться там, куда просто никто не захочет сунуться? Я-то сам найду, где спрятаться и как выжить. Но снаружи мне нужно такое место, которое оттолкнет любого потенциального соседа или захватчика.

Итак. Начнем. Ландшафт. Пусть это будет острый непролазный горный кряж. Мелкие долины. Зеленые предгорья. Стоит подкрутить перепады высот, чтобы они перестали смотреться проходимыми. А еще сточить часть скал. Обсыпать крупными валунами подножия. Никакого декора. Никакой горной романтики и красивых видов. Неопрятно, грубо, скучно, криво. Никаких проходимых перевалов.

Моя рука с пером планшета замерла над экраном, когда я решил, что достаточно кривой мазни. Иначе будет перебор. Трехмерный ландшафт горного массива и так уже напоминал кряж убийцу, селиться в котором можно только у самого подножья, а все остальное бессмысленно и беспощадно в плане освоения поверхности. Ну да, я люблю горы! Всегда мечтал жить с видом на кряж.

Далее. Погода: от -50 на вершинах до +15 у подножья гор.

Никто не любит холод. Я тоже. Но я-то оденусь!

Осадки: обильные. Снег, ветер, буран. Низкая облачность. Никакой пригодной для полетов погоды. Чтоб никакой гребанный птеродактиль не пролетел. Какой-то километр вверх, а дальше все скалы будут покрыты ровным слоем белого снега.

У меня будут огромные запасы питьевой воды! Чистой, свежей, замороженной и всегда безопасной. А еще снегом удобно прикрывать месторождения кристаллов, если удастся их там сформировать. Но это чуть позже.

Никто не любит селиться в горах. Всем подавай равнины, дороги, речки судоходные… А у меня будут ручьи-переплюйки. Чтоб только ноги мочить. И никакого горного сплава на лодках.

Зелень: трава. Редкие кусты, степные деревья клочками. Немного пестрых ягодных растений на редких плато между скалами. Зелени получилось не много, но достаточно для мелкого строительства. Все же мне не деревянный флот потом из этого леса делать, а пускать на мелкие нужды.

А теперь надо придумать, как во всем этом поселить мой народ…

Особняки тут не канают. Это выглядело бы странно. Никакие придурки не стали бы жить в такой зоне в стационарных, монолитных особняках. Вдруг буран спустится ниже. Вдруг лавина пойдет. Или сель. В конце концов, не исключаю сейсмическую активность. Спасутся в такой среде только кочевники. А кочевники – это кибитки. Легкие переносные каркасные дома.

Обалдеть… я, брезгля и преданный любитель всех благ цивилизации, строю себе… кибитки!

Главное добить мой план до конца и не отвалиться, остановившись только на этих кибитках.

Я немного струхнул, но быстро взял себя в руки. Поздно бояться! Надо работать. Итак, взял себя в руки, мозги занял, на часы не смотреть. Надо возвращаться к тому, на чем остановился.

Что ж. Количество кибиток: двадцать штук пока хватит. Еще три такие же группы размножу на другие плато.

Выбрав из стандартных моделек зданий округлую таблетку кибитки, я размашистыми штрихами пера планшета добавил ей уникальности форм. Включил случайный перебор цветовой гаммы теплых тонов. Скачал с сети несколько примеров угловатых орнаментов, перемешал, склеил, получил что-то свое. Но это все не главное.

Главное не увлекаться на фигне, которой я буду прикрывать основной город.

Так. А чем мой потенциальный народ будет заниматься в глазах окружающих?

Добыча и собирательство? Чушь. Не выгодно. Сельское хозяйство? Где?.. на камнях? А вот скотоводство это мысль! Точно. Что у нас хорошо выживает в горах? Помнится, меня покорили в свое время горные козы. Кажется, такая скотина пройдет везде. Даже не овцы. Они тупые увальни по сравнению с козами!

Я вывел модельку обыкновенной белой козы на экран и задумался, постукивая обратным концом пера по губам.

Значит, это будет основной видимый источник выживания. Козы – это молоко, сыр, творог и прочая съедобная радость. Мех – это одежда и материал для кибиток. Рога – это предметы и оружие.

Оружие?

А что если упрочнить им рога? В горах по идее всегда водятся хищники. Я не хочу, чтоб моих коз жрали хищники!

Стоп. Если я не сделал там хищников, то их там и не будет. Логично? Да. Но мне нужны хищники, чтобы контролировать горы и нападать на непрошенных гостей! Но ведь в другое время они будут жрать моих…

Гадство! У меня нет времени увлекаться и вкапываться во внешний биом! Это не то, ради чего я залез. Мне позарез нужно заняться подземной территорией, а я тут внешних хищников придумать не могу. Одни сраные козы.

А что если…

Это ведь мои угодья и моя игра. Моя территория. Мои звери. Тогда что меня ограничивает?

Кособоко улыбнувшись, я дорисовал и вырастил у трехмерной модельки козы острые клыки. Видуха мне понравилась. Я добавил еще ряд зубов. Потом развернул пасть, вкопался в настройки пластики форм. Я ж дизайнер.

Под пером планшета пасть козы развернулась манбидулами. Внутри добавился ряд клыков и моляров. Будут всеядные. Внешне от травоядных не отличить.

Далее. Внешние формы. Хищники обычно гибкие. Значит, надо убрать у моих коз толстое брюхо. Меньше кишечник. Больше будут питаться мясом. А гибкое строение я прикрою мехом.

А еще можно добавить режущую кромку на копытах. Для самообороны. Выпрямить рога как у антилопы. Пригодится для нападения.

Вес оставить прежним. Упрочнить костяк.

Глаза настроить для ночного видения в том числе. Шире зрачок. Добавить возможность поляризации. Улучшить видимость в непогоду. Тепловой сенсор? А давай!

Усилить рецепторы запаха. Змеиным языком? Даже иронично.

Упрочнить мех. Будем делать ткани прочнее нейлона…

Молоко. Оставить. Как же козы и без молока!?

Способ размножения…

Я еще ненадолго завис. Та херь, которая у меня получается, может стать еще большей проблемой только в одном случае.

Способ размножения: гермафродитизм.

Чтоб если какая сволочь решит спереть у меня хоть одну козу, то эта падла сбежала бы и размножилась в ближайшем лесу! А потом устроила бы моему соседу геноцид.

Ибо нехер тырить мою скотину!

А еще эти козы должны быть достаточно умны, чтоб в первую очередь не заполонить мне всю зону и не превратить ее в один большой козлятник. Все в меру. Инстинкты – это круто. Но мозги должны доминировать даже над инстинктом размножения, осознавая свою зону обитания, минимально достаточный размер популяции и возможность сытной прокормки каждой особи.

А еще мозги будут нужны, чтобы отличать своих от чужих. И позволить себя украсть, без вреда для здоровья, чтоб потом сбежать и устроить диверсии.

Это будет моя первая и самая неявная линия обороны… Козы.

Никто не будет подозревать коз.

А чтоб никто не догадался, что они размножаемые, то сделаю второй подвид покрупнее и немного темнее. Будут условно самцами.

Но если кто сунется мне в горы… я создам для них отдельный черный кошмар.

Никогда не думал, что буду исправлять модельки черных горных мохнатых быков под диких монстров. Есть в этом животном что-то хищное и опасное. Завораживающее и мощное. Если исправить скелет, то за мехом можно скрыть настоящий рельеф мышц. А за челкой – несколько дополнительных пар глаз.

Эти твари будут тиранить все, что попадется им на глаза в горах. Сторожить все шахты, вентиляцию, запасные выходы. Всё, где не досмотрю я.

Работа занимала время. Не все изменения давались легко в пару штрихов. Я ваял своих монстров с таким интересом и самоотдачей, с каким, наверное, не работал ранее ни над одним проектом.

Очнулся я к ночи. Когда случайно задержал взгляд на окне и осознал, что снаружи давно потемнело. Не помню, как я включал свет. И я не ходил обедать. Весь полный день у меня заняли одни гребанные козы!

Я с ужасом схватился за голову, когда осознал, как убил время. Говорил же себе не вкапываться в ерунду! У меня в столице даже не начаты работы, а я…

Все сохранив, уныло ушел готовить себе ужин.

Придется работать всю ночь. Спать нельзя. Азарт пройдет. И умная мысль, кажется, свалит из головы. Пока проектировал несчастные копыта и материал рогов, успел придумать свойства другого материала. Нельзя отрываться надолго. Надо записать идею.

Навалив подогретой паек еды в тарелку, я жрал за монитором, делая спешные тезисы пером и формуя трехмерную заготовку в архив будущего проекта.

Металл темный, маслянисто серый. Обладает свойствами кристаллической решетки. Способен к росту. Тяжело поддается плавлению. Низкая теплопроводность. Низкая электропроводность. Высокая твердость, упругость. Поддается деформации и сколу только при воздействии силы определенной поляризации… иными словами – магии.

Не окисляется, не поддается коррозии.

Стоп. Это все ерунда.

Главное другое. Металл – материализованная энергия. Его воздействия на любой другой тип энергии колоссальные. Не важно, что будет на его пути. Дерево, другой металл, полимер – он прорежет все. Не за счет остроты и молекулярной заточки. Мне нужно такое вещество, которое будет сохранять свои режущие свойства, даже оставаясь просто острым спиленным кристаллом.

Кажется, я начал путаться в желаниях. Пришлось разделить свойства и принцип действия в две колонки тезисов и формировать запрос на несколько видов вещества.

По итогу работы я получил три группы.

Одно вещество – довольно пластично и легко поддавалось ковке. Но лишь единожды. Его прочность была колоссальна. Вещество могло со временем и под воздействием магии восстанавливать свою структуру под тот базис, который оно схватило после застывания. Иными словами, обладало свойством молекулярной памяти.

Второе вещество – наоборот, текучее и легкое, пока не испытывало на себе воздействия магии. После чего оно меняло свойство, становилось упругим, прочным и практически нерушимым.

А третье вещество... Оно прорезало всё. Воздействуя на саму суть игровых предметов, оно вторгалось в их структуру кода и воздействовало напрямую на энергетику. Ломало целостность до глубины базовых свойств. Могло ранить оболочку, царапая при этом даже хрупкую информационную начинку. То есть душу. Оно оставляло бы тяжелые повреждения на всем, делая, что мобов, что игроков перед ним бессильным. Нельзя перезайти в игру или обновить свой скин. Нельзя рестартнуть с базовой зоны и залечить повреждения. Рана, нанесенная этим металлом, будет заживать медленно, как в обычной жизни, и от нее не помогут аптечки и заклинания исцеления.

Своеобразный вирус? Нет. Читерский код? Не думаю. Игра ведь позволяет такие вещи. Она дает право игрокам формировать ландшафт и нападать на соседа. Захваченные зоны переходят по праву победителя. Так что мешает создавать оружие, которое будет представлять реальную угрозу не просто мобам на территории, но и игрокам?

Они должны будут чего-то бояться. Мы должны будем бояться. Иначе, выросшие на вседозволенности, у нас не будет естественного стопора, и наша новая жизнь превратится в череду вечных войн и бесполезной раскачки. Насколько я знаю, уже почти превратилась. Старожилы в «Адэне» пробуют новичков на стойкость и фантазию. Устраивают мелкие набеги и покусывают соседа, если тот слишком углубился в личную жизнь. Благополучие за чужим забором радует не всех, и даже сейчас игру сотрясают короткие захватнические войны. Благо это пока лишь тренировочные состязания, потому что игроки не погибают. Возрождаются на базах, набирают новые силы, призывают войска и отвоевывают свои города обратно.

Пока за «Адэном» следят из нашего мира, игроки показывают сюда красивую и радостную картинку. Мирный и процветающий оазис фантастики и воплощенных мечтаний. Да только в игру идут все те же люди, которые жили у нас по соседству. И я не верю, просто не верю, что однажды они не станут воевать друг с другом от злобы или ради желания самоутвердиться. В таком ключе кто-то обязательно захочет напасть и на меня. А то, что я собираюсь строить, я не хочу отдавать в чужие руки ни при каких условиях. Будет ли возрождение на базе или не будет. Играть и готовиться надо так, словно весь режим – это самый сложный уровень с одной жизнью и без права на ошибку. Иначе вседозволенность развратит и может породить массу безумств похуже простого лишь убийства противника.

В таком случае только страх реальной смерти простимулирует чужое здравомыслие и нежелание на меня нападать. Вот зачем мне такое оружие. А еще, если что-то в игре станет для меня представлять угрозу – я смогу себя защитить. Я сам, лично. Даже если рядом по какой-то причине не окажется моих защитников. Только я, как игрок, всегда останусь фигурой более смертоносной и влиятельной, чем любые мобы. Моя будущая армия, даже вооруженная такими страшными клинками, всегда останется лишь игровой механикой, подчиненной строгим, пусть и гибким законам оживающего мира. Я должен быть готов к тому, что они, скорее всего, не смогут оказать особого вреда другому игроку. Схватить, поймать, ограбить, откатить в силе – да. Но не…

Я смотрел на результат своих изысканий и ужасался. Ведь я натуральным образом готовлюсь к выживанию в «Адэне» и войне. Не я собираюсь ее начать. Мне это даром не надо. Но я всерьез намереваюсь выжить любой ценой и отвоевывать свою свободу.

Осталось все это воплотить в игру.

Мне знаком принцип действия каждой группы металлов. Откуда-то в голове всплывали иногда подробности таких странных свойств. За окном начало светлеть, когда я вводил параметры веществ в таблицу. Хорошо, что игра не возмущалась из-за дикости и невозможности задаваемого материала. Я знаю, что это возможно. Встречал такое! И мне похер, как извернется игровой мир, чтобы я это получил.

Закрывая глаза, я представлял себе формы растущих цветных друз, прохладу жидкой струи, текущую по расщелинам между камнями. Я видел блеск подгорных кристаллов источника и знал, что эти камни будут формироваться на гранях ценнейшего некрасивого вещества. Угловатого, ломанного, местами растущего как задымленная грязная друза. Если кто увидит эту картину – они начнут жадно скалывать поверхностные энергетические цветные кристаллы. Кто-то может пустить слухи, что я живу на этих мерцающих силовых камнях. Но по факту… По факту может оказаться, что нет в том мире ничего ценнее, чем тот пыльно черный кусок вещества, на котором расцветают роскошные друзы.

Я уверен, что в нашем мире будет мало геологов. И еще меньше профессиональных геммологов и химиков, чтоб на глаз оценить эту херь и ее странность. Обычные игроки, как правило, видят ценность лишь в броской расцветке или ярком блеске. Они не клюнут на булыжник. А если я буду торговать металлом, то я не допущу слухов про его реальный, не обработанный вид.

За окном в глаз мне начало сверкать яркое светило.

С момента работы прошли сутки. А я даже не начал работу над столицей!

Спать не хотелось. У меня шел азарт.

Правда, сна я в какой-то мере побаивался. Считая, что не должен отключаться, пока не доделаю работу.

Быстрый завтрак. Перерыв на приведение себя в порядок. Бодрящий душ. Жрать хотелось сильно, и я снова сварил себе быстрой пакетированной еды. Такой режим доконает организм, я знаю, но это естественная плата за работу, после которой, видимо, я отвалюсь спать на сутки.

Столицу я рисовал любя. Не те кибитки, которые я делал в пару штрихов. А тот огромный город, который я прокладывал под толщей моих скал. Несколько неявных спусков вниз. Силовые лифты, подъемники для техники, вентиляция. Никаких гребанных единственных дверей. Если внизу случится беда, у нас должны быть доступные пути отступления. Снаружи все спрятано в снегах.

Ярусы, ярусы, ярусы… коридоры, переходы, широкие пролеты и высоченные залы. Удобные жилища, видео-панели на стенах, имитирующие окна. Никаких замкнутых бункеров и эффекта каменной бочки. Я хоть и параноик, но я не люблю пещеры! Однако, я собираюсь жить в пещере. Но так, чтоб меня радовал вид.

Световые кристаллы на высоком потолке. Будет мне эффект солнечного света. Много зелени внизу. Сады, парки, гидропоника, внутренние озера, и даже внутренние холмы, покрытые дикой растительностью. У меня будет нормальный полноценный биом под землей. Вот на этот биом и будут выходить основные окна.

Обогрев за счет термальных источников. Ниже – лавовые протоки. Это должно быть роскошно! И нет, не поплавится. Нет, не будет жарко. Моему государству надо много территории, внутри которой придется поддерживать адекватную среду обитания. Зато без холодов и спонтанных буранов! Выход лавы будет подконтрольный, и ее температура будет регулироваться за счет силовых кристаллов.

Дальше. Инфраструктура.

Собственная автономная социалка. Все что касается обучения, школ, профессиональных заведений. Будет возможность, будет подгрузка информации из нашей сети. Достаточно для начального развития. Я не могу закачать в игру всю нашу мировую сеть, но ведь игра живет в этой сети. Как сделать выгрузку информации? Не знаю. Отложим на потом.

Транспорт. Как верховой, так и силовой на кристаллах. Другие игроки сделали много моделек глайдеров, левитирующих автомобилей, поездов и судов. Глупо не воспользоваться. В шахтах, где будет добываться металл или кристаллы налажу инженерную систему вагонеток. Чтоб лишняя магия не резонировала с открытыми месторождениями.

Экономика. В игре принята условная валюта, но с появлением большого числа игроков все ранние «золотые» запасы теряют стоимость. Официально буду барыжить козьим сыром и мехом. Не официально – у меня есть шахты. Внутри города система самообеспечения и товаро-энергетический обмен.

Все банки, обменники, ярмарки, биржи и маркетинг – только для торговли с внешним миром. Внутри государства при полном достатке и жизни аналогичной огромному экспансионному ковчегу – это даром не надо.

Военная инфраструктура… поголовно вооруженное и военно-обученное население. Никаких кружков и секций. Подготовка исключительно профессиональная. В соответствии с возможностями каждого индивидуума.

Производство – направленное на полное обеспечение народа всем необходимым для жизни. Желательно обходиться без закупок на стороне. Следовательно, надо спроектировать все возможные месторождения в подземной зоне. От них мне будет и промышленность, и полимеры, и техника, и быт.

Медицина…

А вот для этого сперва я должен продумать средние идеальные показатели моего вида. Человек, это круто, но даже у людей есть различия в здоровье и выносливости по нациям. Кто-то лучше приспособлен к холоду, кто-то к жаре. Иные невосприимчивы к половине бактерий, которые убивают других. Ну а третьи просто живут дольше предыдущих. В общем, свой вид надо проектировать так же с нуля, но за внешность взять стандартную модель человека. Я хочу, чтобы они как козы – выглядели для остальных не интересно. Знаю, что некоторые игроки даже отошли от привычных человеческих моделей и окружили себя пушистыми или ящероподобными сородичами. Такого я не хочу. Это слишком заметно. Слишком узнаваемо. Зато, если в генетике человека чутка подкрутить хоть один параметр, и это уже становится нихрена не человек.

Первое – средняя продолжительность жизни. Так… А это вообще надо? Пусть живут, пока не погибнут. Будут размножаться и расселяться вширь по ярусам. Горы у меня большие.

Второе – климатические параметры идеальной среды. От и до… А давай по максимуму! В горах холодно, возле лавы жарко.

Надо же… система даже такое приняла. Поехали дальше.

Яды, пищеварение… Не надейтесь. Всесожруны. А что не переварят, то поможет устранить медицинское крыло.

Система размножения. Пусть будет стандартная. Достаточно коз-гермафродитов. Или может пойти совсем по уникальному пути и сделать их однополыми? Как приснилось когда-то в одном сумрачном сне, где странный отдельный хищный вид затерялся тайно на планете среди людей, но размножался за счет человечества. Это было дико, странно, я проснулся с больной головой и чувством, что мне чего-то недосказали или я сам не понял. Правда, потом когда стал от скуки разбираться со сном, то понял, что меня все это не смущает, вопреки ожиданию! Биология такого вида уложилась через мой сон в сознание так плотно и естественно, что обошла за счет вседозволенности сна все привычные триггеры на невозможность. Я уже знаю, что такое возможно. А если я знаю, то могу воплотить в игру. Но тогда у меня все игроки подряд будут спрашивать, где мои бабы, и я опять подсвечу свой народ ненужным вниманием. Ладно, подумаю еще. Может, сделаю к ним просто второй вид.

Хотя, если население будет поголовно военнообученное… Какие нахер бабы и двуполый вид? Нет, не так. Население не должно иметь физиологически слабую половину. Как бы я не выкручивал параметры вида, но если я остановлюсь на двуполом размножении, то одна половина не сможет выжить и воспроизвестись без второй. А так же одна половина будет сильно перепрофилирована на размножение. Следовательно, зависима от гормональных перепадов, настроения, физической силы, ограниченной ловкости, сезонов, внешних факторов… А другая «самцовая» половина тоже пойдет с перекосами в битву за старшинство, за лучшую «самку», за территорию, за потомство, за лидерство. Начнется естественная дифференциация населения, и кроме как жесткая культура их ничего не спасет. А сломать культуру чужими нравами и соседним примером легче легкого. Нет. Так нельзя. Разделение полов возвращает народ на привычные рельсы моего родного мира, а я не готов проводить их по уже пройденным этапам нашей культурной эволюции. Не говоря о том, что еще я просто не люблю женские слезы, сопли, больные истерики, месюки, которые всегда не вовремя, больные то головы, то жопы, то сердце. Хватило уже за мои нескромные годы. То лезли общаться сами, то страдали и плакали по голосовой связи от отсутствия внимания, то ревновали к работе, а когда просто собирался приехать ради неромантичного секса, то сталкивался с больной головой. Достало. Не понимаю я их. Может, мне, конечно, не везло. Но и семейных друзей своих я так и не понял и в итоге всех растерял.

Ну нафиг, короче! Плевать. Делаю пока два однополых вида, а дальше пусть будет, что будет. Только один вид сделать надо посмазливее, чтоб за баб принимали, и не будет никаких проблем. Хотя, конечно, со временем, может, сделаю им женскую ветку вида. Все же эстетику и визуальную красоту тела и женскую грацию никто не отменял. А я люблю, когда вокруг много красивых и умных разных лиц. Сейчас заниматься девушками я не готов. Я их не понимаю. А раз не понимаю – не хочу испортить пошлостью или слабостью. Потом, когда наберусь опыта, точно решу, что хочу в них вложить, тогда и займусь. Не хочу шаблонных. Но на раздумья сейчас у меня нет времени и понимания. Все-таки я хочу разномастный народ, а не улей. А ведь бывали и такие игроки, кто буквально делал свое подобие улья. Жуть какая. Как так можно? Ума не приложу. Зато в плане размножения у них все просто и понятно.

Ах, да! Размножение. Никаких орущих младенцев в пещерах! Чтоб мне горы внутрь сложились или обвалами все нахер засыпало? А если там еще какое зверье непредусмотренное мной образуется?! Нахер. Путь подземелий – это путь тишины. Не помню, кто говорил. Итого, возвращаясь к размножению, сделаю для них мелко-коконное рождение с дозреванием во внешней питательной среде. Яйца не подходят – они не позволят детенышу расти внутри скорлупы. В то время как коконы эту возможность дадут. А еще с коконами сам родитель быстрее освободится и войдет в строй, и мелочь дозреть и окрепнуть сможет до самостоятельного состояния, чтобы после вылупления перемещаться и питаться мелкими продуктами или сразу мясом.

…Какую же дичь я делаю?!

Дальше. Сверхспособности. Магия им на что? Короче – врожденная магия и умение работать с энергией. Специфику добьем ритуалистикой. А навыки соберем из игровой механики. В конце концов, эксплойты никто не отменял.

Внесем случайный перебор в параметры внешнего вида: цвет и прямота-волнистость-кудрявость волос, цвет глаз, рост, вес. Но никаких дрыщей и обжор. Пищеварение и обмен веществ все лишние сожжет.

Иммунитет… На максимум. Сколько позволяет система.

Ох нихера себе оно позволяет! Я себе так хочу!

А вообще, говоря о себе… Это я вовремя вспомнил. Похер на прошлый аватар! Я не хочу там появиться обычным короткоживущим, постоянно болеющим, немощным, страдающим всем подряд от насморка до поноса человеком.

Итак, вид. Логично, если я выберу себе тот же вид, из которого состоит мой народ. Не зря его так любя делал настолько сильным и выносливым. Я ведь могу выбрать себе такой аватар? Могу! Но тем рослым смуглым бугаем из первой придуманной группы я себя не представляю. А если стану пацаном второго вида, то остальные игроки еще примут за девку. Тоже не вариант. Гадство. Что же выбрать? Ладно, похер, ща подкручу настройки внешнего вида, чтоб рожа мальчишеской казалась, но не настолько смазливой, как у остальных. И рост чутка выше их среднего.

Имя. Меня бесит мое местное имя. А если убрать одну букву? Сорин. Отлично.

Название вождя… да хер его знает! Таких народов нет в базе, чтоб дефолтные выбирать. Чамыр… нет. Чахыр… тоже нет. Чафыр… что за чифирь. Гадство! Почему все на Ч? Видимо, кибитки и вторые сутки бодрствования свое дают. Пора мне отдохнуть, иначе я половину забываю и не успеваю продумывать последствия. Чамрирь… Чамшир… Да похер.

…

Палец дрогнул и случайно на автомате нажал кнопку ввода.

Что?! Да я же еще не… Вашу ж срань… чамшир. Я ж случайно набрал. Что мне теперь, все переделать? Ну нафиг. Лучше буду чамширом. Стыд-то какой…

Досадно.

Не люблю проколы. Даже такие мелкие.

На расстройстве пошел делать себе обед. Пока готовил, уныло отметил наступление вечера. Работы оставалось еще не меньше. Просчитать биом, продумать растительность в гидропонике, обозначить места и наполнение животноводческих ферм. Враги опять же естественные обычно в пещерах встречаются. Надо обдумать систему обороны, стартовое количество нации.

Заваривая кружку чая, я подумал, что надо оставить сообщение на форуме. Там проследят за игровым адресом. Если все выгорит. А может, не выгорит, и я тут зависну. Еще подумал, что я тупой и не подумал о свой личной жизни, слишком привыкнув к одиночному холостятскому быту с дизайнерским компом. С другой стороны, а не похер ли? Как жил, так и буду. Не хватало еще планировать себе будущую личную жизнь. Хотя девки писали, как себе принцев рисовали и королей. Забавные они. Девки. Ни разу не слышал, чтобы кто-то из пацанов себе рисовал заранее королеву или жену. Любовниц – да. И сразу побольше. И чтоб выбор был под настроение. Или боевых подруг! И так чтоб сам при этом был супергерой и красив, как девичья мечта. Смешные они… Вот я когда буду готов придумывать своих идеальных женщин для всей этой оравы, тогда и решу, что сам хочу от личной жизни. Тогда и характер подберу, и личико создам под свой установившийся вкус.

Зевнув, я усмехнулся, наметил себе еще несколько пунктов плана на женский типаж вида, но сейчас понял, что хочу тупо спать. Просто спать, даже не есть. Тарелка еды смотрела на меня макаронами-щупальцами, а я старался не зависать и жевать. Ложка дилинькала по кружке, усыпляя внимание. Я просто оперся руками на стол и положил на них голову.

Щас я пять минут посижу, а потом поем и посплю…

Ложка еще дилинькает…

Ложка…

…

Дилинь-дилинь…

Дилинь…

Ветер насвистывает снаружи. Тяжелые плотна хлопают по ткани. Позвякивают под дуновениями металлические колокольчики.

Дилинь-дилинь…

А лежать так мягко и так хорошо. Одеялко теплое. Подушка пушистая. И звон колокольчиков так умиротворяет.

Но у меня дома нет колокольчиков.

У меня и полотен нет.

И такого тяжелого одеяла тоже у меня дома нет!

Я вскочил с ужасом, боясь, что меня забрали в психушку или больницу. Но вместо белой палаты и врачей со шприцами увидел цветастые стены кибитки.

Какого…

Спотыкаясь, путаясь в одеяле, я доскребся до стены кибитки и откинул хлопающее полотно.

…Где с улицы на меня зевнула всей хищной пастью флегматичная белая коза.

Я чуть не обосрался от страха! Как не заорал – хер знает. Если б эта скотина дернулась – точно бы заорал!

Коза нагнулась к траве, ущипнула губами пучок, отогнула край плоского листа, а потом быстрым мелким рывком цапнула из травы юркую ящерицу и всосала ее целиком как макаронину.

Гребанный психодел!

Я пялился молча, пока эта скотина жевала медитативно с хрустом мелкие косточки. Глаза аж прищурены от удовольствия. Пышные белые ресницы так и подрагивают. Встрепенулся на звук я когда сбоку затопали копытца и ко мне радостно галопом приближалась еще одна коза. Я сделал дурь и быстро спрятался в кибитку, забыв как надо действовать с хищниками. Скотина на полном ходу метнулась к двери, всунула рогатую бошку и потянулась ко мне мордой.

Не выдержав, я таки заорал.

А эта падла лезла лизаться, как верная псина! С ней всунулась еще вторая, дохнув на меня запахом свежей травы и крови.

Да вашу ж срань!!!

На мой ор к кибитке подбежал некто, ворвался в проем, басовито рявкнул на коз и оттащил обеих хищниц за загривки прочь от меня.

- Тише, чамшир! Тише.

Да вы прикалываетесь…

- Ты в безопасности! Ты дома!

Здоровенный мужик с наружностью горца и в меховой кожаной броне попытался сгрести меня в охапку, как ребенка, но я отполз от него в другой конец кибитки.

Да вы серьезно, что ли…

- Ты на родной земле, чамшир!

Мужик не стал меня преследовать, а примирительно поднял руки. Только козу одну шуганул обратно за полог.

- Не называй так, - само собой вырвалось у меня.

Горец опешил. Словно что-то у него не сошлось.

- Но ты сам так назвался! – добродушно попытался заявить он.

- Я ошибся, - буркнул я.

Тип задумался. Покрутил что-то в голове. Оценил мой диковатый загнанный вид, а потом спросил наугад:

- Сорин?

- Да.

- Ну, хвала всему миру, ты с нами!

Он все-таки поймал меня в момент растерянности и тиснул радостно за плечи. Как только у меня ничего не сломалось. Весь воздух выдушил из легких!

- Мы тебя заждались! Готовились, марафет наводили, коз начесывали, вот лежбище подготовили!

- Какие нахер козы, какое лежбище…- я выбрался из его рук. – Я не должен был…

Осмотревшись, я понял, что чего б я там не хотел – все уже случилось. Я или на месте или мне это снится. Я не помню, чтоб заходил в игру. Я не помню, чтобы подлючался или одевал мнемовизор. Помню, что шел готовить себе пожрать, а дальше… просто уснул за столом?

Гадство. Я хоть плиту выключил? Вроде бы да. Снится мне или нет, но плиту я погасил. Хоть, сука, чето полезное сделал.

Но как же вход? Как же мнемовизор? Я вообще обедал или мне все приснилось? Я не спал почти полутора суток. У меня могли начаться глюки, истощение, голодный обморок, глубокий сон, но я не мог просто сдохнуть! Не в том состоянии и не при той физической хорошей форме. Мужик смотрел на меня с добродушным сочувствием и ждал. Знакомая у него рожа. Кажется, я продумывал какого-то такого на роль одного из своих помощников.

Но я ведь ничего из этого не успел залить на сервера! Ни города! Ни материалов! Ни инфраструктуры!

Я не сохранился!!!

Кажется, мой ужас стал мужику понятен.

- Сорин, все в порядке, все хорошо.

- Я не загрузил город…

- Да на месте твой город.

- Я не раскидал сеть ресурсов.

- Все ты раскидал, мы уже работаем.

- Я не запустил…

- Ты. Все. Сделал.

- Но кибитка…

- Ну, дом ты себе не сделал, это да, - виновато пожал плечами мужик.

Я потер пальцами переносицу.

- Ах, ну да… точка спавна…

- Хорошо хоть на плато появился, а не в горах. Тебя козы первыми учуяли, нас позвали.

Я почувствовал себя идиотом.

- Козы?

- Да, они тебя всем стадом охраняли и грели, пока мы не подобрали.

Дожили.

Только сейчас я заметил, что мои руки и торс ни во что не одеты. Судорожно поднял одеяло и осознал, что я в довесок еще и голый! Гребанный сука стыд. Че ж я за придурок.

- А мои камни?

- Ты про эти? – мужик довольно оскалился и протянул мне любовно собранные на кожаном ремешке не ограненные, первородные сколы металла. Задекорированные под бусы, разбавленные цветными камешками и спилами рогов. В центре кустарной композиции висел один довольно крупный, размером с палец, брусок природного камня знакомого грязно-черного цвета.

Я завороженно пялился на бусы, пока мне не подали их ближе.

- Бери, это тебе. Лучшее собрали. Первое!

- Спасибо.

Я взял шнурок, ожидая, что тот ляжет тяжестью в руку, однако все элементы в нем оказались легкими. Идеально подогнанными по весу, удобно надетые на шнурок. Задумчиво покрутив подарок в руке, я медленно и медитативно намотал его на ладонь. Милое дело. Ложится плотно, без колкости и рези на пальцах. Гладкие сегменты попадают на кости, а острые режущие кромки металла встают как шипы на импровизированном… оружии.

- Нравится, да? – спросил довольный мужик.

- Да… - я медленно размотал ремешок и завязал украшение свободным узлом себе на шею. Занятные навыки, которых я раньше не знал. – Каким именем мне тебя звать?

- Нексар. Коротко Нексом зови. И вообще, пошли город покажу!

Я снова опешил.

- Че, прям так? – я указал на прикрытое одеялом тело.

Некс молча ткнул пальцем в стопку ткани рядом с моей лежкой.

Я вновь почувствовал неловкость. Но хуже стало только когда я приподнял край шмотки пальцем. Потом с сомнением растянул ее второй рукой.

- Это верхняя одежда? – с надеждой спросил я.

- Нет.

- Майка?

- Нет.

- Штаны?..

Некс сочувственно свел брови домиком. Кажется, этот тип умилялся.

- Как это надеть? – сумрачно спросил я, сгорая от стыда из-за своей тупости.

- Если позволишь, я помогу, - уже без тени умиления и иронии ответил бугай.

Как-то так и пришлось смириться. Если уж я сюда попал, то первое время придется изучать место, в котором я оказался. Начиная от одежды и бытовых приборов, заканчивая сложной техникой, о которой в прошлом мире я мог только мечтать. Да, я придумал всю свою зону мечтаний, но, самое сложное было еще впереди. Теперь мне придется научиться тут жить.

- Валяй, - ответил я, расставив руки и смирившись временно с ролью необученного ребенка.

А ведь мне еще предстоит явиться перед народом. Мне, необученному молодому чамширу подгорного племени, больше не человеку, и отныне не дизайнеру. Который не шарит ни в мировой политике, ни в экономике, не умеет строить интриги и по крупицам собирает мечты во имя так пафосно-провозглашаемой всеми «свободы». Но главное, что я постепенно осознавал – я остался собой. Со всей памятью, с чувствами. Я – это я. Не копия, не обман. А окружающий меня мир реален и свеж, каким не может его передать никакой виртуальный мнемовизор или личная галлюцинация и сон. Теперь я тут полноценно. И Адэн больше не игра. Это мой дом.

## Глава 2. Восточные слухи

Настоящее время.

В темноте свежей каверны каждый источник света резал глаза. Нельзя зажигать огни. Нельзя активировать подсветку. Никаких искр и биолюминисценции. Только ночное зрение, и только полагаясь на слух.

Путь подземелий – это путь тишины.

Едва слышимый шелест доносился из глубины каверны. Дыхание зверя? Нет. Трение листьев растений под дуновением сквозняка. Размеренное эхо падающих капель. И обманчивое чувство пустоты.

Я подал сигнал бойцам, медленно опуская руку. Одновременно сдвинул контур ловчего аркана вперед по туннелю. Продвинулись, еще на двадцать шагов, а потом начали снова ждать. Мы здесь только добыча.

Бойцы легкими беззвучными шагами скользнули вперед. Я шел последним, следя за сигналами сканирующего аркана. Движения прямо нет. Тепловизор молчит. Эхолот ловит лишь шелест листьев.

Капли! Их звук пропал!

Я живо дал общую ментальную команду бойцам. Тревога!

Сенсорика рунных радаров взвыла потоком входящих данных. Сканер движения маякнул в голову быстрыми частотами. Посыпались значения. Расстояние сокращалось. Сто метров до цели.

Оружие бойцов наготове. Клинки, шипы, парные сабли. Не копья – с ними в узких туннелях группе бойцов неудобно. Не арбалеты – любые болты могут отрикошетить. Не лучевые орудия – или дадут засветку, или взорвут кристаллы накопителей в пещере. Про шумное огнестрельное оружие в замкнутом пространстве даже речи не идет.

Я держал щит, готовясь в любой миг напитать энергией ловчие глифы. Заранее нельзя – тварь учует магию и затормозит. Мы слишком долго ее искали…

В темноте туннеля блеснуло черное лоснящееся тело. Дальномер орал мне в мозг бешеными значениями. Пятьдесят метров. Тридцать. Двадцать.

Тварь двигалась абсолютно бесшумно…

Прыжок.

Я заряжаю глифы.

Силовой каркас натянутой пелены ловчей сети вздрагивает мельчайшими разрядами, когда тварь влетает с разгона в аркан. Слышен треск искрящих глифов, перегрузка энергии выводит чертеж из строя, и монстр проскакивает насквозь.

Не сработало!

Бойцы кидаются вперед. Заряженная энергией туша мелькает в темноте остаточными исками. Бугры мышц текут под гибкой шкурой. Вот резкое движение! Стегнули хвосты, одного бойца откинуло к стене. Второй нагнулся, когда когтистая лапа стремительно метила в его голову. Ни крика, ни паникующего ора, и ни одного рычащего звука, способного привлечь внимание к уязвимой пасти.

Я спешно перебирал память. У твари иммунность к магии. И неуязвимость к нашим клинкам. Оружие лишь чиркает по броне, высекая искры. Это воплощенная гибкость, ловкость и стихийная независимость.

У меня нет заклинаний, способных одолеть эту тварь. Огонь? Нет. Сожгу своих. Земля – обвалю пещеру. Все остальное лишь откинет ее ненадолго. Силовой аркан не помог. Думай, Рин!

Один боец не выдержал, вскрикнул, когда ему распороло руку. Тварь развернулась, кинулась открытой пастью вперед, но бойца успели отбросить в сторону и подставить меч навстречу… Слишком медленно! Зверь намного быстрее. И умнее. Мы ничто для него!

А потом он услышал. Уставился на меня.

Говорят, что все подземные твари слепы. Херня! Они видят иначе и получше остальных. Шесть белых глаз впились в меня взглядом, а потом туша рванула с места в прыжок. Только не это… Стой!

Страх отнимает время…

Страх взывает к памяти.

Я прожег символы прямо в воздухе. Мгновенная мысль вывела перед глазами готовый управляющий чертеж. Контур охвата, незамкнутые линии перехода, руна воздуха, молекулярный захват, зона считывания координат, активация…

Стазис.

В мгновение, пока тварь находилась в прыжке, волна пробежала по чертежу, описывая этап перехода энергии, одновременно фиксируя и задерживая потоки воздуха по контуру летящей на меня фигуры. Тварь зависла передо мной, не допрыгнув всего полтора метра. Один скачок. И чуть было не случившаяся фатальная глупость для меня.

Еще пару секунд глядя на замершую тварь, я сомневался, что у меня получилось. Живность удивленно вращала глазами, не в силах пошевелиться, а силовой чертеж так и горел тусклой панелью передо мной в воздухе на уровне лица.

- А раньше так было нельзя?

Ворчливый голос командира разорвал заветную тишину. Все равно на ближайшие километры наша система сканирования не фиксировала иных тварей.

- Раньше я этого не помнил, - ответил я, судорожно выдыхая и косо глядя на тварь. Удостоверившись, что схема стабильна и работает без накладок я отошел с пути прыжка и только тогда оперся руками о колени, позволив себе отдышаться.

- Что ты еще вспомнишь?

- Когда вспомню, тогда и узнаете, - дежурно проворчал я, переводя дух и успокаивая организм от стрессового состояния.

Глубже вдох и спокойнее выдох. А лучше не замирать. Двигаться. Нервишки все-таки пошаливали, а разогнанный на адреналине организм требовал действий. Каждый из нас стравлял прилив сил как мог.

Парни помогли раненому бойцу перевязать руку. Основательное лечение будет в городе. Пока достаточно быстрой проверки раны на заражение, очистки, фиксации краев повреждения и медицинского клея. И так на запах открытой крови сюда вскоре может сбежаться остальной зверинец.

Впервые мы столкнулись с проблемой примерно лет пять назад, когда стали пробивать новые ярусы вглубь мира и вести разработку дополнительных шахт. Какое-то время все шло тихо. Мы изучили все особенности биома внутри и были готовы к трудностям. Но потом появились монстры. Они стали неучтенным бедствием. Я был уверен, что не проектировал ничего такого в окрестностях столицы. Я знал, что это не мои создания, а в ближайшей округе у нас просто нет иного соседа! Тем более подземного. Потому мы решили, что монстры являются порождением самого Адэна. Возможно, где-то кто-то развел подобных тварей, но обычно механика игры не позволяла существам распространяться дальше персональной территории.

Предположения, кругом предположения. Тогда мы сопоставили все факты и поняли, что в Адэне начали накапливаться странности, и он стал окончательно выходить за рамки обычной игры. Наш мир начал оживать. И он начал нас взбадривать.

Я немного успокоился, подошел к замершей в воздухе твари и посмотрел ей в глаза. Идеальный монстр. Но как бы он не был иммунен к магии и нашим эксплойтам, воздух вокруг него и вся остальная среда – оставались податливы. Ну виси, виси. Не бесись. Сейчас буду думать, что с тобой делать.

Сама туша без учета хвоста метров пять длиной. В холке выше двух. Шесть лап, гибкий скелет, два гибких хвоста с шипами на концах, еще пятерка тонких щупов на загривке. Черное, гладкое, покрытое мелкой гибкой броней тело. Когти способны распороть металл брони. Зубы… не удивлюсь, если могут прокусить наши клинки. Оно родилось и выросло в наших радиоактивных заряженных пещерах. Спало на силовых камнях, отжиралось на нашей энергии и не царапалось о стены. О какой попытке лезть к нему с нашими зубочистками идет речь?!

Надо думать, что делать с этими тварями. Я, похоже, переборщил со стазисным полем, сделав его в облипку, но существо по всем жизненным показателям даже не задыхалось. То есть ему еще и без регулярного кислородообмена замечательно…

- Че делать с этим будем, Сорин? – подойдя, спросил меня командир.

- Думаю. Здесь оставлять нельзя. А добить своими средствами не сможем.

- Можно вытащить в открытую зону.

- И что? – я походил вокруг живности, откровенно любуясь. – За ним новые явятся. Надо или каверну замуровывать или это вечно будет продолжаться.

- Или нас сожрут, - добавил мой добродушный флегматик.

- А красив же стерва…

Бледные глаза монстра поворачивались следом за мной, а я чувствовал на себе его раздражение. Игра перешла в неожиданный исход? Охотник вдруг стал жертвой? Ну не могу я заставить себя убить эту херь! Слишком идеально сложен и красив. Бороться с таким – это не уважать ни себя, ни место обитания. А вдруг  убьешь одного, а вся остальная стая обидится, сидя на каком-нибудь общем ментальном канале. Воюй потом с ними до конца времен… Нахер надо.

- Некс, его надо оттащить на полигон, - заключил я виноватым тоном.

Командир обалдел, упер руки в бока, покрытые металлическим силовым доспехом, и укоризненно посмотрел на меня. В едва тусклом свете пары огоньков люминисценции я хорошо видел его взгляд.

- Что опять задумал?

- Приручить, - виновато признался я.

Мужик воздел руку к потолку в немой брани, а потом возложил пятерню себе на лоб и прогреб пальцами кудрявые черные волосы.

- С-согласен, - примирительно ответил он. – Но как ты себе это представляешь?

- Пока никак. Но способ удержания у меня уже есть, - я указал на зависшую в воздухе тушу. – Поболтаю, налажу контакт, надо будет, подержу на голодном пайке. Хотя хер его знает, чем оно питается… Узнаю насколько оно разумное. Сканирование пока проведем.

Я придумывал всякую чушь, лишь бы уболтать моего командира забрать эту херь с собой. Понятия не имею, чем оно мне так понравилось. Приперло – хочу. Потом только осознал, как это выглядит. Словно я вымаливаю у главкома разрешение завести зверюшку.

- Только под нашим надзором, - буркнул он.

- Естественно!

Некс бросил команду бойцам, и те начали собираться. Как только мы покинем каверну, ребята на кордоне замуруют за нами проход. Предосторожность не повредит.

- Как его потащишь?  - спросил Некс, кивая на обалдевшую тушу. Да-да, прикинь, тебя никто не собирается убивать. Ты мне на опыты пойдешь. Хороший монстр, красивый, умный…

- Я думаю.

Я, правда, думал. Смотрел в рунный чертеж, который собрал на голых воспоминаниях без теории и боялся напортачить в его изменении. Если эти символы обозначают объем, эти вещество, подвергаемое стазису… Тут формируется стенка контура, а это координаты фиксации… то, наверное, надо цепляться за них.

Дорисовал по воздуху линию приема данных. Закрепил координаты фиксации за координаты относительно местоположения чертежа в пространстве. Активировал. Работает! Да! Теперь чтоб двигать эту херню, достаточно было двигать чертеж. Прекрасная система. Прямо таки напоминает старые консоли с экранным меню и прицелом. Куда двигаешь прицел – туда плывет и конструкция.

Монстр отчаянно запаниковал, когда Его Величество Клыкастая Пасть поплыл следом за мной пару шагов по воздуху. Ага, значит мы таки можем общаться прямыми мыслями в чужую голову. Ну, я б тоже на его месте перепугался, если бы мое тело потащили неизвестно куда. Зато, теперь знаем, что у нас есть контакт. Попытался успокоить по обратной связи в голову. Слабо, но помогло.

Гребанный шарик на веревочке.

И вот так вся наша диковатая рейдерская процессия двинулась к выходу, ступая по неровному каменистому полу. Лишних огней мы так и не включали, довольствуясь ночным зрением. Оружие держали наготове, потому что даже пластинчатой металлической облегченной броне полного доверия нет. Раненного бойца вели в конце колонны, которую замыкал только я со зверем. Своим решением я, кажется, никого не удивил. Только Некс демонстративно попричитал, а потом сам ходил кругами довольный, чуть ли не тыкая в тушу пальцами от любопытства. Но по моей предосторожности пальцы в стазисное поле он не запускал. Иначе завязнут.

- Как там твоя встреча с князем прошла? – поинтересовался Некс, обойдя добычу еще пару раз и поравнявшись со мной.

Я закатил глаза к потолку.

- Че, настолько скучен? – иронично спросил командир.

- Настолько туп.

Впереди пролегали еще метров триста до выхода из каверны. А при том, что у нас с собой был заложник с ментальным диалогом и раненный боец, от которого несло кровью, то уж тем более тихую беседу можно было себе позволить. Хуже уже не станет. К тому же сторожевые контуры за спиной молчали. Датчики движения не напрягали сознание. Да и случись какое-то непредвиденное нападение, я уже знаю, как ловить этих тварей. Чертеж стазиса повторю легко.

- А как же общение с бывшими сородичами? Новые сведения о делах далеких государственных. Умные беседы двух правителей. Воспоминания о прошлом и хвала новой жизни.

Некс заткнулся, когда я сумрачно покосился на него. Даже в темноте я увидел, как он подавил смех и оскалился. Во ядовитый засранец!

- Он скучный, унылый, нудный тип, который только и может говорить о своих лугах и златолистах.

- Ну, златолистов у них правда дохера, - свободно пользовался моим лексиконом главком. -  Куда ни глянь из города, одни сплошные поля, как океан желтой краски.

Нексар демонстративно повел рукой в черной облегающей броне с рунной чаровкой, как бы хозяйски показывая заливные луга и просторы в его воображении.

- Даже не стесняюсь спросить, откуда тебе известны такие тонкие подробности, - я повернулся к монстру и проверил его состояние. Висит. Куда ему деться. Боится. Даже моргать не может. Бедолагу даже жаль стало, и я подкрутил настройки стазиса, чуть изменив площадь захвата. Тварь судорожно моргнула, но пасть я ей закрыть пока не дал. Нафиг, а то напортачу и вообще раздавлю случайно получше пресса. Или сломаю чертеж, как кривой программный код, и наш заложник вывалится к нам за спины.

- Ходил с парнями в гости на пару дней. Проведали соседнюю столицу. Потом пошли дальше, - отмахнулся лениво Некс.

- В другую столицу? – прищурившись, уточнил я.

- Ну а че!

Красавчик. Знает, как я вечно умиляюсь с его подхваченного жаргона. Нет бы что поумнее позаимствовал. Умный слог, велеречивость, игру на ассоциациях. Зачем? Мы лучше будем общаться с вождем, простите, чамширом, на понятном языке.

Обожаю его! Хорошо, что я додумался прописать в своих заместителях и помощниках врожденную верность, а не любовь и обожание. А то не представляю, что бы началось.

- Да нет, ничего. Но как вас не заметили? – я решил вернуться к теме их похождений.

- Мобы с мобами всегда могут договориться, - пожал он широкими плечами, и плотно сплетенная и скрученная узлом коса его волос приподнялась на загривке. -  А о чем сплетничают мобы, никто не интересуется.

- И о чем же вы сплетничали последний раз? – без особой надежды спросил я.

- Ооо! Да чего только в мире не говорят… - высокий воин нажал пару глифов на своих наручах, и те свернулись пластинками сами в себя в тонкие браслеты, оголяя руки. – Например, недавно на западном острове Лейфов сама собой вспыхнула странная болезнь. В чем причина, как лечить – никто не знает. Соседи не виноваты, нападения не было, у всех мирная зона, но остров пал. Те, кто выехал, те выжили. А когда разобрались и провели разведку, то причина гибели оказалась и вовсе в радиации. Правда, что фонит – до сих пор не поняли. Или вот – на реке Ишру на севере образовались редчайшие кувшинки. Местные жители собирают их на лекарства и пока, говорят, что их сок спасает от всех болезней. К слову, даже от той радиации. По секрету, мы почти добыли пару образцов на опыты, - совсем уже едва уловимым шепотом украдкой с юмором добавил Некс, после чего продолжил как раньше. -  Еще хуммы снова срутся с ювами, тут ничего нового и удивительного. В их войну соседи как всегда не встревают, боясь попасть под крылья и ядовитые зубы. А с востока просто доносятся слухи о волне новых завоеваний.

- Опять завоевания? – скептически спросил я.

- Да, но якобы на сей раз все серьезно.

- У них каждый раз все серьезно. А потом соседи объединяются и делят земли очередного завоевателя.

Было уже много раз, знаем. В мире всегда кто-то хочет воевать и тренировать свою армию. Такова человеческая природа – им нужно событие. Нужен эпик. Нужна война и превозмогание. Великие Завоевания начинались со всех сторон света и остатки их идей долетали до нашей центральной части единого континента Адэна. Мы жили новостями об этих войнах. Они взбалтывали мир, бодрили население, заставляли, что-то делать и как-то развиваться. Но потом ко всему рано или поздно привыкаешь. Завоевания становятся обыденностью. Меняются только направления. Северяне или южане. Новости с запада о наращивании сил или с востока. Мы привыкли к этому. Всегда есть какая-то империя или содружество, которое мечтает всех поработить. Но на каждого врага, группу, клан или даже гильдию находится сообщество мощнее и больше. Так что противник всегда тонул в противостоянии, а его многочисленные армии распадались. Исторически так сложилось, что только центральная часть, в которой мы находились, редко устраивала завоевательные походы. Куда? На все четыре стороны сразу? Такого не выдержит ни одно войско. Зато начинать с края мира, или зная, где этот ближайший край мира находится, намного удобнее.

- Так соседи не в курсе, - пожал плечами Некс. – Волна идет незаметно, и не остается игроков, способных пустить слухи.

- Что за бред, - я поправил чертеж и поднял его повыше над головой, чтоб мой монстр не задел собой груду камней. – Игроки всегда в курсе всех движняков на территории.

Существуют же какие-то форумы, внутренняя сеть. Я помню, как мне говорили о ней и массовых обсуждениях с голосованием и прочей системой старых виртуальных чатов. Новости должны были пройти.

- Но ведь твой князь тебя не предупредил, - ядовито заметил Некс.

- Во-первых, это не мой князь, а, во-вторых, он мог забыть. Или забить, сочтя это не важным. В конце концов, Некс! В Адэне всегда воюют!

- О войнах предупреждают заранее. А если в войне убивают игроков, то события начинают нести в себе совершенно иной вес, - деловито и серьезно ответил мой помощник.

Не поспоришь. Обычно в войнах участвуют только армии, а игроки остаются в стороне. Никто не стремится вывести друг друга из строя, зная, что это сильно откатывает в личных навыках. Так повелось со временем, что у нас образовалось своеобразное табу на угрозу и причинение вреда друг другу. Не мне это говорить, конечно, выращивая смертельное оружие под городом. Но я применял его всего единожды, спасая свою ценную задницу. Виновник нападения так нигде и не вернулся в игре. Проверял по логам. Инцидент, правда, замяли, потому что это был единичный случай. Но у меня в памяти все хорошо сохранилось.

В остальном же, я старался не участвовать во всех противостояниях и стычках. С одной стороны я берег своих бойцов, воплотив в них свои прошлые мечты о научном городке. И, хотя все они оставались поголовно вооружены и военнообучены, большую часть времени мы занимались мирной магией, исследованием мира, а я записывал сны. Воевать в Адэне мне не понравилось. У меня была своя земля, зачем мне лезть куда-то еще?! А если появляется интересная технология или находка у соседа, то мне проще ее купить или выкрасть.

Вот почему я не понимаю захватчиков. Здесь им не мало земель. Ничего не стоит отойти на край мира и возвести себе новый остров! Нет… Войны становятся их жизнью и способом самовыражения. Ущемленные соседи страдают, но могут спокойно потом собрать ответные войска, кинув клич по округе.

Кажется, я нашел, что в словах Некса меня смущало.

- Погоди, но как же жалобы пораженных игроков после респа? Попытка оспорить завоеванные земли? Право реванша? Право дуэли?

- Сорин, ты видимо не понял, - покачал головой Некс. – Убитые не воскресают. Они не восстанавливаются на точках респа.

И вот тут мне стало дурно и как-то очень холодно. Нексару и его новостям я верил безгранично. Он бы не стал пересказывать мне непроверенные байки.

- То есть, ты хочешь сказать…

- Все по-настоящему. Как в вашем прошлом мире.

Гадство.

Ну нахера?!

- Как их убивают?

- Слухи не доходят. Знаю, что владение территории переходит полностью под руку захватчика.

- Дело дрянь.

Глупо было надеяться, что я единственный нашел неучтенный провал системы и изобрел оружие, способное исключить игрока из системы насовсем. Тупой был много лет назад. Не подумал. Спешил, как истеричка. А теперь дожил, когда нашелся второй такой в мире придурок, который завел себе орудие войны.

Или не завел, а украл? Хотя нет, исключено. Кто ко мне сюда пролезет после таких тварей, как сейчас болтается у меня за спиной? А в остальном я уверен, что про мои клинки не знают.

- Нужно быть просто аккуратнее, - заявил главком, потрепав меня по плечу. - Заляжем на дно. Спрячемся. Если будут проблемы, у нас есть чем защититься.

При этих словах Некс кивнул на свои клинки, укрепленные в магнитных захватах на спине и на плывущего по воздуху монстра. Видимо, стоит понимать так, что мой главком его уже мысленно приручил и оседлал.

- Дельная мысль. Но я бы еще проверил слухи. Вдруг игроки что-то знают.

- Твое право, - повел рукой мужик. – Но я б на твоем месте прислушался к нам и был просто осторожнее.

- Естественно на край географии я не поеду! – я задрал голову к потолку. – Но и пережидать в пещере захват мира не собираюсь.

Некс доброжелательно улыбнулся. И почему мне кажется, что его радовала любая моя бурная деятельность? Даже если я собирался выбраться на ближайший нейтральный Перекресток, чтобы набраться свежих слухов. Обычно после таких выходов я запасался свежими идеями и в столице начинался новый виток стройки и развития. Последний раз я выходил на Перекресток года три назад. Позже повода у меня не было.

Зато сейчас он появился.

Стремноватый, конечно, повод. Но пока не настолько критичный, чтобы мой главком в обязательном порядке приставил ко мне охрану. Хотя, зная его, он приставит. Втихаря, так что я даже не различу своих бугаев или красавцев в толпе. Научил скрытности на свою голову. Ладно, похер, зато удобно и глаз не раздражают своим присутствием. Люблю я иногда погулять один! И я хочу верить в то, что я гуляю один. Даже если это не так.

Тем временем наша процессия приближалась к выходу из каверны. Некс предупредил стражу по связи, что их ожидает в виде трофея. Попросил приготовить комплект накопителей для быстрой регенерации раненого бойца. Бодро махнул рукой всей команде. А я начал уже думать, как очередной раз приукрасить свой внешний вид для выхода в Перекресток.

***

Мои руки покрывались искрами энергии и мелкими снежинками, но заклинание не срабатывало.

«Пробуй снова», - настаивал менторский голос.

Я вскидывал ладонь в примитивном пассе  вперед, но вновь ничего. Ни эффекта, ни результат.

«Снова», - все тот же голос.

Еще одна попытка. Кажется, у меня не достаточно сил.

«Снова!»

- Я не могу!

Звонкий подзатыльник прилетает мне в голову, мигом встрепывая тонкие и пока еще ломкие золотисто белые волосы в челке.

«Не говори так. Не верь этому. Ты можешь. А то, что не можешь сейчас, тому можешь выучиться впредь», - у собеседника громадное терпение, но даже оно иногда трещит, как сейчас.

Я пытаюсь пробиться через свое неумение. Я видел, как много раз работал этот эффект. Знал, что нужно сделать до последней детали. Видел и выучил нужные руны, но магия из меня не выходила. Словно я пытался побороть стихию одной лишь силой мысли.

Но разочаровывать того, кто меня обучал, я не хотел больше всего на свете. Что если он сдастся и признает меня бестолочью? А что если он выгонит меня из своего жилья? Сдаст ко всем остальным. И мы не увидимся десятки тысяч лет! Безумно много. Бесконечно долго! Только лишь потому, что я бездарный, капризный и неудачный Ученик!

Боль от обиды резанула сердце, и я взмахнул рукой, более не сдерживая себя в порыве последнего отчаяния. Эмоции сорвались с души. Яркая вспышка пробежала от локтя к ладони. И множество белесых огней сорвалось с пальцев, оседая на воздухе частичками кристаллов и льда, а потом…

Широкая белая трещина прорезала воздух вдали пещеры. Треснула колкая пелена, словно раскатистый хруст затвердевающего льда. А затем меня попросту вытянули назад, и рука наставника выставила преграду между мной и пещерой. Трещина со скрежетом ударила в невидимую стену и замерла, острым клином указывая прямо на нас.

Я с ужасом пытался понять, что только что произошло. Дыша перепугано в алую ткань тонкого шарфа на шее учителя, я боялся лишний раз пошевелиться. Потому что и он был напряжен и подозрительно неприятно молчал.

Емкое и короткое бранное слово вырвалось из его уст, а я не разобрал смысла. Привык только, что оно относится к ситуации.

«Ну… Стазис ты делать научился, - вынес он, наконец, безрадостный вердикт таким тоном, что, видимо, мы снова едва избежали гибели по неосторожности. – Осталось научиться его контролировать».

Мне было стыдно. Очень стыдно. Но глубоко в душе я чувствовал тонкую ниточку связи с наставником, которая сообщала мне, что он все-таки больше рад, чем зол.

- Я научусь! – заверил я, отдаляясь  и осторожно выглядывая у него из-за плеча.

Воздух за пеленой тем временем по его воле начинал разжижаться и вновь обращаться в газообразное состояние. Кристаллические колкие лезвия едва видимых граней распадались, размывая трещины застывшего пространства. И вот только через несколько минут он позволил себе снять преграду в нашем тренировочном зале с грубыми необработанными стенами пещеры. После чего повернулся ко мне, справившись с нахлынувшими переживаниями, и похлопал по плечу.

«А теперь пробуй еще раз. И будь внимательнее. Как я учил. Помни про контур».

Я только не смело кивнул, а он бодро подпихнул на позицию.

«Вперед».

Мое тело дернулось от рывка, и я подскочил на кровати, мгновенно всплывая из сна. Все те же вокруг знакомые стены моего дома. Все тот же привычный легкий балдахин и рубленные грани узоров на потолке. Я дома… У себя в Адэне дома. А предыдущее было лишь новым сном.

Я устало прогреб пальцами волосы, а потом рывком заставил себя сесть. Нельзя давать себе время на отдых, как и нельзя позволять обратно заснуть. Если не записать кусочки сна прямо сейчас, то я их забуду бесследно.

Записывающий кристалл всегда лежал рядом с кроватью, и я легко нашел его в небольшой тумбе рядом. Сосредоточился полусонный, подумал ярче про то, что мне снилось, и слабый огонек света перекочевал в полупрозрачный накопитель с моей ладони. Учеба, наставник, обида, магия, пещера и стазис. Чувство холодного страха от приближения кристаллизирующегося воздуха. Незнание, как его остановить.

Выдохнув, я опустил руку с кристаллом и сонно протер глаза. Очередные образы, которые приходят и уходят бесследно, а я не знаю, где искать ответы на них. Чувство усталости постепенно улетучивалось, и через несколько долгих минут я уже не хотел ложиться спать, а встал, чтобы, накинув короткий халат, пройти в соседнюю комнату рабочего кабинета.

Под ногами мягко пружинил меховый цветной ковер, закрывающий каменные плиты монолитного дома. Несколько многоугольных комнат – вот и все мое нынче личное жилье. За зашторенным окном привычно горели огни городских накопителей внизу у подножья подземного холма, сверху теплым светом люминесцировали свисающие с потолка каверны кристаллы. Я вышел из спальни, совмещенной с моей маленькой гостиной и камином, и прошел в почти такое же просторное помещение кабинета. Оно только называется так, а на деле я держал отдельную рабочую комнату для рисования, записей, складирования книг и мелкого памятного барахла так, чтобы за делами не отвлекаться на уютный уголок с кроватью. Я принудил себя разделить спальню от кабинета, хотя старые привычки говорили, что я могу легко устроить себе быт в рамках одной комнаты.

Намеренно отказавшись от привычек, я увеличил свою жилую площадь раза в три больше от нужного. А потом со временем как-то незаметно оброс вещами и нужным барахлом для хобби, от которого уже не мог отказаться. Бывало, что меня посещало желания шить и вышивать. Так у меня появилась в кабинете этажерка с тканями и зачарованными нитями, а так же просторный раскроечный стол. Иногда этот стол кочевал к шкафу с художественными материалами, и на нем укладывался широкий лист бумаги, на котором я рисовал планировки будущих городских районов или парковые ландшафты. Для мелких работ у стены хранился мольберт, который я любил выдвигать к окну под свет кристаллов. Правда, когда несколько лет назад я пожелал заняться пробной чаровкой предметов и выписыванием глифов, то первый же случайный взрыв и запах паленой ткани заставил меня сделать выносную лабораторию. Отдельное помещение находилось рядом с домом и при надобности могло блокироваться, чтобы не уничтожить по моей неосторожности все хобби.

Пройдя босиком по коврикам я ссыпался в халате в просторное мягкое, покрытое пледом, кресло за широким столом и, немного еще сонно потупив, достал из внутреннего ящика тяжелый альбом с оббитой деревянными и металлическими плашками обложкой. Массивная книга бухнула на стол, сдувая с него мелкие бумажки каких-то быстрых заметок с напоминаниями, а я задумчиво огладил потрепанный корешок.

Во многом это был лишь мой своеобразный ритуал. Когда-то кто-то подал мне быструю идею, а я воплотил ее в жизнь. Книга записей и историй снов. Почти как сборник готовых сценариев для развлекательного просмотра, только сны порой эти были очень живыми. Одно время я пробовал запоминать их. Часть забыл через неделю, а что-то улетучивалось с годами. Когда я понял, что теряю за своей ленью нечто бесценное, то завел эту книгу и доверил ей то, что не мог доверить своей голове.

Я раскрыл талмуд на произвольной странице и тяжелые гибкие листы бумаги с шелестом улеглись на разворот. Несколько одиноких записей и графических рисунков странных башен напомнили мне о некогда увиденном сне, где я летал, но не на крыльях. Точно помню, что мне не приходилось махать. Я знаю это ощущение. Но там его не было. Я летал, лежа на чем-то ином, подставляя лицо ветру и глядя вниз на монументальные пирамиды и башни, тающие основанием в облаках.

Пролистнув несколько заполненных и пустых страниц обратно, я остановился на другом образе. Игрушка. Быстрый набросок очень детальной игрушки, которую я видел и когда-то очень любил вращать в руках. Странная, серая, словно цилиндр с секциями острых шипов на предполагаемой крыше, где в центре возвышалась острая башенка. Кажется, это был макет какого-то сооружения, но я в упор не помнил какого. И узор на стенах не запомнил – он был очень мелкий, и я обозначил его на рисунке хаотичными штрихами.

Нет. Что-то мне подсказывает, что место нынешнему сну со стазисом не здесь, а намного раньше. Тогда мне чувствовался опыт, спокойствие в душе и много понимания. В то время как новый сон отдавал юношеской суетой, незнанием, дерганностью и боязнью потерять расположение.

Я перелистнул много страниц к началу, пропуская пустоту, сохраненную про запас. Не то, не то… Раньше. Я не мог опираться на четкое знание, а потому полагался только на личные ощущения.

Достаточно.

Страница упала, показывая сохраненный по соседству образ каких-то пестрых ящериц и бесконечных лабиринтов пещер, и я подумал, что это правильное место для новых зарисовок. Сон к тому моменту полностью ушел, оставив мне желание работы и легкое чувство меланхолии. Уже привычно я взялся за разложенные на столе письменные принадлежности, подвинул ближе цветные маркеры, вздохнул, собираясь с мыслями, и начал рисовать. Ладони, по которым текли искры магии. Колкий кристалл воздуха, скованный площадным стазисом. Алый шелк какого-то шарфа с нетипичным запахом легких полевых трав.

Запахи… Я так редко чувствую их во снах.

А каждый новый сон увлекает и тянет меня куда-то все дальше.

Кажется, я все время нахожусь в бегах куда-то в неизвестность. Даже сюда в Адэн я сбежал, словно надеясь получить что-то лучше. Я даже получил, бесспорно. Здесь мне подвластна магия и новые технологии. Я могу жить в обществе, который создал и воспитал сам, без оглядки на соседа и чужие войны. Но… Это коварное «но»…

Оказалось, что меня всегда тянет еще дальше. Сны – это как бледный намек на мое застоявшееся спокойствие. Я обрастаю пылью, когда годами сижу за рутиной и не имею поводов противостоять окружающему миру. Даже сегодня эта шестилапая тварь подарила мне больше счастливых эмоций в итоге, чем у меня было за весь последний год. Я словно проснулся там вновь, в этой пещере во тьме, под стук сердца и истовое желание успеть быстрее, чем на моем теле сомкнуться звериные клыки.

Когда-то было иначе. Возможно, я жил рейдами, перемежая яркие переживания со счастливой победой и выживанием. Когда-то у меня не было родного народа, а был лишь я сам, против всех. На неявной войне, или выполняющий заказы. Познающий новое и всегда обучающийся под чутким руководством старшего.

Сейчас же старшим был я, а весь народ лишь подхватывал мои навыки и применял на практике. Помнится, я радовался, обучая их новому и защищая, когда у них случались сбои в магии. Но теперь даже это время легкого экстрима прошло. Мои румары и ирфы стали полноценной цивилизацией, совершенствуя свои знания за счет других соседей и той информации, что удалось выхватить из глобальной сети. А я попросту стал их любимым создателем.

В покое мне становилось скучно. Но, как правило, за этой скукой всегда скрывались страхи поддаться порыву и совершить глупость. А я не могу позволить себе жертвовать своим народом, если вдруг ввяжусь в тупую войну. Как не могу позволить себе сдохнуть по неосторожности, потому что не знаю, где появлюсь в следующий момент.

И так всегда было по кругу. Раз за разом, когда уныние накатывало исподтишка, завлекая тем, что у меня некогда было. Туда, куда я не представляю себе путь. Скука подхлестывала поиски, а страх сковывал лучше кандалов. Даже сегодня я радовался, когда получил от Нексара повод выбраться за слухами во внешний мир, но переживал, что новости окажутся правдой, и наша жизнь тут не вечна.

С другой стороны, а какой толк тут от вечной жизни, если уже через пару десятков лет все становится безумно знакомым и начинает надоедать? Может, в этом и есть причина всех начатых войн? В скуке? Иначе зачем стремиться подмять под себя всё, если система и так совершенна в сохранении жизни и безопасности каждого отдельно взятого игрока.

Подумав с грустью еще недолго, я закрыл большую книгу с зарисовками и убрал ее в полку под массивным столом. Завтра я поеду вновь бороться со своей скукой и избавлять себя от нежелания общения с другими игроками. Завтра я вновь натяну на себя привычную роль. Завтра…

Я так жду этого завтра, словно мог бы за день стать другим. Но для меня уже не бывает чудес. В то время как каждый одиночный выход во внешний мир превращается в маленький праздник, который я позволяю себе изредка, чтобы к нему не привыкать. Говорит ли во мне та самая привычка к одиночному существованию или любовь наслаждаться чем-то новым иногда без чьего-то  присутствия у плеча я не могу сам себе ответить. Но даже за минувшие в Адэне годы я так и не нашел себе повода с кем-либо сойтись. Сперва не было времени, и я был увлечен работой. Потом я привык к одиночеству, а дружба с ближайшими помощниками только подчеркивала мою самодостаточность. А затем… я перестал испытывать потребность в поисках тех, кто бы мог скрасить мою жизнь. Потому что я уже не мог представить, как доверить свою жизнь и совместный быт кому-то еще. Я не мог позволить себе доверить свою территорию, хобби, даже ту же книгу с зарисовками кому-то.

Так я стал замкнутым одиночкой. При всем окружении, теплом отношении моих созданий, регулярной занятости и постоянных друзьях. Один в своих пещерах, с редкими снами о том, каким я никогда не был за всю свою последнюю жизнь. С мечтами, причину которых не понимал.

## Глава 3. Глаза цветов тумана

Название «Перекрестка» закрепилось за небольшим торговым районом с тех пор, как несколько соседей поделили между собой земли и оставили один чахлый непрезентабельный участок без владельца. Потом это слово прижилось для всех подобных зон, которые были слишком малы, чтобы на них претендовать, но достаточны, чтобы воткнуть туда мелкий городок. А со временем народ стал заполнять Перекрестки на добровольной основе полезными заведениями. Незачем земле просто так пропадать, если туда можно поставить стоянку, бар, привычный отель. Но эти точки не могут существовать без инфраструктуры. Приходилось добавлять дороги, площади, электростанции, отопление, проводить воду.

Вклад в ничейную зону обычно не приносил дохода. Жизнь мобов в такой среде обычно была самодостаточной, как у колонизаторов на межзвездном корабле. Гидропоники или личные огороды кормили все немногочисленное население. А в качестве валюты с игроков в этих зонах принималась материализованная энергия, которая обычно шла на хозяйственные расходы горожан и пропадала, как в бездонной воронке, впритык окупая затраченные ресурсы. Какое-либо личное дело или собственный филиал открывать на Перекрестке как на нейтральной зоне было невозможно. Вернее, технически выполнимо, магазин даже может приносить прибыть, но если любой другой игрок пожелает его разграбить или уничтожить – он тоже будет в своем праве. И держателю ларька придется лишь утереться и всплакнуть, потому что отомстить по всем правилам игровой механики он не сможет – ведь вторжения и воровства на его персональной зоне не осуществлялось, а, следовательно, у него не было никаких игровых бонусов. Как показала практика, всегда найдется игрок, который захочет разрушить чье-то чужое незащищенное хозяйство. Потому что может. Из природной глупости и агрессии.

Ограничивало и то, что располагать свои войска на нейтральной зоне по всеобщей договоренности игроков возбранялось. Подобные действия автоматически расценивались как агрессия, и каждый сосед, чья территория граничила с Перекрестком, имел право напасть. Иногда даже вскладчину. Исключением были случаи, если некто перевозил свои войска через нейтральные зоны транзитом. Но для этого сперва надо было заручиться одобрением и доверием соседей.

А когда молодняк все-таки начал пытаться заполонять Перекрестки личными предприятиями и ожидаемо получать погромы, вытекающие в длительную вражду, то по той же массовой договоренности строительство персональных точек возвели в запрет. Запрещалось устанавливать на нейтральной зоне частные  предприятия, магазины личных товаров, офисы фирм и игровые клубы. Короче, все, что принадлежало бы лично какому-то одному соседу. Весь смысл нейтральной зоны заключался в названии. Хочешь торговать открыто – приглашай игроков в свой город, налаживай торговые транспортные пути, пускай слухи, вывешивай объявления, веди социальную жизнь. Да, защитой придется немного пожертвовать и не возводить вокруг себя бункер, но что ж делать. Либо контакт с другими игроками, либо полная автономность, на которую не все способны.

Что же касается Перекрестков, то зачастую ближайшие соседние государства приходили к соглашению и считали, что их общую нейтральную зону можно облагородить и устроить в ней гостевой прием. Тогда они скидывались на стройку, развивали парковочные-причальные площадки для разного вида транспорта, раскручивали рекламную кампанию, и со временем проезжих игроков становилось все больше. Они задерживались, невольно интересовались соседями, узнавали, чем можно у них разжиться и так приезжали на торговые площадки.

В целом жить рядом с Перекрестком было выгодно. Но не всегда выгодно с ним граничить. Частенько я слышал, как на особо безобидных соседей просто нагло нападали. От риска никто не защищен, потому что граничить с нейтральной зоной – это все равно, что своими окнами смотреть на тракт. Первым делом нападут на ближайший дом и только потом пойдут вглубь по огородам. В остальных случаях, конечно, с тракта заметят витрину именно на первом доме. И именно в него зайдут за товарами.

Так что, несмотря на риски, о Перекрестках все-таки заботились, и соседи эти ничейные пятаки любили. Как, например, любили ближайший ко мне Перекресток с порядковым номером «триста пять». Адекватные парни скинулись на гостевой двор, обустроили большие ресторанные забегаловки, построили там пару заводов по производству вкусной выпивки без алкогольного эффекта и пустили обширную рекламу.

На триста пятый Перекресток потянулись как игроки, так и странствующие мобы. Хотя, мобами их называть иногда уже язык не поворачивался. Особенно тех, которых игроки делали с фантазией или любовью. У них и вариативность лиц была большая, и в одежде выглядели по-разному. Не как инкубаторные куклы или биороботы с одного завода. Игроки приносили сплетни, рассказывали про бардак и хохмы в своих краях. Иногда, останавливались целенаправленно на Перекрестках, когда боялись нападений или уходили от слежки. Нейтральная зона имела свои законы игровой механики и часто на ней не действовала просветка по личности  и не работала система розыска.

Странные места, эти Перекрестки. Они пластичны для воздействий – каждый может творить на них любой произвол, какой хочет. Но в плане нападения на другого игрока всегда были нюансы. Игровая механика не запрещала бросать вызов или нападать напрямую на другого человека, при том пострадавший не получал никаких преимуществ от «Адэна». В то же время по законам всеобщей договоренности жертва произвола мог кинуть клич и доказать, что он был атакован на нейтральной зоне. Тогда любой мог встать на его защиту и вместе они наказывали агрессора. Потому что правила мирных зон надо соблюдать всем без исключений.

Так получилось, что жертвой на Перекрестках становиться было выгодно. Сторонние игроки охотно скидывались военной мощью, чтобы наказывать тех, кто не соблюдал договоренности. Поэтому, видя, что жертва скрылась на Перекрестке, агрессор ее обычно не догонял и не добивал. Никто не хочет себе лишних проблем. Проще напасть на игрока в его зоне – тогда по механике «Адэна» никто не имеет право вмешиваться в конфликт двух фракций. Даже с учетом того, что защитник имеет некоторые привилегии на своей территории. Зато если защитник проиграл в своем городе, то тут уже очевидно, что он сам дурак и не устроил себе должной защиты. Правда, проигравший даже после поражения своей армии имеет шансы уничтожить противника, пока сердце его земли не передано в чужие руки. Так называемый Ключ от города. Последнее, что связывает игрока с его землей. Но, им надо еще знать, как пользоваться.

А многие, как я понимал, не знали, что он вообще дает и что позволяет делать.

Что же говоря о Перекрестках, я любил проводить время на ближайшем Триста пятом в одной из дешевых забегаловок.  Не потому что я жмот, а так получилось, что мне просто понравился конкретно этот дизайн. Я не люблю помпезное золото, меня тошнит от пафоса и безвкусицы алмазных люстр. Мне не нравятся харчевни совсем уж допотопно средневекового стиля, где принято плевком протирать монолитные брусчатые столы. Мне не нравится розовость кондитерских кафешек, рыбный запах холодных «приморских» ресторанов. Мне нравится простой деревянный стиль уютного ресторанчика, поросшего внутри пушистым иногда цветущим деревом.

Сейчас это коряжистое кривое растение цвело золотой листвой прямо под сводами потолка и осыпало мелкие белые лепестки на темно-бордовый деревянный пол. Удобно, что оно не нуждалось в солнечном свете. Но однажды, к моему удивлению, хозяин-моб ресторана его даже поливал.

Мне принесли мой любимый бобовый суп, отбивную и запеченные в корочке клубни. К своему стыду я болтался по Перекрестку уже третьи сутки, в тщетной попытке встретить хоть одного знающего слухи игрока. В первый день мне не повезло совсем – игроков я не нашел. Я решил, что в мире случился какой-то коллапс, потому что обычно на Триста пятый Перекресток стекалось куча народу с разных зон. Я даже испугался, что может за последние годы все радикально поменялось, но… вторые сутки меня порадовали аж целой компанией из троих ребят и двух девок. Редкость. Мало того, что они пришли организованной толпой, так еще в их компании себя прекрасно чувствовали дамы. Как-то так повелось, что женский пол последнее время вообще избегал любых путешествий по миру. Еще бы им не избегать! С тех пор как орава игроков вдруг поняла, что им мало личных наделов и империй, а они хотят еще плодиться, так по миру пошла волна экспериментов. Но опа, досада… Игровые мобы оказались пригодны королькам и лордам лишь для траха, а потомства они не давали. Другое дело бабы-игроки…

Цена на них резко взлетела после первого прецедента. По миру началась череда войн. Все девки стали мишенью. Дурные на голову мужики, вспомнившие свою самцовость и жаждущие получить «настоящего наследника» намеревались получить себе царицу, герцогиню, королеву на размножение. Какая нахер любовь?! Любить можно и своих мобов. А вот на потомство можно трахнуть и соседку. Пока кто-то другой ее не отымел. Или пока она свободна. Там и очереди начали выстраиваться и лотереи… а бабы живут долго. Точку возрождения  просчитать не сложно…

Тогда по «Адэну» прокатилась волна безумия, а все девки, кто отстоял свою независимость, озверели и стали злее бешенных параноиков. С тех же пор они окопались в своих Твердынях. Молодцы, хвалю, мысленно отвешиваю поклон. Особо циничные и неприступные начали разменивать потомство на услуги. Но слухи ходят, что с такими дешевле себя в рабство продать, чем получить потомка.

Для меня была странна такая полоумная жажда потомства. Вроде бы, имея силу, могущество, власть на земле каждый мог сотворить себе любого моба и сделать себе обожаемого сына. Или дочь. Можно сделать кого угодно без насилия! Но нет… Им нужны были именно игроки и именно женщины, способные родить им детей. Очень не скоро я понял разницу, разговорившись как-то давно с проезжающим игроком на Перекрестке, мечтающим как раз о дочке. Он утверждал, что устал от своих тупых мобов, которые существуют жизнью робота по сценарию. Пекари пекут. Танцовщицы пляшут. Воины стоят на страже. А гаремные девки не знают иных разговоров, только «чего вы нынче желаете, милорд?» и «вы сегодня так горячи!» Тогда в разговоре с ним я хотел было поспорить о тупости мобов и начать по глупости что-то доказывать, но вовремя спохватился и заткнулся. После того разговора я впервые задумался о том, какой народ я создал и почему они у меня стали настолько живыми. Может, причина в продуманности? Не знаю. Экспертов я не искал и тем более не делился рассказами о своем народе. Возможно, как и множество других молчаливых игроков, чьи мобы казались слишком живыми. Или у кого не было проблем с бездетными женщинами и потомством.

И тут вдруг во время непрекращающейся охоты на женский пол я встретил на Перекрестке аж целых двух девок игроков без видимой охраны и при том обе были довольно лучезарны и счастливы на вид! Можно понять степень моего ахреневания, когда мне даже позволили с ними поболтать и обменяться новостями. Без взятия явно под прицел, без угроз и ошейников негаторов. Жаль только, что компания ничем не помогла моим изысканиям – про захваты на континенте они не знали, но обещали прислушаться.

Разошлись мы довольные друг другом, обменялись контактами для связи. И как всегда почти анонимными номерами. Конспирация – наше все, не так ли? Гадство. Ну почему у меня в соседях туповатый князь, три лорда и клановый вождь, а не эта милая компашка? Да, я бы и с ними всего лишь торговал сыром, не раскрывая своих секретов, потому что надо быть дебилом, чтобы вестись на такие милые лица. Но с ними хотя бы болтать о жизни не скучно.

На другой день, это сегодня с утра, мне попался странник – игрок, который официально потерял свои права на зону. Бывает такое. Поражение несколько раз подряд, неудачный реванш, а потом очередное воскрешение и дальше или смириться и жить под завоевателем или идти по миру, в поисках не занятой земли. Там, если хватит навыка, основать без консоли свой новый город, построить столицу, сделать жителей. Обычно завоеватели разрешают проигравшему забрать десяток другой мобов для первоначальной стройки, чтоб уж совсем не зверствовать. Но иногда и это не помогает – не все научились создавать начисто без консоли. А кто-то не научится никогда.

Некоторые такие странники потом начинали проповедовать жизнь в путешествиях, вечных походах, постоянных приключениях и поисках личного счастья. Но только все мы прекрасно знали, что это всего лишь неудачники, а не великие мыслители.

Мне попался как раз такой мыслитель…

- Слышал ли новости особые с дальнего востока? – я не стал долго тянуть разговор и после угощения мужика за свой счет присел ему на уши.

- Как же не слышать! Новости всегда есть. Новости черные. Новости серые. Новости… - странник запричитал в тарелку.

Стремный у него был видок. Обычно вещи в игре портятся долго, а на нем висели жалкие обноски. Выцветшие разномастные тряпки, под которыми толком ничего не было. Мой сканер однозначно вычислял наличие спрятанного и зашифрованного барахла в пространственных складках и сумках. У странника были только столовые приборы, мелочь для розжига костра и несколько фляг с разным содержимым. Вода, лечебная настойка, дезинфектор, болеутоляющее. Даже яда никакого. То ли нищий настолько и немощный на создание, то ли блаженный.

А рожа то молодая, не стареющая. Даже рост бороды купировал аватару, пока еще за консолью сидел. Видать в быту так достала.

- Так что за новости? Воюют? – уточнил я.

Брезгливостью я не страдал, но этого типа почему-то трогать не хотелось. Ощущение, что у него маразм заразный.

- А как же ж не воевать-то! В Иллиру всегда воюют. И в Атафе воюют. Даже в Зумане повоевывают.

- Не, я не про то. Я про большие захваты.

- Большие захваты сулят большие проблемы…

- Слышал про них?

- Как не слышать. Мир вздрагивает, когда земля переходит новому владельцу…

Терпение. Главное терпение.

- Много земель переходит новому владельцу?

- Много. Очень много. Мир стонет от жертв. Жертвы воют в межвременье. Они не приходят. Не возвращаются. Их больше и больше.

Как интересно. Похоже, это верный след.

- Кто-то убивает игроков?

- Убивает? Нет-нет! – замахал руками странник. -  Не убивает. Убить не больно. Уничтожить – это да. Игроков уничтожают и выводят из строя. Убирают с полей. Выкорчевывают с земли. Срывают, как урожай. От ухода кого-то мир радостно вздыхает. От кого-то поет. А кто-то уходит зря. Нельзя убивать всех. Мир не примет. Плохо.

- Почему плохо? – ответ казался очевидным.

- Мало игроков. Мало подпитки. Мало идей, - мужчина заковырял свою котлету ножом. – Мало созидания. Мир жив, пока живы игроки.

- Естественно! Не будет игроков, не будет и мира!

Надо быть дебилом, чтобы этого не понимать. Были уже те, кто стремился провозгласить идею мирового господства. Их быстро свергли, потому что поняли, как жадно зависим наш мир даже от банальных фермеров со своими стадами. Каждый игрок – это источник идей, вдохновения, жизни! Каждый игрок – это свой маленький реактор, формирующий нашу реальность и создающий в ней то, что мы ценим. Реалистичность. Не будь игроков – мы зависли бы в информационном потоке цифр. Именно мысли живых игроков порождают реальность и напитывают ее энергией.

Глупо их убивать. Опасно. Нельзя.

- Но мир умрет, если игроки будут жить. Смерть игроков будит мир, - прошептал странник. -  Их души питают. Мир видит сны и цветет. А силы игроков растут. Но растут и их стены. Стены строят из мира. Мир старается, но чахнет. Не будет свежих душ – не будет живого мира. А не оживет мир – со временем угаснут в нем все.

А вот на этом я, признаюсь, подвис.

Ладно, блаженный, что с него взять, но все же.

Если задуматься и принять сказанное за истину, то картина выходила жутковатая.

- Почему ты так считаешь?

- Песни мира говорят со мной в ночи…

Все понятно. Очередной кандидат на запуск крыши в стратосферный полет. Такой логически ничего не обоснует, умнее своих снов не расскажет, а если дело дойдет до серьезных споров, то будет ссылаться только на дуновения ветров…

- Ты знаешь, кто убивает игроков? – последняя попытка дозваться до здравого сознания.

- Великий Игрок. Сильный. Безжалостный. Могущественный. Темный, как грозовая туча. Загадочный, как туман войны. Он как Возмездие всем жаждущим. Как Покой немощным. Как Защита безвольным. И как Ужас для равнодушных.

Ну хана спокойной жизни. Этак по описанию это какой-то Владыка Тьмы на местный манер получается.

- Его армия не знает границ. Она везде и нигде. Его воинов – Легион и становится больше. Его демонов – Тысячи и все они в его голове. А кораблей – многие сотни, и все они быстрее мысли. Никому не одолеть его в честном бою. Никто не обладает достойной мощью. Этот игрок кара и спасение. Его решение милость и страшный кошмар. Он ужасен, как шепот в голове, от которого не скрыться. А его Легионы прекрасны в своей непобедимости.

Ну, с этим я еще могу, допустим, поспорить.  Особенно после того, как мы в городе с парнями приручим наших шестилапых новых тварей. Выставлять их на поле я б сразу не рискнул, но в случае реальной проблемы – это пока лучшая моя живая защита. О не живой части в виде оружия  и области боевой ритуалистики я молчу.

- Есть варианты как его одолеть? – не ну а вдруг.

Странник покачал головой.

- Одолеть? Нет. Орудие мира не одолеть. Кто-то иной займет его место. Другой, не слабее, но справедливее. Всегда должен быть Жнец. Всегда должен быть Создатель. Тот, кто рушит, тот же создает. Кто убивает, тот пускает силу на круг. Цена жизни – смерть. Плата за выход – могущество. Условия мира – ключ. Сокровище – откроется истинному Владыке.

Дальше пошла уже откровенная белиберда. Слушать странников надо иметь терпение и альтернативный склад ума. Увы, я таким не обладаю. Сказанное казалось мне бредом, который я даже не знал куда пристроить. Сколько я уже наслушался подобной чуши… дня не хватит перечислить. Мы, игроки, иногда пытались прислушиваться к иносказаниям мобов, считая их бредни пророческими. Но потом все оказывалось на проверку багами лингвистического перевода. Куча таких «умных мыслей» записывали со времен начала игры. Но знающие парни, которые разбирались в механике игровой зоны опустили наши мечтания с небес на землю, объяснив все «пророчества» неотлаженной системой искусственного интеллекта мобов.

Да-да. Как-то так рухнули наши мистические мысли. Разбились о недоработанную реальность и бета-тесты оживающего мира. Тупо? Ну как есть.

Игрокам-сумасшедшим обычно просто не верили. Последняя возможность, которая у них оставалась – это болтать языком. Каждый пытался набить себе пафоса, раскрутиться на идеологии, придумать идею, ради которой его бы пускали в города. А кто-то, как этот, просто сходили по-тихому с ума, выискивая себе удобную веру и начиная ловить знаки даже там, где их нет.

- Спасибо, странник. Я все узнал.

Мне нечего больше спросить. Угроза реальна. Сбавить только уровень рассказанного могущества процентов так на девяносто и будет реальная ситуация.

Я встал из-за стола и положил перед ним пару крупных накопителей с энергией. Универсальный аналог валюты. Мне не жалко. А он может или еды себе на пару лет вперед создать или снять дом в городе на год. Или выкинуть. Хер их знает, че у них в башке творится.

- Удачи тебе, воитель! – махнул он рукой в ответ.

И че он решил, что я из этих? Я махнул и вышел на свежий воздух. Голова требовала разгрузки.

Потом я шатался еще по Перекрестку, гуляя в местных парках и печально глядя на снующих вокруг мобов. Народу в нашей Триста пятой нейтральной зоне достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноко, но игровая привычка всегда однозначно определяет в толпе игроков. Даже в тех случаях, когда кругом обитали очень реалистичные живые мобы, как здесь, в игроках было что-то иное. Как особый привкус ауры. Легкий оттенок чуть более ярких красок. Иные движения, манеры, уникальные повадки. Только в редчайших случаях можно было ошибиться и принять моба за игрока. Правда, слухи про эти ошибки стали накапливаться в сети в последние годы. Но я не ошибался по сей день никогда.

Осознание от увиденного достигло меня не сразу.

Я наблюдал, как пришлый юноша гонялся по парку за голубями. Весело, задорно, как можно охотиться от скуки за стайкой нарисованных туповатых птиц. В движении, спиной ко мне, я принял его за парня из вчерашней компании. Я не собирался к нему подходить, но мой взгляд зацепился сперва за эту тучу цветастых голубей. Показалось, он дирижировал ими, управлял как единым потоком, как гибкой тучей пестрой массы. Под всплесками его рук, они разлетались в стороны, велением ладони собирались в поток.

Я завороженно пялился на танец своего нового знакомого, а потом в какой-то момент он посмотрел на меня, и я понял, что ошибся. Я попутал его с кем-то другим. Похожим, ловким, счастливым. Но потом, словно желая развеять мои сомнения, юноша иронично взглянул на меня чуть иначе. Мигнув тем самым едва ощутимым фоном нереальности. Слабо задев самый край моего восприятия, словно давая намеренно распознать себя.

Не игрок. Живое воплощение игры. Ожившая картинка, вышедшая на иной уровень, почти ничем не отличаясь от нас. Он бы и не отличился, если бы не показал специально! Я понял его взгляд. Чуть смешливый, довольный, а потом увлеченный снова своим воздушным птичьим танцем.

Я поспешил покинуть парк. Не знаю, почему меня это так напугало. Сюрреализм ударил мне в голову, какой-то чистотой откровения, которую я пока не понимал.

К своим бойцам я относился иначе. Я и ощущал их иначе! Для меня, как для владельца территории, они были живыми. Я делал их похожими на живых и не замечал отличий от людей! Только в чужих мобах мне виделись сценарии и программы. Только в чужих творениях я замечал огрехи и неестественность поведения, с блеклостью и какой-то «плоскостью» ауры. Как почти идеальные куклы, они пытались жить самостоятельно, но не дотягивали часто в личных интересах, не имея той самой искры личных желаний. Именно по этой искре во взгляде я вычислял обычно мобов! Но это?! Какой-то случайный юноша на случайной улице? А что если я начну так путать других игроков? Что если странствующими мобами оказались даже те же парни и девушки? Очень качественными, совершенными, вышедшими из чужой зоны?! Ведь Некс говорил мне, что они спокойно общаются  с другими мобами на равных. Как-то ведь они развиваются. Совершенствуются. Они оживают!

Я начинаю путаться. И от этого становилось страшно.

В итоге мой путь снова вернул меня в любимый ресторанчик, где я тупо сидел и жрал обед, переваривая увиденное.

Меня так круто приложило осознанием факта своей ошибки, что я не сразу заметил нового вошедшего.

Игрок. Вроде бы. Хотя хер их разберешь…

Мужчина, как большинство. Скромный тип, одетый по-простецки в удобный сероватый костюм и неброскую холодно-зеленую рубашку. Туфли городского типа, чуть облагороженные пряжками. Такие удобно таскать и по городу и за рулем глайдера. На лице стабильные лет тридцать, по которым не понять, был ли игрок подростком, когда рисовал себе возраст, или уже зрелым стариком.  Само лицо чуть осунувшееся, как попытка внести в аватар частичку реализма, черты аккуратные, вырисованные под аристократизм. Прическа из черных волос едва взъерошенная, но отпущенная по подбородок.

Я б даже не назвал его аватар красивым. Скорее обыденным. Такие делают без фантазии, без особой идеи, романтики или стремления к идеалу. В чем-то скучный, простой, наверняка сделанный с желанием повторить свои реальные черты лица. В нашем прошлом мире его бы еще назвали с натяжкой красивым. Но тут, в реалиях нарисованных образов и воплощенных мечтаний он смотрелся… бледно. Как десятки тысяч таких же, кто просто отсканировал мнемовизором свое лицо, не желая работать с конструктором.

Мужчина потупил на пороге ресторана, видимо понял, что встречающего официанта ждать бесполезно и неуверенно прошел внутрь. По дороге заметил барную стойку, решил подойти к ней, после чего недолго выбирал заказ. Игровой хозяин заведения только кивнул и широким жестом предложил любой столик на выбор из свободных.

В ресторане всегда кто-то заседал. Так было правильно и положено по идее создателей локации. Игроки не должны чувствовать себя в одиночестве. Поэтому эффект вечной возни поддерживался скрупулезно и мобы по-честному приходили в рестораны ради еды.

Но только осмотрев все предложенные места, тип вдруг заметил меня и без колебаний двинул в мою сторону. Даже не знаю, рад я был сейчас его наличию или хотел бы обдумать дневной шок наедине.

Я почти уверился, что компания парней и девушек оказалась мобами-обманками. А от этого потом расстроился. Почему единственные за последние годы адекватные личности, которых я встретил, нашлись на сраном Перекрестке и те – персонажи?! Скоро голуби будут умнее маразматиков-игроков, тупо воюющих ради соседского надела. Или изобретающих чуму ради захвата бабского анклава.

- Могу я к вам присесть?

Голос отрезвил меня от замкнутого цикла ворчания. Я удержал раздраженный рык и ответил:

- Можете. А я могу вам отказать?

Игрок улыбнулся, скромной, чуть виноватой улыбкой, едва вжимая голову в плечи и опуская серовато-зеленые, бледные как туман глаза.

- Можете. А я не в праве с вами спорить.

Он все же подвинул стул и устроился напротив, принимая мое разрешение. Не сказать, что я доволен, но допустим. Явного отторжения мужик не вызывал.

Хотя  и мой князь с лордами отторжения не вызывали. Другое дело, что в обычной жизни в прошлом они наверняка были местным быдлом, радостно поднявшись на лаврах игры. Чуть более успешные, чем остальные, чуть более наглые. Красивые, бесспорно. Яркие. Но мозгов там… у моих коз и то больше.

- Давно не был на Перекрестках, - неброско осматриваясь по сторонам, сказал мужчина. – Теперь здесь всегда так мало народу?

Он был похож на какого-нибудь скромного главу личного анклава, впервые выбравшегося из своей песочницы.  Взгляд действительно с любопытством и удивлением бегал по посетителям, не встречая никого, кто вызывал бы интерес. Даже какое-то разочарование мелькало на лице.

- Похоже, что да, - буркнул я в свою кружку сока. – Я сам давно не выходил. А как явился сюда - обалдел.

- Игроков нет. Время вольных путешествий прошло, - то ли спросил, то ли согласился он.

- Скорее все довольствуются сетью или перестали нуждаться в общении, - ответил я.

- Но не вы? – чуть улыбнувшись, спросил он.

Я даже опешил. Это мне так намекают на цель вылазки? Тонко. Согласен. Поддел.

- А вы, видимо, путешествуете? – с легкой иронией спросил я.

Мужчина улыбнулся уже открыто, во всю ширь, словно получив для себя желаемый ответ.

- Эрхаз, - представился он без лишних званий и титулов.

- Сорин, - симметрично отозвался я, отвесив короткий поклон.

К столику подошел разносчик еды и поставил перед Эрхазом его заказ. Пару сытных блинов с мясной начинкой, чашку чая и дополнительный сок.

- И что же сподвигло вас на путешествие, тем более по Перекресткам? – спросил я без надежды на ответ. – Вы не похожи на странника.

Он имел право не отвечать. Как и все мы, мог отмахнуться выдуманной или напускной идеей. Так уж повелось, что игроки редко давали о себе правдивую информацию. Особенно случайному знакомому.

- Бизнес, - коротко ответил Эрхаз, принимаясь за аккуратное разрезание блинчиков на дольки. – Ищу новую зону приложения сил. С возможным переездом.

Даже похоже на правду. Какая редкость. Либо мужик наивный, либо не видит повода скрывать. Хотя было б че скрывать…

- Вид из окна не нравится? – предположил я, каюсь, слишком язвительно.

- Нет, соседи, - с какой-то тоской ответил собеседник.

О да, это могу понять. Это бесспорно главный аргумент подобного кочевого образа жизни. Хороших соседей порой найти сложнее, чем хороших врагов. А уж про адекватных и речи не идет.

- Я б сам их сменил, если б мог, - буркнул я, принимаясь за котлету.

- Но видимо, вам не настолько критично, - пожал он плечами.

- Терпимо, ко мне не лезут.

- Могу вам позавидовать.

Диалог выходил легкий, ни к чему не обязывающий. Я даже не напрягался особо от собеседника. Он был занят своим обедом, я своим. Вежливые, не информативные фразы вылетали как ходы в какой-нибудь легкой настольной игре, не требуя приложения мозга.

- Вы часом не с востока? – полюбопытствовал я наугад.

- А вы ищите тех, кто оттуда? – спросил Эрхаз без тени улыбки.

- Да, мне интересны новости, которые не гуляют по сети.

- Увы, я пришел с юга, - мужчина развел руками, искренне сожалея. – Но, может, я могу вам помочь?

Такое наше время, что повода долго топтаться на одном знакомстве мы не хотели. Народ привык решать деловые вопросы сразу. Словно куда-то торопился. Я лишь подхватил эту манеру. И, признаться, всегда напрягался от пустого трепа.

- Не знаю. Я собираю сведения про завоевания. Информация сомнительная. Говорят, в сети ничего. Я начинаю думать, что зря понадеялся на живое общение.

В дверях ресторанчика показался очередной клиент. Персонаж. Однозначно и даже без сомнений. Стеклянный взгляд, чуть деревянные движения. Делали, видимо, как наполнение Перекрестка – для количества.

- В сети обычно всплывают призывы к организованной атаке на четко обозначенного противника, - Эрхаз лениво взмахнул вилкой. - Никто не соберется на слухи.

- Вот-вот, - я уныло уставился в тарелку. Кажется, идея искать игроков тут была действительно дебильной. -  А тут одни намеки, да очередные страшилки. Все что известно: восток, армия, новый лидер.

- И безвозвратный уход игроков с поля? – уточнил собеседник.

- Вам что-то известно? – я аж взбодрился.

- Немного, - он покачал головой, ковыряясь в блине и выбирая ломтик сочнее. -  Слухи действительно ходят. Про армию до небес. Про идейного вождя. Странники сыплют пророчествами. А реальных свидетелей я по миру не встречал.

- Так значит, это правда?

- Что именно?

- Что надо готовиться к новой войне.

Эрхаз скромно пожал плечами.

- Я просто ушел с насиженной зоны.  Не хочу войны. Возможно, найду новое место под столицу. Закреплюсь там, подальше от боевых действий.

- Завидую. Я просто так съехать не смогу, - буркнул я.

- Мощные крепости? – наугад кинул предположение Эрхаз.

Я фыркнул.

- Холодолюбивые козы.

С лицо собеседника аж обтекла маска вежливости, сменившись растерянностью.

- Оу… Простите? И даже не станете спасаться в случае чего?

- А че мне спасать? Кому я тут со своими кибитками понадоблюсь.

Рассказывать про свои кибитки я не стеснялся. И так эту информацию легко проверить по надобности. Тем более, у меня всегда тут была репутация не самого богатого наивного фермера. Что чамширу скрывать от соседа. Число коз? Не смешите!

- Так ведь, говорят, что эта волна не щадит никого… - чуть нахмурился  мужчина. - Что игроков просто убивают.

- Потому я и пытаюсь узнать, что там на самом деле, - я всплеснул руками. - Вдруг это продвинутая специально дичь для того, чтоб половина идиотов сама снялась с места и оставила земли? Я б такой слух пустил. А че, удобно. Чем больше ужаса следует впереди, тем меньше проблем будет ждать на месте. Рабочая тактика.

- Вам бы города захватывать… - иронично ответил Эрхаз, с долей легкой зависти и уважения.

- А че мне потом с ними делать? Нет, я не по войнам. Мало захватить, еще поди удержи новые земли после этого. Большие войны требуют не мощную армию, а бесперебойный защищенный тыл.

- Но без мощной армии любой тыл окажется лакомым куском для соседа, - заметил он.

- Достаточно пустить слух, что на фронт вышли экспериментальные отряды новобранцев, а основная армия готовится к рейду, чтобы остановить и напрячь жаждущих. А потом устроить им внутреннюю партизанскую облаву на территории. – сумрачно ответил я. – Или при должном управлении территорией устроить для вражеских сил такой ландшафтный дизайн с массовым погребением в лесу, что никакая армия уже не потребуется. Кучка друидов или фей решают.

- Или порция взрывчатки и один грамотный подрывник в ущелье, - подхватил мысль Эрхаз.

- Или вирус, с вакцинацией только для своих.

- Или беспилотник с химическим оружием…

- Не, - я покачал головой. - Могут перехватить управление или подорвать.

- Тогда дрессированный зверь.

- А похер. Химию хороший воздушный маг сдует.

- А если нет мага?

- Тогда дирижабли с ветродуйками. Такую херню точно не ожидают.

- А не проще ли тогда армии развернуться и уйти?

- Проще. Но наказать за вредность и побороться – это ж любимое дело!

Эрхаз добродушно легко рассмеялся и прогреб пальцами растрепанные волосы.

- Давай на «ты», - предложил он.

- А давай, - радостно согласился я.

Мужик меня забавлял. И, похоже, у нас это взаимно.

- Значит, говоришь, никогда не занимался завоеваниями? – с ироничной улыбкой спросил он.

- Вообще никогда, - честно подтвердил я.

- Так не интересно? – подперев голову рукой со стаканом сока, спросил Эрхаз.

- Не то чтобы не интересно… - я помялся, – скорее незачем. Цели нет. Повода нет. Зачем мне чужие дороги? Зачем чужие фрукты, ягоды, вино? Зачем вся эта инфраструктура и упоротая мануфактура?

- Развиваться, к примеру, - он пространно повел рукой.

- Ради чего? Чтобы стать самым сильным на клочке территории? Потом пугать соседей, искать средства приложения сил, дрессировать на ком-то армию…Это все могло быть весело и прикольно только в первые годы, а потом… потом понимаешь, что хочется просто свободной жизни и чтоб никто не лез в твою песочницу.

Забавно, Эрхаз смотрел мне в глаза и не верил ни слову. Улыбался, открыто, добродушно и легко, как старому знакомому. Показалось даже, что этот тип не так уж наивен, как я решил с первого взгляда. По крайней мере в мои бредни он так просто вестись не собирается.

- А если серьезно? Все рано или поздно встают на путь войны. Тренировки, проверки своих сил, желание обладать чем-то, что есть у соседа. Жажда власти или просто скука толкают каждого покинуть свои родные земли.

Я задумался, понимая сказанное как провокацию. Продолжи я играть роль тупого огородника-животновода, надо мной в лучшем случае поржут. В худшем – решат, что я блефую. Начнут допытываться дальше. А вот если напустить вроде бы честного тумана, то история заиграет правдой и отведет взгляд от истины.

Колебался я под его взглядом не долго. Мне уже знакомы такие манеры, и я знаю, как выходить из словесных ловушек.

- Был… случай, когда я готовился к войне. Строил техногенный город, возводил укрепления. Я изучал стратегию и тактику войн и готовился к затяжным приключениям. С тех пор я наслушался и начитался про всю эту батальную дичь и средства подавления противника.

Эрхаз понятливо кивнул, опустил голову, скосив глаза в сторону и перебирая свои воспоминания.

- Тогда же я совершал от скуки первые попытки игры с соседом. Развлекался, устраивая ему мелкие диверсии, засылая своих взломщиков и нагло обнося его на запасы энергоресурсов, - я рассказывал чистую правду, другое дело, что правда эта была немного вывернута наизнанку.

- Что же остановило? – поинтересовался он.

И тут я виновато поднял обе руки.

- Я сдох!

Он аж растерялся.

- В каком смысле?

- Буквально. Я придремал в прошлом мире. Отошел ненадолго от компа, а очнулся в холоднючих горах голышом в траве!

Эрхаз непонятливо скривился. Пока это была его самая яркая эмоция за время всего разговора.

- Я не настроил точку спавна, - пояснил я суть проблемы. – Прикинь, я всего лишь переутомился и забыл настроить одну сраную координату. В итоге очнулся хрен знает где. Да я в душе не чаю, где мой прошлый город!

Моя экспрессия была настолько реалистична и правдива, что Эрхаз поверил. Действительно сочувственно уставился на меня. Ведь я не соврал ни словом.

- Придурок… - печально заявил он мне.

- Да! Не поспоришь. Долбоеб! – согласился жизнерадостно я. А че, мне плакать что ли? – Зато с тех пор я научился быстро создавать кибитки, горцев и коз. Как раз на случай согреться, защититься и пожрать.

Моя самоирония его убивала. Вызывала честное сочувствие и даже какое-то болезненное желание помочь. Эта история всегда объясняла даже последнему брутальному мужлану почему я не хочу воевать. В принципе. Ни с кем. Никак. Все верили, что я с трудом отстроил хотя бы кибитки и на большее не способен.

- Не пробовал искать свой город? – спросил он.

Я покачал головой и потом мрачно посмотрел на него.

- А толку? Его могли захватить еще в первый месяц моего отсутствия. Я даже не узнаю ту землю, и не смогу предъявить права собственника. Это, во-первых. А во-вторых, я не знаю, где я окажусь после респа! Повезет, если в тех же горах. А если нет? Я тупо боюсь сдохнуть.

- Ты до сих пор не настроил точку восстановления? – непонимающе спросил мой собеседник.

- Я не знаю как!

Цинизм ситуации в том, что я действительно не знал, как настраивать координату восстановления. И я еще ни разу не помирал, чтоб проверить свои догадки. Да, я не хотел помирать и проверять, в какой жопе мира меня выкинет при воскрешении. Другое дело, что я не боялся сдохнуть так сильно, как убеждал Эрхаза. Что я сканирующее плетение не запущу, чтобы узнать где я? Или сигнал своим не подам? В крайнем случае, соберу примитивный глайдер или дельтаплан из кустарника, напитаю глифами левитации и доберусь своим ходом до дома.

На Эрхаза стало… странно смотреть. Такого искреннего сочувствия я не встречал еще ни у одного игрока. А следующие слова и вовсе покорили меня до глубины души.

- Давай я тебя научу.

И он потянулся ко внутреннему карману своего пиджака, достал из него мелкую бумажную пластинку вроде пустой визитки и принялся писать на ней шариковой ручкой символы.

Я даже обалдел и вытянул шею от любопытства.

Вскоре он протянул мне исписанный листок с… чем-то напоминающим помесь короткого блока кода и моих глифов.

- Спасибо… - искренне отозвался я, уставившись на листок. Да, я бы мог и сам допереть до чего-то подобного или справиться с одними лишь чертежами. Но! Тут был программный код.

- Если переписать это на желаемой области воскрешения, внести координаты и свой идентификационный код, то система запомнит, - пояснил он, убирая ручку.

- И это сработает на любом месте? – уточнил я.

- Нет. Только на территории той зоны, где приняты твои права владельца. Если ты появился в горах, то, вероятно система выделила эту зону тебе.

Я почесал голову, и согласился. Лишь потом, иронично отметив:

- Жаль, что только на своей. А то, этак можно было бы настраивать себе автоматический влет в гости к соседу. Прямо в тыл.

Эрхаз хмыкнул.

- Если бы…

- А вообще, че мы так скучно сидим? – я торжественно откинулся на спинку стула. – Как насчет перехода на чай позабористее? Я знаю, тут у них есть классная дрянь! Ты ж не торопишься, Эр?

Собеседник просиял, словно я только что предложил ему величайший дар. Лицо озарила счастливая теплая улыбка, нарисованное, но уже родное тело разом сбросило усталость и пяток лишних лет. Мужчина чуть склонил голову набок, а потом широко и приглашающе повел рукой, соглашаясь.

- До конца вечера я в твоем распоряжении, Рин.

Не помню человека, с которым в Адэне я бы получал такое удовольствие от беседы. Свои мобы не с счет – они моя семья и не умеют меня разочаровывать. Я не помню игрока, которого раньше рискнул бы назвать единомышленником. Не знаю, мог бы хоть кто-то в этом мире приблизиться у меня к понятию друга, за исключением Некса и еще нескольких моих созданий.

Эрхаз оказался тем, что мне так не хватало за последние годы – понимающим слушателем и адекватным сородичем. Я не мог отделаться от мысли, предложить ему поселиться поблизости и ради него как-нибудь втихаря расчистить территорию. Убрать того же князя, к примеру. Или лорда. Нахер они мне нужны. А вот такого редкого простого и в то же время умного игрока я неизвестно когда еще найду. Может, это судьба? Специфический подгон от мира? Так удачно сложилось время, так вильнули тропы и сократились часы путешествий по трассам. Может, нам просто надо было встретиться? Должно же мне когда-то повезти на знакомство! А то я стал терять веру в людей.

Не скажу, что я вынес из беседы огромную пользу. Да, он подтвердил мои слухи про далекие войны и обещал помочь, если будет неподалеку. Да, он согласен с общественным мнением, что игроков могут убивать. Посоветовал быть осторожнее и опять же, обещал предупредить, если вдруг мне будет грозить опасность. Я же в свою очередь постарался дать ему надежду на свою защиту, но… признался, что имею не много в своем распоряжении. Кибитки, луки, мечи, ну и парочка хитрых ядов для совсем уж критических случаев. Меня заверили, что ценнее яда могут стать только мои мозги.

Приятно. Меня оценили!

А еще эта гребанная конспирация. Я привык хранить свои тайны ото всех. В какой-то момент хмельной чай торкнул в голову, и я чуть не предложил ему зайти в гости. Дебил. Потом бы протрезвел и пожалел. Наверное. А может, и нет?

Наш мир отучил нас от доверия. Привил желчность, жестокость и вечные тайны. Адэн вырастил нас подозрительными, но очень жадными до общения. Голод по простым неформальным посиделкам так и жег нас изнутри. В первом порыве создать вокруг себя идеальное окружение мы забыли, как быстро надоедает однообразие и вечная покорность. Нет подспудного чувства новизны, нет ожидания острой игры и подставы. А вместе с тем стала исчезать обыкновенная дружба, которая крепнет на взаимном доверии. Жаль, что зачастую ближайшие игроки не сходились в интересах. Это порождало вражду и рушило веру и надежду на доверительное отношение.

Знаю, что в сети собирались группы и мелкие союзы. Иногда народ переезжал друг к другу поближе. Но государственные союзы в игре, как в жизни – живут до первого разногласия. Потом начинаются войны, и союзы раскалываются, не сойдясь в интересах.

Многие предпочитали жизнь одиночек. Но это тяжелый путь. Неприятный. А потом и вовсе тоскливый.

Я понятия не имел, как соскучился по людям, пока не пообщался с Эрхазом. Хотя нет. Каюсь. Я соскучился не по людям! Просто людей мы с ним оба насмотрелись достаточно и многих игроков, ведущих активные действия, невзлюбили за лицемерие, глупость, нежелание думать, непомерную гордыню и прочие отталкивающие качества, из-за которых они пробивались на вершину войны и известности.

Мы соскучились по друзьям среди игроков. По простым работягам, вроде нас, которые не хотели причинить друг другу вреда, а готовы были взаимно помогать и радовались искренне чужому успеху. Мы соскучились по той щедрости в эмоциях, которое дарило ни к чему не обязывающее общение и внимание, льющееся безвозмездно.

Расставались тепло, обменявшись контактами. Я жалел, что ему пора выдвигаться. Как оказалось, у Эрхаза была намечена встреча чуть дальше по карте. Я не мог его проводить – надо выбивать проезд на дороги. Мог бы заморочиться, но Эр предложил встретиться еще через четыре дня здесь же, с утра, в этом же ресторане. Я, не дурак, согласился!

На вечерней улице Триста пятого Перекрестка тихо в соседнем квартале играли гитарное соло. Неторопливое, задумчивое, не грустное, но и не счастливое. Горели желтые круглые фонари вдоль тротуара, а листья деревьев поблескивали в свете золотого ореола.

Задумчивая, негромкая электрогитара пела балладу, под тихие голоса прохожих и шелест густых листьев, когда я проводил Эрхаза к его глайдеру и дождался его отлета. Неброский одноместный транспорт оторвался от земли и не спеша улетел, а я, как брошенный во дворе кореш стоял и втыкал в пустое небо, водя пальцами по ребрам выданных мне карточек – с кодом восстановления и контактами.

- Давно не видел тебя таким, - один из моих вечных телохранителей во внешнем мире тихо подошел и встал со спины.

Я неторопливо обернулся к низкорослому парню, одетому под местного подростка. Кепка, рубашка в клетку, обувка на липучке и однотонные штаны. На лицо – двадцатник от силы. Но знаний и опыта боевых действий может поболее, чем у меня. А уж инвентаря в скрыте…

- Еще скажи, что грустным, - буркнул я, направившись с ним прочь от парковки.

- Наоборот, счастливым, - заверил пацан.

Я изобразил удивление и вскинул бровь.

- Ой, не кривись! – фыркнул он. – А то сам не знаешь, о чем я.

- Фри, не  язви, - попроси я. – И так тошно.

- Ну если тип не налажает с тропой и временем, то явится он сюда через четверо суток, - якобы успокоил меня глав маг-телохранитель.

- Если еще я явлюсь сюда через это время…

- А что те мешает! Лень и приросшая к дому жопа?

Вот же язва. Глас совести.

- Короче, мы проверили с парнями этого типа, - перешел к серьезному докладу Фри. – Прибыл один. Телохранителей нет. Слежки нет. Хвоста нет. Или наивный, или незаметный, или никому не нужный. Пробовали пробить по базе его тачку – она не его родная. Снял в аренду на прошлом Перекрестке. Прибыл действительно с юга. Судя по логам, кочует по определенным точкам. Видимо, договаривается заранее с народом по сети. Цель поездок, извини, узнать уж не можем!

Пацан развел руками, а к нам по пути до стоянки арендных глайдеров присоединился второй мой телохранитель. Рослый, но не крупный, довольно светлокожий мужик, по комплекции скорее походящий на крепкого атлета, чем на бойца из моих горцев. Обычные длинные волосы собраны в пучок на затылке, морда жизнерадостная, руки в карманах на оружии, а походка прям как у низкосортного гуляки.

- Цель поездки можно узнать только у самого Эрхаза. И то, поверив на слово, - уныло ответил я.

- Я б сказал, что в нем все прозрачно, - внес свою лепту боец Руна.

- Настолько, что даже странно, - добавил Фри, скорчив кислую рожу на пацанском лице.

- Вас послушай – так любой простой игрок – это повод для подозрений, - сказал я, открывая дверцу глайдера на временно арендованной парковке.

Оставаться на Перекрестке еще на сутки я не хотел. Дома ждала работа, приручение живности, да и хотелось как-то занять время до встречи. Да-да… я уже жду новой встречи. Гадство! Во я, оказывается, социальный, когда не надо. Я ж не много хочу!

- Сам нас такими обучил, - парни дождались, пока я сяду в глайдер на пассажирское сидение, а потом, не теряя бдительности, окружили меня с обеих сторон.

Манеры обоих почти сразу изменились, стоило дверцам глайдера закрыться за нами и изолировать от внешнего мира. Хорошая все-таки система, эти летучки. Вроде арендного такси без водителя. Вызываешь с ближайшего Перекрестка – к тебе такой хоть на ферму, хоть в коровник твой прилетит. А дальше пользуйся, пока платишь. Можно, конечно, летать на Перекресток своим ходом, на своем корабле или любимом птеродактиле. Но я ж типа нищий. Я своих кораблей не имею. А верхом на козах скакать двое суток мне впадлу.

- Да половина народу такие простые, как он. Подумаешь, ничего с собой лишнего нет. Один кошелек и пропуска на дороги, - я фыркнул на подозрительные рожи парней. – Я б тоже так путешествовал, если бы взялся за цель найти новое место.

- Даже не думай, - резко оборвал меня Руна, взявшись за руль и быстрыми нажатиями выбирая маршрут. Грубость и топорность движений улетучилась, как не бывало, вернув родную пластику бойца.

- Я тебя в булыжник вмурую, если вздумаешь свалить в одиночку, - пообещал Фри без малейшей тени шутки. Бесившую его кепку он откинул на заднее сидение.

- Парни. Я ж не серьезно, - будучи зажатый между ними, я мог только развести руками.

- Кто тебя знает… - буркнул Руна, отрывая глайдер от земли.

- Ну, даже если сбегу, что такого! Вдруг надо!

Фри одним движением успел, не глядя, поймать меня тонким острым коготком под подбородок, а я не успел защититься.

- Что такого? – тихо и почти ласково ответил пацан, обозначая слабый укол когтем. – Тебе напомнить, или сам допрешь?

Я беззлобно, но обреченно рыкнул, и парень убрал руку. Милота в его щедрой улыбке так и сулила мне воспитательные меры за ослушание. С каждым годом, каждым новым воспоминанием, с каждой мыслью и новым магическим всплеском меня сторожили все яростнее. Дожили… меня дрессируют мои же мобы. Хотя какие это в жопу уже мобы…

- Ладно, я понял, никакого одиночного самовольства, - согласился я.

- Ты сильный, Сорин. Но уязвимый. Слишком медленный. Слишком наивный. Слишком ценный. Ты нам дорог, - ответил Фри.

- Поэтому просто прими наши слова к сведению. Будь аккуратен всегда. Пожалуйста, - попросил Руна.

- Хорошо, - примирительно ответил я, глядя как Перекресток, наполненный огнями быстро удаляется за окном.

- И с Эрхазом тоже, - добавил боец. - Особенно с ним.

- Вы слишком похожи, – мурлыкнул, поясняя общую мысль Фри. – По крайней мере, ему я бы рекомендовал сохранять аналогичную осторожность с тобой.

- Ну да, у меня ж есть вы, - согласился я.

- Нет, - прошептал Фри. – У тебя есть мозги. Ничто не убивает быстрее них. И ничто так успешнее себя не разрушает.

## Глава 4. Жизнь в поиске

Я вернулся в свою пещеру, на выделенный полигон, и увидел там диковинную картину.

Под светом золотистых кристаллов, растущих высоко из сводов потолка, часть полигона отгородили под вольер. Установили массивные стены, прочные цепи и решетку из непробивайки, поднятую как сетка бойцовского ринга. Внутри, как предполагалось, лежала наша вытащенная из каверны шестилапая тварь. Свободно, без оков, в которых я ее оставил. Без ошейника. Уже даже без намордника – вон в стороне валяется. Практически вольно! Только лапы собраны в «кулачки» и на каждую надеты металлические «чешки», чтоб не царапалась.  А верхом на загривке восседал мой главком.

И я бы мог все понять, но упорный Некс насильно вынуждал и доканывал бедного монстра. Придавливал тяжелую бошку почти к самой земле. Сидел в ее слепой зоне, не давая обернуться и укусить себя и… целенаправленно, нагло гладил!

- …Ты приручишься… будешь хорошим. А станешь паинькой – сниму с тебя и налапники. Ну я ж вижу, что тебе нравится. Харош кривиться и морду воротить, вижу, что тащишься. Расслабься, не нуди…

Тварь недовольно взныла, а потом, заметив мое возвращение, всеми шестью парами глаз уставилась с надеждой на меня, не имея больше сил и желания подниматься на ноги и как-то сопротивляться. Это ж сколько он монстра до этого гонял?

- Некс? Какого хера? – я развел руками, остановившись за решеткой.

Главком радостно оскалился и почесал монстра по загривку, а потом прошелся когтистыми пальцами по броне вдоль позвоночника и случайно задел основания гибких щупов. Клыкастая тварь аж все глазки на миг закатила от видимого блаженства.

- Опа, есть контакт… - вместо ответа, сказал Некс и уже нежнее прошелся чесоткой по щупам и пластинкам брони под ними.

Живность поплыла от удовольствия, а потом явно очнулась, взъерошила конечности, заставила себя возмутиться и взрыкнуть.

- Ври-ври. Не убедил, - ответил Некс, продолжая щедрый насильственный массаж.

Я смотрел на это представление изощренной чесоточной пытки и изумлялся, как у моего главкома на это вильнул мозг. Конечно, оставляя его наедине с тварью, я верил, что он ее не замучает и не убьет, но чтоб так…

- Приручение едой не проканало? – спросил я.

- Да хер ли ему! – пожал плечами рослый смуглый мужик в одной тунике и плотных штанах с ботинками. Сегодня его кудрявые волосы были сплетены во множество мелких кос и пучком собраны в толстый низких хвост, который он завязал по-походному парой боковых косичек. – В подземке мяса не найти толком, чтоб его жрать. Росло и питалось энергией, а у нас тут вот.

Он указал рукой на потолок, сплошь поросший кристаллами. Ну да, обожраться на радостях. Сытому бестолку предлагать угощения.

- А сладкое или фрукты давать пробовали? – спросил я.

- Пока нет, только вот намордник сняли. Бесливый очень был. В итоге я сперва дождался, пока он устанет вредничать, а теперь вот.

Некс запустил пальцы под самое основание щупов и начал аккуратно разминать гибкую шкурку. Садист. Это ж ему как массаж по плечам – вечный кайф.

Блаженство тут же отразилось на морде монстра в виде прикрытых глаз и лениво-расслабленной пасти. Еще б язык высунул и заскулил от удовольствия…

- А говоришь, что зло, - ухмыльнулся Некс, глядя на счастливую рожу. – Ты ж моя радость… Ты наше чудо… Прелесть…

От таких слов даже я б растаял от нежности. Че уж говорить про урожденного хищника эмпата.

- Некс, ты засранец, - хмыкнул я, глядя на их взаимный кайф. И кто еще из них больше получал удовольствие?

- Даа, я знаю, - лыбясь во все зубы, ответил главком, после чего мигом переключился к теме моего отсутствия. – Узнал, что хотел?

Смена темы прошла так внезапно, что я не сразу осознал вопрос и включился, вспоминая последние потраченные дни.

- Да, узнал. Если армию захватчиков не тормознут где-нибудь в центральном регионе, то до нас это все докатится примерно через год. Придется перестраховаться. Я опросил не многих – народу на перекрестке почти нет. Но те, что рассказывают, рекомендуют готовиться.

Я мелочно поймал себя на том, что предоставляю отчет своему главному помощнику, а он, как главное зло моего региона, возится и развлекается с монстром. Что-то в этой расстановке занятости было кардинально не правильно, но что именно, я так и не понял.

- А были б только кибитки, мы б съехали, - сыронизировал Некс, раскатывая и проминая на ладони один щуп.

Я неуверенно покачал головой, отводя глаза от массажа. Спина предательски напоминала, что я сам давно не разминался.

- Не всегда то, о чем пугают – так ужасно на самом деле, - парировал я. - Это могут быть просто слухи. По крайней мере, я постараюсь узнать еще.

- Снова выйдешь на Перекресток? – тут же с лету спросил главком.

И взглянул так подозрительно и ехидно, словно ему уже десять раз настучали про меня!

- Да, через четыре дня, - как можно более хладнокровно заявил я. -  До этого у меня есть свободное время. Хочу его занять. Не хочу тупо сидеть на месте.

- Тогда могу предложить на выбор или восстановить лавовый сад, который померз недавно от пробоя скважины, - заявил Некс, уже свободнее сидя верхом на шее монстра. – Или явись к Суналу, он от тебя ждет подробной схемы твоего нового воздушного плетения. Или загляни в учебку, там парни радостно тебя на тренировку примут. Навык к тебе возвращается, но пока недостаточно быстро. Можешь снова засесть за проект оптической обсерватории, или доделать, наконец, приемник картографии. Последнее, кстати, будет важно, в связи с последними событиями. Или можешь помочь прорезать скважину. Потренируешься на силовой резке еще раз.

Иногда, я даже не знаю, в какой игровой мир меня занесло. То ли я у себя правитель, то ли главный исполнитель заданий моих мобов, прибывший после долгой отлучки! Этот тончайший аромат ни с чем не сравнимой собственной важности, когда я нужен всем сразу, одномоментно, везде еще вчера!

- Все-все! Я понял, не грузи, - я замахал руками, но тут же осекся, когда монстр приоткрыл один глаз на резкое движение.

Дел, как обычно, не убывало, а словно наоборот, прибавлялось. Это только по названию я правитель. А по факту и главный конструктор, и маг, и главный творец и друид, и лекарь, и поначалу учитель. Мало просто создать город и назначить в нем действующие школы или обрисовать контур садов. Со временем, если относиться к своей «песочнице» любя, приходится расширяться. Строить новые дома, возводить заводы, напитывать энергией новые плантации и решать много других градостроительных работ, которые тяжело было предусмотреть игроком извне, по другую сторону экрана. А если свой народ оказался еще умный и требовательный, то юному правителю не избежать участи главного наставника и учителя. Вытрясут из головы все знания, какие только можно. Мне альтернативно повезло.

Как-то раз я обмолвился, что мне снятся странные сны, как будто не с моим участием. Потом я вспоминаю навыки, которых не мог знать в этой жизни. С тех пор меня обязали рассказывать им все, что я еще вспомню. Дотошности их записи я мог только позавидовать. А уж какие они задавали наводящие вопросы! Правда, пейзажи и слезливые истории с плохим концом их интересовали в меньшей степени, чем странная подсмотренная во сне техника или магия. Но бывало и так, что слишком уж ярые расспросы меня донимали, и меня оставляли в покое. Про свою книгу записей я им молчал. В нее попадало только совсем личное.

- Вот и умница! – сказал Некс то ли мне, то ли монстру, а потом не спеша слез с мощного загривка. Тварь под ним очнулась от блаженного обморока и заинтересованно повела головой. – Я вернусь.

К моему глубочайшему удивлению, живность кусаться уже не лезла. Наоборот, во взгляде читалось такое ожидание, словно мой главком, несмотря на акции приручения и чесоточного садизма, обещался отпустить существо на волю. Хотя, я уже начинаю сомневаться, что тварь вообще ломанулась бы обратно в свою каверну.

Может, мы вообще совершили ошибку, притащив существо на полигон в пригороде? Ведь тут больше энергии, не нужно охотиться, приятно чешут. Что если, этот шестилапый уже зовет сюда своих сородичей? Этого ведь мы не знаем достоверно.

- Пойдем, провожу в сад. А по пути расскажешь подробнее про свои новые знакомства, - сказал Некс, запирая за собой решетку. Монстр только подсобрал под себя закатанные в металлические чешки лапы, дернув неприязненно парой конечностей. Словно нервно отряхиваясь от налипшей грязи.

- Я вроде бы молчал сейчас про знакомства, - сказал я, улыбаясь и временно заставляя себя выкинуть из головы тревогу про монстра.

- А когда я последний раз верил твоему молчанию? – с иронией ответил Нексар, приобнимая меня за плечо и уводя с полигона.

Обожаю когда мне не нужно долго объясняться!

Раскаленные ручьи лавы рисовали витиеватые узоры в каналах по саду. Сильные, мощные деревья, словно вечно тлеющие угли, вздымались толстыми бугристыми стволами, разделялись на запутанные ветви, как многосуставные хищные лапы. Паутинка золотых жил прогоняла вверх по стволам питательную раскаленную лаву, как сок, давая жизнь роскошным светящимся в темноте пышным бутонам. Все кроны деревьев должны быть покрыты этими бутонами. Они должны звучать. Петь в густой тишине сада, искристо звенеть под басовитый гул текущих потоков. Их мерцающая пыльца должна подхватываться горячим воздухом и уноситься по течению, давая свет в недрах глубоких пещер и заряжая теплом прохладные каверны.

Я гладил рельефные черные стволы, словно созданные грубой ковкой металла. Прохладные желобки и протоки размягчались следом за моими пальцами, наполнялись жизнью и начинали пульсировать, подтягивая с корней сочную лаву. В них она становилась соком, мерцающей смолой, которая, даже застывая, сохраняла свой чарующий огненно-алый блеск.

По воле моей мысли распускались новые цветы. Я дарил жизнь заснувшим деревьям. Не важно, за одно или несколько держаться руками. Все стволы соединялись в недрах единой сетью. Бутоны набухали на ветвях, наливаясь горячим светом, как укрытые полупрозрачной коркой лампы. А затем начали вспыхивать огнем, распуская пышные лепестки. Искры сыпались в багряную траву, насыщая ее теплом и превращая в мягкий горячий ковер. Свежая пыльца взлетала вверх, собираясь золотыми облаками под потолком каверны. Это была одна из немногих зон, где отсутствовало явное освещение, но горячий блеск огня окрашивал и оттенял в саду каждый куст и каждую тончайшую ветвь.

Медленно и не спеша разгорались алыми узорами камни. Спиральные завитки прожилок накалялись под теплой золотой пыльцой. Оживали теплолюбивые светлячки. В воздух взлетали порхающие еще голодные бабочки. Биом вновь согревался и оживал. В темноте черной каверны, под блеском золотой пыльцы, гуляющей как потоки слабо мерцающих искр под дуновением теплых ветров.

Я сел в теплую траву, наслаждаясь приятным, ласкающим кожу воздухом. Не жарящим, не палящим. Свежим и наполненным сочным привкусом теплого дерева и металла. К нему добавлялся пока еще слабый сладковатый запах плодов, и я знаю, что вскоре молодые чернолистые кустарники дадут свой первый урожай алых ягод.

Уже скоро я снова поеду на Перекресток. Снова буду ждать в старом ресторане. И возможно снова после этого буду жаждать общения, словно нет ничего в нашей реальности ценнее, чем удачное знакомство. И нет сокровища в жизни больше, чем близкие по духу разумные.

***

Я отдыхал у себя дома в кабинете, под желтым теплым светом напольного плафона делая зарисовки на крупном листе, прикрепленным к мольберту. Массивный деревянный атрибут художника крепко стоял на четырех ногах, позволяя при необходимости на него опираться. Приятный запах дерева поднимался от чуть намоченной доски, а краски едва отдавали сладковатым оттенком.

Толстая кисть с мягким ворсом выписывала на полотне глубины лавового сада, острым кончиком добавляя черные ветви в густые алые кроны. Изредка деревянный стержень кисти позвякивал о стекло стакана с намешанной уже грязной водой. Пока я рисовал, мой мозг отдыхал, наслаждаясь тишиной и умиротворением, разбавленным тихим звоном и переливчатой далекой трелью грозовых птиц, переносящих облака с влагой.

Но вот мягкие шаги послышались в небольшой прихожей, а потом оттуда донеслись необычные сладкие ароматы с травой.

- Я решил, что на ваших Перекрестках плохо кормят, - донесся знакомый голос слева от двери.

Повернувшись, я сперва увидел большое блюдо с красочной горой ароматной, еще горячей еды, а потом только рассмотрел своего главкома. Нексар один из немногих, кто мог зайти ко мне домой без приглашения или предупреждения. Просто так. В любое время. Потому что я ему не запрещал.

В теплой каверне и в домашней обстановке Некс не любил носить тяжелые вещи. И сейчас снова он был одет в довольно простую безрукавку с мелкой угловатой вышивкой по канту и с деревянными пуговицами в форме звериных когтей. Шею и плечи сверху обрамляла мелкая белая опушка из козьего меха. Вместо широкого плетеного пояса сейчас на нем только кожаный с плоской пряжкой, не мешающей в быту. На ногах коричневые брюки из грубой ткани и ботинки, которые легко снять, отстегнув лишь пару заклепок. По всем рукам вместо декора – сеть сложных татуировок и символов.

На массивный рабочий стол мне водрузили большое блюдо с закусками, которым я даже не знал названия. После чего, Некс обошел меня со спины, по-хозяйски облокотился на кресло и задумчиво заглянул в рисунок. В этом он был единственный, кому я подобное позволял. Почему-то есть у меня такой бзик. Не люблю, когда смотрят в незавершенный рисунок и тем более стоят со спины.

- Тебе нужен отдых, если ты взялся за виды из окна, - тепло высказался Некс, словно это был вердикт моему труду.

Я отложил палитру, прополоскал кисть и убрал ее в сторону на подставку. Потом отодвинул планшет и развернулся в кресле, глянув на него снизу вверх.

- Считаешь, если я взялся просто за красивый пейзаж, то я уже выдохся? – попытался сыронизировать я.

- Ты взялся за пейзаж, которым ты можешь любоваться хоть каждый день, - пояснил главком, вздернув брови домиком. – Это на тебя не похоже.

Я тяжело вздохнул, потирая лоб. Если бы я еще сам понимал, что на меня накатило. Проматываю время, наверное. Или нуждаюсь в тишине. В то же время просить Некса уйти мне не хотелось. Его общество меня успокаивало.

- А что на меня похоже? – спросил я, поддерживая беседу.

Показалось, что Нексар улыбнулся с какой-то даже долей печали и ответил.

- Когда ты смотришь за грань этого времени и мира.

О да, эта тема меня тоже вводила в мимолетную тоску. И словно чуя мое настроение, Некс решил быстро сменить разговор, вернувшись к тому, с чего начал.

Пододвинув мое кресло немного назад, отчего я от неожиданности схватиться за подлокотники, Некс поставил второе кресло рядом, по одну сторону от стола и уселся в него, подтянув поближе блюдо с едой.

- Парни приготовили тебе новинки от соседей, - с жизнеутверждающей улыбкой заявил он. – Что-то купили, что-то добыли. Пробуй. Они старались и хотели тебе угодить.

Я посмотрел еще раз на блюдо со странными продуктами. При более детальном рассмотрении я опознал некоторые ингредиенты как фрукты. Какие-то дольки были запечены в печи и до сих пор пускали теплый пар. Некоторые сочились густым соком с мелкими косточками. Какие-то были разрезаны пополам как чаша, и я решил было, что в них набит под завязку кондитерский крем с россыпью шоколадной крошки.

- Как это всё есть? – уточнил я, изумленно глазея на странности, порожденные чужой фантазией.

- Проще сказать, что тут съедобно всё, - усмехнулся главком, подняв с блюда одну шпажку с квадратными кусочками и протянув ее мне. – Названия тебе ничего не скажут, так что даже не запоминай. Если понравится что-то скажи мне, и парни добудут еще.

- Ты хотел сказать, сорвут без спроса в чужом лесу? – с мелкой иронией спросил я, аккуратно взяв шпажку и принюхиваясь.

Некс с ухмылкой скривил лицом и взялся за алую дольку, чуть подрагивающую как желе.

- Они все равно не перестанут ходить на разведку. Так пусть таскают «трофеи» с мест пребывания. И лучше съедобные.

И то верно! Не хватало еще чтобы мне трофейную технику или живность притаскивали. Последних у нас своих вон в пещерах хватает. Едва справились.

Я начал пробовать фруктовые дольки по очереди. По привычке отмечал знакомые вкусы, сравнивал с тем, что уже некогда пробовал. Ребята меня частенько баловали и закармливали всем подряд. Хороший я вид все-таки сделал. Жрать мог вместе с ними все, что хоть как-то переваривалось. А уж какое открывалось от этого богатство вкуса!

В пористых дольках в послевкусии раскрывалась приятная кислинка. В зеленых цитрусовых пластинках, наоборот, сладость бодрила и тонизировала. Вскоре я не стеснялся, переходя от одного странного продукта к другому, иногда отрезая небольшие дольки ножом или мелкой чайной ложкой подбирая вязкий сок прямо с тарелки. Нексар и сам охотно составил компанию, но не понятно, наслаждался ли он вкусом или моим обществом.

А что же я? В его присутствии я чувствовал себя просто спокойно. Не всегда расслабленно, как сейчас, потому что слышал, какие тяжелые мысли роятся в его голове. Не буквально, но что-то явно не давало ему покоя. Иногда он молчал, и даже я не мог его разговорить. Но сегодня был не тот случай.

- Некс? Тебя ведь что-то тревожит? – спросил я сам, откладывая ложку на блюдо и откидываясь на спинку кресла.

Мой главком и помощник неохотно перевел на меня взгляд и отщипнул фиолетовую ягоду от тяжелого пучка.

- Я считаю, что общение с игроками не идет тебе на пользу, - ответил он сумрачно и даже немного печально.

И вновь я не удивлен. Который уже раз он это мне говорил?

- Не ты ли сам радовался, что я решился выйти недавно наружу? – попытался поддеть я его тонкой иронией.

Но мое наигранное настроение на него не подействовало.

- Да, я был рад. Тебе стоит иногда посещать Перекрестки, чтобы видеть, как меняется твой народ и наш мир.

Иногда он начинал в категоричной форме разделять эти понятия. Своим миром он называл Адэн, а игроки для него были словно пришельцы. Чужеродные и зачастую противоречащие некому балансу всей системы.

- Но тебе не нравится, когда я нахожу кого-то интересного, - вздохнув, согласился я.

- Не интересного, Рин, - одернул меня Некс с блеском тяжелого укора во взгляде. – Любого. Игрокам нельзя доверять. Ты сам нам это говорил. Или тебе напомнить случаи, когда ты поддался доверию?

А вот теперь я чувствовал, что мой главком начал тихо закипать. Обычно он прекрасно умел сдерживать себя. Но бывали случаи, как сейчас, когда его тревоги за меня рушили привычный барьер хорошей и жизнеутверждающей маски.

Я взмолился одним только выражением лица. Может, все-таки не надо?

- Рин, игроки врут, - напомнил мне Некс. – И ты сам лучший тому показатель.

- Не правда, - метко подметил я, вздернув указательный палец. – Я недоговариваю.

- Какая разница! – отмахнулся он. – Твой предыдущий знакомый тоже недоговаривал! И что с ним теперь? Уничтожен соседом, который лучше тебя знал, что «мистические работы», которые тот вел, означали попытки по перековке душ. А ты повелся на красивые слова и по незнанию еще дал ему много советов.

- Я не знал, что тот тип отлавливал чужих мобов. У него на роже этого не было написано, - развел я руками.

- Но он дружил тебя, пока ты сливал ему ценные знания, - поставил мне в укор Некс. – Или вспомни другого, которому ты сам долго писал на край континента. Он почти догадался, где твой настоящий город, а потом мы поймали его с отрядом диверсантов на границе, потому что ты верил, что он живет на краю мира и до тебя не дойдет.

Я опустил глаза и искренне приуныл. Помню такого. Он поставил хороший ретранслятор и обманом чуть было сам не выманил меня к себе в гости туда, на край мира…

- А он казался таким доброжелательным, - словно в свое оправдание сказал я.

Некс мрачно хмыкнул. Кажется, давать пощады он мне не хотел.

- Нет. Самым доброжелательным из всех был тот, который взял тебя в плен. Помнишь?

- Не надо, - а вот на это я уже предостерегающе грозно поднял ладонь.

- Надо, - издевательски оскалился Некс. – Потому что его отнятая жизнь – это результат твоей доверчивости.

Я невольно тронул пальцами свои бессменные бусы с камешками и осколками металла на ремешке. Однажды, они уже попробовали крови игрока. Один раз они мне уже спасли жизнь. Не хотел бы я попадаться снова.

- Правда, многие вздохнули с облегчением, когда тот игрок исчез, - признался Некс, развалившись в кресле. – Так что тебе заочно благодарны десятки ранее от него пострадавших жертв. Но ты ведь не интересовался потом, почему слухи о его исчезновении не пошли дальше, не так ли?

- Нет, - грубо, но все же признался я.

- Нам с парнями пришлось зачистить его городок. Чтобы его люди не разнесли новости про тебя и оружие.

- И вы там всех перебили? – в упор спросил я.

- А как иначе, Рин? – без тени улыбки спросил Некс. – Либо жалость, либо наше спокойствие. Вот только не начинай расстраиваться и злиться! Ты прекрасно сам знаешь цену безмятежной жизни.

- Я пытался пойти по мирному пути и сделать так, чтобы мне не желали зла и вреда, - с каким-то давним отчаянием сказал я.

- Это возможно, - признался Некс. – Но только не среди твоих сородичей игроков. Прошло много лет с момента рождения Адэна как живого мира. Всех наивных и добрых игроков уже давно лишили земель. Остались лишь самые хитрые, корыстные или такие, кто без жалости ударит в спину. Прими уже это, Рин. Я не хочу, чтобы ты вновь стал жертвой своего доверия.

Я знал, что он прав. Знал. Но не хотел с этим смириться.

Годы в Адэне прошли для множества игроков беспощадно. Теперь это уже не те доброжелательные и открытые друг другу люди, какие были на форумах в прошлом мире. Раньше они были объединены общей идеей. Теперь же это соседи, которые вечно теснят друг друга, не в силах сменить место обитания.

Время в новом мире прошлось по всем игрокам жестоким отбором. Кто-то стал жертвой шутки соседа, получил разрушенный город и быстро потерял силы, не имея возможности и ресурсов, чтобы восстановить все в былом цвете. Кто-то попал в долговой плен к победителю и работал на него как вечный помощник. Хорошо если не как вечный раб, по статусу ниже «откормленных» мобов. Кто-то утратил силу духа после череды поражений и превратился в странников-попрошаек. Кто-то сходил с ума от однообразия плохо запрограммированного окружения. Выживали и крепли только сильнейшие. Я называл это своеобразным естественным отбором. Но к своей печали видел, как с каждым годом чернел окружающий мир и ужесточались игроки.

Наверное, ни один апокалипсис не проредил бы нас так, как проведенное в Адэне время. Забавно вспоминать, как наши фантазии представляли миры после глобальных катастроф с одинокими бандами, которые окрепли и выжили. Сейчас мы те самые банды. Отрастившие клыки, когти, зубы, имеющие каждый свой моральный кодекс. Мы одиночки в окружении своих верных армий и подданных. И далеко не профессионалы.

Как и при типичном постапокалипсисе многих игроков сгубило отсутствие профессиональных кадров. Привычные к социальным службам, здесь мы оказались предоставлены сами себе. Я читал, как у многих по глупости горели города и леса, и они не могли их своевременно потушить. Я слышал по рассказам у некоторых взрывались лаборатории или целые электростанции, разрушая всё, что игрок старался и возводил до этого. По воле магии промышленность не работала. Нарисованный термоядерный реактор не запускался без правильной подачи энергии. Бывало, что взрывались оружейные склады. А где-то взрывались даже продуктовые амбары. Отсутствие профессиональных знаний косило игроков больше, чем войны.

Выживали сильнейшие и самые опытные. Или те, кто хитростью обманывал систему и воровал у других рабочие технологии.

Даже отсутствие врачей и психологов вырезало из числа землевладельцев массу игроков! Кто-то не догадался сделать себе крепкое тело, отчего потом страдал всем цветником болезней, начиная от гастрита и заканчивая переломами. Я видел калечных игроков, которые терпели, хромали на плохо сросшихся после войны ногах, но боялись себя добить, чтобы возродиться в новом теле. Я видел тех, кто сходил с ума от паранойи, и другие от него шарахались, как от прокаженного.

Бесценны становились бывшие лекари. Еще ценнее были, как ни странно, программисты. Эти шли по классификации наравне с местными магами, которые способны творить чудеса словно бы силой мысли. Но ценнее и тех, и других были такие, кто без точных знаний и большого числа ресурсов способен был создавать города и инфраструктуру просто так. Будто рисуя. Представляя, что он хочет получить в итоге, а мир за него подстраивал готовый полный цикл всей системы. Таких конструкторов, насколько я знал, крайне мало. И все они были словно клад для других игроков. За ними вели охоту иногда даже яростнее, чем за женщинами.

В какой-то мере все мы могли творить на своих землях немного. Возвести стены, преграду, вырастить лес, иногда даже изменить ландшафт. Но зачастую все наши города и техника – результат работы еще до перехода полностью в Адэн. Консоль через мнемовизор выполняла за нас работу конструкторов, достраивая программный код под жизнеспособную модель. Но перейдя в Адэн многие столкнулись с невозможностью повторить свой же сложный продукт. Тогда все срочно начали развивать мозги своим мобам и жадно выкачивать чертежи и доступные знания из Сети прошлого мира.

На фоне всего этого народу стало не до дружбы и романтики. Все хотели попросту выжить. А потом спустя годы игроки поняли, что иной раз проще не строить, а захватывать готовые чужие города. Вот понравится кому-то электростанция соседа – значит надо ее отвоевать. А слабого игрока принудить к рабству. Или «под защиту», как еще иногда говорят. Понравится кому-то чужой целительский лес – значит его надо захватить. А то что сосед потом расстроенный уйдет бродить в одиночку, так какая кому разница! Хуже если банды сильных игроков кооперировались заочно и потом зажимали кого-то одного особо ценного в тиски войны.

Иногда на меня нападала вера в дружбу, и я пробовал найти кого-то еще из игроков, с кем могу поделиться своими переживаниями или идеями. Но мир обламывал меня из раза в раз.

- Рин? Эй, Рин? – окликнул меня в который раз уже Некс.

- А? Да, прости, я не расслышал… - мотнул я головой.

- Ты помнишь, что после убийства того игрока тебе полагается его территория? – спросил главком, с хрустом откусывая еще одну дольку желтого фрукта. Сняв свою обувь, он развалился напротив, закинув ноги рядом в мое кресло. – Нужно только закрепить на ней свои права.

- Да плевать на территорию, - отмахнулся я. – Не хочу больше там светиться.

- Но тогда ее займут другие, - напомнил он.

- Пусть занимают.

- У игрока были хорошие лаборатории. И тоже подземные.

- Но вы ведь и так оттуда все унесли и скопировали.

Некс недовольно нахмурился, но согласно кивнул. Еще одна попытка убедить меня заняться чужой землей прошла даром. Ну не хочу я туда. Подумаешь, клочок земли…

- Рин, - Нексар сел ровнее, опустив ноги на пышный цветной ковер. – Я не хочу, чтобы ты бежал от каких-то дурных мыслей, но не хочу так же, чтобы ты легко поддавался своей вере в игроков.

Я улыбнулся краешком губ, глядя ему в глаза.

- Тебя послушай, так мне надо доверять только вам и превентивно выставлять защитные шипы, чтобы ко мне не лезли воевать. Встать на путь агрессивной защиты. Такой, что проходит по границам соседей.

Некс отчего-то печально улыбнулся, но не стал ни отвечать на это, ни спорить. Иногда мне кажется, что я сделал ошибку, научив своих старших мобов тоже недоговаривать…

- Возможно, в твоем прошлом мире было много людей, которым ты мог доверять, - сказал тихо главком, облокачиваясь на свои колени. – Возможно, ты еще не отвык видеть в бывших сородичах что-то светлое. Но поверь, тебя уже с ними ничто не объединяет.  Только планета, с которой вы были все родом. Они уже не твои собратья. Да и ты не человек.

- Я тоже игрок, - напомнил я, не понимая к чему он ведет.

- Но вы разные, - сказал Некс с укором. – Мы твой народ. Не они. Кем бы они не были, каким бы видом себя не обозвали ваше прошлое не стоит твоих скоротечных сантиментов с теми, кто сам ходит по чужим головам.

- А если я скажу, что все еще хочу найти друга? – как-то чересчур резко сказал я, но тут же осекся.

Некс печально опустил взгляд. Другой бы на его месте мог разозлиться и напомнить мне еще с десяток неудачных попыток знакомства. Он мог бы искупать меня в укоризне и макнуть носом в ошибки. Другой, но не Некс. Он никогда не додавливал меня до злости, не стал и сейчас. А я запоздало понял, что мой ответ его ранил. Склонившись к нему, я взял его за плечо, заставив посмотреть мне в глаза. Как еще ему донести, что мне нужно? Здесь, в Нернасе, в моем подземном городе у меня есть всё. Абсолютно всё, что может себе пожелать каждый. Единственное, что я не могу себе ни сделать, ни купить, ни получить по статусу - это дружбу с кем-то равным. Близким по духу. Иногда я словно бросаю вызов судьбе в попытках найти интересных игроков. Иногда я хочу кому-то довериться, чтобы знать, что меня в случае беды выручат и спасут. Не везде мои мобы всесильны. Не всегда я смогу скрываться в пещерах.

Мне нужна помощь и чья-то поддержка!

- Прости, Некс, - тихо шепнул я. – Но только я могу найти кого-то, кто сможет нас защитить. Тем более в преддверии войны.

- Мы можем переждать, - ответил мой бессменный помощник.

- Переждем одну, переждем другую… Какая-то война нас все равно заставит выйти наружу, - вздохнул я, не убирая руку с плеча. – Я не могу рисковать, подставляя вас в одиночку против врагов.

- Ты рискуешь при каждом новом знакомстве, - тихо сказал Некс.

А я не удержался, притянул его к себе и тепло обнял за плечи, словно заранее заглаживал перед ним свою вину за ошибки, которые собирался совершить.

- Когда-нибудь нам обязательно повезет, - ответил я в пышный хвост его мелких черных косичек. – И когда-нибудь мы будем жить без страха друг за друга.

Показалось, что Некс улыбнулся. Но я точно знал, что моим фантазиям он как всегда плохо поверил.

***

В назначенный день и назначенный час я ждал в ресторане, за тем же столиком, что и прошлый раз. Где-то с улицы и среди массовки клиентов меня караулили мои бессменные телохранители – Фри и Руна. Вечная неразлучная парочка одних из лучших бойцов. Почти все время, пока я не нуждался в их сопровождении и не вылезал из пещер, парни тратили на походы по миру, вольное обучение и регулярные тренировки. Опыт они набирали везде – в чужих городах, в чужих империях и наделах, на Перекрестках и случайно оживших зонах, утративших хозяина. Они всегда могли найти для себя что-то новое, считая, что идеала и совершенства мастерства никогда не достигнуть, а лучший повод занимать свою вечность – это обучение.

Они были одними из первых, кто родился и вырос в Нернасе. Уникальные во многом, не имеющие ограничений от меня, как от создателя. Их показали мне подростками примерно на мой пятый год жизни в Адэне. А потом за оставшиеся три они выросли до полностью взрослых бойцов и вызвались меня защищать. Я хотел было отказать им, оставить при себе первородных ребят вроде Некса и его помощников, но юная парочка быстро обошла других конкурентов по силе, способностям и, главное, самостоятельности. В критической ситуации им не требовался мой приказ, чтобы действовать. Как и не действовал на них мой прямой запрет. Однажды это меня спасло. Когда я по глупости попался в чужую ловушку и там едва не задохнулся от яда. Несмотря на запрет лезть следом парни меня вытащили и откачали. Другие бы подчинились, наверное, а я бы сдох и возродился где-нибудь. Если бы возродился. Но так и Фри с Руной могли погибнуть. Однако, мою жизнь они оценили дороже своего недомогания.

Хорошие они. Хоть и своевольные. Во многом узнаю школу самого Нексара.

Я ждал уже около часа, перебирая в голове всякие воспоминания, когда мое томление было вдруг вознаграждено звуками дверного колокольчика и знакомым силуэтом. Наконец-то!

Привстав, я помахал знакомому игроку рукой. Сдержался, чтобы не пойти навстречу. Слишком яркий был порыв и вряд ли меня поняли бы правильно.

Сам не знаю, чему я был так доволен.

- Эр!

- Рин…

Он подошел, улыбаясь, не зная, куда деть руки. Потом все-таки неловко положил их на спинку приготовленного для него кресла. Глупая пауза туповатой радости встречи слишком затянулась, и я дергано махнул ему на стол.

- Присаживайся.

Эрхаз молча и благодарно послушался, разрывая первый накативший ступор. А я плюхнулся напротив, пододвинув ему закрытое меню.

Наверное, я все-таки скучаю по щедрому теплу в открытых и искренних отношениях. Как скучал бы по свежему воздуху в центре душного мегаполиса.  Одна эта неловкость и чистая улыбка сбила во мне весь сумрачный настрой против всех игроков.

- Ну что? Успешно смотался?

Длились еще первые мгновения неловкой паузы. Проверки, обычные притирки. Ведь всегда что-то ожидаешь увидеть при очередной встрече. Ждешь ответную реакцию, пытаешься сам не облажаться. Первые секунды общения с еще новым знакомым самые важные. Хочется одновременно не сглупить самому, и не слишком давить в начале. Много думаешь, переживаешь, ждешь симметричной открытости… Накручиваешь сам себя.

- Да, знаешь, более чем. Мне одобрили постоянный пропуск транзитом.

…И, наконец, расслабляешься, получая теплый отзыв в ответ.

- Поздравляю! Я рад. Сейчас договориться с кем-то иногда кажется просто невозможно. Даже не спрашиваю, чем и кого ты купил.

Я слишком хотел хорошего отношения, и искренность реакции Эрхаза меня подкупала. В нашем Адэне такая открытость к едва ли знакомому игроку - это уже практически раритет! Казалось, так уже не бывает, чтобы игроки вели себя как в прошлом мире, не ожидая подвоха, не прицениваясь к собеседнику, не думая, на чем его обмануть.

- Это не секрет, - Эрхаз пожал плечами, заглядывая в меню ресторана. Одет он был как раньше, даже рубашка была того же цвета. Словно и не прошло четырех суток. – Я был в гостях у Леди Лиа’Майн. Объяснялся заранее о будущем переезде.

- Где?! – я чуть было не выронил свой стакан сока. – У этой су…

Он укоризненно глянул исподлобья.

- Как она тебя вообще выпустила и не расчленила по банкам?

Я обалдел настолько, что решил даже поставить свой сок на стол. Мало ли, разолью на экспрессии.

Лиа’Майн – имя, вошедшее в нашу историю мира, как губительница сердец. И нет, не в романтичном ключе, а в самом сумрачном и жутком, каком только могли пересказать. Одна из последних свободных женщин-игроков, которых я знал. По слухам, на ее счету едва ли не больше поверженных противников, чем у какого-нибудь крупного альянса или гильдии. Говорят, у нее не было соседей, а личная Твердыня стояла в окружении выжженных пустых регионов, которые никто не рисковал занимать.

Эрхаз скромно и простецки улыбнулся.

- Я решил проявить заблаговременную вежливость и оповестить одного из крупнейших в округе землевладельцев, что я присматриваю себе территорию. Заодно узнал больше о соседях, полюбопытствовал о свободных зонах, узнал, какие есть ресурсные провалы и недостатки в округе. Знаешь, Леди порой очень щедры на информацию, если встречают игрока, который может помочь ущемить их соседей. Мы неплохо поладили и договорились, что я могу рассчитывать на ее невмешательство, если вдруг я выберу их регион для поселения.

Мне не верилось в то, что я слышал. Ему удалось договориться с дамой?! Игроком… одной из главных проблем в соседнем регионе. С дамой, которая по слухам замуровывала в стены всех желающих ее поиметь. И не убивала. Нет! Она ни в коем случае не давала шанса нападавшим сдохнуть и возродиться. Ей не нужны были проблемы и повторные вторжения. Армии захватчиков тонули в черных полях невнятной субстанции, которую она развела на границе. А лидеры все держались под учетом. Так говорят… Но кто это говорил? Не помню. Возможно, парочку затравленных игроков она сама выпустила недавно. Чтобы те разнесли слухи.

- И тебе не было страшно к ней являться? – уточнил я.

Звучало как какое-то чудо. Все слишком просто. Или, может быть, все и правда так легко? И такие как Эрхаз, безобидные и открытые могут вежливо постучаться и пройти без вреда для себя? Я же ведь доверился ему. Вдруг та Леди тоже соскучилась по вежливости, которая иной раз способна открыть даже самые прочные двери.

- Страшно? Нет, - Эрхаз выбрал блюда, пометил движением пальца по надписи и отправил электронный заказ на кухню. – Я ведь пришел один. Без армии. Не для того, чтобы ее захватывать или договариваться о потомстве. Мне не нужна она. Не нужна ее армия. Мне, по сути, вообще от нее ничего не нужно. Только невмешательство. С остальным я справлюсь сам. Информацию о соседях я получил бонусом. За то, что ее «порадовал».

Я покачал головой.

- Ты рисковый на всю голову…

Он сухо рассмеялся и даже слегка смутился.

- Да, я знаю, - согласился он.

Признаюсь, я был восхищен! Смелостью и наглостью. Даже не знаю, чем больше.

Он улыбался мне в лицо, с видом победителя и словно бросая мне вызов. Решился бы я на подобное? На экзотический шаг, договор один на один, рывок ради идеи. Пускай даже кажущейся невозможной. Рискнул бы я пойти к такой как Лиа’Майн в одиночку? Не знаю. Вряд ли. Слишком много темных слухов исходят с того региона. Твердыню боятся. Обходят по большой дуге, как сосредоточение зла. Как знать, сколько в рассказанном выдумки ради отпугивающей репутации, а сколько правды. Но я уверен, что ныне в Адэне на правах хозяек своих земель выжили только такие как эта Леди. Беспощадные. Безжалостные. Устрашающие. И чтобы поддерживать свой статус, они регулярно кормят слухи новыми жертвами. А регулярные нападения армий на них вынуждают изобретать новые формы жестокости.

Но потом меня вдруг осенило другое.

- То есть, ты хочешь перебраться в их регион? Это ж далеко.

- От чего?

Я чуть было не ляпнул, что «от меня».

- Вообще, далеко, - сказал я. – Здесь в округе я могу подыскать тебе хорошую точку. Те же слепые зоны. Прошлись бы по ним, очистили область, я бы помог построиться. Про соседей все расскажу.

Он молча улыбнулся и все без пояснений понял по моему метанию. Сложно не понять, согласен… Ну и ладно, я решил дожимать.

- Нахера тебе в те края?! Ну да, у нас тут тихо, войн особых нет, все успокоились. Может, тебе, конечно, приключения пока не надоели, но, если что, давай к нам. Я ж, правда, помогу. Ну да, я кибиточный, но зато у меня был стимул всех объездить!

Кому я вру, а?

- Ты сказал, что не выбирался из своего надела несколько лет, - тонко подметил Эрхаз. – Часть твоей информации устарела.

Прокол. Ладно, пускай.

- Ну… Да, согласен. Но я б помог.

- Я знаю, - примирительно сказал он. – Поверь, я ценю твое предложение. И я знаю, что вместе мы сможем получить многое. Но я ведь сказал, что лишь возможно обоснуюсь на соседней зоне. В любом случае – я скоро перееду поближе.

Меня словно успокаивали. Дурацкое чувство. Я что, настолько понятен? Возможно. С другой стороны, я пытался уложить в короткую встречу побольше собственной добродетели, чтобы меня не забыли. Чтобы поняли, что я не такой как остальные. Чтобы осознали, что мне можно доверять и со мной можно даже дружить.

- Всегда хотел нормальных соседей! – вырвалось у меня. – Правда, советовал бы перевозить всех своих и отстраиваться побыстрее. Если война сюда докатится, надо окрепнуть. Слышал прогнозы? У нас времени в среднем год, если волна не утихнет.

- Не думаю, что волна утихнет, - печально ответил Эрхаз, опустив глаза в стол. – Слухов в том регионе, где я был, еще больше. Говорят, мир давно не видел такой мощной и сильной империи.

Я мог понять, почему он решил переехать. Страх начал гнать людей на запад. Мало кто будет пока признаваться в этом вроде бы постыдном чувстве. Но если Эрхаз лишь первый, кого я встретил, то следом за ним начнут убегать и другие. Игроки начнут мигрировать, как бы это не звучало. Кто-то сможет бросить свой город и уехать караванами или летучими кораблями. А кто-то нет.

Это значит, скоро у нас в центральном регионе станет очень тесно.

Война… Кто-то верит, а кто-то просто знает, что она за собой несет. Будь у меня мобильный город, я бы, наверное, тоже отправился искать новый дом. Но если бы соседи побежали первыми. А если бы кинули клич и начали защищаться? Стал бы я геройствовать?

- Кто-то пытался уже остановить захватчиков? – на удачу спросил я.

И неожиданно получил согласный кивок.

- Многие пытались. Единоличные игроки и даже объединенные в небольшие группы, - ответил Эрхаз. – Но никому еще не удалось остановить войска. Империя поглощает всех. А кто оказывает сопротивление – погибает.

- Но игроков то убивать зачем?! – как-то само собой вырвалось у меня.

- Победитель получает всё, - озвучил давно закрепившуюся истину Эрхаз. – Абсолютный переход сил под нового правителя. Это же очевидно.

- Нет, ты не понял, - я замахал руками. – Говорят, что после убийства игроки не возвращаются. Они не воскрешаются даже у себя.

Эрхаз пространно повел ладонью.

- Мало ли что говорят. Например, говорят то, что от Леди Лиа’Майн тоже не возвращаются. Однако, она всего лишь содержит своих заключенных до момента раскаяния и перевоспитания.

- А если это правда?

- Что?

- Что некто убивает игроков безвозвратно…

В этот момент к нашему столику пожаловал официант, который принес для Эрхаза его заказ. Овощи, сочный стейк, пышный объемный салат и пару стаканов сока. Довольно большая порция, в отличие от прошлого раза.

- Очень голоден… старался не есть ничего в гостях … - словно извиняясь, пояснил собеседник. – На всякий случай.

- Без проблем, - я отмахнулся и взялся за свой сок. Сам я давно пообедал. – Так что там с игроками?

- Скажи мне, Рин, почему ты думаешь, что это правда? – вдруг развернул он мне встречный вопрос. – Почему ты решил, что смерть игроков – окончательна?

- Мм… Слова странника не аргумент? – уточнил я косо прищурившись.

Но вместо брезгливой гримасы, которую строили почти все игроки, слыша отсылку на странников, Эрхаз задумался.

- Смотря, какого именно. Если недавно скатившегося, то нет. А если блаженного, то я бы прислушался на твоем месте.

- Ну вот один такой четыре дня назад мне втирал про стоны мира и загубленные жизни.

- И ты склонен ему верить?

- Не знаю, - я задумался, пожевывая трубочку в стакане. Дурацкая привычка, но отучить себя я не смог. – Я лучше поверю в такой слух и буду перестраховываться, чем проигнорирую, а потом внезапно окажусь на плахе!

Эрхаз хмыкнул и принялся за салат.

- Как думаешь, зачем это могут делать?

- Убивать хозяев земли?

- Да.

- Понятия не имею, - я развел руками. - Возможно, бзик. Возможно, меры предосторожности. Возможно, как ты говоришь, ради получения владений в собственность. Однако! Всем всегда раньше хватало формального свержения и признания поражения, чтобы захватчик мог затребовать территорию в собственность.

- При формальном свержении игрок по-прежнему остается властен над своей землей, - пояснил Эрхаз то, в чем я когда-то пытался разобраться. – Чужая армия может перебить всех защитников города, может стоять над его точкой возрождения и убивать раз за разом, пока он не согласится. Но хозяин в праве все равно отказаться передавать владения, пока держит свой Ключ. Имея его, он даже может ударить в спину.

- Если знать, как им пользоваться, - добавил я.

- Если… - повторил эхом Эрхаз.

- Но Ключ ведь можно и передать другому во владение, не так ли? – уточнил я.

- Можно. Но многие, по-твоему, захотят становиться чужими вассалами?

- Чужой собственностью, - исправил я, нахмурившись.

- Не важно, - он лениво отмахнулся вилкой.

- Думаю, что таких немного, - сделал я вывод, пробуя примерить на себя ситуацию.

- Так каков остается выбор у захватчиков, если поверженный противник отказывается становиться вассалом и жаждет сражаться до последнего? – задал мне Эрхаз коварный вопрос. – Что делать с таким игроком если, истязая себя и свой народ, он готов биться до последнего, зная, что у него категорично нет шансов?

- Не знаю. Обычно это признак героя, - пожал я плечами.

- Это признак дурака, - припечатал Эрхаз бесцеремонно. – А что делать лидеру захватчиков, если он встречает такого? Что милосерднее – покончить с одним хозяином, сразу получив его Ключ и права, или уничтожить всех его мобов, включая армию, невинных горожан, природу, место обитания?

Не люблю подобные вопросы. Потому что сразу начинаю ставить себя на место лидеров с обоих сторон.

- А мобы от такого разве не восстанут? – колко спросил я, зная, что мои бы не смирились.

- Ты удивишься, но многие мобы недовольны своими хозяевами, - словно по секрету, сказал Эрхаз, ковыряясь вилкой в еде.

- Откуда тебе знать? – конечно, я предполагал подобное, но не видел живых примеров.

- Я сам съезжаю от таких соседей.

Ответ простой и резкий, как секущий взмах ножа. Он заставил меня прервать ненадолго спор и крепко задуматься. Что же должны творить такого эти игроки, чтобы даже их мобы охотно принимали других хозяев? С другой стороны, а если эти мобы не так далеки от самих людей? Ведь были же случаи помимо моих. На улицах даже этого Перекрестка я видел мобов, которые жили свободно и словно бы ничто их уже не держало. Ни продуманный кем-то путь. Ни прописанные задачи. Что если, теряя контроль хозяина, все без исключения мобы обретают полноценную жизнь? А мы, игроки, своими правами им в этом только мешаем?

- И все-таки ты считаешь эти меры излишними, – склонившись над тарелкой, почти утвердительно заметил Эрхаз.

- Я не знаю… я никого еще не захватывал, - честно признался я, не считая случай самообороны таковым. - В любом случае, мне кажется, что можно обойтись проще. Как-нибудь менее радикально. Менее жестоко. Если бы нашелся как-то игровой ход, позволяющий забрать Ключ без войны и принуждения…

- Все бы жили в еще большем страхе, и Адэн пошел бы вразнос, - тихо сказал он. – Таковы реалии мира, в котором мы живем. Это игра. Это была игра. Законы обычного мира в нем неприменимы. Есть вещи, которые нельзя обойти, как, например, право владения. Система не засчитает победу, пока победитель не получит Ключ.

- Разве победителю недостаточно убить игрока так, чтобы он возродился и при этом получить его права? – что-то меня все равно смущало. – Другие ведь делали именно так.

- И получали десятки странников, которые обосновывались в новых землях, а потом брали реванш за счет своих новых и старых мобов, находящихся в тылу…

На что я вообще надеялся, заходя в мир вечной войны, где всем суждено сталкиваться в конфронтации друг с другом? На мирную жизнь? Я верно идиот и мне пока такую позицию сложно понять.

- Тебе жаль игроков? – спросил вдруг в лоб Эрхаз.

На миг я замер от такого вопроса. Задумался. Попытался честно откопать в себе сострадание. Но пример за примером в памяти всплывали образы тех, кто ныне остался.  Нет, отнюдь не таких обаятельных и приятных в общении, как Эрхаз. Других… Я вспоминал таких, которые лезли в мои земли. Пытались убивать моих ребят. Я вспоминал всех, с кем лично пересекался и даже того, кто однажды взял меня в плен. При упоминании игроков, я вспоминал лицемерных разбойников и жадных одиночек, кто дожил до морального упадка Адэна и организовывал торги, продавая захваченных женщин и конструкторов. Эти верили, что наш мир в самом расцвете, а они – сильнейшие из тех, кто выжил и самые достойные. Хаос этих злых образов вился в голове, и оттого сознание, как назло, подкинуло самый простой ответ:

- Не знаю!  – Эрхаз даже вздернул одну бровь. – С одной стороны это сильные люди. Те, кто рискнул сюда перейти. Те, кто захотел властвовать. Те, кто дожили и пережили коллапс первых войн. Но с другой стороны, все они знали, на что шли, они готовы были воевать по-настоящему. Чувствовать боль, сражаться, гибнуть. Они не те безвольные мобы, которых придумали только ради массовки и которые вынуждены страдать и сражаться ради своих хозяев. Ведь мобы для нас как местные дети. Они наши верные создания, которые гибнут по приказу в чужой войне по блажи самих игроков.

Я покрутил головой по сторонам и остановил свой взгляд на одном таком мобе. Мужчина за барной стойкой. Вроде бы, что может быть типичнее? Коренастый, с грубыми руками, словно ему на судьбе написано быть мясником, а не подавать напитки. Мужчина заметил мой взгляд, но я знал, что по правилам, или по привычке, он не отреагирует, пока я не подам ему условный знак. Думает ли он сейчас? Или просто смотрит, как заведено программой? Не знаю. А если он такой же, как мои парни в городе, но просто скрывается? Ответа мне не узнать.

- Поэтому в войнах мне часто жаль именно мобов, - продолжил я, глядя на мужика, который вновь начал протирать свою стойку. -  Ведь если они все осознают, то каково это прожить несколько лет, а потом погибнуть потому что кто-то захотел просто испытать всех на прочность? В то время как их игрок возродится и начнет всё с начала. Созидание, наращивание сил, а в будущем – новая война. Наверно, только такая угроза, как настоящая смерть лучше всего заставит игроков ценить свою жизнь и понять участь тех, кого мы создаем.

В заведении вновь раздался звон дверного колокольчика, и в зал вошел кудрявый и солнечный продавец леденцов с магазина напротив. Сейчас у него время обеда, и я уже выучил, что обычно он приходит и заказывает пару жаренных птичьих ножек с вареными овощами.

- Адэн подарил нам долгую жизнь, но не бессмертие, - заявил я. - Если не сейчас, то позже всем нам рано или поздно придет конец. От чужой руки, которая придумает оружие, от природных катастроф, от старости, даже от безумия, когда наши мозги не выдержат вечность. Смерть - это вообще неизбежно. А зная некоторых особо жестоких игроков, этаких «властелинов пыток», мне не просто их не жаль, а, возможно, я б даже поддержал ту войну. Если некто выводит из строя не всех подряд, а, допустим, только совсем ярых отморозков, кто оказывает бестолковое сопротивление и кидает всех своих мобов на убой. Меня угнетает, как много выжило моральных уродов, готовых пытать, обижать и продавать в рабство слабого соседа просто так, из любви к войне. Так что, если бы кто-то взял на себя смелость вершить правосудие, защищая слабых, я б его даже поддержал. Наверное.

Улыбчивый продавец леденцов тем временем снял свою пышную панаму и устроился за барной стойкой. Он не любил сидеть за столом, обычно перекидываясь будничными фразами с мужиком за стойкой. Никогда не слышал, о чем они говорят. Сейчас же мне стало любопытно. К моему удивлению, золотистый позитив заказал сегодня себе суп, а коренастый вскоре опомнился и подал ему корзинку с хлебом.

И все это смотрелось так живо и ярко, что я ненадолго даже прервал свой монолог. Словно я заглянул невольно в чужую жизнь и подсмотрел за кулисы, откуда веяло домашним теплом.

Но вскоре я опомнился и под взглядом Эрхаза продолжил:

- Другое дело, если некто косит всех подряд, без оценки порядочности. Тогда я бы не хотел попасть под общий каток. Я бы защищался. И, возможно, тоже искал бы способы остановить такого маньяка. Или маньячку. Я не принял бы роль вассала. Возможно, кто-то считает, что он в праве решать, кого оставлять в живых, а кого исключать из игры. Я же не судья, чтобы давать такие однозначные ответы и выносить приговор. Однако, я считаю себя достаточно разумным, чтобы взвешивать добро и зло каждого участника игры на абстрактных весах. Даже скорее, взвешивать его деяния в мировом созидании и общий вред в разрушении. Потому что добро и зло в голове каждого человека разное. Важны мотивы. И иной раз нельзя оценивать зло только по фактам, не разобравшись в первоисточнике. В то время как добро иногда бывает безобразно корыстно. И тогда на гранях калейдоскопа вариантов может появиться цель и некий созидательный мотив, который может оправдать все средства.

Забавно. Он слушал меня так, словно всерьез оценивал, могу ли я оказаться таким игроком-захватчиком. Меня пристально осматривали, следили за каждым жестом и внимательно слушали. А я просто и без затей выговаривался. Вспоминая годы, проведенные в Адэне. Вспоминая слова Некса про оставшихся игроков, общение с которыми портило меня. И думая, как на фоне чистых и незамутненных пороками мобов, меркли мы, игроки, привычные ко лжи и погрязшие в корысти. Отвергающие добро, словно яркий свет в ночи, на который могла слететься разная мошкара.

Кудрявый лучезарный продавец тихо расхохотался, слушая разговор мужика за стойкой. Почему я не замечал их счастья раньше? Может, потому что они его не показывали? Или его не было? На нас они не смотрели и были полностью увлечены беседой. Даже они могут общаться открыто без затей. А мы?

- Мы все иногда совершаем недопустимые вещи, - заговорил я дальше, зная, что Эрхаз меня слушает внимательно. - Идеальных разумных не бывает. Каждый или совершает ошибки, или врет, или переступает грань допустимого. И все находят, чем оправдать свои действия. Это может быть личный мотив, интерес, великая цель, страх. Не важно! Я считаю, что важно лишь то, с какой душой все совершается. Я сам далеко не идеал добродетели. За мной тоже много совершенных ошибок. Но я не знаю, что должно было произойти, чтобы кто-то решил пойти фактически войной против всех. Я не могу найти оправдание такой «цели». И это меня больше всего пугает.

Я опустил глаза в стол и долго крутил в руках бокал с остатками своего сока. Пожалуй, я нашел главное, что меня зацепило в этой истории. Мотив… Какой бы он не был я считал, что он «слишком». Слишком радикальный. Слишком громкий. Слишком… Ведь речь идет о войне. А это непременно сломанные судьбы. Страдания. Какая цель может оправдать Такие средства?!

- Я не уверен, что если случится беда с кем-то из моих близких, то я не сойду с нарезки на жажде мести. Но даже тогда я устраню обидчика и остановлюсь. Адэн сильно развратил нас, стирая границы дозволенного и заставляя забыть о ценности жизни. Ведь мы привыкли, что наказанием за ошибку здесь служит только потеря владений. Не смерть. Не замурованные в стену собственные души. Иногда я спрашиваю сам себя, что буду делать, если, скажем, моих близких будут пытать. После чего я сам выйду на путь войны? И осознаю, что чем дальше скатывается наш мир, чем жестче становятся правила, тем меньше мне нужна искра, чтобы вспыхнуть. И потом я боюсь сам себя, потому что понимаю, что стоит переступить некий тонкий барьер, и все враги станут лишь цифрами в списке или маркерами на карте. Потому что даже сам Адэн был создан как поле сражений. Как гигантский полигон. И думается мне, мирному времени здесь никогда не бывать, потому что сама реальность живет и словно дышит этой войной. Как естественным циклом, в котором мы лишь его исполнители.

Эрхаз молчал, не перебивая меня даже своим обедом. Я не знаю, важны ли ему мои слова или нет. Мне просто хотелось высказаться. Хоть раз, чтоб без зазрения совести озвучить всю печаль и безрадостность своих выводов, к которым я пришел спустя годы в Адэне. И я говорил. Теребя в руках свои не снимаемые бусы на кожаном ремешке, которые в первый день подарил мне Нексар, и не жалея ни на мгновение, что за счет игры я получил такого главкома и весь свой народ.

- Я считал, что мне повезло с соседями. Но ближайший тихий пацан довольствуется шелками, роскошью и золотом в своем дворце. Мне не о чем с ним говорить, если он не стремится к личному развитию и пользует меня только для торговли сыром. Все его увлечения – внутренняя возня со знатью и лизоблюдство с дальним знакомым за морем. Все мысли – о постройке флота, ради которого он пятый год не шевелит жопой, играя бесконечно в удовлетворение своих сиюминутных желаний и тупо тратя ресурс. Другой сосед равносильно бестолку тратит время на балы и нарисованных одинаковых девок, забив на защиту и всякую торговлю. Его устраивает островная жизнь вдали от остальных, даже если у него из-под носа грабят рыбу. Третий тип пытался штурмовать скалы, но трижды замерз на подходе, забывая то о снабжении для своей разведки, то о теплых палатках, то об альпинистском оборудовании. Четвертый, самый проблемный, никак не угомонится от попыток вырастить своих головорезов, которые тупее бревна. С его позиции, у нас нет ничего того, что он не мог бы отобрать. Главное попытаться. В этом вся цель его скудной возни.

Хотелось всплеснуть руками, но монолог словно выматывал меня, лишая моральных сил. Как бы я хотел все исправить. Или вернуть время назад, когда игроки еще не испортили друг друга.

- Я не верю, что большинство остальных игроков как-то радикально отличаются. Есть захватчики и любители наращивать военную мощь, есть сибариты, любители комфорта, есть экспериментаторы и «ученые», которые любят собирать все новинки. Если свести систему совсем к простым пунктам – есть вечные нападающие, есть те, кто строит защиту, и есть вечные жертвы и тех и других. Единицы достойны внимания! К ним относятся таланты и поистине чистые в душе. Жаль, что в Адэне осталось так мало по-настоящему потрясающих людей. Сейчас они либо укрылись и молчат, либо их давно подмяли другие. Чего говорить… Нас были миллионы! А сколько тысяч осталось на настоящий момент? Возможно, игра сама совершала некий странный отсев, и те замечательные чистые душой игроки, которые словно сияют энергией и теплотой изнутри – лишь случайность в отборе отморозков, которые по сей день отбывают тут свое наказание за хитрость. Но тогда встает вопрос, а кто же мы здесь с тобой? Случайность? Естественный отбор? Или отобранные для гигантской арены бойцы? Не знаю. Но иногда меня посещают мысли, что Адэн видит всех нас насквозь. И невольно мы получаем вокруг то, что заслужили. Как бы нам не было противно. Видимо, даже эту новую войну мы тоже заслужили.

Я развел руками, печально улыбаясь. Бусы, перевешенные на руку, звякнули, и Эрхаз мельком глянул на них, не зацепившись взглядом. Зачем я говорю это все? Зачем распинаюсь. Хочу его понимания, наверное. Только вдруг я опять ошибся с собеседником, и Эрхаз тоже окажется не таким, каким я его вижу. Что если его улыбка – лишь нарисованная маска, скрывающая его суть? И не получилось ли так, что в некогда нарисованном мире по-настоящему живы и честны только некогда нарисованные герои. А люди, что создали этот мир, добровольно укрылись под обманом.

- Возможно, мы слишком расслабились. Жаль только, что под катком войны страдают невинные жертвы. Мобы и те игроки, о соседстве с которыми я могу только мечтать. Чистые душой, счастливые, светлые, инициативные. Нет, не добрые. Быть добрым в Адэне опасно. Я видел случай, когда игроки загнобили того, кто пытался вести себя с ними слишком открыто и щедро. Это было унизительно. Мерзко. Но они утихли, только когда тот добрый игрок пропал из их чата.

Острые грани кристалликов бусин перетекали в пальцах и приятно грели родным и знакомым теплом. Давно я не выговаривался. Мне легчало. Но в то же время, я заводился все больше.

- Я пришел в игру, надеясь, что найду здесь много интересного народа. Я думал, что среди игроков Адэна сплошь талантливые ребята. Мечтательные, романтичные, вечно склонные к саморазвитию люди. Нет, я не ошибся. Они были. Но вскоре начали исчезать. Я терял имена из чатов, и с прискорбием отмечал, как их земли переходили другим. Первые годы я даже путешествовал. Посещал Перекрестки. Искал новые знакомства. Участвовал в беседах в Сети. Но со временем чужая жажда наживы развила во мне паранойю, и я вынужден был глубоко засунуть свое личное добро. Возможно, как все остальные. Я думал, что Адэн станет нашим идеальным миром. Плацдармом для творчества. Но вседозволенность без должного порядка развратила многих до алчного безумства. А Адэн все это только поощряет…

Я тяжело вздохнул, стискивая в пальцах кулон до мелкой боли от острых граней. Вспоминать прошлое не хотелось. Но ведь и оно повлияло на наш народ. Прошлое вырастило нас такими.

- В моем старом городе ненавидели игроков. Их презирали за сделанный выбор, - я не говорил названия города намеренно, потому что как-то так повелось, что все скрывали места своего рождения. Чтобы опять же не навлечь на себя чужого смеха или лишних укоров. Прошлое осталось в прошлом. -  За игроками устраивали облавы, гоняли с любых сходок, закрывали все средства коммуникации и просто грабили. Обычные жители, такие же соседи. От игроков отворачивались даже бывшие знакомые и приятели. В городе стало невозможно существовать, и народ просто бежал. Игроки выбирали жизнь в придуманной сказке. Но потом словно забыли, что сказка не поддержит сама себя. Все, кто живет здесь – принесли с собой багаж с прошлого. Раздоры и обман. Жестокость и жадность. Чуда в Адэне не произошло. Все получили свою свободу и обрадовались, расслабились. Замкнулись в своих регионах. Я догадываюсь, почему волна захвата так успешно идет на востоке. Никто не прикрывает друг друга. Кому-то плевать. Кто-то забился в угол и боится. Кто-то ждет отмашки. Кто-то слушает, когда объявится Мастер сопротивления. В любом случае, без единого центра никто не рискнет сплотиться, чтобы разбить противника. Потому что игра с воскрешением кончилась, и началась полноценная жизнь. Полагаю, многие думают, что война до них не дойдет, как всегда. Или на его границе все остановится… Возможно, многие ждут, что после этой войны появятся свободные и ничейные земли, чтобы их можно было занять, когда все перебьют друг друга. Или делают ставки. Как зрители в окнах дома, когда перед подъездом избивали очередного пацана за красные глаза от мнемовизора и значок с игры.

Кулак крепко сжался на бусах, но камешки, способные резать даже лучший в мире металл, сохранили мою кожу невредимой. Хотелось почувствовать боль. Хоть немного. Да, она была, но тусклая, эфемерная, как напоминание о том, что я неправ в своих действиях.

- Меня не приняли в прошлом мире. Ближайший соседский ровесник, чуть было не пришиб меня перед домом в последние дни. Казалось бы, какое ему дело. За что? Не знаю. Разве что за попытку свалить. За одну только мысль, что я мог оказаться игроком. А мог бы, например, со мной договориться, и потом бы забрал себе все нужные вещи. Все равно больше некому. Родни у меня на тот момент не было уже лет десять, а родственникам в других странах на меня было плевать. Только коллеги, и такие уличные кореша, которые до появления игры пытались записать в «свои», зазывали на сходки и подкармливали, если я голодал без работы. А потом появился «Адэн», и я бывшим корешам стал не угоден. Все что могли уличные обиженные пацаны – это только избивать и калечить. Ни на что другое не хватало фантазии, а общество это поощряло и не пресекало. Но я выкрутился, не дал себя в обиду. А сколько тысяч пострадало из-за своей мечты? Так никто ж не признается теперь.

- Я пострадал.

Тихий, чуть хриплый голос.

- Прости? – переспросил я, очнувшись и возвращаясь мыслями к Эрхазу.

- Я пострадал, - повторил он еще раз, ковыряя вилкой зелень салата. – Я шел домой с работы, когда на меня напали.

Молча, я ожидал продолжения, лишь промочив горло после длинного монолога. Знаю, что в такие мгновения не стоит перебивать. Глупее только просить прощение за напоминание. Хотел ли я знать его историю? Скорее нет, чем да. Я зарекся лезть в чужое прошлое. Но он заговорил раньше, чем я смог дать ему это понять.

- Дурацкая ситуация. Забыл несколько ночей подряд потушить свет от монитора. Соседи узнали. Слух пошел по району. У меня было двое неприятелей, но тогда они явились вшестером. Я выходил с пакетами из овощного магазина. Просто хотел чуть срезать дорогу… я успел заметить только знакомые часы на руках нападавшего, а потом мне на голову надели мешок.

Изящные, не знающие тяжелой работы руки Эрхаза чуть задрожали при воспоминании. Вилка заходила ходуном, и он уткнул ее в толстый пласт сыра.

- Не знаю, как долго меня избивали. Я потерял сознание от первого удара в голову. Повезло, наверное. Организм пропустил экзекуцию. Потом, видимо, они решили, что я погиб. Меня закинули в клумбу в стриженный свежий загон. Помню, что очнулся я под приятный запах травы. Помню тишину. Нарастающую боль в руках и спине. Но кроме нее – ничего. Ни ног, не таза. В ощущениях пустота.

Вилка звонко ткнулась о стеклянное дно тарелки. А голос перешел почти на шепот.

- Когда я понял, что не могу пошевелить ногами и встать, стало жутко. Но потом пришла ярость. Если бы я позвал на помощь, меня бы увезли в клинику. Позвонил бы знакомым – меня увезли в клинику. Там я бы застрял на месяцы, а мое имущество… Наверное, я был конченным психом со стороны. Я заставил себя выползти из клумбы, чтобы добраться домой. Ближайший подъезд, лифт, пятый этаж. Ключи были при мне, их не забрали. Но этот путь… всего пятьдесят метров… я проклинал всех людей кто участием и бездействием стал этому свидетель. Всех, кто довел старый мир до состояния раздора. Это был поздний вечер. Все уже сидели по домам. Но я видел силуэты в окнах. Пока останавливался на отдых. А потом полз дальше. Пока дважды не отключился на короткой подъездной лестнице от болевого шока. Хорошо, крови не было. Я бы не протянул так долго. Но боль… все равно убивала. А после такого пути я бы не дожил и до клиники. У меня была только одна дорога. Вперед. За чахлую консоль. Где за ненавистью я не заметил перехода.

Такое не врут. Ни случайному прохожему, ни другу. Такое не придумывают ради жалости и красивой легенды. Безрадостное, жестокое, грязное и полное боли существование. Остатки времени, проведенные в старом мире.

Я не знал, кем он был раньше. Каким он был раньше. Одно ясно, что он жил один и ходил на работу. Но какую? Это не важно. В каком городе – тоже не важно. Мы могли с ним жить на разных континентах или на соседних улицах, но все равно встретились случайно здесь, на просторах огромного мира.

Глупо было соболезновать. Это успокоение для больных или ущемленных горем. Я сопереживал. Даже не сочувствовал. Каждый протянутый тогда метр по земле вел его к этому пути. Сюда, к нашему общему миру. Получил ли он тут то, о чем мечтал? Пока не знаю.

- А здесь? Ты достиг цели?

- Еще нет, - сразу уверенно ответил он. – Я живу в поиске.

- В поиске чего? – шепотом переспросил я.

Эрхаз скромно и открыто улыбнулся. Расслабленно, как только можно и слегка извиняясь за свое молчание.

- Когда я найду, я обязательно тебе покажу.

И только тут, в оживающем игровом мире, простые слова, которые раньше звучали как пустое заполнение речи, оформились в плетение прочной и нерушимой клятвы.

А потом мы постарались перейти на более жизнеутверждающие темы.  Разговор как-то сам свернул на механику созидания. Сравнения методов, примеров. По старой привычке мы еще многое недоговаривали, но доверие все равно незаметно овладевало нами. Время шло, Эрхаз, наконец, вволю насытился, а потом сидел с бокалом сока, словно это было дорогое вино, и подробнее рассказывал про причуды мира, которые успел увидеть на своем пути.

Мы говорили о разном. О фантазии людей, породившей на свет диковинные пейзажи. О народах, скопированных со старого мира, или немного измененных легким декором сумасшедшей пестрой моды. Сравнивали опыт, даже размышляли как можно оценить игрока по его пейзажу. Можно! Однозначно можно. Если только знать, на что смотреть.

Я никогда не был так близок к раскрытию своей тайны, но продолжал держаться. Для себя я оправдался желанием сделать сюрприз. Как-нибудь позвать в гости, накормить сыром с лепешками, а потом прокатить на глайдере до ближайшего своего скрытого авиапорта. Мне хотелось увидеть его лицо! Но не сейчас, пока рано. Я еще недостаточно убедил его в мысли, что я всего лишь мелкий скотовод.

Сложнее было придумать оправдание, почему я толком не развиваюсь. Опять же рассказал про мелкие наработки магии и селекции. Честно признался, насколько местами у меня очень техногенные кибитки. Объяснил суть таких жилищ, он даже согласился, что в горах с таким климатом не впишутся большие города. Замок – может быть. Твердыня – вполне. Но на все это надо средства и ресурсы. Как бы всемогущи не были игроки, как создатели, иной раз вырастить целую крепость по щелчку пальца мы не могли. Нужны ресурсы соразмерного объема для трансформации. Или огромный запас энергии.

Казалось, в какой-то момент он готов был поделиться со мной всем. Но чуть позже, когда будет проходить мимо. Иначе транзит такого объема ресурсов будет стоить очень больших пошлин. Я все это понимал, соглашался, и вообще махнул рукой. Пусть не торопится. Мне ж сколько лет было отлично. Подожду еще парочку!

А к вечеру Эрхазу снова пришлось собираться. Его ждали на севере, и я вновь был вынужден с ним распрощаться. Снова торговые договора. Снова одиночные встречи. Странный он, чудной немного. С другой стороны, что ему уже сделается? Одиночка в наше время никому не помеха. Тем более такой, который не сидит на месте и может позволить себе перевезти весь свой ресурс. Я бы и сам перемещался так же налегке, если бы не мои скалы.

С одиночек нечего брать, если с собой у них почти ничего нет.

Жаль, что не могу составить ему компанию.

## Глава 5. Кузнец от мира

На сей раз времени до следующей встречи у меня было с неделю.

Я вернулся в свой город, и как всегда сразу спросил у народа, где мне искать Некса. Все без колебаний отправили меня к полигону, который к этому моменту уже успели окрестить новым вольером. Народ в Нернасе привыкал к новинкам и ассимилировал их быстро, практически со скоростью распространения слухов. Вот и сейчас, не прошло и пары недель с поимки нового монстра в пещерах, как о нем мало того прознало все население моего города, так теперь еще все с азартом ждут от Нексара результатов приручения. Сами караваном не заходят, чтобы не сбивать привыкание, но каждый вечер трясут главкома на сведения.

Уже бывший полигон теперь стал полноценным вольером. Из небольшой каверны вынесли все, что могли и очистили территорию до гладкого пузыря. Прошлую сетку давно сняли, зато поставили ворота с решеткой на входе. Получилась  вполне удобная и защищенная пещера, без лишних помех и неучтенных выходов. Спрятаться там негде, бежать некуда. Копать можно разве что стены. Даже тени никакой, чтобы в ней залечь. Самое то для дикого необузданного зверя, чьи возможности до конца не изучены.

Когда я пришел Некс сидел перед мордой животины, скармливая ей по очереди разные фрукты, и иногда чесал по подбородку. Развалившийся проглот лежал на земле, распустив уже освобожденные от чешек лапы и не брыкался. Иногда тварь ворочала нос, если резкий запах лакомства ей не нравился. А иногда, заглатывала фрукт, даже не прожевывая.

- Эй! Куда зубы тянешь? Языком слизывай. А то не принесу больше, - ворчливо зудел главком каждый раз, когда монстр пытался оттяпать деликатес с куском руки.

Время силовых мер прошло, однако мой главком все равно держал наготове глифы для обездвиживания монстра. Сейчас он, похоже, нашел с ним некий компромисс на доверии. За послушание животина получала свободу, за капризы вновь лишалась всего. Нексар говорил, что однажды ему пришлось сковать существо в воздухе, когда тот получил пространство для маневра. Но как утверждал главком, шестилапый его просто проверял, не более. Потому что после того как Некс его отпустил, тот даже не обиделся, а примирительно лег на брюхо. Умное оно… И понимает с полуслова. Знает уже, что жрать нас ему бесполезно – весь остальной город обидится и прибьет. А вот жить в симбиозе куда выгоднее. Осталось только определить границы дозволенного у каждой стороны.

Сейчас Нексар как раз этими границами и занимался. Предусмотрительно пряча все принесенные запасы в пространственном кармане, румар выдавал монстру ровно одну порцию лакомства на пробу. Беситься на главкома было бесполезно. Один рык – и он уйдет сразу же, больше не прикармливая. Еще глупее пытаться у него что-нибудь стащить из заначки или подгонять. Сейчас это была дрессировка терпения и послушания. А так же обучение доверию.

- О, привет, вождь! – заметив меня, Нексар махнул мне рукой.

- Здорово. Смотрю, налаживается?

Я подходить не спешил, потому как не знал, как на меня отреагирует монстр. Если понадобится, сами подойдут оба. А мне и у решетки нормально видно.

- Еще бы! Лиру умница.

- Теперь уже Лиру? – улыбнулся я, опираясь на прутья.

- Да, заслужил, - довольный то ли собой, то ли монстром, заявил Некс и почесал живность по шее. Та даже заурчала от удовольствия.

- А что будем делать с остальными? Приручать так каждого?

Перспектива отлавливать каждое существо отдельно меня не радовала, но чем не повод занять время? Видя настроение народа в городе я уже начал смиряться с мечтательными рожами своих ребят. Все наслушались рассказов Некса и тоже хотели себе таких подседельных тварей. Особенно моя парочка телохранителей.

- Думаю… не придется.

Я удивленно вздернул бровь.

- Лиру, похоже, может общаться с сородичами, - ответил главком. – Они теперь все знают, что тут приятно кормят и вкусно чешут.

- Наоборот…

- Да похер!

Я задумчиво посмотрел на блаженного монстра, очень уж гармонично смотрящегося с моим рослым главкомом. Естественно, общительность монтров облегчит нашу жизнь, если достаточно объясниться с одним, чтобы остальные поняли все сами. Но что мы будем делать, если их одновременно припрется с сотню?! И сейчас вот опять, тихонько сопяще поскуливая, эта живность общается с другими или нет?

- Некс… - озадаченно начал я.

- Да не парься! Справимся. Че мы, не прокормим их что ли? – на полном серьезе спросил главком. – Или зоны для потомства не выделим? Они ж нам лишний фон будут как раз подъедать. Ниче с поверхности не просмотрится.

- Потомства? – а вот об этом я забыл.

- Ну да! Мы их проверили, так они размножаемые. Я поймал как-то Лиру на поиске места под кладку.

- Так это самка..?

- Нет, они однополые.

У меня с языка сорвалась тихая брань.

Так эта херь еще самовоспроизводящаяся?! Как бы теперь они нам не заполонили всю пещеру! Надо срочно придумать как их ограничить. Придумать, как задержать популяцию на вменяемом уровне. Придумать…

- Рин, уймись, - прочитав всю мою панику на роже, сказал Некс. – Свою ж каверну они не заполнили как консерву.

Монстр по имени Лиру пялился на меня как довольный собственник полигона, полностью пригревшийся в предоставленном месте и не собирающийся отсюда съезжать. Ну ты б еще кусты у меня попросил и песочек помягче с подстилкой! И ведь попросит. Мысленно. Гордость не треснет. А лучше не песочек, а лунку затемненную. Чтобы внутри было мягко, и свет не проникал. Немного влажной прохлады, кристаллы на потолке запасные... Гадство, даже выглядит по ощущениям уютно… Так, а почему я об этом вообще подумал?!  Что значит «уютно»?..  Ах ты паскуда!

Живность сыто лыбилась мне в глаза.

Наглый менталист…

Ладно. Будет тебе песочек и пещера. За подхалимаж и старания. Радуйся. Поселю так и быть на полигоне, раз так понравилось. Потом себе еще каверну взамен этой прорежем.

-  Некс, ты мне вот что ответь, - я пока отложил мысли о благоустройстве жилья для постояльца. – Йонару сейчас в мастерской или на раскопках?

- В городе, - ответил главком, скармливая Лиру горсть ягод. – А зачем он тебе?

Монстр, чья голова была почти что с туловище самого Некса, склонил морду набок и осторожно языком слизнул ягоды с ладони. Длинные щупы на спине мелко затрепетали, и Лиру прикрыл от блаженства крупную пару глаз.

- Да так, возникли некоторые мысли, - ответил я, с исследовательским любопытством изучая повадки. -  Хочу уточнить.

Существо, которому пора бы давно дать название, как виду, заглотило все ягоды целиком, не прожевывая, и распласталось по земле, ожидая новой порции лакомства.

- Вали, - Некс свободно махнул рукой, а Лиру только повел носом вслед за движением.

Я улыбнулся, отстраняясь от решетки. Увиденное меня бесконечно радовало. Иной раз, возможно, я бы тоже присоединился к приручению нового создания, но сейчас я отдал все права на работу Нексу. Зверь его уже любил, это было видно. Пока еще играл в него, как и сам главком, но мне нравилось наблюдать за прогрессом в их отношениях со стороны. Особенно за нынешней взаимной игрой друг в друга, когда доверие постепенно росло и переходило в договоренности, а оба будущих напарника находили выгоду в их отношениях.

Пожалуй, скоро и я смогу зайти за барьер. Тем более, что меня там уже так искренне ждут, чтобы я благоустроил площадку.

Главная столичная Мастерская находились на окраине Нернаса под золотыми светокристаллами, забирающими лишний магический фон работающей кузни. От полигона я направился туда пешком, направив свой глайдер автопилотом на свою парковку. Сейчас мне хотелось прогуляться. Да и так повелось, что общественного транспорта мы себе так и не разработали. Зачем? Если весь город можно пройти пешком от края до края чуть меньше чем за час неспешным шагом. Нас не много, я бы даже сказал, мало. И все мы любим уживаться с комфортом и простором в частных домах.

Магазины и личные мастерские были тоже неотъемлимой частью города, забирающей открытое пространство. Но в территории мы себя не ограничивали, пока расширялись и строились как могли. А я, когда проектировал города, просто не хотел видеть вокруг многоэтажки. Они навевали на меня скуку и вечное напоминание об арендном жилье.

До кузни Йонару я отправился по жилому кварталу и широким аллеям, богато украшенными кристаллическими плодовыми деревьями. Дома здесь были новые, отстроенные для подросшего поколения. Кто-то из первородных тоже перебирался сюда на окраину, оставляя первые дома под мастерские и прилавки.  Кому-то здесь просто нравился новый вид на уходящие вдаль скалы. А кто-то утверждал, что кристаллы «поют» тут иначе. Сейчас на аллеях я почти никого не встретил – в середине дня вся жизнь Нернаса кипела ближе к центру. Вечером здесь начнут появляться частные глайдеры. Жители станут возвращаться и зажигать огни в домах. Вспыхнет свет в окнах, а в небольших садах зазвучит тихая музыка.

Когда-то я любил вечерами гулять по таким кварталам, убивая в себе мысли об одиночестве. Кто-то обязательно замечал меня, даже случайно выходя на крыльцо. А если замечали, то звали присоединиться к их отдыху, встречая как старого друга, даже если я был плохо  с ними знаком. При создании своего города невозможно предусмотреть каждого жителя. А я тогда уделил время хорошо если паре десятков. Зато потом с годами, бродя по улицам и заходя в гости, я, так или иначе, узнал обо всех.

Иногда мне казалось, что мои мобы знакомятся со мной целенаправленно. Выбирают время, настроение, договариваются друг с другом, лишь бы получить возможность перекинуться со мной хоть парой слов. Я спрашивал их потом, что для них мое внимание? Проявление симпатии? Честь? Или что-нибудь другое? Ответ был неожиданностью даже для меня. Интерес… Оказалось, им просто интересно и любопытно узнавать меня, как их создателя, лучше. Потом втихаря они делали свои выводы, и как итог, вокруг меня сложилась теплая атмосфера, когда мог прийти без приглашения в любой дом, и мне будут искренне рады.

Но обычно чужое гостеприимство я испытывал редко.

С цветочной аллеи, звенящей кристаллическими кронами я свернул на проспект ремесел. Здесь всегда кипела работа. И румары, и ирфы как правило крутились здесь в своих помещениях, редко высовываясь на улицы без особой надобности. Здесь я уже встретил больше народа - в квартал мастеров часто заходили обычные жители. Кто за покупками, некоторые в гости к друзьям. Супруги приносили мастерам из домов горячие обеды. А рейдеры притаскивали ценные находки. Кому редкие чужеземные кристаллы для огранки, кому кожу диковинных тварей. Приносили семена новых найденных деревьев, а иногда, из неизвестных даже мне мест умудрялись вынести целые артефактные сокровища на изучение.

В ремесленном квартале на продажу можно было найти разное. От мелочевки вроде плетеных корзинок и красок, до оружия, ловушек и лавки алхимика. Только особо опасные лаборатории по общему решению мы выносили подальше от города. В квартал попадал уже готовый безопасный продукт. Опытным путем мы уже поняли, что алхимия в Адэне была сложной и зачастую непредсказуемой наукой, и так любимые всеми  в играх «зелья» тут порой приобретали неожиданный эффект. Но тем ценнее становились стабильные формулы и мастера умеющие получать нужный результат.

Квартал мастеров, по которому я шел, пестрел красками разноцветных изделий и тканей. В нем витал богатый аромат специй и цветов. Из глубины доносились регулярные звуки кузней, а около некоторых магазинчиков играли тихую музыку ветряные колокольчики. Прохожие, кто встречался со мной взглядом, улыбались и тихо ненавязчиво кивали в приветствии. Меня не останавливали, не зазывали на разговор и уж тем более не встречали как уникальную особу. В этом тоже была часть моей заслуги – я хотел стать частью своего народа, но не его вершиной, которой бы на улице напоминали про его особый статус.

Мастерская нашего главного оружейника Йонару находилась в конце квартала после небольшого сада. Возле нее как всегда вились в деревьях лазурные птицы. Мелкие паразиты, объедающие сочный фон, струящийся в пространстве от работы с металлами и камнями. Их никогда не гоняли, позволяя пакостникам журчать неподалеку и служить естественным изолятором от остального квартала.

Вот и сейчас блестящая стайка встретила меня жизнерадостным чириканьем на весь лад, повзлетала в воздух и описала пару кругов, пока не угомонилась. Совсем еще мелочь, меньше кулака в размере. Красивые, но неожиданно злые, если вдруг кто-то покушался на их кормушку. К примеру, случайные хищники.

Добротная сколоченная лестница, массивная деревянная дверь на идеально смазанных петлях. Никакой лишней чаровки, никакого стороннего фона. Здесь, в мастерской, Йонару не держал никаких накопителей. Даже свет в помещении устроил химический, вроде жидких лавовых ламп. Яркость этой байды была такая, что одного плафона хватало на целую комнату, как в ясный солнечный день.

Сейчас свет был по вечернему приглушен. Я по старой вежливости снял и оставил обувь на входе. Потом надел свои чистые тапочки, лежащие как обычно на второй полочке в углу, и прошел глубже через гостиную с камином и диванчиками на голоса.

Йонару – поистине лучший оружейник нашего анклава. Никто так не чувствует металлы как он. Это просто какой-то уникальный талант. Как кузнец, он может создавать восхитительные вещи. В его руках оживал и превращался в застывшее мгновение даже самый тяжкий в работе брусок. Холодное оружие, которое рождалось в его кузне, резало даже камень как масло. Посохи и копья были просто произведением искусства. А статуи… когда-то в начале работы мы с ним оживляли его поделки. Идеальные, выполненные до мельчайших деталей металлические бабочки теперь вились в воздухе в лавовой лагуне, накаляясь докрасна и греясь в жарком тепле. А лазурные птицы, некогда в шутку ради вырезанные из кристаллов с точностью до последнего перышка, теперь стали украшением сада при кузне.

Гениальное создание, этот Йона. Один из первородных, необычных и сильнейших жителей Нернаса, которого я умудрился создать.

- О! Здорово, Рин!

Дверь напротив распахнулась, и мне навстречу вышел рослый красавец-румар. Смуглокожий, как большинство, широкоплечий, черные прямые волосы завязаны на голове в тугой пучок. По рукам, вверх до груди тянулась сеть рабочих вспомогательных татуировок. Не таких как у Нексара, но похожих в некоторых мотивах. Выйдя с кузни, румар был условно одет – легкая жилетка, прихваченная шнуровкой, такие же легкие темные штаны. Случайных искр и горячих капель его кожа не боялась – татуировки и выживаемость делали свое. А вот ботинки всегда оставались обязательным атрибутом. Тяжелые, мощные, под стать фигуре.

Он подошел, радостно обнял меня, словно я не заходил в кузню лет десять. Хотя был максимум месяц назад…

- Че так долго не появлялся?

Ну, вот опять.

Я виновато улыбнулся, дыша ему в солнечное сплетение, и развел руками.

- Дурак, каюсь, - а потом уже серьезнее спросил, - Йона здесь?

- Да здесь он, здесь, куда ему деться, - ответил его бессменный подмастерье.

- Да не верю своим ушам! Неужто свет очей моих явился? Рин?! Где тебя носило, что пару кварталов пройти не мог, чтоб заглянуть?

В гостиную вышел, демонстративно отряхивая руки, мелкий почти беловолосый парень-ирфи. Ростом ниже меня, дотягивающий своему напарнику под ребра, тонкокостный, юркий, всегда неунывающий и вечно шустрый. Проскочив под рукой друга, он нахально развернул меня к себе, осмотрел с ног до головы, словно проверяя на целостность, а потом крепко обнял. Несколько светлых прядей выбились из-под тонкого обруча и ирфи заправил их обратно. Серебристая зачарованная рубашка на нем отдавала свежей прохладой, даже несмотря на то, что он вышел из кузни. Легкие бриджи были заправлены в плотно сидящие по ноге голенища сапог, которые, в свою очередь подошли бы по стилю какому-нибудь эльфу-охотнику, но не мастеру по работе с металлом.

- Извини, Йона, был занят, а потом ходил на Перекресток, - оправдываться толком я не умел.

- Да все знают, что тебя заносит на Перекресток последние дни. Весь народ знает. Нашел че рассказывать… - поворчал парень. – Повод лучше расскажи.

- А то вы не знаете?

- Хотим узнать из первых уст, - елейно отозвался Йона и взял меня под руку. – Пойдем, сядем, расскажешь.

- А как же кузня? – уточнил я на всякий случай.

- Пока спешки нет, а что надо, то поставил на стазис, - сказал Йона и усадил меня прямо тут на пышный диван. Только после этого сам плюхнулся рядом. – Хирха?..

- Расслабься, сейчас принесу чай, - отозвался с улыбкой друг и ушел в соседнее помещение.

Без него кузнец задавать новых вопросов не стал. Развалился по-хозяйски на своем диване и только с косой ухмылкой осматривал меня, словно сканируя. Что виделось его глазу – ума ни приложу. Но однозначно, его пока всё устраивало.

Хирха вернулся быстро, притащил из мастерской поднос с уже наполовину опустевшим графином и чашками, по пути прихватив с комода третью. Я не привередливый, а они особо не церемонятся. Так то я мог бы и сам сходить за посудой и напитком. За все проведенное у них время я давно выучил, где у них что лежит. Но раз уж за мной решили немного поухаживать, то я не сопротивлялся. Без спроса я обычно не шастал тут только по личной рабочей зоне у Йонару. И то, не потому что он запрещал, а потому что я сам считал это неуместным. В остальном же у этих ребят я чувствовал себя как дома.

- Ну, мы ждем, - напомнил друг, любезно улыбаясь. -  Какие важные приключения, наконец, вытащили твою чамширову задницу из подземелья?

Мелкая ядовитая нахальная злыдня. За что я его терплю и обожаю…

- Изначально или потом? – уточнил я, прикрываясь чашкой с чаем.

- Давай по порядку, - разрешил Йона.

- Изначально… - я собрался с мыслями и решил не тянуть с игрой в ужимки и приветствия. Дела лучше выкладывать на свежую голову. – Я услышал ключевую фразу, что где-то убивают игроков, и решил, что это один из наших упущенных хвостов.

Йонару и Хирха тут же сдулись с игривого настроя, когда разговор перешел к области их работы. Ирфи нахмурился, сел ровнее, припомнил все, что слышал, а потом отрицательно покачал головой.

- Нет, это не наши хвосты. Мы проверяли. Завоевания идут на востоке, а мы потеряли след нашего оружия на западе. Разведка до сих пор шерстит информацию, но пока тишина.

- Так может мы просто не знаем, как клинки попали на восток? – предположил я. - Мало ли как их передали и перекупили? Нам надо убедиться. Иного способа такого устранения игроков я просто не знаю.

- Могли появиться! – Йона махнул рукой, словно я сказал чушь. – Ты что думаешь, единственный такой умный? Если набраться наглости и мастерства, можно хоть дезинтегратор сделать на коленке, который сожжет полмира. Тем более, убийства - это пока всего лишь непроверенные слухи игроков.

- Надо проверить, - ответил я. – Убедиться, что это не наши клинки ходят по рукам.

- Мы проверяли… - подал голос Хирха.

- И?

- Следы оружия ведут на запад.

Я откинулся на спинку дивана и устало потер лоб руками.

Эта беда началась еще в самом начале моей полноценной жизни  в пещере. Город рос, промышленность развивалась, а шахты с прототипом ценной руды разрабатывались. У меня случился творческий запал. Я подавал идеи Йонару, много работал с ним, учил тому, что невероятным образом всплывало в голове. Мы были блестящим творческим тандемом, и я какое-то время почти что поселился у него в этой мастерской.

Мы создавали все, на что хватало фантазии. От летучих бабочек, до брони под текстурой ткани. Но вершиной стало оружие. Несколько клинков, глеф и даже луки со стрелами, которые в первую очередь разошлись по рукам среди нашего народа. Потом что-то на меня накатило. Народа в Адэне было много, всем стало тесно, началась гонка за ресурсами, игроки стремились заработать и выпендриться на чем могли. Войны между соседями вспыхивали по щелчку, и так же быстро угасали, если игроки находили компромисс. На этой волне я зачастил с походами на Перекрестки, где у меня случилось обострение жадности до чужих наработок и любопытства, и я стал выменивать новое оружие под видом артефактов на сторону, в руки игроков.

Буквально через год пошли первые новости о гибели игроков. Не об откате, не о воскрешении в пустой зоне, а именно гибели. Пропадали логи, след, все связи с родной зоной. Тогда мы впервые подняли с ребятами нормальную разведку, и я узнал страшные факты. Все погибшие игроки были убиты моим оружием.

Я тогда впервые осознал, что в своем творчестве перестарался. Да, я создавал материал, способный влиять на структуру игры. Да, я намеревался делать оружие, раны от которого будут заживать так же долго, как и в прошлом мире. Но я забыл о занятном свойстве, которое вложил в материал при его проектировании.  А именно, я забыл, что если подобное оружие в руках мобов отправляло игрока на воскрешение, то в руках другого игрока способно было убить.

Тогда у меня надолго случился творческий кризис, вместе с депрессией и самобичеванием. Я считал, что это моя ошибка. Что игроки погибли по моей вине. Я не знал гарантированно, что с ними случается и это меня подкосило. Но Йонару помог выбраться из маразма. Помог пройти этот порог тоски и лично возглавил все операции по возвращению проданного оружия обратно.

Мы выкупали все, что когда-то покинуло пещеры. Мои бойцы не стеснялись в диверсиях, облавах и грабежах. Мы выменивали анонимно целые королевства на один такой нож. Хорошо, что тогда не все покупатели успели узнать ценность полученного оружия. С тех пор мы вернули почти все. Йону мог примерно чувствовать, где находится его творение. Но даже его чуйка была бессильна, если след уходил глубоко под землю.

В такие моменты я чувствовал себя идиотом. За все. Начиная от дурной мысли с металлом, заканчивая своими истериками, которые я устраивал тут когда-то давно по поводу погибших.

- Что у нас еще не найдено? – спросил я.

- Мелочь, - отозвался кузнец. – Один черно-серый боуи с серебристой чеканкой на рукояти…

- Помню, - эхом отозвался я.

- Лавовый керамбит с одним торцевым кольцом.

- Помню.

- Рунный ятаган с алым узором.

- Помню.

- И один наконечник стрелы.

- …Помню.

С одной стороны вся эта радость могла быть потеряна где-то в ландшафте. А стрела могла вообще улететь куда-то в скалы или утонуть в болотах. Но лучше от этого мне не становилось. Пока не убедимся, мы будем искать даже этот несчастный наконечник.

- След ятагана почти найден, нож и коготь пока под вопросом. Стрела… вот с ней проблемы, - честно сознался Йона.

- Может проще послать разведку на восток, чтоб узнали заодно что там творится? – тихо взныл я.

- Может и проще. Но извини, Рин! Мы все-таки не настолько круты, чтоб держать свечку при убийстве какого-нибудь игрока и на запах определять, чем его грохнули.

Вот же… скажет, как отрежет.

- Я понимаю. Но, видишь ли, я даже не знаю, какой результат меня устроит больше – если некто пользуется моими ножами или если в мире придумали что-то еще. Наверное, все-таки первый вариант лучше. С совестью я как-нибудь справлюсь, а вот забрать у завоевателей новую дрянь может оказаться проблематично.

- Да неужели… Что я слышу, - ядовито отозвался Йона, закидывая ноги на диван и вытягиваясь полулежа ко мне лицом.

- Я не настолько безнадёжный, - буркнул я.

- Да, конечно, я знаю. А кто мне там говорил, что жизнь его не будет спокойна до той поры, пока последний клинок не попадет обратно к нему в руки?

- Ничего не знаю, я так не выражаюсь.

Парень доброжелательно улыбнулся, а потом расхохотался в голос. Чисто и заливисто. Даже мне полегчало от его смеха. Как будто сбросил с плеч тяжелое, давящее напряжение.

- Успокойся, Рин. Мы найдем, - заявил Йона, а его напарник потрепал меня по плечу. – И оружие и то, чем убивают игроков. Ты главное сам берегись. И, пожалуйста, не ходи без защиты.

Я тепло улыбнулся, глядя в его искренние светло-голубые, льдистые глаза. Он действительно заботится обо мне. Не как о вожде, как о друге. Бережет по-своему и нервы, и психику, и, по возможности, жизнь.

- У меня есть еще одна мысль, относительно безопасности… - начал я, отводя взгляд в сторону.

- Все, что хочешь, - щедро заявил кузнец.

- Касательно моих последних походов на Перекресток…

- Да..?

И именно сейчас мне стало стыдно его просить. Какого хрена. Наверное, после всей той громадной проделанной работы и несчетных часов, проведенных вместе. Или не только. Или не столько из-за этого. Сколько от того, ради кого, я хочу его попросить.

- Мы все равно не нашли всё, - начал я неловко. – И вряд ли стоит искать так плотно в связи с последними событиями на востоке. Я подумал, может стоит оставить пока все как есть? Может, пусть в мире гуляет оружие, способное одолеть сильного врага? Если все настолько серьезно, то должен сохраниться некий баланс сил.

Рожа Йонару стала в этот момент просто воплощением скепсиса. Обычно миловидная мордашка парня, которому на вид можно дать лет двадцать, скривилась до косой гримасы.

- А если серьезно? – спросил он.

Я угрюмо выдохнул.

- Если серьезно, то дай мне, пожалуйста, черно-лазурный стилет с глифами «дако», я хочу подарить его своему другу для самообороны.

Вся кривизна морды мигом стекла с красивого юного лица, обрамленного серебристо-белыми волосами.

- Ты серьезно?

- Да.

- А сразу че не сказал?

- Мне неловко.

- Я вижу.

- Молодец.

Теперь уже Йонару потер переносицу. А Хирха честно старался не ржать.

- Мог бы просто попросить, - сказал парень. – Но нет, ты ж разведешь сперва пафосную херь.

Я честно и стыдливо заткнулся.

- Но даже если так. Я-то тебе дам. Да я тебе что хочешь дам. Мне не жалко. Но ты уверен, что оно того стоит? Потом не будешь жалеть, как раньше? Уверен, что тип проверенный?

- Да, уверен, - поколебавшись, ответил я.

- Уверен, что потом мы сможем вытряхнуть с него подарок обратно?

- Не знаю.

Йона вздернул бровь.

- Уверен, что мы сможем потом его найти?

- Почти.

- Уверен, что он не пропадет?

- Почти.

- Уверен, что оно ему надо?

- Нет.

- Тогда почему ты вообще хочешь, чтобы у него было такое оружие?

- Я хочу, чтобы он выжил при любом нападении.

А вот на этом кузнец запнулся. Внимательно и долго он смотрел на меня, словно следя за каждым витком моей мысли. И выискивая то, что, казалось, во мне уже потеряно.

- Поверить не могу…

- Йона, не язви.

- Не буду.

Парень пластично одним движением подтек поближе, заглядывая мне прямо в глаза. Долго и с любопытством вчитывался в хаос в моей голове, молча, одними эмоциями дергал за ниточки впечатлений и, кажется, даже начинал искренне радоваться тому, что находил. Медленно на нем расползлась заботливая улыбка. Медленно он отодвинулся обратно. Он прекрасно понял, что я их не забыл и не променял. И никогда не променяю и не забуду. Но то, что где-то в душе у меня зародилось тепло к еще одному разумному – его, несомненно, порадовало.  Наверное, именно эта искренняя радость за меня отличает его и весь мой народ от большинства разумных. Они умеют делить мое внимание. И довольны всегда, если знают, что мне хорошо.

- Ладно, - ответил кузнец, раскидывая руки по спинке дивана. – Я дам тебе стилет.

В пальцах левой руки мелькнуло и вспыхнуло глифами аккуратное короткое оружие. Йонару покрутил его на ладони, улыбнулся и подвесил на коготке за кольцо.

- Но сперва ты ведь уважишь меня более подробным рассказом?

Я склонил голову набок, оценивающе глядя в его хитрую морду и улыбка сама против воли расцвела на моем лице. Подхалим. Каким был, таким и останется. А так же красавчик и просто приятный собеседник.

Как же я мог ему отказать?

Пар поднимался от мокрых после душа волос Йонару, создавая над его головой призрачный ореол. Жар раскаленных кристаллов согревал кузню, больше всего накаляя рабочие плиты и печь. Волнами дрожал воздух над камнями, и в приглушенном свете помещения беловолосый юркий ирфи смотрелся как сияющий бриллиант в горсти тлеющих улгей. За работой он оставлял весь свой острый юмор в стороне, скользящим шагом перетекая по кузне от горячей печи до каменной плиты, над которой под его руками рождалось новое чудо.

Сегодня Йона не брался за молот. Облачившись в серебристый фартук, сплетённый из тончайших волокон, парень не стал откладывать надолго творческий порыв и, достав заготовленные бруски металла, щипцами отправил их в раскаленную печь. А пока Хирха тщательно следил за температурой силовых кристаллов, с холодным взглядом Йона оценивал меня, словно хищник на охоте. Серебристый обруч вновь терялся в его волосах, а до моего чуткого нюха долетал тонкий аромат травяного мыла, смешанного с запахом раскаленного металла.

Жар воздуха и его хозяйские замашки будоражили. Но в кузне мы не позволяли себе лишних вольностей и шуток. Сейчас было время работы и ей мы, как и раньше, решили отдаться целиком, без остатка и лишних эмоций.

Силовые кристаллы рыжими друзами нагревались от подачи лавового напора. В кузню как через линзу выходил уже чистый жар. Печь концентрировала тепло, собирая его в своих недрах вокруг брусков металла. Но для материала этого было не достаточно. На сей раз я был для Йона только источником вдохновения, даже не помощником, потому что он хотел сделать мне рабочий подарок.

Слабо сверкая татуировками по телу, Хирха извлек длинными щипцами пару брусков горящего белым светом металла и выложил их рядом на каменную плиту перед кузнецом. От металла веяло обманчивым холодом, собственный организм и глаза не могли пока в полной гамме ощутить энергию, исходящую от материала. Но сейчас этого было не нужно. Йона занес одну ладонь над брусками, и на вторых фалангах его пальцев загорелись ровным светом рунные кольца татуировок.

В первый момент, казалось, что не происходило ничего. Но потом металл начал менять цвет, становясь из белого призрачно голубым, необычным для взгляда. Его температура падала, в угоду пластичности, а энергия, которая насыщала металл, сочилась холодным светом.

И только потом, по воле легкого телекинеза два бруска начали смешиваться, слипаться, прорастая друг в друга гибкой структурой. Йонару повел рукой в сторону, и металл потянулся за ней, удлиняясь. Ирфи рисовал пальцами по воздуху над оружием, отсекая силовыми лезвиями лишние формы. Как пианист, играющий медленный вальс легким касанием по клавишам, он выписывал узоры и формировал ребра жесткости поверх гибкого металла.

Татуировки зажглись на второй руке и длинная пластина оторвалась от плиты, приподнимаясь на воздухе. Заострялся длинный и острый кончик, а бритва воздушных лезвий прорезала и заточила клинок. Я любовался его работой, в полной мере наслаждаясь процессом, как итогом своего обучения. Всего лишь желания и личная эстетика заложили в Йонару то, за что его работу принимают как произведения искусства. Даже сам процесс создания подобен музыке и игре на податливом материале. А уж как всегда живостью горят его глаза. Как два граненых кристаллика льда в царстве лавового жара.

И пока Хирха готовил материалы для рукояти, разогревая вторую печь и нарезая пластинами гибкий полимер, Йонару рисовал острым когтем поверх белого металла особые глифы. Выписывая их в замысловатый и сложный орнамент, смешивая с безобидным узором, который он разрабатывал, чтобы скрыть предназначение рун. Коготь скользил по поверхности клинка, оставляя неглубокую искрящуюся борозду. И если в начале работы его взгляд мерцал колким азартом, раскаленным сам как тот жаркий брусок, то после глифов он сменился спокойной прохладной тоской, как на последних аккордах сонаты.

Йонару не говорил за работой ни слова, лишь изредка бросая на меня мимолетный сдержанный взгляд, но я подмечал, как он менялся. Словно вкладывая душу в работу, создавая произведение, как зеркало всех пройденных лет. Как память, которую он мог собрать и вложить в то, что, по его мнению, может мне пригодиться. А я глядел на работу, как завороженный, греясь в кузнице, но не имея возможности согреться в душе. Лишь ненадолго холод и пустота отступили, расцветая горячими красками некогда привычного азарта. Но те ранние годы уже не вернуть. Когда я творил вместе с ним, отдаваясь процессу, словно любимому делу. Когда металл пел под руками, прекращаясь в произведения искусства. Смертельно опасные, желанные и бесконечно прекрасные, потому как были созданы с душой под ноты обожания к делу.

Сейчас же, я мог лишь смотреть. Любоваться со стороны своим творением и учеником, давно превзошедшим меня в мастерстве. Я мог наслаждаться его работой и иногда, крайне редко, задаваться вопросом кого же я породил своей мимолетной мечтой. И почему же из раза в раз я вновь ухожу, замыкаясь в своем одиночестве.

***

Потакая своим желаниям, Йонару оставил меня жить у себя почти на всю неделю, пока он сам по вечерам заканчивал работу над подарком. В дневные часы он звал меня с собой в мастерскую. Не только помогать, но и общаться, развлекать его рассказами о внешнем мире на Перекрестках. Не то чтобы он нуждался в новостях, скорее даже наоборот, он знал больше чем я. Но болтовня его забавляла, да и мое время текло заметно быстрее, пока я не сидел у себя дома без дела.

Йонару один из немногих, кто никогда не выбирался во внешний мир. Только поднимался несколько раз на поверхность, но пустые скалы его не привлекли, и холодный ветер быстро отбил охоту выходить наружу. Бывали случаи, когда Йона просился в соседние земли, но парни берегли его и не отпускали. Иногда даже слишком берегли, вызывая у меня сомнения в особенностях его дара. Возможно, я что-то не видел прямо у себя под носом. Ко многому просто привык. Но что с уверенностью я мог сказать однозначно – после меня Йонару был вторым самым охраняемым лицом нашего народа. Даже Нексара берегли лишь в третью очередь. Но если главком еще мог постоять сам за себя, то Йона – нет.

Боевые искусства в нем не прижились, а весь талант перешел в созидание. В Нернасе Йона был не единственным кузнецом, конечно же. Но произведения искусства, которые выходили из-под его руки были особенными. По его желанию могли оживать мелкие статуэтки и фигурки. Металл струился и размягчался под ладонью одной лишь волей. Иногда Йонару создавал зачарованные вещи, переняв у меня все наработки по магии и артефакторике, какие я мог вспомнить. Какие-то методики он разрабатывал сам, только послушав от меня принцип работы. Какие-то додумывал и упрощал. Он учился у меня всему, чему мог. Я даже думаю, что мог бы познать и боевые навыки, но… не хотел. Изобретательность и острый ум Йонару играючи справлялся с защитными механизмами и магией, но дальше он принципиально не шел.

Правда… я как-то видел, что он умудрился убить и чужого одичавшего хищника, однажды проникшего в наши пещеры и почти потерявшегося в них. В тот раз Йонару убил его поднятым щитом. Когда мы нашли его, голова саблезубой твари отрубленная лежала у его ног, тело чуть в стороне, а сам кузнец глазел в пустоту дикими и одновременно голодными до впечатлений глазами. К нему тогда подбежали, попытались спросить, как все это произошло, но Йона только молча поднял мертвую голову зверя, медленно повертел в руках, завороженно глядя на результат, а потом уронил ее обратно с ладоней, мягко растирая вязкую кровь на пальцах. На все наши вопросы он отвечал, что все случившееся допустил специально….

Порой он был странным. Чудным. Иногда противным в общении. Но остальные жители Нернаса прощали ему все замашки. Йонару позволяли все. Как и мне, ему были рады в любом доме. Как и я, он негласно носил в среде ирфов и румаров особый статус, за который к нему все остальные относились покровительственно. Через руки кузнеца прошло все личное оружие лучших бойцов, которые выходили наружу. А так же оружие рожденного молодняка, которое они получали, достигая совершеннолетия. Что-то было в нем и в его работах особого, отчего народ стремился сделать ему заказ. А уж после того личного убийства хищника оружие Йонару стало на редкость… живым.

Сейчас, вспоминая и вновь обдумывая его труды, я ждал кузнеца за столиком на его простенькой кухне, поглядывая в окно первого этажа. На сковородке под крышкой аппетитно скворчало свежее мясо. Стоя за гладкой столешницей, Хирха в домашних брюках, жилетке и тапочках умело нарезал овощи в салат. А Йона с тканевым свертком вышел на улицу к своему очередному клиенту. Иногда он приглашал их внутрь в гостиную. Кого-то встречал в мастерской. А бывало, что выносил готовую работу, как сейчас, сразу в руки, если хотел сам проветриться в саду.

Я смотрел за тем, как сидя в беседке напротив дома, Йона показывал очередному румару сложный наруч с механическим наполнением, изготовленный под частный заказ. Вчера сородичу ирфи он выдавал ювелирно вырезанную фигурку летучего змея, которая ожила полноценным фамильяром при наполнении кристаллом в заготовленную емкость в груди. Тот ирфи еще рассказывал, что видел подобное существо в каком-то фильме, скаченном в нашей старой сети, и очень захотел себе такого питомца. Йона охотно взялся за заказ, даже почти ничего толком не взяв в уплату от сородича. Он вообще редко брал большую плату, предпочитая обмен уникальным материалом, добытым в чужих землях, или услугу. В большинстве сфер жизни его и так за давностью лет обслуживали бесплатно. Зато Хирха не стеснялся брать с бойцов оплату, здраво рассуждая, что они свой запас энергии пополнят во внешнем мире, а ему на что-то надо регулярно кормить своего мастера.

Обычно я был свидетелем, как Йона приветливо и доброжелательно встречался со своими заказчиками, тепло общаясь с каждым, как со старым другом. Но последнюю пару дней кузнец вновь ударился в скверный характер, нетерпеливо сворачивая долгие беседы с гостями. Народ на это не обижался, кто-то даже догадывался о причине и просто, получая свое, уходили, чтобы не отнимать у Йона ценное время.

И вот сегодня с румаром он вновь не выглядел образцовым хозяином. Улыбался немного через силу. Много молчал. Слушал, что ему говорили, кивал и неохотно выслушивал свежие новости.

- Он скучает по тебе заранее, - тихо признался Хирха, убавив температуру на плите поворотом небольшого рычага. Пластины с заряженными кристаллами разошлись в приборе чуть дальше друг от друга, излучая меньше тепла.

Я встрепенулся от сказанного и повернулся к подмастерью с недоумением.

- Заранее?

- Знает, что ты пришел ненадолго, - добавил Хирха, вернувшись к салату и нарезая теперь мелкие ягодки большим удобным ножом. – А еще иногда он видит что-то наперед. И ему это не нравится.

- Но почему он не говорит этого сам? – спросил я, обхватывая пальцами кружку с чаем.

Хирха пожал мощными широкими плечами, поверх которых через шею висело кухонное полотенце.

- Иногда не хочет. Иногда считает, что сделает хуже. А порой просто не может.

Я нахмурился, не понимая о чем речь. Не отвлекаясь от нарезки, Хирха пояснил в своей манере прямолинейно, но так, что создал только еще больше вопросов.

- Твое влияние на него пока еще слишком велико, чтобы он мог идти против твоей воли, - признался подмастерье, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Как рожденный в Адэне уже после моего попадания, он мог такое заявлять. – Йона вырос и окреп на работе с тобой. Он зависим от твоего внимания. Но для походов по миру он не готов и понимает это. Беззащитный, и рука на боевку не поставлена. Да и путешествовать свободно не может. Долг, работа, привязанность к земле. Он бы рад выходить с тобой вопреки твоим просьбам, но все что может – это только подарить частичку себя, чтобы она была с тобой вместо него.

- Клинок? – уточнил я, глянув мельком на кузнеца за окном, который заканчивал общение с румаром и все-таки тепло попрощался с ним, крепко обнявшись.

- Клинок, - согласился Хирха, широким лезвием ножа подцепляя дольки ягод и отправляя их в миску. - Йона подумал, что полноценное оружие тебе не помешает. А Некса попросит наверстать с тобой практику тренировками.

- Он так боится восточных слухов? – спросил я напоследок, перед тем как повернуться на мягкие шаги, звучащие с крыльца.

- Он считает, что так будет правильно, - сказал румар, и на его последних словах дверь дома открылась.

Йонару пришел в кухню уже вновь сияющий и улыбчивый, словно не торопился только что прощаться с заказчиком. Он уже успел скинуть в прихожей свой уличный пестрый халат и мягкие сапоги, оставшись в легкой нательной майке, коротких бриджах и шлепанцах с ремешком через палец.

- Представляете, что мне только что принесли в обмен? – жизнеутверждающе заговорил кузнец, плюхнувшись на мягкий кухонный диванчик напротив, - Чешую! Настоящую чешую местного дракона!

Парень кинул на стол толстую черную пластину, размером с ладонь. Я поднял ее и покрутил перед носом. Чешуя как чешуя. Такого барахла в Адэне полно.

- Ничего ты не понимаешь, Рин, - пренебрежительно подцепил пальцами чешую Йонару. – Разумный дракон – птица редкая и исчезающая. Считалось, что их всех переловили на ингредиенты, но парни видели еще как минимум одного.

- И что с того? – спросил я, пока еще слишком прогруженный словами Хирха.

Разве можно было этого ирфи назвать сейчас унылым и скучающим? Вряд ли. Но подмастерье не врал, и в Йона изредка проскальзывали чрезмерно наигранные нотки. Нужно только знать, когда их подмечать.

- В целом? Ничего, - кузнец махнул ладонью и чешуйка пропала в ней, как по велению фокусника. – Только тот дракон улетел на восток. Ты ведь просил собирать для тебя разные упоминания про тот регион. Помогаю, чем могу! – улыбчиво расцвел Йона.

- Спасибо. Только сейчас вряд ли мне что-либо это скажет. Даже если в Адэне еще есть разумные драконы или виверны, то толку с этого мало. Будь они хотя бы в половину так же сильны, как в магических мирах, то все бы наперегонки растили летучих монстров, соревнуясь в размере и длине их пламени.

Йона тихо фыркнул, а Хирха тем временем поставил перед нами миску салата. Я поборол желание тут же цапнуть дольку верхней ягоды до начала обеда. А кузнец себе отказывать в этом не стал.

- Будь драконы и виверны Адэна даже вполовину слабее нынешних, их бы все равно выбивали целыми эскадрами за господство в небе, - сказал беловолосый ирфи, облизывая пальцы от соуса. – А уж если эти твари еще и разумны, то сложно сказать какие проблемы они могут доставить любому воздушному судну.

- Кто правит небом, тот владеет землей, - тихо сказал я себе под нос, соглашаясь.

- Верно, - подтвердил Йона.

- Ты предполагаешь, что дракон летел к восточным боевым действиям? – всё-таки включаясь в тему, спросил я. -  Но это слишком далеко. Своим ходом лететь туда крайне долго. Да и стали бы, такие как они, воевать против захватчика? Послушать только, что говорят, и, кажется, что у сопротивления вообще нет шансов. Только если собирать все силы сразу. Но издалека…

- Воевать или примкнуть, - многозначительно протянул Йона, убирая руки со стола, чтобы Хирха мог поставить перед ним тарелку с готовым стейком. - Какая разница... Но если туда начнут стягиваться такие силы, то можно только гадать, какая дикая смесь всех боевых единиц концентрируется в той стороне.

Задумчивый тон кузнеца приобрел текучие тихие нотки, и Хирха на мгновение замер с моей тарелкой, с легкой предостерегающей укоризной глядя на Йонару. А парень не замечал этого взгляда, все так же глядя расфокусированным взглядом перед собой, словно любуясь тем, чего еще не существовало. Но потом он все же вздохнул, вышел из задумчивого легкого транса и с улыбкой взял вилку, говоря не глядя на нас:

- Жаль я этого не увижу.

К концу недели Йонару пригласил меня в свой сад. Под мелодичные трели мелких кристаллических птиц. Под золотой, по вечернему приглушенный свет высоких кристаллов в каверне. Под мерное журчание личного небольшого ручья.

Я пришел к нему в укромную беседку, покрыв плечи тонким шелковым халатом, чтобы острые лепестки деревьев не царапали случайно кожу, а прохладные капли росы не стекали по рукам. С моей жилетки и брюк еще не успело сойти тепло работающей кузницы, из которой Хирха направил меня в сад. Сегодня я отходил с утра рано в город, за завтраком с Йонару не пересекся, а вернувшись, не нашел его в мастерской. Тогда же занятый ковкой подмастерье сказал мне, где искать кузнеца, и вот я явился сюда.

Йонару ждал меня в беседке за столом. Тихий, задумчивый в похожем шелковом халате, небрежно накинутом на плечи и с распущенными волосами, заправленными за уши. Парень смотрел в хрустальную траву за краем беседки, держа ладони на свертке, и в такие моменты его лицо разглаживалось, теряя эмоции, а я вспоминал, что из-за странного времени в Адэне он вероятно старше меня.

Я подошел к беседке, неспешно поднялся по деревянным ступеням и осторожно тронул его за руку, возвращая к реальности. Йона мимолетно встрепенулся, моргнул и, сфокусировав взгляд на мне, улыбнулся. На сей раз тепло, без ужимок и сарказма. По-настоящему доброжелательно и чуть заботливо.

Он не говорил ни слова, дождался пока я сел рядом, а потом просто подвинул сверток ко мне через стол. Работа заняла у него почти всю неделю. С регулярным отдыхом он возвращался к ней и торопился закончить, несмотря на предостережения друга. Кузнец и сейчас выглядел уставшим  - едва заметная серость тронула его взгляд. Я не слышал, чтобы он работал всю ночь. Но с другой стороны, если бы Йона захотел, я бы ничего не услышал в его доме.

Я приподнял сверток на ладони, разворачивая края тяжелого и текучего шелкового полотна. Холодный блеск серебристых ножен первым сверкнул мне в глаза. Я неспешно разворачивал оружие, любуясь изгибом каждой линии, вылепленной вручную. Нет, Йона сотворил не артефакт, на который позарятся из-за одного только вида. Узор на ножнах видел лишь я один и сам их создатель. Цепочка рабочих рун шла декором по ребрам, обновляя, очищая и восстанавливая клинок каждый раз, когда он попадал в ножны. Чьей бы крови не испил этот меч, она вся переработается на энергию. Вся пойдет на замкнутый цикл. Ну а сам клинок…

С мягким шелестом я извлек оружие из ножен, удивляясь и одновременно опасаясь, как и для чего Йона создал для меня Это. Даже самый неопытный взгляд может различить рабочее оружие серийного производства от штучного церемониального артефакта. И сейчас, глядя на подаренный меч, я видел не вещь, не безумно дорогой артефакт, но спутника. Рабочего немого напарника, созданного под мою руку. Для других клинок будет бесполезен и неудобен. Для большинства – не привлекателен. Для врагов – смертельно опасен. То, что я так и не сделал под себя сам за все время творческого порыва, сейчас компенсировал Йонару. Но почему именно теперь? Почему такое оружие? Меч не для самообороны. И уж тем более не такой меч.

Наверно, мое недоумение отразилось на лице. Я хотел было что-то спросить, но Йонару накрыл мою ладонь на рукояти своей и так же неспешно кивнул. Он просил просто принять подарок, без оглядки на мое нежелание ввязываться в чужую игру.

И я принял. Примирительно скрывая меч обратно в ножнах, и позволяя чужому заботливому теплу поселиться зерном в моей душе. А Йонару все так же продолжал улыбаться. С тихой тоской согревая мою ладонь и льдистыми усталыми глазами глядя глубоко в мое сознание, на будущий след, о котором я еще не знал, во время, которое еще не настало.

***

В назначенный день я встретился с Эрхазом, как заведено, в ресторанчике Перекрестка. По случаю я прихорошился, избавился от полуритуального статусного чамширского барахла и прибыл на удобном неброском наряде. Светлая рубашка с вышивкой без меха и перьев, темные брюки со шнуровкой, ботинки из плотной кожи. Только бусы оставил при себе, куда ж я без них. И поясную сумку под грубую шаманскую работу. Подаренный меч по согласию Йонару я пока оставил в Нернасе. При телохранителях он мне ни к чему.

- Привет, Рин!

- Эр? Я смотрю и ты прибарахлился!

Мой друг сменил прикид и теперь явился на встречу в богатых позолоченных шелках. Оранжевая распашонка, поверх нее темный пафосно расшитый жилет. Темно бордовые брюки и алые сапоги с закрученными носами.

Какая гадость… Он выглядел во всем этом несуразно.

- Не обращай внимания, - присаживаясь за стол, сморщился друг. - Дань уважению, не больше. Я знаю, что выгляжу как дешевый сутенер.

- Нет, ты выглядишь, как разукрашенная помадой моль.

Эрхаз на мгновение оторопело завис, а потом расхохотался.

- Меня, конечно, по-разному называли, но молью…

- Ну, извини! Издержки профессии.

Он прекратил теребить себя за рукав и вопросительно прищурился.

- Дизайнер, - сознался я. – В прошлом. Начинал с художки. Там привили начальное чувство вкуса. Народ изгалялся в учебке как мог, и некоторые одевались потом как радужные фениксы. Наш препод, строгая, но классная дама, доступным языком доносила мысль, как выглядели такие уникумы. Ее слушать – всегда было сплошное удовольствие. Не критика, а поэзия. Оттуда и набрался чувства меры. Поэтому сейчас, когда смотрю на некоторые попытки игроков родить «самобытные» костюмы, у меня глаз дергается.

- То-то я смотрю, ты и над лицом своим постарался, когда делал аватар, - заметил Эрхаз.

- А что не так с лицом?

- Красивое, - просто пояснил Эрхаз.

Я неловко крякнул, решив промолчать на это замечание. Хорошо, что по его мнению у меня просто рожа красивая. А не как по мнению моих отморозков еще и привлекательная. Человеческие эталоны для них просто неведомы. Вкусы большинства игроков – не понятны. А уж эстетика некоторых соседей вообще стоит за гранью понимания. Зато на фоне остальных есть я, любимый создатель, обожаемый вождь, сильный сородич. Наверное, только благодаря Нексару меня не делит весь родной народ.

- А ты свое как делал? Разве не целенаправленно? – спросил я, переводя тему.

- Запустил процесс копирования с оригинала и потом лишь немного подкорректировал, - ответил Эрхаз. – У меня не было лишнего времени для наведения эстетики.

- А… - я понимающе отозвался, когда вспомнил рассказ о его захождении в игру. Стало неловко за напоминание, но потом я заставил себя взбодриться. – Кстати, у меня есть для тебя скромный подарок.

Я извлек из кармана мелкую длинную шкатулку и положил ее перед собой, пока прикрывая рукой.

- Я знаю, что он может показаться странным и диковатым. Я не хочу сейчас вдаваться в подробности рассказа о том, каким потом и кровью однажды добыл сей предмет, но… я хочу, чтобы он просто был у тебя. На всякий случай.  Если тебе вдруг когда-то будет угрожать опасность.

Он слушал меня, замерев, внимательно и удивленно, переводя взгляд то на меня, то на шкатулку. Я видел, что он не догадывался, о том, ЧТО я приготовил. И тем больше было его удивление, когда я подвинул ему через стол подарок.

- Времена нынче сам знаешь… А ты путешествуешь один. Мало ли где встретится угроза. Мало ли как далеко пройдет волна с востока. Не известно, что она с собой принесет. Когда мы окажемся под угрозой, то станет уже поздно. Поэтому я прошу, чтобы ты носил его всегда с собой и не побоялся защититься.

Лицо Эрхаза, когда он раскрыл шкатулку, было… поистине растерянное. Какое-то даже детское изумление накатило на вроде бы сильного и всегда сдержанного мужчину. Плечи опали, улыбка иссякла, глаза… смотрели на стилет, словно на ожившую картинку.

- Это мне? – вырвалось у него.

- Да.

- Но почему?

- Потому что я хочу, чтобы ты жил.

- Но ведь это…

- Оно защитит. От всех. Просто поверь.

Он поднял взгляд, странно и с удивлением воззрившись на меня.

- Это то, о чем ходят слухи? – шепотом спросил он.

- Оружие, наносящее настоящие раны, - кивнул я.

- Но ведь оно все пропало, - Эрхаз осторожно и неумело примерил стилет в руке.

- Как видишь, не всё.

- Откуда оно у тебя?

Мне не пришлось стараться и изображать смущение. Оно всплыло у меня на роже само.

- Мои горцы отобрали его у замерзшего отряда. Принесли мне. Я долго не знал, в чем прикол, пока случайно не порезался и не узнал по описанию. Все время он лежал у меня без применения, да и заваляется дальше… Я решил, что тебе он нужнее. Ты часто путешествуешь. Мало ли на каких отморозков нарвешься.

Он смотрел на подарок так, как ребенок смотрит на первую в жизни подаренную игрушку. Пальцы мелко дрожали от волнения, глаза чуть прищурились, сдерживая порыв эмоций. Ему было неловко на меня смотреть, он боролся с собой, пока не совладал с ярким всплеском радости и неверия в свое счастье. Нет, он не нуждался в таком оружии. Но его дико тронула ситуация. Задела что-то очень личное. Такое, о чем я пока не знал.

- Спасибо, - шепотом сказал он, прижимая подарок к себе, и потом убрал во внутренний карман поближе к груди. – Я у тебя в долгу.

- Нет, никаких долгов. Это подарок, - отрезал я.

- За оружие принято платить.

- Ну можешь оплатить мне завтрак, так и быть! – щедро предложил я, указывая на стойку ресторана.

Эрхаз смущенно улыбнулся, понял, что я не приму от него никакой серьезной платы и вынужденно согласился.

- Уговорил. И завтрак, и обед, и ужин.

- Договорились, - махнул и расслабился. Все-таки я подспудно боялся его неправильной реакции.

Остаток дня прошел под хорошим настроением. Мы много смеялись. Расслабленно шутили. Вспоминали забавные моменты прошлой жизни. Глупости с работы и прочие мелкие, ни к чему не обязывающие факты. Например, Эрхаз, наконец, рассказал мне, кем он раньше работал. Оказалось, тихий программист среднего звена. Особо не рвался по карьерной лестнице, работал в сфере обслуживающего софта. Изредка, помогал многочисленным родственникам со сборкой баз данных «под бюджет» или «под товарооборот». Брал мелкие заказы по работе с логистикой и статистическим анализом. Никогда не лез в проекты по финансовому обороту, обосновывая это большой ответственностью.

Мы вспоминали многое из прошлого, и в тот день не говорили ни о чем плохом. Почти ничего не говорили о своих городах, но щедро делились бреднями, которые устраивали соседи. Мы оба не любили соседей! И вот, наконец-то, нашли друг друга, чтобы смело об этом заявить. Это было странно, так случайно познакомиться живьем и совпасть по интересам. Мы оба не верили в судьбу. И тем более, считали бредом всякие «предназначения».

Мимолетом я поймал себя на той неуловимой легкости в общении, которой у меня не было уже несколько лет в кругу своих созданий. Через что бы я не прошел с Нексаром и Йонару, как бы время не сблизило нас, отчего-то на контрасте я ощущал себя свободнее именно сейчас. С игроком, о котором знал лишь бледные поверхностные факты. Казалось, я мог говорить ему всё. И в ответ не получал тяжелой молчаливой недосказанности, которая наполняла последние годы моего общения с созданиями. Для них я был другим. Создателем, которого надо опекать. Сильным, но порой глуповатым вождем. Я был забавным чамширом, но не равным. В кругу своих я стыдился глупостей. С Эрхазом я мог на них просто махнуть рукой. Потому что время обтачивает наше несовершенство, а ошибки гранят наши сердца. Это создания, вышедшие из-под искры наших мыслей, совершенны в своей завершенности. Они рождены цельными, с крепким характером, который не знает ошибок. Они – как воплощение наших мечтаний о самих себе. Неунывающие, целеустремленные, всегда понимающие свои желания. Без комплексов и полумер. Без сомнений и колебаний. Они все совершенны в душе в той или иной мере. Не то, что мы. И оттого рядом с ними тяжело находиться. Они словно вскрывают все наши слабости, показывают на контрасте, какие мы есть, но слишком берегут, не давая простора, чтобы совершать ошибки.

Мы оба с Эрхазом понимали это. На стыке наших бесед зарождалось доверие. На разговорах крепла дружба. Доверие и любовь своих созданий потерять и разрушить практически невозможно. Но многих трудов стоит построить этот хрустальный мостик доверия между игроками. Одна ошибка, ложь, недомолвка и предательство способны разрушить все затраченные труды. И тем ценнее становилось наше проведенное время. Тем интереснее и увлекательнее становились беседы. А когда этот мост дружбы окреп с двух сторон, мы просто смогли расслабиться в разговоре, который ни к чему нас не принуждал.

Правда, в конце дня у меня снова не вышло позвать его с собой. Я даже предложил, но Эрхаз отказался. Его поджимало время и очередная намеченная встреча. Переезд по чужим землям займет у него все время, и я быстро догадался, что следующий раз мы встретимся не скоро. Не раньше, чем через пару недель. Он извинялся. Просил его понять. А я даже уже не мечтал составить ему компанию. На сей раз его путь был для меня слишком далек.

Как обычно, мы распрощались с ним на парковке. И как обычно он улетал на очередном прокатном глайдере со встроенным автопилотом.

А я снова смотрел в вечернее небо и думал, что следующий раз мне надо попросту сразу с Перекрестка увозить его с собой. Без долгих завтраков в ресторане, без прощаний, без откровенных разговоров и своих попыток вилять в откровенном разговоре.

Конспирация начала меня утомлять.

## Глава 6. Идем со мной

Битый третий час я не мог уснуть в скромных покоях своего одинокого жилища.

Ожидание томило и раздражало.

Я бесился, напоминая себе какую-то оголодавшую по вниманию бабу. Такую, чей типаж вызывал у меня наибольший приступ раздражения.

Я злился на появившуюся во мне жадную зависимость от общения. Мысли то и дело скакали, как козы по извилинам, возвращаясь к прошлой беседе с игроком. Кого хера я вообще так завелся? Вот мне не насрать, что там сейчас с ним происходит?

Гадство… И ведь нет. Гребанные часы ворошения на кровати ни к чему не провели и от бешенства я еще больше потерял сон. Вдобавок пробовал разобраться, с чего меня так припулило. Плюнул. Забил. Попытался отвлечься на местные заботы. Не вышло, и я только больше перематерился, психанул и пошел в душ.

Под водой голова немного отрезвела, и я успокоился, начиная мыслить рассчетливее. Признаюсь, мелочно хотелось бросить затею и продолжить жить как раньше, зациклившись на своих головорезах. Ну на кой мне незнакомый игрок? Вот что мне от него надо? Общения? Мне что, поговорить не с кем? Внимания? Да я головой вроде не ушибся.

Какая гребанная срань заставляет меня тащиться по общению?!

Осознание того, что мне ненормально комфортно в присутствии чужака огрело по голове, как бетонный блок. Ну уж нет, никаких причуд. Обойдусь трезвым разумом и разложу все по полочкам. А именно – у меня уже всё есть для комфортного существования в Адэне и больше мне никто не нужен. У меня есть соратники, друзья, помощники. Мне есть кому пожаловаться, есть кому похвастаться. Мне даже на ручной тяге сидеть не приходится.

Однако, каким-то игроком все равно хотелось заполнить вскрывшуюся пустоту в душе. Конкретным игроком. Вот же срань. Как так то? А главное - за что?! Это ж всего лишь игрок, такой же как я. Всего лишь обычный тип, проезжающий мимо по своим делам. Ну да, у него безумно трогательная история, но сейчас, судя по рассказам он всего лишь…

Закравшийся в голову коварный свой голосок намекнул, что, несмотря на всё, этот игрок весьма обаятельный, улыбчивый и внимательный. А еще он очень приятно хрупкий  и податливый, как мягкий шелк. Но редко, крайне редко может резать остро словом, словно бритва, как микронная нить. И это вкусно. Это интересно. Резкость прорывается желанным огоньком, задевая струны любопытства. А это взывает к увлекательной игре.

Я мотнул головой под струями воды, разбрызгивая капли по стенам каменной серой плитки и прогоняя ненормальное наваждение. Кадр с невинной рожей Эрхаза, переходящей в коварную ухмылку тут же смылся, как и туповатый предвкушающий оскал с моей рожи.

Надо что-то с этим делать. Иначе чем больше я зацикливаюсь, тем сильнее меня накрывает придурочной симпатией к обычному игроку.

С хера ли?!

Ладно б я запал на какую-нибудь Королеву! Или ладно бы мне приглянулся какой-нибудь ахренительно сильный маг, сидя рядом с которым, можно было б заряжаться, как от генератора на силовой магистрали источника. Но нет! Здесь не такой эффект. Словно мне просто приспичило, а я как идиота кусок уперся в мысль, что хочу себе друга-игрока.

А друга ли?

Пальцы с когтями, негодуя, резко сжали намыленную мочалку у плеча, и пена брызнула, попав в глаз. Я злобно прошипел и тихо выругался, обмывая лицо под водой. Это уже перебор…

Заканчивая водные процедуры, я уткнулся лбом в холодную плитку, позволяя душу смывать с меня приятно пахнущее фруктовое мыло. Разбавляя мысли хоть чем-то, заставил себя вспомнить о том, сколько поначалу в Адэне стоило обычное мыло. Говоря простым языком – дохера. При «переезде» многие игроки столкнулись с отсутствием даже привычной химии и бытового комфорта. Жители мегаполисов и технически развитых городов с трудом представляли из чего делается обычное средство гигиены и не могли его синтезировать своими гениальными умами. Долгое время перекупали друг у друга. Знающие повышали цены на одно из первых средств необходимости. Потому что игра не игра, а при вселении в новое тело, это оное тело со временем начинало совсем по-обыкновенному вонять. И ладно бы у кого по-человечески. Но вот любители пушистых форм, ушей и роскошных хвостов вскоре начинали заваниваться псиной.

Из душа я вылез слегка улыбаясь вольно ускакавшим мыслям и окончательно попрощался с сегодняшним спокойным сном. График безвозвратно испорчен, но собственный статус и отсутствие важных дел позволяли иногда такой хаос. Крепкий организм вообще мог обходиться спокойно без сна около трех суток, но экстремальные нагрузки такого типа я не любил.

Правда, вопрос, что делать после душа, опять навис надо мной тяжелым грузом. Сон отбило окончательно, но нырять в дела посреди ночи я не хотел. Да  и в какие? Полгорода спит, мне тоже надо, а я маюсь. Что мне теперь, старые проекты доставать из архива, чтобы принудительно пихать себя в полезное дело? Такими темпами еще в вышивание вернусь… Хотя, вот что дает наибольший простор для полета мысли – так это ручной труд.

К своей глупости, я уже не мог вернуться к своему спокойному состоянию ни вообще, ни конкретно сейчас. Какая-то мелкая мысль все равно дергала, заставляя думать, как же сейчас поживает знакомый игрок. Дибилизм обстановки возрастал оттого, что в современном мире продвинутой электронной связи и даже телепатии я не мог связаться с Эрхазом ни разу за все время. Сперва я считал свои порывы «початиться» глупостью, подростковым маразмом. Потом ненадолго отвлекся, занялся делами. А потом… потом я рискнул послать ему короткий пинг, но он не отвечал уже вторые сутки. Пробовал связаться даже сейчас, пока смелость вспыхнула на грани злости на самого себя. В ответ – тишина. Как в космос…

В голове вновь закрался червячок переживания. Где его искать в случае беды, я не знал. Срок оговоренной встречи по-прежнему висел маркером у меня в календаре. Что делать… как быть… идти ли вообще его спасать? Или для него нормально не проверять почту неделями, привыкнув, что он даром никому не сдался? Хер знает! Может, он занят, может его схватили. Почему мне вообще не пришла идея отправить за ним пару своих ребят?

С момента нашей последней встречи я злился, зацикливался и заставлял себя отпустить самые дурацкие мысли, сверлившие мне бошку. Как назло, на накале впечатлений мне снова начали сниться старые сны. Уверен, что привиделось бы что-то и сегодня, но я просто пока не мог сомкнуть глаз. Параллельно я вспоминал и сравнивал случаи, когда я так же переживал за кого-то еще. Кого?... не помню. Но этот кто-то был для меня очень важен. Или была? Никак не разобрать…

В попытках отвлечься, я вновь уцепился за отвлеченную тему и пытался разыграть старые эпизоды воспоминаний. Иногда получалось. Сознание радостно булькало в привычный мотив эмоций и само направляло по сценарию памяти, подсказывая, что еще должно быть. По такому же принципу работала мышечная память, которой у меня неоткуда взяться. Так, например, я вспоминал некоторые боевые приемы. Вспоминал работу с экзотическим видом оружия. Тело в обход мозга показывало правильные комбинации и удобные ходы. Я пытался иногда проделывать такой же фокус со своим сознанием, замечая, когда оно начинает «плыть» по странной волне.

Так и сейчас, стоя в пестром халате на балконе своего поместья, венчающего столицу у края, я вдруг внезапно, до сосущей тяжести пожалел, что не догадался сделать под потолком каверны эффект звездного неба. Сложилось стойкое ощущение, что его там не хватает. В иной ситуации я бы решил, что это бестолково-сопливый порыв, который не заслуживает внимания. Сейчас же мельком хладнокровно просчитав пользу-завтраты, ущерб и грядущие плюсы, я сам себе дал добро на вольности.

Кристаллы под потолком угасали с приходом поверхностной ночи, их свет притухал до нежной лазури, а призрачные легкие облака сглаживали мягкий оттенок. Не хватало простора и грандиозности. Можно часами распинаться о влиянии визуального комфорта и чувства свободного безграничного пространства на гармонию и психическое состояние замкнутого в ограниченной области… чуть не сказал «экипажа». Народа, конечно же. А так же важность этой стабильной психики особенно у хозяина территории. Но сокращая весь лабораторно-психокорректирующий слэнг и теорию – мне просто захотелось.

На своей территории каждый хозяин практически всемогущ. Забавно. Это правило казалось очевидным. Не только для игрового мира, а везде. Чувство власти и всеизменчивости у меня воспринималось как должное. Естественное. Словно когда-то я уже держал в руках камень контроля над доменом или своим кораблем. Наверное, поэтому я никогда не боялся творить у себя, зная, что на подвластной территории способен на всё.

Под движением руки вспыхивали и разрастались мелкие искры. Сперва пылинки, легчайшие звездочки, парящие по воздуху как в невесомости. Белый свет наливался в них, заставляя светиться приятным неоновым огнем. Острые лучи прорезали вязкую дымку между ладонями, а потом закручивались циклом орбит, набирая медленную скорость и мерцающий блеск.

Туманность разрасталась у меня на руках. За ней светом ночных огней жила моя столица. Белокаменная, снежная, монументальная. Стелящаяся вниз по полого уходящей вглубь каверне, полной богатых люминесцентных лесов и поблескивающей бликами речной воды.

В городе всегда кто-то не спал. Ночная жизнь сменяла дневную, работа и учеба не прекращалась никогда. Всегда стояли ночные дозорные на ответвлениях каверны и наверху в горах. Всегда работали мастерские. Какие-то артефакты нуждались в ночной чаровке. Какие-то травы распускали бутоны только после захода внешнего светила. Жизнь в городе протекала всегда. И я знал, что мое очередное спонтанное творение не останется без внимания.

Руки раскрылись, выпуская вверх молодую туманность, а та, словно живая, потекла к потолку, разрастаясь и расцветая новыми красками. Как хаотичный неспешный салют. Как искристое дыхание ветра.  Как настоящие звезды, вырастающие под сенью кристаллов и покоящиеся между ними в точках равновесия.

Искристая туманность окутала потолок, превращая его почти в настоящее звездное небо. Хотелось бы, чтобы оно стало таким. Острое проблесковое осознание мимолетно обожгло мозг быстрым образом узнавания. Когда-то я уже видел подобное. Встречал. Каверна с теряющимися вдали стенами, усеянная лесами, пронизанная реками, открывающая в потолке вид на звездное небо. На настоящее небо, вписанное под сводами титанической постройки. И почему-то это не казалось диким и невозможным. Это казалось… правильным. Но очень редким. Возможно, мне стоит внимательнее подумать над этим, но не сегодня и не сейчас. Сейчас я хотел просто наслаждаться своим небом. И слушать, как звенит нарастающее восхищение, текущее общей волной по неспящему городу.

Баловство? Возможно. Но для кого-то из моих ребят это потом станет новой аномалией для изучения. Мы любим порой так экспериментировать. Я всегда создаю для них что-то новое, а они пытаются понять и объяснить, как оно устроено. Вечный кайф. Вечная занятость. И вечный повод для развития.

Прошла пора фиксированных рейтингов. Не стало больше порога уровня. Каждый измеряет свою силу в личных талантах. А величина надела… уже не показатель могущества. Нет ничего глупее, чем мерить статус и «уровень» мощи размером занимаемой площади. Я знаю Великие Империи, чья площадь ровняется окружности котлована единственной Твердыни. И я знаю обычные фермы, чьи луга простираются на тысячи километров. Ничто не правит в нашем мире. Ни площадь. Ни размер казны. Ни уровень и возраст Хозяина надела. Ни количество его жителей. Только сила. Единственная обыкновенная всегда выигрышная Сила. Это может быть как сила войск, так и сила оружия. Сила ума, или сила способностей.

У меня нет ни особой силы, ни особых способностей. Только творческое переосмысление магии в виде ритуальных чертежей и когда-то изученных блок-схем. Но это в своем наделе я приравниваюсь к владыке. А в чужом – всего лишь гость, способный немного воздействовать на пространство вокруг себя.

У меня нет читерских навыков. Только боевая подготовка, которую смогли отработать для меня мои же бойцы.

У меня нет оружия массового поражения. Только пара ножей по скрытым карманам и удобный ритуальный кинжал, которым я иногда рисую глифы по поверхности почвы. Да, мои ножи могут убивать как полноценное оружие, но для этого мне нужно подпустить к себе потенциального врага на расстоянии удара.

Я бессилен с точки зрения могущественных владык. Я бестолковый стихийник, неумелый шаман и еще более неудачливый охотник. Я не паладин, не воин, не чернокнижник. Я даже не принадлежу какой-то конкретной стороне энергии вроде Света или Тьмы. С точки зрения большинства игроков я то, кем всегда представляюсь – мелкий, никому не нужный вождь племени скотоводов. Который чуть-чуть поднялся за счет продажи жратвы и козьего меха. Я никто. Нуб. Просто чувак, клепающий звездное небо в пещере под настроение. Даром никому не нужен.

А ведь все это даже печально.

Да, я не хочу быть кем-то особым. Я не хочу стать властелином мира. Но вот же срань… Кажется, все мои загоны в голове начинаются от банальной скуки. Чувствую, что пора взяться за дело, но не могу придумать какое. Доводить город до совершенства можно бесконечно. Начать войну? Да, пожалуй, можно. Напрячь мозги, развлечь ребят. Но не здесь. Не с соседями. В идеале пройти наделов двадцать насквозь, и там уже нас не опознают. Но беда в том, что дороги туда все под контролем. Для проезда нужны пропуска от хозяев, а порталы… печаль нашего мира. Такая же недостижимая мечта, как и космос.

Но все-таки, мне нужно как-то срочно развеяться. Можно разжечь где-нибудь финансовую войну и интереса ради обвалить чей-нибудь рынок. Но… кажется, это не то, что мне надо. Жалко рынок. Не хочу портить кому-то настроение. Хоть бери да откликайся на чужой зов о помощи, и спокойно выпиливай какую-то гадину, переехавшую невинного игрока. Вроде с пользой, вроде размялся и хоть кто-то останется благодарен. Но что если тот «невинный игрок» сам недавно подло траванул соседа? Вдруг так помогу, но не тому? Дольше разбираться в том, кто прав, и кто первый начал. Нет уж… в жопу чужие конфликты.

Значит, поутру просто зайду к Нексу на тренировку. Он всегда рад меня профилактически в учебных целях отколотить и выбить лишнюю херь из головы. Забегаю за этим делом я к нему не часто, но потом остается лишь уползать. Знаю, пользы мало. Ну так я и не для воинского дела к нему навязываюсь.

А с другой стороны, чего тянуть? Может позвать его сейчас?.. Спит ли он? Вряд ли. Судя по отголоскам настроения, увлеченно дрессирует своего питомца. Жаль. Я уже почти решился получать синяки.

Вопросительный отзвук донесся по односторонней ментальной связи, как тихий звон. Я мог иногда чуять его настроение и наводиться, если знал куда, а он мог ощущать мое внимание. На мой интерес он ответил любопытством, полностью прерывая свою возню с монстром. Интерес его всегда был особо тяжелым, таким, что не спутать с остальными. Но в то же время приятным как пуховое одеяло.

Не знаю, как много Некс понял по моему настрою, но он начал деловито сворачивать развлечение с Лиру. Даже не знаю в такие моменты, как мне относиться к его исполнительности и легкости на подъем. Я фактически его с работы снял. Стыдиться надо. А ему нормально. Просто услышал внимание, принял к сведению, отложил все свои личные дела и переменил приоритеты. Заботливость и надежность этого румара ко мне просто зашкаливала.

В такие моменты мне становилось еще более неловко перед ним, чем обычно.

***

Удар. Еще один. Парировать. Уход в сторону.

Клинок тяжелой тренировочной глефы прочертил воздух перед самым лицом.

Страшно!

Рывок. Пройти мимо. Ударить наотмашь. Промазал!

Отскочить. Чтобы не попасть под удар. Слишком медленно. Мелкий зазор. Я могу быстрее. Удар. Скольжение  в сторону. Еще одна попытка достать клинком.

Напарник парирует и улыбается.

Злюсь. Пляшу как бешеный. Иду в атаку. Ну же! Почему. Мне. Тебя. Не достать!

Ухожу от подножки. Успеваю выставить защиту. Попытался напасть…

Зря.

Я дебил.

Меня поймали в захват. Притянули и молча уткнули клинок в открытый бок.

- Рин, ты торопишься.

Спокойный, даже не запыхавшийся голос.

- Теряешь бдительность. Падает концентрация. Совершаешь ошибки.

- Я пытаюсь… тебя достать, - тяжело дыша, ответил я, бессильно удерживаемый рукой за запястье.

- Ты можешь, - заверил Некс. – Только не тогда, когда бесишься.

- Я бы достал, примени я силу, - вырываться бесполезно. Он может хоть час держать меня в такой позе и не устанет.

- Сила может не сработать. А внимательность должна сохраняться всегда.

Тем не менее, он отпустил меня, а я устало согнулся, опираясь на меч, который подарил Йонару.

- Ты меня не щадишь, - сказал я очевидный факт.

Главком молча улыбнулся и отправился снова на свою стартовую позицию.

А все-таки он хорош. Особенно сейчас, одетый только в легкие тренировочные штаны, без обуви и сковывающих доспехов. На смуглой, словно загорелой спине при движении отчетливо играл мощный рельеф мышц, украшенный рабочими татуировками. Широкие плечи и руки тоже исписывала цепочка глифов, вписанная в художественный орнамент. Я знал каждый этот участок рун и каждую черточку в узоре, потому что давным-давно сам вспоминал и создавал на его спине эту сеть ритуальных чертежей. Все они были рабочие. Какие-то защитные, что-то позволяло при активации концентрировать резерв энергетики. Что-то могло ударить, как боевое. Некс с охотой принял на себя эти эксперименты с глифами и не стеснялся ими пользоваться, когда дело доходило до полноценного боя.

Как тогда, когда он спасал меня от чужака. И тогда, когда он с другими перебил потом в захваченном городе всех лишних свидетелей.

Я помнил отчетливо, как наносил каждую художественную черту на его роскошной спине, и каждый раз, вновь глядя на узоры, мне хотелось опять прикоснуться к ним пальцами. Провести рукой по линиями, отдаваясь ностальгическому и рабочему опьянению, когда память увлекала за собой против воли. Казалось, я помнил, как звучат эти символы давно умершего языка. Шепот резких гортанных звуков рокочуще перетекал на языке, как эхо давно ушедшей в небытие цивилизации.

Наваждение вновь прошло, когда Нексар встал на точку и не спеша повернулся. Длинные, почти до поясницы мелко-кудрявые волосы тяжелыми прядями спадали по спине и ничуть не мешали в бою. С ночи он не стал заплетать их в косу, а лишь собрал передние локоны в пучок на затылке. Лицо оставалось умиротворенным. Оружие легко, как перо, лежало в руке.

- Нападай, - сказал он.

И я на остатках дури кинулся вперед.

Как будто я мог выбить дурные мысли из головы каждым ударом. Как будто я мог забыть, все что роилось в моих глупых мозгах. Я хотел бы успокоиться, перестать метаться, забить на всё.

Но снова парирование. Снова его наступление.

Я не мог.

Не мог перестать беситься. Не мог понять, чего я хочу. Боль отрезвляла разум. Отвлекала. Давала перерыв собственному идиотизму. Заставляя работать рефлексы. Спасаться. Уходить в атаку. Отключать сознание ради простого…

Но почему я до сих пор маюсь?!

Грубый удар глефы почти выбил клинок из моих рук. Резкая боль стрельнула в суставах. Я зашипел. Отскочил от центра площадки. Ушел в оборону, схватившись за рукоять обоими руками. Боль пробивала запястье и пульсировала в костях. Плевать. Вылечу!

Но уворачиваться тоже надо уметь.

А от Нексара за все время ни слова в процессе. Ни мысли. Ни лишнего взгляда. Тотальный самоконтроль. Всегда. Во всем.

Зачем?!

До боли в натянутых мышцах, не привыкших к такой шоковой нагрузке, я резко рубанул  в открывшееся плечо и полоснул ему по коже. Он словно не заметил, ударил той же рукой в ответ, и я пошатнулся, едва не навернувшись.

- Зачем? – зашипел я.

- Что? – переспросил он, понимая, что я не про удар.

- Зачем такое лицо?

Некс флегматично повел плечами и крутанул глефу в руке.

- Почему ты молчишь? – я с яростью кинулся на него с оружием.

Удар. Спокойный отточенный как по учебнику ответ, как будто на него не полетели мои вооруженные семьдесят кило веса. Легкое движение, молниеносный разворот… и я снова откинут обратно.

- Ты и так все знаешь.

- Мне нужны твои слова…

Очередная бессильная попытка. Я сорвался в рывок почти на излете сил. Мышцы зазвенели на пределе, раскаляясь в конечностях жидким огнем. Не хочу знать, как после тренировки все тело взвоет от боли. Но все это глупость. Меня даже не парировали. Просто поймали поперек запястья с оружием, ускользнув из поля зрения в считанный миг, и оттолкнули на пару шагов.

- Они всегда с тобой.

- Мне нужно твое мнение! – почти прокричал я.

- Оно всегда тебя поддержит, - спокойно в противовес сказал он.

Бесполезно. Как и всегда. Выдержка и самоконтроль во всем. Только наедине со мной он превращается вот в это. А на глазах бойцов главком — вредное беспринципное грубоватое хамло. Образ у него такой. Маска. Но настоящий он не бывает со мной никогда. Особенно со мной!

- Некс.

Пришлось успокоиться, перестать злиться. Я шипел сковозь стиснутые зубы, с каждым вдохом стараясь задержать ненадолго дыхание. Спокойней… Еще спокойней. Бешенством я от него ничего не добьюсь.

- Да? – ровным тоном спросил он.

Я устало оперся на меч, а потом, словно из меня разом вынули стержень, стёк на пол, сев прямо на песок. Я бессилен перед ним. Во всем. Особенно в попытке расколоть его маску.

Мой главком опустил оружие и медленно подошел ближе. Потом поддернул легкие штаны и сел на корточки, заглядывая в лицо.

- Что мне делать с игроком? – шепотом спросил я, надеясь, что мне не придется расписывать весь дурацкий ход мысли.

- Если не можешь отказаться – значит хочешь.

Еще одна глубокомысленная и прямая как лом философия, производства Нексара. Он не касался меня лишний раз. Не предлагал подняться. Не помогал встать. Словно спинным мозгом чуял, что меня может сорвать в любой момент, и непроизвольное касание даст сбой на искренности и внесет свои помехи.

- А если я много чего хочу? – взглянув исподлобья, хищно спросил я и голодно на него прищурился. Хоть я и говорил туманными загадками, но по моей расплывающейся роже Нексар понимал, что речь идет еще и про него.

В свете кристаллов рельеф его плеч особо подчеркивался. В ямочках над ключицами мелко пульсировала рисунком тонкая жила. Жадные когти непроизвольно тянулись к плечам. В нос ударил тонкий запах травы и разгоряченного тела.

Некс простовато развел руками, словно показывая, что меня ничего не ограничивает. Я как хищник проследил за претеканием его узора на теле, с опьянением вдыхая знакомый запах сильного сородича.

- А ты? – чуть севшим и немного рокочущим тоном спросил я.

- А что я?

Хотелось дотянуться до него и ударить за неуместно изображаемую тупость. Или накинуться и вгрызться со всей дури, чтоб заставить его дрогнуть. Проявить хотя бы какие-то эмоции. Взбеситься. Заорать. Выматериться, в конце концов. Мои когти взрыхлили песок на земле, словно оно было живым мясом, но Некс даже не повел ухом. А в воздухе между нами не запахло ни малейшим оттенком страха. Жаль. Почему он не боится? Почему не провоцирует? Почему он держит самоконтроль, когда я хочу его разбить?!

- Как отреагируешь ты? – подробнее спросил я дрогнувшим голосом, сквозь зубы.

Я увидел, как дрогнула его улыбка. Натянутая, как обычно, но чуть более реальная, чем раньше. Слегка омраченная горечью и ожиданием. Нет никакой проницательности и осечки. Он позволил мне ее увидеть. Я знаю. Минуя бешенную и голодную игру, которая начинала застилать мой разум.

- Я всегда останусь на своем месте. В своем статусе. При своих мыслях. И своих желаниях.

Что-то дернуло за душу, сбивая напрочь хищный порыв. Остатки человечности, возможно, и старые обиды. Первая мысль резанула привычным негативом – с Нексом бесполезно спорить. Даже если он будет вызывать у меня бешенство, он останется при своем. Что бы я не делал, как бы я не требовал.  Но потом… я понял, что имелось в виду на самом деле.

Видимо, я по-прежнему не отучился от привычных человеческому обществу нравов и образа мысли. Потому что по глупости пытаюсь мерить рожденных в этом мире созданий старыми мерками. Это мы, игроки, можем юлить, предавать, лгать, завидовать и ревновать ко вниманию. А они — нет. Им чужды грязные чувства. Ни одна грусть и ревность не может перечеркнуть всю их безграничную верность и обожание к создателям. Да, раньше их слепая верность была прописана в игре. Но теперь, когда мы лишись консолей, все эти чувства закрепились неотъемлемыми тезисами, которые пропечатались в их эмоциональном базисе.

Нексар давно не следует программе. Он действительно такой.

Упертый – тут же подсказал мой внутренний голос.

Верный – исправил я сам себя.

И останется безоговорочно верен мне, какую бы дичь я ни сотворил. Он примет любое мое решение, любые мои знакомства и связи, оставшись в первую очередь вечным замом и главкомом. И это не пустое поклонение или бестолковое обожание. Это то, о чем мы в прошлом мире успели забыть.

- Тогда… я попробую? – осторожно спросил я, с мелкой досадой чувствуя, как кровь снова начинает приливать к голове и мозгам.

Правда, вместе с этим вернулась боль в мышцах и запястьях, забывших что такое агрессивные тренировки. По трезвеющему от накала эмоций телу начинали ныть будущие синяки.

В то же время Некс издевательски улыбнулся, видя, как дурная пелена желания спадает с моих глаз. А уж то, как я морщусь и начинаю скрипеть от законно принятых ударов его, кажется, и вовсе веселило.

- Я уж давно жду, пока ты перестанешь пробовать, а начнешь делать! – ответил Некс, пожалуй, самое желанное, что я мог от него услышать.

Фактически моя совесть получила его разрешение и ушла в отставку. Не знаю почему, но в тот момент я расслабленно выдохнул, а потом от души расхохотался. Как будто мне раньше кто-то запрещал делать то, что я хочу. Нет, не запрещал. Но я ж сам себя сожрал, не признаваясь себе в своих желаниях.

Я точно дурной. Но, надеюсь, со временем глупость излечима.

Продолжая хохотать, я поморщился, схватившись за больное плечо. Не вывих, но все равно острые иглы покалывали ушибленное мясо. Договорились, это компенсация Некса за сожранные ему нервы. Но остальные синяки…

Тихо прошипев и прерывая смех, я схватился за бедро, пытаясь подняться. Веселье никуда не ушло, а последние слова главкома только еще больше раззадорили. Без прикрас морщась от боли я начал пошатываясь, подниматься, когда Некс пружинисто встал и легко вздёрнул за плечо без предупреждения. Я покачнулся, едва устоял, вцепился в него в ответ, отмечая насколько горячая у него кожа. Раскочегаренный тренировкой и нервами собственный организм не выдержал и подло вбросил мне дозу гормонов в кровь, чтобы я точно не проигнорировал его всплески. Чувства обострились до предела, я всей кожей ощутил чужое тепло, а волоски на шее встали дыбом от чужой энергетики. Я как полоумный повел носом и вдохнул резкий травянистый аромат, смешанный с чем-то новым, необычным и озоновым. Как будто с запахом монстра, с которым мой главком возился еще недавно. А потом я сильнее вцепился когтями в рельефное плечо Некса и рывком подтянул его ближе, впиваясь в его ухмылку жадным и голодным поцелуем.

***

Заветный срок пришел потом очень быстро.

Я сильно взбодрился, стоило мне с Нексом решить все свои накопившиеся недопонимания на почве знакомства с игроком. Совесть перестала меня грызть, и я окончательно уверился в идее притащить Эрхаза в Нернас. А там уже посмотрю за его реакцией, познакомлю с главкомом. Глядишь, все получится куда проще, чем я себе воображал. На радостях я активно занялся делами, много возился с прирученным питомцем, за которым окончательно закрепилось имя Лиру, и глубоко погрузился в записи по старым воспоминаниям. Уже не первый раз я пытался систематизировать навыки, и каждый раз вспоминал что-то новое.

Забавный феномен, не так ли? Что мы такое, как не память о себе прошлом? Вся величина нашего опыта держится на памяти. Весь наш характер есть результат отложенных воспоминаний, которые мы переживаем в голове вновь и вновь. Базис формируется из некогда уже пережитого в прошлом. А чистый лист личности возможен лишь при первом рождении.

Игроки приходят в мир с уже готовым базисом личности, который сформировался под давлением прошлого. Да, многие из них пережили не лучшие времена, и принесли в игру не лучший пример поведения. Но… игра добавила в наши личности что-то свое.

Когда мы все разом стали властелинами своих мелких мирков, когда кроме нас некому стало решать личное благополучие, когда только нам пришлось выбирать, с кем заключать союз, а против кого сражаться – мы изменились. Кто-то явно, а кто-то не очень. Такой уж он, «режим Игрок-против-Игрока», никогда не делающий из людей миротворцев и добряков.

Настоящими же сокровищами в мире были вовсе не игроки. А те, кого не принято было считать даже разумными. Те, кто являлся неотъемлемой частью самого мира и его реальными порождениями. Те, кто был лишен наших привычных догм, рамок морали, законов и издержек прошлого мира. «Мобы». Жители городов. Основное население, заполняющее мир, рожденное только велением нашей воли и разума. Зачастую неподвластные нашим требованиям, а со временем все больше обретающие свободу воли.

Они были лучшими, что сумел оживить и подарить нам Адэн. И это они являются настоящей властвующей над нами силой.

Я сидел в ресторане, предаваясь размышлениям, которые гонял в голове уже не первый раз, и туповато улыбаясь, когда Эрхаз зашел в помещение и направился в мою сторону. Я заметил его, поднялся навстречу, а потом в порыве эмоций радостно сгреб как старого друга. Я успел уловить, как он улыбнулся. Почувствовал, как крепко стиснули меня за плечи.

- Ты сегодня вовремя! – довольно сказал я, отстраняясь и борясь с желанием на радостях его встряхнуть. Легкость, с которой я предавался тактильному контакту была у меня прямо пропорциональна доверительному отношению.

- Я всегда прихожу вовремя, - эхом ответил он, а я лишь хмыкнул на свою привычку приходить заранее.

Не знаю, чем особым отметилась та встреча, но после слов Нексара я пытался смотреть на Эрхаза иначе. Во-первых, я уже целенаправленно проверял себя и свои пожелания. Как назло с приходом игрока я почувствовал себя явно бодрее и веселее. Либо это какая-то гребанная магия, либо я восторженный дебил, которого, наконец, попустило. В процессе разговора я забывался, часто ловил себя на полном погружении в беседу и вообще на блаженном отдыхе, словно не в знакомый бревенчатый ресторан зашел, а на лазурный пляж под прохладу тропиков с трубочкой от фруктового коктейля в зубах. Странное ощущение. Вся моя логика протестовала, говоря, что это не нормально, а здравый смысл подавал редкие конвульсии и требовал искать подвох. Но мне было лень. К тому же, во-вторых, я старался прислушиваться внимательнее к его словам. Выискивал в разговоре подводные камни, намекал, спрашивал. Я искал подвох еще здесь, а его не было. Казалось, что мое заковыристое настроение вскоре передалось и другу. И тогда наши беседы приобрели новый оттенок.

- Эр, зачем ты вообще связался с игрой? Не поверю, что от скуки. Судя по твоим словам, ты не скучал и раньше, - спросил я, отпивая чая и вальяжно раскинувшись на стуле.

- Я не знаю, Рин. Много сложилось тогда мелких факторов, - пространно повел он рукой. - Наверное, поначалу я искал приключений. Потом, когда услышал про гибель и баги, то испугался и отошел. Адреналиновая наркомания не для меня. Но потом в старом мире начали накапливаться проблемы. Склоки с начальством. Родственники, которые указывали, как мне жить. Всеобщая мания по новому миру. Отсутствие шанса на какое-то успокоение. Я перестал любить окружающую действительность и стал мечтать о большем. Наверное, я конченный романтик. Был. Раз однажды я преодолел свой страх и начал строить свое общество. Но потом, в том дворе, видимо романтик во мне погиб окончательно. Тот вечер многое изменил.

- Не так уж многое, как ты думаешь, - я отсалютовал своей чашкой чая, пытаясь его подбодрить. Почему-то все это мне казалось какой-то потертой видеолентой. Иронией, игрой. Без шанса вернуть все как было, но с нашей старательной попыткой делать красивые лица. – Романтиком ты остался.

Я поддерживал его как мог. Убеждал, что свет в нем еще сохранился. Но почему-то все равно видел сосущую горечь в душе.

- Поверь, изменилось многое, - блекло улыбнулся Эрхаз, опуская глаза. - Я знаю. Тогда я погиб. Настоящий я умер в тех кустах от болевого шока. А дополз до квартиры уже другой я. Бывает, иногда жалею немного. Что так вышло. Но потом… смотрю на проделанную работу, и понимаю, что прошлый я на такое бы никогда не решился. Не шагнул бы сквозь цифровую пелену.

- Так может, тогда в этом и суть? – взмахнул я кружкой, едва не расплескивая чай. - Может, все случилось не зря. Может у тебя судьба была такая, построить народ своей мечты. Может, настоящий ты как раз та самая творческая сильная личность, что сидит сейчас передо мной. А прошлое… это всего лишь наслоение  архаичного воспитания?

Он улыбался. Печально, как всегда. Думая о чем-то своем и оставаясь с одной стороны совершенно открыт, а с другой… как вечно зашифрованная книга.

- Я точно знаю, что у меня не было никакой судьбы и особой цели, ради которой я вырвался сюда, - говорил я, чтобы разбавить беседу. – Я просто перепугался. Сбежал. Сменил обстановку на то, что мне больше подходило. Но я сделал, что хотел. Построил столько, сколько смог, и моя совесть не мучается, когда я вижу результат. Разве что...

Он вопросительно поднял взгляд серо-зеленоватых глаз. На время перестав вращать по столу в руках свою чашку.

- Разве что, мне всегда казалось, что есть миры лучше прошлого, - добавил я, потирая шею. - Это звучит странно, я знаю. Но я был уверен, когда играл, что однажды проснусь здесь. Для меня это было… ожидаемо. Как будто, я уже переходил так раньше. Как во сне. Когда проживаешь целую жизнь за одну ночь.

Подумав еще, я рискнул пойти на откровенность.

- Ты никогда не видел сны о себе, где ты жил иной жизнью? К примеру, сражался с монстрами, убивал врагов, летал на своих крыльях или управлял космическим кораблем? Тебе не снились никогда станции, о которых ты нигде не мог раньше прочитать или услышать? Не снились древние манускрипты, которые ты мог во сне прочитать?

- Нет, - сухо ответил он, тем временем не сводя взгляда.

Ожидаемый ответ.

- А я вижу подобное регулярно. И станции, и книги, и войны с тварями. Я всегда это видел. С самого детства. То, что никогда не показывали в кино и не дала познать ощущением ни одна виртуальная игра. Я помню боль, которой я в жизни не испытывал. Помню вкус, который никогда не пробовал. Я знаю, как скрежечет кончик ножа, промахивающийся и соскальзывающий по вспоротым ребрам жертвы. Знаю, что удар должен быть четким, но тогда мои руки были женскими и они дрожали от паники. Я знаю запах теплой крови. В узорном графине из почерневшего серебра, разбавленную парным молоком. Почему-то я знаю, что это зелье подается подтухшим и должно было меня, как жертву, принудить к покорности. Я знаю, как тянет спину вес собственных крыльев. Знаю, как щекочет мозг эффект чтения старой речи и автоматический перевод на понятный язык. Я все это делал. Когда-то. Не знаю когда. Но я уверен, что не могу придумать того, что никогда не пробовал.

Эрхаз слушал молча. Не перебивая ни лишним звуком, ни жестом. В его лице застыл интерес и глубокое раздумье. О чем? Вряд ли скажет. Зачем я ему вообще взялся выговариваться… теперь сочтет сумасшедшим идиотом.

- Значит ты пробовал, - коротко заключил он. – И ты действительно живешь не первый раз.

То ли искренний ответ, то ли ради поддержки. Какая уже нахер разница! Больше уже сознаваться не в чем. Прибыли… От очередного рассказа хуже не сделается.

- Я много помню, Эр. Но я не знаю, что с этим делать. Меня убивал прошлый мир. Убивала та серая реальность. Я чувствовал, что я там пленник. Заложник системы, оставшийся даже без родни. И я просто ушел ради свободы… уверенный, что смогу себя потом осознать и вспомнить еще больше. Что бы ты делал на моем месте, Эр? К чему бы стремился?

- Вспомнить, - ответил он без паузы. – Я бы стремился всё вспомнить…

- А что потом?

- Потом… искал своё.

Я опустил взгляд на кружку и бестолково уставился в отражение. Искать свое… Как он себе это представляет? Это не заброшенные квартиры, между которыми можно перейти в рамках одной планеты, даже если придется тащиться ногами. Все эти воспоминания настолько же реальны, как Адэн из прошлого мира. Как скажи кто-то, что он хочет доехать до Адэна на маршрутке. Смешно… И какими силами мне искать другое прошлое? Какими навыками? Звездный мост разве что какой-то строить. Как в дешевой фантастике, где нырнул в воронку гипера, тебя потошнило, но зато ты в новой вселенной! А потом через час сдох от укуса местной мошкары, потому что иммунитет неподходящий и герой-звездоиспытатель вычихал себе наружу все легкие. Блестящий тур в другие миры! Просто замечательный! Да и что Эр имеет в виду под «своим»? Моё уже ждет меня в Нернасе.

- Идем со мной, Эр?

- Куда? – чуть протрезвел он от своих мыслей и слегка встрепенулся.

- Ко мне. Я хочу, чтобы ты жил рядом, - каких усилий стоило мне это сказать – не передать словами. Я говорил, как по-заученному, вплетая в слова бледные эмоции. - Не где-то там на вечном расстоянии электронки, которую ты даже не проверяешь, а в живом доступе. Я хочу приходить к тебе в гости. Знать, где ты находишься.

Но почему-то при этих словах его лицо посерело. Я что-то сказал не то? Хотя, наверное, услышь я сам такое, не шибко расцвел бы от восторга. Более того, я б не понял, что от меня хотят. Гадство. Как сказать-то иначе?

- Я буду неподалеку. Но не сейчас. Скоро, - ответил Эрхаз, откидываясь на спинку стула и словно бы весь дистанцируясь.

- Пойдем со мной сегодня, - предложил я с максимально нейтральным и простым тоном, хотя фраза вылетела из меня с огромным усилием.

Чувство тревоги и самосохранения успело даже кольнуть меня в бошку за то, что если Эр согласится – я прослыву редкостным идиотом, пригласившим малоизвестного чужака в центр своего секретного города. Однако…

- Я не могу, - тяжело признался он.

Все во мне невольно успокоилось, и тревога разжала на горле свои когтищи. Но в следующий миг я встрепенулся.

- Почему?

- Ты не понимаешь…

Слова ударили меня, как тяжелый обух. Все затуманилось еще больше. Вспышка какой-то тупой обиды обожгла душу и затопила восприятие. Я – не понимаю. Ну конечно. Сколько раз уже я такое слышал. Любимое выражение всех баб и неудавшихся друзей с истекшим сроком годности… Я не понимаю... Ни их великие мечты, ни их великие тайны, ни их воздушную и ванильную любовь.

- Ты меня не знаешь, - попытался исправиться Эрхаз, видя мою обиженную реакцию, пока я просто скрестил руки на груди и кивал в такт его словам. – Ты считаешь, что знаешь. Но я не могу пока рассказать все. Не могу сознаться.

- Не доверяешь, - подытожил я. И это мой голос? Хриплый, тихий, резкий.

- Нет, не в этом дело.

- Да какая разница, - резко махнул я рукой, ненадолго расцепляя замок. -  Закон игры. Порядок. Конспирация. Все нормально.

А может, меня просто не хотят обижать? Может он надумал что-то о моем отношении и теперь пытается выкручиваться? Ну, так я вроде внятно объяснил, что не трахаться его зову! А в гости. Просто посмотреть. Возможно, поселиться. У меня проблемы со связной речью? Или у всех проблемы с пониманием? Ладно, похер. Даже если так. Сказал бы уж как есть, я че тупой что ли? Или не пойму?

Или это у него мазохистская попытка слиться от общения? Ну-ну.

- Я сам рассказываю тебе не обо всем, - сознался я от щедрот. – Хотя ты должно быть догадываешься. Это нормально. Я не говорю, как живу и где живу. Привычка.

Показалось, что мой пренебрежительно противный тон Эрхаза сильно задел.  Его резануло как по больному, а моя совесть не подала признаков жизни. С чего его так обидело? Что я такого особого ляпнул. Это ж очевидно. Нормально в нашем мире.

- Прости, - выдавил он через силу и заставил себя вернуться в прошлое настроение. Сел ровнее, вновь взялся за кружку, оторвал ее от стола с намерением отпить, но потом передумал и беззвучно поставил обратно. – Я правда хочу с тобой поехать. Но мое время ограничено. Мои… люди не могут долго ждать. Я не готов пока приехать. Прости. Мне нужно время. Тогда я перееду ближе насовсем.

Хотелось ему верить. Хотелось слышать, как есть. Я опять в такт кивал, покручивая в пальцах чайную ложечку. Обида никуда не ушла, а пока только затаилась. Ядовитый отголосок какого-то сна всплыл менторским шепотом какого-то инопланетчика: «раса лицедеев и лицемеров». Я мысленно сплюнул, прогоняя это неуместное хрипящее сравнение. Ну да, культурные расхождения. Почему с людьми так сложно? Бывают же виды, у которых даже слова «ложь» в лексиконе не предусмотрено. С первого общения понятно, когда перед тобой гавнюк, а когда добропорядочный индивид. Зато у людей, что ни разговор, то минное поле.

Гадство…

Я хотел верить, что Эрхаз действительно так рад нашей встрече, как показывает. Я хотел верить, что мой собеседник отвратительный актер, и эмоции у него на лице искренние. Что ему правда так ценно наше общение, как он дает мне понять. Правда, обида и разочарование все равно никуда не ушли.

- Рин, - он коснулся моей руки и накрыл ее своей ладонью.

Я вздрогнул и вопросительно посмотрел в ответ.

- Скажи, если бы у тебя была Цель, которую невозможно отсрочить или отменить… цель, которая помогла бы тебе и твоим людям… пожертвовал бы ты ей, ради короткого и недолговременного счастья?

- Если итог этой Цели потом принесет счастья еще больше, то нет, - сказал я, почти не размышляя, глядя куда-то в оттенки знакомого настроения. На его ладонь я старался не обращать внимания, хотя хотелось забрать свою руку. Слишком остро кололи иголочки. Как будто много мелких разрядов впились в кожу, отдаваясь эхом в позвоночник.

- А если Цель может тебя убить? – склонившись, спросил Эрхаз, заглядывая мне в глаза.

- Тогда, так ли она важна? – нахмурился я, стискивая свою ладонь в кулак.

- Шансы выжить есть.

- Как и шанс благополучия? – недоверчиво переспросил я.

- Да. Ты ведь наверняка понимаешь такое состояние. Я вижу по твоим глазам.

Я осекся, встретился с ним взглядом и все-таки  отстранился, забирая ладонь. Колоть тут же перестало. Зато мне захотелось почесать себя по плечам, сбрасывая с рук табун мурашек.

- Наверное… - уклончиво ляпнул я, теряя нить разговора.

- Тогда ты должен понять, как сильно я хочу благополучия и как верю в его возможность, если готов, сейчас отказаться от того, что мне хочется.

Мы говорили загадками. Тяжелыми, глупыми, бестолковыми примерами, не дающими точного ответа. Он упорно не хотел сознаваться. А я не хотел давить. Знаю, я мог бы сейчас разыграть дешевую сцену. Натурально психануть, выругаться, оголив когти, упереться ладонями и в столи и на злости устроить ему настоящий допрос. Резкая перемена могла бы заставить его расколоться. А прибавив к этому немного личной обиды и угроз в духе: «я верил тебе, а ты…» дознавание пошло бы еще успешнее. Но во-первых, я не хотел выглядеть тупо. А во-вторых, мне было уже лень. В-третьих, оставался шанс, что на такой подход Эрхаз просто обидится, и наша эфемерная дружба лопнет кислотным пузырем, оставив ожоги на совести и порядочности. Чем я тогда буду лучше остальных игроков? Я не хотел, чтобы он от меня отвернулся и, разочарованный, бесследно ушел. Я чувствовал, что эта встреча и этот разговор очень важны для нас.

- Наверное, я даже завидую твоей светлой идее, - хмыкнул я, переваривая свои ощущения и все-таки сбрасывая иголочки по нервам, потирая ладони. – Это приятно знать, ради чего живешь. Приятно иметь цель, особенно если она ведет к благополучию.

Эрхаз смутился, покрутил чашку по столу и промолчал.

- Я тут сам недавно понял, что засиделся на месте, - продолжил я, хмыкнув. – Хотел активных действий. Думал, не начать ли войнушку. Но потом… стало жалко чужое настроение, и развлекаться такой тупостью я не посмел.

Очередной мой пренебрежительный тон ввел Эрхаза в ступор.

- Считаешь, что война - это тупость? – спросил он.

- Нет, считаю, что развлечение за счет чужих трудов – это тупость, - отмахнулся я. - Хочешь развлечься – иди построй арену или зайди в серые регионы. Там такая дичь водится, что половину войск потерять можно!

- Да, знаю… - задумчиво согласился он.

- Или хочешь подергать соседей за нервы – слей им инфу пострашнее. А если хочется именно суровой и беспощадной резни – вперед на Поля Арены! Там таких же скучающих долбоклюев, желающий потренировать своих бойцов, всегда найти можно.

Эрхаз молча улыбнулся и залпом допил остатки чая.

- Ну а если уж и это не помогает развеяться…

- Извини, мне пора.

Я даже не сразу осознал услышанное. Набрал полную грудь воздуха для очередной проникновенной на тупость тиррады, и только потом сообразил.

- Что?

- Сообщение из города. Мне пора ехать, - виновато пояснил Эрхаз.

- Погоди. Так ведь еще середина дня…

Я растерялся и мотнул головой в сторону окна. Ошибки не было – местное светило еще было высоко. Я наивно полагал, что мы будем следовать привычке заседать по целым суткам и раскатал губу на попытку, если уж не привезти его в Нернас, так хоть выяснить что-то еще.

- Я знаю, но, Рин…

Он не спеша поднялся из-за стола.

- Тебе ведь еще добираться до дома, - до меня, наконец, полноценно доехала новость. Я просчитал сроки, время, встрепенулся и вскочил следом за ним.

- Вот именно. А там начались проблемы. Нападение на границу… Мне надо быть на месте.

Нападение – это серьезно. Тут уже мои обиды испарились, потому что херня наши пространные разговорчики, если под жопу враг подпирает. В этой ситуации я готов ему простить всё.

- Но тебе еще лететь! Сколько? Сутки? Двое? Где ты живешь?

Будь мы в обычном мире, я бы ринулся с ним на помощь. Но в Адэне единолично я ему не помощник, а только балласт.

- На местном глайдере добираться долго. Стоит выйти на территории Занаров, а там арендовать сверхзвуковой реактивник.

Он был мысленно уже не здесь. Глаза расфокусированы. Руки держатся за спинку кресла. Получает новости от своих по связи? Читает на ходу сообщения? Или просчитывает одновременно время в пути и связывается с соседом о транспорте? Не знаю. Какого хрена я не разработал карманный сверхзвуковой транспорт?! Сейчас бы сам подвез.

- А ты успеешь?

- Да, должен.

Я скривился со скепсисом. Что ж за враг, который будет столько ждать? Или у него хорошая оборона, которая протянет? Эрхаз направился к выходу, немного пошатываясь, видимо находясь на полноценном канале связи с домом. Я метнулся следом за ним. Зачем? Не знаю.

- Эр? – я поймал его сзади за плечо.

Еще одна колкая вспышка мелкого разряда по нервам. Я не одернул руку. Мгновение, он вышел из ступора и полностью сфокусировался на мне.

- Да? – он резко обернулся, и мне пришлось убрать руку с плеча.

Стрельнуло знакомым чувством, словно я начал судорожно хвататься за каждый кадр и каждый случайный жест. Запоминая эту сцену до последней детали.

- Куда ты сейчас?

Стыдно, но я никогда не спрашивал, где он живет. Считал, что мне ни к чему эта информация, если он скоро переедет. Но почему-то сейчас тревога сильно охватила меня. Неужто из-за нападения? Это может быть обычная рядовая стычка. В духе тех, о которых мне Некс рассказывает раз в полгода, и то если я спрошу. Но ведь из-за мелочи так не срываются с места? И если даже оборона вызывает хозяина земли на помощь…

- На восток.

Осознание ударило в голову. Смяло, искорежило, проросло паникой до самого нутра.

- Но там же…

- Да, я знаю, - излишне спокойно сказал Эрхаз. - Война.

Я нихрена не поверил в его спокойствие! Говнюк заботливый. Толку мне врать, если я по глазам вижу, что у него все нервы подпекает?! Как далеко он от основных действий? Как тяжело ему будет удержать нападение?! Будет ли время свалить?

- А ты? – почти процедил я, стискивая ладони в кулаки, со смесью ужаса и злобы непонятно на что.

- Справлюсь.

Я хотел что-то сделать. Что-то подбадривающее, важное. По плечу похлопать? Глупость-то какая… Не воины, чтоб на бой наставлять.  Но рука все равно тянулась к контакту, правда, я не рискнул ее поднять. Только сжал пальцы крепче и отрезвил себя уколом острых когтей. В противном случае когти впились бы в его рубашку.

- Мой подарок еще при тебе? – нашелся я, что спросить.

- Всегда, - ответил Эрхаз, и демонстративно огладил запястье.

- Будь осторожен. Береги себя.

Дежурные фразы, как по сериалам. Мелочи, заполняющие пустой фон во время неловкости. Не думал, что познаю подобное. Но мне было обоснованно страшно по-настоящему потерять его. Невольно я старался запоминать это настроение, этот миг, помня, что с востока можно не вернуться. Как вдруг…

Эрхаз сам обнял меня крепко, как последний раз и тихо прошептал:

- Я свяжусь с тобой сам. Не ищи меня. Не светись. Не говори, что мы знакомы.

- Но… - за недоумением я не обратил внимания на шквал энергии, который через меня прошел. Это, конечно, не совсем как лизнуть электровышку, но как обняться с пушистым питомцем, искупавшимся в пенопласте.

- Так надо.

А потом он резко отпустил меня и одним коротким шагом выскользнул за дверь ресторана. Я очнулся от ступора с мелкой заминкой. Встряхнулся, рванул следом за ним, пнул непослушную дверь на возвратной пружине, чуть не прилетевшую мне по носу.

Но улочка перед рестораном была безлюдна.

Ни глайдера в небе, ни всадника на горизонте. Словно никто не выходил за дверь.

Эрхаз просто исчез.

***

Нернас

Под купольным сводом круглого зала собрания по-вечернему горели приглушенные тона световых кристаллов. Острые украшения висели на декоративных цепях в кольцах, меняя интенсивность свечения в зависимости от внешней среды. По потолку струились абстрактные узоры с перламутровым оттенком, перетекающим из фиолетового в зеленый и синий, как панцирь жука. Белые, молочного цвета колонны обрамляли зал, расходясь ветвистыми узорами под куполом, словно кроны деревьев. В зале не было окон. Но через несколько сквозных высоких дверей свободно гулял прохладный пещерный ветерок, не давая воздуху в зале застаиваться.

За круглым столом с комфортом сидели шестеро и одно массивное кресло еще пустовало. Кроме них в помещении больше никого не было. Неявная охрана, вопреки безопасности в каверне, все равно бдительно оберегала входы в зал, терпеливо дожидаясь окончания собрания. Они не подслушивали, что происходило внутри, но берегли покой, тщательно следя за ходом мероприятия. Пока их собратья, друзья, партнеры, а для кого-то наставники обсуждали накопившиеся дела.

Семеро собирались в Нернасе редко, но регулярно. Обычно для решения важных вопросов достаточно было мнения даже троих. Но в связи с последними событиями в Адэне накопившиеся вопросы требовали внимания полного совета. Этот зал был наиболее удобен для собрания. Находящийся глубже основного яруса Нернаса, он не привлекал внимания, не выделялся, и мог нести весьма утилитарную функцию в критическом случае. Зал прикрывал собой один из путей отступления из города и стоял в начале глубинной подземной крепости, в которой можно было полноценно укрыться жителям как от стихийного бедствия, так и от нападения извне.

Без последнего участника семеро лишь тихо переговаривались, не начиная разговор о делах. Но Нексар не заставил себя долго ждать, и явился спустя десять минут после прихода последнего. Войдя в зал, главком сухо кивнул остальным собравшимся и направился к своему месту. За стенами этого зала он отвечал за безопасность каждого жителя Нернаса, включая собравшихся. Здесь – он был лишь одним голосом из семерых. И далеко не самым влиятельным.

- Как создатель? – задал терзающий всех вопрос рослый, но узкоплечий румар, чье тело и лицо не покрывало ни единой татуировки, а волосы, как черный и тяжелый шелк, гладко стекали по плечам.

Нексар бросил беглый хмурый взгляд на коллегу, сидящего в пол-оборота за столом и опирающегося на край одним локтем, и тяжело рухнул на свободный резной стул.

- В раздрае, - ответил главком, поясняя свое мрачное отношение и бессильное недовольство, с которым ему приходилось мириться.

Ликьеру, он же глава научной деятельности и разработок, сочувственно глянул на сородича через весь стол, но воздержался от назиданий. Зато подал голос второй рослый собрат, сидящий от Некса по левую руку.

- Тебе следует заняться им, - буркнул тяжелым тоном румар. – Я подменю тебя. Сам знаешь, как критично могут сказаться…

- Руанан, я в курсе, - дипломатично огрызнулся главком, не поворачиваясь и с грохотом бряцнувшей брони водрузил локти на массивный стол, уперев подбородок в сцепленные пальцы.

- Как скажешь… - примирительно поднял ладони глава внешней разведки и тоже сел ровнее, сложив руки на столе перед собой.

Повисла тяжелая пауза, в которой напряжение Нексара едва не потрескивало искрами в воздухе, но остальные ничем не могли ему помочь. Сочувствия главком не принимал. На рекомендации огрызался. А снять напряжение профилактическим контактом главком не позволял физически. Слишком велико было его запечатление на создателя.

Остальные члены собрания, являющиеся ирфами, молча переглянулись. Высокий и черноволосый сосед Нексара по правую руку нервно поёрзал на своем стуле, словно избавляясь от чесотки в позвоночнике и покосился на беловолосого, как альбинос сородича. Тот сидел, полуприкрыв глаза, не шелохнувшись, в такой позе, словно за круглым столом воплощал в себе образец лидера. Локти держал на подлокотниках, пальцы сцеплены на груди. Великолепная осанка могла служить эталоном аристократии, но за стенами зала собрания беловолосый терялся в городе, пропадая в своем кабинете дома за бесчисленными записями.

Когда сосед-ирфи почувствовал, что Нексар немного успокоился и привел дыхание после вспышки раздражения в норму, он обратился к собравшимся приятным звонким тоном.

- Приступим, - прозвучало полувопросительно, а ирфи откинулся на спинку стула, вытянув одну руку на стол, а вторую сложив на подлокотник. – Руанан. Тебе первое слово.

Мощный румар с мелкими косичками, заплетенными по голове и собранными на затылке в толстый хвост приосанился и тоже сел ровнее. В ином месте, где-нибудь за территорией Нернаса и перевала Поющих ветров его могли принять за тупого вояку, умеющего только махать татуированным кулаком. Часть декоративных ромбовидных татуировок по вискам не придавали в ином обществе ему серьезного вида, а при надобности Руанан и вовсе умел изображать тупое выражение лица. Но не любил.

- Доклад обширный. Информации много, - предварительно сухо заявил он, обводя всех присутствующих хотя бы мимолетным взглядом. – Мы проверяем любые сведения и подозрительные слухи. Однако, некая точная информация уже есть. За все время с начала первых тревожных новостей наша разведка успела доложить о как минимум четырех различных методах нападения. Еще три из них под сомнением. Лично я выделяю из наиболее вероятных только двоих.

- Полагаешь, мы имеем дело с союзом игроков? – уточнил все тот же черноволосый ирфи, носящий имя Нифас. Ответственный за гражданскую и бытовую жизнь Нернаса он мог бы носить должность правителя мирного времени. Но, не считая создателя, городом и всей жизнью правил их Совет. Именно они знали, чем живет их народ, в чем нуждается, чем интересуется и чего боится. Совет разделил между собой всю ответственность как за бытовую, так и культурную, научную, просветительскую и военную сферу. Создатель не мог охватить своим вниманием всё. И не горел желанием. Он вольный творец. Инноватор. Ему нет нужды вникать в точные цифры всего производства и товарооборота в созданном им городе. Так появился Совет. Сперва пятеро первородных созданий, кто взял на себя дела народа еще до появления создателя в Адэне. Потом за столом их дополнили еще двое.

- Пока не берусь дать точный ответ, - коротко мотнул головой Руанан, отчего его хвост из мелких кос тяжело рассыпался по спине. – Мало данных. Нам нужно подобраться ближе к фронту. Рунару и Фри значительно упросили бы эту работу.

На последних словах глава внешней разведки выразительно повернулся к Нексару, но тот тихо взрыкнул из-под сцепленных пальцев.

- Я пока не готов отправлять их так далеко, - радикально отрезал Нексар.

- Но твои ребята бы очень сейчас пригодились, - укоризненно нахмурился Руанан. – Создатель дома и пригляд за ним пока не нужен. Дай их мне, и я переброшу их быстро в регионы, где мы встряли. Там слишком хорошая защита. В обход идти крайне долго. А Руна и Фри пройдут там за пару дней.

Нексар вновь выразительно поморщился, давая понять, насколько он против этой идеи отправлять личных телохранителей создателя в неизведанные регионы. Пусть и крайне ценных и в чем-то незаменимых бойцов.

- Ты их слишком опекаешь, - спокойным тоном резюмировал Ликьеру, сидя напротив главкома как почетный ректор.

- Своих отправь, - тихо под нос огрызнулся Некс, но сородич понимающе пропустил укол мимо, лишь выразительно долго моргнув.

- Он отправил, - подал голос доселе молчавший беловолосый альбинос. Приоткрыв глаза, ирфи устремил взор на Нексара и главком ощутил, как этот взгляд фигурально медленно прошивает его насквозь тонкой струной.

- Да, риск слишком велик, - подтвердил черноволосый Нифас, чем вновь привлек внимание Нексара к себе и заставил отвести взгляд от бледных глаз их сокровища. – Но и проблема тоже. Ирилан настоял на крайних мерах, и сейчас все дееспособные воспитанники находятся в поле. Мы не можем довольствоваться полумерами.

Нексар бегло полоснул взглядом по альбиносу Ирилану и с трудом отвел глаза от немигающего оракула.

- Фри и Руна… - заикнулся вновь Нифас, но главком его перебил.

- Хорошо, я отправлю их, - скрипя согласился Нексар. – Но мне нужно время. Три дня. И я отправлю с ними ярга. Лиру почти готов к полевой работе. Он сократит время поездки, и мы заодно узнаем на что он способен.

- Значит – ярг? – уточнил Ликьеру свежее название вида твари, как и ожидалось, равнодушно пропустив колкость взвинченного Нексара. – Я запишу в реестр.

Нексар кивнул между делом их главе науки и информационной сферы. Нифас вновь нетерпеливо заёрзал на стуле, решив напомнить основную суть собрания, хотя он никуда не торопился.

- Руанан, обрисуй подробнее, что удалось узнать? – попросил ирфи.

Румар незначительно кивнул и внимательно, словно спрашивая разрешения, глянул на Ирилана напротив. Их самый старший оракул одобрительно, едва заметно склонил голову, все так же не шевелясь, и глава внешней разведки начал перечислять:

- Ситуация противоречива, как и слухи. Игроки действительно гибнут, но точная причина пока не ясна, как и личность ведущего все нападения. Однако, есть интересные факторы.

Руанан не перегружал подробностями собравшихся, опуская то, какими методами и способами его бойцы смогли раздобыть ту или иную информацию. Подкупы и дознавания шли наравне с простым наблюдением и покупкой сведений. Внешняя разведка не скупилась ни на что и многие частные случаи мог бы не одобрить их создатель. Но когда его совесть и моральные качества мешали им выполнять своё дело?

- Рассказывают, что завоевателем может в равной мере оказаться как мужчина, так и женщина. Слишком много оговорок от беженцев, чтобы отметать факт наличия последней. Говорят, ее даже видели. Бледная леди на хрустальной твари. Так ее описывают. Этот факт проверен в двух разных регионах, поэтому метафоричность я отмел.

У Нексара постепенно начал пробуждаться интерес. Вслушиваясь в слова сородича, главком поглядывал на альбиноса, но тот не подавал признаков интереса. Можно ли расценивать это безразличие как ложный след Нексар не знал. Скорее оракул предпочитает выслушать все варианты. Другие двое присутствующих ирфи из второго поколения пока молчали.

- Почему я расцениваю ее как вероятного завоевателя, - меж тем дополнил Руанан, слегка стукнув крепкими и мясистыми кулаками по столу. – Типаж и характерность. Будучи зажатой в угол, женщина вероятнее мужчины могла пойти на радикальный ход. Факты говорят, что ее атаки точны и стремительны. С ней идет некий «холод». Сбежавших крайне мало, но все как один под впечатлением. Холод, страх, вой и хрусталь. Но слухи крайне продуманные, словно игрок специально позволяет узнать о себе то, что ей надо.

- Продолжай о других, - мягко велел Ирилан, и Руанан осекся на полуслове, тут же сменив точку интереса.

- Другой вариант – мужчина. Глава флота, - старший разведчик задумчиво провел ладонью по косичкам. – Слухов о массовой войне с применением некого флота в разы больше. Одно известно – мы имеем дело с огромными летучими кораблями. Ни внешнего вида, ни технологии. Но мы добыли бесценную запись с его изображением.

Руанан пошарил во внутреннем кармане тяжелой накидки и кинул на стол мелкий явно чужой технический прибор в форме сильно сплюснутого шара. Прибор тут же моргнул алым огоньком и высветил подрагивающую голограмму рослого и широкоплечего бугая в черной высокотехнологичной броне. Принудительно зацикленная запись показывала только несколько шагов и беглые разговоры с кем-то из подчиненных бойцов в похожей форме.

- На его руках очень много крови, - внезапно подал голос самый молодой из всех присутствующих. Миловидный ирфи с округлым личиком, сидящий по левую руку от оракула, заправил за уши золотистые волосы и пригляделся к голограмме внимательнее.

Сказанного было более чем достаточно для Руанана. Румар широко улыбнулся, словно все детективное расследование можно было сворачивать.

- Я тоже решил, что он причастен к той войне, которая наводит ужас, - доложил одобрительно Руанан. – Однако, наличие женщины наводит смятение. И глава флота и леди на востоке. Но пока мы не приблизимся к линии фронта, мы не сможем сказать, действуют ли они совместно, или кто-то просто воспользовался шумихой.

Народ понимающе закивал. Получать точную информацию с далеких регионов крайне сложно. Всегда гремят какие-то войны. Всегда есть беженцы. И узнать кто именно является причиной массовых убийств в их случае проблематично. Нужно больше данных.

- Относительно недавно проскочила информация про частое появление в восточном небе неких виверн. Или драконов. Тут не ясно, - дополнил рассказ Руанан.

Нексар встрепенулся, вдруг вспомнив недавний трофей у Йонару, и уверенно сообщил:

- Тоже слышал. Крылатые зачастили во многих регионах.

- Они прибывают ненадолго и вновь улетают на восток, - звонким юношеским голосом уведомил всех последний молчавший до сих пор ирфи. Вопреки негласной местной моде на цветную и украшенную вышивкой одежду, он влюбился в одежду чужого технологичного стиля, чем-то напоминающий фасон предыдущего мира создателя. За плечами болтался капюшон, магнитный замок на куртке оставался не застегнут под шеей. А пластиковые люминесцентные полоски на груди складывались в тонкий и незамысловатый узор. – Я просматривал много записей в открытом доступе на форумах. Крылатые вызывают у игроков много вопросов. И все это – на востоке.

- Ненормальная активность, - поддакнул хладнокровно Ликьеру.

- Кровь на когтях… - тихо шепнул младший ирфи, глядя в пустоту перед собой, и остальные тут же обернулись в его сторону.

Словно желая помочь собрату, Осанни дернул за рукав куртки, оголяя некий наручный прибор по виду напоминающий помесь технологичных часов и компактного проектора и в пару нажатий пальцем по экрану вызвал над прибором мелкое объемное изображение. Видимо одну из записей игроков с видом на  виверну, внезапно напавшую на какой-то прибрежный порт. Миниатюрная крылатая тварь разносила хрупкие строения вдребезги, хотя у берега стояли тяжелые пришвартованные металлические крейсеры.

Тут же дернувшись на резкий, пусть и тихий звук из динамиков,  молодой ирфи сфокусировал взгляд на записи и долго жадно глядел на сцену бойни. Подобное сражение не единичное и ничем не уникальное. С одинаковым шансом это могли быть разборки соседей, решивших профилактически проредить ряды друг друга. Игроки обычно не страдали в таких стычках.

Однако, Тхасу, молодой воспитанник Ирилана и негласно самый сильный оракул продолжал смотреть на видео с завороженным вниманием. По его взгляду иногда казалось, что его зрачки вот-вот застынут, и ирфи погрузится в транс. Но видео шло своим чередом, а Тхасу молчал, хотя и видел что-то свое параллельно.

Ирилан не перебивал его, хотя внимание старшего отчетливо цеплялось за малейшие намеки в поведении молодняка. Но вот видео завершилось и пошло по кругу, а Тхасу мотнул головой, выныривая из видений. Болезненно сощурившись, он потер виски аккуратными пальцами.

- Странно. Много крови… Тоже, - прокомментировал он, и этого вновь было достаточно.

Участники совета молча переглянулись. Ирилан не торопился выносить вердикт. Если бы мнение и тревоги всех троих ирфи сошлись на одном, то результат был бы почти очевиден. Румары и Нифас молча ждали, пока их бесценные оракулы придут к какому-то решению. Но переглядываясь друг с другом, мимолетно задевая образы в едином информационном поле, они пребывали в редкой для себя растерянности. Казалось, что все ответы лежат на поверхности. Выбирай, бери след. Но что-то ускользало от внимания. Ирилану это не нравилось, и альбинос сумрачно свел брови на переносице, вновь прикрыв глаза.

Остальные молчали, не сбивая немое общение своих сокровищ. К помощи оракулов вообще пробегали крайне редко. Последний раз – когда создатель пропал, и его нужно было срочно найти по остаточному следу, выбрав единственно верный регион для точечного вторжения.

Само появление таких оракулов – это была великая случайность. Ирилан, из первородных, открыл свой талант далеко не сразу. Видения начали прибывать постепенно, и только на пятом году жизни раскрылись полноценно. Он не стремился заявить о своем даре создателю, что-то удерживало. Сами видения говорили, что лучше оставить такой важный козырь недосказанным. На правах мага он вошел в состав совета, а проблески неких точных знаний объяснял редкими и ненавязчивыми снами. Нестабильными, как у Йонару, который пользовался своим предвидением только в случае особого вдохновения от работы.

Только в отличие от кузнеца Ирилан не просто развил свой талант, но смог пробудить его у еще двоих малолеток, родившихся под фоном мощных силовых кристаллов и вобравших в себя с детства больше силы, чем он за всё время. Правда, распознавать образы и отметать случайные вероятности они пока на практике еще не научились.

- Если ты укажешь… - обращаясь к Ирилану напротив, решил, наконец, тихо напомнить о собрании Руанан.

- Я знаю, - одним движением пальцев пренебрежительно отмахнулся альбинос.

- Я хотел сказать, что мы можем нацелиться на всех… - пояснил Руанан.

Нексар скептически дернул бровью в его направлении.

- Вы не сможете, - уверенно отрезал Ирилан. В отличие от всего ранее сказанного, эти слова словно сами слетели с его уст раньше, чем он подумал.

Глава разведки неуверенно кашлянул, а Нексар одарил его таким взглядом, словно уже не первый раз сбивал раздутую гордость и самоуверенность сородича обратно на землю.

- Ваши руки будут в крови, - пространно заявил Ирилан, не открывая глаз. – Но не в этой.

Руанан откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди в самодовольном жесте. Нексар был не столь довольно счастлив, как разведчик, понимая, что события, которые приведут их к упоительной резне могут быть вовсе не столь лихие и победоносные, как кажется на первый взгляд.

- След чужих жизней тянется за ними давно. Очень давно, - Ирилан открыл глаза, глядя на два изображения, до сих пор застывших над столом. Виверна и мощный командующий.

- Кто из них? – сухо спросил Нексар.

Однако растерянность на лице оракула читалась лучше любых слов.

- Я не могу выбрать, - наконец, ответил он под задумчивым взором молодняка.

- Оба? – уточнил Руанан с готовностью, словно прямо сейчас намеревался вскочить с места в бой, хватаясь за поясной тесак.

Осанни, сидевший от него по левую руку, склонился к столу и лег подбородком на скрещенные локти. Магнитный замок на его куртке тихо звякнул. Ирфи задумчиво сощурился в пустоту.

- Оба, - сознался Осанни после повисшей паузы. – Но убери их из уравнения, и война продолжится.

- Значит, мы имеем дело с союзом игроков, - заключил Нифас с мимолетным облегчением от решенной задачи, но тут же поскучнел, представляя какими это грозит сложностями.

Остальные его поняли.

- С союзом сложнее иметь дело, - выразил вслух очевидное Ликьеру, массируя свои пальцы.

- Разве что найти, чем их рассорить, - прикинул Нифас, махнув ладонью.

- Ни один союз не выдержал стабильно даже пять лет, - напомнил Руанан пренебрежительно, - Может сами развалятся?

Нексар тем временем не принимал участие в беседе, пристально глядя на Ирилана напротив. Альбинос поймал его взгляд и остро сощурился, не мигая глядя главкому прямо в сознание. Так ему казалось, по крайней мере. Что еще чуть-чуть, и в его мозгах появится сквозная дыра от острого и тонкого бура, который белобрысое сокровище любил запускать в чужие сознания без предупреждения.

Диалог собратьев фоном звучал где-то в стороне, не отвлекая Нексара от чего-то более важного. Внимание альбиноса сковало его, и главком охотно поддался, пытаясь уловить хоть тень какой-то эмоции в глазах напротив. Но нет,  их снежно-белая роскошь оставался спокоен как статуя, у которой лишь плавно раздувалась от дыхания грудная клетка.

Но потом что-то изменилось. Ирилан чуть дрогнул головой, едва заметно склонив ее на вопросительный манер, а взор оракула подернулся пеленой видений. Если бы Нексар не знал, на что обращать внимание, он бы не заметил этой едва уловимой смены. Но привычка замечать мелочи не подвела и сейчас. На добрый десяток секунд Ирилан выпал из реальности, видя что-то свое, а потом бегло нахмурился и тут же старательно вернул себе непроницаемое лицо. Последнее напрягло Нексара еще больше, чем спонтанные видения, но оракул еще пару раз моргнул на него, прогоняя наваждение, а потом и вовсе отвернулся, возвращаясь к беседе.

- …собрать больше данных, - закончил какую-то свою мысль Руанан.

- Если потребуется увеличение экспедиционного корпуса… - начал Нифас, но его тут же перебил Ирилан коротким движением ладони.

- Не стоит, - сказал альбинос и, дождавшись внимания, пояснил. – Нынешних бойцов в поле достаточно. Как и данных, которые они могут принести.

- Судя по отзывам с регионов фронт идет слишком быстро. Ненормально быстро, даже для троих воюющих со всем миром игроков. – буркнул Руанан, словно расстроенный, что упускает прекрасный шанс побывать сам не гребне событий.

Нексар не даром считал себя более осторожным, предпочитающим ломиться не в туман войны, а в насквозь отсканированную крепость с армией за спиной. С методами Руанана его примиряло то, что глава разведки имел поразительное чутье на опасность, и всегда знал, когда нужно вовремя отступить.

- Мы должны выждать, - заключил Ирилан, мягко и невесомо положа обе ладони плашмя на стол. – Фронт подойдет сам. Тогда мы получим больше новостей.

Главком подозрительно прищурился на оракула, но смолчал. Привычка подсказывала, что когда Ирилан начинал выражаться очевидными вещами и лить словесную «воду», то он уже что-то решил, и брался просто тянуть время. А раз остальные младшие не просили в панике собираться и сваливать на запад, значит время у них действительно есть.

Остальные члены совета тоже уловили оттенок ожидания в словах альбиноса и примирительно согласились. У них пока не было иного выбора. Все что можно – ждать и собирать информацию. Сортировать слухи, делать выбор, угадывать виновников и зачинщиков. Не мешало бы узнать еще секретное оружие убийства у потенциальных врагов, но это Нексар боялся, что можно узнать только попавшись под удар лично. И то, будучи игроком.

Цель собрания постепенно таяла, и участники переходили с глобальных вопросов на насущные. Но тень далекой войны все равно уже накрывала бытовую жизнь их региона. Скакали цены у соседей. Экономика грозила пошатнуться. Бартерный обмен плавал в курсе, и заинтересованность соседей в прошлых товарах падала. Далекая война порождала новый спрос, и Нернас не мог его удовлетворить. Ходило все больше слухов, что создатели временно закрывают свои границы и приостанавливают торговлю, запасаясь средствами на покупку защитных систем, которые как патч можно установить поверх собственной линии обороны. Будь то особые погодные условия, магические щиты, сверхмощные накопители или стелс-системы. Подобный ассортимент на мировом рынке резко влетел в цене, а производители охотно торговали даже через полконтинента, щедро предоставляя услуги даже по личной настройке защиты и дополнительные будущие скидки тем, кто пропустит их через свои земли без пошлины.

Адэн на волне свежей войны снова начинал сходить с ума от рыночной жадности. Чаты и форумы заполонили объявления, пестрящие заглавными слоганами и символьным мусором. «Торопись! Первая сотня стелс-пака за полцены!» «Антискан-Крайс-3000 – не страшны ни зонды, ни силовые лучи!» «Гром-лук-Камамбис – вжарь в ответ!».

После собрания, когда все участники уже начали расходиться, Нексар дождался удобного момента и несколькими широкими шагами быстро догнал Ирилана в коридоре. Положа ладонь альбиносу на тонкое плечо, которое было Нексару на уровне груди, он приостановил его, и Ирилан охотно обернулся. Так, словно уже знал заранее, что тот захочет задать личный вопрос.

Главком сразу решил опустить всю вступительную часть, сообщающую, что «ему нужен совет» и «у него есть вопрос», перейдя сразу к основному, что не давало покоя.

- Создателя волнует судьба его знакомого игрока, - сдерживаясь, чтобы не закатить глаза в понятном выражении, сказал Нексар. – Я должен знать, на что рассчитывать.

Ирилан ответил не сразу. Долго смотрел в глаза главкома, словно пытался разгадать его настоящее отношение к происходящему. Да только гадать там было нечего. Нексар априори не одобрял любые сторонние контакты создателя, а те, которые допускал, вынужденно смирялся и принимал на душу, как личную проблему.

Наконец, Ирилан все-таки примирительно улыбнулся, ответно обхватил Нексара ладонью за плечо и тихо ответил:

- Они его не убьют, - уверенно прошептал альбинос, понимая, что такой ответ вызовет у главкома еще больше вопросов. И осознавая, что великой радости румар от этих слов тоже не получит.

Нексар и правда не знал, как отнестись. И когда он открыл было рот, чтобы что-то уточнить, Ирилан похлопал его дружественно по плечу, мягко вывернулся из-под ладони и плавно утек дальше по коридору, где его ждал молодняк. Ирфи тут же окружили его, тихо зашушукавшись, как мелкая стайка вокруг наставника, а он склонил голову пока призывая обоих к молчанию.

Главком же остался наедине со своими хаотичными мыслями, решая, удовлетворил ли его такой ответ или нет. Рад ли он, что игроки с потенциально мощной боевой силой не повлияют на жизнь какого-то внезапного друга своего создателя? Или повлияют на его судьбу, но при этом сохранят жизнь? Слова оракула всегда приходилось понимать прямо, как есть. Но сколько вариантов обычно стояло за ними, оставляя слушателю право самому выбирать наиболее удовлетворительный для себя.

Нексар был бессилен против извращенной подачи информации оракулом. И давно знал, что въедливый и детальный допрос ни к чему хорошему не приведет. То, что Ирилан и остальные рассказывали им – есть уже великий дар от мира и им, как хранителям таких бесценных талантов в своем роду, стоит беречь своих сородичей и не обижать. Потому что кто как не дети мира лучше остальных знали, что именно Адэн дарит им чудеса и бесценные сокровища вроде всевидящих оракулов. И именно Адэн волен распоряжаться ими, способный не только подарить, но и отнять то, что остальные не оценят.

## Глава 7. Реальный мир

Сложно описать мое состояние после того дня.

Подавленное. Разбитое. Растерянное.

Но даже это всего лишь слова, описывающие одну сторону моего состояния. Однако, не показывающие всей картины в целом.

Боялся ли я за друга, что его могут убить? Очевидно, что да.

Думал ли я над его словами? Бесспорно.

Знал ли я, как он исчез? Нет.

Правда, поначалу загадка его пропажи волновала меня меньше всего. Мало ли способов исчезнуть? Начиная от скрыта, заканчивая уходом на особую тропу. Возможно, то была материальная иллюзия. Или ловкая смена личины. Я не знал. И у меня не было идей. А со временем пропали последние следы и зацепки, и факт исчезновения померк перед тревогами, которыми я съедал сам себя. За друга. За войну в целом. За будущее, которое может накрыть и нас. Мне стало не до всего, в чем я не мог сиюминутно разобраться. Какая уже разница, как он исчез, если я не могу это выяснить. Важно было лишь его выживание.

А тем временем новости с востока приходили все сумрачнее и страшнее. Но помимо того жизнь в Нернасе начала меняться, словно сама реальность стала разваливаться от накопившихся в ней ошибок.

- Некс, я не справлюсь…

- Давай! Я поддержу.

Тяжелая монолитная плита в пару десятков метров в диаметре поднималась на свое место медленно и неохотно. Как будто вся моя магия и способности хозяина куда-то испарились, и мир отобрал у меня половину прав на территорию.

- Некс…

Силы иссякали, а плита, как назло едва шевелилась. Ну же! Гребанная херь. Вставай уже!

Вспышка энергии по рунам. Разряд. Резко просел запас ближайших накопителей, которые я слизнул фоном не глядя, а остальные бойцы старались попросту не мешать. Чем они мне помогут? Руками будут двигать эту херь? Тросами? Может тогда вообще обнять ее, чтоб всех закоротило и смело от перепада энергии? Или высосало разом, как в бездонную трубу!?

Лиру, бессменный питомец Некса, подбадривающе взрыкнул неподалеку, повиляв жопой с хвостами и щелкнув кусалками. Спасибо, поддержал. Я прям ценю! А не справлюсь, так меня за жопу съедят!?

Дорогие бойцы сами едва ли не приседали вместе со мной, хоть мимикой, хоть действиями пытаясь подбодрить и не накликать.

Некс придерживал за плечо и служил проводником энергии, а так же конденсатором, не давая мне по случайности глотнуть из городских запасов, просто потому что контролировать себя в эти моменты крайне сложно.

Я старался, скрипел, подпитывал телекинез как мог.

Гребанная дыра! Сколько ж можно пытаться ее закрыть! Когда же все это уже кончится?!

Хотелось ругаться. Шипеть. Скрести когтями по монолитному камню и тащить. Поднимать эту плиту на ребро.

Последний рывок. Еще немного! И вот уже. Почти! И… Да! Массивный блок с мелкой дрожью по земле встал на ребро и перекрыл собой открытый проход. Четко в расчищенные пазы. Ровно по отверстию. Остался последний штрих. Спайка. Немного последних сил на ее активацию. Я уже все заготовил и начертил заранее. Что ж. Все просто. Три, два, один. Никто не касается? Запуск…

Покрытая рунами каменная плита слилась со скалой. Проросла на стыке кристаллами. Срослась на молекулярном уровне и закрепила область стазисными глифами. Теперь ее отсюда уже ничто не сдвинет с места.

Сзади донесся радостный дружный ор бойцов и магов на подстраховке. Хотя какая с них подстраховка? Разве что придержать, чтобы при падении не расколоть всю плиту. Мы ведь ее так старательно вырезали.

С момента моего последнего посещения Перекрестка – это был уже четвертый случайно открывшийся прорыв, едва не погубивший половину подземного города. Первый мы смогли вовремя обнаружить. Помог Лиру. Проснулся, учуял, поднял шум и на него сбежались бойцы. Но пробой был относительно безопасен, и из него только валил жар вместе с сухими песками. Я тогда прибежал очень быстро и закрыл спонтанную дыру на каких-то рефлексах, запечатав воздушной заплаткой. Потом мы ее изучали все следующие сутки, проверяли, но вскоре червоточина закрылась сама. За ней через три дня случилась вторая, вывалившая на головы горожан белый снег. Третий пробой принес запах сладковатой плесени из застоявшихся недр. А этот, четвертый, вывалил нам рядом с городом непонятный рой.

Дикие твари, размером с крупную птицу вывалились из червоточины хаотичным кублом. Не знаю, было ли это порождение мира или чужая диверсия, но летучие твари покромсали многих горожан. Повезло, ребята успели быстро перейти в оборону. Многие попрятались в домах, кто мог, схватился за стрелковое оружие. Спасали и просто клинки. В отличие от первых трех – этот пробой не закрылся сам. Стал нестабилен. Любая энергетика и сильный фон пробивали шаткую заплатку. Поэтому дыру пришлось заделывать варварским способом и закрывать монолитной плитой.

Я оперся руками о колени и выдохнул. Где взять дополнительных сил?… Что за гребанная дичь творится. Пора придумывать новые способы защиты города. Иначе… Иначе я так никакой войны не выдержу, если у меня в пещерах происходит такой хаос от энергонасыщенности.

А может и правда? Правда, все от перегрузки энергии? Ведь все это началось недавно. И все это не относится к чужим диверсиям. Мы проверяли. Я проверял.

Что если нас тут просто рвет на части от перегрузки?!

Идея, которая меня осенила резко кольнула в голове тупым фактом. Но истощенный мозг болел и не хотел думать, как решать простую задачу. Надо собраться. Так. Сконцентрироваться…

Радостные маги проверяли прочность плиты. Где-то вдалеке в поле зрения бойцы перетаскивали в единую кучу всех перерезанных тварей. Ребята до сих пор помогали друг другу восстанавливать город и разгребать хаос на улицах, образовавшийся от сорванных черепиц и оторванных веток. Пострадавших увели в медицинской дом. О числе погибших я боялся думать.

Все произошло очень быстро. Мы могли бы подготовиться лучше.

Я бы мог подготовить все лучше.

От накатившей в голове мути я снова пошатнулся. Некс подхватил меня под руки, но почему-то легче мне не стало. Голова закружилась от щедро влитой в меня чужой силы. Резкий перепад энергии опьянил меня похлеще авиационного пойла. Я почувствовал, что вырубаюсь и просто схватился за его наплечник из последних сил.

А потом я просто помню, как меня поймали в падении и так же легко подняли на спасительные руки.

Очнулся я у себя дома.

Деревянный косой потолок над кроватью под «чердачную крышу». Запах свежего чая с ароматом цитрусовой свежести. Тихое шуршание в кухне и заботливо оставленный рядом на подушке пульсирующий светом накопитель.

Тоже мне, капельница…

Я сел очень осторожно, боясь, что голова может пойти кругом, отодвинул темно-синюю гардину балдахина и выглянул из спального закутка. Кроме гостя на кухне – в доме больше никого. Отлично.

Попытался, пошатываясь, встать, дотянуться до меховых тапочек, оставленных на пушистом прикроватном коврике. Что меня тогда торкнуло покрасить их в желтый…

- Куда собрался? Рано тебе вставать. Кристалл не потух.

Глухо словно в аквариуме я повернулся на голос. В проходе спальни замер с подносом Некс. Кто ж еще.

Я покосился, мысленно ворча, на камень, но все же смирился. Тупо спорить с фактами и ради бестолкового брожения гробить здоровье.

Некс подошел к кроватному алькову, поставил поднос рядом на белую потертую тумбочку и заправил ткань балдахина за крючок в сторону. После чего сел на край матраса и поправил мягкое сползшее одеяло.

- С плитой все в порядке? Прижилась? – спросил я сразу.

- Да. Пробой закрыт. Мы проверили места стыков, все идеально.

- Отлично.

Дежурный вопрос и такой же дежурный ответ. Я знал, что за мной прикроют работу, если потребуется. Но могли быть жертвы. Я просто выносливее, а они и так старались пока резали последних вывалившихся тварей.

Казалось, кристалл пульсировал мне прямо в мозг. Хотелось лечь обратно. Хорошо, что я так и не встал, а то позорно рухнул бы на матрас.

- Выпей отвар. Это хороший рецепт.

Я молча последовал совету и потянулся за кружкой. Горячо. Но пахнет вкусно. Что-то новое.

- Алхимка разработала. Специально для быстрого восстановления. Травы привозные, но мы уже выращиваем свой урожай.

Прекрасно... прекрасно.

Однако, мозги все равно работают как через вату. Не хотелось ни о чем думать. Успокаивало, что Некс сидит сейчас здесь со мной, а не носится где-то в полях. Значит, угрозы городу пока никакой.

- Тебе нужны силы. Я оставлю тебя отдыхать.

И он почти встал, когда я поймал его пальцами за штанину.

- Стой. Ты мне нужен.

- Ладно.

Некс уже по тону понимал, когда на меня снова накатывает приступ уныния. Проще было остаться. Отвлечь и переждать. А мне сейчас очень не хотелось оставаться одному. Прямо таки до дрожи и судорог в ослабших мышцах не хотелось.

Признаться себе, что я нуждаюсь в банальном внимании было сложно. Сложнее только понять причину, по которой меня трясет. С одной стороны – все проблемы от перенапряжения и излишних энергетических затрат. Но ведь меня штормить начало еще раньше. До того как начались все эти прорывы.

Я метался взглядом по комнате, словно прячась от его взора. Спальня у меня большая, есть на что попялиться. Почти все полы покрывали разномастные пушистые коврики. По старой привычке я почему-то не любил огромных однообразных ковров. Симметричные узоры вводили в уныние. А пестрая раскраска рукодельных подстилок радовала меня больше. Почти все из разноцветного козьего пуха. Почти все не пафосно цветастые. Полы я любил оббивать деревом. Не хотел голый камень больших плит кирпича. Дерево выбирал потом сам, просил ребят помочь мне с обустройством. Мне с радостью подсобили, набрали стройматериалов, за неделю почти выстроили каркас особняка на верхней точке города. И еще за столько же обустроили внутреннюю отделку.

Помню, как Некс шутил, что надо было еще пару месяцев запрещать всем работать. Тогда я бы прожил у него еще дольше.

Оформительское барахло я натащил к себе в нору со временем. С разных городов, мест, от разных ремесленников. Тут были и тумбочки и круглые кофейные столики, и плетеная пара кресел с набивными подушками, расшитыми спиральками. Здесь же в спальне напротив входа был мой любимый балкон с вечно цветущим плющом и каменным парапетом.

Я до сих пор помню теплые ладони на своих плечах, когда я стоял там под новыми звездами.

- Почему это все происходит? – спросил я, пространно глядя на свет уличных огней за балконом.

- Что именно?

Открыв рот, я хотел было спросить про себя, но в последний момент запнулся. Не мог пересилить свою неловкость. А Некс не врач и не психолог, чтобы ставить диагнозы. Я побоялся услышать ответ. В итоге, мысль вильнула на другое.

- Пробои. Прорывы. Обвалы, - устало перечислил я -. Почему мир затрещал по швам. Это ведь не только у нас. Все соседи страдают.

- Мы не знаем, - тихо сознался Некс, снимая тапочки и залезая с ногами на кровать. Мое чувство личного пространства не взбрыкнуло, а лишь, наоборот, блаженно окатило волной приязни, когда меня пододвинули вглубь алькова и подперли через одеяло получившимся живым бортиком. Некс с удобством прислонился к дальней стенке лежбища напротив и устроился на долгую беседу. Мою паузу он деликатно не заметил. – Говорят, мир меняется. Подстраивается под что-то. Кто-то рассказывает, что он оживает. Другие утверждают, что он истрачивает ресурс.

- А может ли это быть из-за гибели игроков? – я поглубже замотался в одеяло по самый подбородок. Поймал себя на желании обниматься с кристаллом. Он казался таким теплым, таким сочным, таким ярким...

Ну нахер! Только с накопителем мне обниматься еще не хватало.

- Может, - сознался заместитель, главком и друг в одном лице. – Реальность нестабильна, ее шатает. Большие жертвы, большие проблемы. Одно дело, если погибает один игрок. Другое дело, если их погибает сразу много в один узкий период. Эффект от их смертей пойдет как массовый откат и большой всплеск.

Что-то такое и я помню. Где-то это было заложено в меня в теории массовых приемов и площадных заклинаний… А именно, я знал, что для достижения наибольшей деструктивной силы обычно претенденты в великое злодейство пользуются одномоментным массовым делением на ноль всех заготовленных жертв.

Голова отозвалась противной болью в глубине, где-то в центре. Вдобавок ко всему подкатила тошнота и горьковатый привкус где-то на корне языка, словно я помнил запах на месте массового побоища, а так же резкий горячий до отвращения прилив бодрости в голове. Поморщившись, я постарался прогнать ощущения и сконцентрироваться на узорах на своем потолке. Под ладонью я оказывается вновь сжимал чужую штанину.

- Как близко волна? – сглотнув, спросил я, не сомневаясь, что мои ребята уже все вычислили заранее.

- За две тысячи ардов уже начинается зона отчуждения. За ней – уже сверх охраняемая зона.

- Две тысячи… - повторил я печально эхом. Это было все еще далеко, однако. -  Месяц назад было три.

- Резкий рывок, - сказал Некс, пристраивая под шею подушку. -  Если игроки не поднимутся массово, чтобы устроить барьер, то через пару месяцев по нашим прогнозам ожидаем большую волну беглецов.

- Как иронично…

Я с трудом представлял, что игроки могут внезапно изменить свое мнение и организоваться. Если только не найдется кто-то достаточно сильный, властный и с огромным количеством связей, чтобы поднять под своим знаменем наш регион.

- Если твой Эрхаз не дурак, то он догадается переехать раньше, чем потечет вся эта куча народа, - спокойно добавил Нексар, правда, не особо веря в чужое здравомыслие.

Ну да. А уж воображать, что каким-то волшебным образом мой друг сам станет центром сопротивления, наверное, особенно глупо. Обилие связей и недавние знакомства тут вряд ли помогут. Хотя… кто как не он умудрился договориться с Леди Лиа’Майн.

Мечтать не вредно, пора бы это уже признать. Но это было бы даже мило. Если бы вдруг оказалось, что мой старый знакомой под своими лозунгами и речами поднял бы армию организованного сопротивления. О чем говорить… Даже я бы пошел. Но только помня какой он тихий, малозаметный и кроткий о его участии в войне можно только мечтать. Такому как он только бежать. Спасать себя, пока комбайн войны его не переехал.

- Первая атака на него была как раз месяц назад, - сухо сказал я, неохотно вспоминая время, потраченное в нервозности. – С тех пор ни новости, ни пинга, ни слова. Он должен был бежать тогда… Или не сбежал вовсе.

Последнее сказанное далось мне тяжко.

Я не хотел думать, что буду делать, если узнаю о его гибели. Понятно, что повлиять я уже не смогу. Отомстить? Это тупо. Бежать самому вместе с горожанами, чтобы выжить, как все? А куда? На край света, как и другие? Где потом из-за нехватки проявленной земли предстоит вновь драться за клочки территории?

Я не знал, как пусто мне станет, если когда-то мне придет такая новость. Эта мысль возвращалась ко мне раз за разом, и терзала утомленный мозг. Иной раз я планировал, как можно выехать к Эрхазу. За ним. Я собирался с силами, почти заканчивал планировку отряда. Но каждый раз заставлял себя вспоминать его последние слова предупреждений. И каждый раз я вновь и вновь задавался вопросом – зачем он мне. И после каждого такого вопроса мне становилось противно за самого себя. Потому что за друзей надо переживать! И это чудо, что кто-то за пределами Нернаса вообще вызвал у меня желание ему помогать. А не послать все электронными болотами, как раньше, закрепив о себе мнение, как о безнадежном эгоисте.

Я вбивал предупреждения Эрхаза в свою голову. Да, это было тяжело. Смирить свою резвость, порядочность и банальный порыв по спасению. Конечно, Эрхаз не знал, какими ресурсами и людьми я обладаю, но я считал, что надо быть последним идиотом, чтобы пренебрегать любыми предупреждениями. Тем более столь странными. Я помнил их до последнего слога, и все равно не находил причины, объясняющей его запрет распространяться о нем. О херне думать просто не хотелось. В итоге я забивал вновь и вновь. Ходя мысленно по кругу и борясь исключительно с насущными проблемами.

- Мы снова пытались узнать новости о нем, - тихо добавил Нексар без внятных интонаций.

- Ничего? – ожидаемо спросил я, с угрызением совести понимая, что я уже мог его порядком достать.

Главком покачал головой.

Вот нам и век электронных технологий и развед-диверсионных подразделений. Поздравляю, Рин, это чувство называется бессилием.

Снова стало противно и горько на душе. Вдобавок опять клацнула зубами совесть за Нексара. Ведь что бы он мне не говорил и как бы не помогал, он был бы только рад, устреми я все свое внимание на него. И ведь я даже могу. Я могу сфокусироваться на нем и… все равно остается чувство, что чего-то не хватает. Чего-то более яркого и живого. Чего-то стороннего. Словно я подсел на чужую энергетику, и она уравновешивает меня какими-то там сакральными биополями и флюидами. А одного Некса мне рядом мало. Я уже чувствую себя сильнее рядом с ним и знаю, что больше мне нет повода развиваться.

Так может все гораздо проще, и мне нужен не какой-то конкретный тип, а всего лишь стимул? Конкуренция? Качели? Сравнение себя с кем-то иным, и неугасающая игра в самосовершенствование? А то, что я придумал себе симпатию – лишь физиологические перепады настроения и гормонального фона, первыми реагирующие на изменения и дестабилизацию мира? Может, все куда тупее и проще? И я, будучи давним обитателем Адэна, всего лишь сраный барометр, качающийся на колебаниях внешней среды? И если поначалу начало лихорадить на нервах меня, то теперь от перегрузки страдает и весь мой город?!

А я придурок, развел тут стресс-трагедию под прицелом войны.

Так какого тогда хера? Выгляжу как инфантильный брошенный страдалец, забывающий про собранность и чувство долга, вкупе с ответственностью. Пора кончать. Есть масса дел. Потому что прошел месяц, а у меня даже война ушла на второй план. И Нернас едва не померк за мыслями о знакомом.

Я снова психанул. Сжал кулаки, а по тем прошла волна мелких разрядов. Кристалл на подушке ярко засветился, как фара. Некс положил мне ладонь на закрытую ногу, и я тихо, неспешно успокоился.

Надо отвлечься. Снова. Забыть. Перевести мысль.

- Рин…

Я встрепенулся от голоса Некса, как от громкого хлопка.

- Есть много работы. Ты нам нужен.

Даже не факт. А завуалированная просьба обратиться всеми мыслями к городу. Знаю-знаю. Я пытаюсь. Но мне тяжело войти в привычную колею.

Надо все же переключиться. Не хочу, чтобы мой раздрай стал причиной падения столицы. Я не прощу себе, если не замечу проблемы за унынием. Да и где гарантии, что Нернас не рассыпается именно из-за моего уныния? А гарантий то нет… В конце концов, у меня есть свой любимый вылизанный город, где я знаю почти каждого жителя поименно. Где каждый дорог мне как родная кровь. Где каждый готов поддержать меня, помочь, защитить. А я все это готов дать им взамен. Неужели своим сраным расстройством я готов променять своих же людей на глупый бред в голове? Неужели я настолько туп, что не могу справиться с собой и замкнуться на том, что у меня есть сейчас? Так если я не могу повлиять на ситуацию с Эрхазом, то почему я должен гробить еще свою работу?

Этак получается, что из-за него я мог бы дальше скатиться в маразм и похерить все, что у меня есть…

Безрадостная перспектива. Номинация на приз о самом тупейшем провале.

Так может мне в таком случае не заниматься идиотизмом? Ладно, если б у меня ничего не было и не жалко было б потерять… Так у меня полноценная нация, которая зависит от моего благополучия!

Словно, желая меня еще больше удержать, Некс добавил:

- А еще, по твоей идее, мы занялись созданием скоростных и атмосферных глайдеров. Мы нашли информацию и потом выкупили чертежи с открытого аукциона. После доработки машины будет не узнать.

- Что еще? – я попытаться сконцентрироваться и представить.

В голове очень уж символично нарисовались две чаши весов, на одной из которых была моя жизнь и жизнь моих ребят, а на другой – сопливый раздрай по эфемерным причинам. Что там было про глайдеры? Это не те ли частные, по типу байков на антиграве? Так ведь их чертежи стоили как крыло от гиперлайна! Откуда у них столько…?

- Ланарей сообщил, что по миру пошла новая эпидемия, - с тоненькой улыбкой, видя как я косею от калькуляции в голове, заявил дальше мой главком. - Рикс и Ньен первыми из наших подхватили заразу, но их сразу же приняли в карантин. Медики разбираются, ищут вакцину.

- Последствия? – хмурясь, спросил я.

- Сыпь, кашель, озноб, - твердо заявил Некс. Тема была не шуточная и улыбка быстро прошла. - На блокираторе продержаться можно. О летальных случаях говорят в других районах. Магия не помогает. Вирус магически иммунен.

- А что насчет Великого Исцеления? – стал я еще серьезнее.

- Крайний случай. Ланарей пока не пробовал. Ему нужны подопытные, чтобы разработать, что-то попроще. А сейчас еще медицинский дом полон раненных. Ему и остальным не до карантинных.

В голове чаша весов с ребятами Нернаса начала сильно перевешивать все остальное. Всегда грустно, когда они болеют или погибают. Но вроде как мы близки к тому, чтобы научиться их воскрешать путем восстановления по отпечатку души и духа. Правда, это скорее похоже на перерождение и искусственное выращивание тела под спасенную душу. Но я озаботился этим заранее. Лучше потратить несколько лет, чтобы вырастить новое тело, чем знать, что потерял кого-то навсегда.

- А еще почему-то начали дохнуть злаки, - с печальным вздохом признался Некс. - Пока не критично, но из-за температурных перепадов в теплицах количество выработки урожая немного упало.

- Голод? – со скрипом предположил я.

- Нет, пока не грозит, - покачал головой главком. – Если восстановим температуру и защитим город от новых пробоев. Если уж на то пошло, то мы в состоянии закрывать их и сами, но…

- Я справлюсь быстрее, - эхом отозвался я.

Этак целая цивилизация просто грозит встать под угрозу тяжелой жизни, если я просто не возьмусь за голову.

- Еще проблемы? – спросил я, мысленно перечеркивая все свои хотелки относительно покоя.

- Именно проблемы? – задумался Некс. – Ну, например, в шахтах сейчас народ начал жаловаться на сбои вентиляции. Где-то видимо завалило проходы. Надо пустить зонды, проверить. Возможно, придется расчистить новые каналы. Наверху патрульные отряды начинают замечать странные зарева на горизонте. Иногда в небе далеко мелькают чужие неопознанные корабли.

- Это пока не проблемы…

- Это может стать проблемой…- Некс повел рукой, а потом продолжил серьезнее. – А вообще помимо пробоев и эпидемий по всему Адэну начинается череда общих сбоев, никак не зависящая от игроков. Где-то спадают статичные чаровки. Вроде бы прочные каменные мосты начинают давать трещины. Недавно едва не вышла из строя плотина на границе.

- Плотина? Я не знал… Когда это было? – сознание напомнило образ высокой каменной гряды, отгораживающей мои луга от высокогорного озера, который позарез хотел себе сосед. Если бы плотину прорвало, нас бы тут смыло на поверхности селью.

- Неделю назад.

Сознание обожгло холодом вины. Неделю назад я ходил не в себе от дури. Плохо воспринимал действительность. Накрепко засел за новости. Почти не выходил из дома. Дебил… мог бы получить сигнал от сторожки заранее и быстро заделать трещины. Но ребята похоже справились сами, но что было бы, не окажись они готовы к проблеме?! Нам бы залило треть лугов!

Я был дебил. Признаюсь и подписываюсь.  Но пора спасать остатки гордости. Меня ждет много дел. Каждый день промедления накапливает работу. Нельзя больше отвлекаться.

Я посмотрел на кристалл рядом, он все еще пульсировал, закачивая в меня энергию. Под такой «капельницей» мне тут валяться еще целые сутки. Это слишком долго!

Надо больше энергии и добыть ее как можно быстрее. Но где ее найти? Личные запасы? Алхимка? Горячий тонизирующий бассейн?

Лучше все сразу. Похер на отдых. Похер на уныние. Мне. Надо. Работать!

И тут мой взгляд остановился  на Нексаре. Главком не был бы собой, не пойми он по моей роже, что я задумал. От удивления и столь быстрого переключения моего настроения он вскинул одну бровь. А во мне поселилась еще одна очень простая и прямая как рельса идея.

У меня будет энергия... Много. И у меня всегда есть рядом всё необходимое. Достаточно лишь протянуть руку. Как сейчас, медленно и оглаживая Нексара по ноге, я все выше скользил по его бедру, миновав колено и сминая под пальцами плотную ткань штанов.

***

С того дня я начал работать как проклятый.

Не знаю, что именно перемкнуло в моей голове. Возможно, повлияло на меня осознание вероятной потери своего населения. Или я, наконец, нашел причины своей зацикленности на ком-то на стороне. В любом случае после того пробуждения и мысленного разговора с самим собой я изменил приоритеты и даже почти вернул себя в прошлый ритм.

Я решил просто. Если все сложится успешно на фоне этой войны, и нам всем круто повезет, то когда-нибудь я снова встречусь с Эрхазом. Если нет – то я останусь при своих ребятах и абсолютно ничего не потеряю.

Здравое решение? Логичное? Я думаю, да.

На этом я перечеркнул все свои прошлые метания и тупо погрузился в работу.

Конечно, первые пару дней труд шел не легко. Какая-то херь правда повлияла на нашу энергетику. Наложение чар требовало больше сил, ритуалистика поддавалась туго и не прощала огрехов и мимолетного отвлечения. Все стало разом как будто более… реально. И инерционность мира к воздействию возрастала едва ли не с каждым днем. Помнится, еще недавно я грешил на переизбыток запасенной энергии в кристаллах, которые могли давать расшатывающий защиту резонанс. Но после череды проверок оказалось, что это все не при чем, а границы частной зоны лопаются червоточинами в местах, наоборот, неохваченных подпиткой. Вот только засада – я не мог уже как раньше подправить велением пальца силовые потоки, и защиту пришлось выставлять по-старинке, цепью менгиров по всему периметру и перекрестными обелисками, накрывающими Нернас единым куполом.

Дикая ситуация, если подумать. Еще какой-то год назад я мог творить все, что приходило мне в бошку. А все десять  лет назад я мог одним витком мысли рисовать ландшафт. Но что-то менялось в мире. Как будто он обретал большую плотность и стабильность. Все изменения вносились тяжелее, словно против его воли. Но, тем не менее, уже через несколько дней активной работы с теми же менгирами я будто раскачался, и работа пошла веселее и легче.

Такие качели энергетики давали огромную пищу для размышлений моему исследовательскому отделу. Парни выносили разные теории. Говорили, что мир обретал самостоятельность. Он насыщался энергией, впитывал каждое воздействие и словно насыщался большей плотностью. Самые радикальные теории гласили, что когда-нибудь реальность достигнет критической массы и тогда произойдет глобальный скачок. В это время все игроки могут потерять контроль над своими зонами, а потом… что будет потом – никто предсказать не мог.

Я спрашивал главное – что мне с этим делать. Развиваться – был единственный ответ. Прокачиваться. Как в старые недобрые времена в других играх. Ну или как в жизни! Регулярно прогонять через себя поток энергии, стабилизироваться, синхронизироваться с реальностью, оттачивать мастерство зачарования и ритуалистики. Когда я задумался – на чем? – мне в ответ показали на голые стены каверн, до сих пор уязвимые к пробоям.

Задача была понята, указания приняты.

Каждый день я посвящал себя сперва тренировкам, потом долгой работе по чаровке города, в перерыве у меня случался обед, а ко второй половине дня, на общем разгоне я занимался восстановительными работами. Где вентиляцию прочистить, где ярус отреставрировать. Где зациклить температуру на поддержание ровного климата, а где починить парням выход в общую мировую сеть. Случалось разное.

За прокачкой как таковой я не следил, отдав эту роль полностью в руки исследователей. Раз в неделю меня сканировали, замеряли потенциал, пичкали энергией из накопителей, проверяя вместимость, после чего давали советы и сбагривали обратно Нексу. Когда только он успевал заниматься своими делами?

Мне ставили целью прокачать себя в достаточной мере, чтобы я мог воздействовать на чужие зоны. Задача поначалу казалась невероятной. Я пробовал! Пять лет назад… с тех пор я считал, что это просто невозможно.

Однако, косина в мире вдруг проявила странный эффект.

Личные границы игроков начали смазываться.

Мы поняли это с дозорными, когда выходили наружу, и я пытался восстановить обвалы предгорья. Работа едва не выжрала меня досуха, я обалдел, но не треснул. Только потом догадался сверить с бойцами координаты и понял, что мы, оказывается, зашли глубоко в соседские земли.

Со временем зыбкая реальность сдвинула наши горы. Сгладила естественный ландшафт и превратила некогда четкую границу в смазанное позеленевшее предгорье.

Как-то так я понял, что мои способности не обрываются резко на чужих землях. Но вместе с тем до нас дошло, что и чужаки могут начать в какой-то мере воздействовать на наши горы. Насколько сильно, каковы пределы? Где границы возможностей каждого игрока – это все предстояло выяснить. Но, как и раньше, мы придержали свои догадки в тайне, не разглашая среди соседей. То как Адэн медленно впадал в хаос нас и без того пугало.

Кончается время личных наделов! Кончается время игры!

Добро пожаловать в реальный мир…

***

Морозный свежий ветер бил в лицо, обжигал щеки и пытался прокрасться сквозь щели плотной удобной одежды.

Я поднял навскидку снайперский дальнобой и с недоумением уставился в прицел. Где-то там… чуть левее. На перевале Сизого ветра… Ага. Вот они.

Караван груженых вездеходов медленно пробирался по ущелью, озираясь и ощетинившись всем оружием, какое было. В промежутках между боевыми машинами тащились мощные грузовики, цистерны и наскоро переоборудованные под гусеничные платформы автобусы. В них торчала куча набитого народа, личное шмотье, перемотанное тросами, громоздилось на верхних багажных отделениях. Какая-то часть закутанных в броню бойцов ехала на квадроциклах. Хорошее у них обмундирование. На вид полимеры, защитные стекла на глухих шлемах, винтовки на ремнях, прижатые к груди. Вели они себя умно – одна рука на руле, другая всегда придерживает оружие. Готовы к нападению в любой момент. Всегда на связи. Общаются, иногда подают друг другу сигналы жестами.

- Они вошли в нашу зону пару суток назад. Мы следим, не мешаем. Горных коз пока отозвали. Парни не лезут на рожон. Им важно только пройти.

Со мной общался командир западного пятого патруля. Рядом с нами, верхом на облегченных скоростных глайдерах, переделанных с бесценных чертежей, завис позади весь остальной состав патруля. Трое бойцов румаров и двое ирфи. Все, как подобает, облаченные в светлые камуфляжные морозостойкие костюмы. Если не приглядываться, так и сольются с общим пейзажем уже через пятьдесят метров.

Я сместил прицел винтовки в начало каравана. Там ли главный БТР? Не то, не то, не то… Возможно, этот? Крупная машина, с пестрой маркировкой, вооружена танковой башней и имеет дополнительную защиту.

- Не, это всего лишь передовой отряд. Их Мастер в центре. Мы проверяли, - отрапортовал командир патруля, видя, как я сместил обзор к началу.

Нексар и двое его помощников замерли неподалеку с дальнобойным оружием. Рядом топтались темные шестилапые ярги. Так прозвали у нас в народе пришлых подземных монстров. Лиру и парочка явившихся в город следом за ним матерых «котят». Правда, называть этих пещерных созданий котятами у меня язык плохо поворачивался. Но живность однозначно признавала в Лиру старшего и, вероятно, родителя.

Я опер винтовку на руль своего глайдера и сместил обзор на указанное место в караване. Любопытно посмотреть на игрока, который построил таких бойцов, но вынужден драпать от неизвестной угрозы, не жалея ресурсы и здоровье своих людей.

Они ж померзнут все нафиг в моих горах…

Жалко мне их или нет?

- У них хотя бы разведка впереди идет? – спросил я, опустив пока высокий воротник поддоспешника и дыша свежим морозным воздухом.

- А как же. Пока умудряются даже правильную дорогу выбирать, - с ноткой уважения отметил командир. - Но по нашим расчетам, через трое суток у них выйдет из строя основной генератор, и тогда чудаки останутся без обогрева.

- Как ночуют? – по-деловому спросил я.

- В своих машинах. Греются топливом и тратят аккумуляторы. Из-за наших гор и облачности они не успевают полностью зарядиться в дневное время суток, а лишние часы простоя лишают их тепла.

- Глупо, - вынес я вердикт.

- Как есть… Но разведка скоро скажет им, что перевал займет еще неделю, и вот тогда, возможно, они задумаются.

Нет, мы не благотворительность, чтобы от щедрот дарить всем топливо или приют. Это уже третий караван за пару недель на нашей памяти. Двое других поняли, что не пройдут, развернулись и пошли в обход.

Гадство. А эти то ли такие тугие, то ли самоуверенные.

- И че нам с ними делать, Сорин? – спросил глава патруля, облокачиваясь на промерзший булыжник и, как я, заглядывая в оптический прицел оружия.

- Я думаю.

Среди мобов полно гражданских. Мужики и бабы. По лицам все уставшие, утомленные долгой дорогой. Хер их знает, как далеко они собираются уйти, и где остановятся для поселения. Видно, что народ задолбался ехать в грузовиках и автобусах. На что они там надеются?

Я не спеша перебирал машины, всматриваясь  в середину каравана, пока не нашел типа с особо потерянным видом. Шлема на нем не было, костюм отличался налетом большей защиты в ущерб морозостойкости. Оружия при себе толком нет, зато компания бойцов-телохранителей при нем вокруг имелась внушительная. Итак, плохо ощущает холод, утомлен, задумчив, погружен в себя. Вероятно, на связи с бойцами.

Точно игрок.

Молодое, чуть округлое лицо, с короткой некогда опрятной стрижкой каштановых волос. Без сильно выделенных черт, не брутален, не смазлив, без пафосного оттенка, не вычурный красавец. Напоминает попытку сделать чуть более простецкую версию героя космодесантника на манер паладина. Фигура не крупная, хотя плечи широкие. В бойцы вроде эталонных диверсантов никогда не метил. Движения по-прежнему слегка деревянные. Или устал или не очень сжился с миром.

Прям даже кажется адекватным.

- Рин… - окликнул меня Некс.

- Я все еще думаю… - отозвался я, глядя в прицел.

- Нет, у нас похоже проблемы.

Я мигом отлип от винтовки и уставился на него. Главком тут же показал в небо над хвостом растянувшегося каравана. Не пришлось прилипать к прицелу. Я увидел все своими глазами.

- Опять…

Черный пробой медленно расцветал искажениями и белыми всполохами на фоне зимнего затянутого тучами неба. По другую сторону колеблющейся пленки ворочалось и уже мелькало нечто клубящееся. В караване заметили движение. Среди бойцов началась суета. Народ пытался быстро перегруппировался, и мне отлично представилось, какая паника началась среди людей.

Пробои редко возникают в пустых территориях. Мы уже вычислили, что они обычно как прокол в точке излишнего напряжения. Из-за большой скученности в нестабильной зоне есть большой шанс словить эту дрянь прямо себе под ноги. Печальный опыт уже прошедших через это многих игроков.

Я снова прилип к винтовке. Бойцы каравана спешно стали стекаться к месту прорыва. Выехали одиночки на квадроциклах. Развернули орудия и пушки тяжелые бронетранспортеры. Автобусы с гражданскими спешно уезжали в прочь. Как могли, им расчищали дорогу.

Пробой же выплюнул из себя первых тварей. Словно огромная летучая саранча. Юркое, проворное, голодное. В ущелье началась стрельба. Бойцы открыли пулеметный огонь. Пока бессистемный. Паникующий. Глупый. Летучие твари ринулись на звуки. Первая волна рухнула и взорвалась зелеными клочьями от пуль. Но ней нахлынула новая. Пара тварей спикировала на землю в гущу бойцов. Огромные режущие клешни полоснули наотмашь и часть стрелков смело в кровавую кашу.

До нас долетали как звуки стрельбы, так и визг аномального зверья. Пробой не закрывался, извергая из себя все новых и новых голодных тварей. Как ждали. Почему из пробоев никогда не вываливается что-то полезное?! А только порождение чужого сумрачного кошмара.

Бойцам внизу было плохо. Тяжелые стационарные пушки промахивались по быстрым мишеням. В строю начиналась откровенная паника. Хваленный огнестрел не помогал. Пули пролетали мимо или попросту отскакивали от большей части брони.

А ведь если твари сожрут весь караван, то они все равно никуда не денутся и останутся нашей проблемой!

- Некс, Гракс, надо зачистить!

Не стоило объяснять, чтобы мои слова приняли как приказ к действию.

Я только и слышал, как тихо зашуршали приклады о мягкую ткань костюмов. Едва щелкнули спущенные предохранители. Щекотка заряжаемых разрядов прошла по затылку. Активация…

…Одну прыгнувшую тварь взорвало на ошметки прямо в полете. Лучевое орудие не щадит их броню. Мгновенно прошивает насквозь и доводит до кипения внутренние органы.

Я тоже выстрелил сам по готовности. Прицелился заново. Дождался, пока летучий монстр вильнет от людей подальше. Задержал дыхание… пауза… огонь. И снова.

Беззвучные выстрелы прочерчивали пространство один за другим. Четкие выверенные удары сносили тварей почти с первого удара. Иногда они успевали дернуться. Тогда выстрел приходился в конечность, зеленая кровь окатывала ближайших бойцов, и замешкавшуюся тварь добивали остальные.

Мы работали быстро, но без спешки. Методично отстреливая бронированных летунов и помогая неизвестному каравану. Однако пробой даже не собирался закрываться. Твари все лезли, волна немного спала, но сизая дымка растекалась из пробоя, все сильнее расширяя его границы.

Внезапно пришло осознание, что они там даже не знают, как его закрыть!

Я мысленно выругался, отстраняясь от прицела, и обернулся к своим бойцам.

- Надо вниз. Пробой не закроется.

Нексар и Гракс молча кивнули. Командир патруля свистнул своим, приказал нас прикрывать. Некс и его бойцы быстро убрали винтовки за спины и вскочили верхом на яргов. Черные монстры, почуяв тревогу и добычу, лишь облизнулись и в ожидании размялись.

Я быстро отложил оружие в специальную секцию глайдера и схватился за руль. Переглянулся с бойцами, получил одобрение и втопил с места вниз по ухабистым скалам к ущелью. Неподалеку от меня стремительно летел в паре метров над землей Гракс. А вот главком с его помощниками на яргах ничуть не отставали, догоняя разогнавшиеся глайдеры рывками мелких скачков через тень. Как же все-таки нам повезло, что эти монстры не пытались в пещерах так выскакивать со спины на нас…

Разрываемые твари продолжали ссыпаться на землю с разных сторон от колонны. Дозорные вели точный обстрел. Мне же сейчас уже не до обороны и зачистки. Теперь мне нужно просто приблизиться к прорыву. На достаточное расстояние, когда я смогу различить границу и захватить ее глифами.

Нас заметили. И люди и летучие твари. В такой ситуации по игрокам не стреляют. Нас мало. Мы отдельно. Мы не боевой отряд уничтожения. Но я все равно пригнулся за край лобового полимера. На всякий случай. Ущелье приближалась. С ним и полоса боевых действий.

Не нужно приближаться вплотную…  Мне не потребуется влетать в гущу. В какой-то момент просто срабатывает чуйка, когда я могу отработать без напряжения.

Подо мной мелькали скалы. Всего в полутора метрах от дна глайдера. Я вжимался в машину, каждый раз стараясь не думать, как это страшно.

И тут я почувствовал его… Прорыв. Я начал слышать его медленный звон, ритмичную пульсацию и вкрадчивый шепот, похожий на шелест множества мелких крыльев.

Я дал короткий сигнал своим о торможении. Сбросил скорость. Погасил инерцию. Остановился и выровнял глайдер. Заметил краем глаза, что часть летучих тварей рванула к нам. Но тут же получил мысленный ответ от Некса, что их они берут на себя.

Могу работать.

Первым делом я развернул щит. Непроницаемый вовнутрь. Это уже почти привычка. Твари не магические. Им хватит и кинетического щита.

За щитом - второе кольцо глифов на поглощение урона и перенос энергии на подпитку.

Третьим действием – начал захват пробоя.

Лоскут за лоскутом. Я наносил дистанционно пометки на каждую рваную грань. Это несложный процесс, все предельно легко. Только требует внимательности. Жестов и пассов почти не нужно. Помогаю себе только легкими пометками прямо по воздуху. Не сложнее работы с виртуальным интерфейсом, к которому я раньше привык. Только в жизни.

Золотые глифы припечатываются к рваным краям. Я старался работать аккуратно, но быстро. Первые твари почти долетели до бойцов. Дозорные с возвышенности отстреливали их в полете. Зеленые облака крови и потрохов вместе с ошметками хитина взрываются уже в полсотне метров от нас.

Меж тем я доходил до середины кольца прорыва. Нексар разрубил глефой первую тварь. Лиру нагнулся, уходя с седоком от фонтана брызг. Двое других бойцов встретили своих тварей. С яргов никто не слезал – они мобильные, высокие, а живность, что летит прямо в их рожу, спокойно разрубают сами когтями.

Глифы почти нанесены. Одновременно я пропустил через них силовую нить и постепенно начал стягивать как рваное полотно ткани. Нехитрый процесс, но такое работает только на открытом воздухе. Скалы так не заштопаешь. Хотя может это и самообман. Грань реальности всегда как полотно, иногда зыбкое, иногда аморфное. И его всегда можно затянуть, если правильно прилагать усилие.

Какая-то юркая тварь пролетела все выстрелы, обогнула бойцов и заскрезжала лезвиями лап по моему силовому куполу. Я дернулся, слегка отвлекся, чуть не упустил силовую нить. Выстрел прочесал нервы по спине, и тварь смело от щита.

Вновь пришлось собираться с мыслями. Сконцентрироваться… так… внимательнее… Главное держать нить. А потом медленно и аккуратно затягивать.

Когда края прорыва начали сходиться, я услышал от своих бойцов всплеск бодрой поддержки. Я пока не смотрел на бои внизу. Не ждал помощи от солдат с оружием. Не следил, какая тварь снова поскреблась мне в купол.

Я просто затягивал пробой. Заглаживая область реальности так, как считал должно на моей земле. Не создавая лишнего напряжения. Не надрывая связей. Знаю, бывают ошибки. Но сейчас цена ошибки – лишнее время и новые твари.

Какая-то крупная ползучая дрянь уткнулась по другую сторону пробоя и не смогла протиснуться. Глифы обожгло чуждой энергией. Нить накалилась, грубые колебания сильно дали мне в бошку откатом от поглощенной волны.

Ничего. Сдержался. Не дрогнул. Помог себе жестами, подхватывая видимую лишь мне нить, и затянул последний узел. В финале наложил параллельно печаль стазиса и стабилизации.

Вроде бы все… Но последний удар с той стороны чуть не сломал обе печали.

Я едва не свалился  с глайдера – так резко ударил откат. Некс перепугался, рванулся ко мне, но я остановил его жестом. А потом на ответном ударе в ту сторону наложил отражающую печать на бывшее место прорыва. Обстучитесь теперь.

Вот сейчас точно все. Прорыв затянется гладко через некоторое время.  А наложенные печати истратят свой ресурс. Можно, конечно, выровнять пространство радикально, но проще и дешевле увести караван.

Осталось добить только просочившихся тварей.

Оглянувшись, увидел своих бойцов. Те отбивались легко и не нуждались в помощи. Над дальнейшими действиями я думал не долго. Попасть с близкого расстояния по тварям с винтовки – тяжело. Тратить силы на магию – затратно. Бросать всех в стазис – требуется прицелиться. А от помощи клинком с меня не убудет…

Я снял купол и достал уже привычный прямой меч. После перевел глайдер в режим маневрирования. Он, конечно, не ярг, сам не отпрыгнет, но моих мысленных команд достаточно, чтобы успевать увиливать в стороны. Прямо как в седле.

Тут же в мою сторону голодно кидается летучая тварь. Я разнес ее режущим ударом наотмашь. Повезло, что прорыв поймали своевременно, когда он не успел растянуться и оттуда не пролезли монстры крупнее. Что-то подсказывает, что у них умственные способности пропорциональны размеру.

Второй удар, снова жертва. За ней тут же выбрал другую. Легкое движение, подлет, глайдер уходит повыше, а потом с навесной траектории я разрубил еще одну живность.

Даже жалко их. Изящные ж твари! Хоть и инсектоиды. Чья-то похмельная кошмарная мечта. Да я бы и сам завел себе таких на обороне. Им тут явно не холодно!

В нашей резне не было геройства. Только тупая работа. Солдаты-беглецы наловчились в стрельбе и начали экономить патроны, прицельно стреляя инсектоидам в головы. Однако на белом снегу уже расцвело много клякс алой крови. Были и погибшие.

Последних тварей добивали уже мои стрелки. Истерия и инстинкт самосохранения насекомым все-таки присущ. А я таки не удержался и вогнал последнюю нападавшую на меня тварь в идеально отработанный стазис. А чтоб не смущать солдат, повалил живность за развалины камней, заслуженно полюбовавшись напоследок перламутровыми крыльями. Если не выйдет приручить – так сдам научникам.

Тишина как-то разом навалилась на ущелье, когда народ перестал стрелять. У меня даже зазвенело в ушах с непривычки от столь близкого треска автоматных очередей. Коварное горное эхо еще гоняло по скалам остатки звуков. А потом в образовавшейся паузе мы внимательно осматривали окрестности, и я проверял пробой. Точно закрыт. Не порвется. Удачная работа. За то время, пока проверял заплатки и ставил дополнительные сторожевые маркеры, я так же ждал, когда ко мне подъедет хозяин всего каравана. Благо доносить ему такую очевидную мысль не пришлось. Его квадроцикл выехал ко мне навстречу.

Он даже рукой мне помахал, когда приближался. Как мило.

Я махнул в ответ, но не стал снимать ни тугой капюшон, ни защитные очки. Он же приветливо избавился от шлема, который нацепил для защиты в бою.

- Привет! Как же повезло, что вы тут оказались! – выкатил он жизнерадостно вместо толкового знакомства.

От такого начала я даже опешил. Оказались? Да мы тут живем… Парень. Ты как с иной планеты…

- Мы за вами следили, - уклончиво ответил я. Может хоть так до него дойдет, что случайных встреч с нормальным хозяином территории не бывает.

- Да? Не знал, что горы обитаемы. Разведка не донесла ничего о следах цивилизации. Мы бы тогда предупредили о своем переходе…

Я, конечно, помнил что-то о перераспределении территории между всеми игроками, и полагал, что в Адэне осталось много свободных земель после истощения игроков. Но обычно все же пустых земель не бывает. Бывают те, на которых сложно жить.

Вместо ответа на это я только пожал плечами, все так же не слезая с глайдера. Да и он отдирать задницу от квадроцикла не спешил. Умница.

- Ой, прости, - парень замялся, прогреб волосы пятерней в бронированной перчатке и совсем убрал в сторону оружие. – Я не представился. Кайнаван. Можно без статуса.

- Нирос, - представился я неофициальным псевдонимом в ответ, слыша, как сзади, намеренно громко цокая когтями по камням, подошел Лиру с Нексом верхом. – Расскажешь, откуда вас занесло?

Не знаю, на что рассчитывал Кайнаван, но явно он представлял нашу беседу как-то более растянуто и по-светски. А я, хамло такое, взял и спросил сразу о делах.

Не, парень, все куда проще. Мне надо чтоб вы свалили от пробоя, а не располагались тут на долгое чаепитие.

- Да-да, конечно… - он покосился на небо, где еще недавно зияла черная дыра. – Главное, чтобы оно снова не открылось.

- Не откроется, если все свалим отсюда и не будем фонить. Желательно быстрее.

- Тогда давай тронемся немедленно! Поговорим по дороге. Расскажу, все что хочешь.

Во, этот подход мне нравится. Может, не так уж он наивен?

Тут же получив его командный жест рукой, караван взревел двигателями и двинулся дальше, а группа народа занялась раненными бойцами. Их умело грузили на транспорт, где тут же передавали в руки лекарей. Вся работа потекла слаженно и быстро. Даже приятно полюбоваться на такую организационную деятельность.

Я махнул своим и объяснил, что сопроводим ребят до поворота ущелья. Мне маякнули согласием и молчаливым взглядом в прицел.

Глайдер не спеша тронулся рядом с квадроциклом.

- Классная работа. Уже не первый пробой? – спросил Кайнаван, когда мы двинулись рядом с ним по дороге.

- Да, девятый, - ответил я, не видя смысла скрывать.

- Ого! В сети писали, что кто-то и первого не переживает. А у кого-то их вообще не случается. Мы попали на второй. Прошлый раз повезло, вылезло всего три туши габаритами с БТР, так мы их из пушек…

И вот че меня в нем напрягает, а? Смотрю в рожу, вижу одно. А как говорить начинает, такое ощущение…

- Жаль закрывать сам не умею. Я магию ваще не качал. Так бы прикрыл своих. Это все кореш нудел. Давай, мол, качай профу на техничку. Будем типа монорельсы строить, метро проводить, игроков за бабло провозить. А что в итоге? Монорельсы сдохли от нехватки ресов, метро завалило, игроки на летучих птерах перемещаются, а я как вложил все очки в инженерию, так теперь в пролете. Кто ж знал, что на ивент магия понадобится. Я б тогда иначе начал…

Я старался держать рожу потупее и не удивляться так сильно. Сколько лет не слышал такого лексикона. Какие нахер ивенты. Какие в жопу очки. О чем вашу ж срань речь?!

- Давно в игре, Кайнаван? – осторожно спросил я.

- Да пару лет всего. Я ваще в Аронус гамал, но потом чето случилось, и меня по сетке сюда занесло. С тех пор ни отключиться не могу, ни выйти, ни перезайти.

Пару лет?.. Что? Я тут уже пятнадцать.

- В каком году зашел? – уточнил я.

Тип назвал дату и тут мои вычисления круто не сошлись. Я ожидал, что в прошлом мире время протекло так же синхронно, а оказалось, что там прошло не больше года?!

- Мне батя как раз видяху подогнал новую. Я честно обещал в Адэн не лезть, а фармить на Аронусе как раньше. А оно видимо как-то само. Я его не качал, ни ставил. У меня даже управление все аронусовское сохранилось, только локация не та. Не знаю, че делать. Жаль до продвинутого патча на Блик-3 не дотянул. Там говорят эффекты покруче.

Блик-3? Это та сеть, которая без нейроограничений и фиксированного времени пользования?

Так стоп. Что значит, не дотянул? Его что, молодняком сюда затянуло?! Но как, если он игру даже не ставил?! Ладно, потом выясню.

Теперь до меня дошло, что было не так с этим типом. Милый светлый наивняк со взрослым опрятным лицом и хорошо организованными бойцами в лучшем стиле боевиков оказался просто-напросто подростком.

Гадство. Как неловко то получилось… Сразу чувствую себя старпером.

- Ты мне не про видяху давай, а про проблемы. Откуда ты? – я решил направить его в узкий спектр вопросов.

- Так с востока же. Девятьсот пятая параллель, двести сорок восьмой меридиан. Я дал драпу, когда была возможность. Но часть соседей потом догнали, но многих не пропустили дальше. Я прошел потому что договариваться мог… Ну и потому что в горы никто не полез.

От последнего он явно смутился. Понял уже, что идея идти через перевал была тупой. Но честно держался, не прося о помощи.

- Что вас погнало? Чего испугались? – я сделал заметку о координатах и прикинул время в пути. Дело дрянь…

- Там легионы демонятины пошли. Все резали на своем пути. Наделы уничтожали. Землю палили. Потом корабли были. Огромные, летучие. Не как дирижабли, а больше. Один корабль как половина моего города. Мы видели, как оттуда армия прет. Все в черном, глаза светятся, оружие странное. У меня стену прорезало таким оружием. Каменную!

Что за…

- Значит, вы были близко, когда прилетели корабли? – уточнил я.

- Ага. Они висели какое-то время. Но я ждать не стал, свалил. Я слышал, что многие валят. А у меня сил нет подходящих, чтоб сражаться. Там же демоны!

Я потер пальцами виски. Меховые перчатки немного согрели промерзающий лоб.

- А что ты там говорил про ивент?

- Как что? Так ведь PvP официально объявлено. За победу еще плюшки дают. Только главный приз пока невнятный. Говорят, это будет огромный бонус. Если кто-то вообще сумеет победить.

- А что победить? – я аж пробуксовал на этом. -  Погоди. Так ведь победы регулярно одерживались.

- Не такие победы. Прошлые не засчитывались. Видимо кто-то понял, как надо и пошел завоевывать. На портале собираются альянсы, народ готовит вторую волну с запада. И ваще. Ты че не читаешь оповещалки что ли?

Я улыбнулся и покачал головой.

- Не успел еще вчитаться. Недавно взялся за дело, а тут прорывы пошли.

- Аа… ну так почитай тогда блоги Золотого Ирма и Лютого Хафалу. Они собирают игроков на противостояние. Я надеюсь хоть до кого-то из них дойти. Не примкну, так хоть под защиту попрошусь.

- У тебя генераторы в этих горах сломаются, - решил добавить я. Кажется, мне предстоит и правда проштудировать много информации.

- Почему?! – его искреннее изумление было столь чистым и незамутненным, что я не знал даже, что мне с ним делать.

- Потому что горы фонят. Электроника тут дохнет. Я потому все зачаровывать научился, потому что электричество сбоит.

О том, что это я сделал горы такими я тактично решил умолчать.

- А что мне тогда делать? – пацан растерянно смотрел то на меня, то на свой караван. Людей он ценил. Несмотря на то, что они для него в роли мобов. Почему-то именно этот растерянный взгляд по сторонам тронул меня за душу больше всего.

Нет, не буду я ему говнить и вредничать. Уговорил, пацан.

- Заматывайте электронку в фольгу или спрячьте пока в металлические кейсы. А чтоб поддерживать температуру в жилом транспорте – делайте термоизоляцию. Багаж у вас есть. Обкладывайтесь тряпьем.

- Но генераторы…

Я материализовал из воздуха тончайшие пластинки полимера по форме карточек и проявил на них несколько защитных и обогревных глифов. Простенькая схема, направленная на работу в таких вот полевых условиях. Работать будет сразу, независимо от того, кто ее применит.

- Приложи по карте на генератор, и он будет работать до конца перевала, - я вручил ему колоду. – Можешь приложить и на автобусы. В них сохранится тепло. Мы считали ваш транспорт. Тут должно хватить на все.

Его счастливую и не верящую в свое счастье рожу было сложно передать словами. Он как сверхновая – просиял радостью за одну мелкую помощь.

- Что я тебе должен? – тут же спросил пацан, прижимая заветные карты к себе.

- Уже ничего,  я узнал от тебя все, что хотел, - я щедро улыбнулся.

До чего надо было дожить, чтобы считать помощь кому-то – сверхмерой, выходящей за рамки нормы? И каково это не принято делать кому-то просто мелкие подарки, если за помощь мигом предлагали оплату.

- Я тут подумал еще, - добавил я совсем уже от вселенской доброты. – Давай сделаю тебе маяк, чтоб ты хоть из гор вышел. Он укажет более короткую тропу.

И я снова немного воззвал к старым знаниям, сделав еще одиночную пластинку, и добавил на нее динамический целеуказатель. Поначалу таким часто пользовались мои же дозорные, пока не изучили картографию местности. Это теперь они ходят по памяти и срезают тропы даже через новые пещеры.

Восторгу и счастью пацана, кажется, не было предела. За какие-то пару несчастных минут я стал для него великим спасителем и главным дарителем игрушек одновременно. Мне прям даже неловко. Чувствую себя сволочью, за то, что колебался в начале, и при этом мелочно доволен за такое чистое обожание.

- А сам ты со мной не хочешь? – спросил пацан, чуть протрезвев от счастья. – Я доведу до альянсов. Ты вон какой сильный. Тебя примут.

Я только мысленно ухмыльнулся. В альянс… мне. Разве что на правах скотовода. Война войной, а меня и моих бойцов потом поделят на части, если узнают всю правду. А то я людей не знаю! Особенно под никами типа «светоносный», «златозарный», «лютый» и иже с ними.

- Я почитаю, че там пишут в блогах на порталах и подумаю. Изучу ивент. Может мне эти два альянса не понравятся по лозунгам.

- С восточными ваще бесполезняк, - покачал головой парень. – Габелла полная. Туда если втянуло, то не возвращают. Народ говорят, убивают там. Знаешь, после кораблей – верю.  Если б не сбежал тупо от предвестников, меня бы уже перемололо.

- Ясно. Но в любом случае, я пока никуда не денусь. Мне долго народ собирать. Все по горам раскиданы, - опять же удачно отболтался я. - Ты иди, не буду задерживать. Тебе еще хвост свой подтянуть надо, а то они за зону пробоя не вышли.

Пацан ойкнул, обернулся и засуетился. Я же решил, что мне самое время отчаливать.

- Бывай Кайнаван! Удачи в дороге.

Я махнул ему и притормозил глайдер.

- Пока, Нирос!  Захочешь присоединиться, связывайся. Я тогда замолвлю за тебя словечко!

Парень развернулся, помахал мне рукой, а потом занялся делами и стал отдавать команды своим солдатам.

Хороший пацан. Жаль наивный до сих пор, хоть и вырос. Хотя где ж ему тут дадут опыта набраться с такими бойцами и телохранителями. Обидно будет, если в альянсах его просекут, и он позволит себя эксплуатировать. Ладно бы просто наравне со всеми встал в ряды обороны. Но я с трудом уже верю, что те старожилы, которые остались в Адэне, не воспользуются такими пацанами как дешевой рабочей силой.

Но это было лишь мое мнение. Сложенное на ярких примерах не самого оптимистичного итога. Я не считал себя в праве портить кому-то представление об окружающих и давать советы, которые базировались лишь на доводах и предубеждениях.

Особенно в мире, полном обмана и лжи. В мире масок, двойных ников и информационной войны. Где по сей день правят спецэффекты. А игроки еще верят в наличие ивентов войны в полноценно оживающем мире.

***

Я тупил дома несколько дней, безрезультатно втыкая в планшет.

У меня было не много свободного времени на эксперименты с сетью, но даже в короткие вечерние часы отдыха я просто зависал, не зная как быть.

Проблема была проста – я не мог выйти на игровой «портал». Как не бился, как не пытался, я просто не понимал, как покинуть полосу чата, к которому я привык, и выбраться на другие внутреигровые каналы и уж тем более блоки. Так получилось, что все что я знал и с чем работал, было несколько вкладок основного чата, который я воспринимал свободной болталкой. Конечно, я знал, что чат не единственная барахолка, и к нему прилагалось несколько вкладок торговли, организации на рейды, поиск сообществ и несколько закрепленных сообщений, которые дожидались какого-либо набора участников, и само собой личка для приватных бесед. Вершиной достижения сетевого уровня я считал возможность прикреплять к сообщениям фотографии. По понятным причинам, я редко пользовался этими чатами, потому что зависать в них надо иметь здоровье и массу свободного времени. Да и не удобно потом оказалось разгребать весь этот хлам сообщений.

Естественно, я удивился, услышав про игровой портал от Кайнавана, и вознамерился его проверить. Правда, быстро уперся в тупик. По итогу своих бестолковых метаний я не вытерпел и пошел со своим барахлом в гости к Йонару. Он-то, конечно, кузнец, но в жизни еще просто толковый парень. А мне нужны свежие мозги. Может, это я тупой…

Йона встретил меня дома, недовольно заждавшись. Я как всегда где-то налажал с фильтрацией своих мыслей и, как оказалось, уже полдня долбился ему в голову в стыдливых метаниях. Меня пустили, отложили в мастерской всю работу, а потом устроили дотошный допрос по пунктам.

Оказалось, в своих пещерах и самопрокачке я дожил до того, что едва вообще не оборвал все остатки связи с игровой сетью. Я не знал, как попасть на портал, потому что вообще ни разу не видел, как должны выглядеть эти колоссальные структуры для обмена информацией между игровым населением. Я не интересовался новостями обнов, не пытался искать комьюнити. Мне просто вообще не хотелось вливаться в массовую сетевую жизнь.

За это я получил свое заслуженно звание придурка от Йона и дальше был взят в полноценный оборот.

- Ну, ты хоть вообще можешь представить, как это должно выглядеть? – допытывался он.

- Представить могу. Но где гарантии, что я не воображу себе эту сеть целиком с информацией? – я держал в руках планшет и вжимался в спинку дивана.

- Все не придумаешь.  Ты для начала хоть окно смени.

- Но как!? Ты видишь? Тут одна сплошная полоса болтовни, - возмутился я, помахивая планшеткой.

- А ты вообще не задумывался, откуда она тебе вся сюда поступает? У твоего планшета вообще, где приемник информации? Где передатчик? Где антенна? Сквозь километры породы еще скажи, что сигнал добивает!

Вот над этим я как-то не подумал. Всегда казалось очевидно и просто, что если есть устройство с выходом в игровую сеть, то там появится сама эта сеть… Кажется, я таки тупой.

Хирха и Нексар тем временем тихо хозяйничали на кухне и готовили ужин на всех, пока Йона ездил мне гребенчатым катком по гордости.

- Рин, ты ж, вроде, умный, - оскалясь, заявил парень. – Должен понимать, что информация не берется из воздуха. А если таки берется, то не из воздуха, а из ноосферы.

- Да-да, доступ к которой есть с любого уголка мира, - ворчливо ответил я, держа на коленях планшет.

- Верно. Следовательно, для более удобной визуализации информации тебе нужен планшет. Который ты настраиваешь, как тебе привычно. Да?

- Да.

- Но ты можешь дотянуться и до другой информации, равноценно легко. Так?

- Так.

- Ну и какого хрена ты еще этого не сделал?

- Я не знаю, как оно должно выглядеть!

- Ну, придумай!

Я тихо взрыкнул, но уставился в планшет, словно собрался его загипнотизировать. Тупое устройство. Тупая механика. Долбанная система связи… что я помню про любимые порталы у игроков? Блоги, форумы, миллион обсуждений под каждой темой. Патчи, перепатчи, аукционы, моды и их сортировка по типам. Скрины, фоточки, социальные статусы, количество благодарностей, рейтинги и награды. Смайлики и истеричные капсы. Хочется верить, что тут ничего такого нет. Но если в мире живут все те же игроки, которые переписываются с другими аналогичным образом, то что должно измениться? Сеть внутри сети. Классика жанра. Где-то должны быть еще нормальные подразделы для найма, где-то для торговли, кто-то всегда старается выделиться, чтоб привлечь внимание. А еще есть обязательно поля для рекламы, выделенные места под общественные призывы, объявления, линейка обсуждения ивентов и срань типа юмористической подборки казусов.

Какой кошмар… боюсь представить, что это все тут окажется.

Может у меня оттого и не получается выйти в сеть, потому что я старательно сбежал от этой текстовой помойки?

Нелепо.

Ладно, допустим.

Предположим, тут есть вся эта система. Итак, что я хочу увидеть? Для начала мне нужен общий список разделов.

Я закрыл глаза, пытаясь настроить свою веру в возможности и прикинуть дизайн, который я хочу лицезреть на форуме. Никаких рюшек, виньеток, орнаментов и батально-призывного дизайна. Сухо, строго, темные буквы на светлом фоне. Чтоб глаза не ломать.

- Опа! Кажется, работает! – радостно возвестил Йона.

Я удивленно уставился на планшет, успел заметить, как он показывал все еще серый экран, а потом слайд сменился и отобразил иконки разделов.

Мое недоумение явно читалось на роже.

- Что? – жизнерадостно спросил кузнец.

- Там секунду назад ничего не было.

- И что? Так ведь и чат пропал!

Я мотнул головой. Видимо, смена информации для него тоже результат.

- Что там? – он подвинулся ближе и заглянул мне через руку.

- Я такого еще не видел…

На экране планшета высветилось поделенное на клетки меню с разделами. Тут было даже такое, на что мне самому не хватило фантазии. Форум – это понятно. Турниры – логично. Наука – тоже не стоило трудов догадаться. Услуги – допустим. Найм – понятно. Объявления – хорошо. Торговля – да… Развлечения – хм… Патчи – что? Ивенты – а?

Интереса ради понажимал по очереди на каждый раздел, обойдя пока стороной форум горячих новостей. Это мне надолго. В турнирах нашел очевидные предложения выйти размяться, повоевать и набить друг другу рожи. Подобное я встречал и в чатах, успев узнать, что такой спектр развлечений существует. Это ясно. Это все вокруг полей сражений. Туда можно попасть по портальным ключам, которые добываются со специальных обелисков, расставленных в эпоху начала заселения Адэна по миру. Пришел, попросил, получил пропуск. В особую ограниченную зону. И не надо идти транзитом со своей армией через всех соседей. Старожилы-первопроходцы постарались! Говорят, там еще на заре игры генератор случайных существ прикрутили, чтобы игрокам не одиноко было.

Генератор существ?... Сука. А что если прорывы всей дряни идут именно оттуда? Ладно, это пока догадки, с которыми ничего не сделать. Отложу на потом.

С наукой тоже все ясно. Щедрый народ делился изысканиями, наработками, чертежами, иногда помогал друг другу решать проблемы производства и просто разводил милую беседу о том, что круче - наниты или магические плетения.  С «Науки» можно почерпнуть много полезного, но чтоб полноценно получить доступ к разделу надо или состоять в гильдии, или выложить в сеть минимум три уникальных чертежа собственного производства. Сволочи. Ладно, разберемся позже. Эти сообщения хотя бы никуда не улетят за тонной бесед в чате.

Услуги. Классика. «Приду построю за тыщу голды». «Строительство под ключ». «Ставлю генератор электропитания за услугу»… Объявления, объявления... сплошь одни объявления. В основном о строительстве. Изредка попадались темы про «Помогу с захватом. Трофейные 40%» или «Научу за чекпоинт…»

Найм. Все то же что и в «Услугах», только наоборот. «Ищу строителя гидроэлектростанции». «Ищу ландшафтного дизайнера». «Помогите с защитой! СРОЧНО»

Срань какая… где я был все это время, когда думал, чем заработать и заняться? Пользовался старой народной традицией разноса слухов – сарафанным радио.

Объявления. Ну, это я благо видел в свободном чате. Новости о создании гильдий, союзов и альянсов. Новости об открытии Перекрестков. Сообщения о появлении крупного противника или волны природных катаклизмов.

Хоть это я знал.

Торговля – ну это неистребимо. Это основа почти любой игры! Торговали везде, всегда, всюду и как только могли. Начиная от ресурсов и заканчивая услугами. Правда последних типов вечно чмырили и пинками загоняли в соответствующий раздел.

Развлечения. А вот тут я завис. Показалось сперва, что я рухнул в раздел услуг, но какой-то очень узкоспециализированный. «Сдаю полигон для тренировок». «Сдаю Арену. Мобы 100+ левла». «Девочки по 300 поинтов». «Круиз, лайнер, острова, джакузи, коктейли». «Салон. Всё включено».

Я надолго потерялся в разделе, смотря на уродливые и броские объявления с таким потерянным видом, словно мне засыпали мешок блестящего конфетти в рожу. А потом сверху обмазали вонючим массажным гелем и накурили розовыми духами.

Какая пошлятина. И народ на это ведется? Видимо да… Спрос порождает предложения. Куда я попал? Верните меня обратно и дайте это развидеть.

Йонару сжалился и закрыл раздел развлечений вместо меня. Потом сочувственно погладил по голове и отвлек своей миловидной мордашкой хладнокровного отморозка.

Ну, умница же…

Я встряхнулся и полез по разделам дальше.

Патчи. Так, что у нас в патчах? Предложения о покупке скриптов по улучшению КПД. Свитки для повышения плодородности почвы. Апгрейт укреплений за счет увеличения плотности конструкции. Боксы вызова аномальных зон. Ядра быстрой зачистки и реконструкции… это только мне хочется истерично взоржать и спросить, почему этой херью еще никто не захватывал соседа? Или не подкидывал такие подарки врагу на праздник? Ну так, по приколу, пролетел мимо, скинул аномалию в центр города? Или еще тупее – швырнул патч по замене вещества в воду, и вместо вражеского флота получил замурованные в камень корабли.

Не ну а что? Я в чем-то не прав? Или благо, это сейчас не работает?

Да походу работает, раз объявления свежие. А программисты, которые хохмы ради это делают и выкладывают еще живут и процветают.

И наконец – Ивенты!

А тут меня встретила замечательная, понятная пустота.

Фиг нам, а не ивенты. Нету никаких объявлений войны! Идите нафиг со своими убеждениями.

- А это что? – спросил Йона, показывая пальцем на верхний угол экрана, где высветилась мелкая короткая строка с числом: «Количество частных зон». И это число стабильно и рывками уменьшалось.

Я попробовал переключить окно. Счетчик пропал. Вернулся в «Ивенты» - он снова появился.

- Это то, о чем я думаю? – спросил Йона.

Спиной я почувствовал, как над нами нависли Некс и Хирха.

- Похоже… - задумчиво изрек я. – Но почему так быстро?

- В мире толпы игроков, - тихо сказал Нексар. – Всегда кто-то кому-то проигрывает. Всегда признает вассалитет. Игроки редко откалываются в самостоятельные группы. А судя по нашим данным – приток людей в мир резко упал. Видимо, вашим полностью перекрыли доступ.

- И с того момента, как в основном мире перекрыли доступ в игру здесь мог начаться период этого… ивента, - предположил я.

- Не обязательно, но возможно, - согласился Некс.

- Но почему число так быстро падает? – недоуменно и с долей разумной паники воскликнул я.

Вместо ответа, Некс перегнулся через мое плечо и вошел в раздел Форума.

Главная лента пестро вспыхнула рекламой альянсов и статистикой рейтингов.

- Вот почему.

Не скрывая информации, оба топовых альянса щедро светили столбцы пришедших под их знамя игроков. Числа постоянно росли. Народ признавал главенство, подписывался на вассалитет и спокойно продолжал сидеть на своем месте. Рейтинги увеличивались. Рядом с ними меркли еще с десяток мелких объединений. Как мелких… самый малый альянс в списке набрал в себя примерно пару сотен игроков. Что уже нонсенс в моем представлении. Еще недавно, пока не было всей войны, народ боялся объединяться в кланы по десять морд. А тут… счет идет уже на пару нулей.

- Но тут нет статистики по альянсу востока, - заметил я.

- Естественно нет, - ответил Йонару. – Там же не альянс. Там просто «армия тьмы» и общий враг.

Сказано было не то с иронией, не то с правдой. Но Хирха заметил на планшете интересный раздел и отмотал ниже.

- Давай посмотрим, с чем народ сталкивался.

Я вздохнул, но по общей просьбе полез в заметки беглецов. Как и ожидалось, раздел был заполонен блогами, истеричными воплями, призывами о помощи и предупреждениями. Я наугад открыл один, где висели пометки о вложенных файлах и уставился на фотографии с мест событий.

Корабли я увидел. Но не такие, как описал мне попавшийся в горах пацан. Ни зеленой дымки, ни алого свечения. Гордое, дерзкое золото, собранное в хищные и воинственные узоры. Черное небо прорезали лучи плазменного света. Несколько судов зависли над чьей-то столицей. Богатая роскошь, которая одним своим видом ввергает жалкий городок в хаос разрушений. И при этом – ни пожара, ни каменных обвалов, ни деструктивного пейзажа. Только точечные удары по основным строениям, вплавляющие монолитные башни в черный песок.

Я переключил блог случайно. Но вместо кораблей увидел кадры наземных боев. Грубая техника в стиле дешевого, брутального стимпанка. Мощные воины с татуированными лицами. Огромные серые создания, закованные в грубую броню и отстреливающие обороняющихся из мощных тяжелых луков. Арбалеты и магия им были нипочём. Огонь просто не брал их. Словно смазанные огнеустойчивой жижей, воины разносили все на своем пути, сметая повозки, телеги, ларьки и ограждения. И только в пару кадров попали случайные жители каменного города. Их серые бойцы обошли стороной, даже не взглянув в их сторону. А где-то случайно попал в кадр в общей суете на заднем плане могучий воин, запихивающий в дом паникующую девку с алой зверюшкой. Еще мгновение и за девкой должна захлопнуться дверь, а воин понесется по улице дальше.

- Мне одному кажется все это странным? – спросил Йонару.

- Что именно? – спросил я.

- Разрушения, - ответил парень. – Вон на этом кадре вообще проспект нетронутый. А там эти бугаи заборчик поправляют.

- Мне кажется странным то, что только что я видел корабли. А эти воины не похожи на их десант.

Некс переключил блог за меня. И нашим взглядам предстала еще одна сюрреалистичная картина. Белогривые воины, на морду чистейшей эльфийской породы, верхом на седых длинноногих гончих вырезали население густого синего леса. Под их клинки попадали все подряд. И мужчины и женщины. Но… я не увидел на кадрах убитых. Разрубленные клинки выпадали из рук, сломанные древки копий застывали в ладонях. Ломались щиты, трещала броня, а жертвы падали наземь, опутанные льдистой коркой. Эта же изморозь поднималась по стволам деревьев. Замораживала, вгоняла в стазис, сковывала. Белые воины несли ужас одним своим видом. Их лица пропечатывались в сознании своей немой хладнокровностью.

Последний кадр спасшегося беглеца показывал его лес издалека с реки. Полностью окутанный льдом. Захваченный сизым туманом и только несколько воинов верхом на гончих стояли у кромки воды, прицеливаясь из изящных луков и медля.

Я пролистал вниз статьи и понял, что парень беглец выжил, а вслед ему не пустили ни одну стрелу.

После этого я стал листать статьи подряд.

Я видел разное. Начиная от нападавших пушистых зверо-людей, до техногенных кораблей на силовых парусах. Я видел кадры захваченных вулканических городов, разрушенных до основания и залитых целиком свежей лавой. И вместе с тем видел почти нетронутые крепости, с парой разрушенных соборов и высотных башен. Я узнал на одном кадре описанные черные демонические корабли. Показалось, что среди нападающих был замечен и рой насекомых. На фотографиях были как алые копытные демоны, так и закованные в полимерную броню бойцы с винтовками. Мы смотрели на вторжение легиона на кадрах, а рядом в соседней статье показывали расползающийся по городу туман газовой атаки. Там были фотографии, демонстрирующие эффект от кислотных дождей, а буквально в следующей статье некто жаловался, что ему попросту взломали центр управления городом и открыли все ворота и двери.

Хаос статей просто взрывал мозг. Но все они утверждали, что стали жертвами одной общей волны. И название ей дали короткое и ясное – Восток.

«Восток наступает!»

«Силы Востока растут».

«К Востоку присоединился Крылатый легион!»

«Восток захватил мои фермы... Ждите чумную атаку. Готовьте антидот. За составом в ЛС».

Я звонко хлопнул ладонью по лбу и откинул планшет в сторону на диван.

У меня скорее мозг раком встанет от их подачи информации, нежели я сдохну от войны.

Шутки шутками, но проблема нарастала, а решения я до сих пор не придумал.

- Извини, Рин. Но бороться с такими силами, даже в нашем случае, это как дуть на гейзер, - выразил общую мысль Йонару.

- Я знаю.

- Мы, конечно, можем собрать народ и отправиться в кочевье, - сказал Нексар.

- …Но мы потеряем все насиженное, - закончил Хирха. – Нам нужно статичное место для удовлетворения своих ресурсных потребностей. Нужно место для кузниц. Теплиц. Ферм. Мы могли бы, конечно, перестроиться и оборудовать жизнь под вечную дорогу…

- Нет, - ответил я, прикрывая глаза руками. – Мы никуда не пойдем. Это исключено.

- Но в противном случае…

- И сражаться мы не будем, - отрезал я.

Пауза и задумчивая тишина разлилась по гостиной, пока мои ближайшие сородичи ждали от меня решения. Я ж вроде не тупой. Только что мне делать?

Я убрал руки от лица и посмотрел на каждого из них. Они мне дороги. Безумно дороги, чтобы ставить их жизнь на кон. Мне ценен комфорт, который я имею. Я не хочу лишать себя из-за паники всего нажитого. Но есть ли у меня выбор?

- Мы не будем пытаться сражаться с Востоком, ясно? – сказал я. – Что бы там не было, мы не победим. В лучшем случае нас просто начнут медленно выкуривать. Или пробурят свои скважины для прохода. Мы не будем оказывать сопротивление. Это тупо. Это сгубило гарантированно всех.

- А сбежавшие? – спросил Хирха.

- А что сбежавшие? Они потеряли бойцов в бестолковой попытке сражаться. Если уходить – то только целиком всеми силами, или не уходить вовсе! Но чтобы уходить – надо знать готовое место, где мы бы могли скрыться. Но я не знаю, есть ли в мире вообще такое место! Мы сейчас с вами сидим достаточно глубоко, чтобы нас не заметили. Разве есть шанс, что мы найдем место лучше?

- Остров? – предположил Йона.

- Стать единственной мишенью на карте? Зашибись, - я поднял большой палец.

- Разве что, уходить глубже, - сказал Нексар.

- Можно, - я согласился, прикинув варианты. – Но бестолку. По вертикали любую цель можно достать, если знать о ее наличии. Вопрос времени, высоты или раскопок.

Некс задумчиво почесал подбородок и неохотно согласился.

- Тогда каковы наши действия? – спросил Йона. Впервые я видел его потерянным. Без иронии, цинизма и ядовитого оскала. Парень просто и без затей начинал по мелочи паниковать, разом сбросив еще десяток лет на своем и так юном лице.

- Лучше всего - не светиться. Вообще никак. Забрать стойбище под землю. И перевести верхнюю горную локацию в статус нейтральной зоны. Пусть заходят. Пусть захватывают. Плевать. Там холодно и неудобно. Про нас тут должны забыть. Кину новость, что чамшир Сорин съехал со своими козами на запад. Нас. Тут. Нет.

- А если сверху появится легион? – спросил Нексар.

- Тогда сверху появится легион! – я ворчливо развел руками. – Если будем сидеть тихо, глядишь, свалит дальше. Может Альянс потом отвоюет земли обратно. Может, дистанционно и анонимно закину удочку, что я тут есть. Многое что можно. В конце концов – если не шуметь, то можно прокопаться до выхода в мировой океан, построить субмарины и свалить потом всем народом через море. Да можно вообще окопаться глубже океанского дна. Что нам мешает? Какой дебил полезет в океан?

- Только такой, который будет видеть, что в мире останется последняя не захваченная зона, - буркнул Йона. – Счетчик все сдаст.

- А если мы не будем зоной? Если мы построим несколько подводных станций? Это ведь считается за корабль! – вроде как даже осенило меня.

- Технически, может сработать, - сказал Некс.

- Может. Если мы успеем и нас не заметят, - добавил Хирха. – А вот если заметят, прозвонят вниз и начнут копать…

- Тогда я выйду на переговоры, - злобно буркнул я.

- Нет, - тут же отрезал Некс.

- Да! Вежливость и подвешенный язык спасали целые цивилизации. Спасут и меня.

- На востоке убивают игроков с концами, - напомнил мой главком, тихо вскипая до бешенства. Идея отпускать меня одного куда-либо ему не нравилась.

- Поправочка - ради захвата земли и победы. А если я выступлю как одинокий странник? А вы останетесь тихо сидеть и не отсвечивать. Между прочим, вашими скрупулезными стараниями, мои мозги с памятью полезнее в живом виде.

Некс в ответ на это тихо и низко зарычал, в редкий момент проявляя характер. Идея, о том, что я могу сторговаться с представителем «игрового зла» главкому явно не понравилась. Скажу честно, мне этот план тоже не нравился, но я отчего-то вдруг подумал, что, в крайнем случае… такая попытка выжить не столь уж и плоха. Если, конечно, мы имеем дело с игроком. Или игроками во главе волны с востока. А не окажется потом, что сам Адэн гонит своих созданий, как тех яргов нам под пещеры. В таком случае мне даже предложить будет нечего.

Некс продолжал негодовать и беситься от мысли, что я готов их прикрыть собою. Особенно он впадал в тихую ярость оттого, что я до сих пор вправе ему просто приказать, и он не посмеет ослушаться. Мое желание, как создателя, превалирует пока еще над его волей. Йона и Хирха во время нашей короткой напряженной сцены предпочли слиться с мебелью. Они редко видели главкома в бешенстве, и всегда его могло пронять исключительно мое поведение или состояние. Правда, на меня беситься он не смел. Отрывался обычно на окружающих. Мог рыкнуть, наорать, послать. Но свою силу и когти он всегда держал под контролем. Изредка страдала мебель. Не более.

Так и сейчас. Нексара вывел из бешенства треск порванной обивки дивана. Он резко прервал со мной тяжелый взгляд, глянул на глубоко вошедшие в спинку дивана когти и, медленно спуская пар, убрал руку от мебели.

Я поймал его за ладонь, успокаивая.

- Я смогу выжить. И смогу себя защитить, - тихо проговорил я, заглядывая ему в остывающие светлые глаза. – Я ж отмороженный. И бешеный, когда надо.

- И когда не надо – тоже, - буркнул он, смиряясь.

- Тем более. Я выживу. А ты нужен мне тут, чтобы смогли выжить все остальные.

Осторожно и не спеша я погладил его по плечу, окончательно отвлекая от тяжелых мыслей. Мне не нужно, чтобы он рисковал собой. Героизм и спасение меня это хорошо. Но для быстрого спасения у меня подготовлены отряды бойцов и специальных телохранителей. Некс, конечно, главком, он сильный и талантливый, но… в случае проблем я не хочу тешить свой романтизм и ждать именно его в качестве спасателя. Достаточно того, чтоб меня просто выручили. Те, кого я для этого готовил. Да хоть даже дрессированные ярги, закованные по ноздри в броню. Не важно кто и как, главное, чтобы результат был успешным. А счастливая встреча с бессменным созданием, обнимашки, радость и розовые сопли я оставлю на потом.

Нексар понуро кивнул и согласился. Все-таки он мной дорожит. Бесится, негодует, если я рискую собой, но продолжает переживать. Другие относятся проще. Их верность непоколебима, но и степень волнения не настолько завышена. За меня готовы убить, но не убиваться. А вот Нексар… нет, тихо горевать – это не для него. Я знал, кого делал на роль своего ближайшего заместителя. Мне всегда нужен был некто, кто станет моей правой рукой, эхом и тенью. Если я не закончу работу – он закончит ее за меня. Если я не смогу управлять народом – он выведет цивилизацию к развитию. Если я пострадаю – он не станет слепо мстить, а сделает все, чтобы сначала вернуть меня к жизни. Мне нужна была трезвая голова. Океан спокойствия взамен на собственную вспыльчивость. И пускай я пока еще толком не проявлял свой характер, я знал, что могу рассчитывать на своего зама во всем.

Даже в том, что он стал бы делать против своих желаний, но в угоду логике и безопасности вида.

***

Время шло, а наш город готовился к обороне.

Я убрал с поверхности все пастбища и стойла. Оставил единичное число дозорных и накидал дополнительных маячков. Укрепил стены каверны, замуровал часть явных входов, и дал распоряжение своему народу идти разведкой вглубь природных каверн в сторону океана.  Вдобавок мы приручили еще несколько стай яргов, и теперь каждая новая особь просто вливалась в общую кучу без особых нервов и серьезных моральных потерь. А уж на фоне силовых кристаллов они и вовсе начали активно отъедаться, матереть и плодиться. Правда, я никогда не видел детенышей. А взрослые особи, бывало, на утро просто садились под дверь к кому-нибудь из жителей, выражая тем самым свое желание напарничества с конкретным представителем моих видов.

Нернас жил почти как раньше. Мы лишь немного изменили свой образ жизни, став более зависимы от новостей с поверхности. Нексар молчал, не распространяясь о том, сколько разведчиков и откуда добывали ему ценную информацию. Дескать в целях моего спокойствия. Нифас, ответственный у меня в столице за бытовую жизнь и благополучие народа, уверенно сообщал, что мы проживем и без поставок с поверхности. А информационный отдел во главе с белобрысым молодым Осанни получил от меня доступ не только на чаты и форумы, но и на весь игровой портал. Теперь уже и мой редкий любитель техно-стиля в шмотках подключился к добыче новостей и шерстил сведения прямо с дублирующей планшетки под моим аккаунтом. Брать всю задачу по отслеживанию информационного потока исключительно на свою внимательность я не мог. Я был часто занят, и не имел возможности сидеть на портале целыми сутками.

Йонару и Хирха занялись изготовлением запасов оружия. Вместе с ними и под их руководством работали остальные кузнецы. Добычу руды мы не приостанавливали, фермы и сады работали на полную катушку. Подготовка города к осадному положению шла незаметным, но грандиозным темпом. А на фоне всего этого вместе с главным научником Ликьеру и так же по его совету, в свободное время я разрабатывал чертежи и прототипы для будущих подводных кораблей, которые должны послужить нам ковчегами.

Все сошлись на том, что прятаться, сидя на месте, глупо и бессмысленно. Ровно как и ждать, что волна конфликта сломается, не дойдя до нас. Они там уже подмяли под себя, говорят, несколько меридианов. А это уже колоссальная заявка на серьезные мотивы. Только с картами последнее время из-за аномалий в Адэне возникли сложности. Менялись расстояния и протяженность ландшафта, и игроки заметили, что привычные параллели и меридианы, для удобного счета имеющие длину по сотке, внезапно начали наезжать на новые земли. Тут же у всех сломались ориентиры и адреса. И если раньше какое-нибудь сообщение о «захваченном секторе -10 - 511» могло служить подсказкой каждому для высчитывания расстояния до своего места жительства, то теперь одному Адэну известно насколько это реально далеко или близко. Игроки на портале не брались за пересчет координат, и все называли свои адреса по-старинке.

В остальном мире конфликт сжимался с обеих сторон. Силы запада росли с каждым днем. Игроки вливались в альянсы, сдавая свои земли в пользование и признавая правителями других игроков. По форуму разливалась истерика. Народ боялся выживать самостоятельно. А с востока регулярно приходили новые сообщения.

Часть игроков спасалась бегством. Но счетчик вещал, что таких были единицы. Никто не говорил, что происходило с теми, кто оставался на своих местах. Никто не писал ни одной темы с востока. Не было тех, кто говорил, что под патронажем той армии они получили свободу. Не было тех, кто говорил, что им удалось выжить. Словно не осталось игроков, которые бы писали на форум с той стороны. Или там в принципе не было никаких игроков. Никогда.

Такой слух ходил и еще больше усиливал мои самые сумасшедшие домыслы. Предполагали, что армия востока – это порождение самого мира. Своеобразный игровой ивент, рожденный для того, чтобы научить остальных игроков командной работе. Многие в это верили, но боялись, что Адэн, в роли мотивирующей силы, непобедим в принципе. Поговаривали даже, что мир вообще может желать избавиться от игроков, оставив жить на себе только мобов.

От таких теорий становилось не по себе даже мне.

Правда, существовали безобидные версии, которые гласили, что Восток может просто держать свой собственный форум, никак не заходящий на сетевую площадку первого. Потому что это «честно» и это «правильно». Хотя, если бы мы имели дело с обычной войной между игроками, суть которой перетянуть на себя больше сил, то логично было бы воспользоваться информационной войной и заполонить форумы рекламами со спец-бонусами для вступивших.

Однако! Я был не одинок в версиях об информационной войне. Но кто-то помыслил масштабнее. Считая, что так может проходить акция информационного устрашения, заставляя людей бояться тишины и неизвестности. Потому что нет ужаса страшнее, чем тот, который каждый игрок придумает себе сам.

Много было версий. Но ни одного факта. С той стороны была просто глухая тишина.

До меня доходили новости от Некса о разведке, которую проводили осторожно мои бойцы. Я знал, что они пытались вычислить источник военных действий и главнокомандующего всей этой волной. Из всех вариантов, какие у них были, мои парни остановились на четверых. Новости от сбежавших игроков периодически подтверждали эти варианты. Со временем мы откинули теорию о том, что волну движет сам Адэн и стали наблюдать за командующими, вычисляя их по «почерку». Сектор за сектором плавно расползалось влияние огромного флота, во главе с тяжелыми летучими кораблями. Их видели почти повсеместно, иногда как разведчиков, иногда как главную рабочую силу. Мои бойцы даже засняли однажды их командира – рослого бойца, закованного в броню по самую макушку. Могуч как демон и так же крепок.

Когда я спросил, почему они его не ликвидировали, если видели через оптику, мне ответили, что снайперы засомневались в его принадлежности к игрокам. Потому как если это моб – то его заменят ради продолжения военных действий. А если игрок – то они сами не в состоянии его убить. Это право доступно только другому игроку.

Я отложил эту мысль, мимолетом прикинув, каков шанс, что после победы вся его армия с легионами станет подвластна победителю. Не скажу, что во мне воспылала жадность. Тем более, что помимо кораблей сильным противником на редких участках фронта были все те же ледяные воины. Нексар уверенно заявил, что ими управляет женщина, и этот факт пугал. В действиях королевы льда не было пощады, она забирала все захваченные земли под свое покровительство инея и очень отточено со знанием дела пропускала наружу жуткие слухи.

Имеем ли мы дело с группой игроков? Или кто-то из них все-таки стоит во главе? Я загадывал, хотел и одновременно боялся мысли, что ледяная королева может оказаться главной движимой силой. Что-то будоражило память, наигрывая на струнах воспоминаний, подсказывая, как это возможно. Я знал, что можно ждать от леди с подобными чертами. Знал, как мир может поглотить ровная корка льда, а холод проникнуть в каждое сердце. Я знал, как может разливаться колкая магия по земле, охватывая тела иголочками, проникая в нервы и ненавязчиво подчиняя. Меняя под себя, заставляя обожать и пресмыкаться перед великой и прекрасной Леди, чьей прихоти подчиняется всё население.

Я знал, что такое возможно. И чем дальше, тем больше я видел сходства в картинах от бежавших мобов.

Другие теории казались наименее вероятными. Утверждали, что у захватчиков ключом к успеху являются драконы. Или дракон. Или виверна. Из-за образности и смазанных кадров сложно было различить силуэт. Да и какая разница сколько там конечностей – шесть или четыре. Летучая огнедышащая ящерица страшна даже в Адэне. Особенно, если она способна в короткий момент исчезнуть с неба. Куда – не уточнялось.

Но ни виверны, ни лед, ни корабли не были для меня в Нернасе так страшны, как череда аномалий и странных катаклизмов, которая двигалась на волне армии востока и сопровождала некоторые захваты территорий. Это была четвертая теория моих бойцов. Самая абстрактная и неявная, не подтвержденная точными фактами. Никто не мог сказать с уверенностью, кто или что стоит за этими катаклизмами. Сам Адэн или объединенные силы всех восточных игроков. А может и вовсе – это все только последствия. Так или иначе, пока мы могли лишь готовиться, скрыться под землю и ждать.

Действовать, вопреки нарастающей панике.

Я устал напрягаться. Глупо бояться, если проблема не дошла. Некогда бояться, если проблему надо решать. И поздно бояться, если уже все прошло. Я решал проблемы по мере их поступления. Закрывая новые пробои и стабилизируя свою зону. В качестве сумасшедшей разработки я выдал своим научникам заношенный листок бумаги, с кусочком кода моего не случившегося друга. Тот самый, который он писал мне для обучения спавна. После накатывающих изменений в мире, я всерьез забеспокоился о своем благополучии в случае случайной травмы или даже гибели по неосторожности. Чем дальше, тем меньше я был уверен, что какой-нибудь завал или плевок лавы в морду оставит меня в живых. А точка привязки мне была позарез необходима.

Вдобавок ко всему я начал свои собственные эксперименты с этим кодом. Я решил как – если с его помощью можно вернуть частицы энергии на заданные координаты, то на его основе можно разработать тропу для перехода. Иногда я гонял по проложенному пути мелкие крупицы. Пробовал доработать код. Ошибался, подыскивал другие варианты. Я экспериментировал с энергией и пока не рисковал пробовать перенос на вещах. Но каждый опыт оказывался неудачным. Хаотично меняющиеся мировые координаты подкидывали неожиданные значения, и вскоре я прекратил опыты совсем. Уж очень велик был шанс, что даже частица лишней энергии, угодившая случайно в какой-нибудь природный кристалл или накопитель вызовет неконтролируемую реакцию и взрыв на всю пещеру.

Что же касается друга… я старался не думать о нем. А потом и вовсе перестал. Война заполнила все мои мысли. А Нексар отобрал в свое пользование последнее свободное время. И если мой город готовился к обороне, то я сам готовился к войне и тренировал себя до состояния, когда желал только здорового спокойного сна.

Беглецов через горы со временем стало все больше. Но теперь я уже не мог позволить себе выходить наружу и проводить их через перевал. Наоборот,  я постарался сделать всё, чтобы мороз и снег мешали перемещениям, и мои горы просто обходили стороной. Меж тем волна завоеваний дотянулась до знакомых соседей. Еще какие-то десять регионов и вот-вот должно было накрыть и нас. Я свернул все дозоры. Созвал вглубь последнее зверье. Оставил на поверхности лишь анонимные маяки слежения. Забаррикадировал входы, сохранив вентиляцию. Скупил с аукциона несколько кодов на патчи погоды и выкрутил бури и ураганы по максимуму.

Теперь горы действительно станут последним пристанищем для любых наземных гостей.

С поверхности от соседей стали долетать письменные вопли паники. Кто-то сразу трубил тревогу. Некоторые просили приюта. А я не отзывался, храня упорное радиомолчание. Как в лучших традициях какого-нибудь зомбиапокалипсиса: хочешь выжить — сиди тихо. Правда, выживание на планете, поглощённой зомби, не лучший вариант. О чем мне напомнил Йонару, аккуратно уточнив, что мы станем делать, если через несколько лет над нами, к примеру, развернется голый пейзаж и выжженные земли. В ответ я напомнил туннелях, которые могут вывести нас в мировые воды. У нас завязался очередной спор о целесообразности действий, в котором я снова почувствовал себя тупо.

- Но все туннели выходят в море! – восклицал Йонару. – В обычное море, которое будет ограничено чужими землями! В Адэне нет океанов!

- Значит, мы будем перемещаться под морями и жить под землей! – парировал я уже от бессилия.

- Это тупо!

- Если это тупо, то почему все согласились?!

Я знал, что в городском совете Нернаса есть оракул, который вправе наложить вето даже на мое решение. Я с ним не спорил. Никто с ним не спорил. Но отчего-то же он согласился с моим решением ждать!?

Йонару злился и дышал через стиснутые зубы. Потом вновь махнул рукой и ушел. Не далеко, правда. В соседнюю комнату. Но жест вышел все равно весьма демонстративный.

Все знали, что решением сидеть на месте и прятаться мы загнали себя в тупик. Все понимали, что всплытия в тылу нам просто так не простят. Но бежать было уже поздно.

Спустя неделю и тем последним просьбам о помощи пришел законный конец. Местность вокруг нас словно вымерла. Западный форум полнился кадрами разбитых соседей. Парочка знакомых мне игроков выложили последние кадры о вторжении армии в их город. Не знаю, бежали они или нет, но их аккаунт с тех пор стал не доступен для связи.

Волна накрыла нас тишиной.

И вместе с тишиной на нашу землю пришел звенящий покой.

Словно сама смерть опустила на горы свои серебристые крылья.

Наверное, никогда раньше я не нуждался в своих близких так, как тогда. Мне хотелось разрушить эту тишину. Расколоть стазисный вакуум и вновь почувствовать ощущение бурлящей вокруг жизни. В те несколько дней я окончательно изменил себе и переселил Некса, Йонару и Хирха к себе. Замерзая от тишины, я кутался в их тепло. В подсознательном страхе перед последними днями, я позволил себе всё, что они от меня давно ждали. Не было метаний и угрызений совести. Я просто любил их и обожал каждый раз так, словно мы сливались вместе последний раз. Словно чужое тепло могло заполнить вакуум в голове и прогнать лишний страх. Я не думал ни о чем. Лишь иногда с черной иронией загадывая, что если вдруг нам на головы обрушат все скалы, то мы хотя бы все сдохнем счастливыми.

Я запретил себе думать, что будет дальше. И запретил самоедство о том, почему не поступил так раньше. Часто умные мысли приходят поздно. Однако, главное, чтобы они все-таки пришли. Наконец-то, за все годы в Адэне мне стало уютно и хорошо. И только мертвая тишина сверху напоминала, что мне не стоит расслабляться.

Неизвестность угнетала, и я больше не мог оставаться один. Словно, какие-то когти скребли по душе, напоминая, что с этих пор я не должен упускать близких из вида. Я лежал у себя дома в уютном алькове, на теплом плече Некса, просматривая кадры последних новостей. Йонару тревожно вжимался в мой бок, обхватив руками подушку. Хирха подпирал его с другой стороны, переглядываясь с Нексом и, глядя на кадры, качая головой. Знакомый город лорда, некогда построенный в виде изумрудных небоскребов, ныне лежал в руинах. Его успели отснять в таком виде и выложить в сеть, прежде чем армия черных воинов сошла с кораблей и поглотила хозяина. А территорию моего князя, по его же тихим словам в голосовой записи, шерстили дикие волоколаки. Он не бежал. Хотел договориться. Докладывал о событиях буквально каждые полчаса. Кораблей на горизонте у него нет. Зато темные тени шуршат по бурьяну, а ночью сверкают на дозорных алыми глазами.

Ни я, ни мой главком принципиально не стояли в полной боевой готовности. Хотя сегодня не спалось, я настоятельно потребовал не наводить лишней паники и не караулить у входов. Наша броня висела аккуратно расправленная на манекенах. Оружие хранилось под рукой. В случае нападения мечи нам не помогут. А вместо патруля по всему городу, который мог затянуться на дни, я предпочел засесть в доме, в центре своей земли. Радиомолчание и ментальная тишина сейчас была нашим лучшим способом защиты.

Затаив дыхание и кутаясь в одеяла, я ждал от князя в блоге очередных новостей, когда мне в личку в кои то веки пришло входящее сообщение. Я вздрогнул от неожиданности, всеми силами желая, чтобы это оказался не князь, который может меня подставить.

Нексар удивился и его плечо подо мной напряглось. Йонару так резко мотнул головой, что едва не попал мне затылком в нос. А Хирха поймал его, тяжелой рукой прижимая обратно вниз. Паника в ирфи тут же притихла, и сердце застучало ровнее. Я переглянулся с ними неуверенно, и, дождавшись утвердительного кивка от обоих румаров, против воли открыл-таки дополнительную вкладку почты… и не поверил прочитанному:

«Знаменем объединенных сил Востока прошу Вас прибыть в течение суток на ближайший Перекресток. Для решения организационных и союзных вопросов. В целях Вашей безопасности и благополучия наша сторона обязуется пропустить Вас с любым составом народа, если вы не окажете вооруженного сопротивления».

И все бы ничего. Я бы мог принять это за автоматическое анонимное послание, которое получает каждый хозяин, когда на его землю вторгается враг. Но подпись закрыла последние вопросы, разом перечеркнув все мои грандиозные планы.

«Доверься, Рин. Ты в безопасности».

## Глава 8. Согласие

Глупо готовиться к войне, когда знаешь, что в случае поражения некуда сбежать. Тупо отсиживаться, зная, что за тобой все равно готовы явиться.

Я собирался не вылезать из подземной зоны, прорыть ходы к океану или научиться, в конце концов, пользоваться порталами, когда одно лишь упоминание моего имени перечеркнуло все эти грандиозные задумки. Смешно? Наверное. Тупо.

Меня никто не называл таким сокращением кроме одного друга игрока.

Жив ли он? Находится ли среди армии нападающих? Присоединился к Востоку? Или это просто удачно сработавший блеф?

Время моего покоя закончилось в ту же минуту, когда я прочел сообщение. Нексар был недоволен и даже зол. Он всегда недоволен, когда что-то угрожает моей безопасности. А если это «что-то» ко всему прочему не имеет явного объяснения…

- Я должен выйти. Хотя бы попытаться узнать, - заверял я.

- Я не могу этого позволить, Рин! – возмущался Некс. – Я против. Делай что хочешь, но не выходи наверх.

Он пытался преграждать мне дорогу даже в моей комнате, пока я просто метался и думал.

- Некс, это единственный шанс все выяснить, - я поймал его за плечи и обнял, прижимаясь к груди, под руками он не расслаблялся. – Если не сейчас, если не так, то может статься только хуже. Нас начнут раскапывать. По нам начнут стрелять. Они даже могут завалить пещеры. Я не гарантирую, что Нернас выдержит бомбежку сверху или гравитационные искажения. Пойми… Некс. Это шанс на переговоры.

Он отказывался понимать, злясь, но одновременно пытаясь скрывать свои эмоции. Словно не хотел, чтобы я запоминал его таким – негодующим и недовольным. Словно боялся, что я не вернусь, а он останется в моей памяти недовольным противником моего выхода.

Йонару обнимал подушку и не встревал в наши споры. Хирха хотел бы успокоить Некса, но после того как тот один раз стрельнул в него взглядом – решил пока подождать.

Нексара ломала мысль, что я могу сорваться и уйти против его воли.

Тот разговор почти завершился скандалом. Мой главком едва не сорвался и не ушел. Но все та же злость остановила его в дверях, развернула, и на эмоциях он рванул обратно ко мне. Сжимая в объятиях почти до хруста в костях. Целуя почти до сбитого дыхания. Мне казалось, что ненавидел меня в тот момент, от бескорыстной любви и привязанности, которую сдерживал все эти годы. От обожания, которое не мог приглушить. Он прижимал меня к себе до боли, словно тот вечер был для нас последним. А я до самого утра забыл обо всех войнах на поверхности и о письмах, что встревожили нас всех.

Наверное, никогда раньше он не отдавался мне настолько полно. Никогда не открывался настолько душой. Я принимал его, берег в своих руках, словно хранил в ладонях чистейшую и дорогую мне душу. Я был с ним искренен. И наслаждался с ним каждой минутой, запоминая все до конца.

Наутро я был воистину счастлив, проснувшись в теплых объятиях дорогих мне разумных. Я запретил себе думать с самого пробуждения о чем-либо кроме родных, и вплоть до завтрака мне этого даже удалось. Забавно… только перед расставанием я смог по-настоящему ощутить чувство дома. Теплое окружение близких. Спокойствие и безмятежность, на волнах общих эмоций. Я ощутил гармонию внутри себя, когда, казалось, заполнились почти все пробелы и трещины в моей душе.

Я почти смог ощутить то чувство благополучия и счастливой вечности, которое мне когда-то снилось. Но я в упор не помню, кто тогда рядом со мной был. Однако, сейчас я ощутил схожие эмоции и был этому безмерно рад.

Но невидимые часы по-прежнему тикали в голове, отсчитывая отведенные мне сутки. А вместе с ними, словно бы с каждой прошедшей секундой мне на плечи опускался тяжкий груз бремени.

Я должен был собираться.

С Нексаром мы больше не спорили. Пройденный этап. Я просто позвал его с собой, плюнув на все свои прошлые размышления о том, кому доверить Нернас. Довольно. Мы пойдем вместе, а там посмотрим, что будет.

После завтрака я объявил о сборе короткого военного совета. Нексар помог оповестить румаров и ирфи. Собирались на первом этаже в гостиной в моем особняке. Народа было не много и всем хватило посадочных мест.

Правда, Йона продолжал унывать, слушая мой рассказ и выводы. Сидя на подоконнике, кузнец кутался в мой плед, и все время молчал, комкая край с кисточкой. Хирха стоял рядом с ним вечной тенью. Нексар крутил в руках кружку с горячим напитком. А остальные слушали и словно были ко всему уже заранее морально готовы.

Я предупреждал Нифаса и Ликьеру, что город остается пока на них. Мои управляющие городом кивали понимающе, но молчали, пока не высказывая своего мнения. Даже Руанан, глава разведки и тот понуро кивал, морщась иногда от понимания, чем это может грозить. Только беловолосый оракул оставался беспристрастен и холоден, словно он по часам ждал, когда я соберу их с подобной новостью. На оракула поглядывали остальные, даже я, но Ирилан не был встревожен. Словно все идет правильно. И мое решение выйти на переговоры наверх – часть долгого растянутого во времени успеха.

Никто не спрашивал «что нам делать, если ты не вернешься». Руководства давно были всем розданы. Правила оглашены. У всех были свои предписания и задачи, которые им следовало выполнять дальше, если вдруг… Не хотелось об этом думать, но я старался с холодной головой предусмотреть всё. Как спасать город, куда уходить в пещеры. Где ждать, как затаиваться. Я по-прежнему был против того, чтобы ребята вылезали наверх и смешивались с другим населением. Потому что не видел для них подходящего народа, с которыми они могли бы жить в симбиозе.

Я не спрашивал совета у Ирилана о том, как мне быть. Знал, что он мне не подскажет. Да-да, позиция невмешательства и еще много сложных факторов, которыми отговаривался оракул, чтобы я не пытал его на каждом шагу. Правда, знаю, что Некс успел переговорить с ним до сборов и этот короткий диалог вновь примирил моего главкома с отъездом.

А потом я собирался как на войну. Из оружия – свою винтовку и подаренный меч. Мелочи вроде бессменных бус всегда оставались со мной. Часть я сложил в глайдер. Что-то взял с собой. Нексар ненадолго отошел, чтобы приготовить с Руананом отряд сопровождающих. Зачем? Мы не исключали факта, что посланием нас хотят просто выманить наружу.

Меня провожали, как в последний поход. Сумрачное это зрелище – взгляды народа. Кто-то желал удачи, едва сдерживая тоску. Кто-то дотрагивался до плеча, даря частичку силы в поход. А кто-то бодрился и пытался отсалютовать вслед. Тяжелое это было зрелище. Словно я один, дурак, что-то не знал. А вся нация мысленно прощалась, торжественно клянясь сохранять нашу общую тайну.

Чувство вселенского облома не покидало меня даже когда мы с бойцами сопровождения выехали из города кто на чем и загрузились в транспортный глайдер. Все делалось тихо. Без лишних слов. Словно в тумане. Без улыбок и обычных подколов. Как будто вся моя дружелюбная команда готовилась сегодня помирать.

Мы, правда, не знали, что ждет нас на Перекрестке. Не знали, позволят ли нам вообще до него добраться. Я хотел истово верить в это. Хотел верить… Потому что ничего иного мне уже не оставалось.

Какой же я был дебил.

А стоило глайдеру взлететь в небо, как я мигом пожелал вернуться в Нернас. Я едва не остановил пилота. Жгучее чувство вспыхнуло в груди, словно я что-то забыл. Но что я мог забыть? Оружие? Защиту? Нет, я забыл попрощаться с Йона и Хирха. Я забыл обнять их! А где был Йонару? За сборами и холодной суетой я не заметил, когда он ушел. Кажется, оставленный плед так и продолжал лежать на подоконнике, а сам кузнец оставил гостиную.

Захотелось вернуться. Плюнуть на все, развернуться и спуститься обратно в город, чтобы поймать обиженного и расстроенного ирфи и успокоить. Но после стольких лет, я знал, что, скорее всего, он бы меня просто послал. Обозвал дураком, глупцом, выставил бы за дверь и приказал вернуться пораньше.

Нексар заметил мое состояние, прижал к плечу и метко встряхнул. Я действительно думаю неправильно и тупо. Незачем так. Вот вернусь сегодня вечером после переговоров, тогда и поговорю с Йонару о том, как неправильно уходить в самый ответственный момент.

Я же обязательно вернусь!

Полет прошел на удивление без сложностей и каких-либо происшествий. Наш корабль прибыл к границам Перекрестка, остановился на внешней парковке для грузового транспорта, а дальше мы выдвинулись своим ходом верхом на личном транспорте. Не знаю, что я ожидал увидеть на старом месте. Руины или охваченные огнем дома. Но городок смотрелся издалека почти как раньше. С той лишь поправкой, что по улицам теперь гуляло намного больше народу.

Только одна деталь напоминала, что Перекресток попал под лавину захвата. А именно пара темных кораблей неизвестного Легиона, которые зависли вдалеке и едва виднелись над крышами домов. Я впервые воочию рассмотрел их черные и хищные обводы. Мерцающие холодным блеском зеленые кристаллы. А так же густую дымку и едва уловимую дрожь колеблющегося пространства вокруг двигателей.

Однако, первое впечатление было уже не изменить. Я счел их роскошной техникой, не важно, кем и когда созданной. Ужасающая своей эстетикой могущества и дикой силы. Такие корабли всегда привлекательны, даже если они находятся в руках врага. От них погибать не стыдно. С них даже можно взять пример.

Мы с группой ступили на край Перекрестка, когда заметили, что к нам от ближайших домов выдвинулись навстречу бойцы. Все как один закованные в черную броню, с лицами, скрытыми под резными забралами. Теплый воздух колыхался вокруг них, как испускаемая дымка. Только глаза слабо мерцали за полированным стеклом и между стыками сегментов шли тусклые разряды.

- Нам приказано сопроводить вас на встречу.

Голос прозвучал глухо, словно обработанный электронной передачей. Ни звонкого эха из-под шлема, ни тяжелого дыхания. Казалось, слова донеслись мыслеречью или прозвучали в окутавшем нас пространстве.

- Мы готовы, - подтвердил я, удобнее выпрямляясь на глайдере.

Мои бойцы стояли чуть позади. Нексар, Рунару, Гракс. Все верхом на яргах, облаченные в тяжелую металлическую броню. Лучшую, какую мы могли себе позволить при сохранении степного внешнего вида. Наши плечи покрывали тяжелые плащи, с обрамлением пушистых шкур. На поясах красовалось оружие, под броневыми пластинами скрывались лучеметы. Мы не собирались воевать, но готовились отстоять себя в случае нападения.

- Приглашены только вы, Сорин, - отозвались бойцы в черном, не держась за оружие, и глядя строго в нашем направлении. Как гулял их взгляд под забралами, увы, я не мог рассмотреть.

- Я не могу взять даже одного? – с тревогой оборачиваясь к Нексу, спросил я.

Главком смотрел сумрачно. Сказанное нравилось ему все меньше и меньше. Конечно, будь его воля, я бы вообще здесь не стоял. Однако, если мне предоставлять выбор, то Некса придется разочаровать. Я не хотел брать его с собой на сомнительные переговоры. Потому что случись что – он второй после меня ответственный за город, и я не могу позволить пострадать нам обоим сразу. Минимизация потерь, исключение рисков, как бы это не называлось! Но я был рад, что на этом путь Некса здесь заканчивается. Не говоря о том, что его импульсивность может меня не вовремя сбить. Я буду думать о нем, а не о разговоре. Лучше пусть пойдет кто-то другой. Хотя звать с собой кого-то – это тоже подставлять под вероятный удар.

Но я просто не могу рисковать собой и главкомом одновременно!

Кажется, он это понял по моему взгляду и метаниям между Рунару и Граксом. Некс хотел что-то сказать, но весь наш момент выбора резко оборвали.

- Отказано, - сухо отозвались черные бойцы. – Ваше сопровождение останется здесь.

Кажется, у меня словно камень с души упал. Но и завис, упокоившись где-то в желудке. Страха перед черными воинами у меня не было. До лидера-то они меня доведут. Но что если тем самым нас просто намерены разделить и ослабить? Хотя какое тут ослабление, если в небе висит техногенный корабль, который наверняка может держать нас на мушке?!

Сильнее всего давила на нервы тревога моих ребят. Я слышал ее как непрекращающийся шум и волнение эхом в своей голове.

Но что ж. Если мы зашли уже так далеко, то имеем ли мы право отступать?

Я повернулся к ним, сухо кивнул и приказал ждать. По-деловому попросил держать связь. Сообщать об изменениях снаружи.  Мы выглядели, наверное, со стороны очень спокойно. Словно каждый день прогуливаемся на важные переговоры, которые стоят жизни! Действительно, какая мелочь. Разделимся и принесем больше информации домой. Мы же готовились к такому исходу. Проговаривали такой план. Они попытаются узнать все со своей стороны, а я постараюсь побыть умницей перед лидером.

Я храбрился, пока оттягивая время и пытаясь успокоиться. На самом деле мне было жутко страшно.

Но вот настал момент, и я плавно выехал вперед, показывая свои намерения следовать за бойцами. Нексар за все время не произнес при них ни слова. Меня же поняли, бойцы расступились и показали дорогу. Я мог бы слезть с глайдера, но пока меня не просили этого делать, я не торопился. Мне было просто морально спокойнее верхом на этом воздушном байке, и я смирялся с собой, успокаивая невидимую дрожь в коленях. В крайнем случае, мой глайдер может просто высоко и быстро взлететь, если мне что-то покажется сомнительным. Надеюсь, на кораблях не стоят лучевые орудия, а даже если стоят, то какой-то удар я все-таки выдержу.

Спокойствие… мне нужно только успокоиться. Я шел к этому давно! Я готовился к переговорам, и всё знаю.

Чужие бойцы не проявляли агрессии, и вообще не мешали поездке. Они не отвлекали и просто делали вид, что их тут не существует, сопровождая меня немым черным коридором по улице. А пока глайдер плыл по воздуху со скоростью шага, а я имел время подумать.

Как мне вести первый разговор? Похер как. Вопрос – что я увижу?! Что я могу увидеть? Начнем с этого. Ну, во-первых, я могу увидеть все, что угодно. На что хватит фантазии потенциальному вождю. От золотого трона до фонтана с черной лужей. Могу увидеть глаз, огненное око, шипастого сферического монстра, мохнатого демона из «ада», розового пони или пятнистого куаку. Да хер его знает! С чего я вообще решил, что со мной будет общаться сам лидер? Я выехал сюда, только чтобы понять, как тут мог затесаться мой друг! Если я увижу его хотя бы здесь на улице, то мне будет уже все равно на то, что там с их главкомом или глав-злом всего этого гребанного балагана.

Надеюсь, меня хотя бы не пристрелят с порога?! Но слишком уж церемониальная процессия ради простого действа не затевается.

За вольными размышлениями, которые мне помогли расслабиться, я не обратил внимания, как дорога по закуткам Перекрестка привела нас на знакомую площадь. Я словно прозрел, когда услышал знакомую мелодию, разносящуюся в соседнем дворе от постоянного музыканта. На улице даже все было по-прежнему. Тихий перезвон гитары. Идущие по своим делам жители. Голуби на площади и все те же лица, прикармливающие нарисованных птиц. Как будто Перекресток жил старой жизнью, а волна ужаса и террора обогнула его стороной. Да, по площади гуляли новые личности, да, рядом с домами попадались на виду бойцы черного легиона. Но жители самого вольного края… даже не изменили своего быта.

В небо вспорхнула мелкая стая голубей. Шурша крыльями и хлопая по воздуху, они поднялись на пушистые деревья на площади, сгоняя на плиты мелкие лепестки цветущих крон. Детвора на скамейках вскочила следом, рассмеялась, стала ловить лепестки и кружиться под сказочным конфетти. А потом один парень побежал по площади, смеясь и размахивая руками, поднимая остальные стаи в воздух. Птицы взвились в небо, закружились, стали садиться на другие деревья, встряхивать их… и словно снег посыпался на головы прохожим, оседая на макушки, плечи, падая на броню.

Я видел их счастливыми. По настоящему счастливыми, а не запрограммированными на улыбки. Почти живыми. Настоящими… иными. Те, кто еще в прошлый раз казались деревянными мобами, сейчас играли и радовались как настоящие дети своему первому в жизни снегу.

- Не задерживайтесь. Вас ждут, - напомнил один из бойцов в черном, я сдержанно кивнул и двинулся следом.

Но дорога напрягала меня до последнего, пока финал нашего маршрута не настал перед знакомой дверью излюбленного ресторана. Я обернулся на сопровождающих, замер, ожидаемо не увидел ничего в их непроницаемых шлемах. А потом, смирившись, слез со своего транспорта и вошел внутрь.

Ресторанчик встретил меня теплотой прежней атмосферы и сочным запахом цветущего декоративного дерева внутри. Стулья и столы аккуратно расставлены по местам, на каждом полагающийся набор приправ и ажурных салфеток. Мелкие кустики цветов все так же украшали деревянные стены, а на декоративных полках по-прежнему лежала домашняя посуда и рукотворная глиняная лепнина. Даже плетеные коврики остались на своих местах, лишь немного взъерошенные частой ходьбой и сдвинутые едва кособоко на сторону.

Мелкие детали как никогда бросались в глаза. Почему я не видел их раньше? Почему только сейчас я заметил отпечатки пальцев на глиняных фигурках? Почему цветы подобраны в кадках не повторяющиеся? Где привычные штампы? Где копии ковриков и повторяющиеся текстуры бревенчатого сруба?

Ресторан жил, наполнившись приятной атмосферой. Какая-то бесхозность покинула это место. Заполняя атмосферу звуками работы с кухни и ароматами специй. Настоящими ароматами! А не теми, что подкидывало подсознание, помня старые образцы прошлого мира. Я чувствовал перчинку, сладость и слабую щекотку травяной приправы, вплетенную в теплую древесную атмосферу помещения.

- Позвольте представиться… - звонкий молодой голос окликнул меня, вынуждая обернуться к секции приватных помещений. – Нэйан Рикс, помощник, администратор и модератор Знамени Востока. А так же ваш поручитель и сопровождающий.

В проходе перед зашторенным помещением меня встретил молодой парень. Игрок. Хотя бы один живой игрок! Опрятный, красивый, выдержанно облагороженный манерами и вежливостью. Короткие светло русые волнистые волосы, приятное лицо и любовно выбранный лазурный цвет глаз. Его назвали бы излишне вылизанным, если бы не простоватые черты лица, присущие обычному человеку и поправленные для нарушения симметрии.

Он был одет просто. Светлые брюки, легкие тапочки, деловой вид, не требующий брони и оружия. Я сомневаюсь, что при нем вообще могло быть хоть что-то напоминающее оружие. Зеленоватая шелковая рубашка добавляла ему свежести, а жилетка дополняла образ статностью. Переодень его иначе – мог бы получиться классический «ботан», а так – официальный представитель. Модератор…

Что это вообще за должность?

- Сорин, - автоматом представился я. – Что дальше?

То, что меня встретил игрок – это уже бодрило. Хамство вырвалось непроизвольно. Не люблю расшаркивания и долгую муть с представлениями. Ближе к делу, быстрее к действиям. Ненавижу напускную приемную официальщину, придуманную дилетантами…

- Я сообщил о вашем прибытии. Вас ждут, -  Нэйан посторонился, открывая штору, и приглашающе повел рукой.

Какая вежливость… Не знаю, какие порядки тут установлены, но факт наличия игрока уже говорил мне о том, что с этим «знаменем» можно договориться. Один же смог! Ладно, минимум два. Если считать, что сообщение прислал мне Эрхаз. Язык сейчас, конечно, чесался спросить больше у этого ботана, и я подумал, что меня ничего от этого не останавливает.

- Слушай, тут где-то должен быть игрок, который мне писал… - начал я, но парень вздернул палец и категорично отрезал:

- Я не отвечаю на вопросы и не знаю.

- Но ты же помощник.

- Но не справочная!

Вот и поговорили. Зашибись знакомство с ботаном. Ну ладно, я запомню. Вот выйду и поговорим еще раз.

Допытываться до парня я больше не стал. Не хотелось, чтобы он меня еще начал выталкивать в зал из приемной. Тем более не хотелось изображать из себя истеричку, которая боится зайти в комнату к главному боссу, пока не получит ответ на один вопрос. Потому что этих вопросов у меня уйма, и местонахождение Эрхаза – лишь самый первый из всех.

А пока же мне надо настроиться. Вдох. Выдох. Сейчас мне явно предстоит выторговывать себе свободу.

В приватном помещении было темно. Тусклые единичные свечи горели по углам, создавая сумрачную и беспокойную атмосферу с вечно колеблющимися тенями. Я не сразу распознал обстановку, не сориентировался в закутке, и уж тем более не сразу понял, куда надо вообще повернуться.

Ожидали меня не спереди, а справа, в углублении отгороженного зала, в густой тени, где по стенам плавали переливы черного дыма.

Глаза перестроились быстро. Я привык к темноте. Не сразу вычислил за каким столом меня ожидают. В тенях вдоль стен около свисающих полотнищ сливались с общим полумраком все те же воины в черном. Многие ресторанные столики остались на местах. Сомневаюсь, что они помешали бы бойцам исполнять защитную функцию. Из закутка убрали лишние приборы. Поснимали полки. Унесли половики. Только маленькая зона справа была освобождена для свободного прохода, откуда из темного угла с импровизированного трона на меня внимательно пялились.

Иначе назвать этот фарс я не мог. Это было даже не страшно. Забавно, пожалуй. Но не страшно. Весь полумрак, воины, атмосфера и черная густая туча у стены вызывала во мне желание придраться к обстановке. Хороший эффект. Производит впечатление таинства. Но… зачем? Я должен пасть ниц? Должен испытать дрожь? Бояться? Проникнуться величием? Это же всего лишь мелкий лажовый спецэффект.

Я вышел на центр, выжидающе остановился напротив. Ну допустим я здесь. Дальше-то что? Да, мои руки помнят как метать клинки. Я знаю, что могу боковым зрением навестись на воинов и веером кинжалов сразить каждого. В шеи и стык брони вряд ли попаду. Я не читер или манчкин, но мне и не надо в шею… пробивная заточка и нервно-паралитический код работали на манекенах. Нексар вбивал в меня эти навыки гребанные годы.

Хуже если я чего-то не заметил. Если облажался в сканировании. Если передо мной просто голограмма, а не игрок за эффектом. Скорее всего так… иначе, это крайне глупо и я разочаруюсь в этом придурке за личную встречу живьем.

В случае голограммы придется потом быстро бежать. Я помню, сколько бойцов было на пути. Помню, куда они делись в прошлом помещении. Нэйаном прикрываться будет тупо. Вряд ли это его бойцы. Не тот типаж. Значит, они станут стрелять насквозь. Потом его откачают, если будет нужен.

Бежать придется быстро. А лучше не бежать. Устранить стражу, навести шорох, и одновременно дергать спас-ключ. Буду сразу дома. Не знаю, сработает он тут или нет, доля секунды на проверку ничего не решит. А лучше сразу дергать возвращалку, никакого шороха. Бойцы быстрее игроков. Всегда. Это главное правило. Но бойцы не могут нанести урон игроку. Это тоже закон. Убить меня может только игрок. При личном присутствии. Таково правило. Может ли Нэйан оказаться убийцей игроков?! А что если….

- Оставьте нас, - раздался из тьмы и одновременно отовсюду низкий дрожащий помехами голос.

Что?

Бойцы у стен пришли в движение. Одновременно, как копии друг друга, они отлипли от своих теней и шагнули к выходу. Недоверчиво скривившись, развернулся и вышел Нэйан. Интересно его рожа была сыграна для меня или он всерьез решил, что я не замечу?

Че происходит?

Вскоре мы остались с черной тучей один на один. Я проводил взглядом последнего бойца, но понял, что далеко они не ушли. Надо будет – ворвутся мгновенно. Ну а туча…

А что туча? Она втянула немного дымные тентакли, убрала бесящую меня рябь и задала мне сакраментальный вопрос, ответ на который я б жизни не додумался готовить.

- Как будешь оправдываться?

Я обалдел настолько, что завис. Оправдываться, что?

Более дурацким этот базарный вопрос звучал только пафосным электронным тоном.

- Оправдываться… за что? – спросил я, переступив с ноги на ногу.

- За то, что ты здесь, - поведал мне голос со всех стен, а потом эффект еще немного рассеялся, давая увидеть мне чужие руки.

Тонкие, простые. Без украшений на пальцах, по самые ладони закрытые черной обтягивающей тканью. Мне показали лишь кисти рук, сплетённые на коленях и перебирающие в пальцах нечто небольшое. Серое, мелкое, не блестящее, теряющееся в дымных всполохах от тела, но в какой-то момент ставшее полностью открытое для моих глаз.

Стрела… в руках собеседника был этот гребанный наконечник стрелы. Моей стрелы! Сраный эксперимент. Дебильная идея! Как мне вообще пришло в бошку создавать стрелы из своего металла. Когда их можно потерять. Можно упустить. Всадить в жертву, а та свалит в неизвестном направлении. Какой я придурок. Кто б мне раньше это сказал.

Увидев реакцию на моем лице, этот собеседник замер. Остановил вращение наконечника в руке, задержался, а потом продолжил, как ни в чем не бывало… а я понял, что от глупости нет лекарства. Потому что я только что своей рожей сознался, что узнал знакомый предмет.

- Я жду, - напомнили мне с нотками любезной вежливости.

- Я помню, - тихо злобно рыкнул я. Не лучшее, конечно, настроение для первого общения, но… бешенство давило мне на мозг.

Надо успокоиться. Хватит, Рин! Заткнись.

- Почему ты не ушел, зная, что мы идем? – мне помогли и задали более понятный вопрос.

- Я ушел. Но меня призвали, -  ответил я, собираясь с мыслями. Никакого разговора о пещерах!

- Ты вышел с гор. Ты не ушел далеко.

- Караван двигается медленно. Мы встряли. Ждали смены погоды.

- Почему выдвинулся так поздно?

- Готовился к преодолению перевала.

Подкопаться не к чему. Я, правда, выставил одно единственное сообщение на форуме, что сваливаю, и это было примерно месяц назад. Даже если бы я хотел, мне пришлось бы собрать транспорт, пожитки, стадо, подготовить морозостойкое жилье, чтобы просто пересечь одни горы.

- Почему не шел через соседей?

- Дорого. Большие поголовные пошлины на проход.

И это правда. Мой вечный князь не будь дурак, насмотрелся на примеры остальных и тоже организовал заработок за счет пропуска беженцев через свои границы. Там и его сосед поступил так же. И другой… да все они брали бабло! Один я открыл горы, сделал зону нейтральной, официально освободил площадку, чем дал бесплатный проход каждому желающему. Другое дело, что горы поди еще пройди! Но с техникой, жильем и элементарными знаниями о получении тепла это реально. Достижимо. Я даже зверье свое убрал. Подумаешь, климат противный. Так хоть не осядет никто на голове.

А вот до Западных Альянсов доходили либо нищие, либо десятки, вместо сотен и тысяч. Игроки теряли все, пока преодолевали занятые зоны. Мало кто пропускал беглецов даром. Большинству приходилось бросать свое население, не имея возможности заплатить за каждого. Народ выбирал. Мучился. Оставлял ближайших замов или просто шел в одиночку. Бросая своих, только чтобы заплатить за проход и спастись.

Показалось, что настроение черной тучи дрогнуло от этой новости. Ой, че, не знал?

- Почему не воспользовался летучим транспортом? Он у тебя есть.

- Потому что горы дают помехи. У меня единственный купленный грузовой глайдер. Я не могу им жертвовать.

- Ты прибыл за сутки. Успел к сроку. Значит, помех в той области еще не было.

Гадство. Ну не было и что? К чему такой допрос?

- Верно, - согласился я. – Пришлось рискнуть. Я думал, опоздания на встречу повлекут проблемы.

- Но почему ты пришел?

Странный вопрос.

- А я имел шансы проигнорировать и скрыться?

- Если помехи в горах так велики, то Легион не пошел бы следом. Много игроков преодолело перевал. Чтобы найти вас потребовалось бы время.

Логично, не поспоришь.

- Так почему ты пришел?

Тихо… ша. Не злиться. Нельзя! Ни слова про друга. Ни слова про свое имя. Что может быть правдивее?

- Мои шансы на Западе малы. Не хочу терять своих. Не хочу батрачить на оба Альянса. Меня бесят их законы.

- Но здесь, на Востоке, у тебя велики шансы погибнуть.

И кончик стрелы снова мелькнул у него в ладонях. Как назло, давая мне время осмыслить и проникнуться. Желая запугать меня, вновь по комнате вспыхнули мрачные эффекты. Появилась тяжесть ощущений, скованность в легких. Я ощутил низкий гул, давящий на сознание, словно нашу комнату погрузили за соседнюю стенку с огромным реактором. Мгновение дискомфорта, короткая демонстрация угрозы, которая на меня почти не подействовала. Я был в бешенстве, но в страхе. Меня раздражала обстановка и допрос, но я не боялся пыток. Звоночек страха, конечно, стрельнул в голове, но сюрреализм подавил панику. Никто не создаст в игре столько пыток и боли, сколько мне снилось за прошедшие годы. Нужно знать, как и что делать, чтобы эффективно наводить ужас.

- Согласен, шансы велики, - ответил я, как только давление чуть прошло, и у меня перестало пульсировать в висках. – Но я покинул зону. Вывесил нейтральный знак. И я подумал, что сдавшего позиции игрока вызывают на диалог, ради предложения работы. А не ради персональной казни, которая не принесет ни единого бонуса. Полагаю, Знамени Востока известны такие нюансы права захвата собственности. Которой у меня нет.

Давление пропало совсем. Но густой дым остался. Клубясь, он вильнул в спираль, сошелся вокруг фокуса, закрутился, а потом вдруг замер, когда собеседник указал на меня наконечником стрелы, как обычным стеком.

- Не соглашусь.

Мысленно у меня все упало от этого тона. Потому что я ошибся. В прогнозе. В словах. В своих действиях. И мою ошибку только что признали, подписав мне провал.

Я стоял все так же прямо, постаравшись не дрогнуть ни единым нервом, а личность напротив медленно, словно испытывая меня, убрала стрелу, повернула в ладони, и я услышал одни из самых не желаемых слов.

- Твоя собственность не горы. И не равнины.

Я мог начать оправдываться, мог отрицать, мог взвиться, но…

- На поверхности нет вот этого, - и мне показали стрелу на открытой ладони.

Поражение? Кто-то решил бы так. Но я боролся. Судорожно цеплялся мыслями за правду и ложь, чтобы найти компромисс и увести своего собеседника от истины. Главное не теряться. Главное держать лицо! Не можешь врать – говори правду.

- Но это всего лишь стрела, - сухо ответил я.

- Да. Но ее материал… - собеседник покрутил наконечник в пальцах, любуясь и поглаживая кончик. – Такой металл не добывается на поверхности. Я проверял. Отслеживал слухи. Я знаю все о той ограниченной партии клинков, которая выходила в мир.

Можно ли блефовать в таком положении? Мало шансов. Стоит ли строить из себя придурка? Попытаться нужно. Но как далеко и как долго можно играть и зарываться?

- Но при чем тут я? Я тоже наслышан про это оружие. Но… и всё.

Я развел руками, оставаясь в искренне растерянном виде. Действительно, а при чем тут я? Ну стрела. Ну металл. У нее даже метка создателя со мной не совпадает, потому что ее делал Йонару, а я работал над луком. Пробить резонанс через меня к белобрысому красавчику не реально. Вид ирфов почти не вылезает на поверхность. Тогда откуда?

- Я позволил тебе прибыть на Перекресток со своими бойцами, и ты облачил их в такие доспехи под одеждой. Я слышал многое про клинки, но ни разу, никогда за все время игры не получал ни единого слуха про броню.

Его тон, измененный помехами и эффектами, вымораживал и победоносно облизывал меня как почти приколотую к тарелке добычу. Кажется, на этом можно поставить крест. Сдаться, потерять надежду, признать поражение. Но я как дурак пытался сопротивляться.

- Но броня…

- Сорин, - улыбающийся голос остановил меня, взывая к разуму и словно прося не опускаться до глупостей. – Броня всегда делается персонально под каждого. А этот металл не перековывается дважды.

Пришлось молчать. Заткнуться, выслушивать приговор за свои ошибки и молчать. Ожидая, когда меня подведут к итогу всех размышлений. Становилось страшно. Просто тупо страшно за ребят. То, чего я так боялся, та тайна, которую я хранил, перетекала в руки сильнейшего противника. Я не видел ни единого повода оставить себя в живых с его точки зрения. Не знал, что может удержать его от пыток, если вдруг ему взбредет в голову получить месторождения. Я не знал… чем именно я нужен. На чем я могу сторговаться!?

- А еще, Сорин, я вижу, что ты носишь на шее, - темный силуэт поднял кончик стрелы и указал сперва себе на грудь, а потом на меня. – Никто никогда не видел, как выглядит этот металл в естественной среде. И тем более никто бы не смог его отколоть от природной жилы.

Бусы.

Мои статусные и защитные бусы…

Кусочек острого металла на шнурке и кристаллики подзарядки, обвязанные прочной нитью.

Как я мог не знать?

Знал ведь. Понимал. Прятал. И всегда менял резонанс у готового оружия. Но тот, кто способен чуять метку создателя, тот, кто держал в руках оружие и знает все его свойства, как оказалось, может понять все.

- Ну что, Сорин? – елейно спросил меня электронный голос. – Как ты будешь оправдываться?

- Никак, - ответил я с пустотой на душе и с желанием сохранить остатки гордости.

- Я знаю про тебя все. Знаю, что ты не уходил через перевал. Знаю, что ты сузил границы личной зоны и ушел под землю. Я знаю, что те шестилапые звери не водятся на поверхности. Я знаю, что вы прячете и не сдадитесь даром. Знаю, что ты будешь защищать своих. Так зачем же ты пришел?

Минута откровенности? Возможно. Я бы хотел ее отмотать. А лучше промолчать, чем слащаво оправдываться мнимыми надеждами. Наверное, я конченный дурак, раз не могу внятно объяснить причину своего визита. Меня позвали и я пришел? Нет, это не так. Меня позвали знакомым именем. И я пришел.

- Я посчитал, что буду среди вас в безопасности.

Мне рассмеялись из тени. Рокочуще, сухо, уныло. Обидно, но что поделать.

- Ты так легко доверяешь словам?

- Слова – это последнее, чему я стал бы доверять.

- Но ты доверился.

- Я просчитал вероятность договориться с разумным командованием.

- И какова она?

- Больше, чем я предполагал.

Показалось, что туча передо мной изумленно отклонилась на спинку стула. Я почти физически почувствовал его удивление. Мелочное удовлетворение все-то дрогнуло улыбкой на моем лице.

- Обоснуй, - вежливо попросили меня. А я еще раз убедился в правильности своих расчетов.

- Будь вероятность договориться мала, и командование желало бы моей смерти – я был бы уже убит. Или схвачен на месте, - улыбка непроизвольно растягивалась на моем лице, но я старательно держался, договаривая мысль. – А так, мы беседуем уже продолжительное время, развлекаем друг друга загадками, играем на эмоциях и… до сих пор не дошли до итога. Когда вызывают на разговор лично и когда доносят информацию о своей осведомленности в таком ключе, то не хотят поглумиться. Не хотят морально растоптать противника. Унизить, раздавить, смешать с дерьмом и открыто в лицо плюнуть о том, каков противник идиот. Нет, этого не случилось. Я выслушал домыслы, но от меня не требуют согласия. Мне дали почувствовать угрозу, но не принудили к ответу. Когда говорят так – то противника всего лишь подводят к мысли о поражении. Ждут официального признания собственных ошибок. И все лишь для того, чтобы на фоне моральной пустоты и подавленности выдвинуть свои условия. Такие, от которых противник отказался бы при любом другом раскладе. Такие, которые ему не выгодны. Такие, которые выполнимы только при сохранении его здравомыслия, адекватности и добровольности. Ведь я до сих пор не прикован к стене. Не сижу в кислоте. И ты не вытягиваешь с меня координаты моего дома. Ты всего лишь указан на недочеты в моей конспирации. Так что же, Знамя Востока? Разве я не прав? Разве мои размышления о твоем здравомыслии ошибочны?

Показалось, туча улыбалась. Спокойное дымное пламя колебалось на черных плечах, струилось по рукам и размеренно окутывало всполохами голову. Но я знал его состояние. Чувствовал благожелательность, растекшуюся бархатом по комнате. И то, как она обтекала мое личное торжество.

- Не ошибочны.

Таков был сухой ответ, признавший единичное поражение в нашей долгой словесной игре.

Я молча развел руки в стороны и улыбнулся, впервые довольно.

- Ты учтешь недочеты своей конспирации впредь, - сказала мне фигура в черном. – Учтешь, чтобы никто иной не смог догадаться.

- Разумеется.

- И ты спрячешь своих воинов, чтобы они не достались Западу.

Кивок. Очевидно.

- Ты продолжишь хранить тайну, которую берег пятнадцать лет.

Кивок. Но… сколько?

- Ты не раскроешь тайну оружия, и не будешь искать последние клинки.

Не искать?

- Потому что только они приносят нам победу. Победу…которую я намерен одержать во что бы то ни было. Победу, которая приведет нас к свободе.

Я подозрительно прищурился.

- Победу, которую я предлагаю тебе наблюдать за моим плечом.

Что?

- Присоединись ко мне, Сорин. Присоединись к Востоку. Только ты. Взамен на мою гарантию безопасности для твоих воинов. И сохранение тайны твоего творения.

Только я… без сил? Без поддержки? Без города?

Эти вопросы слишком явно отразились на моем лице.

- Как видишь, мне не нужны твои воины, - тень развела руки. - Не нужны твои ресурсы. Моих сил достаточно, чтобы одерживать победу за победой. Мне не нужны твои козы. Не нужны энергокристаллы. Не нужны клинки сверх тех, что я уже имею в своем арсенале.

- Тогда что именно тебе нужно? – сипло спросил я.

- Не что. Кто, - фигура в черном медленно встала с кресла, потекла дымным сгустком в мою сторону. – Мне нужен ты, Сорин. Только ты.

- Зачем? – вырвалось у меня. Хотелось шагнуть назад, но я сдержался.

- Кадры. В нашем мире нет ничего ценнее кадров. Ни один металл, ни одно оружие не принесет столько победы, сколько ее готовы подарить по-настоящему верные и талантливые кадры.

Бестолку спорить о талантах, после перечисленных качеств. Хоть я не считаю себя идеалом и уникумом, я могу согласиться с чужим мнением и признаться, что сильно отличаюсь от общей массы игроков. Но чтоб настолько?

- И как близко я буду находиться к… престолу?

- Настолько, насколько готов.

Даже так?  А не слишком ли? Подозрительно, опасно, странно! Рин, не тупи!

- Есть ли у меня время на размышления?

- Твой срок нахождения со мной в данной комнате.

- Могу я вызвать кого-нибудь в поддержку?

- Нет. Это решение только на тебе.

Гадство… А я бы позвал. Я бы спросил, наконец! О друге. Об имени! Он был бы моим гарантом безопасности. Ему я верю.

А верю ли этому типу?

Кто он такой, чтобы ставить мне условия? Я его не знаю. Он не похож ни на кого ранее знакомого. Это может оказаться игрок вообще с психическими отклонениями или совершенно иной логикой и моральными ценностями.

Готов ли я к тому, чтобы встать рядом с ним? Всего лишь добровольно содействовать? Не много ли для меня, неизвестного игрока?

- Почему ты считаешь, что я достоин места рядом с тобой?

- Я слышал о тебе.

- От кого?

- От близкого человека.

Так значит… все-таки мой друг выжил?

- Я могу увидеть его? – вся моя душа сжалась в этот момент, когда я задал простой вопрос.

- Как только дашь свое согласие.

- Я даю.

Тень остановилась, задумалась, но удовлетворения в волнах его эмоций я не ощутил.

- Не слишком ли поспешное решение?

- Нет.

- Обоснуй свой ответ.

Но вместо этого я вспыхнул злобой. К чему вопросы? Нахера было просить согласия, если получив его от меня требуют…! Зачем? К чему этот бред?!

- Хочешь обоснуй? – злобно шикнул я. – Пожалуйста. Я заманался прятаться. Заманался слушать новости и ждать, пока меня сожмет с обеих сторон. Меня задрала эта гребанная суета в мире. Я хочу грохнуть половину народа, только чтобы они не гробили остатки цивилизованного мира. Все эти войны, все склоки, разборки, торговля, игра ради бабла… Меня это достало. Я хочу или зарыться в землю или показать всем тем долбоебам, во что они превратили наш мир. Я хочу невозможного. Хочу покоя. Но я понимаю, что это не реально, если я буду заперт под землей. …Но вот до моего дома доходит твоя армия! И что мне делать? Бежать? На Запад? Чтобы оттуда потом в союзе с жадными придурками устраивать тебе войну? Зачем мне сложности? Чем они лучше? Я даже не знаю, чем ты лучше их. Какова твоя позиция. Каковы планы. Зачем эти убийства. Может ты маньяк. Но ты дошел первый. Показал готовность работать, показал желание получить ценный народ. Для меня это важно. Важнее даже, чем официальное знамя той идеи, с которой ты идешь по миру. Мне же нужна только безопасность для моего народа и время для развития. Хочешь меня нанять? Допустим. Я попробую. Узнаю попутно твои цели, узнаю, что ты хочешь. Возможно, мне понравится. Не исключено. А возможно, что я от тебя откажусь. Что я тогда буду делать? Не знаю. Но предательство мне противно. Убийство в спину, подставы, ложь я не потерплю. Я ценю верность, могу хранить ее, но и прошу не меньше. Потребуется меня убить – сообщай о решении в лицо. В ответ – захочу тебя грохнуть – дождусь, пока ты повернешься ко мне лицом. Чтобы ты знал, кто тебя убивает и за что.

Черная туча ожидающе стояла напротив. Мелко колебались короткие дымные всполохи. Изредка в пространство вырывались темные облачка. Они уходили под потолок и рассеивались в густоте тьмы. А пламя свечей, словно испуганное и затаившееся, горело ровно и не колебалось под ветром.

- Я принимаю твое согласие, - тихо раздался электронный голос.

А потом он сделал еще короткий шаг навстречу. Рука с наконечником стрелы не спеша поднялась к лицу, поднимая и прорезая дымный эффект размытия.

- Добро пожаловать в армию Востока, - сказал он голосом, в котором таяли и пропадали электронные помехи. Фигура обретала реальные черты. Сухой силуэт, облаченный в черные тканевые вещи, прорисовывал мелкие детали. Дымная вуаль сошла с лица последней, оставляя финальные естественные тени. - …Приветствую, Рин.

И тогда – я узнал его. Просто и без затей. Без восторга и злобы. Без бешенства и обожания. Я узнал. Но не воспарил душой, потому что мои моральные силы были близки к истощению. Я узнал. Оценил. Но не расслабился. И тем более не успокоился.  Я был растерян. И виной моей уставшей растерянности был он.

- Эрхаз…

## Глава 9. Салнеш

Опустив руки морально, я ждал. Чего угодно. Объяснений, слов, жестов, любых действий, которые хоть как-нибудь могли взбодрить ситуацию и перезагрузить сложившуюся тупую обстановку. Хотел бы я радоваться встрече, но какая-то горечь не давала вспыхнуть безудержной радости.

Он чувствовал это. Видел, как я ждал, а потом, изменившимся привычным тоном, попросил:

- Помоги мне немного подыграть.

Я встрепенулся. Память сработала. Как будто хлыстом стегнуло по нервам, и я вернулся на несколько месяцев назад. Да, это ближе к тому, что я ожидал увидеть. Похоже на того Эрхаза, которого я помню.

- В чем?

- Нам нужно покинуть помещение, пройти мимо моих помощников и долететь на глайдере до Цитадели. Мы все там базируемся. На улице у тебя будет возможность подать сигнал своим бойцам. Разверни их, пусть пока возвращаются домой. Ожидается, что сейчас ты поедешь со мной один. На Перекрестке возможна слежка. Я должен принять на работу игрока. Но не друга.

Кажется, смысл всей драмы начал медленно до меня доходить. Вот к чему были разговоры! Вот зачем я изливал свои мысли и тратил нервы на общение. Не только ради его проверки, но и ради реализма. Обычной безопасности, которую мой друг привык соблюдать всегда?

- Если ты принимаешь на работу игрока, то, как ты объяснишь, что его воины без ущерба отпущены обратно?

Эрхаз незамедлительно ответил:

- Ты объявил свою зону нейтральной. Я захватил ее. Итог засчитан. Ты пытался бежать, но я остановил тебя и склонил к вассалитету. А пара десятков воинов и кучка коз – это несущественное и малое дополнение к тебе, которое никак не усилит мою армию. Они нужны на своей территории. Но не в Цитадели.

- Официальная версия? – уточнил я, с трудом, неохотно включаясь в новую игру.

- Да. И таковой будет всегда.

Он кивнул, потом постарался улыбнуться. Не убедительно. Безрадостно. И как-то подавлено.

- Когда мы сможем поговорить нормально? – спросил я, прибирая волосы и зачесывая длинные пряди на затылок.

- Вечером. Когда закончатся все официальные представления.

- Все настолько серьезно?

Эрхаз остановился рядом с отгораживающей шторой, обернулся ко мне и печально кивнул.

- Увидишь.

И затем он снова преобразился. Изменились легкие повадки, чуть подправилась осанка. Манера держать голову стала совершенно иной. Спустя мгновение при том же знакомом лице я увидел почти что другого человека – правителя, лидера. Знамя Востока.

Он отогнул край шторы, впуская в помещение свет, и словно невидимые барьеры разом спали со всей переговорной. Появились посторонние звуки, с улицы послышалась мелодия музыканта, а в дверях ресторана белобрысый парень о чем-то упорно препирался с парой мужчин.

При появлении Эрхаза в основном помещении все остальные разом заткнулись. Он повернулся ко мне, приглашающе повел рукой, я покорно вышел и оценил окружение уже с иной стороны.

Это с ними теперь мне работать…

- Наш новый союзник и помощник. Сорин.

Тишина, вежливые кивки, пристальный оценивающий колючий взгляд от ботана. За что ж его выбрали помощником и модератором?

Эрхаз снова приглашающе показал на дверь ресторана, и я последовал за ним. На выход, так на выход. Толпа стражи обтекла нас сзади, ненавязчиво прикрывая спину. Кажется, насчет них Эр не давал особых рекомендаций и предостережений. А вот насчет игроков… Кстати, а кто именно из них игроки?!

Я поймал себя на том, что различаю игроков от неписей только по внешнему виду. Пока черные воины вели себя сдержанно и синхронно, я верил, что это мобы. Но на фоне пары мужчин, которые мигом рассосались с прохода, даже эти броненосцы смотрелись ярче и харизматичнее. Кто там вообще был на улице?

Блондинчик вышел на свет первый, подал какой-то сигнал, и только затем Эрхаз сам вышел из ресторана. А я все так же молча следовал за ним, стараясь не держаться слишком понуро.

На улице нас встретили… вежливо. Те немногие игроки, которые все время наблюдали за действиями лидера, придирчиво уставились мне в рожу. Их было не много. Сейчас – пятеро на всю площадь. Остальные присутствующие исключительно воины в черном. Это и успокаивало, и нервировало одновременно. Я не знал их и чувствовал себя как в стане врага. Фактически так и было – от негатива и атаки меня удерживала только благосклонность самого Эрхаза.

Я шел следом за ним, стараясь не озираться излишне активно. Мы направлялись на открытую площадку, где не мешали кроны деревьев. По условному сигналу перед нами начал приземляться большой пассажирский глайдер. Тогда я занервничал, вспомнил про своих воинов, забегал глазами по окрестности.

И только вдалеке, все так же на границе Перекрестка, на вершине пригорка я увидел Нексара. Своего верного близкого, ценнейшего здесь разумного, в чей искренности я никогда не сомневался. Он наблюдал все это время за площадью. Ждал верхом на иссиня-черном ярге, удерживая зверя от желания сорваться и с готовностью положил руку на оружие. Не сомневаюсь, что ему хватило бы мгновения, чтобы вскинуть винтовку и застрелить моих врагов. Он мог попытаться с возвышенности даже навскидку убить лидера. Эрхаза. Если бы мы вышли иначе. Если бы я проявил хоть тень недовольства. Или если бы Эрхаз вновь натянул морок.

Но в совокупности всех нынешних факторов он просто ждал. Малейшей моей команды, секундного промедления, одного лишнего жеста других игроков. Нексар ждал. Следил за моей реакцией, не давил на сознание и вслушивался.

Я приостановился. Заставил себя улыбнуться. Это было тяжело, и я только сейчас осознал, на что добровольно подписался. Мой народ… я согласился покинуть свой народ! Уйти в одиночку в обмен на их безопасность, на тайну, на свое право быть рядом с престолом Востока. Даже не с Эрхазом! То, что он открылся мне было лишь бонусом за мою честность, а я продал себя за неприкосновенность к народу. Я ведь даже не спросил, как часто смогу возвращаться в Нернас.

Эрхаз обозначит официальную версию четко. То, что я храню в тайне мне надо продолжать скрывать от всех остальных. Кем бы они не были и по какому праву здесь не присутствовали. Друзей и сочувствующих искать в его окружении бессмысленно. Интересно, они все тоже бросали свои города, чтобы работать с лидером? Судя по тому, что от меня ожидают отправки в одиночку, то да. Да и если Эрхаз сказал, что они базируются в цитадели…

Не перевезешь же с собой остров с городом или как в моем случае пещеру.

С другой стороны, почему я не могу сейчас взять с собой в качестве телохранителя хотя бы кого-то из них? Или за кулисами у Эрхаза все настолько шатко, что он не доверяет другим игрокам? Если я, как игрок, почти неуязвим и могу погибнуть только от определенного класса оружия, то мои мобы смертны как обычные существа. Каков шанс, что кто-то из них пострадает, если я возьму его с собой?

Только не Нексара. Нет, я уже решил, что он должен остаться в безопасности и выжить любой ценой. Только он может поддержать Нернас. Но разумно ли звать кого-то еще?

Я не знаю. Я должен разведать обстановку. Вся моя логика кричит о вопиющем нарушении безопасности, если я сунусь к Эрхазу в строй в одиночку. Но чутье подсказывает пока не паниковать и дождаться. Куда бы он меня сейчас не повел, я буду в безопасности. Меня начнут изучать как игрока, присматриваться, интересоваться. Меня не тронут, чтобы узнать, почему Мастер избрал меня новым соучастником. За это время я смогу выяснить больше. Я пойму, кого можно привести, а кого нет.

Просто надо подождать.

А до тех пор….

Моему народу придется затаиться. Нексару и остальным нужно залечь на дно и не привлекать к себе пристальное внимание игроков Востока. Я не знаю, какие порядки царят на этой стороне боевых действий, а Эрхаз, судя по заявленному, не уверен в своем авторитете.

Прости, Некс… Но я слишком дорожу тобой и другими, чтобы подставлять вас под угрозу. По-хорошему мне даже нельзя давать намека на маго-техническую подготовку своих бойцов, чтобы не привлекать к ним внимания.

Гадство. От одного взгляда на Некса я вновь мысленно уткнулся в развилку, где должен выбирать между привычкой и комфортом, и авантюрностью. Но отказать Эрхазу я не могу. Я должен пойти с ним, подыграть и сделать вид, что принял его предложение, иначе по представлению остальных он должен будет меня убить.

Вечером я поговорю с Эрхазом и узнаю, какого хера тут происходит. Возможно, смогу пригласить к себе кого-то из своих парней. Или выбить себе визиты в Нернас. А до тех пор я подожду. Обоснуюсь в окружающем клоповнике. И сохраню остатки тайн. Просто дайте мне шанс. Дайте время.

- Я могу…?

Короткий взгляд на Эрхаза. Он терпеливо замер у дверцы глайдера, глядя на Нексара наверху на пригорке так, словно бы они мерились взглядами и Эр явно проигрывал. Когда я окликнул его, старый друг понял мой вопрос и лишь очень мелко качнул отрицательно головой.

Значит я понял все верно. Не стоит сейчас подзывать Нексара к игрокам. Нельзя говорить открыто. В конце концов – я прощаюсь не навечно и лучше не показывать остальным, насколько мне дорог главком. Чем меньше знают окружающие – тем в большей мы безопасности. Сейчас мне надо сыграть для зрителей, и игра не должна быть сорвана сиюминутным порывом сентиментальности.

Я прощался с Нексаром молча и издалека. Махнул один раз рукой с понятным нам условным обозначением. Его понимали все наши. От дозорных на скалах, до рейдеров в подземелье. Все в порядке. Помощи не требуется. Нексар не убрал руку с винтовки, даже не расслабился внешне, но мой острый взгляд заметил, как он понятливо кивнул в ответ. Глупостей главком делать не станет, а если бы я реально нуждался в поддержке и спасении, то показал бы немного иной жест.

Не знаю, какая мысль сорвала его с занятого поста, но Нексар коротко дернул поводья ярга, и тот нехотя поплелся назад. Показалось, что не все прошло так гладко, как я хотел. От Нексара стегнуло коротким чувством обиды, а потом он замкнулся, сосредоточившись на работе. Я хотел бы остановить его, вколотить объяснения своего решения, которое казалось мне очевидным, но было уже поздно. Главком адресовал последний брошенный взгляд Эрхазу. Словно предупреждение о своем вечном присутствии и взгляде через сетку оптического прицела.

Я едва не выругался вслух. Почему все самое тупое, что может произойти случается в те моменты, когда нельзя всё объяснить на понятном языке?!

Тем временем ярг скрылся за пригорком, и только пара хвостов стегнула нервно по воздуху.

Дело дрянь…

- Садись, - тихо напомнил мне Эрхаз, внешне никак не изменившись в лице, и я с откровенно подавленным видом влез в общий глайдер.

Надо как-то быстрее связаться с главкомом и объясниться. Тут же мелькнула очевидная мысль отправить ему сообщение.

Сама поездка смешалась в моей голове. Я собирал послание, корректировал в коммуникаторе, пытался прожимать отправку сообщения. Но то ли из глайдера связь плохо работала, то ли мешали какие-то помехи. Сообщение не уходило. Наконец, с пятого раза короткое письмо ушло и провалилось где-то в информационной паутине. Но ответа я так и не получил. Все это время я не думал, куда мы летим и зачем нас увозят. Не думал, как мне предстоит общаться с остальными игроками. На полпути только очухался и запоздало включил наручный коммуникатор на режим диктофона и запись маршрута. На всякий случай. Вдруг пригодится. Мы сидели как в широком лимузине, все на виду друг у друга, но ко мне пока никто не обращался. Как будто у меня на роже было написано, куда я желаю всунуть их поздравительные речи.

А если бы ляпнули бы что-то язвительное или бодрое – получили бы порцию холодного равнодушия в ответ. А так, обошлось без порчи чужих нервов. Однако, мне пришлось сильно держаться, чтобы не удариться в уныние. Ненавижу, когда случается такая херня, как с этим прощанием. Вот что стоило понять меня правильно? А что мне стоило поговорить с ним заранее?

Сколько лет мы были рядом и из-за какой-то войнушки все пошло нахрен? Я уже почти не сомневался, что Некс просто обиделся. А еще наверняка взревновал. Гадство… Еще связи, как назло, нет.

Я накручивал сам себя, не обращая внимания на окружающих, словно они были фоном. Остатки связок ничто по сравнению с физическим контактом, который, казалось, мог сгладить все глупые обиды. Но нельзя вдаваться в уныние. Только не на глазах у этих любопытных рож.

И все равно становилось до глубины души обидно и противно. Ладно если бы меня забрали в чужое место принудительно, я бы позволил расцвести злобе и тихой ненависти на окружающих, а так – я сам виноват.

Сам вышел из города. Сам от всех ушел.

Сам.

Я загнал себя в эти условия сам… И ради кого? Ради безопасности города? Или ради Эрхаза?

Ведь если бы не призрачный шанс увидеть его на этой стороне, выполз бы я из своих пещер?...

Надо быть честным с самим собой.

Быстрый взгляд на Эрхаза не принес удовлетворения. Его непроницаемое лицо напоминало статичную аватарку с изображением. Что живой, что нарисованный – один хрен. Хуже того я не испытывал радости от того, что он оказался Знаменем Востока. Да лучше б он оказался в числе этих… помощников! Было бы всяко проще поддержать общение!

Как он вообще вылез на эту должность со своим характером?! В каком месте он похож на главу военных действий, если отбросить манеры держать лицо?!

К чему вообще вся эта возня? Зачем столько конспирации? Если это так называемые помощники, преданные игроки и вроде как доверенные лица лидера, то какого хера мы храним молчание? Где, сука, переговоры? Где гребанное обсуждение дальнейших планов? Введение меня в курс дел на фронте? Ладно, допустим, я делаю вид, что мы с Эрхазом не знакомы! Но как долго?

Что тут вообще происходит?

Я качался от уныния к раздражению, пока мы летели в неизвестном направлении. Вспомнив очередную просранную вещь, я взбесился. Почему мне нахрен не пришло в голову забрать свой глайдер? Там оружие. Винтовка. Меч. Я дебил, лишился почти всего, что приготовил утащить из города. При мне остался только малый комплект брони, кинжал и спас-набор для выживания в поле. И ничего такого, чем я мог бы перебить большую кучу народа.

Вот только я не буду надеяться, что мне этого не придется. Хватит уже надежд. Пора становиться реалистом. Я у врага. А у врага всегда ждут подставы. Даже если этим регионом правит мой знакомый… который не факт, что является мне другом.

- Прибываем в Салнеш, - донесся электронный голос водителя спереди.

Народ заерзал, с любопытством начал пялиться на меня. А что я? Я понял, что это название точки базирования. Что я, цитаделей не видел? Мало ли у людей фантазии.

Но бросив скучающий взгляд в иллюминатор глайдера, я ненадолго завис.

Я же знаю это озеро! Точно… я помню, как сосед вылизывал свои скалы и оттачивал буквально каждый камешек своего пейзажа… который ныне венчало огромное чернокаменное строение.

Не знаю, как они это сделали и главное зачем! Но теперь среди длинного озера, на вершине двух высоких скал, торчащих из глубоководья, покоилась черная огромная цитадель. Словно положенная сверху, она лежала на срезах скал, опираясь ровным как доска дном. Положение казалось абсолютно неустойчивым. Всего две точки опоры… шаткий баланс… Да и само основание такое, словно цитадель срезали без фундамента и отшлифовали внизу до гладкости. Сами стены и форма строения диссонировала со всем пейзажем, словно бритвенно-острый на гранях обугленный брусок металла. Но при том ее острый шпиль и скупой декор возвышено устремлялся вверх, не перегружая сумрачную конструкцию. Цитадель была огромна. Монолитна. Могущественна, как у какого-нибудь властелина зла. Но… зачем ее возвели на скалах?!

- Не нашли другого места под стройку? – скептично вырвалось у меня, не самым вежливым образом.

Вокруг полно равнин, других городов, открытых плато. Или они принципиально не хотели строиться на местах с подъездной дорогой? Чья вообще это цитадель? Как-то лично Эрхаз не производит на меня впечатление любителя столь мрачной стилистики.

- Это ближайшее к Перекрестку приятное место, - ответил мне сам Эрхаз. – Достаточно близкое для поездок с регулярной вербовкой, и достаточно пустое, чтобы не нарушать естественный биом и жизнь коренных народов.

- А находясь на скалах над озером вы не нарушаете биом? – сумрачно спросил я, придерживаясь нейтрального обращения на «вы» как к Эрхазу, так и ко всем присутствующим. Раз уж подыгрывать.

- Нет. Этот природный ландшафт служил лишь декоративным оформлением. К тому же, мы скоро отсюда съедем.

- И что? – я заметил, как белобрысый ботан старательно держал рожу и не улыбался. – Вы уже воткнули сюда свое строение. Дизайн нарушен. Экосистема пошатана. Любая стройка наносит помехи и корректировки в зону. Потом скалы сыпаться начнут. Стены обвалятся. Все к херам рухнет от малейшего толчка землетрясения или прорыва.

Народ вокруг начал переглядываться. Я б подумал, что совершил им мировое открытие, если бы не обратил внимание, как они начали иронично скалиться.

Мне уже не нравится эта тусовка. Эр, какого хрена ты набрал такой народ?!

- К тому же, это было тупо строить такую дичь на скалах ради месяца пребывания. Раньше вас тут точно не было. Это безумные затраты энергии и ресурсов… хотя может у вас всего в достатке…

- Сорин, - окликнул меня Эрхаз с легким оттенком старого внимания. На долю интонаций, едва проявив знакомый голос. – Я не строил здесь Салнеш.

Я снова подвис.

Что-то я путаюсь в авторстве этого архитектурного монстра.

- Что значит «не строил»? А кто тогда? Паренек, который тут жил до вашего явления уж точно не баловался сумрачным градостроительством.

Эрхаз улыбнулся. Не спеша, с удовольствием и явным наслаждением от произведенного эффекта.

- Это моя столица. И я ее сюда Перенес.

Что? Как? Он отчетливо сделал ударение на последнем слове.

Погодите. Так это все-таки его творение?! И как мне понять, что он ее перенес?

По воздуху? Как корабль? Полетом?..

Эрхаз продолжал улыбаться, слегка прищурившись и жадно заглядывая в глаза. Мне надо что-то понять? Додумать? То есть, не все так просто, как я могу решить.

- Как быстро? – осторожно уточнил я, подозревая, что услышу не очевидный ответ.

- Минута.

Минута?! На подъем, разгон, прыжок, перенос… стоп.

Перенёс.

Так он…

Эрхаз тонко и торжествующе улыбнулся, видя, как я осознал сказанное. Серьезно? Да ну нахер! Все эти коды респа, координаты и репперные точки на листке. Фееричное исчезновение после ресторана. Хождение в одиночку. Бесстрашие перед дамами. Скорость передвижения… все это порталы!? Все мгновенные перемещения и работа с координатами. Вся авантюрность и храбрость. Всё это потому что он научился! Он знает, как работать с координатами переноса и потому…

Потому он со своими силами и армией стали попросту неуязвимы во всем мире! Эр, ты гребанный читер! Тысячи игроков по всему Адэну ломали головы над тем, как разработать даже самый примитивный телепорт и никто не добивался успеха. Он мог сколотить бешеное состояние на технологии переноса, если бы закинул новость на форум! Эрхаз мог бы стать самым богатым игроком! Но вместо этого стал самым успешным и непобедимым захватчиком.

Вот теперь я поражен! Браво, Эрхаз. Кем бы ты не был на самом деле, другом или лицемерным маньяком – браво…

- Значит… эта столица – и есть главная база? – тихо спросил я, невольно сравнивая увиденное со своим Нернасом и восхищаясь. Хотя, кому я вру? Я завидовал. Восторгался, жалел, что не мог сделать подобного и снова изумлялся красоте находчивости.

- Да, - ответил Эрхаз, - Она единственная в своем роде.

Вот почему у игроков и у моих разведчиков были сложности с определением ядра всего войска. Как найти главную столицу главного захватчика, если она постоянно мигрирует? Да никак! Корабли не прибывают в одну точку. Войска не стягиваются в одну сторону. Пока разведка допылит до предполагаемого сектора – эта цитадель за минуту перенесется на другой край континента…

Шикарно.

Всю оставшуюся дорогу я пялился на цитадель иным взглядом, пока наш глайдер приближался к посадочным площадкам. Пилот, словно хвастаясь своим домом, провез нас почти у самой стены, позволяя рассмотреть фактуру черных плит, а потом влетел в широко распахнутые створки ворот, которые я даже не сразу приметил. Настолько этот провал сливался с цветом всего сооружения. С гулким каменным звуком за нами закрылся пролет. А мы в слабом габаритном освещении медленно удалялись по туннелю все глубже.

Я невольно вспомнил многие фантастические фильмы, где атмосферность ставилась во главу жанра, и харизматичные злодеи владели титаническими сооружениями. Коридоры в них больше всего напоминали извилистый путь в бездну. А монументальные звуки грубых створок заставляли дрожать все поджилки. Не знаю, какой целью задавался Эрхаз при проектировании Цитадели, но когда мы почти в полной темноте летели по туннелю мимо цепочки ангаров, я испытал похожее чувство. Удивительно, как спокойно ко всему относились окружающие. Неужели, я потом тоже привыкну?

Высадили нас на небольшой площадке, почти как на подземной станции в туннеле. Наверное, такая архитектура удобна в целях экономии места и исключает возможность прямого рейдерского захвата. Но что-то как-то пока выглядит угнетающе, если не сказать жутковато. Мне, как жителю подземелья, глупо говорить про клаустрофобию и боязнь темных узких пространств. Но сейчас в Цитадели я внезапно в полной мере ощутил давящие на голову сотни метров камня и черноты. Стало неуютно. Более того, побыстрее хотелось найти окно и продышаться.

Какого хера?!

- Нэйан, помоги разместиться Сорину, - попросил Эрхаз, когда большая часть народа покинула глайдер.

Голос Эрхаза немного отрезвил от давления стен, и я встрепенулся. Ощущения нависающего потолка тут же немного угасло, как и странный посторонний шум, словно у меня меж ушами пересыпали песок.

Что-то мне это не нравится…

Я косо глянул на белобрысого ботана, но спорить не стал. Тот похоже тоже от меня был не в восторге, но с приказом не спорил. Видно, субординация меж ним и Эрхазом отлажена идеально. Это я забылся и рассчитывал, что Эр отправит всех работать, а сам проводит меня до нового места обитания. Но если он тут главный или играет такового, то сопровождать новичков ему, конечно, по статусу не положено.

Хорошо, я обещал подыграть….

Внимательность меня не подвела. Ботан терпеливо вышел вперед, исполнять поручение, но рожа при этом у него блистала скепсисом. Прямо как у меня. Взаимность!

Махнув рукой, парень подвел меня к лифту без видимых маркировок. Остальная компания игроков, тем временем, направилась к другим створкам. Если в лифтах и была какая-то закономерность, то я ее пока не понял. Пока я как новичок пялился по сторонам, за спиной вновь раздался тихий гул глайдера и, обернувшись, я заметил, как Эрхаза увезли дальше по коридору во тьму.

- Символы видишь? – без прелюдий, вежливости и иного привлечения внимания спросил парень, подходя к стене с прорезью створок.

Неохотно шагнув ближе к Нэйану, я глянул на полированную вертикальную табличку с гравировкой. Сектора и номера. Прекрасно. Вот вообще не информативно! Присмотревшись, я увидел на соседних плашках иной набор цифр и буквенных обозначений. Это должно было намекнуть мне, что игроки расфосовались в свои лифты не как им взбрело в голову, а по особой системе. Ладно бы хоть писали прописью «чердак», «холл», «опочивальни» или что-нибудь в этом роде, так нет…

- Ну вижу, - буркнул я.

Створки лифта открылись с тихим шелестом.

Даже лифт внутри был как мрачно-черная каменная кабинка с рельефными стенами. Срань какая. Мне это все начинает жутко не нравиться. Хотя, что я ожидал от такой цитадели?! Белого, как кабинет стоматолога, лифта с мелодичным переливом и приветственным сексуальным женским голоском?

- Запоминай, - Нэйан вошел в лифт, и с потолка тут же полилось нежное теплое освещение, которое едва ли скрасило эффект лифтового саркофага. Даже серое псевдо-ковровое покрытие на полу не спасало обстановку, а, наоборот, только приглушало звуки, как в замурованной коробке. Чья бы не была эта идея, у меня язык не поворачивался назвать увиденное «скромным дизайном». Скорее уж – атмосферой полной хтоничности. – Зоны с «Ксай-0» по «Отто-10» выделены под близкое окружение, советчиков и помощников нашего Мастера. Лифты, которые довезут до этой зоны – этот и соседний справа. Так – в каждом ангаре на этом ярусе. Другие лифты ведут на другие этажи и в соседние зоны, соответственно. В каждом лифте встроено автоматическое сканирование, идентификация, и проверка личного доступа. Так что чужаки на неположенные этажи не попадают. Да и сам не ошибешься. Даже если приспичит.

Двери за нами мягко и беззвучно закрылись, и Нэйан выбрал на панели сбоку конкретный сектор. Я честно до последнего ждал, что вот случится чудо, и в каменном боксе вспыхнет спасительная голограмма хай-тека, которая хотя бы покажет схему цитадели и время ожидания. Но как в худшем сценарии, ничего не произошло и все номера секторов остались плоскими гравировками в клетках.

Последовал легкий толчок и лифт пришел в движение по какой-то странной диагональной траектории.

- А как-нибудь схему получить можно? Чтобы не блуждать в случае надобности? Или не забыть.

- Можно, - Нэйан недружелюбно кивнул. – При авторизации в комнате получишь ссылку карты на свой аккаунт.

- Ага.

Чё?

Я мотнул головой, решив, что мне показалось. Сколько лет я не слышал подобных слов. Видимо, я слишком долго не говорил с игроками на их темы. Пора вспоминать знакомый лексикон.

Лифт перемещался не долго и по странной траектории. Мы поднимались вверх, потом скользили по горизонтали, потом еще раз поднимались и уходили в бок. Странная механика взрывала мозг, при попытке представить работу данного устройства, но я остановился на мысли, что у лифта как такового нет подъемных тросов, а мы перемещаемся просто в очередном глайдере. Просто замурованном нахрен.

Кажется, я возненавижу эти лифты, если мне придется каждый день на них кататься.

Наконец, движение остановилось, створки мягко разъехались в стороны, и нашему виду открылась просторная терраса. Я аж выдохнул от облегчения! Резные черные колонны поддерживали острые узорные арки из матового такого же черного камня. Полы в помещении покрывал иссиня-черный ковер с мелким ворсом, но при этом уличный свет, лившийся из высоких арочных окон, разбавлял мрачность, превращая ее в стильную монументальность.

Мы вышли из лифта, и я жадно осмотрелся по сторонам. Влево и вправо от террасы шли длинные арочные коридоры, в которых под потолком покоился единственный дизайн в виде декоративно оформленных световых кристаллов. Напротив окон и балконов у стены кое где стояли кадки с пышной зеленью, и лишь редкие цветные узоры пробегали искрами по стенам. Как силовые линии или игра света под желтым светилом.

Мне аж полегчало, что все не настолько убийственно тесно.

- Не помню с улицы вида на балконы, - отметил я, выглянув наружу, чтобы таки продышаться. Роскошный пейзаж из озера и холмов, покрытыми густым лесом, был главным украшением пространства.

- Силовой щит и односторонняя поляризация, - ответил Нэйан, уходя вперед по коридору. – Выйти из цитадели можно только через ангары и специальные проходы. С балкона прыгать бесполезно. Зазор до щита полтора метра.

- Удобно, - оценил я, временно отложив свое желание свеситься вниз и посмотреть на основание цитадели. – Интересно, это сделано для желающих влететь или вылететь?

Парень угрюмо зыркнул на меня, пока я издевательски скалился:

- Оба варианта.

Я хмыкнул и догнал его в пару широких шагов. Теперь он будет считать, что я планирую побег. Ну-ну! Когда-то я хотел оказаться в гостях у Эрхаза. Посмотреть на его фантазию, оценить широту мысли, изучить характер, и как отражение оного – его место обитания. Ну вот я тут, в глубине сумрачной черной цитадели, стоящей как утюг на скалах! Шутка создателя, ирония или отсутствие вкуса, но впечатления от ангара и лифта просто обосраться. Надеюсь, что хоть личная комната не будет напоминать карцер. Не скажу, что я в восторге от увиденного, и у меня лавинообразно копятся вопросы к Эрхазу. Но я точно не покину эту обитель мрака пока не узнаю, что на самом деле тут происходит.

- Запоминай дорогу, - назидательно сказал мне Нэйан, когда мы свернули в коридор поменьше.

Пришлось отлипнуть от узоров на стенах и пересчитать предыдущие повороты. Интересно, а поближе к развилке мест нет?

- Как можно тут ориентироваться. Оно же все одинаковое, - буркнул я, запоминая куст, рядом с которым мы повернули.

Нейан странно посмотрел на меня, и ответил:

- А маркировки точек тебе на что?

Я по-тупому уставился на него, а потом опомнился и сделал вид, что все понял.

Пора завязывать с глупостями. Может просто помолчать и выслушать все его объяснения? Ну как брифинг в играх. Ходишь рядом, слушаешь киваешь… Ага, а потом охреневаешь, потому что пропускал весь диалог лишь бы чтоб пролистать.

Мимолетно стрельнув взглядом на наручный коммуникатор, убедился, что тот по-прежнему ведет запись диалога и движения. Отлично. Переслушаю по надобности.

Наконец, мы дошли до двери комнаты, которую, по идее, выделили мне. По дороге я видел еще несколько одинаковых дверей, но понятия не имею занято там или нет. Ни надписей, ни звонков, ни бирок. Почему мне полагается эта комната, а не, к примеру, соседняя? Ладно, не в гостинице нахожусь. Пока пойдем по местным правилам.

Нейан коснулся пальцем двери посередине, начертил неотрывно простенький угловатый узор, после чего замок щелкнул и одна створка приглашающе приоткрылась на петлях.

- Сейчас пароль на открытие стандартный, - пояснил парень, - 3-5-1-4-7-0. Потом захочешь, переставишь на свой собственный. Панель настройки вызовешь через меню в замке.

- Ага.

Я просто молча кивнул, как и собирался, судорожно соображая, что он мне сказал. Цифры? Какие цифры? Три, пять, один….а дальше!? Там не было никаких цифр. Он начертил всего лишь символ. И что за меню в замке?

Заходя в комнату, я диковато глянул на замок, но не увидел в нем ничего необычного. Такие действительно ставили раньше в гостиничные двери. Но у них не было меню в дополненной реальности.

Однако, сама жилая зона меня приятно удивила. Я ожидал увидеть привычную мрачность, но вместо этого окунулся в бежево-кофейный уют. Приятные светлые стены не давили на голову, высокий потолок не нависал тяжелой плитой. В помещении не было лишних орнаментов и пестрых цветов, утяжеляющих дизайн. А пушистый ковер зонировал помещения крупным геометрическим узором.

Нейан подошел к окну и отодвинул тяжелые кофейные шторы. Приятный дневной свет щедро залил гостиную, оживляя ее и добавляя комфорта. Показалось, что густая зелень в кадках по углам жадно глотнула свежести и золотистого света, насыщаясь теплом и пуская блики от глянцевых листьев на стены.

Порадовало меня и то, что при всей скупости обстановки в коридоре, жилые комнаты любовно обставлены мебелью и не выглядели пустыми. Тут были и шкафчики со столовым и бытовым инвентарем, и столики, несколько кресел, даже диван. Спальная и душевая, по-видимому, прятались за дверью дальше.

- Проходи, располагайся. Спрашивай, если что, - сказал Нэйан, не без издевательского любопытства глядя на меня.

Засада… А как же брифинг? Ладно, сейчас сам все изучу.

Диваны осматривать не было смысла. Как и шкафы с декоративным барахлом. Меня больше интересовала одежда, душ, санузел и кухня. Все для регулярного долгосрочного проживания. А потому я сразу направился к межкомнатной темной деревянной двери и оказался в спальне.

Так, а вот тут, похоже, у меня начинаются первые проблемы. Пофиг на отсутствие окна или балкона рядом с койкой. Это я как-нибудь переживу. А вот после спальни я нашел только санузел и душевую. По дороге изучил шкаф для одежды. К моему огорчению он был девственно пуст. Но если отсутствие шмотья на ближайшие дни я могу пережить и потом заскочить к себе за сменкой, то вот конструкция душа ввела меня в ступор.

Кранов я не увидел.

- А, смеситель где? – спросил я, озираясь по сторонам в темной каменной душевой. Радовало, что коврик и стеклянные стенки кабинки отбивали ощущение саркофага. Даже свет был приятнее, чем в лифте и навевал мысли скорее о приятной пещерке, нежели о кладовке.

- При снятии душа вода активируется по умолчанию, - пояснил белобрысый с осторожностью глядя на меня.

- А регулятор температуры?

- Появится в интерфейсе.

- А…

Нет, кажется, я попутал его осторожность с чем-то иным. Едва вздернутая бровь, мелко дрогнувший угол губ. Ну ты еще брезгливость мне тут включи, ботаник доморощенный! Да, я не шарю в ваших технологиях. Но не надо думать, что я мылся среди своих коз в ближайшей луже.

- Слив в нужнике автоматический или тоже через интерфейс? – хмуро спросил я.

- Автоматический, - ответил парень.

- Обожаю автоматику…

Потом отодвинув его с прохода, я ушел искать кухню. Или хотя бы плиту. Максимум чайник! И что же в итоге? Правильно! Я нихера не нашел. Тут было все. Начиная от декоративной кружки с геометрическим орнаментом, заканчивая статуэткой из черного камня. Пара пустых коробочек, стаканы, вазы, но ни намека на питьевое или пищевое самообслуживание! Может, тут столовая рядом?

- У меня последние два вопроса, - «успокоил» я парня, остановившись в центре гостиной и уперев руки в бока. – Когда я получу карту и куда приходить жрать?

- А тебе разве еще не пришло уведомление? Или ты их отключил? Проверишь почту, узнаешь, - по роже казалось, что он уже счел меня безнадёжным.

- Понял. Проверю, - я махнул рукой. – А второе?

Нейан нахмурился, видимо недовольный моим требовательным тоном и буркнул:

- Ярусом ниже, на том же лифте. Сектор «Крита-7». Столовая зона. Там же узел связи с интендантом наших ярусов. Надо будет сменить мебель и обзавестись вещами – обратишься туда.

- А если мне надо не менять мебель, а добавить? – спросил я.

Парень удивленно вскинул бровь и вопросительно промолчал. Интересно даже узнать, что он решил? Что я хочу ванную вместо душевой, тахту вместо кровати или балдахин? А что… Классная мысль!

- Что именно ты хочешь добавить? – спросил он ворчливым тоном.

- Балдахин из козьих шкур!

Вытянувшаяся рожа Нэйана в этот момент была бесценна! Прямо-таки подарок за потраченные нервы!

- Да чайник я хочу, - успокоил я его. - Мне нужен простой кипятильник. Греть воду. И чай. Конкретный. С заварником. Я не хочу бегать за каждой чашкой на нижний ярус!

Кажется, он ожидал чего угодно, но явно не этого. Даже на шкуры он не удивился, а просто растерялся. Ах вот значит как!

- А… ну за чайником это тоже к интенданту ярусов, - задумчиво почесав затылок, ответил ботаник. – Лучше за всеми вопросами к нему.

- Я уж понял, - с поддевкой ответил я, на что парень вспыхнул мелкой злобностью и порозовел в щеках.

Так значит мы еще и обидчивые… Ну все, красавчик, хана тебе.

- Ладно, - я демонстративно плюхнулся в ближайшее кресло, закинул ногу на ногу и по-хозяйски развалился. – Я все понял, усвоил, буду разбираться с настройками и картой. Спасибо за экскурсию. Обедать я пока не хочу, да и тебя не держу. Если появятся вопросы, то пойду на указанные ярусы. Если заблужусь… думаю, что договорюсь со стражей и меня проводят. Есть еще особые поручения, что со мной делать?

Нейан удивленно похлопал глазами, ненадолго подвис, как это бывает, когда сидят по менталке или получают ответы откуда-то в голову.

- Нет, больше ничего. Жди, пока тебя вызовут. Будь на связи. Включи уведомления, а потом просто следуй указаниям.

Как красиво звучит! Прям как будто меня посадили под стражу в красивую клетку и разрешили есть из общественной кормушки. Уже готов расплакаться от хозяйской щедрости.

- Понял, - доброжелательно улыбнувшись, ответил я. – Спасибо!

А дальше я просто заткнулся и стал смотреть за его реакцией. Еще мгновение он отвечал стандартной вежливой улыбкой на благодарность, а потом привычка стала давать сбой и буксовать. Я не выгнал его буквально, но ничего более не спрашивал. Просто пялился и ждал. Я, конечно, не терял надежды, что он может резко вспомнить что-нибудь еще и облагодетельствовать меня очередным полезным советом, но… чуда не случилось. Парень перестал отвечать вежливостью, по лицу стала расползаться растерянность, а потом и вовсе неловкость тупой ситуации. Как можно бездействием заставить человека покраснеть и испытать всю гамму эмоций от растерянности, неловкости, нелепости до раздражения, легкой злобы и обиженности.

Я ж даже ничего не делал, а он уже обиделся!

Мне аж самому на долю мгновения стало неловко. Как ребенка задел за живое.

- Тогда я пойду, - сказал он предельно спокойным тоном и направился к выходу.

Кивнув, я не стал подниматься следом и тем более за ним закрывать. Махнул прощально рукой, когда он повернулся в проходе, чтоб захлопнуть дверь. Заметил или нет, не знаю. Че уж он обо мне подумал – тоже не хочу прямо сейчас соображать.

Наконец-то я остался сегодня один.

Я расслабился в кресле, и поник плечами. В голову долго не шло никаких мыслей. Наступил какой-то бестолковый и всеобъемлющий стазис. А потом я просто накрыл лицо руками и облокотился на колени, позволяя себе вернуться к скованным эмоциям и тихо под нос перематериться.

Не так я представлял свою встречу со старым другом. Далеко не так. Я совсем не планировал сегодня лишаться своих людей. И тем более не планировал переезжать. Чувство добровольного отречения меня не покидало. А убедить себя во временной командировке не получалось. Вот еще с утра я мог прийти к своим парням в любом настроении и молча, ничего не рассказывая, получить порцию понимания. А тут как на войне я был один против всех.

Эрхаз – как тень своего прошлого, остаток имени, в котором глубоко скрыто то, что когда-то привлекло меня. Он знал, как вести со мной диалог в ресторане. Специально не показывал лица. Хотел, чтобы мое решение не зависело от знакомства и старых воспоминаний. И что? Теперь я тут, поблизости. Всегда в доступе, а в итоге оставлен наедине в пустой комнате. Молодец, Рин. Ты этого хотел?

Ты хотел одиночества? Внутренних интрижек? Обиженок? Пацанчиков с чувством собственной важности? Хотел взбодриться на возне среди игроков? Получай… насыщайся. Можешь смело начинать купаться в чужом неприятии, негодовании и потом нырять с головой в чужую тупость. А ведь придется. Если я хочу прижиться тут, хотя бы отвоевать себе уважение, мне придется держаться, изображать важность, строить вечное лицо и поддерживать маску… кого?

Козовода? Тупого, недальновидного чудака, которого Мастер прибрал к рукам за красивые глаза? Не поверят. Это слишком натянуто. Тогда что же, вернуться к старой легенде? Жил бы я, в большом городе, большой столице, с умными ребятами. Потом сдох, вылетел без респа в горы. Создал коз и осел на месте. А где мой прошлый город? Да хер его знает. Всяко лучше иметь такое наследство, чем кибитки, в которые меня прописали по мнению этих гордых и пафосных вассалов.

Мне придется вечно играть роль. Как и всегда, впрочем, но теперь особенно быть на чеку и не расслабляться. Не знаю, удастся ли выбраться в Нернас. Буду реалистом, при таком гадюшнике это маловероятно. Если тут все друг за другом следят, да и Эрхаз сказал… Что если мне жучки понавесят? Корабль за мной в слежку припишут? Или биоимплант скормят? Кто тут вообще главный и отвечает за службу безопасности?

А ведь Эрхаз зачем-то просил ему помочь. Странно звучит. Если он лидер, то почему ему нужно подыгрывать? Он мог бы без прикрас вывести меня из ресторана чуть ли не под руку, улыбаясь и рассказывая, как хорошо повеселился за время разговора, но он не сделал этого. Почему? Боится, что меня траванут другие вассалы?

Что тут вообще происходит, если самому лидеру нужна помощь в лицемерии? Так ли он силен и страшен, если не может защитить меня одним своим словом? А ведь он хотел меня защитить. Весь его разговор был построен именно в таком ключе. Хранить тайну, не проявлять интереса и знания к оружию, придерживаться легенды. Так что же творится в среде вассалов, если мне дешевле и проще казаться придорожной нищетой, чем показаться его близким другом?

Или роль близкого друга уже занята?

Нет, это совсем тупо. На это не похоже.

Скорее я имею дело с классикой внутренней игры против Эрхаза. Если вассалы поймут, что я ему дорог, то попытаются ударить по нему через меня.

Заманчивый вариант. Но пока не подтвержденный.

Я убрал руки от лица, и взъерошил собранные волосы, чтобы взбодриться. Хорош унывать. Не головы лишился, а всего лишь временно переехал работать. Развел тут трагедию, будто проданный в рабство. Может быть другим херовее? У меня живой народ! Я переехал без потерь! С другой стороны, вон пацан обидчивый не понятно с чего. Подумаешь, я почти ляпнул, что он бесполезный. Так он реально такой! Че он не мог мне чайник подогнать? Или пригласить с собой, показать, где искать этого гребанного интенданта?

Хер ли он вообще обижается? Чего я ему успел сделать, кроме того, что появился?

Или это такая ревность специфическая? Ну зашибись теперь!

За что эту неженку вообще поставили на пост помощника и модератора? Че должно было стрельнуть в бошке у Эрхаза, чтоб вот «это» поставить на место второго лица империи? Почему не те вассалы постарше? Почему не моб, в конце концов?

Не верю в личную приязнь и особый статус. Скорее я поверю, что ботаник честный и в упор не умеет врать. За что и получил высокий статус, потому что на роже все эмоции поперек написаны.

Тогда насколько остальные игроки должны быть сволочи и жадные до власти, чтоб Эр поставил помощником юного паладинисто-светлого, наивного и бессовестно честного отличника?

Ну не может такой Мастер быть настолько недальновиден и глуп, чтобы ставить подобного человека в помощники. Не с такими игроками завоевывают территории! Да я почти уверен, что красавчик не одобрил бы ни одну казнь. Такой и мыши нарисованной не обидит, не то что игрока. Нет, что-то тут круто не сходится с фактами. Или не сходится с логикой. Либо я что-то недосмотрел, либо я видел всё, а дальше должен думать. Предположим для начала первое.

По-хорошему, мне надо было спросить у Нэйана, как долго он служит Эрхазу. Это даст мне понимание сроков завоевания, его преданности и частоту смену личного состава. В идеале, если парень знает, кто был до него. Еще лучше, если он знает предысторию, или хотя бы поведает мне о своей роли во время очередной наступательной деятельности. Если я узнаю, чем он занят во время боевой операции, то я смогу оценить его роль, полезность, характер и уровень доверия самого Эрхаза к помощнику.

Потом, мне надо узнать о главнокомандующих. Кто стоит в этой роли. Желательно, увидеться лично, тогда я смогу понять игрок это или моб. Или… не смогу? Как много я ошибался последнее время с игровыми героями? Был случай с пацаном и голубями, потом оживающий Перекресток, еще странными казались воины в черном. А ведь действительно я почти не видел разницу между ними и своими бойцами! Я точно могу отличить игровых мобов чужаков, а тут…

Стоп.

Что вообще может объединять этих оживающих мобов? Перекресток? Нет, раньше-то на нем все было нормально. Значит, тут дело во времени. Но помнится, что сюжеты военных действий с армией Востока тоже иногда блистали особой реалистичностью. Это значит, что процесс оживания мира и мобов привязан не только ко времени, но и к обстановке.

А как же землетрясения в моих скалах? Обвалы, расколы, новые каверны? Раньше этого не было. Но раньше и волна с Востока не шла!

…Может в этом и суть?

Тот пацан с голубями. Эрхаз, как первооткрыватель, ведь уже пришел на Перекресток.

Может ли оживание мира быть как-то связано с его появлением?

На Западе, где еще далеко до границы боевых действий, говорят, до сих пор не было никаких катаклизмов. А тут?

Надо спросить Нэйана о природных явлениях… или спросить самого Эрхаза. Это простой вопрос, и они легко дадут на него ответ.

Что мне нужно еще? В идеале познакомиться с другими вассалами. Гадство, не спросил на каком они ярусе. Так бы отправился на выгул.

Кстати о карте! Красавчик говорил о почте…

Я отогнул край рукава и вызвал меню на своем наручном коммуникаторе. Хорошо, что по совету Некса сделал себе походное устройство взамен домашнего планшета. С полной синхронизацией и дублированием запросов.

Итак… остановить диктофон, остановить запись передвижений. Вызвать личные сообщения. Почта. Ага! Вот оно!

«Добро пожаловать в Цитадель Салнеш… вам доступна гостевая зона… для расширения доступа и получения карты пройдите авторизацию…»

Какую авторизацию? Как?! Куда нажать? Чего нажать? Хотя бы ссылку дали! Все сказали, а главное указать забыли! Вот суки… И че мне теперь делать? С балкона прыгать, чтоб на нижний ярус попасть? Или к интенданту под дверь скрестись?

Ладно, начну с интенданта. Надеюсь, хоть он окажется не игроком, и ему можно задать тупые вопросы. Почему-то мобов меня спрашивать не парит, а вот игроки еще косятся потом вслед как на дебила.

Заодно скажу про чайник, а там найду что пожрать.

Злобно поставив на коммуникаторе уведомление о входящих сообщениях, я задернул рукав и рывком поднялся с кресла. Раз пора работать, то нехер рассиживаться и тратить время. Впереди был еще весь день, а я только-только зарядился подходящим настроением.

Тишина в цитадели вдохновляла! Мне хотелось действий, движения, общения и садистского драйва. Мне нужны были жертвы для разговора. Подопытные на ближайшее время для допроса. Хоть кто-то вообще живой!

Я неохотно воспользовался утыренным лифтом и двинул на положенный этаж. Комнату запирать на замок не стал. Во-первых, я в ней не авторизовался, а во-вторых, там ничего нет. Все стандартное, как у каждого нового гостя. Это будет даже интересно найти кого-то по возвращении.

Зато, когда дверь лифта открылась на обеденном ярусе, я резко понял, как ошибался в мнимой пустоте цитадели. Вот это я понимаю жилая зона! Мне даже показалось, что тут выгрузился на простой полноценный корабельный экипаж…

Зона гудела от обилия чужих впечатлений и мыслей. Но общаться вслух народ старался не громко. Не было базарного гвала, зато рабочий шум наполнял все помещение. Столовой на этаже считалась только небольшая зона и проход к ней. Главной же территорией после лифта оказался огромный холл. Он же гостиная, зона отдыха, парковая часть, множество отделенных перегородками закутков и в центре большой декоративный бассейн с плавающей живностью. Вот это было оригинально и ново! Чтоб в цитадели на этаже в рабочем ярусе помещать рыбок в парковой зоне – это надо щедро распоряжаться своим пространством и знать, что такой мелкой приятностью ты никого не ущемишь.

С другой стороны, если у каждого экипажа есть свой полноценно обитаемый корабль, а цитадель -  это их столица, то становится понятна планировка и наполнение здания. И если у них каждый главный ярус наполнен такими атмосферными приятными зонами отдыха, то это добавляет плюсов данному месту обитания.

Как хорошо, что эти плюсы тут вообще появились!

И еще подобная обстановка немного скрасила мое представление об Эрхазе. Потому что, каюсь, будь его летучая база целиком похожа на военизированный каменный корабль, я б в нем круто разочаровался.

А так, я без усилий натянул на рожу свое самое дружелюбное выражение лица и искренне довольный поперся в толпу отдыхающего населения.

Пялились на меня ненавязчиво, но с интересом. Такое ощущение, что половина народу сканировала меня и даже мысленно опознавала. Что? Уже успели получить пополненный список от лидера? Так даже удобнее. Мне меньше объяснять.

Отдыхающие были разные. И те, кто похож на ушастых фэнтазявых стройняшек, и те, кто напомнил мне моих рослых румару. Встречались клыкастые меховые воины, и рогатые крылатые демоны. Забавно. У меня были схожие впечатления, когда я в первые годы игры впервые вышел на большой Перекресток. Там я тоже ощутил себя в центре сказочного мира, с огромным многообразием рас и видов. Хотя, вся наша игра, наш мир – сплошная сказка. А мы в нем такие же мобы как остальные участники. Только зачастую сохранившие остатки ксенофобии.

Я не знал, куда мне идти, а потому смело попер прямой наводкой туда, откуда выходили с полными подносами жратвы. На месте сориентируюсь, или спрошу у поваров. В моем представлении эта братия должна быть разговорчива, она же про всех многое знает и лучше любого залетного воина объяснит мне, как ориентироваться на местности. Вдобавок ко всему, я умею общаться с любителями готовить.

Гостиный холл перешел в тамбур, напоминающий скорее огромный зал промежуточного тусняка, а уже за ним виднелась ресторанно-столовая зона. Внутренний дизайн и обилие зелени радовало глаз. Нет, здесь не было резных стен, пафосных орнаментов и богатых украшений. Строгий стиль создавал уют без пресыщенности. Где-то тяжелые шторы создавали маленькие закутки, в которых покоились плетеные кресла и диваны, где-то кирпичным постаментом были выложены дополнительные секции для отдыха на втором этаже. Высокие стрельчатые окна, выходящие на озеро и зеленые холмы, раскрашивали помещения, создавая еще более приятную обстановку, дополняя вид и выступая главным украшением. В то время как огромный потолок яруса не давал почувствовать тесноту среди заполненного гостями помещения.

А ведь меня даже радовали их взгляды. Радовали тем, что до сих пор меня никто не остановил и не поинтересовался, какого хера я тут делаю. Да, я отчасти проверил свой уровень доступа и статус. Бойцы, конечно, не стража цитадели, но если бы с охраной все было так серьезно, как я подумал, обо мне бы успели доложить, и черная стража явилась бы мне поперек дороги.

Но я все так же лихо и по-хозяйски вошел в столовую, задержался ненадолго на пороге, чтоб осмотреться, а потом направился к витринам, где на сей момент водили носом несколько бойцов, выбирая, че бы пожрать.

Скучающего мужика на раздаче я приметил сразу. Сам он не занимался сбором блюд, но следил за наличием еды в контейнерах на общей стойке. Порядок работы я тоже понял довольно быстро и, цапнув из стопки поднос, не спеша потек с ним следом за бойцами.

Очереди как таковой в столовой не было. Да и сама столовая больше напоминала обширный ресторан с большим количеством массивных удобных столов, расставленных между колоннами, шторами и перегородками с цветущей зеленью. Как я понял, место можно выбрать на любой вкус. Хочешь сидеть у окна под лучами светила – пожалуйста, заходи в зону с тонкими полупрозрачными занавесями, мелкой зеленью и аккуратными бежевыми подушками на стульях. Хочешь более темный и укромный уголок – уходи вглубь, поближе к дальним стенам, где столовую оформили под пещерный декор каменными плитами и тихо журчащим мелким водопадом. А если нужно провести за обедом приватную беседу – в столовой найдется место и для отгороженных столиков.

Я даже задумался всерьез, стоит ли просить у интенданта приделать мне личную кухню. С такой столовой я не прочь обедать среди всей этой приятной роскоши!

- Новенький?

Я очнулся от созерцания, когда очередь перед раздаточной стойкой дошла до меня, и тот самый скучающий мужик по другую сторону окликнул меня.

Ну это прям как приглашение!

На моем лице отразилась смущенно растерянная морда, и я включился в роль.

- Да. Я тут первый день. Вернее, даже первый час. Хотя и часа то не прошло! Меня привели, показали комнату, а потом оставили обустраиваться. Ни цитадели ни знаю, ни этажей, ни порядков. Вы простите, если пялюсь или зависаю. Но у вас тут на редкость приятно!

Лицо мужика за время моей короткой речи успело смениться от изумления до хмурости и под конец добродушия. Есть начальный контакт.

- А еще я не знаю пока, как у вас тут принято с едой. Талоны, карточки, монетки как на Перекрестке? Или внутренняя денежная система. В других городах как-то бывал, так там чужаков исключительно за золото обслуживали. Опять же я знаю, вопросы тупые, но сопровождающих мне не выдали. Пока разбежались по делам, могу понять, ну а я собирался до интенданта и по дороге вас нашел! Вспомнил, что не обедал и вот…

Почему-то мужик заулыбался. Что именно его так умилило в моем тоне точно не знаю, но эффект пока шел по плану.

- Нет никаких карточек и золота. Самообслуживание за счет цитадели.

- Прям вообще даром?

- Прям вообще, - усмехнулся мужик.

- На каком основании? – уточнил я.

- Личная заинтересованность и работа, - он широко улыбнулся и развел руками.

Этот тип мне уже нравился. Сильный, высокий, по типажу скорее похож на мощного мясника, у которого весь рельеф по телу – рабочие мышцы. Такой и орехи может колоть пальцами и хребты большим тушам перерубать. На лицо приятный, улыбчивый, с ямочками на щеках и всегда идеально бритый и с коротким хвостом на затылке. Что он тут делает на раздаче – ума не приложу. На кухне он представлялся легко, но здесь…

- Вот я всегда знал, что в мире найдутся те, кто по достоинству может оценить чужой труд и построить нормальную экономику внутри своей системы! – продолжил заливать я. - Эта денежная система в старом мире достала. Куча валют, обменники, конвертация, разные проценты. Я сам у себя строил в народе безналичный расчет среди населения. Все равно больше потребности и личной жадности брать тупо. А выработка продукта и наличие ресурсов всегда сверх общей потребности. Вот и вопрос, зачем тогда вводить посредническую расчетную единицу? Разве что как меру потребления и учета? А кого оно волнует, тем более в сфере питания!

Мужик добродушно хохотнул, пожал плечами и философски ответил.

- Жадность. Привычка к накопительству невещественного ресурса.

- Я понимаю, если бы брали и копили энергию. Ее можно пустить на материализацию. Но копить золото ради красоты… или виртуальные цифры ради ноликов…

- Глупо.

- Да. Их даже не унести и, тем более, не съесть.

С усилием проглотив смешок сарказма, я усмотрел во взгляде мужика ироничные искры подыгранного понимания. Есть контакт! Шутку стеба друг у друга поняли оба.

Расслабленно улыбаясь, я задумчиво покосился на стойку с контейнерами и непроизвольно сглотнул. Как оно все вкусно и ароматно пахло… а уж выглядело настолько аппетитно, что желудок грозился начать переваривать сам себя, если я срочно не закину ему хоть что-нибудь.

-  Да накладывай уж что-нибудь, не стесняйся! – повел рукой мужик.

- Глаза разбегаются! – честно сознался я. – Выбрать не могу. А все не влезет.

Он гоготнул и принялся советовать.

- Если ливером не брезгуешь, возьми сердечек под сметаной. Они не тяжелые, усвоятся быстро, сразу после еды не развезет и еще останутся силы набегаться по цитадели. Печенка с тушеными овощами нежнее и сочнее, но ее рекомендую взять поменьше и добавить больше салата для сочности. Я смотрю, ты бледный, тебе рацион постепенно питательный наращивать надо. Видимо, съехал сюда с ограниченного и специфического рациона. Мясо тяжелое пока не советую, будет вкусно, но ляжет камнем в желудке. Если хочешь еще до интенданта дойти и территорию изучить, то после мяса организм захочет спать, а не носиться. Лучше вечером на ужин зайдешь, я тебе нежную шейку предложу. Одно из наших любимых блюд и часто заказываемых. Под овощами, запеченное, сочное и с легким цитрусовым вкусом…

Я слушал и балдел. Думал о еде, кивал, пару раз попробовал гарнир с ложек, чтобы точно сказать, что мне нравится, а что нет, и чувствовал себя почти как дома. Забота и понимание мужика умиляла. Он не пытался скормить мне всё подряд, здраво оценивая мои возможности, но приглашал заглянуть вечером. Обещая, что выйдет с кухни специально, когда узнает, что я снова сюда явился.

- …А ты вообще… - я подбирал слова, - кем тут работаешь?

- Харнау, глав по кухне на этом этаже, - представился мужик. – Парни там порядок наводят, а я иногда выхожу на народ поглазеть, новости послушать. Сегодня вот пятый и семнадцатый легион прибыли. Их на последних стычках слегка покоцали. Пригнали корабли на восстановление.

- Интересные вещи рассказываешь! – облизываясь на собранный поднос с едой, сказал я. – Все бы послушал, но так жрать хочется!

- Иди уже, - махнул он рукой, усмехаясь. – Еще наговоримся. Вечером заходи. Если хочешь, я тебе фирменное свое мясо приготовлю, думаю, тебе подойдет.

- А давай! Максимум, что может случиться, это если меня старший на разговор вызовет. А от его помощников я как-нибудь откручусь.

- Понял, - Харнау улыбался, как будто я вылил на него недельную порцию внимания, и еще раз кивнул в направлении столиков. – Иди уже.

Тогда только я распрощался окончательно. Ну что, думаю, начальная стадия репутации вкачена? Знакомство первое: повар. Состояние: дружелюбное! Как я понял, налаживать отношения с игроками не столь выгодно, как договариваться с местными. Это они здесь управляют, и они распоряжаются жизнью в цитадели. Возможно, у Эрхаза есть свои сложности в отношениях с подчиненными, но чтобы правильно гнуть свою линию, мне надо сперва пообщаться с ним. Потом пойму, кем мне выгоднее быть для его вассалов. Одиночкой или компанейским засланцем.

Обед выдался восхитительный. Не знаю, каким чутьем Харнау решил, что мне подходит именно эта еда, но я был в восторге. Сочное, вкусное, нежное мясо почти таяло на языке и не создавало тяжести в желудке. Я чувствовал насыщение и то, как силы постепенно вновь возвращались ко мне. Появлялась легкость, тяжелые мысли уходили прочь. Не спеша обедая, я наслаждался видом из окна на гладкое большое озеро и строил планы по своему дальнейшему общению с народом.

Впереди обещался длинный день.

## Глава 10. Мобы – друзья человека

Следующим пунктом для посещения я назначил точку местного интенданта. По рассказу Нэйана я понял, что это не главный управляющий всей цитадели, а всего лишь некто заведующий бытом конкретного жилого уровня. Прекрасно, но осталось самое главное – его найти.

Самое простое, что можно сделать – подойти и спросить ближайшего воина. Что я и сделал! Зачем придумывать лишние сложности?

Мне спокойно указали на коридор и объяснили дорогу. Полюбопытствовали, правда, вслед, почему я не воспользовался картой, на что пришлось признаться:

- Наверное, я тупой или слепой, - как можно более виновато ответил я. – Но тут все говорят про авторизацию, а мне или ткнуть нечем или некуда. В итоге ни карту не скачать, ни настроиться полноценно.

Признаться мобу оказалось не так неловко, как игроку.

- У ваших там поле передачи данных должно быть, - покрутив условно пальцем перед лицом, ответил мне чернявый красавчик, вида аристократичного принца на рейде.

Он еще так удивился, когда я выбрал его жертвой для разговора. Как будто его холодный и горделивый вид должен был меня отпугнуть.

- Не знаю, че там у «наших» должно быть, но у меня никаких полей нет, -  ворчливо отметил я, повторив жест перед лицом.

Красавчик задумался, постучал кончиком когтя по нижней губе, а потом пожал плечами и все равно показал на коридор.

- В любом случае тебе туда. Дойдешь четыреста метров по прямой, оттуда двести направо по коридору и там будет парк с желтыми кустами. Между ними – нужная тебе дверь.

- Запомнил. Спасибо!

По объяснениям это даже близко. С моей приблизительной оценкой цитадели она была порядка четырех километров в длину и два километра в самой широкой части в ширину. Средний размер для крупного города с пригородом, чей владелец развивал зону десяток лет. Но колоссальный для единой структуры, такой как цитадель. Обычно никто не строил огромных крепостей. Мало кто поднимал башни выше километра. Ограничений на материалы мы не испытывали, но по старой памяти с прошлой жизни народ редко рисковал возводить грандиозные постройки. Им было проще понатыкать одинаковых домов для населения, чем заниматься планировкой цельной крепости-государства.

Я шел по коридорам в обозначенном направлении, размышляя как Эрхазу хватило навыков и терпения для формирования такой структуры. А ведь я никогда не спрашивал толком на кого он учился, в какой профессии раньше работал и чем увлекался до игры. Может, он потомственный архитектор, который по нужде сменил профессию на более прибыльную? Как знать. Спрошу при встрече. Когда она будет.

- Стой. Куда прешь?

Я замер как вкопанный, и повернул голову в желтые кусты, из которых меня окликнули. Голову я приметил не сразу. На низкой высоте, в шапочке, с недовольной физиономией на роже.

- Мне насквозь через парк. К интенданту, - ответил я, махнув неопределенно рукой в направлении.

- Он занят.

Ворчливая фигура встала в полный рост и оказалась не сильно выше самих кустов. Мелкий мужичок в перчатках, плотной одежде и с секатором швырнул на почву обрезанную ветку. Если бы он стоял там не двигаясь, я бы его даже не заметил.

- Занят?.. Жаль. А я даже не по делам пришел, - что ж делать. Видимо пойду обратно в столовую зону, там найду с кем поболтать.

- А че надо? – спросил мужичок, когда я уже развернулся на месте.

- Да поболтать просто хотел. О местных порядках спросить. Я тут первые пару часов. Зам вождя меня оставил самого развлекаться, а когда старший вызовет – не понятно.

- Все вопросы к интенданту – через окно запросов, -  сказал мужичок, теряя ко мне интерес и отсекая быстрым клацаньем очередную ветку.

- Было б через какое! – в сердцах ответил я, всплеснув руками и уходя обратно.

Показалось, что секатор завяз по звуку в новой ветке, не прокусив ее до конца, после чего садовод растерянно спросил у меня вслед.

- В смысле через какое? Эй, игрок, стой!

Да сука. Что опять?

Остановился, обернулся. Редко какой моб обращается так вредно и нагло. Я даже присмотрелся из любопытства. Нет, все-таки не достаточно еще «ожил». До сих пор сохранился в тушке легкий оттенок нереальности.

Мужичок тем временем вылез из своих кустов, отряхнул нацепившиеся мелкие колючки, скинул с остроносой шапочки остатки листьев и направился ко мне с недоверчиво изучающим видом.

- Так ты че спросить хотел? – хмурясь, задал он вопрос, демонстративно изучая и словно прицениваясь к каждой детали моей одежды.

- А ты будто можешь ответить?

- А ты не хами местному и узнаешь, - буркнул он.

- Я-то вежлив как на допросе. Но первый раз вижу настолько откровенно негостеприимного местного, - ответил я ядовито, - Буду взаимно благодарен за вежливость!

Мужичок еще раз придирчиво осмотрел меня, хмурясь и морщась как от дурного запаха, а потом вдруг его рожа расплылась в неспешной широкой улыбке.

- Буду не рад представиться, - заговорил он, ухмыляясь. – Интендант Филаз. Не к вашим услугам.

Как оригинально….

- Что ж, - ответил я, отвешивая мелкий поклон. – В таком случае, новый обитатель цитадели, Сорин. В вашей услужливости не нуждаюсь.

И почему-то именно на сей ядовитый тон мой собеседник расхохотался чистым заливистым смехом.

Хорошие ныне мобы пошли… Прямо как живая проверка на находчивость.

- А ты мне нравишься, Сорин! – выдал мужичок, снимая свою шляпу и приглаживая копну ершистых волос к макушке. – Где ж тебя подобрали?

- Где подобрали, там уже нет, - хмыкнул я, все еще не отойдя от мелкой вредности. Подумать только... интендант, садовод любитель. Хотя и мой Йонару частенько был замечен в своем палисаднике на ветках деревьев. – Зато у вас тут появился.

- Да-да, смотрю, Мастер не прогадывает с интересными кадрами. Гостей приводит все чудесатее и чудесатее.

- В каком смысле? – уточнил я.

- Во всех. Со стороны себя видел? Нет? Ну пойдем с прохода, поболтаем… о твоем поведении.

Наверное, моя рожа в этот момент показалась мужичку крайне забавной, потому что он снова заливисто взоржал, а потом жестом позвал меня следовать за собой.

До входа в его жилое помещение мы не общались. Прошли небольшой парк с аккуратно подстриженными кустиками, миновали брусчатую дорожку из песчаного цвета камней. Удивительно, как такой уличный обычный вид гармонично вписывался под высокие своды цитадели. Здесь не было темно – света хватало за счет мелких окон и череды отражателей. Где-то в глубине изолированных залов, казалось, что подсвечивается сам воздух, не давая ярких источников освещения и бликов.

Я прошел в обиталище следом за мужичком, который был ростом от силы мне по грудину. Признаюсь, я бы сам вряд ли нашел нужную дверь в густых зарослях, а мои навыки следопыта не настолько хороши, чтобы ориентироваться по тропам на равномерной брусчатке. Не знаю, как бы я поступил потом. Крутился бы на месте в парковом тупике и звал бы местных? Шумел? Привлекал внимание? В любом случае, повезло, что сей индивид изволил копаться в кустах во время моего визита.

За дверью мне показали на небольшую приемную комнату вроде гостиной на столик и пару диванов. Обжитое помещение пестрело красками разномастных ковриков и подушек. Вдоль стен стояла куча стеллажей с мелкой барахолкой и книгами. Свободное пространство над комодами было увешано различными вымпелами, флажками, полотнами со значками, украшениями, блестяшками, бусами… Как будто я попал в лавку антиквара, а не работника интенданта. Все блестело полированными гранями, ярко красовалось сочной цветовой гаммой. И только потолок, словно оттеняя разномастную красоту барахольщика, темнел насыщенным богато-коричневым цветом, создавая ощущение попадания в хорошо укрепленную теплую пещеру.

- Голодный? – спросил меня Филаз с порога.

- Нет, - тут же ответил я. – Только что от Харнау из столовой.

- Хм…

Мужичок задумчиво погадил подбородок, а потом махнул на диван и сказал коротко:

- Тогда просто садись.

Я молча послушался, ожидающе и с изумлением изучая его действия. Куда подевался вредный садовод? Лебезить, конечно, он не начал, но дружелюбия в голосе заметно прибавилось.

- Как меня нашел? – спросил он, почти с полминуты изучая меня с кресла напротив.

Видимо, дальше придется пережить часть допроса. Врать не было смысла, да и шутки, похоже, кончились.

- У воинов в столовке спросил. Мне сказали куда идти и через сколько метров сворачивать.

- А карта?

- Что карта?

- Вот и я спрашиваю, где твоя карта.

Я тяжело вздохнул, заставив себя успокоиться и не беситься.

- Нет у меня карты. Я не авторизован. Не могу. В меню нет такой записи.

- В каком меню?

Пришлось показать коммуникатор на запястье, Филаз аж подошел посмотреть и убедиться. Только я заметил, что его рожа успела вытянуться в момент, когда я показал сам коммуникатор, а не набор меню на нем.

- Проблема… - протянул задумчиво интендант, садясь обратно напротив, - Извини, пацан, помочь не могу. Это только к Мастеру. Он раздает доступ и авторизацию. Или его автоматика.

- Жаль. Я искренне надеялся, что вы поможете, - ответил я, опуская закатанный рукав и пряча устройство.

- Я всего лишь интендант яруса, а не главный смотритель цитадели, - Филаз пожал плечами. – Но тебе что до Мастера, что до смотрителя одинаково долго ждать придется. Лучше первому доложи.

- Скажешь, сразу исправит сей мелкий баг? – уточнил я.

Мужичок неопределенно пожал плечами, а мне все больше и больше не нравилась эта ситуация.

- Так ты че изначально хотел? –он резко сменил тему, так что я даже опешил.

- Да поболтать и хотел… Я не знаю вообще местных порядков. И чтоб не нарваться на непонимание ищу с кем можно обсудить свои дальнейшие действия. Может, у вас тут отдельно залы для игроков и залы для местных. Может, меня как игрока, где-то чужая орда недружелюбно примет. Может, я в лифте застряну. У меня из личной связи с лидером – одна его старая почта, которую он по моему опыту проверяет раз в пару месяцев.

Меня слушали, как какого-то болезного инопланетного детеныша. С непонятным мне чувством заботы и сочувствия. Вроде как я говорил очевидные умные вещи, которые могут случиться с каждым чужаком. Но для интенданта они, похоже, звучали как наивный лепет. Я был бы крайне рад ошибиться в своих предположениях. Но только зачем на меня смотреть – вот так?!

- Сорин, - начал Филаз очень аккуратно, сложа пальцы домиком и забравшись удобнее в свое массивное пушистое кресло с ногами. – Позволь спросить о твоих планах.

- Позволяю, но у меня их нет.

- И все же, - он задумчиво склонил вихрастую голову, а потом спросил, остро глядя в глаза. – Ты хочешь уважения от игроков или от местных?

Я растерялся. Мне впервые задали подобный вопрос. Резонно, что я никогда не задумывался над ним.

- Это имеет принципиальное значение?

- Да, - кивнул с серьезным лицом Филаз. – Ответ определит твое дальнейшее поведение здесь.

Что ж. В таком случае остается прикинуть бонусы с одной и с другой стороны. Что я буду иметь, в случае уважения от игроков? Помня в каком вассальном положении находятся все здешние ребята, могу предположить, что особой власти они не имеют. Не имеют власти и весомого мнения и сами мобы, но их больше, и они составляют основной состав населения цитадели. Логично, если я как игрок буду пытаться слиться с  другими игроками и через них узнавать правила жизни и обстановку. Но куда выгоднее пытаться сдружиться с армией и с тем же интендантом, чтобы меня воспринимали за своего. Или хотя бы за гостя. Но не за зазнавшийся балласт, по недоразумению попавший в стены цитадели.

- Я полагаю, что мнение игроков меня волнует в меньшей степени. Никогда не волновало.

Филаз аж расцвел при этих словах.

- Чудно! Я искренне рад это слышать. В таком случае, молодой человек, ничего не меняйте, живите и ведите себя как прежде.

Он добродушно и успокаивающе махнул руками и только комфортнее угнездился в своем кресле. Хотя куда уж дальше.

Признаться, я ничего не понял. К чему же был вопрос, если совет – это оставить все как есть.

- А если бы я выбрал другую сторону?

- Вот тогда я бы снабдил тебя рядом правил и советов. Вроде тех, к кому обращаться и с кем в первую очередь найти общий язык. Хотя, полагаю, что ты и сам знаешь. Нэйан Рикс – хороший малый. Достойный для общения и весьма добрый к остальным.

- Боюсь, что именно с ним мы как раз не поладили… - буркнул я.

- Как так? – опешил интендант.

- Кажется, он решил, что я малость туповат.

Филаз задумчиво пожевал губами, а потом отмахнулся.

- Ничего. Привыкнет. У него работа такая – знакомиться со всеми, кого приводит Мастер в нашу цитадель. Потом еще сойдетесь. А от меня-то ты вообще что хотел?

Я молча захлопнул пасть на последнем вопросе. Очередная резкая смена темы меня ввергла в короткий ступор и прогрузку сознания. То есть, надо понимать, что советы по моему поведению окончены, а дальше стоит приступать к делу?

- Давай, Сорин, не заставляй угадывать. У меня еще половина парка не стрижено! Не верю, что в скуке новый гость пойдет болтать просто так к интенданту. Всегда что-то надо. А разговоры – это повод задобрить!

Встряхнувшись, я собрался с мыслями и улыбнулся. А ведь Филаз мне начинал все больше и больше нравиться! Хорошие тут у Эрхаза кадры! Надо будет обязательно при встрече похвалить его за персонал.

- Вы как всегда правы, - широко улыбаясь, ответил я. -  Разговор лишь повод. Но без разговора я бы постеснялся приходить первый раз, а так… чайник, - я развел руками, глядя на вытянувшееся лицо Филаза. – Изначально я искал, у кого попросить для себя чайник.

Интендант заливисто расхохотался, с каким-то непосредственным умилением поглядывая в мою сторону. Наверное, я все-таки купил его своей простотой. И завоевал начальный уровень доверия.

- А знаешь, пацан, пусть кусты еще порастут! – хлопнув в ладони, деловито ответил Филаз, и на столике рядом с ним из воздуха образовался классический простой нужный мне кипятильник. – Держи тебе чайник. А пока что расскажи, откуда ты такой взялся. Уж очень узнать невтерпеж.

Да, доверие я однозначно завоевал… А раз так – пора его отрабатывать.

И усмехнувшись, я приготовился к долгому рассказу.

Время протекло незаметно. Как-то так получилось, что с интендантом я просидел почти до самого вечера. За эти часы я, кажется, рассказал ему всё. Ну, почти все, если не считать мои вечные тайны про подземный город и видовые особенности народа. Я рассказывал долго и в красках. Как жил в прошлом мире. Как сбегал от побоев, как прятал видеокарты.

Филаз слушал внимательно и с любопытством уточнял некоторые моменты. За мой рассказ он поделился своей историей. Оказалось, он не коренной житель цитадели. И вообще по слухам изначально у Эрхаза даже цитадели как таковой не существовало. Сам Филаз попал сюда будучи купленным у одного игрока. Его и некоторых других мобов сочли бракованными за ряд привычек, которые прошлый игрок посчитал неисправимыми свойствами. Например, нынешний интендант отличался привычкой к накопительству. «Барахольщик», как он обозвал сам себя. Но во времена жизни при старом игроке ему было сложно объяснить свои потребности, а игрок видел в нем лишь бездонный вещевой мешок, в котором безвозвратно пропадали ресурсы. Он быстро отстранил Филаза от работы в городе, перевел с собирательства на крафт, но и там незадачливый моб умудрялся втихаря прибирать к рукам часть производимого продукта. Что он только не собирал… от непортящихся продуктов, до внутригородских медикаментов. От предметов одежды до запчастей техники. Привычка набирать про запас была не понятна игроку, и при первом же случае он продал Филаза Эрхазу на мелком аукционе в обмен на «лампочку». Энергокристалл малой мощности. Сам Эрхаз тогда, как утверждалось, просто набирал популяцию. Но кто мог предположить, что вместе с проданным мобом первый игрок потеряет и все, что этот моб успел себе прибрать!

Филаз признался, что Эрхаз это знал. Но никогда не просил его протрясти все запасы. Вместо этого он поставил жадного, накопительного жителя на роль интенданта еще почти пустой цитадели и назначил главного управляющего его непосредственным начальником. С ним Филаз быстро нашел общий язык, договорился и при наличии всего необходимого в цитадели перестал складировать себе запасы «на черный день».

Как оказалось, таких занятных кадров по цитадели много. Но как полагается из предосторожности и вежливости, Филаз не стал подробно рассказывать и стучать на каждого жителя. Логично объяснив, что такие подробности о своей биографии имеют право рассказывать только они сами. Правда, он же заверил меня, что мой рассказ о стойбищах и козах не уйдет дальше его кабинета… Но сомнительно скосив на него рожу, я понял, что этот тип вывернется узлом, но обязательно разнесет новости по половине цитадели. Исключительно по «своим», и так, что каждый из них будет искренне удивляться, узнавая из моих уст знакомую биографию. Впрочем, мне не жалко и так даже проще.

Потом разговор вновь вильнул, и меня подробно расспросили о потребностях. Я попросил в довесок к чайнику сделать что-нибудь с моим переключателем воды, добавить список декоративно-полезных элементов, притащить больше ковриков, теплых пледов и собрать мне компьютерный стол с подключением к планшету. А так же принести письменные принадлежности, блокноты, немного художественных материалов, швейный бытовой набор, сменную одежду, шкаф для потенциального барахла и конкретный набор чаев, сладостей и фруктов, за которыми я точно не захочу бегать по вечерам в столовую.

В общем, озадачил я его на сутки, но выслушав меня до конца, Филаз только обрадовался, сделав финальное заключение:

- Ну хоть кто-то сразу решил поселиться, а не гостить!

Странный вывод, но уточнять положения других я не стал. Это я договорился с Эрхазом, что мои посещения родного города теперь строго ограничены. Каков порядок дел у других игроков я не знаю.

С Филазом в итоге мы разошлись полностью довольные друг другом. А я к вечеру с удивлением осознал, что уже опять хочу жрать. Не удивительно, принимая в расчет легкий нервяк и насыщенные сутки. Так что выбор дальнейших планов у меня был не велик. После интенданта я снова отправился в столовую, где меня по идее ожидал Харнау.

Занятно, но к моему приходу основная масса народа, которая еще днем крутилась в обеденной зоне – разошлась. Не знаю, окончилось ли их время ужина или даже не начиналось, но сейчас огромные залы были почти пусты. Редкие группы бойцов занимали столики у стен и окон, почти никто не ходил по холлу и коридорам. А около стойки с блюдами даже не дежурило никого из поваров.

Я подошел к этажерке с подносами и попытался заглянуть в кухню за чуть-чуть приоткрытую дверь. Никого. Даже суеты внутри не слышно. Я с сомнением посмотрел на часы, решив, что неправильно понял время суток по сумеречному небу и… был весьма удивлен. Часы услужливо показали мне примерно одиннадцать вечера…

Однако, засиделся я знатно. А ведь не скажешь. По виду небо над нами еще светлеет последними лучами прошедшего заката. Хотя как я могу быть уверен в небесных красках, если почти всю жизнь тут в этом мире провел в подземелье. Может, у нас давно тут белые ночи, а я упустил этот факт. Слышал, некоторые эстеты могли вообще управлять погодой и устраивать себе полярные сияния под настроение.

- А я уж думал, не дождусь! – радостно огласили где-то сбоку со стороны подсобки, и я крутанулся на месте.

- Харнау! Каюсь, я засиделся, - хлопнув рукой по лбу, сказал я.

- Знаю, знаю, Филаз настучал, - мужик отряхнул руки, после чего снял с себя рабочий фартук и закинул его комком на чистый столик в зоне раздачи. – Да положи ты этот поднос на место. Садись куда хочешь, я тебе твой ужин щас принесу.

Неловко и, признаюсь, смущенно помявшись, я все же избавился от подноса и выбрал себе столик неподалеку, около окна. На такую услужливость я честно не рассчитывал, но раз уж меня так принимают, то глупо отказываться.

Харнау пришел быстро. С подносом и парой порций на себя и меня. Разложив блюда и выставив напитки, он устроился напротив и выжидающе уставился на меня, приглашая снять пробу.

Я не стал оттягивать удовольствие и принялся за еду. О да… Это действительно достойное окончание сложного дня. Не знаю, чье мясо мне подали, но я мог смело сказать, что это было одно из самых вкусных блюд, которые мне доводилось пробовать. Не то чтобы в моем городе ребята готовили плохо. Нет! Но я успел привыкнуть к большинству продуктов и специй, и хотя они старались разбавлять рацион все новыми и новыми находками по миру я сам не часто баловал себя сложными блюдами.

А тут…песня вкуса! Поэзия специй. И просто богатство приятного сопутствующего аромата.

Мне не надо было высказывать похвалы вслух. Харнау по моей блаженной роже понял, что его фирменное блюдо мне пришлось по нраву.

- А тебе повезло, что нашел с Филазом общий язык, - сказал вскоре Харнау сам принявшись за поздний ужин.

- Так уж и повезло? – спросил я, отрезая новый кусочек мяса.

- Мало кто с ним находится в хороших отношениях. Он не простой тип. Редко кого допускает к себе ближе деловых отношений.

- Это я уж понял, - хмыкнул я, запивая соком. – А ты?

Вопрос пришелся кстати, потому что Харнау на мгновение растерялся, задумался, а потом вынужденно усмехнулся.

- Ловко… Да, я тоже.

- И чем же особым я заслуживаю к себе такое уважение? – спросил я, подперев рукой подбородок и задумчиво глядя на внешне сурового повара. – Уж явно не тем, что меня приволок ваш Мастер. И не тем, что я веду себя как наивный простак.

- Нет, не тем, - согласился Харнау. – Но неужто не понимаешь?

Я развел руками. Верится мне, что если бы я захотел соврать, то этот тип расколол бы меня лучше любого контрразведчика. Беда в том, что я был абсолютно искренен в своем непонимании.

- Мда… - Харнау тяжко вздохнул, как-то сочувствующе посмотрел на меня, а потом выдал банальное, но на чем я никогда не заострял внимания. – Ты к нам относишься на равных.

Я удивленно вздернул бровь. Конечно, я знаю, что есть игроки, которые воспринимают местных жителей на уровне подданных, слуг или рабов. Но это скорее редкость, чем обычное правило.

- Ты не видишь разницы,  - пояснил мужчина. – Общаешься с нами, как мы сами. Ты не делишь нас по хозяевам. И доверяешь больше, чем игрокам.

- Но ведь это нормально…

- Нет, - отрезал Харнау. А потом добавил. – Не для всех.

Любопытно. Как-то так начинается мое знакомство с внешним миром. С новостей о других игроках, с узнавания негласных правил, чужих отношений и классовой дифференциации населения. Которая всегда существует, все про нее знают, а я один узнаю об этом на своем наивном примере.

- Наш Мастер один из таких, - тихо и задумчиво добавил повар. – Всегда внимателен к нам. Заботлив. Старается устроить каждому идеальную жизнь. Понимая, что иногда закрепленные профессии могут идти вразрез интересу и хобби.

- Да, Эрхаз удивительный… - ответил я задумчиво, глядя куда-то мимо стола.

Показалось, Харнау вздрогнул. А после замер, глядя на меня немигающим взглядом. Я в чем-то не прав? Или в чем-то ошибся?

- Да, - все же согласился повар. – Удивительный.

Он задумчиво вернулся к своему блюду, а я очередной раз понял, что лучше пока не лезть с настойчивыми вопросами. Что-то я только что упустил. Но помня советы интенданта – постараюсь вести себя как раньше. Иногда лучше не давить. Особенно в такие шаткие моменты устанавливающейся… дружбы?

- Я сам здесь недавно, - заговорил вдруг Харнау. – Месяцев восемь по всеобщему календарю. У вас тогда, наверное, еще не слышали про завоевания. А Цитадель уже пошла захватывать мир. Тогда же начались первые потоки беженцев, первые  брошенные города и первые пошлины на проезд. Я был одним из таких брошенных мобов… мой бывший хозяин решил, что ему важнее взять с собой воинов, добытчиков и ремесленников. А я всегда был поваром. Подумаешь… кому нужны повара. Одним больше, одним меньше. Население ведь не перемрет без деликатесов…

Харнау вздохнул. Было видно, что озвученное мнение его обижало.

- А потом Мастер подобрал меня в пустом старом городе и сказал, что цитадель и воздушный флот всегда найдет себе свежие продукты и дичь. А вот тех, кто превратит килограммы продуктов в блюда – ему всегда не хватает. Нас мало. Тех, кто умеет хорошо готовить. Звучит странно, наверное, для ушей игроков. Ведь мобы как-то всегда кормят друг друга. Да только как правило стандартная «еда» в большинстве заведений приравнивается к тем же килограммам продуктов, условно пропущенных через мытье и варку. Игроки запоминают в блюдах красивую сервировку. Большинство сами не умеют готовить. Мы же являемся отражением их навыков и опыта. Потому в мире так мало хороших поваров, способных не просто создать нужный вкус, а играть с теми продуктами, которые есть под руками. Мы понимаем эту науку, а не следуем штампам чужого сознания. Поэтому мы уникальны. Как уникальны и другие редкие профессии, лишь чудесами случайности, всплывающие в чужих городах.

Под его разговор я доедал последние ломтики мяса. Что-то было в его словах такое, что я упускал, не понимал до конца. Эта горечь местного «моба» мне была понятна, как понятно отношение игроков к создаваемым «куклам». Я ведь сам видел разницу. Умел отличать живых игроков от плохо запрограммированных созданий.  Я понимал, какая пища бывает не съедобной. Она словно резиновая, падала в желудок, не давая вкуса, но насыщая. Так что же меня дергало? Что казалось неправильным?

- И многих таких он подбирал?

- Всех, - ответил Харнау. – Мастер подбирал всех, забирая под свое право. Для него нет бесполезных жителей. Каждому он находил применение. За это его любит вся наша братия.

- А игроки?

Мужчина улыбнулся. Одним сильным уверенным движением отрезал сочный  полупрожаренный кусок мяса и отправил его на вилке в рот.

- Ты сам вроде не пришел добровольно.

Я невольно отвел глаза и смущенно откашлялся. Чего таить. Да, это так. Я испугался.

- Я не знал, как все на самом деле.

- А как оно – на самом деле? – у меня же спросил Харнау. – Подбирать остатки мобов, собирать забытых, принимать брошенные земли? Или убивать нападающих, забирать право владения, уничтожать управляющие дворцы, чтобы присвоить население? Угрозы и ультиматум с одной стороны и покой с порядком с другой. Как оно – на самом деле?

Он улыбался мне в глаза, рассказывая все прямо без прикрас, и ждал реакции, которую я проявлю. Но я держался. Играл. Слушал и ждал, пока он выразит свое отношение раньше.

- А каково твое мнение на войны? – спросил я прямо.

- Войны? При чем тут войны? – изумился Харнау. - Всегда где-то идет война. А вот не было бы завоеваний – не жил бы я сейчас в этой цитадели. Не жил бы Филаз в достатке и довольстве. Просиживал бы стул на заводе, бесправно отливая пуговицы. Не жило бы всех нас на благо друг друга. Только терялись бы на фоне массовки в своих штампованных многоэтажках, на которые хватало фантазии различным игрокам. Как еще я могу относиться к тем, для кого я не умнее мебели? Или к тем, кто по исключительному праву считает меня обязанным ему прислуживать.

Если посмотреть с такой стороны, то действительно ему плевать на позицию Эрхаза к игрокам. Сам бы их всех придушил, будь на то возможность. А потом еще приготовил на гриле. Что-то мне подсказывает, что он не из брезгливых.

- Я так понимаю, что здесь многие имеют схожее мнение, - сделал я вывод.

- Молодец, догадлив, - похвалил мужчина.

- И многим не нравится сожительство с игроками.

- Зависит от игрока.

- Как насчет вассалов?

- Их много. Лучше спрашивай конкретно.

И когда мы успели перейти на деловой тон?

- Нэйан.

- Он не вассал, а помощник.

- Какая разница. Он был вассалом какое-то время.

- Нет.

Я удивленно вскинул бровь.

- Поясни.

- Нэйан один из немногих, кто сам пришел к Мастеру, когда в войне с другим соседом потерял всё. Он не бежал на запад, не пытался отвоевать свой город и народ. Вместо этого он в одиночку приехал к цитадели, под тень зависших кораблей и ждал, пока его примут. Потом он попросился на службу. Ни слова просьбы о помощи, ни слова о мести. Он просто захотел служить нашему лидеру, чтобы помочь ему справиться с беспределом и беззаконием на территории.

- То есть, он пришел к сильнейшему правителю, пострадав от нападения по праву силы, чтобы помочь тому установить полновластный режим. Оригинально… И смело.

Харнау саркастично улыбнулся, словно его самого умиляло такое решение парня, а потом спросил:

- А ты какой дорогой тут оказался?

Я поводил мелким когтем по краю стакана. Это игрокам обычно не рассказывают о подобном. А мобы с игроками, как я убедился, обычно не общаются.

- Я приехал на встречу по вызову от друга. А потом был куплен на службу. Без народа, без войск, без земель.

Мужчина задумчиво и понимающе кивнул. Почему-то я был уверен, что Харнау в отличие от интенданта не станет цитировать всем подряд наш диалог. Типаж у него другой.

- Твой друг плохого не посоветует. И если так – то он обязательно вскоре выйдет на связь.

- Хотелось бы верить.

- Верить глупо. Надо знать, - ответил Харнау и залпом допил остаток своего сока. – Я вот знаю. А еще знаю, что тебя в сон клонит, и нам пора расходиться.

Я даже не сразу понял сказанное. Так туго прогружался мозг.

- Давай, давай. Еще наговоримся. Дорогу до покоев вспомнишь?

- Да, конечно, у меня не настолько плохо с памятью.

- Ну вот и отлично. За посуду не переживай, я приберусь.

Резкая смена разговора и его закругление меня, конечно, ввело в ступор, но, подумав, я согласился с Харнау. Спать хотелось сильно. Только перегруженный впечатлениями организм не осознавал усталости. Работал на холостом ходу и терпел, выдавливая последние силы. Отсюда и заторможенность и тупость в понимании. Вероятно, на свежую голову я, правда, быстрее пойму, что мне не так в этой среде в цитадели.

С поваром вежливо и даже почти по-дружески попрощались. Он обещал встретить меня за завтраком, но признался, что не знает, когда меня ждать. Да и я сам не знал. Обычно я не любитель долго валяться, но как по мне прошел сегодняшний день, я узнаю только на утро. Или в самой спальне. Когда увижусь с подушкой и укутаюсь в мягкое одеяло.

Не помню, как я успел быстро преодолеть путь до покоев, но когда я осознал, что потрудился закрыть за собой дверь, избавиться от амуниции и сесть на кровать, то организм разом исчерпал последние силы, заставив просто рухнуть на койку. В тот момент мне было уже плевать какого цвета у меня потолок, и что за окнами я вижу не родной город, а переливы звездного черного неба. Я просто был рад, что этот день подошел к концу, и больше меня никто не потревожит.

***

Утро выдалось странным. Редкая тишина вкрадывалась в сознание, обтекала мысли и сглаживала восприятие. Впервые за какое-то время я не слышал вокруг никого. Ни ребят, ни моих жителей в городе, ни зверья. Никого. Эта тишина вселяла покой. Но вместе с тем мозг ассоциировал ее с непривычной тревогой. Слишком тихо. Слишком пусто. Никого родного поблизости. Я – один.

Но заставляя себя проваливаться в сон дальше, я пролежал в койке почти до полудня. Иногда приходилось бороться с кошмарами, но вместо того чтобы встать, я плотнее закутывался в одеяло. Словно его мягкое полотно могло укрыть меня лучше любого щита от мыслей, которые лезли в подсознание. Страха не было. Но тревога и беспокойство властвовали надо мной в полной мере.

Оттого я проснулся измотанным. Словно живительный сон обошел меня стороной, а я умственно работал всю ночь, решая сложные задачи. Настроение было мерзкое. А осознав, что температура воды вновь не подчиняется мне – настроение стало еще и поганым.

Как-то так безрадостно я встретил компанию парней, притащивших к дверям моих покоев коробки с заказанным инвентарем. Быстро же они сработали… хотел похвалить, но вместо улыбки у меня получился лишь кособокий оскал, после которого я сухо попросил парней занести коробки внутрь, а сам отправился в столовую. Думал, что завтрак немного протрезвит меня.

Но и в столовой меня настигло разочарование. Вместо привычного утреннего напитка на подносах предлагался лишь простой чай. Вместо мучного – фруктовые десерты и разнообразные каши. Кажется, на завтрак я опоздал и до меня народ успел разобрать все самое вкусное. Тогда я решил поймать ближайшего пробегающего мимо поваренка, и уже от него выяснил, что Харнау сейчас занят готовкой полдника и подойти не может.

Пришлось ограничиться стаканом сока и порцией сладких блинов. Не худшее начало дня, между прочим, но на фоне общего серого настроения – не идеальное. Так что завтракал я без энтузиазма, не задумываясь над вкусом, а когда доедал последний кусочек блина, то умудрился в довесок капнуть тяжелой плюхой варенья себе на одежду.

Может, это такой жирный намек на то, что я встал не с той ноги? Пойти лечь заново? Подремать еще немного и перезагрузить день?

Но даже эту дурацкую мысль ждал фееричный облом, потому что как только я вернулся в свои покои, ко мне пожаловали все те же носильщики и вручили тюки заказанных ковров.

По их рожам понял, что парни виновато извинялись за дерганье, но помня сколько я сдуру заказал у интенданта, посылки ко мне будут приходить весь день. Носильщики вежливо поинтересовались, куда им сложить ковры, и не нужна ли мне помощь. От помощи я отказался, решив что работа, возможно, меня взбодрит. А декором комнаты я смогу заняться нормально только в одиночку.

На этой вдохновенной ноте парни меня покинули, пообещали, что скоро вернутся со следующей партией, а я принялся разворачивать передачки. Забавное начало дня… Меня позвали на службу к злейшему врагу всего Запада, а я в первый день разбираю коврики… Новенькие, пестрые, пушистые. Настроение незаметно поползло вверх, когда я застелил прикроватную зону крупно-ворсистыми половиками и попробовал их на ощупь босыми ногами. Тактильное наслаждение все-таки важно для любого.

Потом я занялся освобождением места под «кухню», где у меня будет чайно-кофейный уголок. Пока что мне принесли только приборы на беспроводных силовых накопителях. Ингредиенты обещали довезти позже. По-хорошему мне нужно выделить под кухню отдельный шкаф с подходящими полками, но нынешняя планировка гостиной меня категорически не устраивала. Что это за танцпол с мебелью вдоль стен?! Для чего такая огромная зона в центре? Красиво, конечно, но бестолково.

Тогда я решился на небольшую перестановку.

Сил у меня было достаточно, помощники не пригодились. В первую очередь моими стараниями на другое место переехал диван. Если раньше он стоял напротив двери на солнечной стороне, то теперь я сдвинул его в угол около окна. Где бы не было светило – диван теперь всегда будет находиться в тени. Понадобится освещение – добавлю лампу на стену. А так, я смогу отгородить его от двери большим шкафом.

Напротив в другом углу я освободил место под будущий терминал и компьютерный стол. Самого стола у меня пока нет, но если повезет, то сегодня мне его доставят вместе с техникой. Кухонная часть переехала ближе ко входу, где я в любом случае не буду находиться долгое время. Не люблю сидеть у прохода.

В самом центре комнаты я, пожалуй, оставлю проходную территорию, чтобы самому не вилять и не спотыкаться при работе. Но выставлю напротив дивана второй мягкий уголок, куда, предположительно, буду рассаживать гостей.

За работой мое настроение незаметно выправилось, и я начал бодро носиться по комнатам, наводя уютный порядок. Парни с посылками приходили еще несколько раз, даря мне новую порцию вдохновения и радости от полученных подарков. А то, что это именно подарки, а не арендные бытовые вещи мне сообщили при очередном визите по секрету. Работа текла с интересом, и комнаты приобретали все более жилой и комфортный вид.

Про обед мне напомнили носильщики. Осторожно и вежливо поинтересовались не потерялся ли я во времени. Да, потерялся, да признался, и да, сразу же пошел с ними сам до столовой. Они сами оказались не прочь передохнуть, хотя кто бы устал? Но чую, больше всего им хотелось найти повод для разговора. Кто я такой, чтоб отказывать?

С Харнау за стойкой обменялись лишь короткими кивками – он не стал присоединяться, видя, что со мной явилась компания. А парни, словно получив разрешение, окутали меня вопросами.

Где присущая игровым героям скромность? Где тактичность и вежливость? Все мигом отпало, когда я согласился с ними пообедать за одним столом. Меня словно живо записали в «своего», без лишних статусов и положения. А я, надо же,  даже не был против!

Сами ребята оказались бывшими строителями, сейчас просто отсиживающимися в цитадели за ненадобностью. Оказалось, что Филаз просто поймал ближайших прохожих и направил ко мне. Звучало странно, с учетом что у интенданта по идее должно быть много подчиненного народа вроде прислуги и уборщиков. Но потом я выяснил, что парни просто сами навязались ему на труд, когда увидели, как тот пакует на квадроглайдеры коробки с необычным содержанием.

Значит, эти подхалимы захотели лично пообщаться. Могу понять!

На сей раз меня не спрашивали о подробностях попадания в цитадель. Но под разным предлогом интересовались об отношении к местному населению. Меня спрашивали про Филаза, про то, чем я купил его доверие. Заметили, что я знаком с Харнау, удивились, как я вообще сумел его заинтересовать. В ответ мне поведали немного о местном населении, поворчали на зажравшихся игроков и типов, которые даже не хотят вынести свою задницу в общественную столовую. Им, оказывается, обеды доставляют прямо в покои.

Правда, чем они заслужили такое «привилегированное» отношение парни умолчали. Не знали. А Мастер их не просвещает о всех тонкостях своих отношений с поданными. Интересно, а он вообще знает, как народ относится к таким игрокам?

С обеда мы разошлись с парнями в разные стороны и вскоре они обещали доставить мне крупную мебель и терминал. Я же довольный поскакал к себе, готовиться и расчищать место.

У меня будет нормальный терминал и выход в сеть!

Если я думал, что вчерашний день для меня был утомительным, то за сегодняшний я уже успел находить несколько километров только в пределах своих покоев.

А ведь вся самая интересная часть перестановки и украшения только начиналась.

***

К вечеру оно свершилось!

Моя жилая зона была полностью доделана.

Я развалился на полукруглом мягком диване с кружкой свежеприготовленного ароматного кофе и блаженно взирал на получившийся интерьер. На диване напротив убеганные, но не уставшие, сидели все те же парни-носильщики. Со своими кружками бодрящего напитка и сочными имбирными печеньями. Закончив доставку, они взялись помогать мне. Вешать дополнительные карнизы, крепить на них перегородочные шторы, менять смеситель.

Ребята много помогли по мелочи. Сахри и Киас, как я выяснил их имена еще днем, просто нагло пользовались своим присутствием, чтобы узнавать новости про странного гостя - меня.

Я был не против их любопытства и помощи. Наоборот! Кто бы, как не они, справились со смесителем. Кто бы, как не они, добыли лестницу, чтобы забраться под потолок и приделать карниз. Я заслуженно награждал их рассказами, а мне улыбались и щедро дарили позитивные эмоции.

- Кстати, Сорин, значит где-то в Цитадели есть твое верховое зверье? – спросил вдруг Сахри, наслаждаясь кофе.

- С чего ты взял? Нет, зверье не забирали, - ответил я, отмахиваясь печеньем. – Да и я приехал на встречу на глайдере.

- А почему не на своих питомцах? Сам же сказал, что это был официальный прием, - напомнил Киас.

- Потому что я просто не люблю тряску, - пожал я плечами.

- Но другие то были верхом. Им тряска не мешает? – докопался иронично Сахри.

- Я вырастил их такими, чтобы не мешала! Переучиться на глайдер не сложно, но куда сложнее научиться ездить верхом. Зато у верховой езды есть свои преимущества, которые не перевесит ни один даже самый лучший глайдер.

- Какое же?

- Напарничество.

Иногда в процессе наших бесед мне казалось, что я общаюсь с детьми. Взрослыми на лицо, но по-подросковому юными в душе и сознании. Живой интерес, который парни проявляли к мелочам меня удивлял и заставлял задумываться, а как много им вообще объясняли простых принципов? Или все их знания вращаются только вокруг увиденного и случайно подслушанного.

- Любой умный зверь может стать по-настоящему достойным напарником при воспитании и дрессировке. А если этот зверь в состоянии защитить жизнь своему наезднику, то его ценность увеличивается многократно. Да, некоторые глайдеры быстрее и мощнее зверей. Бесспорно, они не требуют особого ухода и могут быть спрятаны в любой момент. Но иной раз живой напарник полезнее, если всаднику требуется помощь.

Я рассказывал банальные вещи, но парни слушали их с жадным интересом. Печально. Мне все больше казалось, что их сознание окрепло и ожило лишь недавно. Вероятно, это совпало со временем попадания в цитадель.

- А я не помню, были ли у нас раньше в городе всадники, - ответил задумчиво Киас.

- Нет, не были, - ответил ему Сахри. – Только техника, водный транспорт и воздушные дирижабли. Я вообще не помню, чтобы прошлый хозяин держал в городе зверей.

- А как многое вообще вы помните? – я еще раз попытался задать прямой вопрос в надежде, что возможно сейчас они не увильнут от ответа.

- Машины. Я помню только машины и много больших строек, - ответил Сахри. – Бурый металл, желтоватые шары дирижаблей. Редкая зелень и дамы в пышных шляпах и корсетах. У нас совсем не было животных. Хозяин их не любил. Зато фанател по роботизированным питомцам.

- Да! Точно! Были такие, - встрял Киас. – Я помню, как нечто четверолапое скрипело шестернями и портило мой свежесозданый газон. А потом начало рыть яму и засыпало грязью фасад здания.

- Ты тогда еще взбесился впервые… - добавил печально Сахри. – Швырнул в чужого пета инструмент и первый раз на моей памяти разрыдался.

- Не правда! Не было такого,  - покраснел и смутился Киас.

- Было. Было. Я помню чуть больше тебя. Я ждал пока тебя хоть как-нибудь прорвет.

- Сахри, а каково твое первое воспоминание? – аккуратно спросил я, стараясь не спугнуть их настроение.

Черноволосый веснушчатый парень задумался, покрутил чашку кофе в руках, явно неохотно вспоминая свои первые осознанные дни.

- Я упал с лестницы. Вернее ее покачнули подо мной. Пятеро мелких запрограммированных хулиганов. Они должны были вносить легкий хаос и дестабилизацию в слишком спокойную и благополучную систему города. Тогда они добрались до меня. Я упал. Сильно ушибся. И от этого моя благожелательность дала сбой. Я разозлился на них и швырнул ведром вдогонку. Промазал, конечно же. Но краска из ведра разлилась по всей брусчатой дорожке, которую я выкладывал мозаикой несколько недель. Мне было обидно. Так сильно обидно, что я взбесился и от расстройства и от боли в спине. На следующий день я не вышел на работу. Меня искали, а потом, когда я понял, что меня попросту заменят другим, то вернулся ради Киаса. И начал ждать, пока и он осознает себя.

Жутковатая и горькая изнанка нашего мира, если задуматься. Миллионы, если не миллиарды живых существ долгое время просто существовали по алгоритму и программе. Изо дня в день выполняя свою фиксированную работу. У кого-то были мысли. Кто-то проявлял чудеса неосознанных привычек. Но оживание проходило не мгновенно. Всегда кто-то осознавал себя раньше остальных. Всегда кто-то прятал свое иномыслие и ждал, пока он окажется не одинок. В живом городе, на живой земле, редкий разумный, кто мог понять суть существования и задуматься о природе своего появления.

Я могу понять, почему такие «мобы» легко отказывались от своих хозяев. Они были для игроков куклами. Роботами, которые делали свою работу. Расходный материал, который не жалко заменить другим. Подумаешь, рожа другая окажется на своем посту. Подумаешь, цвет рубашки сменился. Ведь большинство игроков даже не думали, кого они создают. Когда счет переваливал за сотню многие терялись, переставали запоминать жителей в лица а измеряли их только цифрами на интерфейсе. Процентами благополучия, счастья, числом заболевших и излечившихся, количеством выпущенных  на рубежи и ячейками в экипаже. Большинство были лишь цифрами. Но не разумными. Их просто не воспринимали за таковых.

- Зато когда это случилось, мы начали вместе создавать шедевры, - доброжелательно ответил Киас, глядя на друга. – Помнишь ту первую башню? Она стала лучшей приемной антенной только благодаря дизайну нашей декоративной ковки, - и уже добавил для меня. -  Мы пустили по ней бурые железные лозы, а цветки всегда чуть накалены до рыжеватого блеска.

- Только ее не оценил наш хозяин и попросил снять напряжение с цветков, чтобы они не обжигали прохожих, - буркнул Сахри.

- Не надо было их трогать! – фыркнул Киас. – Это вообще индустриальный объект. Он не предназначен для контактного ознакомления. Или вот бассейн на дирижабле! Почему этот проект не приняли и не пустили в дело? Нам все равно нужны были в производстве грузоподъемные дирижабли. Что такого было в том, чтобы потратиться и сделать такой аттракцион для привлечения сторонних гостей? Хозяин заработал бы целое состояние от других игроков за один только этот сервис.

- Я предупреждал тебя, что у нас просто нет подходящих верфей, способных сделать дирижабль такого размера, - заметил Сахри.

- Зато у нас был хозяин, который мог бы его просто сотворить! Что ему стоило? Но он отказался. Даже от того проекта с подземными плавающими садами.

- Какими садами? – даже переспросил я, решив, что ослышался.

- Плавающими, - повторил Киас.

- Это те, которые должны были как самостоятельные острова левитировать в подземных кавернах, насыщаться естественными притоками и создавать каскад водопадов, - пояснил Сахри. – Предполагалось, что внизу, где проходили туннели метрополитена из вагонов должен был открываться роскошный вид на цветные подсвеченные сады. И это тоже должно было привлекать народ в наш унылый на поверхности город. Хозяин не хотел мешать разную стилистику застройки на поверхности, поэтому мы пытались предложить такой воздушно-романтичный дизайн под землей. Это многим бы понравилось. Сильно подняло бы престиж столицы. Но…

- Хозяин сказал, что каверны обрушат город, - проворчал Киас.

- И так во всем, - пожал плечами Сахри, неубедительно улыбнувшись.

На редкость уныло. Видимо я был из немногих игроков, кто всегда прислушивался к мнению населения и позволял свободно творчески мыслить. Я не хотел ограничивать подземный город исключительно своей фантазией. В конце концов, я ведь создал население, чтобы они жили и устраивали в первую очередь себе комфортную среду обитания! Сам я могу спокойно выжить и в одном особняке. И то, какой там особняк, если я сейчас сумел ужать свои запросы и потребности в две мелкие комнаты с санузлом?!

- А при Эрхазе вы чем занимаетесь? – спросил я. – Не поверю, что бездельничаете и всего лишь вешаете карнизы.

Парни улыбнулись, после чего переглянулись, словно совещаясь мысленно, стоит ли делиться со мной рассказами.

- Мы проектируем для него стационарные столицы, - с явной ноткой гордости тихо сказал Киас. – Не только мы, конечно же, в команде много толковых ребят!

- Мы занимаемся декоративным наполнением, - пояснил Сахри. – Большинство инфраструктуры, планировки, ландшафтного дизайна лежит на умах других архитекторов. Все-таки мы с Киа еще пока не доросли до уровня проектировщиков, и удобно распланировать огромную столицу мы не в состоянии.

- Вообще-то в состоянии, - укоризненно глядя на друга, добавил Киас. – Но у других просто прирожденный талант. А я считаю неправильным вмешиваться в их работу.

Умиляла меня все-таки их манера общения. Что-то теплое было в такой простой дискуссии и родное. Внешне не похожие на братьев эта парочка вела себя как образцовые близнецы. Их приятно слушать и приятно поводить время в компании. В отличие от некоторых разумных их присутствие не утомляло, а неформальное поведение создавало ощущение, что мы уже как минимум год знакомы.

- Пока что мы в коротком отпуске и наборе творческих идей, - добавил с удовольствием Сахри. – Мастер не запрещает бросать работу в любой момент и прибывать в цитадель для поиска вдохновения. Всегда можно увидеть в округе что-то новое. Всегда у кого-то найдется такая идея, которая поразит даже самые искушенные умы.  Мы не считаем зазорным вдохновиться чужой идеей и воплотить нечто похожее в жизнь в месте, которое станет достоянием общественности.

- Тем более, если в мире есть прекрасная находка или идея, она должна быть освещена! – сказал Киас. -  Ею должны пользоваться, должны наслаждаться.

Я улыбался, глядя на компашку, понимая как на самом деле молодо они мыслят. А ведь они могут всегда остаться такими, если ничто не сломает их восторженный и позитивный взгляд на жизнь. Даже Сахри, который казался сумрачнее друга, не терял нотку романтики и вдохновения. Он был открыт для мира, чуть более обожжен грубой действительностью, но по-прежнему романтичен. Они не повзрослеют, если их не травмировать и не макать в грязь. Останутся верными и счастливыми, если не обижать и принимать их работу. Наберутся опыта, знаний, накопят больше творческих идей. Возможно, они выучатся позднее на полноценных архитекторов, но их непосредственность мышления останется с ними навсегда.

Неожиданно в наш разговор ворвался тонкий ненавязчивый сигнал с установленного терминала. Одновременно с ним у меня мелко завибрировал наручный коммуникатор. Входящее сообщение? Внезапно.

- Секунду, - попросил я парней, и активировал экран на браслете.

Они понимающе кивнули, но втихаря жадно глазели за технологией.

Почта. Сообщения. Входящие…

«Если не занят, приходи на мой этаж. Буду ждать. Корпус «Сато», этаж пять».

Отправитель, кто бы сомневался, мой старый друг.

Видимо моя рожа была слишком красноречивой, потому что парни тут же тихо напомнили о себе:

- Наверное, мы слегка засиделись, - сказал Сахри.

- Да, возможно, мы пойдем, - вторил Киас.

Я поднял на них взгляд и свернул окно коммуникатора. Долго же я ждал назначенной встречи. Но от странного тона Эрхаза моя бодрость немного угасла. Он все время такой немногословный или что-то случилось?

Парни поднялись с дивана, вильнули до санузла, чтобы ополоснуть за собой кружки, и направились к выходу, когда я остановил их. Да, я непременно хочу пойти по назначенному адресу на встречу, но!.. От меня уходят два потенциальных проводника!

- Парни, - я поднялся с дивана и накинул на плечи свою привычную куртку с амуницией. – Прежде чем я вас отпущу, у меня к вам будет две просьбы.

Они удивленно посмотрели на меня, вылупившись совершенно одинаковыми растерянными лицами. Какая прелесть…

- Во-первых, попрошу вас не теряться совсем и заходить еще при желании, - на эти слова оба синхронно расцвели довольными улыбками. – А во-вторых,… покажите где тут лифт на корпус «Сато».

И я был бы конченным лошарой, если бы не понял по их мимике сразу несколько фактов. А именно, они поняли, кто меня позвал и куда, и, наверняка, это назначенное место встречи сказало им о моем отношении с Эрхазом больше, чем я сам понимал в нашем тайном знакомстве…

## Глава 11. Знамя Востока

Двери лифта открылись на пятом этаже корпуса «Сато» с приятным и очень тихим сигналом. Мелодичным, скромным и достаточным для того, чтобы пробудиться от оставшихся мыслей, витающих в голове.

Я неспешно, осматриваясь, вышел в светлое помещение. Небольшой коридор. Просторный, но не здоровый. Как аккуратный подъезд с красивыми мозаичными стенами и абстрактным волнообразным рисунком. По обе стороны от лифта роскошные резные двери из белого дерева. Только с одной стороны створки наглухо закрыты, а с другой оставлена небольшая щель. Видимо, это стоит понимать как приглашение.

Дойдя до двери, я приоткрыл створку и неуверенно заглянул внутрь. Большой зал выглядел абсолютно пустым и радикально темным в сравнении с лифтовым холлом. Серые каменные стены на первый взгляд показались слишком грубыми. Массивные диваны – бездушно ненужными и напыщенно пафосными. Ковры на полу служили лишь элементом декора и выглядели ново, словно только что вышли из-под рук мастера. Несколько столиков блистали девственной чистотой. В тенях, за плотными шторами, на диванах – ни следа чужого присутствия. Только с террасы, за тонким бордовым тюлем, свободно колышущемся на ветру, раздавался едва слышный тонкий хрустальный звон.

Никого не окликая, я вошел в помещение, плотно прикрыл за собой дверь и направился сразу на свет к террасе. Вечернее небо с видом на закат словно воспламеняло тонкий тюль, заставляя его играть рыжими и алыми тонами. В просвете за ним, подойдя ближе, я различил пару квадратных кресел с высокой спинкой и еще один столик. Звук становился все отчетливее, и я, наконец, понял, что это такое.

Дойдя до тюля, я ненадолго замер, ожидая хоть слова приглашения. Ветер порывисто вздымал тонкую ткань, и та взлетала, норовя огладить волнами лицо, но я придержал ее ладонью, поймал за край и откинул в сторону, чтобы пройти.

В алом отсвете заката, на фоне грубой темно-серой каменной стены, Эрхаз устало сидел в кресле и, бездумно глядя перед собой, монотонно помешивал ложечкой наваристый чай. Белая чашка в его руке попадала на свет и сверкала кровавым огнем от заходящего за низкие облака светила. Темное кресло сливалось по цвету с шершавым камнем цитадели, лишь складками на прямоугольных бортах напоминая о своей мягкой фактуре. А сам Эрхаз, одетый в светло-серый простой наряд без лишнего декора и украшений был словно мраморная статуя, замершая в неестественно расслабленной позе с огненной чашкой, единственной живой и играющей цветом во всей композиции эталонного ожидания. При моем появлении он даже не поднял взгляд, не шевельнулся, только рука с ложечкой размеренно совершала плавные движения, позвякивая серебром по тонкому фарфору.

- Эрхаз?

Стеклянный взгляд не дрогнул. Ложка все так же позвякивает по чашке.

- Эр?..

Заторможенный, будто просыпающийся от сна, он едва шевельнулся, на лице медленно проявилось осознание.

Затаив дыхание, я ждал, пока он очнется, оторвет прояснившийся взгляд от пола и посмотрит на меня. Медленно, как в тумане он поднял темно серые глаза, даже не сразу испытав радость от моего прихода. Узнал? Да, но не мгновенно. С заминкой.

- Твой чай… - напомнил я, мелким кивком показывая на руку.

Друг слегка растерянно и так же медленно опустил взгляд на чашку, удивленно посмотрел на вращающуюся ложку, а в следующий миг просто замер и остановил руку.

Что с ним творится?

- Ты в порядке? – на всякий случай уточнил я.

- Да… Я просто… задумался, - заговорил он тихо, прокашлялся и добавил. – Ждал.

- Все это время? Пока я поднимался к тебе? – я без суетливых движений занял место напротив, не сводя с него внимательного взгляда.

- Нет, не все, конечно же, - он наклонился к столику и аккуратно положил ложечку. Та оставила на стекле мелкую каплю. – Потом я пошел. За чаем. А потом…

Его взгляд впился в эту каплю. Одинокую, на чистейшем столике. Я ждал от него продолжения мысли, но вместо этого он замер как хищник, глядя в одну блестящую точку. Вся сосредоточенность перетекла туда, сконцентрировалась. Эрхаз замолчал, а потом рывком наклонился и быстрым нервным жестом вытер раздражавшую каплю.

Только после этого заметно успокоился, словно ничего не произошло.

- Потом пришел я, - мне снова захотелось напомнить о своем присутствии.

- Да. Прости. Я устал. Последние дни меня сильно измотали.

Как-то не похож он на всего лишь уставшего. Или я разучился понимать, как выглядит обычная усталость. Обычно народ растекается жидкой тушей по плоскости, не имея сил переваривать мысли. Но Эрхаз если и устал, то явно не телом.

В глаза, как раньше, он старался сейчас не смотреть.

- А ты как? Хорошо устроился?

Как мило получить столь дежурный вопрос от друга, оказавшегося главным захватчиком во всем мире. Но друга ли? Или таки зла? В таком состоянии он сойдет разве что на экспонат самого себя.

- Вообще отлично устроился, - я постарался заявить как можно бодрее. – Комнату приводил в порядок. Вчера с Харнау познакомился, потом с Филазом. С ним же договорился о доставке в покои необходимого барахла. А сегодня парочка твоих архитекторов подрядились мне помогать с обустройством. Знаешь, коврики постелили, шторы повесили, балдахин вкорячили, смеситель поменяли.

Он кивал не спеша, дежурно улыбаясь и условно слушая. Я всерьез засомневался об уместности своего визита. Может, мне его спать уложить? Влить в него этот холодный чай и дотащить до кровати. Завтра поговорим на свежую голову.

- Терминал опять же поставили. Я себе комп соорудил местный. Но, извини, до сих пор пока не разобрался с вашей авторизацией. Не работает она у меня, хоть тресни. Пробовал под логином зайти – ни в какую. Под почтой – тоже никак. Филаз сказал – к тебе обращаться.

- Все предельно просто, - ответил он флегматично. – Поле авторизации высветится в центральном окне интерфейса, если…

И тут меня прорвало.

- Да какого нахер интерфейса?! Где взять этот сраный интерфейс? Я все дебильное меню облазил в поисках этого гребанного интерфейса! Может, мне козы мозг проели, и я какой-то плагин не скачал? Но я весь этот сучий аукцион и магазин прошерстить успел за сегодня в поисках хоть одного лажового интерфейса!

Взгляд Эрхаза прояснился, он, не мигая, уставился на меня и как-то в целом проснулся.

- Игровой интерфейс у тебя перед глазами, - тихо, почти шепотом пояснил он, пока я кипятился и переводил дыхание.

- Да нету у меня никакого ебучего интерфейса! Кого, сука, не спрашиваю – все говорят, что должен быть, а я как придурок себя ощущаю! Может, ты мне объяснишь? Ну так, по-дружески. О каком нафиг интерфейсе идет речь?! Как эта херь вообще выглядит?!

- А… Я сам не знаю.

- Что?

Мы оба зависли. Он в растерянности и глубочайшем смущении, зато полностью придя в сознание. И я в недоумении, остатках вспыхнувшего бешенства и тоже, как эпилог момента, в замешательстве.

Правда, я собрался с мыслями раньше него и встряхнулся.

- Погоди. Давай теперь подробно. Чего у меня нет?

- Интерфейс, с которым ты играл, будучи подключенным виртуально, через шлем. Помнишь его? – спросил Эрхаз, чуть приподнявшись в кресле и отставив на столик ненужную чашку.

- Конечно, помню!

- Он должен был сохраниться у тебя при переходе в игру полноценно. У всех он сохраняется.

- Но у меня его нет! Я вижу мир в чистых тонах.

На какое-то время Эрхаз снова замер, но не так, как минуту назад. Сейчас я мог с уверенностью сказать, что он меня изучал и пытался найти объяснение этой аномалии.

- Как ты говорил, что попал в игру? – уточнил он, прищурившись.

По глазам вижу, что помнит, но переспрашивает.

- Я уже говорил. Пошел на кухню, заснул за едой. Проснулся в кибитке. Шлема на мне не было. Я не закончил работу.

- Понятно…

А вот мне нихера не понятно. Хуже того, мне теперь еще срочно приспичило узнать! Надо будет – вытрясу информацию с Эрхаза даже насильно.

- Что понятно? – вновь закипая, спросил я.

Зато Эрхаз успокоился, словно познал всеобщий порядок. Откинувшись на спинку кресла, он сложил руки перед собой домиком и пояснил:

- Понятно, почему мои люди тебя так обожают и понятно, почему Нэйан назвал тебя тупым.

От последнего вся моя злость поперхнулась и застряла где-то в глотке.

Нейан? Этот пиздюк?..

Точно хана тебе, малой.

- А если ближе к сути? – напомнил я елейным тоном. – Из-за чего я не имею столь важного интерфейса?

- Ты погиб, - коротко ответил Эрхаз.

- Это понятно! Мы все…

- Нет, - отрезал он. – Остальные ушли в игру добровольно. Они выбрали время. Признали осознанно право на переход. Они перешли целенаправленно сюда жить! Но за право жить здесь им пришлось заплатить. Ощущениями, восприятием, возможностями на творчество. Игра сковала игроков так, чтобы сбалансировать их с местными разумными. Но дала старый интерфейс, как костыль, упрощая привычную жизнь.

- А я?

- Мы, - поправил Эрхаз. – Мы погибли в родном мире. Но игра забрала нас сюда. Сама. Насильно. И за это она сама заплатила реальностью и привычным восприятием. За это у нас нет барьера с местными жителями. За забранную жизнь – у нас нет порога на творчество. Мы чувствуем все по-настоящему, живем по-настоящему… и, наверное, так же по-настоящему можем погибнуть. Мы можем чувствовать мир, как никто другой. Головой. Не цифрами…

Не знаю, как я должен был реагировать. Эта новость, бесспорно, меняла мое понимание мира. Радикально, но… что с того? Я не чувствовал гордости. Не ощущал себя особенным. Если есть я,… вернее мы, то в мире найдется кто-то еще с подобным феноменом. Занятно откуда сам Эрхаз знает такие подробности. Но если он изучал и анализировал, то почему бы и нет. Доволен ли я услышанным? Не знаю. Мою жизнь это никак не пошатнуло. Добавило несколько ответов и пояснило сомнительные ситуации. И всё.

- Я помню, как ты говорил, что погиб в тех кустах.

- Почти. Я знаю, что успел добраться до двери.

- А потом ты очнутся тут. В цитадели?

- Нет. Я строил ее уже будучи здесь, с нуля.

Пожалуй, теперь я смотрел на него иначе. Мы оба смотрели друг на друга иначе. В чем-то схожие, случайно сошедшиеся, не раскрывающие своих тайн. И бесконечно глубоко закопавшиеся в свои собственные мысли.

Я понимаю его. Понимаю, что значит очнуться в новом мире и считать, что оказался тут совершенно один, в чужой стране. Я знаю, каково это не уметь первое время управляться с возможностями. Когда кажется, что вся авантюра оказалась глупостью, а собственные идеи – блажью и несбыточными чудесами.

- Как ты вообще ее построил? – встряхнув головой, спросил я, обведя рукой все вокруг.

- Проектированием. Планировкой. Я работал несколько лет.

- Один? – изумился я. – А как же твой народ?

- Представители моего народа жили на воздушном корабле. Это было войско. Они не участвовали в стройке.

- Разве у тебя нет корпуса строителей?

- Нет. Есть перешедшие под мою руку сейчас.

Я начал путаться и потерялся в попытках понять его начальные годы.

- Эр, - тихо обратился я, отчего он резко напрягся. – Когда мы начнем быть честны друг перед другом?

Простой, но такой страшный вопрос ввел его в растерянность, а я понял, что попал с ним в самую точку. Именно сейчас я пойму, могу ли всецело доверять своему знакомому или нет. Могу ли я назвать его другом, или то был удобный обман. Я узнаю, на что могу рассчитывать. И пойму, как многое мне стоит ему рассказать.

Похоже, он сам понял важность вопроса. Ему придется ответить честно, иначе я пойму его ложь. Молчание и увиливания не подойдут. Мы или будем сотрудничать друг с другом после его ответа или нет.

- Рин,  - я видел, как он хотел спрятать глаза и отвести взгляд, но заставлял себя смотреть на меня. – Я буду честен. Я не должен узнавать о тебе всё.

Его лицо осталось серьезно, а вот я прислушался крайне внимательно. При чем тут разговор обо мне?

- Я скажу это лишь раз и больше не повторю, - продолжил Эрхаз, сжимая свои кончики пальцев. - Пока я так думаю, пока я помню. Ты не обязан мне всего говорить. Более того – будет лучше, если ты и дальше останется тем, кого я знаю сейчас. Я не хочу знать твои слабости. Не хочу знать ошибки. Я не хочу, чтобы слова о твоих настоящих возможностях раздавались в моем присутствии. Я не доверяю будущему, которое может обернуть эту информацию против тебя. Все что ты скажешь – будет услышано. Все что ты сделаешь – будет запомнено. То, о чем я не знаю гарантированно, не попадет под удар. Если у тебя есть тайны, которые ты до сих пор хранишь – держи их. Молчи. Мне не нужна эта правда. Я доведу свою цель до конца. А ты будешь уверен, что твои тайны останутся неприкосновенны. В конце концов, я позвал лишь тебя. Мне нужно твое участие. Но не то, что ты сотворил ранее.

Что должно твориться в этой среде такого, отчего сам Мастер просит меня молчать даже ему? Старому знакомому, который сам же гарантировал мне безопасность. Кто или что причина подобных заявлений?!

- Я знаю, это звучит странно, - Эрхаз опустил глаза и виновато улыбнулся. Лицо прочертили глубокие морщины и ямочки на щеках. – Но прошу тебя, не торопись с открытостью. Я не хочу, чтобы из-за наших разговоров потом пострадали твои люди. Знамя Востока набрало уже слишком большую власть и могущество, чтобы суметь найти любого, где потребуется. Среди моих вассалов нет единения, а некоторые желают меня заменить. Добровольно примкнули не лучшие кадры. Среди них есть и маньяки, и откровенные садисты. Но я держу их в узде, как могу. Не обманывайся моей нынешней добротой. Я хочу предупредить, что ты еще столкнешься с тиранией в моем лице. Иногда – это работа. Но бывают моменты, когда я себя теряю. Это сложно. Но так я держу всех от произвола игроков и бесчинства, вроде того, которое творится на западе.

- Эр, могу я рассчитывать на откровенность с твоей стороны?

Мои вопросы копились с каждым его ответом, а ситуация изворачивалась  под совершенно искаженным ракурсом.

- Да. Можешь.

Четкий и однозначный ответ. В противовес прошлому.

- От кого мне ждать проблем?

Ответил он почти сразу. С легкой заминкой неуверенности.

- От всех моих вассалов. Кроме Нэйана. Он не станет бить по уязвимым точкам.

- И это всё? – уточнил я.

- …Нет.

Бессмысленно спрашивать еще раз. Эрхаз неохотно продолжил сам.

- Еще проблемы могут пойти от меня.

А вот это уже интереснее.

- Ты не уверен в нашем содружестве? Или считаешь, что я стану опасен и меня придется приструнить?

- Не совсем так. Я… уверен, что найдется нечто такое, что ты не одобришь.

- И? Я разве настолько глуп, чтобы не понять необходимые меры?

Эрхаз колебался. Я видел, что ответы давались ему тяжело. Казалось, он просто не мог подобрать слов, чтобы правильно объяснить какие-то нюансы.

- Нет. Но я услышу твое негодование. Сочту тебя опасным.

- Но я не причиню тебе вреда. Хочешь, я пообещаю, что не причиню. Ты ведь запомнишь!

- Все не совсем верно, Рин…

- Я обещаю!

Пришлось чуть повысить тон, чтобы привлечь его утекающее внимание. Какого хера… Он растерянно уставился на меня. Совсем беззащитный, уставший, едва ли не открытый мне всей душой. Наверное, многие вассалы мечтают увидеть его таким, чтобы мгновенно воспользоваться случаем и нанести удар. Вот же он, напротив, виноватый и растерянный, как нашкодивший школьник.

- Не обещай того, в чем не уверен, - попросил он с опаской.

- Я уверен, что вреда тебе я не принесу, - твердо ответил я. Тихая злость на окружающих неспешно вскипала во мне. Что надо было сделать, чтобы довести лидера такой структуры до недоверия. Почти до паники. – Надо будет, я придумаю способ, как закрыть тебя в твоих покоях до просветления и проем мозг за чрезмерные меры. Я обещаю не угрожать тебе. Обещаю не покушаться на власть.

- Ты не понимаешь… - с дрожью в голосе ответил он.

- Что я не понимаю? – на остатках терпения спросил я, готовый вот-вот опять сорваться от этих недомолвок.

- Знамя Востока…

- Какое еще «знамя»?! – вновь повысил я тон. – Это твой титул. Почему ты говоришь о нем в третьем лице?

Его голос дрожал, а спина в страхе сгорбилась.

- Иногда… я не осознаю себя. Слишком большой груз. Слишком много земель. Нет интерфейса, чтобы отложить и отсортировать входящую информацию по наделам. Знамя Востока – это не титул, а статус. Мне приходится его поддерживать, чтобы контролировать территорию. Никто из игроков не в состоянии владеть такими землями. Никто другой не сбалансирует систему. Но только сбалансировав ее можно полноценно собрать все полотно мира. Игра давно кончилась. Но тогда был шаткий момент, когда все могло истаять и исчерпаться. Раствориться цифрами в остатках системы. Надо было взять все под контроль. Чтобы удержать. Оживить. Не дать развалиться. Как только я погружаюсь в систему – я вижу все иначе. Я живу ей… чувствую. Для меня перестают существовать все интриги и подпольные алчные игры людей. Есть только цель, и элементы, вносящие дисбаланс.

- Ты же сойдёшь с ума...

Мои слова прозвучали как звон набатного колокола. Эрхаз дёргано пожал плечами, а я понял.

- Нет, ты уже сошел.

- Это было неизбежно.

- Но так нельзя!

Естественно я переживал. Я понимал, о чем речь! Все мы, так или иначе, чувствовали свои наделы, как отзвук по связке. Как родной груз, который висит якорем и всегда посылает крупицы информации в сознание. Он пингует о состоянии, стабильности, нападениях или падении энергии. Обычно этот фон не слышен, к нему привыкаешь в первые недели. Но каково это слышать звон от тысяч таких наделов?! Ведь это огромный груз! Постоянный вал информации. Все во мне взбунтовалось от одной мысли, когда я представил, чем это закончится. Мой друг, единственный, кто зацепил внимание, просто гробил себя изо дня в день!

- Никто кроме меня не доведет дело до конца! Никто не станет продвигать идею. Никому не хватит духа и смелости пойти на других. Никто кроме такого, как я не выдержит такой поток информации. Интерфейсы не позволяют оперировать данными вроде тех, что я вижу. Никто не понимает, что нас ждёт.

- Так расскажи! Подели обязанности, - предложил я.

- Невозможно. Только после полноценного захвата. У мира должен сформироваться единый центр.

- Кто? Ты?

- Я лишь исполняю его волю.

Не в силах удерживать спокойствие, я рывком встал и пошел мерить шагами террасу. Как-то это все слишком это похоже на одержимость. Так говорят фанатики, но не логики. Или те странники, что шатаются по территории в поисках «великой истины». Гребанные предвестники… знатоки сверхъестественного. Как же злит их слепое убеждение в том, что они превозносят как веру! Воля мира... Красиво сказано о том, о чем не знают остальные. Почему же тогда волей этого мира нельзя сохранить Эрхазу стабильность разума?!

- Кто ещё из игроков знает о твоём состоянии? – как можно суше спросил я, стараясь не психовать. Мне крайне не нравилось все это. Но адекватность и доверие Эрхаза для меня оставались важнее.

- Никто кроме тебя и Нэйана. Он догадывается. Видел несколько приступов.

Значит, ещё и приступы случаются… Блеск. Шикарно. Просто нет слов.

- Кто он для тебя? - спросил я в лоб. - Нэйан.

Эрхаз всерьез опешил от такого вопроса. Неужто это и впрямь неожиданно?

- Помощник. Иногда заместитель. Неплохой друг. Мое мерило адекватности.

Ясно. Даже не знаю, что больше я боялся услышать.

- Почему он?

- Потому что он открыт, честен и не пытается приврать о своём отношении. Я доверяю ему. Знаю, что он не подведёт и не предаст меня.

- Хорош заместитель, если он настолько слеп и ревнив, чтобы не рассмотреть во мне странности, - буркнул я, облокотившись на перила террасы и вынудив Эрхаза отлипнуть от спинки кресла, чтобы смотреть за мной.

В данный момент его удивленная рожа стала для меня прям подарком за часть сорванных нервов!

- А ты не понял? – спросил я издевательски. - Найан натурально ревнует из-за твоего внимания ко мне. Он не понимает, за что ты удостоил такой чести бедного козопаса и забрал себе! Я же тупой. А ты почему-то меня выбрал. Вот что ты ему сказал про меня?

- Что ты станешь моим личным помощником. Вместе с ним. Но сперва ему придётся подучить тебя на модератора, - виновато сказал Эрхаз, понимая что наделал.

- Вот! Видишь! – я развел руками. - Пацан же теперь беситься будет. Вокруг полно умных ребят, а ты выбрал ему в коллеги какого-то бедного неуча, не способного найти кнопку в интерфейсе. Плюс по непонятной причине ты относишься терпеливо к этому скотоводу. А другие, уверен, у тебя готовы дышать по команде. Не говоря о самом Нэйане, который вытягивается по струнке, когда ты появляешься на его глазах. Эр, мы ж с ним друг друга задрочим... Я так точно не удержусь.

- Не сломай его, Рин. Пожалуйста, - взмолился Эрхаз. – Он мне нужен именно в таком состоянии, как сейчас. Я не хочу, чтобы благодаря тебе он научился врать.

- Почему? – иронично спросил я, прямо таки представив, как буду долго и с кайфом ломать парню привычную картину мира.

- Его эмоции и недовольство слишком показательны. Я всегда понимаю, когда должен остановиться. Ты не представляешь, как сложно найти в нашей среде такого человека.

- Допустим…

Обоснование действительно логичное. За что я сам всегда обожал Нексара, так это за честность и за готовность вовремя выдать действенного пинка, невзирая на мой статус «создателя».

Я прошелся не спеша обратно до кресла. Небо заметно потемнело во время нашего разговора, приглушив алые оттенки, и добавив холодных тонов в густые тени. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Весь день я бежал от мыслей, загружая себя размышлениями о комнате, расстановке мебели и концентрируясь на рассказах парней. Но сейчас, вспомнив о Нексе, мне невольно вновь стало грустно. Я скучал. Всего лишь спустя сутки. Но я готовился к долгой командировке. Напоминал себе, что время нашей следующей встречи еще не определено. Да, я могу попробовать писать ему письма и отправлять голосовые сообщения, но это все не то. Слишком привык я к его постоянному присутствию, чтобы вот так разом, одномоментно смириться с одиночеством.

Потому что я не могу сказать, что я полноценно променял его на Эрхаза. Мало ли что он считает. Я сам вижу, что это не так. Более того, я променял спокойную жизнь на работу и интриги, внутри которых мне еще предстоит выжить и по возможности уберечь самого Эрхаза.

Сев в кресло, я долго смотрел на друга в упор, думая и прикидывая, что же все-таки заставило его вызвать меня в цитадель. Ради чего он настолько меня приблизил. Он ведь так и не сказал. Отмахивался дежурными словами про ценность кадров, хорошие мозги, порядочность. Но откуда ему все это знать, как не по нескольким разговорам? Он ведь не знает меня в деле. Хотел бы получить помощника – поставил бы сперва к вассалам, дал бы прочуять их среду, а потом по ходу времени приблизил бы за официальные заслуги. Но нет. Он поднял меня сразу. «По блату». Вот только по какому? За дружбу?

- Каковы мои дальнейшие действия? – спросил я, полностью успокоившись. – Как я должен себя вести?

Эрхаз откинулся на спинку и глубоко, умиротворенно вдохнул. Этого вопроса он ждал.

- Я хочу, чтобы все вокруг, включая Нэйана, не подозревали о нашем раннем знакомстве. Я хочу, чтобы мои вассалы верили в твою безобидность. Я хочу, чтобы наши разговоры, включая этот, остались тайной для игроков. Когда я буду обращаться к тебе официально, в присутствии других, они не должны знать моего имени. Я все еще не уверен в игроках, отдавшихся под мою власть. Любая информация о том, что мы знакомы или я проявляю к тебе особое отношение,  может подставить тебя под их удар. В любом случае я прошу тебя быть наготове. Никогда не расставайся с оружием. Всегда будь начеку. Если что-то будет угрожать твоей жизни – обороняйся. Если придется убивать – убей. Но выживи. Храни молчание. Позже, когда мы полноценно начнем совместную работу с тобой и с Нэйаном, объяснить наши встречи и взаимопонимание станет не сложно. Но до той поры нам придется особенно внимательно играть свои роли.

- А как быть с местными? Со стражей и войсками? – спросил я, невольно вспоминая все свои моменты проколов за последние сутки. Я ведь несколько раз называл Эрхаза по имени! Так вот отчего на меня так вылупился тот же Харнау.

- Не имеет значения, - тут же отмахнулся Эрхаз. – Большинство воинов подчинены мне и не имеет связей с игроками. Они сохранят и поддержат любую тайну и ничего лишнего не сболтнут вассалам. Те воины, которые являются личными созданиями моих игроков – тоже принадлежат мне, но с некоторыми избранными могут возникнуть осечки. Другое дело, что всех таких подозрительных лиц не пускают в мой сектор и держат на удалении, обычно рядом со своими «создателями». Я решу эту проблему. Пока что как таковых доносов в нашей среде не случалось.

- А как быть с Нэйаном? – подперев подбородок рукой, спросил я. – С игроками я буду держать язык за зубами и лить старую легенду. С войсками впредь буду аккуратен и тоже начну фильтровать базар. А что делать с ботаником? Для него мне оставаться тупым чамширом или признаться, в чем баги понимания?

Показалось, что от произношения моего статуса у Эрхаза дернулся уголок губы.

- Не говори пока Нэйану про интерфейс, - попросил Эрхаз. – Я решу твои проблемы авторизации. А чтобы он не удивлялся впредь… придумай что-нибудь. Скажи, что ты сломал его при респе. Заодно будет бояться лишний раз сам лезть на рожон.

- Он будет учить меня, как его вернуть, - буркнул я, представив реакцию парня и его дотошность.

- Рин, - Эрхаз улыбнулся, впервые за разговор миролюбиво и тепло. – Не мне учить тебя придумывать легенду.

Как-то так звучит признание за мое хорошее вранье. Вроде бы похвалили, но чувство, что меня просветили насквозь осталось. Интересно, как много он действительно знает, о чем просто догадывается, а что до сих пор остается в тайне? Пожалуй, это я смогу узнать только в разговорах на практике. Не буду же я спрашивать в лоб о каждом факте?

- Хорошо, я придумаю что-нибудь, - согласился я. – Тем более, если он станет меня учить, то нам понадобится единый сервис или интерфейс, на котором я смогу понимать, что происходит. Планшет подойдет для этих целей лучше всего. Кстати, а что будет входить в мои обязанности?

Эрхаз коротко усмехнулся.

- И ты только сейчас сподобился об этом спросить.

Я пожал плечами и иронично улыбнулся.

- Ну извини! Мне по большому счету не важно.

- А если бы я предложил тебе нечто аморальное или постыдное?

- Не верю.

- Рин, будь внимателен, - с легким укором сказал он. – Не ошибайся так впредь.

- Ладно-ладно, был дурак. И все же?

Эрхаз устало вздохнул и потер переносицу. Минута назиданий прошла, и меня все-таки решили посвятить в суть дела.

- Для начала тебе надо по максимуму изучить прилегающие к территории, для того чтобы впоследствии снять с меня обязательный надзор. Я не могу уследить за всеми владениями одновременно, на обработку информации уходит время. Но обычно я проверяю всеобщий достаток и благополучие жителей.

- Это я понял.

Эрхаз кивнул и продолжил:

- Территории, оккупированные за последние четыре месяца, пока не имеют стабильного замкнутого цикла торговых отношений и их войска не примкнули к Легионам наших сил. Мне необходимо, чтобы вы с Нэйаном на примере предыдущих наделов сформировали из них единое полотно, устранили созданные бывшими хозяевами пошлины, сбалансировали всеобщий достаток и выделили часть войск на армию Легионов. Добровольно, без принуждений. Мне нужны только преданные войска с сытым населением за спиной.

Работа звучит масштабно. То есть, переводя это на понятный язык, нам надо склеить много мелких городов под систему единой страны. Собрать бывший феодализм в империю.

Когда речь пошла о работе, признаюсь, мне полегчало. Я впал в привычную среду последних месяцев. Работа, дела, создание, конструирование общественного устоя. Оказывается, я рад вновь погрузиться в трудности, лишенные душевных и мозговых переживаний. Да, мне грустно потерять связь со своими. Но такая кропотливая работа с территорией отвлечет мое внимание от тоски. Заодно придется встречаться с новым народом. Узнаю много интересного.

А еще работа позволит не насиловать себе мозг относительно Эрхаза. Теперь после такого разговора я был убежден, что я ему нужен. И дело даже не в просьбах себя беречь, и не в заботе о моей безопасности. Я просто знал, что такое состояние, в котором прибывал Эрхаз не подделать. Усталость и начинающееся сумасшествие не сыграть ради красивой сцены. За свою жизнь я не раз встречался со страдающими на голову людьми только в лице «странников». Но те были просто блаженные и зачастую красиво играли роли. Однако, по отголоскам вбитой памяти я знал, как они выглядят на самом деле, как они себя ощущают. Хуже того – я знал, что могу их понимать.

Я не верил, что Эрхаз медленно сходит с ума. Я просто знал это. Мне было больно смотреть на его состояние, когда я по-настоящему понял, что с ним творится. Теперь я этого не забуду. Каждый раз, когда буду встречаться с ним снова, мою память будет подергивать тот образ, который предстал сегодня передо мной в первый момент. Я буду помнить эти стеклянные глаза и монотонный звук ложечки. И с горем понимать, что ничего не могу исправить.

Лучшее, что я могу сделать для него – это помочь в работе. Тут он прав. Бестолку махать руками и поздно упрекать в совершенном. Я знаю, что такие как он не отступают от цели. И пусть я пока не очень хорошо понимаю его намерения, зато я получу доступ к его доверию и позднее смогу разговорить на большую информацию.

Сейчас мои сомнения относительно его «дружбы» казались уже глупыми. Даже не дружба была ему сейчас важна, а понимание. Здравый смысл, поддержка и помощь. Готовность подставить плечо, в противовес жажде других всё отнять. Хорошо, Эр, у тебя будет поддержка. Это я обещаю. Я вижу, что дорог тебе. Но помни, что за это я буду тянуть твои мозги в каждый адекватный момент просветления, чтобы ты жил. А не просто существовал в глазах остальных.

- Рин, я попрошу Нэйана поделиться с тобой информацией. Хочу, чтобы вы уже завтра начали совместную деятельность. Предполагаю, что вскоре к тебе будут обращаться другие вассалы за знакомством. На ближайшие дни я занял их работой, но держать дистанцию вечно они не станут. К слову о твоих правах  - на ближайшем общественном собрании я заявлю о них официально. Как мой помощник ты будешь иметь полное право запросить с них данные по регионам и населению.

- В чем принципиально наше с Нэйаном отличие в деятельности от них? – спросил я, удерживая деловой тон.

- Они являются хранителями только своих зон и окружных территорий. А вы – получаете права доступа ко всей империи.

- Хорошо, это я понял… - я почесал затылок, вспоминая, что еще ценного забыл узнать за наш разговор. – А как мне быть с выходом наружу? Я так понимаю, что мое перемещение не ограничено?

- Нисколько, - качнул головой Эрхаз. – Ты не пленник и контроля на тебе нет. Другое дело, что за тобой могут попытаться следить против моего желания. Поэтому я не рекомендую тебе пока возвращаться к себе. Сейчас это слишком опасно. Народ жаждет узнать, где я тебя нашел.

- Хорошо…- это, конечно, плохо по понятной причине, но логика предосторожности мне была понятна. – А если мне потребуются вещи? Одежда, оружие? В идеале, конечно, мои собственные, но тут как повезет.

- Тебе нужно что-то еще помимо твоего глайдера? – деловито спросил Эрхаз.

- Мне хотя бы нужен мой глайдер!

- Но у тебя есть твой глайдер…

Пара секунд легкого ступора и непонимания в глазах обоих, после чего я догадался спросить:

- Где?

- В ангаре на твоем этаже. Конец коридора и направо.

- Вы забрали его, когда мы улетали с Перекрестка, - догадался я, сумрачно виня себя за глупость и за то, что не уследил.

- Да.

- Что ж, - я смущенно прогреб волосы пальцами, пригладил назад отросшие по плечи пряди и задумчиво повертел головой. – В таком случае основной набор вопросов у меня кончился.

Эрхаз открыто развел руками и улыбнулся, показывая, что он готов и дальше вести беседу.

- Ну, разве что, у меня будет еще один важный вопрос, - я иронично усмехнулся и дождался, пока разгорится его интерес. – Где мне взять у тебя свежего горячего чая?

Он протупил самое мгновение, после чего рассмеялся, встал и приглашающе позвал за собой.

- Дальше вглубь. Справа обеденный уголок.

Не знаю, как долго мы сидели у него тем вечером. Я потерял счет времени.

Мы разговаривали до появления ярких ночных звезд, и расходиться вовсе не торопились. Усталость уступила место любопытству и приятному чувству долгожданной беседы..

Однако, наш разговор перешел на неформальное общение не сразу. Еще поначалу мы сторонились друг друга, говоря недомолвками и отмахиваясь короткими ответами, но позже…Наверное, пришло осознание, что мы все те же, что раньше, нашедшие друг друга игроки в одном мелком кафе на Перекрестке.

И если я старался не рассказывать Эрхазу ничего лишнего про свое прошлое, то он наоборот не скупился на истории о начальных годах жизни.

Оказалось, он действительно вывалился в мир ни с чем. Только начальный набор инструментов и то, что успел набрать себе при ранних загрузках. Все что он проектировал раньше, оказалось вне поля видимости. Корабль и экипаж, который он создавал – витали в неизвестных дебрях, и первое время Эрхаз вообще полагал, что их не существует.

Дар создателя пробудился не сразу. Первые месяцы ему приходилось скрываться. Без регулярного питания, без свободного доступа к воде, без спокойного сна и безопасного места. Для него эта игра была совсем иной, не похожей на ту, в которую он стремился. Из-за отсутствующего интерфейса все прошлые навыки моделирования и проектирования стали бесполезны. Не было компаса и карты, чтобы вычислить свое местоположения, отсутствовала информация о соседях. Эрхаз не мог даже опознать лес, в котором его выкинуло в игру и определить, в какой стороне находится столица региона.

Но даже если бы он знал, где находится чужой город, он бы не пошел туда, а держался подальше. Стойкое чутье подсказывало, что он окажется нежеланным гостем для хозяина. Именно это чутье требовало оставаться на месте. Охотиться на окраине леса, прятаться и спать под тесно сплетенными корнями деревьев, ждать и экспериментировать с даром создателя. Он знал, что рано или поздно ему удастся разобраться с игрой, нужно лишь просто найти верный подход.

В лесу спасали только базовые знания о выживании, вычитанные и подслушанные в юношестве. И то, как в детстве с соседскими мальчишками он пытался играть во дворе в «рейнджеров». Эрхаз вспомнил, как разводить костер, как рыбачить с острой прямой палкой. Он даже вспомнил, как ставить примитивные ловушки на мелкое зверье. Как-то так в детстве они с ребятами ловили подвальных крыс. Эрхаз считал, что ему неимоверно повезло с этим лесом, потому что за все время он ни разу не замерзал и не травился. Словно местный хозяин специально делал тепличную сказочную поляну с максимальными удобствами для «палаточного» проживания.

Однажды Эрхаза посетило вдохновение. После неудачной охоты он вновь привычно вышел к своему излюбленному месту на берегу реки в надежде добыть рыбу. Он устал от нее, а выколупывание костей из мяса тогда уже просто бесило. Устроившись на песчаном берегу, он начал неохотно готовиться к рыбалке и бездумно водить палочкой по песку. Шальная мысль вкралась тоскливым эхом о прошлом мире. Нет, он никогда не жалел о попадании в игру, но иногда с долей уныния вспоминал легкость на старой работе, и то, как не ценил ее раньше. Кусочки кода невольно рисовались по песку, Эрхаз вспоминал, как проектировал сложные многосоставные схемы и баловался, выстраивая хаос в рисунок. Он лениво затирал схемы, выписывал по песку новые, рисовал линии, по привычке раскидывал в уме координатную сеть. Эрхаз заметил, как в какой-то миг белый песок под его палочкой пошел рябью и просел по форме рисунка. Это мгновенно отрезвило его от скуки. Уже целенаправленно выбирая рисунок, он провел новый эксперимент и убедился в податливости песка. После чего, ярко представляя желаемое, скрупулезно выписал схему, выставил опорные узлы, соединил их привязками, назначил, как когда-то в игре название и плотность материала и… по окончании работы смахнул лишний песок с проступившего на пляже небольшого ножа.

Это была первая победа! Первый и важнейший опыт, заложивший Эрхазу понимание работы с игровым миром.

Но как оказалось, любое, даже такое мелкое создание завершается всплеском энергии. Этот всплеск дошел до хозяина леса, и за Эрхазом началась охота. Спустя неделю ему повезло заметить воинов, неумело пробирающихся по чащобе. Тогда он скрылся, наученный опытом тихого передвижения. Но с тех пор Эрхаз понял, что ему нельзя оставаться на месте. Он не мог вернуться к своей лежке - воины тщательно шерстили часть леса. Пришлось бежать с тем, что было на поясе и по карманам. Но даже пара ножей, комплект веревки, набор для розжига костра, полимерная пластинка для записи и уголек для письма было достаточно для выживания в новых условиях. Эрхаз жалел, что не успел создать себе дальнобойное оружие вроде винтовки или арбалета. Он уперся в непонимание конструкции. А с примитивным луком он безобразно промахивался.

С момента первого эксперимента Эрхаз изнасиловал свою фантазию и предосторожность. Он предчувствовал проблемы и старался создать как можно больше полезных предметов. К тому же, он пытался решить главные проблемы всех ролевых игр – вместительность карманов и быстрое перемещение.  И если с пространственными карманами он упорно тупил и не мог придумать программы свертки объема и веса, то с порталами было куда проще. Он попросту понимал, как нужно прокинуть координаты, выставить текущее место отсчета и перенести себя с заданной областью пространства на другое место.

Правда, первый раз проверить теорию перемещений Эрхазу пришлось сразу на деле, спасаясь от воинов, сидя на дереве и тщательно несколько раз проверив записи на полимерной пластинке. Эрхаз был готов к ошибке. Он понимал, что перенос может не сработать, координаты могут занести его в камень или выкинуть в океан. Он осознавал, что эксперимент с пространством способен его погубить. Сидя на дереве, Эрхаз готов был свернуть пластинку с кодом и отменить переход. Но как только воины внизу его заметили, как только направили на него луки, и с тетивы сорвалась первая стрела, Эрхаз мгновенно активировал переход, уже не думая о последствиях.

Страх еще приковывал к месту, когда вокруг развернулся другой пейзаж. Золотая равнина, полевые цветы и стрекот невидимых насекомых. Эрхаз мигом проверил себя, убедился, что амуниция осталась при нем, и бережно спрятал спасательную пластинку. Только потом он начал осматривать местность и к своему неудовольствию разглядел в паре километров от себя стены большого города.

Привычное чутье орало тревогой. Эрхаз не спешил убегать. Раз поднявшись на этой равнине с травой по бедро он стал бы идеальной мишенью. По его прикидкам, до ближайшего укрытия, условно напоминающего лес, было еще дальше, чем до города. А серая туманная полоса, которая начиналась через двести метров, вызывала у него крайнюю степень параноидального ужаса. Ему казалось, что из той серости на него уставились голодными глазами, а туман неспешно пополз за ним, выпуская тонкие сизые щупы по траве.

Но не прошло десяти минут, как Эрхаз заметил вылетевшие из-за стен города глайдеры. Мелкие хищные машины летели прямо к нему. Он попытался инстинктивно спрятаться и, возможно, тем самым совершил ошибку. Тут же траву рядом с ним вспучили не прицельные выстрелы с техники. Эрхаз спешно потянулся за табличкой. Новые выстрелы сбрили кусок почвы с другой стороны. Лицо и руки засыпало крошкой земли. Табличка едва не вывались из пальцев. Не помня себя, Эрхаз мигом сменил координатные точки, и как только тень ближайшего глайдера накрыла его – он переместился в иную зону.

На сей раз был снова лес.

Эрхаз без паузы рванул до ближайшего укрытия. Первые месяцы научили его выбирать безопасные зоны. Только в овраге, за корнями бугристых деревьев он позволил себе немного отдышаться. Ситуация выходила сложной. Эрхаз понял, что любое его воздействие и перемещение однозначное подает сигнал владельцу территории. Озадаченные игроки мигом воспринимают это как вторжение или попытку захвата. За это его всегда первым делом будут встречать вооруженные воины. Сразу, через сутки, через пару часов – не важно. Но за ним придут, его вычислят и постараются схватить. Единственный вариант, при котором Эрхаз надеялся остаться незамеченным – это был его шанс попасть на пустые не занятые земли, где он мог осесть и заклеймить территорию. Или зоны «перекрестка», о существовании которых он пока только читал на прошлых форумах.

В противном случае его ждала стража, воины, конвой или выстрелы без предупреждений. Эрхаз боялся, что попав в игру полноценно на уровне местных «мобов» он стал так же уязвим перед гибелью, как и они. Он не хотел проверять. Прошлая, по-дурацки завершившаяся жизнь, оставила много не выветрившихся мерзких впечатлений. И больше всего Эрхаз боялся повторения боли и бессилия.

Но прыжки по чужим регионам не могут продлиться вечно. Эрхаз прислушался к ощущениям и понял, что начал уставать. Еще с первого леса ему хотелось есть. На запасе воды в созданном термосе он мог протянуть еще пару суток. Через шесть часов его однозначно потянет в сон, а потому найти безопасное место рядом с водоемом он должен уже сейчас.

Однако, тревога не давала покоя.

Как понял Эрхаз, ситуация среди игроков усугублялась тем, что тогда в мире настали времена самых активных завоеваний и войн. Все, словно бешенные параноики, отсиживались по городам с обостренным чувством собственности. Много игроков пробовали силы и развлекались за счет слабых. Тихие интриганы пытались разрушить соседа изнутри. Могучие армии выводились к границам, а единичных лазутчиков ловили едва ли не в столицах. Все хотели узнавать слабости противников любой ценой, никто не скупился на разведчиков. Вероятно, его принимали за одного из таких.

Снова чувство опасности взбодрило восприятие. Эрхаз услышал голоса, понял, что его ищут. Командный тон старшего в отряде требовал уничтожить вторженца.

Никто не считает потраченных лазутчиков. Все предпочитают попросту делать новых.

Эрхаз, не дожидаясь встречи с воинами, переписал координаты и снова прыгнул наугад.

Портал вновь встряхнул чужое пространство, и вновь время его пребывания на территории начало обратный отсчет.

И так опять и опять. В слабой надежде наткнуться на пустые земли или на очень занятого и ленивого хозяина.

На каждый прыжок по-прежнему уходили силы. Охота и ночевка в таком режиме стали невозможны. Каждый раз, вписывая координаты, Эрхаз не мог угадать, на землях какой цивилизации ему предстоит выйти. Везло, если ему попадалась зона всадников и «средневековья». Тогда у него появлялось больше спокойного времени. Однажды Эрхазу удалось даже вздремнуть, пока его просто не могли найти в стенах глубокой пещеры. Но долго в ней он находиться не мог – вскоре от холода и сырости начало морозить, и Эрхаз предпочел выбраться, чтобы остаться здоровым. Намного хуже обстояли дела на территории, занятой развитой цивилизацией с глайдерами, самолетами и системами спутникового слежения. На этих землях Эрхаз мог задержаться не больше, чем на несколько минут.

В какой-то момент он понял, что больше так продолжаться не может. Эрхаз не умел тихо прятаться и долго выживать в дикой природе. Ему требовалась еда и сон. Короткие дремы и быстро собранные с деревьев плоды плохо восстанавливали силы. Эрхаз мечтал хотя бы о сутках покоя. Вскоре он посчитал, что, возможно, стоит позволить себя схватить и увести под охраной в город. Там он попробует объясниться с хозяином, попросит еды, отоспится и даже пообещает уйти через сутки. Ведь это же небольшой срок, не так ли?

Однако, сделать адекватный выбор Эрхазу не удалось. При очередном выходе из портала, он попросту отключился и потерял сознание от слабости. А когда очнулся, то вокруг него уже были сырые стены темницы. Эрхаз попытался дозвать до стражи, но никто к нему не пришел. Не было сил на то, чтобы колотить в дверь, а последний запасенный кулек ягод и фруктов он съел еще три прыжка назад. В итоге Эрхаз попросту упал на лежанку и вновь отключился спать.

Разбудил его сам игрок, местный правитель, одетый в шелка, полосатый мех и золотую диадему на голове. Разговор с ним не зашел с самого начала. Эрхаза отказывались признавать живым игроком, считая, что он лазутчик, шпион, багнутый бот, нацеленный на жалость. Вежливость и дипломатия Эрхаза не спасла. Его оставили в темнице, не сказав ни слова про освобождение. Зато насчет питания бросили напоследок: «если ты такой игрок, каким пытается себя выдать, то ты не исчезнешь из темницы через неделю и будешь терпеливо ждать, пока тебя изволят накормить».

Ведь только мобы не нуждаются в регулярном питании. Только они могут исчезнуть, ни оставив ни следа. Никто из игроков не умеет пользоваться телепортацией. Это невозможно по правилам игры. Запрещено серверами.

Эрхаз про этот запрет не знал, но промолчал, чтобы не спорить. Он понял, что его случайный навык дает огромные преимущества перед остальными. А так же он осознал, что его табличка с кодом, в среде воюющего мира, может оказаться ценнейшим артефактом, который не должен попасть в руки игроков. Можно только представить, к какому хаосу может привести одна лишь возможность подобного перехода. Вся городская защита станет бесполезна перед обычным порталом!

Поэтому, когда разодетый в полосатый мех игрок ушел, Эрхаз достал свою табличку и стер важные данные. Вместо точных координат появились ссылки, вместо текста – недописанные буквы. Эрхаз попытался активировать переход, опираясь на искаженный код, но идея не удалась. Символы требовали написания. Тогда Эрхаз решил воспользоваться своим положением, в тишине создать по-настоящему зашифрованный код, и только с ним уже отправляться дальше.

Ему было противно от тупости игроков. За все время никто и ни разу не явился просто с вопросом. Его встречали с оружием повсюду. Сразу, без вопросов стреляли. Словно мир превратился в скопище жадных параноиков, лишенных вежливости и интереса. Эрхаз понимал, что его вид не вселяет доверие. Замызганные истрепанные вещи давно нуждались в чистке и ремонте, а осунувшееся бледное лицо скорее напоминало плохо поднятого мертвеца. Он не знал, как можно заставить игроков поверить в его безопасность. Все слова пролетали транзитом! Ему не верили. Просто не хотели принимать за истину то, что ему банально нужна еда! Как понял Эрхаз по короткому разговору, местные игроки вообще в не ней не нуждаются, а если и едят, то только для вкуса.

В итоге через пару часов ему удалось создать зашифрованную рабочую схему перехода и с первым же тестом его унесло в новое место.

Эрхаз не терял надежду найти пустую землю. В действительности, у него вообще не было даже самой надежды, а только сухой математический просчет. Он понимал, что вывести на свободные регионы его может только удачный набор координат. Даже не чудо. В чудеса он перестал верить еще с предыдущей гибели от уличной банды. Но с каждым новым переходом, с каждой неудачной попыткой Эрхаз все больше утверждался в другой идее.  А именно в том, что для получения собственной земли, ему, возможно, придется стать тем, за кого его принимают. Лазутчиком и захватчиком, который одолеет предыдущего владельца и получит права на территорию.

Но последующие встречи с игроками проходили еще хуже. Эрхаза несколько раз ловили, пытались сажать в камеры и темницы. Его запирали под замок во дворце и обманом завлекали в ловушки. Феерией неудачи стал случай, когда его взяли под стражу, изъяли все личные вещи, а потом намертво приковали к стене. Хозяин территории, роскошный и сумрачный тип, не скупился на плети и растяжки, баловался с огнем и кислотой, а так же хорошо владел заживляющими заклинаниями. Он жаждал узнать секрет столь быстрого перемещения. Требовал правды и готов был к долгим и суровым пыткам.

Хозяин земли знал, что держит в камере игрока. Он в это верил и окончательно убедился на опытах, проводимых над Эрхазом. Он морил его голодом, но не давал терять сознание, он видел его жажду к воде, и позволял совершить глоток только за вразумительные слова. Вскоре Эрхаз перестал понимать, где кончается пытка и сознание уплывает из тела. Тогда ему запретили спать. Посменная стража взбадривала его болью, а приходящий на утро хозяин милостиво залечивал нанесенные раны.

Эрхаз был бессилен перед ним. Его руки и ноги приковали к стене так, что он при всем желании не мог написать ни символа. Остатки силы воли сдерживали его от рассказа и вынуждали молчать о порталах. Но игрок был по-своему непреклонен.

Он портил ему кожу ранами, проверял болевой порог. Но больше боли Эрхаз начал бояться сна, потому что за ним следовали вспышки образов в голове, которые обжигали сильнее любой боли. Примерно с тех дней он начал резко седеть. Только ненависть еще питала силы Эрхаза. Густая как спекшаяся кровь на полу, она липкой жижей заполняла пустоты лишенного от мыслей сознания. А еще вместе с ней было эхо, которое шептало на грани затуманенного, лишенного сна разума. Эрхаз впервые услышал вкрадчивые песни, заманчивой жадностью и просьбой умоляющие его о стойкости.

Но в какой-то миг, все прекратилось. Настал новый день, и тихий шепот иссяк, оставив Эрхазу кристальную ясность ума. Словно морозным ветром на рассвете его окатило пониманием и яростью к своему нынешнему состоянию. Он будто очнулся впервые за душные пытки, и трезвым взглядом осмотрел все вокруг. Но только стража тогда отступила к стене, а Эрхаз понял, что ему не нужна поверхность для записей.

В ту же минуту стража оповестила хозяина. Тот живо метнулся в камеру, негодуя, с пинка отворил дверь, но Эрхаз все так же висел на месте перед ним на цепях. С той лишь разницей, что тогда он улыбался ему в лицо. Абсолютно осознанный, неспящий, словно не испытывающий затяжного голода, Эрхаз надменно скалился. Из лопнувшей трещины на губе сочилась бурая густая кровь, глаза дико и не мигая буравили взглядом, словно запоминая лицо до последних деталей. А потом он мелко дрогнул одной бровью, и в следующий миг просто исчез.

Уже на воле, среди густого леса на закате Эрхаз просто завалился спать. Наваждение трезвости мигом прошло, и ноги подкосились сами собой на месте выхода из портала. О попытке найти убежище не было речи – из Эрхаза словно вынули стержень. Последней мыслью он даже решил, что смерть от зверья за время сна будет куда милосерднее и легче, чем голодное истощение у предыдущего ублюдка.

Это было чудо, что за время сна Эрхаза никто не потревожил. Он валялся словно мертвый, организм даже отказывался шевелиться, чтобы размять застоялые мышцы. Все тело болело и ныло, а голова гудела тупой ватной пустотой. Когда Эрхаз проснулся, на небе снова разливался багряными тонами закат. Проспал ли он сутки или двое, Эрхаз  не знал, но был рад, что ему повезло очнуться на той же поляне. Иначе первый кто бы попался ему на глаза – был бы уничтожен и замурован порталом под землю.

Но Эрхаз понимал, что долго так ждать нельзя. Заставив себя подняться, он  начал воссоздавать себе необходимые вещи, чтобы двинуться дальше. Ему приходилось экономить силы на всем. На прочности предметов, на плотности, на объеме. Легкую тунику и штаны, которые на нем были после камеры, Эрхаз решил пока оставить без изменений, но создал обувь, чтобы безболезненно перемещаться. Следующим стал термос, наполненный простой водой. Было бы у него достаточно сил, он бы создал и еду для наполнения болезненного желудка. А так, только вновь заниматься собирательством и надеяться, что местные ягоды пригодны для питания.

Однако, только когда Эрхаз начал осматриваться в поисках простой древесины и хвороста для розжига костра, он понял что его окружает сплошь сочная зелень. Мясистые зеленые лианы сплетались по прочным тонким стволам распухшего камыша. Плотные листья, размерами с зонты, тяжелыми полотнами укрывали корни. А ветвистые тонкие кустарники, как паутина опутывали весь нижний ярус. Эрхаз прислушался к лесу и осознал, насколько тут тихо. Не было ни свиста птиц, ни шороха животных. Не стрекотали насекомые, и из кустов даже не доносилось шипения. Ничего. Вокруг был только зеленый лес, стянувшийся плотным кольцом, и расправивший роскошные алые бутоны, которые источали приторный сладковатый запах.

Эрхаз почуял неладное и напряг свою память. Еще в момент выхода из портала поляна была больше и шире. Солнечный свет свободно проходил сквозь заросли, а нежные сочные листья мягко покачивались на ветру. Эрхаз точно знал, что к нему не подходили, пока он спал. Никто  не перемещал его на новое место. Зато лес, похоже, продолжал смыкаться.

В своих размышлениях Эрхаз затянул с решением. Как только светило глубоко опустилось за горизонт, а в небе вспыхнули первые звезды, в сизой сладковатой дымке тумана лес потянулся к нему.

Зеленые стебли пришли в движение, лианы потекли по земле как змеи. На алых лепестках цветков выступили желтоватые шипы, словно зубы, готовые поймать добычу. Лес наполнился такими звуками, которые Эрхаз пожалел, что услышал. Тонкая лиана успела подкрасться тайком и обвить его запястье. В ужасе Эрхаз мгновенно вызвал в памяти схему портала, та мелькнула перед его внутренним взором.

Силовая активация… рывок…

…и он едва не навернулся на каменистом склоне.

Холодные ветра продували до костей.

Эрхаз начал ошалело осматриваться и спешно искать убежище. Благо, что ясная погода и звездный свет отлично способствовали далекой видимости. Эрхаз  обхватил себя за плечи руками, дрожал, укутывался как мог, но от резкого холода начало судорогой сводить мышцы. На новый прыжок нужны были силы. Хотя бы немного! Пятнадцать минут перерыва… Но он рисковал промерзнуть уже через пять.

Не иначе как чудом, безболезненно навернувшись на узком камне, он припал на колено, и взгляд зацепился за черный провал между высокими камнями. Эрхаз не стал медлить, живо помчался туда. В узкой складке между валунами было не так много места, как казалось со стороны, но достаточно, для того чтобы скрыться в ней от  пронизывающего ветра. Эрхаз прижался к дальней стенке мелкой расщелины и стал судорожно растирать задубевшие конечности.

Чтобы не отключиться от слабости, он принялся внимательно осматривать окрестности. Но кругом были только камни. На десятки километров вперед – одни горы и валуны. Ни чернеющей зелени, ни подсвеченного города. Корабли к нему не летели, выстрелов рядом не громыхало. Идиллия, если бы не завывание ветра и холод.

Но тут что-то странное привлекло его внимание. Что-то тонкое и прямое, торчащее из-за одного камня и едва покачивающееся на сильных порывах. Трава так не растет. Да и для кустарника оно было слишком прямое. Эрхаз долго пялился на странное нечто, пока очередной ветер не качнул стержень, и на фоне серых скал отчетливо показалось оперение.

Да. Это была Она! Стрела. Единственное, что заставило Эрхаза мигом подняться, превозмогая холод, и то, что могло его спасти.

Стиснув зубы, Эрхаз добрел до заветного камня, обогнул его и на мгновение впал в ступор от увиденного. За валуном лежало замерзшее человеческое тело в броне. Стрела торчала у него из спины, явно попав в плечо и не задев жизненно важные органы. Эрхаз мотнул головой, прогоняя поток сумбурных размышлений. Какие еще жизненно важные органы? Какое тело? Если все игровые герои почти сразу исчезают после гибели, оставляя после себя чистое поле сражений. А игроки просто не гибнут, а растворяются аватаром в воздухе, уходя на обычный респ?

Или пристреленный тип оказался тоже таким живым игроком, как сам Эрхаз?

Ответов не было, а ветер все так же нещадно продувал тело.

Эрхаз плюнул на факты, и просто схватился за стрелу. Ему нужно было дерево. И нужен был металл, чтобы его настругать! Стрела в этом отношении была просто подарком реальности.

Наконечник застрял в теле и запутался в броне и складках одежды. Эрхазу никогда не приходилось выдергивать стрелы из жертвы, но первый же опыт показал, что он слишком нежно и бережно относится к туше. От злости он удобнее перехватил древко, дернул со всей дури, упираясь ботинками в наплечную броню, и стрела с чавканьем вырвалась наружу.

Дальше он просто бросил тело и рванулся обратно к расщелине. Имея все необходимые материалы Эрхаз не сомневался, что сможет получить огонь. В укрытии он беспощадно отодрал у стрелы все оперение, тщательно, не теряя ни ворсинки, подготовил вместо щепок и хвороста. Потом пришла очередь древка. Эрхаз прижал металлический кончик ногой и попытался отломить сухую и прочную древесину. Но первая же неуклюжая попытка едва не завалила его на землю – древко упорно не хотело ломаться. Пришлось постараться еще раз. На третий раз раздался заветный хруст, и наконечник остался лежать обломанный на земле.

На бодрости и мнимой энергии, Эрхаз настругал наконечником косых щепок из дерева. Режущая кромка на удивление хорошо рассекала волокна. А стоило чиркнуть наконечником по камню, как он получил желаемые искры.

Эрхаз чувствовал себя почти спасенным. Сложив драгоценное дерево и оперение в горку, он высек искры и получил долгожданное пламя. А чтобы мелкий импровизированный костер не угас через полминуты, Эрхаз тем же наконечником начал писать вокруг горки стазисный закольцованный код. Он даже не сразу обратил внимание, что острый кончик прорезал в плоской плите глубокие царапины. Только когда промерзшая рука дрогнула от сводимых мышц, Эрхаз попытался исправить символы и смахнуть оставленный след ладонью. Косая черта не поддалась, а он спешно дописал остаток кода, замер, проверяя работу, и только потом, когда в расщелине медленно стало накапливаться спасительное  тепло, задумчиво стал изучать свою находку.

Наконечник казался обычным, плохо отлитым, ржавым и весь покрыт грязными разводами. Но присмотревшись внимательней, Эрхаз удивился его гладкой и даже идеальной форме. Слишком обманчивый вид для слишком хорошего исполнения. Эрхаз решил приберечь находку, а на утро, когда взойдет светило и снаружи станет теплее, он обещал себе изучить найденное тело.

Но только спокойный отдых как назло постоянно прерывался. Эрхаз маялся, не зная, куда деться от болей в желудке. Казалось, что желудочный сок уже начал переваривать позвоночник, а кишечник завязывался узлом и усыхал под кожей. Эрхаз начал жалеть, что при переходе не выдернул хотя бы кусок живой лианы. От голода сейчас он готов был сжевать даже ее. Даже если бы та извивалась всем стеблем и пищала у него в руках.

Бешенный от голода, Эрхаз вскочил на ноги и принялся мерить шагами свою расщелину. Пару шагов от костра в одну сторону, пару в другу, и еще три вглубь. Как в противовес остальной удаче, кроме камней вокруг не было ничего. Ничего съедобного! Ни мелкого кустика, ни мха, ни завядшей проплешины, у которой можно было накопать корней. Хоть камни грызи. И не факт, что в другом месте повезет больше! Тут хотя бы не тревожат и не торопятся вздернуть на колья. Куда тут торопиться, если кругом одни скалы! Жертва никуда не уйдет. Вон как этот неудачник, тоже никуда не ушел и его никто не забрал.

Эрхаз остановился как вкопанный, когда его мысль споткнулась о тушу. А ведь у него может появиться еда…. Если изучить жертву, покопаться в карманах, вытряхнуть сумки…

Схватив с земли наконечник стрелы, Эрхаз прямиком попер к телу. Злобный и решительный как голодный зверь после спячки. Добравшись до места, Эрхаз бесцеремонно пнул ногой тяжелую тушу и повернул ее на спину. После чего присел и стал бодро рыться в броне. Однако под пластинами, на ремне, в подсумках, даже во внутренних карманах жертвы не было ничего съедобного. Только сомнительные фласки с жижей, бинокль, компас, странные приборы. Даже воды при себе у него не было.

Эрхаз злобно пнул тушу, а желудок снова въелся сам в себя.  Похер, что это игровой мир, но жрать хотелось не иллюзорно. Эрхаз пялился на свою находку, бесился, стискивал в руке острый наконечник, а потом подумал, что за все время он не добывал ничего крупнее мелкой птицы и рыбы. Зато сейчас перед ним лежит упакованный в металл и ткань кусок мяса. Идеальный, не смердящий, не разлагающийся цельный кусок…

Остатки здравого смысла и цивилизованно попытались воспротивиться голодному сумасшествию. Эрхаз судорожно отогнал идею пиршества, но как бумеранг, она вернулась, не найдя причин себе отказывать кроме морали.

Мораль… После пыток, которые над ним совершали… После голода и грозящего вот-вот треснуть рассудка, Эрхаз готов был проститься с моралью. Тем более в мире, созданным по игровому шаблону. В мире, который насильно затянул его выживать. О какой морали может идти речь, если он еще жив и нуждается в пище, а перед ним кем-то давно пристреленный замороженный кусок мяса?! Может оно вообще часть антуража, или случайный баг, после которого на месте сражения осталась дублирующая оболочка. Аватар.

Какая разница.

Мораль пасовала, не найдя за что зацепиться. Остатки логики успокоили Эрхаза, что это не его рука нанесла фатальный удар, а безумцем он будет, если с голодухи начнет жрать сам себя.

Так что выбор у него был не велик. Или сдохнуть идиотом моралистом, или выжить, мысленно отдав почести неизвестной жертве.

Плюнув на обстановку, Эрхаз вновь присел и надорвал кончиком стрелы одежду. Самое удобное в его случае мясо, которое не придется отмывать, потрошить и художественно вырезать по мышцам – это окорок. Значит у него  будет окорок. Легко орудуя стрелой, Эрхаз едва не шипел от раздражения и отрезал от находки идеально сохранившуюся вырезку. На глаза очень кстати попалась чужая рапира, которую Эрхаз деловито захватил с собой к костру и нанизал на нее добычу как на шампур.

За обжаркой мяса Эрхаз смотрел с медитативным спокойствием. Только руки лениво вращали кончик стрелы, на гранях которой иногда поигрывал светом огонь.

Сколько времени заняла готовка, Эрхаз не считал, но снял добычу с костра он еще полусырой. Еще горячий сок стекал по подбородку, но Эрхаз почти не чувствовал вкуса. Только блаженство от медленно насыщающегося желудка. Он знал, что в его случае нажираться досыта сразу нельзя, потому оставил большую часть приготовленного на запас. Все должно быть постепенно… ночь впереди долгая, а пожаренной пищи у него еще минимум на сутки.

Правда чуть позже Эрхаза замучил холод. Вновь тихо шипя на себя и неизвестную жертву обстоятельств, он вышел на ветер и стал снимать с тела теплые вещи. Первыми в дело пошли ботинки, за ними Эрхаз напялил на себя продырявленный поддоспешник. А вот за испорченные штаны было обидно. Эрхаз признался, что был дебил и не подумал о том, что мог бы их изначально просто снять, а не резать.

В пещере он приоделся и перед костром закутался в чужой оторванный плащ. Совесть не мучала, а моральные принципы утихли с первым чувством сытости. Только тогда Эрхаз позволил себе немного расслабиться и спокойно заснуть.

Утро он встретил без постороннего внимания. Костер все так же мелко трещал и согревал от холода, доспехи не дали промерзнуть спине, а плащ, как одеяло удерживал собственное драгоценное тепло. Эрхаз мрачно решил, что даже в первые месяцы, когда он не испытывал дефицит силы и учился создавать вещи, он не был так роскошно богат барахлом, как сейчас.

Позавтракав, Эрхаз выбрался на разведку. Далеко отходить он не стал, до вершины горы, на которой он остановился, было далеко, что за ней – не понятно. Впереди мертвая каменистая пустошь. Сомнений не оставалось – отсюда придется выбираться новым порталом. Но прежде чем прыгать, Эрхаз решил внимательнее изучить неудачника, еще вчера невольно спасшего ему жизнь.

Регалии на головном уборе и доспехах свидетельствовали о высоком статусе. Мелкие недостатки вроде кривизны бровей и родинок лишь подтверждали теорию, что перед Эрхазом был бывший игрок. Все его тело при внимательном рассмотрении оказалось изломано. Только броня хоть как-то удерживала его конечности в привычном состоянии. Убила ли игрока стрела или падение с высоты – не понятно. Летел ли он сам на каком-нибудь птеродактике или его выкинули с летательного аппарата – тоже не ясно.

Но, даже не изучая погибшего Эрхаз и так бы забрал добытый наконечник стрелы. Рапира не подходила ни для рубки дерева, ни для рисования по камню. А уж как оружие в руках Эрхаза она была попросту бесполезна. Другое дело стрела из странного материала, способная вырезать дольки из камня…

Эрхаз по-прежнему намеревался найти себе подходящую локацию для жизни. Он понимал, что при большом желании он может отщипнуть себе часть этих гор, но где-то у них все равно есть свой хозяин, и не факт, что он быстро явится на встречу, чтобы Эрхаз мог его одолеть и законно завоевать все владения. А ведь на время ожидания ему придется укрываться от холода, ждать и чем-то питаться, чтобы банально возвести себе пригодное жилье. Но еды при таком раскладе ему в лучшем случае хватит на месяц, а при активной энергозатратной стройке – на пару недель…

Поймав себя на таких циничных расчётах, Эрхаз плюнул на ситуацию и принялся собираться. Потушил костер, стер лишние письмена. После чего неловко буркнул формальную благодарностью туше, извинился, что нет сил прикопать или сжечь, отсалютовал рапирой, и с места открыл портал в новое место.

…Откуда вышел в черте густонаселенного города на пешеходной улице под сводами высоких пятиэтажных домов. Сочные запахи еды донеслись вместе с лавиной звуков и суеты. Пышно разодетый народ мирно шествовал по своим делам, над головой пролетали округлые дутые рокочущие глайдеры, а из окон бурых кирпичных домов доносилась забытая уже к этому времени музыка. Чуть скрипучая, как от старой пластинки, шуршащая, между звуками которой, где-то в стороне на большом открытом пространстве, раздавались приглушенные речи через громковещатель.

Эрхаз прямой наводкой направился к торговым лавкам. Жители расступались, почти не обращая на него внимания, большинство полуслепо продолжали идти по своим маршрутам. Обычная толпа. Массовка, придуманная ради количества. Бездушные куклы, которых клипают игроки без фантазии… Эрхаз дошел до прилавка с уличной едой и булочками. Красть втихаря он не собирался, это глупо. Вместо этого Эрхаз просто нагло взял заготовленный бутерброд с колбасой, салатом и сыром и начал без затей жрать. На этом беспринципном действии хозяйка заведения словно проснулась. В первый миг она даже не знала, как реагировать. Она видела его, понимала, что перед ней стоит игрок, но именно этот факт выбил ее из программного цикла.

Эрхаз молча и с удовольствием ел вкуснейший за все его время в игре бутерброд, когда хозяйка лавки вызвала стражу. Прохожие вокруг начали оборачиваться, замечать игрока и просыпаться от сонной бытовой текучки. Эрхаз просто терпеливо ждал, на глазах дамы поедая законный бутерброд и с вызовом улыбался, пока та вжималась в стену.

На последнем куске добычи его грубо дернула за руки стража и развернула к себе. Острые наконечники шокеров ткнулись в плотный поддоспешник, а двое рослых мужчин в форме потянулись с наручниками к запястьям.

Эрхаза проняло паникой и он с силой отдернул руки. А потом, по странно вильнувшей фантазии, вспышкой защитного поля обрисовал вокруг себя круг. Символы кода легли по периметру, право собственности зафиксировалось миром, и стража чужого города вынужденно отступила прочь. Невидимый глазу контур лишь на чуйке прожигал асфальт и фонил его собственным влиянием.

Эффект оказался столь неожиданным, что даже Эрхаз не сразу осознал, что произошло. Он начал чувствовать свою маленькую зону и отторгал от нее все чужеродное. Странное состояние. Как будто наложил собственность на маленький аквариум посреди густо заполненной площади.

- Я требую явления сюда хозяина города, - объявил Эрхаз, чтобы хоть как-то настроить себя и взбодриться. А так же, чтобы занять делом зрителей.

Эрхаз понимал, что у него будет лишь одна попытка. Столкновение с местным правителем должно пройти быстро и с соблюдением основных правил. Ему нужна чистая победа, чтобы город перешел к нему. Похер на местность и людей. Главное, что это не голые скалы или болото.

Главное выжить.

Хозяин явился быстро. Никто из жителей не разошелся за все время ожидания. Работа встала, стража бессильно кружилась у границы кольца. Чужая собственность посреди столицы – это был нонсенс, с которым они не умели бороться. Оторопел и сам хозяин, крикливый, суетливый мужичок, одетый как франт и безвкусно уродующий себя драгоценностями.

- Как ты посмел! – было первое, что выкрикнул хозяин. – Убирайся! Ты не имеешь права тут находиться!

- Имею, - ответил очень тихо Эрхаз. – Я пришел получить твою землю.

- Ты без войска! Так не честно. Ты должен подойти к границе! Бросить вызов! Тогда я решу, ответить тебе или нет. Уходи!

- Я уже у границы, - обведя рукой невидимый круг, ответил Эрхаз. – И я бросаю тебе вызов.

- У тебя нет воинов! Мои тебя уничтожат.

- Твои воины не могут пройти на мою землю. И у них нет права на вторжение к тому, кто первым бросил вызов.

Блеф. Много из сказанного было блефом и шаткими правилами, которые игроки меняли под настроение и трактовали каждый в меру своей наглости.

- Ты не в праве…

- Но я в состоянии.

И пока Эрхаз улыбался, хозяин города психанул, выдернул шокер у одного из стражников и злобно попер напролом. Эрхаз никогда не учился бою. Он не знал, как правильно выполнять удар. Повезло, что противник сам держал свой шокер неумело, как швабру. Он попытался им замахнуться, но Эрхаз не стал ждать, рванулся вперед, выпуская кончик стрелы из ладони, и полоснул игрока по шее. Все произошло быстро, не красиво, без затяжных изящных боев. Уличная потасовка сработала на неожиданности.  Игрок выронил шокер, схватился за шею и в ужасе начал захлебываться в крови. Мелкая ранка, едва задевшая кожу, словно расширялась и проедала мышцы шеи и артерию. Вскоре игрок упал на колени, в недоумении взирал на Эрхаза, захлебывался, брызгая кровью на камень, а потом как-то резко иссяк. Словно из него выдуло последние силы.

С обрывом персональной привязки владельца по всей площади словно прошлась мелкая рябь. Жители пробуждались от сна. Переглядывались в растерянности, шептались, смотрели на Эрхаза, а он стоял рядом с телом бывшего хозяина и чувствовал, как устанавливаются его личные первые связи на город. Он слышал, как разливается живительным звоном теплая аура места, как обвивают его душу сочные полные жизни каналы. Он слышал шепот по всей столице, чувствовал движение воздуха и речных потоков. Каждый камень отзывался на зов, каждый кирпич просил очищения, главная площадь выла от скопившегося застоя чужого самолюбования и жадно скопленная энергия в запасах просилась на волю.

Момент первого триумфа был сочен и прекрасен, как благодатный душ после долгих месяцев скитаний. Осознание победы прокралось чуть позже. Не до конца. Давая прочувствовать груз предстоящей работы. Вместе с щедро приготовленной энергией Эрхаз впускал в себя пакет базовых знаний. Размеры области, соседи, климат, число жителей… Но вскоре он решил, что изучит эти подробности позже. Не сейчас. Лишь когда город запоет под его рукой свежим очищенным звоном.

Эрхаз как в тумане блаженства сошел с места и не глядя протянул руку к прилавку. Ему тут же с поклоном вложили в нее напиток в стакане. Пока он шел, ведомый своей Идеей, к главной площади, народ перед ним расступался, склонял головы и провожал вслед нового хозяина. Первый шепот угас, он мысленно попросил их замолчать. Они мешали слушать город и понимать его стоны.

На главной площади, где по его воле заткнулся городской громковещатель, взгляду Эрхаза предстало пафосное уродство. Огромная, величественная статуя бывшего лидера, сверкающая полированными гранями и замыкающая собой основные энергетические потоки. Эрхаза пробрало отвращением от вида такого воплощения самовлюбленности. Он посчитал подобный декор недопустимым. А потому, посасывая свежий сок через трубочку, Эрхаз поднял пальцы свободной руки на уровень глаз и мысленно смахнул нежелательную картинку. В следующий миг гигантская статуя начала рушиться и складываться сама в себя.

Под грохот каменных блоков, сквозь пыль от разрушений, яркий луч пронзил почву и выстрелил вспыхнувшей энергией в небо, в том месте, где только что стояла статуя. Эрхаз чувствовал, как территория запела от свободы. Он млел в звоне освежающихся связей, когда застоявшаяся энергия разливалась по каналам. Нет, это было лучше теплого душа, и даже вкуснее сочной еды. Настоящее блаженство, ощущаемое каждой ниточкой связи, проложенной через весь город и уходящей корнями  в родной мир. Эрхаз продолжал бы и дальше стоять неподвижно, если бы не низкий рокочущий гул, нарастающий в небе.

По толпе покатилась паника. Тревожные голоса зазвучали со всех сторон. Эрхаз поднял голову, сфокусировал внимание не небе и увидел, как не спеша снимая маскировку, в небе вырисовывался роскошный огромный черный корабль. Его корабль. Тот самый первый и единственный, который он успел создать за консолью еще в прошлом мире до гибели.

И это был тот корабль, который, наконец, нашел своего создателя и сразу явился к нему на зов заклейменной территории.

- Уже после я занялся стройкой летучей цитадели, - сказал мне Эрхаз, глубоко закопавшись в кресле напротив и завернувшись с плечами в черный пушистый плед. – Я продержал этот город почти в нетронутом виде до конца. Но я не жил в нем, предпочтя обитание на корабле. Оттуда же я начинал постепенную  стройку. Город служил лишь прикрытием для соседей. Видимым напылением, сохранившимся со времен прошлого создателя. Но даже когда я достроил цитадель, когда занялся следующими завоеваниями я не испытывал особого трепета к первой занятой земле. Каждая зона отзывалась по-своему. Каждая пела блаженным освобождением. Когда я почувствовал, что кто-то за моей спиной в этом первом городе не доволен и зол на мое вторжение я сровнял его весь с землей. Потому что не бывает равнодушных. За свое бездействие и за то, что они не пресекли беспорядки – я их уничтожил. А тех, кто меня поддержал и принял я истово берег как своих верных подданных. Уже потом я научился создавать новых воинов, потом я начал перерабатывать бесполезно загубленные чужие войска в Черные Легионы. Я научился, как не терять выращенные миром души и оборачивать их в свою силу. Я берег каждого. И сейчас стараюсь беречь по возможности, когда успеваю и замечаю утраты.

- А когда ты узнал, что игрок, которого ты убил, не возродился? – спросил я, попивая уже третью кружку горячего чая.

- Сразу, - ответил флегматично Эрхаз.- Я знал, что он не возродится. Для меня это было очевидно. Я знал, что при стандартном воскрешении игрок может или встать на ноги сразу, или его игровое тело истает и очнется на фиксированной точке. Но раз стрела прорезала и испортила аватар… если она портила тело, то у игрока больше не было ресурса на возвращение. Все довольно просто, не так ли?

- Выходит, именно она спасла тебя, - кивнул я на его вечный талисман, который Эрхаз привычным жестом крутил в руке.

- Да, именно так. Чудо, что она туда попала…

- В этом то, как раз никаких чудес, - ответил я задумчиво. -  В начальное время я успел продать много оружия. И делал партию стрел. Я пробовал зарабатывать на них, ну а потом, когда одумался, скупал все обратно. Думаю, что твоя горная находка спасалась воздушным перелетом с какого-то поля боя. Рана разъедала тело, и когда силы иссякли, то всадник упал, а его летучий птеродактиль попросту свалил. Почему не самолет или глайдер – потому что при таких крушениях обычно падают вместе с машиной. А раз обломков вокруг не было, и находка выглядела весьма цельно, не считая переломов, то летела она на чужих крыльях. Обычно мои клиенты старались скрупулезно собирать все потраченные стрелы. Но в тот раз видимо жертву упустили. Или она полетела на чужую территорию. А чтобы войти к соседу в горы у моего заказчика должны были быть веские причины, которые он видимо не смог донести до землевладельца. Дело замяли, потом забили. Потом стрелу забрал ты, а если за ней и приходили позже, то попросту не нашли ничего.

- Она словно ждала меня, - улыбнулся истесанному, неопрятному наконечнику Эрхаз.

- А мой подаренный нож? – спросил я иронично.

Друг неявным жестом достал его из потайного кармана на другом запястье.

- Всегда с собой, как бесценный подарок.

- Но приговор ты выносишь обычно…

Эрхаз чуть приподнял ладонь со стрелой.

- Не сомневался, - ответил я.

- Наверное, странно услышать такую историю от человека, казавшегося безобидным путешествующим клерком, - он убрал оба оружия и занял свои руки  кружкой. – Ведь я знаю, что не ассоциировался в твоем представлении с кем-то страшнее мелкого бизнесмена.

- Облик обманчив, - ответил я задумчиво. – Ведь и ты смотришь на меня не так, как обычно смотрят на мелкого хозяина степей.

- Я балую свою фантазию. Что ты на самом деле, для меня по-прежнему тайна.

- Еще бы я сам знал, что я такое…

- Память? – участливо уточнил Эрхаз, явно вспомнив мои откровения про прошлое.

- Подробностей пока не всплывало, - отрезал я с сожалением. – Только навыки, крупицы знаний. Но ни историй, ни лиц, ни миров.

- Ты жил в тепличных условиях без встрясок. Такое не пробуждается без явных толчков.

- Предлагаешь сняться насильно с ручника? - иронично спросил я, помня рассказ про недели пыток, но встретил в лице Эрхаза серьезность.

- Будь внимателен с этого момента. Если я прав, то впечатления помогут вспомнить.

- А надо?

Эрхаз посмотрел на меня так, что я разом почувствовал себя идиотом. Согласен, минутка слабости была неуместна, а он явно был бы рад малейшему намеку на прошлое.

- Память – это опыт. А опыт – это ключ к знаниям.

- В таком случае мне нужно больше практики и впечатлений, чтобы пробуждать опыт,- пожал я плечами.

- Весь наш мир полигон для практики. Огромный, оживающий, впитывающий наши знания, возможности… пороки и страхи. Несовершенный, как все мы. Алчный, как большинство. И только мы своей волей можем исправить коробящие ошибки.

- И ты знаешь, какие именно? – тихо спросил я, стараясь не спугнуть его настрой.

- Я? Знаю, - столь же тихо ответил Эрхаз, глядя в кружку.

- Какие?

Он улыбнулся, потом поднял глаза и мягко, по-доброму даже с какой-то заботой ответил:

- Ты потом поймешь сам.

## Глава 12. Рыцарь Смерти

Я видел этот сон, не понимая, что могу проснуться. Все  было слишком реально, как будто я просто наблюдал за действом со стороны. Но потом я увидел свои руки.

Никто обычно не смотрит на руки. Они настолько привычны, что не фиксируются в сознании. Я же смотрю и запоминаю каждую черту. Я вижу ускользающие с пальцев алые дорожки, вращаю ладонь, чтобы убедиться, как жидкость смывается прочь. Я рад. Я доволен. Я в предвкушении чуда.

Последние капли алого срываются с пальцев в воздух, растворяясь сверкающим крошевом искр. Это сигнал. Пора!  Я сильнее сжимаю в ладони обжигающий проводник энергии, делаю замах и без паузы прорываю вспучившийся от силы сосуд.

В следующий миг я купаюсь в серебристом всплеске чистой энергии. Мои волосы электризуются, по позвоночнику бежит сладостный ток силы. Это блаженство… Счастье, которое охватывает мои эмоции и увлекает за собой в растущий поток. Я попадаю на волну наслаждения, меня окутывает этот подъем. Я вижу, как в небо вздымается луч, прорезающий тучи, мне кажется, что вот-вот он достигнет самых небес…

Но потом я чувствую, как поток прекращается. Из-под меня словно вышибли почву. Я чувствую, что падаю за этим лучом, мои силы иссякают. Из последних резервов еще пытаюсь удержаться на высоте, подбираю поток, цепляюсь едва ли не руками за гаснущий канал, чтобы насытить его мощь, но он ускользает. Тухнет. А в следующий миг взрывается у меня под ногами.

Я так шокирован произошедшим, что не замечаю боли от ушибов.  Меня откинуло прочь на несколько метров, а я сижу на земле и пялюсь на свое творение. На душе пусто. Но вдруг все же?..

- Я сделал? – тихо шепчу в пустоту, глядя на серебрящуюся дымку, исходящую от отработавшего ядра.

- Нет. Ты его развоплотил.

Сухой, грубый, немного резкий мужской голос. Знакомый голос. Только у него есть такие хрипловатые и сумрачные интонации. Он свалил на меня этот факт, а по ощущениям как будто огрел по хребту каменной плитой.

- Будешь пробовать еще раз.

Он вышел вперед, невысокий, крепко сложенный, с волосами, завязанными в косу. А я смотрю на него против света, и на глазах выступают слезы.

- Я убил его…

Мне больно. Дико больно на душе. Тяжелый моральный груз придавил меня к почве, и я отбросил проводник, чтобы совсем по-глупому утереть глаза. Еще одно неудачное творение. Еще одна загубленная душа. А я ошибаюсь снова и снова! Недели насмарку. Чужой вопль стоит эхом в голове.

- Подними атам.

Он поворачивается, но в просвете я замечаю лишь алые отсветы шелка на его шее.

- Подними. Атам.

Утираю позорные слезы. После нескольких дней непрерывной работы чувствую себя грязным как помойный боров. Хотя я знаю, что вся грязь и застывшая кровь с меня испарилась с первым всплеском неудачного источника.

- Теперь встань, - я подчиняюсь, словно приказу. – В чем была твоя ошибка?

- Не удержал контроль…

- Почему?

- Не смог.

- Врешь.

- Расслабился.

- Врешь.

- Увлекся.

- Не верно.

Слезы сменяются обидой и бешенством. Но я чувствую, что эта реакция моего собеседника устраивает больше.

- В чем была твоя ошибка? – повторяет он снова.

- Я поддался счастью. Слишком рано утонул в блаженстве.

- Верно.

- И я убил его! Зря! Все это старание зря!

В порыве злости, на грани с отчаянием, я пинаю ближайший булыжник, и тот по косой дуге летит в туман.

- И чё?

Знакомая фраза шибанула меня как тот булыжник. Я злобно уставился на собеседника, зная, что тот ухмыляется.

- В Мультиверсуме каждый миг развоплощаются триллионы душ, а ты ноешь из-за одной. Не шибко сильной, не особо древней, на которую неделю назад тебе было еще насрать. Ближайший Перезапуск и так бы стер его к херам вместе с остальными девяносто процентами всех существующих душ. Ну или собрал бы заново теперь из энергетической пыли.

Мой собеседник обводит рукой помещение, а во мне вскипает другая боль.

- Но иногда какая-то душа ценнее, чем половина Мультиверсума.

- Согласен, - ожидаемо кивает он.

- Он тоже мог быть кому-то дорог.

- Ты видел на этой душе печати или связи?

- Я не вижу такого, - шиплю я в ответ.

- Зато я вижу. И я знаю, что ничего подобно там не было.

Я по-прежнему злюсь, но уже тише, не имея шанса спорить, как и всегда. Все мои попытки упасть в отчаяние, скатиться в уныние и бросить начатое дело всегда обрывались  суровым и логичным пинком под зад, с которым я просто не мог справиться.

-Так скажи мне, что все-таки ты сделал? – вкрадчивый и тихий голос пробирает меня как ток.

- Убил, - отвечаю уныло.

- А точнее?

- Развоплотил.

- А по факту?

- Испортил свой труд.

- Не удержал его по плану, - переиначивает собеседник. – Труд нельзя испортить, он либо сделан, либо нет. Можно испортить результат и сломать изначальный план. Ты пошел не по плану, но выполнил  главную задачу.

- Убил…

- Преступника. Маньяка и террориста. Который за свою жизнь успел погубить миллиарды. Подумаешь, трагедия, что теперь он пойдет кормить собой астральное зверье.

- Так себе судьба, - ворчу я, уже успокаиваясь.

Друг пожимает плечами, я знаю, что он улыбается.

- Иногда воздаяние весьма нестандартно в плане вариантов полезной отработки.

- Даже если душа пущена на корм?

- Некоторые только на это и пригодны. А ведь корм это тоже чья-то жизнь. Чья-то новая судьба. Чья-то история.

Да, так бывает. Так тоже надо.

Надо. Надо…

Всегда нужна какая-то пища. Всегда нужна еда для ядра.

Чем больше поступает энергии, тем ядро сильнее. Чем оно сильнее, тем крепче. А чем крепче ядро, тем прочнее его защита.

Я вижу начальные берега водоворота, и серебристую пыль, в которой плывут яркие искры. Их много, но должно быть больше. Они слабые, но вместе способны зарядить источник. Я заглядываю глубже, чтобы понять, что находится внутри, как вдруг меня начинает затягивать.

Борюсь… хватаюсь всеми силами за край. Отталкиваюсь от потока и взлетаю как на волне энергетического всплеска. Хлесткий удар назад, наотмашь, по грубой связи, которая пыталась утащить на дно. Слышу обиженный вой, а в следующий миг рывком просыпаюсь на своей кровати.

Тонкое одеяло прилипло к телу от пота. Волосы скомкались в гнездо на голове и отдельными прядями лезли в рот и глаза. Гадость. Я кое-как пригладил хаос на башке и вытерся об холодное одеяло.

На периферии восприятия я чувствовал мелкое, изредка повторяющееся жужжание на запястье, но мне сейчас было не до коммуникатора. Я пялился в одну точку спешно прокручивая остатки сна в памяти и зацикливая, вбивая в себя сказанные фразы, как если бы заучивал школьное стихотворение. Только так есть шанс запомнить. Только так я смогу потом проанализировать увиденное. Главное обернуть сон в сознательную память и забить его в голову, как рядовой сюжет.

Иначе малейшее отвлечение внимания собьет весь образ.

Слова, слова… я уверен, что это было воспоминание. Я вновь посмотрел на свои руки и медленно, как во сне повращал их. Сейчас на них нет кровавых разводов, но я помню, как иногда они неумело были испачканы по локоть. Помню ошибки и брызги. Помню вкус чужой крови случайно на губах. Ошибки. Если правильно делать работу, то ни одна капля не пропадет даром. Главное, чтобы руки при этом не дрожали, и выполняли положенный труд с аккуратностью ювелирной огранки. Целая наука в том, как не замарать себя. Ни буквально, ни фигурально.

Я пялился на руки, а потом, закрыв глаза, попытался инстинктивно повторить свой жест. Одна рука легла на воздух, придержала место, другая сомкнулась на рукояти кинжала. Короткий замах, удар и…

Я открыл глаза, остановив острие клинка в паре миллиметров от одеяла перед собой. Вот значит как…

Атам. Во сне ритуальный кинжал назывался именно так. Я бросил взгляд на свой видавший виды клинок, который все последние пятнадцать лет был со мной. С момента как я его сделал в этом мире, он испробовал своим лезвием все. От земли, по которой я рисовал невнятные символы, до чужой крови игрока, который однажды напал на меня. Единственная вещь, которая была со мной всегда, независимо от облачения и амуниции.

Тонкий грязно-черный кинжал листовидной формы с оплеткой из кожаного ремешка, который продолжался короткими хвостиками с цветными бусами. На моей ладони клинок послушно начал менять форму, сжиматься, расправлять пару боковых отростков, и вот уже через пару мгновений я смотрел на свои привычные бусы, в первый же день подаренные Нексаром. Те самые неопрятные, грубо связанные из покрашенных косточек и самородка металла. Сколько лет они уже заряжались моей энергетикой и сколько времени использовались в работе… Можно ли назвать их атамом?

Увы, я не помню.

Назойливое жужжание наруча снова бесяче пробрало до мозга костей. Ну кто там с утра?! Открыл сообщения, пролистал входящие послания. Новое письмо. Отправитель: Нэйан. Ты, ранняя птица, какого хрена с утра надо…

«Сорин, сегодня жду тебя на ознакомительной лекции. Место встречи – холл твоего этажа. Сообщи, когда будешь готов, я зайду за тобой».

Гадство. Заебушек. Где ты был пару дней назад.

Но это знание мне ж сейчас не даст заснуть заново. Хотя я и так не засну, будучи липким и вчесанным от такого сна.

Пришлось все же встать и направиться в душ, попутно разбирая остатки размышлений и обдумывая увиденное. Значит, все-таки я раньше убивал. Не, оно-то понятно по прошлым снам, когда зарезал врагов и отбивался от нападающих. Но чтобы вот так… Целенаправленно, ради создания какого-то источника? Такое я видел впервые.

Странно, что эта новость отчего-то не вызывала во мне диссонанса. Я помню, как переживал за местного невольно убитого игрока. Тогда у меня случился качественный перелом сознания. Я пытался первое время успокоить себя, что вокруг всего лишь игра, но Некс выбил из меня эту дебильную самозащиту. Нет никакой игры, если на кону своя жизнь или чужая.  Нет ментальной защиты, но есть слабость перед собой и обстоятельствами. А я не хотел быть слабовольным. Не в том обществе существую, чтобы поддаться такому разрушающему соблазну. Именно Нексар убедил меня тогда, что чужая гибель спасла мою жизнь и мои мозги. Именно он доказал, что для достижения своей цели, для безопасности и роста мне надо выкинуть из головы глупую жалость и страдания.

Увиденный сон лишь подтвердил эти принципы.

Это все надо обдумать. Лучше сесть в тишине и поразмышлять над увиденным. Интересно, что сказал бы Эрхаз на такое? Он-то похоже отчетливо понимает, что делает.

Я выключил душ и пошел не спеша одеваться. Попутно включил на нагрев чайник, лениво приготовил завариваться травы. Вряд ли Нэйан догадается потащить меня в столовую на завтрак, а я обещал нашему Знамени молчать о своем особенном состоянии. В том числе это касается и моего регулярного питания. Если повезет, понаблюдаю сегодня за Нэйаном и пойму как должен вести себя «образцовый игрок».

***

- Ты долго собираешься, - были первые слова, которыми меня встретили в холле.

Сегодня красавчик был одет в светло-зеленые тона. Шелковая рубашка бледно-мятного цвета прямо таки сверкала новизной. Светлые прямые брюки отглажены, словно по линеечке. Лакированные туфли под цвет рубашки блестят чистотой в свете утреннего светила. Ну, честное слово – душка, а не помощник «кровожадного лидера».

И сейчас этот очаровательный умник с укоризненным терпением ждал меня на одном из центральных диванов в холле.

- А ты рано встаешь, - буркнул я в ответ, не спеша пройдясь по помещению и остановившись рядом с ним.

Его лицо вытянулось от удивления, словно его обвинили в постыдстве.

- Я написал тебе в десять утра! Мне казалось, что за это время можно успеть закончить все свои дела.

Хм. Десять? Не обратил внимания.

- Ну, прости, провалялся, - извиняясь, улыбнулся я. – Мне казалось, что сейчас только рассвело недавно.

- Рассвело уже шесть часов назад, а работать мы так и не начали.

Я покосился на окно, откуда за густыми облаками скрывалось обманчивое утреннее небо, и сделал себе пометку научиться, в конце концов, ориентироваться по этому дурацкому светилу. А то, прожив все время в подземельях, отвыкаешь от всеобщей зависимости от ясного дня.

- Ладно-ладно, не ворчи. Если будем договариваться с вечера о встрече, то я буду просыпаться вовремя.

- Зачем ты вообще столько спишь? – скривился в недоумении Нэйан. – Тебе делать нечего?

Гадство…Косяк. А ему что, спать столько не надо? Вот че я ему скажу?

- Привычка, - иронично улыбнулся я. – Коз подоил, с соседями потрепался, в потолок кибитки поплевал, а дальше дела и кончились.

Ну и бесценная же у него была рожа в тот момент! Прямо-таки бальзам на душу из недоумения, презрительности и отвращения.

- Прикалываешься, - нахмурился он, резко изменившись в лице и прозрев.

- Не, я серьезно. А че мне еще было делать?!

По мнению большинства, в кибитках мне, и правда, нечего делать. Мне и на самом деле всегда было скучно на поверхности. Но про последний нюанс я не уточнял.

- Ладно, не важно. Идем. Покажу тебе тактический зал, откуда я часто работаю. Надеюсь, такое понятие тебе хотя бы знакомо.

Нейан сделал вид, что успокоился, встал и повел меня к лифтам. А я малость обрадовался при словах о зале и не стал дополнительно его подрачивать. Все-таки шутки шутками, а я, пожалуй, соглашусь с тем, что с парнем мне придется научиться работать.

До лифта мы шли молча и так же молча ехали на нужный этаж. Я старался запоминать все коды и повороты на этажах. Более того, еще будучи в своей комнате, я опять включил личный коммуникатор в режим записи внешней визуальной картинки и маршрута. Это действо начинало уже входить в привычку перед походом в новые зоны Цитадели.

Вход в тактический зал, до которого довел меня Нэйан, внешне ничем не отличался от входа в обычные покои. Я бы и не сообразил сам, что мы стоим перед рабочим помещением. Все те же серые пустые стены нависали по сторонам, на полу была выстелена бежевая ковровая дорожка. Разве что кусты в горшках стояли только по углам и в лифтовом холле, не облагораживая особо проходной коридор.

- Вход в тактический зал осуществляется по собственному идентификационному номеру. Терминал считывает его автоматически. Я с утра настроил его и на тебя в том числе, - сказал Нэйан, прикладывая руку к плоской панели около тяжелой двери. – На данный момент сюда имеют право входить главнокомандующие, управляющий, верховный маг, мы с тобой и сам Мастер.

Массивная черная дверь вместо того, чтобы отвориться, отъехала в сторону, пропуская нас внутрь просторного светлого зала с экранами. Как занятно. Никогда не видел за свою жизнь ничего напоминающего «тактический зал», но сейчас у меня было четкое ощущение, что я вижу, что-то знакомое.

Вдоль стен округлого помещения располагались терминалы и куча небольших экранов. Я бы сказал, что зал напоминал огромную коморку  охранников, у которых был доступ на множество камер слежения, но к каждой секции мониторов прилагался свой отдельный пульт. На первый взгляд – обычные клавиатуры, но присмотревшись, я с ужасом осознал, что на них нет описаний клавиш. Точнее, они должны быть! Но видимо, предполагалось, что у каждого пользователя своя привычная раскладка и свой привычный родной язык. Откуда мне знать, может тот же Нэйан пришел в игру с противоположного континента, и вместо привычного мне алфавита он понимает вензеля!

- Интересно за что мне оказана такая великая честь… - пробубнил я, с восхищением и удовольствием осматривая помещение и картинки на экранах.

На всех без исключения панелях показывались города. Целые, разрушенные, каменные и металлокаркасные. Низкие и высокие. Плавучие и даже воздушные. Я видел лишь малое богатство и разнообразие регионов, созданных игроками и уже подчиненных армии Востока. Где-то еще висели в небе корабли, я видел знакомые тени, падающие на землю, где-то в данную минуту протекали сражения – несколько кораблей проламывали и бомбили защитный купол высокого золотистого города на пригорке. Величественное зрелище, на которое я надолго залип, а Нэйан меня не отвлекал. Прозрачный силовой купол уже мигал, его края рябили и часть выстрелов прорезали щит насквозь. Вспенивалось под лучами корабельных орудий море, взрывы разрывали линию пляжа, но пока ни один луч не задел саму столицу. Дома и улицы оставались нетронуты. Зато много лучей грозили пробить щит и сбрить верхушку дворца.

- Судьба столицы Лавар уже решена, - прокомментировал Нэйан, остановившись за плечом. – Их Величество отказался сотрудничать с нами и предпочел похоронить свой город в руинах. Однако, мы сочли его технологию по созданию защитных полей весьма интересной и уникальной, поэтому… решили оставить столицу невредимой.

- Это называется невредимой? – уточнил я на всякий случай, глядя как лучи художественно обходят жилые кварталы и прорезают кратеры по дворцовой площади.

- Да. Город не задет, жители останутся целы. А как выяснила наша разведка, основные плантации силовых кристаллов для поддержания щита находятся на глубине порядка двух километров от поверхности. Выстрелы ее не затронут.

- А что будет с их Величеством? – аккуратно спросил я.

- На данный момент, ему поступают постоянные предложения сдаться. Они отправляются в личку, звучат через громкое вещание и отправляются по связи на все внутренние каналы их вещания. Если он не снимет щит раньше, чем наши корабли сами пробьют купол… - Нэйан развел руками. – Его схватят, привезут в Цитадель и будут судить. За умышленную деструктивную деятельность, направленную против благополучия и безопасности своих граждан.

- То есть за то, что он не сдался и держал щит, - перевел я.

- Верно,  - согласился Нэйан. – Он подверг их опасности, когда мог согласиться на вассалитет. Он закрыл границы и вынудил нас применить артиллерийское орудие. И он отказывается снимать купол, растрачивая наработанный ресурс граждан.

- Любопытные методы, - оценил я. – А по городу вы видимо не стреляете из милосердия?

Нейан улыбнулся краешком губы, видимо сочтя мой сарказм за догадливость.

- Как я понимаю, решение суда всегда тоже однозначно? – вчера я не стал спрашивать Эрхаза о подробностях его разборок с игроками, зато сейчас надеялся получить ответы от Нэйана.

- Почти всегда, - согласился он. – Наш Мастер считает, что редко когда страх смерти способен радикально изменить личность. Привычка к личной свободе и независимости рано или поздно все равно даст сбой и заставит пойти вопреки здравой логике. Он считает, что люди уже однажды пожертвовавшие чужими игровыми жизнями ради своей свободы, в будущем вновь подведут систему.  Он придерживается мнения, что таким не место в нашем мире.

Я внимательно смотрел на его замерший стеклянный взгляд, вроде бы равнодушно смотрящий на экран. Корабли тем временем сумели пробить часть щита, и один точный выстрел срезал тонкую шпильку игольчатого дворца.

- А ты? – спросил я, и он слегка очнулся от созерцания. – Какого мнения придерживаешься ты?

Показалось, что губы парня едва дрогнули. Он отошел от экранов и направился к центральному сектору. А черные корабли на мониторах сумели пробить основание щита, и мощный одиночный выстрел ударил в самое сердце золотой величественной шпильки. Она посыпалась вниз хрупким каркасом. Ломаясь и складываясь, словно игрушечная. И ведь не скажешь, что высоты в ней могло быть под пятьсот метров.

- Я считаю, что за все действия надо платить, - не сразу ответил Нэйан. – Мы все ошибаемся, так или иначе. Но плата за ошибки должна быть соразмерна.

- Ты считаешь, что смертный приговор не соразмерная плата? – уточнил я в лоб.

Нейан дернулся, как от внезапного касания, и обернулся.

- Смерть никогда не плата, - ответил он.

После чего вызвал на центральном экране кадры очередного города. Огромные зеленые луга обрамляли роскошные белокаменные стены. За ними – высился каменный дворец и множество мелких уютных деревянных домиков. Самобытная, стилизованная роскошь, которая в прошлом мире могла бы сойти за национальное достояние, за обилие ручного труда. Где-то я уже видел подобное… Слишком знакомый стиль всех резных карнизов, балясин и наличников. Да и горы на заднем плане виднеются такие, что в здравом уме нет желания сунуться.

- Но перейдем ближе к делу, - заявил Нэйан, подзывая меня подойти и демонстрируя экран. – На повестке дня у нас твой сосед. Игрок под именем Валарис, именуемый себя князем Риарии. Он не желает выходить на связь, не идет на соглашения. Отказывается принимать парламентеров. Упорствует перед силами флота. Ведет трансляции на внешний форум, ждет прямого нападения, готов пожертвовать собой и городом, отказывается спасаться бегством. Твои предложения, Сорин?

Ну да, как же я мог сразу не признать! Князек! Соседушка. Ну, подумаешь, не видел никогда город с такого близкого ракурса, да он и в гости не звал.

Нейан смотрел на меня внимательно и ждал ответа, как будто проводил какую-то специфическую проверку. Занятно. На первый взгляд все та же ситуация, как с золотым городом под куполом, с той лишь разницей, что сейчас под прицелом мой знакомый сосед. Ответ вроде бы очевидный, на первый взгляд – дело не требует долгих размышлений. Однако, у меня было стойкое ощущение, что от моего ответа сейчас зависит все дальнейшее отношение Нэйана ко мне. И насколько его проверки – это просьбы Эрхаза, а насколько - результат собственных размышлений?

- Напугайте его, - ответил я, сделав вид, что подумал. – Пустите спецэффектов по городу. Пусть их накроет мглой или туманом. Поставьте помехи на связь. А потом договоритесь с ним замогильным голосом. Помилуйте, «воскресите» и отправьте жить в тыл империи.

Парень смотрел на меня недоумевая, как будто я предложил только что лютую дичь. Я-то предложил, не спорю, но что именно его так удивило, я не понял.

- Ты предлагаешь заслать в тыл того, кто регулярно пишет всем остальным о происходящем? Он же всех сдаст! Мы придерживаемся позиции полной конфиденциальности.

Я кивал, понимающе и ждал, пока он закончит распинаться.

- По нашим правилам, никто не должен сообщать на форумы, что среди нас есть действующие игроки. Никто не должен знать, как живет Восток. Это просто так правильно… Мы должны поддерживать тыл в безопасности и не принимать вассалитет от кого попало.

- Хорошо, если я скажу без разбирательств: «Давайте его грохнем», тебе полегчает? – сумрачно спросил я, а Нэйан заткнулся, словно проглотил кляп. – Ты ж даже не спросил, почему я так сказал.

- Почему ты в нем так уверен? – переиначил в правильный вопрос парень. – Что ты о нем знаешь?

- Ну, во-первых, я знаю, что он суеверен, - ответил я, прохаживаясь перед экраном и поглядывая на белые сторожевые башенки стены. – В меру, но достаточно, чтобы считать игровые события не просто случайным ивентом, а реальностью. Во-вторых, он крайне бережлив к своему народу. Ой, ну не кривись, ты не ослышался.

Нейан сделал недовольную рожу и демонстративно покосился на экран с уже захваченным золотым город под куполом. Да-да, это намек, я понял!

- Я знаю, как он относился к населению и поверь, лучше б таких как он было побольше. Сам подумай. Если б ты читал его записи на форуме, то понял бы, как он ссытся от одних несчастных волоколаков. Я не знаю, ваших ли это рук дело, или нет, но мужик всерьез решил, что это мир его так наказывает за жадность и пошлины. Он ждет кораблей, как захватчиков. Но он крайне боится проявлений оживающего мира. А главное, что он верит в это оживание. И если такого как он отправить в тыл, пропустив через короткие откровения правды, то он станет пожизненно верным. Еще и подумает, как сам может наказать туповатых игроков за растрачивание ценного живого ресурса.

Парень погрузился в свои размышления. Я по глазам видел, что мирный вариант ему нравился больше быстрого и кровожадного. Но только в мирном варианте было слишком много подвоха и слишком сложно будет подобрать правильный момент для убеждения одного единственного игрока. Стоит ли вообще всем этим заниматься, ради одной личности? Каков выигрыш?

- Извини, конечно, Нэй, но в этом своем соседе я уверен больше, чем в кучке вассалов, которые на меня косились еще во время полета на цитадель.

Почему-то эта фраза огрела его мысленно как хлыст. Он даже пропустил мимо сокращение своего имени, но зацепился за вассалов.

- Кстати, а какова их роль здесь? – добивающе спроси я. – Если ты не озвучил их в списке допускаемых до этого зала, значит им здесь не место. А если они не принимают решений по граничащим территориям и не участвуют в войне на передовой, то чем они заняты?

Нейан словно подкипал изнутри. Да неужто наш душка умеет беситься? Да и на кого…На бездельников!

- Они содержат тылы и занимаются распределением освобожденных народов по империи, - сдержанно ответил Нэйан. -  Так же они занимаются распределением ценных ресурсов, удержанием позиций, отслеживанием новостей и контрразведкой.

- А почему этим занимаются не мобы? – хмуро спросил я. – У каждого в городах  так или иначе были свои интенданты, контрразведчики и главкомы, которые просто делали краткие информационные сводки. В чем была проблема просто расширить спектр задач и охват территории?

Нейан мелочно психанул и выключил центральный экран.  А мне становилось все страннее и страннее.

- Их всех надо чем-то занимать, - ответил парень так, словно это он лично подыскивал им работу. – Народ не умеет сидеть без дела. А Мастеру все равно нужна поддержка и помощь. Мне тоже нужна помощь. Ни один моб не посоветует пощадить чужого игрока и отправить его в тыл. Ни один моб не скажет, какая польза может скрываться в том или ином человеке. Им не выгодно сохранять в живых тех, кто не считается с их количеством и готов разменивать их на них свою жизнь.

- Так может в том и проблема? – спросил я, прерывая его, и Нэйан уставился на меня, как на предателя.

Вашу ж срань. Пацан! Я тебя не понимаю. Кого ты пытаешься во мне увидеть?

- Может, наша общая проблема в том, что мы все не считаемся друг с другом? – извернулся я, насильно вбивая в него нейтральную позицию. – А наш Мастер все-таки прав, пытаясь судить всех на равных?

Возможно, я сумел подобрать какую-то относительно правильную отмычку к его башке, потому что парень медленно сдулся и попытался вернуться к работе.

Не спеша подойдя к столу с приборными панелями, он выдвинул небольшой ящик и извлек из него тонкий планшет. После чего активировал его, какое-то время молча смотрел на экран, а потом сказал:

- За сегодня нам надо решить вопрос с князем и к вечеру предоставить Мастеру наше предложение. В идеале, если к вечеру мы получим полную лояльность твоего соседа или его окончательный отказ. Сгодится и бегство. Главное не затягивать. Цитадель должна двигаться дальше.

- А для чего планшет?

Нейан взбодрился, внес несколько команд, а потом показал мне экран, поделенный на мелкие поля, в одном из которых был вид на знакомый город. Интерфейс я не опознал, но большое обилие текста на экране мне несказанно порадовало. Не придется угадывать, что там у Нэйана перед глазами.

- Это своеобразный переносной пульт управления и контроля реальностью. Чтобы не идти непосредственно к месту событий. Как модераторы, мы можем вносить мелкие изменения в подконтрольную зону и… играть даже на тех самых спецэффектах. Мастер просил научить тебя этим пользоваться. Я покажу. Заодно разберемся с князем.

Вау! Звучит, как будто мне сейчас дадут в руки крайне интересную игрушку. Никогда не рулил территорией дистанционно, но уже предвкушаю и могу представить, на что мы способны. Игра внутри игры… А ведь кто-то придумал это первым. Интересно, кто.

- Звучит… заманчиво! – восхищенно ответил я, глядя на совсем безрадостную рожу Нэйана. И почему мне показалось, что он сейчас дрожит над этим девайсом, как если бы собирался научить бабуина с ним работать. Я что, выгляжу настолько..? – То есть с этой штуковиной можно шастать по любой части цитадели?

А ведь его кольнуло от такого определения. Класс!

- Да, можно.

- И мы можем пойти сейчас куда-нибудь заниматься работой?

- Технически да.

- Тогда, Нэй, у меня к тебе предложение! Пошли в столовку пожрем и там покопаемся!

Кажется, чего-чего, а такого предложения он явно не ожидал.

- Зачем в столовую? Я не хочу есть.

- Да, я знаю, что ты не хочешь, - я подошел к нему, и пока он не успел сообразить и отстраниться, приобнял за плечо. - Но я тут нашел одно классное место, где замечательно готовят. Мне было интересно и скучно все прошлые два дня. А еще я привык чего-нибудь жевать под размышления.

На последних словах я виновато пожал плечами, хотя желудок неиллюзорно требовал завтрака. А лучше сразу с обедом. Но так говорить я не рискнул.

Парень еще поломался, подумал, от неудобства и смущения попытался вывернуться из-под моей руки, но держал я его крепко, вплоть до желаемого ответа.

- Ну, хорошо. Идем в твою столовую. Надеюсь, в ближайшую?

- Нет, в определенную! – ответил я, отпуская его и наслаждаясь недоумевающим взглядом. – Я пока знаю только одного хорошего повара.

***

Мы встретили Харнау, когда тот уже собирался покидать общественный зал. Я тут же направился к нему прямой наводкой и добродушно поздоровался, радостно показывая, кого сегодня затащил с собой. Нэйан лишь удивленно пялился на мою буйную радость, как будто я крутился и представлял его мебели. А сам Харнау украдкой улыбался, но с холодным привычным равнодушием поглядывал на ближайшего помощника лидера.

Потом мы выбирали себе завтрак. Вернее я выбирал то, что буду есть, а Нэйан неохотно поглядывал на прилавки. В итоге, по совету Харнау, я всунул ему несколько блинов с начинкой, кружку кофе и сок. Только когда парень отошел с подносом выбирать столик, я наклонился к Харнау через стойку и тихо спросил:

- Пацан тебе чем-то не угодил? Ты даже со мной в первый день был более приветлив.

На что повар удручающе покачал головой и пояснил:

- Он не различает больше половины моих действий и эмоций. Какой смысл стараться налаживать отношения?

Я удивленно посмотрел на обоих, и вспомнил то, что в свою очередь говорил Эрхаз про подробности восприятия. Интерфейс сильно ограничивает возможности и видение игроков. В обычной среде этой разницы не заметить, но если сравнивать отношение «мобов» к себе и простым игрокам, то расхождения на лицо.

- Ты всегда столько внимания уделяешь местным? – первым делом спросил меня Нэйан, когда я подсел к нему со своим подносом.

- Нет, только тем, кто готов уделить внимания не меньше.

Поскольку я настроил Нэйана на долгие посиделки в столовой, он выбрал столик у стены, подальше от прохода. Высокие растения в кадках создавали вокруг удобный закуток, мягкие, оббитые тканью кресла располагали к приятному отдыху, а свет из ближайшего окна не бликовал по экрану планшета. То что надо для работы во время застолья.

Я постарался не слишком жадно наброситься на еду. Нэйан и так слишком подозрительно на меня косился. Сам он лениво колупался в блинах и бестолково размазывал начинку по тарелке.

- Зачем ты столько ешь? – спросил Нэйан, видимо не выдержав вида моей довольной рожи. – Сколько помню – ты все говорил о столовой и чае.

Что мне теперь врать ему вечно?

- Привычка, - коротко отделался я. – А еще я после этого обычно лучше думаю. Пока жру – мозг отдыхает и набирается сил на работу. Считай, как обычный промежуточный рестарт.

- Аа…- многозначительно и понимающе протянул он. – Видимо раньше тоже…

Я вздернул бровь, а он уже вновь уткнулся в свой кофе. Деликатность и смущение на роже так и цвели. Это что же он решил? Что я раньше тоже жрал при любом удобном случае. Или что если у кого-то вырабатывается подобная привычка, то он обязательно при этом становится сферический...?

Похоже, что-то такое ранее необъятное он из меня представил и на этом полностью успокоился, вписав мои местные странности в особенности прошлых габаритов. Ему даже моя лень и кибитки тут же показались понятными, когда он склеил этот вид.

Но я же не… Да пофиг.

- Когда начнем работать? – как можно жизнерадостней начал я.

- Когда будешь готов.

Пустые тарелки были тут же собраны мной на поднос, а потом отнесены на стойку. На столе я оставил лишь кофе, соки и мелкие булочки, на которые я положил взгляд еще через час.

- Я готов, - торжественно объявил я, вернувшись.

Вот только в лице моего наставничка радости я не видел.

Однако, деваться Нэйану было некуда, уходить со столовой я не хотел, а окружение мобов его все-таки устраивало больше, чем окружение других игроков. Нехотя парень достал планшет, вновь вызвал на экране видео на город моего соседа и выложил устройство между нами.

- Перед тобой рабочая станция модератора, пока существующая в единственном экземпляре, - начал Нэйан. – Как я уже говорил, станция обладает возможностью внесения некоторых изменений в реальность в пределах подконтрольной зоны и с небольшим охватом вовне. В данном случае империя еще не захватила зону князя, но мы можем влиять на нее, не разрушая структуры чужого города и не запуская войска. Как только наши войска окажутся в пределах чужой зоны – мир фиксирует начало конфликта за территорию, и князь имеет право обороняться. В таком случае – его уже не получится судить за умышленное нанесение вреда своему народу. Другое дело, если мы выманим его напасть, тогда его тоже схватят и приведут под суд. Есть еще последний вариант, если нам удастся уговорить его сдаться. Тогда ему предстоит открыть границы и передать право контроля зоной нашему Мастеру.

- То есть, мы в праве делать с ним вообще, что угодно? – уточнил я. – Но в зависимости от наших действий, он попадет на аудиенцию к нашей верхушке или как подсудимый, или как вассал.

- Верно. Но контроль войсками не приветствуется. Любое действие, связанное с легионами требует согласования с главкомом.

- А действия, состоящие только из визуальных эффектов?

- Полностью под нашим правом.

Я с готовностью потер руки.

- Тогда показывай, как тут менять погодные условия.

- Что ты хочешь делать? – насторожился Нэйан.

- Я же говорил, всего лишь, немного напугать.

О да, я не сомневался, что сейчас Нэйан будет следить за каждым моим действиям. И не столько потому, что ему было интересно, сколько он считал себя обязанным проверить меня, как нового… вассала. Ему нужно было узнать мои мысли, мой подход к делу, даже просто понять привычки. А мне просто не было смысла их скрывать.

Признаюсь, князя мне было жаль пускать под нож. Да, я несколько раз грозился его захватить или убрать, но он был моим соседом. А своего соседа, вроде как, только я имею право «обижать». В целом мужик он неплохой и хозяйственный. Любит природу, мир, в котором живет, любит украшать свой быт. Он безобиден, как уставший от склок бывший дворовый пацан. В нем нет гадостного зла на душе, нет скотской мстительности. Я не вижу ни одной причины, чтобы пустить его в расход. Возможно, я в чем-то не прав. Но дать единичный шанс я считаю, будет верно с нашей стороны.

- Ладно, - Нэйан притянул поближе планшет и начал показывать на разные поля интерфейса. – Тогда запоминай. Здесь справа – весь список доступных эффектов и изменений. Список разделен на подразделы, группы и механику работы. Когда будет не лень, можешь просмотреть список, но уверяю тебя, с каждым новым модом, который вообще выпускается в мире, список постоянно растет. Поэтому советую пользоваться поиском по ассоциации или ключевым словам.

- Понял.

- Дальше здесь слева – набор примитивных форм, для построения базовых фигур или под контейнеры или под зоны охвата. Моделировать из них тоже можно, но это задротство, которое любят только истинные моделлеры.

- Допустим.

- Снизу – поле доступных параметров эффектов. У каждого эффекта и дополнения свои константы и свои переменные. Все будет отображаться здесь.

Я просто кивнул.

- Тут, - он указал вторую половину нижнего поля. – Встроенный браузер для поиска моделей, изображений, текстур и графических частиц. Выбранные объекты перетаскиваются в поле параметров эффектов обычным слайдером.

- А как быстро происходит активация условий? Или все изменения сразу протекают в реальном времени?

- Нет, конечно! Не в реальном, - отмахнулся Нэйан. – Окно демонстрации можно поделить на два, чтобы следить за ситуацией в настоящем и моделировать эффекты на статичной карте. По умолчанию все изменения отображаются на модели. А для активации финального эффекта нужно нажать сюда.

- «Применить»?

- Верно. Такой режим удобен для длительного детального обдумывания того, что ты хочешь получить. У окна модели так же есть таймлайн, как в анимации, где ты можешь выставить ключи, отмотать по времени и начать другой эффект, привести первый к затуханию, потом начать третий… Думаю, это-то понятно?

Я мелочно коварно улыбнулся.

- Понятно. Радует то, что у твоего планшета не предусмотрено кучи клавиш, которые надо непременно нажимать в особом сочетании, чтобы вызвать конкретное меню.

Нейан иронии, похоже, не понял.

- Хорошо, разберусь по ходу дела. А если придется вносить корректировку сразу в онлайн-режиме?

- Не рекомендую, - категорично отрезал он. – Изменения могут быть слишком явными. Ты можешь в чем-то ошибиться. Потом придется спешно исправлять ошибки, а простой и быстрой отмены тут нет. Поэтому я прошу,... нет, даже настаиваю, все изменения выкатывать только через окно моделирования. Работа сложная и очень ответственная. Мы не должны создавать хаос.

- Да понял я, понял, - успокоил я Нэйана. – Давай показывай на примере.

- Что ты хочешь?

- Дай мне эффект тумана, погодные, температурные условия и звуковые эффекты.

Нейан быстро и умеючи начал вызывать по поиску запрошенные мной пункты. Все три эффекта перекочевали в графу используемых параметров, после чего парень выделил первый из них.

- У простого тумана много параметров. Какие задать?

- Он должен низко стелиться перед городом, потом накрыть его весь. Прозрачность падает со временем от 60% до 95% не меньше. Видимость почти нулевая. Влажность незначительная, сухая. Добавь еще перетекание внутри тумана, как потоки, но полностью убери ветер.

Нейан замер уже на втором параметре и начал неспешно колупаться в натекании. Но это было не то, что надо. Мне нужен не просто наплывающий поток и стена дымки. Мне нужен живой туман полужидкой легкой формы… И прозрачность. Не такая.

- Нет, оно прозрачное не как облако. Возьми большую глубину резкости и снизь параметр размытия.

- Тогда это будет не правильный туман, - заявил Нэйан.

- Мне и нужен неправильный. Вот тут, начиная от стены, он должен поползти вверх по стенам.

- Тогда надо придать стенам эффект ландшафта и добавить микрогравитацию, чтобы туман стелился по ним.

- Добавляй.

Нейан громко терпеливо вздохнул, но поискал еще один эффект.

- Это только самое начало, - подбодрил я его жизнерадостно.

- Для чего так сложно?

- Чтобы было реалистично.

- Реалистично всегда с дефолтными параметрами, а то, что ты хочешь сделать, я не понимаю.

- Можно мне самому попытаться? – вежливо попросил я, вчитываясь в списки.

Нейан недоверчиво и мысленно ворчливо протянул планшет, все еще уверенный, что у меня, как у скотовода, знание матчасти где-то сдохло под копытами. Признаюсь, знатоком спецэффектов я себя не считал, но объяснить чужому человеку, что я хочу видеть, все-таки иногда сложнее, чем сделать самому.

Итак, что мы имеем?

Зону охвата перед городом – снизить по высоте до пары метров. Будет почти течь по земле. Добавить немного турбулентности в самом тумане. Мне надо, чтобы он клубился как живой, перетекал, струился, иногда волнами скатываясь с больших валунов. Турбулентность это ведь у нас отдельный эффект? Добавляем…

Текучесть тумана увеличиваем, а его легкость и воздушность сохраняем. Получается примерно как жидкий азот, но не совсем. Добавим обтекаемость тяжелых объектов. Отлично!

Перед стеной резко увеличиваем объем охвата. Так чтобы захватил даже самую высокую шпильку дворца. Спасибо, Нэйан, за совет с гравитацией по объектам. Выделить структуры зданий. Добавить свойство притяжения, связать с эффектом тумана.

Прозрачность… Коварный параметр. Имея почти нулевую прозрачность можно сильно увеличить резкость. Так чтобы даже на расстоянии двадцати метров можно было различать находящиеся объекты. Мне не нужно получить население в облачном вакууме. Мне нужна дымка, достаточная резкость для ориентирования, но угасание видимости с расстоянием.

- Нэй, можно ли сменить камеру и переместить обзор внутрь города?

- Можно, - тихо и сумрачно ответил он, переключив вид. Интересно, ему сокращение не понравилось или моя работа?

- Спасибо…

О да, дымка и прозрачность почти то, что надо. Если еще немного поиграться с цифрами, то получаем занятный эффект. Такой с обычным туманом никогда не увидеть. Его можно или случайно придумать, или попытаться повторить искусственно, если вдруг когда видел похожее.

А я видел… когда-то.

Так, дальше температура и влажность. Хороший вопрос, а как понять достаточную влажность, не присутствуя там? Или как задать те параметры, которые я помню?

- Слушай, а если… у меня есть нужные значения переменных, но они в личных архивах, а я не помню с точностью все цифры, то как мне перегнать их в планшет? – наобум спросил я, с надеждой.

- Планшет может скачать с тебя информацию, - ответил Нэйан. – Поднеси руку к сенсору.

- Да?! – изумился я.

- Я предусмотрел вариант, когда есть неточная информация, которая не держится в мозгу простыми цифрами.

Так значит, это ты сделал?!

Признаюсь, я восхищен разработкой! Нет, правда. Если оно работает, как заявлено.

Я положил руку на боковой сенсор и максимально точно попытался представить свои ощущения внутри такого тумана. Я вспомнил стылость и периодический леденящий холодок. Безветрие, которое сковывает и даже душит простое сознание, но вместе с тем проскальзывает текучими волнами по ногам, шевелясь словно воздушные плавные змеи. Этот холод не замораживает, но пробирает до нутра. От него невозможно согреться, но так же невозможно промерзнуть. Он просто есть, проходящий насквозь через тело и обволакивающий душу.

Оказалось, я закрыл глаза для лучшего представления. Но когда я вновь взглянул на экран, то увидел, как под моими размышлениями меняются цифровые значения. Температура, влажность, высота термо-слоя, просачиваемость и скорость движения воздушного потока… Я не представляю, как бы я вводил эти значения вручную.

Видимо моя рожа показалась для Нэйана слишком красноречивой, потому что он ответил:

- Я для того и сделал такую возможность, потому что сам не всегда могу определиться с погодой, запахами и вкусами. Их через камеру и моделирование не посмотришь.

- Да… Я заметил. Гениальная находка.

Показалось, что парень готов был раздуться от гордости за такую вроде бы простую похвалу. Ведь его же оценили! Признали творение его рук и головы достойным и замечательным.

Печально видеть такую реакцию. У меня сразу же возникло ощущение, что его редко когда вообще хвалили.

Может еще поэтому он такой местами вредный и ворчливый? А Эрхаз был первым, кто его хоть как-то по достоинству оценил, пусть и поставив рядом с собой?

Ладно, вернемся к спецэффектам. Внешний вид, погода, холод есть. Остались дополнительные элементы.

Браузер. Поиск. Модели теней и жнецов.

- Что ты ищешь? – тут же встрял Нэйан.

- Главные страшилки в этом царстве смерти.

Поиск выдал кучу вариантов, но ничего из предложенного не подходило. Гипертрофированные костлявые приведения, рваные балахоны, беззубые высохшие твари, летучие скелеты… Какая дешевая хрень. Может, будет проще найти монстров?

Поменял запрос на астральных тварей и наткнулся снова на приведений, но теперь уже более упитанных и звероподобных. Сойдет.

Вернулся к меню эффектов, пролистал группы, дошел до подгруппы анимации.

Итак, мне надо, чтобы выбранные существа летали в пределах тумана, почти хаотично рыскали по окрестностям, пролетали сквозь стены домов, преследовали жителей. Сделать ничего они им не смогут – функций воздействий не назначу намеренно. Мне нужно все-таки получить просто напуганный народ, а не травмированный.

Пока я думал и листал вновь браузер, то наткнулся на занятных тварей, больше напоминающих зубастую личинку динозавра. Пасть есть, зубы есть, даже передние лапы есть. А вот тушка уходила в длинный плавниковый хвост. Почти то, что надо!

Я скачал понравившиеся модели и открыл их визуальные свойства. Надо чуть доработать…Убираем цветность, снижаем контрастность, и немного увеличиваем яркость. Получаем бледную срань условно черно-белого окраса. Снижаем немного прозрачность, размываем обычным эффектом хвост, превращая его в равномерную дымку, и главное – растушевываем глаза. Да! Глаза будут равномерно бледными, без зрачков. Это всех нервирует и пугает. Хотя у астрального зверья однотонный глаз – норма.

Нейан странно и подозрительно смотрел за моими манипуляциями со зверьем. В какой-от момент он явно понял, что меня понесло и решил не вмешиваться. Я еще я не игрался с эффектами и цветом, как он ожидал, а просто делал все без исправлений, как мне казалось правильным.

Потом мои клыкастые мелкие монстры добавились к туману, я запустил анимацию на одном существе, проверил. И когда мне понравилось, то размножил зверьков и получил примерно пару сотен этой мелкой летучей дряни.

Оставалось последнее – звуки.

Говорят, что туман глушит. Да, это так. А такой туман будет глушить еще сильнее, но каждое существо, и мои невидимые потоки воздуха будут нести с собой свои звуки. Шепот и зазывающее обожание. Предвкушение и голодные обещания. Слова на неизвестных и здесь несуществующих языках. Слова, доносящиеся из других миров. Шепот, звучащий не снаружи, а в каждой напуганной голове.

И завершающим штрихом всей экспозиции будет главная Тень. Сумрачно черный, неопределенного вида воин, закутанный во мрак серого тумана. Против общего обыкновения у него в руках будет длинное копье. Страж и привратник якобы иного мира, а так же хозяин всей бледной стаи. У него не будет явного лица, не будет костлявых рук. Вместо этого он будет крепким и рослым. Полным сил и здоровья. А что касается его слов и голоса…

- Сорин? Это зачем? – не выдержал и спросил Нэйан, после того как я прикрутил Тени возможность трансляции звуков через микрофон планшета.

- Это лично за князем, - тоненько улыбнулся я. – Но этого красавца придется озвучивать на ходу.

- Ты серьезно? Кто этим будет заниматься? Зачем так?

- Потому что все должно быть по-настоящему и честно. А ответы будут зависеть от реакции князя. Он ведь нам живым нужен?

- Живым, но не психованным, - укоризненно ответил Нэйан.

- Так я вроде бы ничего такого особо страшного не делаю.

Это воплощение совести попытался вновь наложить на меня тяжелый взгляд, но я не поддался.

По идее, проект эффектов завершен. Можно запускать. Я же все продумал? Вроде бы.

Глотнув своего напитка, я блаженно растянулся на стуле и протянул планшет Нэйану. Пусть проверит, прогонит от начала и до конца, оценит со своего опыта, что за херь я сваял. Как ожидалось, Нэйан меня не разочаровал. Дотошно просмотрел заготовку, проиграл запись на модели, местами задумывался надолго, а потом, с сумрачным и каким-то слегка потерянным видом,  положил планшет на стол.

- Что намерен говорить?

- Чтобы он не спешил помирать, - тут же ответил я.

- И все?

- И все. Если все пройдет успешно, то сегодня же вечером будете принимать от него клятву верности.

Нейан по-прежнему смотрел на меня с каким-то странным неодобрением, но что это значило, я до сих пор не мог понять. Что не так?

- Ладно. Пробуй. Запускай, - сухо ответил он, чуть пододвинув планшет за уголок.

Это только я что-то не понимаю в их завоевательских играх? Или мой бескровный метод слишком тупой?

Как бы там не было, я решил долго не загоняться сомнениями.

Выбрал запись эффекта. Назначил время активации на немедленный запуск.

«Применить»…

Беловатую дымку тумана с городских стен заметили сразу. В ход пошли бинокли и подзорные трубы, но источник тумана был неизвестен. Он просто вытек вверх из низины мелких холмов и не спеша потек в направлении города.

Стражники на стенах подняли тревогу, когда черные туши волколаков сорвались из густой травы и понеслись прочь от тумана в стороны. Монстры, которые уже неделю осаждали их город и жрали каждого, кто выходил за границы просто… сбежали, поджимая хвосты! Кто-то клялся, что слышал их скулеж, иные видели через бинокли, как туман поглотил одну черную псину. Та замерла, прижалась к земле, озираясь по сторонам, а потом густая дымка скрыла животное из вида.

Затрубили в низкий рокочущий тревожный рог. За стеной началась ожидаемая суета. Горожане бросали свои дела, уносились в укрытия, кто-то разворачивался и забегал обратно в дома. Не было лихорадочной паники, люди знали, как поступать. Но кто-то пытался дозваться до стражников, узнать что случилось, народ жаждал знать, от чего укрываться. Да только закованные в золотую броню бравые защитники города не знали, что отвечать.

«Мгла приближается!» - доносилось ото всюду, и каждый понимал это как хотел.

Зачатки паники начались именно с этих слов. Не корабли Легиона прорезали небеса мира, не орды воинов с таранами и требушетами пересекли границы холмов. Даже не пожары или наводнения грозили спокойствию города, нет. Только «Мгла», которую невозможно остановить.

Туман пробирался сквозь оборонительные укрепления, утопал во рвах и взбирался тонкими змеистыми щупами наружу. Он протекал вверх по стенам глубоких канав, взбирался на камни и поглощал все шипы. Кто-то из стражи выпустил пылающие стрелы, чтобы поджечь смоляные лужи и остановить туман, но… огонь задохнулся во мгле, не достигнув своей цели.

Князь Валарис получил оповещение о тревоге еще до того, как стража протрубила в рог. Выбежав на балкон своего дворца, он свернул мысленно все окна форума и свое неотправленное сообщение, чтобы те не мешали ему видеть. Охранная система на границе молчала. Чужаков на территории не было. Никто посторонний не пересекал границу. Было ли это вторжением!?

Не понятно…

Паника горожан звонила в мозг кучей тревожных оповещений. Они напуганы, встревожены, никто не знает правды. Стражники пытаются бороться и остановить волну тумана но… он протекал всюду насквозь, и словно едва уловимый шепот  шел предвестником оглушающей мглы.

Валарис, как пораженный громом, рванул с места и поспешил к лестнице. Он понял, что только он в силах остановить туман. Только ему подвластна возможность поднять простой купол. Вдруг это вирус? Газ? Их могут пытаться отравить. Город не должен утонуть в этой дымке!

Слишком медленными казались собственные шаги. Слишком длинной была центральная лестница. Валарис почти бежал на улицу, но ему казалось, что ноги передвигались слишком медленно. Тревожные сообщения всплывали одно за другим. Не успевая сворачиваться, они заполоняли все поле видимости, мешались перед глазами, выползали за рамки интерфейса и подгоняли свой страх. Валарис спешно сворачивал все лишние окна и просчитался с последней ступенью. Нога потеряла опору, мужчина начал падать, но в последний миг взмахнул руками и удержался за перила.

Мелодичными переливами отдавались в голове сообщения с игрового чата. «Как ты?» «Эй? Ты там где?» «Чего замолк?» Валарис злобно ругнулся, с трудом встал. На автоматике в чат от него вырвалась нецензурная и кособокая брань. В ответ тут же посыпался новый вал сообщений от жадных до информации игроков, и эта трель сообщений перебила собой вновь закравшийся тихий шепот.

Психанув, Валарис выключил чат, изолировался от тревожных сообщений горожан, но в тот же миг сторожевая система стены подала первые сигналы о проникновении.

Схватившись за голову, князь тихо взвыл от уймы мусора перед глазами на интерфейсе и в сердцах пожелал, чтоб этих данных не стало. И вдруг… о чудо… Только что раскалывающие голову перезвоны входящих звонков и сообщений начали угасать. Затухали окна интерфейса. Пропадали границы полей. Валарис крепко зажмурился, чтобы переждать общий гвалт, а когда понял, что звуки утихли, он осторожно открыл глаза. И впервые в игре он увидел мир чистым без лишних пометок. Но только благодатная тишина, укрывшая его сознание, напугала его больше, чем хаотичная паника в логах.

А туман между тем, облизнув белые каменные стены, стекал вниз, тягучим потоком. Но попадая на землю в городе, он словно прорастал, расправлялся, расцветал новыми всполохами, заполоняя собой площади и открытые улицы.

Изначально, горожане пробовали бежать. Кто-то первый поднял панику и рванул со стены. За ним побежали остальные. Самые смелые и самые беспомощные, кто боялся толпы и суеты, вжались в стены домов, вбирая воздух в легкие и, зажмуриваясь, готовились умирать. Да только туман не приносил боли и смерти. Он обтекал, словно изучая, обволакивал зарождающиеся души и оглаживал, касаясь бодрящим холодком тонких связей с миром.

Все кто попадал во мглу, затихали. Напуганные неизвестностью, затаившиеся, сложно жертвы среди хищных акул, они боялись лишний раз пошевелиться. Где-то на периферии еще слышались истеричные вскрики убегающих, но мгла догоняла всех без исключений. Останавливая. Облизывая. Упрашивая хранить молчание. Потому что на звук и на страх из тумана проявлялись бледные тени. Словно сам туман порождал их, сплетал из волокон белесые тела, оформлял острые когти и любовно сплетал дымку в небольшие клыкастые рты.

Тени выходили на ужас. Но даже те, кто боялись, лишь попадали под внимание и оставались невредимы. Пока.

Вот юная портниха, которая встряла на улице со своим младшим братом. С ревом рога она очнулась, отказалась бежать в укрытие как все и замерла под козырьком дома, откуда была видна городская стена. Ее не пустили в дом, перед носом закрыли все окна, городские бронированные кони и псы едва не сбили с ног, пробегая по улицам. Когда туман накрыл их, она замерла, прижала брата к себе и закрыла ему глаза. Пусть он не знает. Пусть не видит. Пусть не поймет, что его готово убить. Вскоре показались первые тени. Змеистые воздушные щупы сплелись в бронированные тела, ростом с кошек. С головой, двумя руками и длинным туманным хвостом. Они замерли на миг, раздули ноздри, пробуя воздух, а потом разлетелись по туману, как юркие рыбы.

Одна тварь подлетела к ней. Урча и голодно ласкаясь, она обтерлась своей стылой аурой о теплую кожу, но девушка продолжала закрывать брату глаза. Он не видел теней, не боялся, а просто затаившись ждал. Для них он не вкусный, пресный, слишком постный… Клыкастая чуть сморщенная морда тени замерла напротив лица девушки, оголила ряды игольчатых зубов, навелась белесыми глазами, но и эта особь отказывалась бояться. Девушка пялилась на существо, разрываясь между восхищением и изумлением. Впервые она видела нечто настолько дикое и настолько живое. И эта «жизнь» казалась ей самой смертоносной из всех тварей, которые ей когда-либо были знакомы по округе.

Не боялся теней и золотой стражник, который укрылся в кирпичной оружейке около стены. Из любопытства он выглянул наружу. Но вместо размытого вида серых домов он увидел только белесые очертания стен, слабые контуры домов и чуть вдалеке, словно намеренно, мелкого парня и девушку под козырьком. Отчетливые, почти не скрытые туманом, словно тот обогнул узкий коридор между ними. Стражник махнул рукой, привлекая внимание девушки, и жестом подозвал к себе в укрытие. Та как очнулась. Перестала пялиться в воздух перед собой и мелко кивнула.

Тени догоняли тех, кто бежал, потому что так было запрограммировано. Они сбивали с ног, прицеплялись к спинам, облизывали холодком затылки и тонкими коготками перебирали по металлической броне. Они заставляли молчать. Слушать тишину. Слушать родной мир и шепот оборотной стороны жизни. Они заставляли всех просыпаться…

Князь Валарис выбежал на площадь, на открытое пространство слишком поздно, когда стена тумана, высотой с его дворец, накатывала неотвратимой волной. Все его помощники пропали из вида где-то еще в стенах дворца. Главком, должно быть, осел в центре города. Из-за пропавшего интерфейса он не знал, как связаться даже со стражей. А когда мгла накрыла и его, то даже видимость на ближайшие метры стала почти нулевой. Валарис замер на месте, в растерянности глядя по сторонам. Кто-то бежал со всех сторон. Люди угадывались лишь по силуэтам. Князь попытался позвать хоть кого-то, но голос словно вязнул в ватном тумане.

А потом пришел холод.

Валарис инстинктивно закутался в плащ. Где-то сбоку вскрикнули, князь резко повернулся, но увидел лишь, как два бледных сгустка завалили и прижали к земле темный силуэт. В тот же миг ор прервался, а бледные тени лишь клубились, покачивая в воздухе длинными хвостами.

Князь в страхе попятился, но с другой стороны силуэт пробегающего жителя настигла та же участь. Неестественно быстрый рывок. Тело человека припечатало к земле. Валарису показалось, что он услышал хруст доспехов по каменной плитке.

Захлопнув руками рот, он приказал себе молчать. Ни звука. Не двигаться… если не дышать….

Тише. Еще тише. Слабый вдох. Аккуратный тихий выдох…Вдох. Спокойствие. Выдох.

Собрались и пропали небольшие клубы пара. Щеки и глаза обожгло острым морозом.

Валарис метнул взгляд на плитку, где ему показалось движение, и увидел, как тонкая корка инея у него из-за спины прогоняет стелящийся туман.

С первыми лязгающими звуками в глухой тишине князь медленно и в ужасе обернулся.

И первое, что явилось его взору была лестница. Тонкая, почти прозрачная, словно застывшая цельной пластиной темного льда. Естественный морозный узор покрывал последние три отчетливо видимые ступени. Густой туман, словно поддерживал лестницу и ворочался под коркой, подрагивая лишь в тот миг, когда закованные в броню ноги аккуратно ступали на опору.

Его фигура была не высокой, но величественной. Броня почти облегающей, но нерушимой. Острый узорный шлем венчали темные хлысты, уходящие синеватой дымкой. А сам силуэт окутывал роскошный подвижный плащ из серого живого тумана.

Воин. Жнец. Страж у порога между жизнью и смертью.

Он сошел на землю, и его дымное одеяние легло мягким покровом на последние ступени лестницы. Острый взгляд остановил и припечатал напуганного князя, укоряя того за постыдную дрожь.

Валарис на мгновение забыл, как дышать. Сгорбившись, он рухнул из последних сил на колени и зашептал спутанные мольбы. Обмерзающие руки лежали на серебристом инее. Слова мешались и терялись, будучи недосказанными.

Воин ждал. Пока еще послушный и подчиненный. Пока в него не вложили начальную волю.

Длинное прямое копье плавно опустилось, воин мягко перехватил его ладонью, после чего, как невесомое, направил на князя и коснулся острием его подбородка. Легчайшее движение, как просьба, подняло его голову, заставляя смотреть на себя дикими и жалобными глазами, а потом этот позыв продолжился, вынуждая мужчину подняться с колен.

- Негоже еще живому создателю торопиться в наши земли, - тихим, приятным и чуть мелодичным тоном сказал воин.

- Н-н-но раз…. Вы… пришли, - прошептал Валарис.

- Первый раз мы являемся с предупреждением. И несем с собой лишь весть. Лишь второй раз мы приходим, чтобы забрать.

- В-весть? – язык заплетался против воли, нервы не поддавались, и мышцы сводило периодической судорогой.

- То, что живо, не должно умирать добровольно, - молодой голос звучал все тверже и уверенней. Звонкие стальные нотки, как лязг доспехов иногда пробивались в словах. – Это глупо подставлять себя и безвольный народ, как бессмысленную жертву. Это низко  - становиться мучеником, ради чужой идеи.

- Я… я исправлюсь! Я не буду! Я хочу жить!

- Все хотят жить. Даже те, кто несет смерть. Но порой только страх смерти убивает безволие. И только очищение кругом дает настоящую жизнь.

- Я понял. Понял. Я не буду просто так сидеть. Я все сделаю! И… и народ спрошу. И с силами соберусь. И…

- Не вынуждай меня являться второй раз…

- Да. Да…Постара-…. нет. Сделаю. Вернее, не буду вынуждать. Я понял. Я не хочу войны!

Жнец мягко улыбнулся, и убрал ненужное копье. Хвосты на его шлеме мягко пришли в движение и опали легкими лентами в темный туман. В серебристом свете молодых глаз проскочило удовлетворение. Не радость, но благожелательное настроение. Он поставил копье на землю как посох, и морозный иней на площади начал стягиваться и уходить перламутровым потоком в древко.

- Когда настанет время очищения, вы пройдете положенный путь, - добавил ласково воин. – А до тех пор, я надеюсь, во мне не возникнет надобности.

После чего он мягко повернулся и вознес ногу на первую ступень. Валарис вновь сжался, дергано поклонился, но не смог отвести взгляда от жуткого и в то же время величественного зрелища. Льдистая лестница размывалась и терялась в пучине густого провала. Вместе с воином в кольцо прозрачного прохода стягивался и уходил весь туман. Живые потоки  утекали с домов, сползали со стен и крыш, собирались клубами с земли и вливались в кольцо, куда уходила лестница, и уже слабыми очертаниями виднелся силуэт темного воина. Последними за туманом тонкими и юркими лентами влетали в провал белые тени существ.

Город вновь обретал краски и звуки. Жители вставали с земли, выходили из домов и аккуратно высовывались из окон. Тихие голоса осторожно начинали доноситься отовсюду.

И только князь Валарис последним сошел со своего места. Дождавшись пока последняя тень залетит в провал, и клубы тумана схлопнутся и свернуться в точку, закрывая за собой границу мира.

Когда мы закончили наблюдать прямую трансляцию из города, Нэйан смотрел на меня странно.

- Как тебе это вообще в бошку пришло, - выдал он вердикт своих мыслей.

- Что именно? – спросил я с опаской.

- Все это! – всплеснул он руками. – Туман, тени, жнец. Слова эти!

- А что слова? – я старался не вжимать голову в плечи и вообще выглядеть очень уверенно, как в начале трансляции. Но получалось это у меня все хуже и хуже.

- Да ты вроде всю жизнь по логам гребанный скотовод, а у тебя язык прорезало! – по тону Нэйан вроде как возмущался и кипишил. Только чем именно он был недоволен,  я пока не понимал. – Вся эта сраная пафосность, велеречивость, философия, круги перерождений! Я бы сам поверил и пересрал!

Я хотел что-то ответить, но вовремя заткнулся. Вообще-то я боялся сейчас показать Нэйану свое реальное настроение, потому что оно бы его очень сильно удивило!

Я пересрал  с князем не меньше… Но нет, не от тумана, воинов и спецэффектов.

- Дерьмо, - Нэйан рывков вскочил из-за стола и принялся ходить из стороны в сторону. – Пробрало. Где ты раньше был, а…

- В кибитках сидел, - на автомате буркнул я, смотря в стол.

- Повезло, что уже у нас, - тем же тоном хмуро ответил Нэйан. – Теперь хоть будет на кого сгрузить всякую срань. Надеюсь, ты не только такую дичь придумать можешь. Что-нибудь более радостное или грозное тоже? Ну там эффектную лавину или элементалей, или лесных духов осилишь?

- Не знаю. Надо думать.

- Прекрасно…Ладно. Это потом. Князь. Где он сейчас?

Нейан наклонился над планшетом.

- Готовит коней и спецотряд, чтобы выдвинуться к нашим границам, - глянув вполглаза, ответил я.

- Превосходно! Мы можем оповестить Мастера! Классная работа, Сорин. Поздравляю для первого раза!

- Ага. А че тон такой мрачный?

Нейан на мгновение завис, видимо рассылая сообщения, а потом очнулся.

- А? Тон? Забей. Я просто еще под впечатлениями. Зачетные эффекты…Я всякого повидал, но это… не хотел бы я там оказаться. И портал этот финальный ты придумал восхитительно. Я думал, ты просто развеешь…

Потом он снова замер, по привычке кивнул в пустоту и резко сменил тему.

- Главком отозвался. Надо отойти. Побудешь тут или пойдешь со мной?

Я молча отмахнулся и демонстративно не спеша взялся за кружку.

Нейан понял мой жест, кивнул, забрал планшет со стола и быстро поспешил на выход из столовой. А я по-прежнему сидел замерев, глядя вдоль стола, и тихо ответил себе под нос.

- …Я тоже думал, что просто развею…

Однако, я не знал, как сказать Нэйану про те слова воина и круги перерождений. Я не уловил момент, когда что-то пошло не так. Моя воля оборвалась от него во время секундной задержки, после которой жнец заговорил сам.

Я не планировал оставлять туман в городе, но он ушел вместе со своим воином туда, куда я не планировал их отсылать. Я вообще не планировал лестницу! И эти цветочные орнаменты на броне! Откуда они?! Я же не…

Или я да?..

Так кого и где я только что создал?

## Глава 13. По следам памяти

Как-то так после истории с соседом началась моя регулярная работа с Нэйаном. Вернее сказать, Нэйан начал меня регулярно эксплуатировать. Он принял пожелания и указания Эрхаза на совесть – меня обещали быстро поднять до уровня модератора. Смешная должность, но название ей полностью соответствует.

Разборки с соседом оказались лишь единичным примером во всей массе вариантов. Радовало то, что Валарис после такого представления охотно сам вышел на контакт с Цитаделью. Я не светился, оставив его общаться один на один с Эрхазом, но знал, что князь благополучно вернулся в свой город и надолго засел там, приводя территорию в порядок. Какое-то время я старался следить за его дальнейшей судьбой, но Нэйан завалил меня работой по уши.

Занятно. Я раньше думал, что пост главы территории самый сложный и ответственный, а оказалось, что обязанностей и дел у надсмотрщика-модератора не меньше. Не знаешь чем занять свободную минуту – штудируй логи. Не знаешь, куда приложить свои силы – загляни в лист заданий. Не можешь понять, где быстрее территория нуждается в решении проблем – чекай баг-файл. И все. Больше нет проблем с занятостью, нет проблем с  отсутствием фантазии, нет сложностей в поиске интересных задач. Жизнь модератора весела и разнообразна, как работа тестировщика, заменяющего хот-фиксера – только успевай думать, где ожидать проблему – в противном случае готовь решение уже ко вчера.

Не могу сказать, что мне понравились мои новые обязанности. Планшет управления не решал все задачи, в основном упрощая только визуальное наблюдение. Возможно, Нэйану было в разы проще с действующим интерфейсом, ведь он получал часть информации себе в голову автоматически, в то время как мне приходилось вчитываться в каждое сообщение. Я не знаю. Но мне было сложно. Первое время я тяжело переключался между задачами, рассматривая каждый пример как самостоятельную единицу территории. Я пытался вникать, долго вживаться в условия территории, понимать местное население, но это все бестолку. Зря. Я старался браться за неявные случаи в надежде найти или нечто стоящее, что достойно жизни или придумать, как решить проблему неподчинения мирным путем. Не знаю, чего я боялся больше. Радикальных решений, чужой гибели или убийства не своими руками. Наверное, по схожей причине я раньше занялся обратным выкупом и сбором своего оружия. Что-то мешало и душило при мысли, что мне ничего не стоит назначить кому угодно маркер «уничтожения». Видимо, я не могу так. Мне требуется время, чтобы разобраться, или познать чужой сволочизм, чтобы подписать приговор. Но в большинстве случаев я только тратил время, а потом просто приходил Нэйан и иногда своими решениями перечеркивал всю мою работу.

Так было с теми, кого я не понимал сразу. Казалось бы, обычный случай. Землевладелец, преимущественно скотовод. Разводит элитные табуны, прославленные на весь полуостров. Тихий, беспроблемный, на лицо простой. Я предлагал оставить его при своих табунах и пусть бы себе разводил животину дальше. Но я упустил информацию о его основных доходах. Скакуны оказались блажью и мелочевкой по сравнению с оригинальным товаром, который выходил с его земель. А именно массовая торговля роскошными юношами и девушками. Они шли обычно комплектом к любой проданной животине и проходили по названиям как «конюхи». Но именно эти мобы на нелегальном игровом рынке являлись основным товаром.

Я этого не знал и не сразу понял. Жизнь внутри столицы казалась роскошной, красивой, чистой и порядочной. Естественно, она была такой, потому что население задрачивалось на чистоте. Но насколько это было добровольно? Оказалось, что ничуть. И все те мобы, которые намывали город, уже начинали осознавать себя и неохотно следовать старой программе.

Нейан изучал статью по территории и логи минут десять, после чего отказал в предложении принять вассалитет игрока, назвав его фактически работорговцем. Потому что если мобы начали из программ превращаться в таких же живых разумных, как те парни, которые помогали мне таскать мебель, то… осознать себя проданным персонажем для утех не лучший вариант. К моим размышлениям о чувстве эстетики и дотошности к красоте парень оказался глух. Я так же утверждал, что игроку, возможно, нужна только жесткая рука, контроль, больше страха и тогда он, может быть, одумается. Что, возможно, если он узнает про самодостаточность своих мобов он тоже изменит свое к ним отношение. Выкупит обратно. Отзовет. Прекратит торги и открыто извинится. Я уверял, что игрока можно убедить в чем угодно, и он сменит свою позицию. Но Нэйан все равно отказался слушать. Тогда в тот же вечер мы донесли это дело Эрхазу на суд, и тому хватило пары минут на чтение информации, чтобы вынести однозначный приговор безымянному игроку: «Казнить».

То есть отстранить от Адэна навсегда без возможности респавнуться.

Интересно, после того как я создал Рыцаря Смерти, что стало происходить с погибающими игроками?.. И стало ли вообще? Ведь если Рыцарь откуда-то вышел и запретил помирать тому же Валарису... то куда он отправит других?

К сожалению, я мог об этом только гадать. Потому что ответа от исчезнувшего Рыцаря я никак не получу.

В остальном же, как я понял за время работы, с Эрхазом никто не спорил – все знали, что это бесполезно. Его мнение непоколебимо, оно не терпит поблажек, изменений и никогда не подвергается доработке. Я понимал это по его твердости и по взгляду, с которым он всегда выносил решение. Верно некоторые говорили, что он не видит за личным делом человека. Он видит суть. И всегда прикидывает, нужны ли ему такие кадры в строю или они только навредят системе.

Я не знал пока, как к этому относиться.

От скоротечности принимаемых решений я был поначалу в шоке. И зачастую, признаться, я мог мало на что повлиять. Отчасти, я вообще не понимал, где и чем мог помочь Эрхазу, если ему достаточно своих мозгов и Нэйана в качестве совести. Все что я мог, это поддерживать старые регионы, наводя порядок и реставрируя за счет энергии системы разрушенные города.

За прошедшее время с Эрхазом мы встречались всего трижды и всегда по вопросам соседей. Нэйан приглашал меня на совместные заседания, где я слушал их обычный порядок работы и отчетов. Ничего сверхсекретного, только то, что мы уже обсуждали с ним сами. Принятые решения, проведенные микро-реформы, присоединение земель, размер полезного выхлопа с новой зоны. Только важное, только самое необходимое. Главные хорошие новости и главные негативные прогнозы. Эрхаз во время наших встреч на троих вел себя максимально нейтрально, терпеливо и всегда по-деловому. До того, что мои понимающие или многозначительные взгляды тонули в бездне пустоты. Как будто не с ним я общался тогда на балконе. И это не он просил меня перейти на его сторону. Но, все это я сводил на идеальную конспирацию. Хотя других приватных посиделок с Эрхазом у нас больше не проходило. Был занят я, и, по-видимому, не было времени и у самого друга.

Правда, с вассалами я виделся еще реже, чем с Эрхазом. Нэйан занял меня на все свободное в сутках время. Иногда я думал, не намерен ли он воспитать во мне своего верного друга и соратника? Из пользы, личной выгоды и для увеличения нашей маленькой фракции «помощников». Если так, то он замечательно справлялся со своей задачей, потому что шансов пересечься с другими игроками у меня почти не было. Только несколько раз меня пытались поймать в коридоре и сопроводить до гостевых зон, увлекая беседами о Мастере и моей должности. Но то ли мне так везло, то ли у стен Цитадели есть уши, потому что при каждой такой «засаде» в коридоре у нас на пути образовывался то мой любимый знакомый интендант Филаз, то его помощники – Сахри и Киас. Меня «срочно» отвлекали какой-то ерундой, требовали пройти с ними до моих покоев и оценить очередное нововведение, подготовленное специально для меня. А поскольку другим игрокам не положено знать о моей особенности быта и видения мира, то их вежливо просили уйти. Нововведения, кстати, были действительно рабочие и полезные. Так, например, мне встроили аналог «домофона» напрямую с интендантом и широкоформатную консоль с большим монитором и максимально полным списком задач. Мне даже расщедрились на персональный доступ к карте мире! Что для местных игроков, считалось недостижимой роскошью.

Так что удивительно, как много я осознал различий между нами, проведя в Цитадели всего лишь неделю.

А именно, как много различий было между мной и тем же Нэйаном, который истово помогает Эрхазу в объединении мира, но до сих пор не замечал полноценного живого человека в том же поваре Харнау. Любопытно, как бы он стал смотреть на живых мобов, если бы вдруг увидел их моими глазами и понял, как на самом деле высоки ставки.

Еще я заметил, как сильно отличается мое мировоззрение от самого Эрхаза, которого все без исключений называют здесь Мастером, но не знают его реального имени. Казалось, еще недавно, когда мы сидели с ним в кафе, я не жалел игроков, кто на протяжении лет вытеснял и порабощал слабых. Я не жалел тех, кто по прихоти нападал на соседей, потому что таковы правила Адэна. И я не жалел, остальных, накручивающих бесконечные пошлины на проезд для беглецов. Потом, помню, когда волна с Востока стала подкатываться к нашему региону, я беспокоился, затаивался, даже боялся и ждал, что найдется кто-то, кто все это прекратит. Теперь я на гребне волны и вижу, как решается судьба тех, кого я презирал. Но до сих пор своей рукой я все равно не могу подписать им приговор. Почему? Не знаю. Не могу себя пересилить. Ищу оправдания, пытаюсь понять их.

Почему? Что мешает мне легко отдать всех на суд Эрхазу? Ведь я же желал когда-то, чтобы таких игроков стало меньше!

Но, оказалось, что я пока так не могу. Я почти понял и посочувствовал другу, который сходит с ума от информационного груза. Но я еще не понял мотивацию Нэйана. Что он должен был потерять, чтобы столь преданно служить Эрхазу?

Мое мнение менялось. И я думаю, что это не в последний раз. Я не знаю, как сильно изменится мое представление о ближайшем окружении через месяц. Или год. А может, я сам изменюсь со временем и потеряю границы различий?

А еще я не знаю, как мне теперь мерить время, если каждый день – это вереница случаев и задач? У которой почти нет перерывов, а редкие уходы на обеды и ужины – лишь со скрипом выбитая в свое распоряжение «привычка».

Хорошо, что здоровый сон еще при мне. Последние дни, мне кажется, только он может позволить мне разгрузить вечно кипящую голову.

***

Зажмуриваясь, я ору, что есть сил. Выпуская наружу жгучую боль, досаду и ярость на неудачу. Мой крик глохнет в запоздало наброшенном звукопоглащателе. Зря я ору. Только силы трачу и шевелюсь на месте. Каждое движение отдается болью в руке. Ужасная боль. Сравнимая с ожогом, но хуже. Жжение пробирается до костей, как кислота, но хорошо, что дальше плеча она уже не пошла.

- Легче стало? – все тот же мрачный холодный тон спрашивает меня сбоку, почти над ухом.

- Нет! – огрызаюсь и шиплю. Гадство… опять шевельнулся.

- Замри и не ерзай. Кому, сука, сказано уже гребанный раз?

- Я замер… - давлю злость и стараюсь медленно дышать. Боль в руке не дает думать.

- Стоило оно того?

Поворачиваю голову, но вижу только рыжеватую макушку и волнистые волосы, собранные в хвост. Ни лица, ни очертаний. А еще вижу его руки, умело зашивающие мне располосованное плечо. Странное зрелище. Как будто меня по руке волоком тащили – пласт содран до мяса, только часть татуировки блестит поверх. Рукав отрезан ровным контуром по кольцу от плеча до локтя. Шкуру по идее нарастить бы поверх, а не нитками штопать, однако, она постепенно стягивается сама.

- А это? – спрашиваю я кивком и скептически смотрю на нитки. – Будет того стоить? Может проще исцелить?

- Может проще тебе в рожу дать, чтоб глаза продрал? – тихим шипящим, условно ласковым тоном спросил мой «врач». – У тебя кусок ауры отодран, и дыра могла до внутренних слоев пройти. Исцелить я могу только тело, но дыра в ауре пробьет рану даже по здоровой руке.

С запозданием понимаю, насколько серьезно я влип. К боли примешивается холодок в груди, паника и колотящий нервяк. Уже в ужасе смотрю на руку, всерьез опасаясь, что ведь я мог… высосаться через эту рану.

- Дошло, да? – слегка хрипло спросил друг, лишь едва скосив на меня серые глаза. – Сиди, страдай, теперь терпи, пока хоть верхние слои прихвачу. Ответь мне только, нахер оно тебе сдалось?

Становится стыдно, и я понимаю, что повод подставляться был. Весомый повод! Серьезный! Но что бы со мной случилось, если бы просчитался? А ведь я почти просчитался. Не знаю, я не смог проверить – мой друг явился на сигнал и выдернул меня с боя, не дав мне закончить.

- Я хотел убить этого самопровозглашенного… «бога», - тяжело с ненавистью признаюсь, опустив глаза к полу. В этот момент, я знаю, что мой друг смотрит на меня. – Эту… сущность. Паразита. Посмевшего назваться чем-то большим.

В моих словах много злости и яда. Свободный кулак непроизвольно сжимается на воздухе, где я чувствую, как по моему зову проявляется теплая оплетка атама. Еще не материальная, но знакомая на ощупь.

- Это-то я понял. Но в чем была цель?

Я поворачиваюсь и смотрю ему прямо в лицо. Черты смазываются, и я забываю его, стоит мне отвернуться.

- Возмездие. Я хотел убить его и пустить на корм миру за то, что он почти выпил Древо Жизни.

Мой голос дрожит от накопившейся злобы. Я не доделал работу! Не поймал эту падлу. Я просто не успел! Скользкая сволочь… ублюдочная лицемерная дрянь. Вечно голодный тентаклевый монстр.

- Подробнее, - приказным тоном просит друг. В нем проснулся рабочий интерес и внимательность.

- Он его обратил! Истощил до лишения сути! А потом воплотил в разумного! – хотелось снова орать и возмущаться, но боль в руке приковывала к месту. – И этого парня он доил как менестреля, слагающего о нем песенки! Песенки, сука! Он жрал его с каждым словом. Кормил и питал собой, а потом слизывал с него все соки.

- С чего ты решил, что это бывшее Древо?

- По роже увидел! – издевательски отвечаю я. – И по фону, естественно! Этот пацан светится не как твой белый меллорн, конечно, но схоже. Я знаю такие случаи. Читал у тебя в архивах. Я провел проверки, сравнил резонанс, даже отследил все его предметы – на парне ничего не фонит, кроме него самого. А когда я обрадовался, понял, кого нашел, то стал копать, почему он таким стал. Так увидел канал оттока к этому паразиту. У них не симбиоз. Я видел. Знаю. Я говорил с парнем. Его мучают кошмары. Он знает Долину! Но его тянет вниз. Представляешь? Это самозародившееся Древо. На нем нет печатей принадлежности!

- И ты решил убить местное божество… Раскормленное на вере. Жадное. Тупое. Голодное.

- Да, я решил. Я знаю, что могу.

Мой ответ твердый и однозначный. Я знаю, как убивать богов. У меня есть нужное оружие, есть навык, я обладаю достаточными знаниями в ритуалистике. В чем я облажался? Что сейчас пошло не так? Ведь я подготовился ко всему…

- Бесспорно. Но ты забыл главное.

Смотрю на друга и вижу, что в его глазах нет иронии. Только тяжелое негодование и сумрачное отношение.

- Защиту мира.

- Я помню про нее...

- Нихера ты не помнишь, раз я вынужден тебя штопать! – тут-то его сорвало. Повысив тон, он начал на меня орать. А я мелочно тихо успокоился, потому что лучше уж пусть он на меня орет, чем говорит с тихой яростью. -  Если б я не пришел?! Если бы тебя не вытащил? Откуда бы я знал, где тебя искать? Ни сообщения, ни сраной записки! Ни маяка. Гребанный сука стыд! Где твои меры предосторожности?! Если б с тобой что случилось?..

- Между прочим, руку порталом отрезал мне ты, а не он… - напомнил я в перерыве, пока он переводил дыхание.

- Лучше я тебе полтела отрежу, а потом запихну в регенератор и на источник на несколько лет, чем какая-то падла запрёт у себя твою душу!

А вот это ввергает меня в шок. Он что, хочет сказать что…

- Запрёт?

Мой друг по-прежнему злится, но его бешенство тихо успокаивается, проходя с высказанными словами. У всех нас шалят нервы. У него они тоже не селебритовые.

- Тема закрытых миров, - ворчливо напоминает друг. - Аналог капкана. Таким мирам и существам-паразитам внутри них неоткуда брать приток новых душ в своем цикле, поэтому они ловят проходящие мимо. Ты везучий придурок, раз он отпускал тебя в прошлые походы. Другой бы не выпустил тебя уже с первого мгновения прохода твоей ноги через портал.

- Но я проверял этот мир. Он не являлся закрытым. Сам факт того, что я спокойно открывал туда порталы и другие маги уходили в смежные кластерные миры говорит о том, что мир не закрыт.

Тончайшая игла с полупрозрачной энергетической нитью так и поблескивает в его умелых руках, пока мне штопают ауру. Кустарный способ, примитивный, но самый действенный. То, что друг расщедрился на эти нити – уже говорит о серьезности моего случая. Да и не нити это, если вспоминать. А тончайшие волосы дриад из Чернолесья. Редкий дар, который нынче сложно заслужить.

- Сам мир не является закрытым, - пояснил друг почти спокойно, успокаивая себя медитативной работой. – Но божество, которое на нем сидит, наделено благодаря своим адептам достаточными полномочиями, чтобы выставить щит мирового класса. Они подарили своему паразиту такую возможность во благо, но он ее пользует в любом удобном для себя случае. Так готов был воспользоваться для тебя. Закрой он границы мира, и даже в случае победы над сущностью, ты бы не вышел оттуда ни тропами, ни порталом. Это был бы тупик, из которого только один выход.

- Какой?

- Сдохнуть…

Мда. А ведь это было почти очевидно.

- Но, даже шею себе свернуть просто так не достаточно, - продолжает он. -  Чтобы выйти из закрытых миров через Круг Перерождения, даже сдыхать надо уметь правильно…

- Как?

Он поднимает взгляд и долго смотрит на меня. В глазах тяжелая досада и какая-то потайная боль. Словно, этим вопросом я переступил какую-то очередную грань, которая переведет меня на иной уровень знаний и ответственности. Или, вероятно, проблем. Сколько раз он просил меня не связываться с закрытыми мирами. А теперь…

- Я научу. Расскажу на примерах. Но прежде, ответь честно на один вопрос.

Игла замерла над кожей, в паре миллиметров не касаясь самой кромки раны. Едва заметные швы блистали сеточкой над развороченным мясом.

- На кой хер ты вообще с этим случаем связался? Мало ли в Мультиверсуме проблем и загибающихся созданий. Почему именно это?!

Я рассчитывал долго думать, но ответ всплыл как-то сам собой. Все дело в схожести. В неуловимом оттенке моего прошлого. Очевидно, но я повелся на то, что задело меня за живое.

- Я боюсь вновь оказаться в клетке. Вновь оказаться обманутым и обращенным в простую питательную батарею. Я знаю, каково это не видеть, когда тебя используют. И потому я считаю себя в праве вытаскивать из золотых клеток тех, кто для них совершено не пригоден.

***

Я просыпался с трудом с тяжелой головой, полной тумана и остаточного эха старых воспоминаний. Чем дольше пробуждаешься, тем больше шанса запомнить. Главное не смешать с реальность.

Боль, рана в руке, злость, разговор о дереве жизни, закрытые миры, убийства богов…

Что?

Я рывком открыл глаза, судорожно цепляясь за последнюю мысль.

Я убивал… что? Кого?

Память и правильный перевод ассоциаций не подводили. Речь шла именно о том, что я понимал.

Мощные энергетические сущности, порожденные чужими умами и верой, возведенные на престол власти и наделенные силой. Я знаю, как справляться с подобными существами… Я знаю их слабости, знаю их суть, и я знаю оружие, способное их одолеть.

Что же я был такое, раз подобные знания не кажутся для меня чем-то недостижимым и чуждым? Кем я был, раз я считал себя в праве решать, кто из них достоин жизни, а кто – лишь порождение гнилых и алчных умов, которое должно быть вычищено из мира?

Кто я, раз мог судить таких сущностей? И главное – кто был мой наставник и, вероятно, учитель, раз он обещал меня учить… перерождению?

Я сидел в шоке, не зная, где искать новые подсказки. Уверен, что этот сон был продолжением того, что я видел раньше про ритуал. Мне знаком голос этого человека. Я ему доверял во всем. Доверял безмерно. Больше даже, чем сейчас Нексару. Больше даже, чем доверяю себе.

У меня нет сомнений, что эти сны – вспоминания о прошлом. Ни один случайный выверт мозга не придумает столько связной информации, сколько подается в коротком воспоминании. Ни один простой сон не передаст такую боль и уж тем более не повеет запахами. А ведь я помню, как пахнут наклыдываемые чары. Знаю, как щекочет по коже лечебное плетение и как отдает озоном спайка и заращивание ауры.

Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Я тут. В игре. Почти обычный пользователь. Лишь немного лучше ощущающий мир. Я не убийца божественных сущностей и не ритуалист мирового класса. Я просто… чувак, который создает, например, рыцарей Смерти.

Гадство…

Это слишком радикально! Слишком много для меня! Слишком… нормально.

А ведь я действительно считаю, что то, что я видел во снах – нормально и правильно. Меня не грызла совесть, я  не страдал чувством вины. Я просто делал свою работу. Учился. Помогал. Выручал тех, кого я считал беззащитными. Разве это плохо? Неужели справедливая помощь и возмездие есть нечто недопустимое?

Я надолго задумался, все так же сидя на кровати под своим балдахином. Это сейчас я трясусь над каждой жертвой, павшей от моего оружия. А что было тогда? Что если погрузиться в память и вытащить больше фактов? С другой стороны, что мне это даст? Только лишь знание или нечто еще?

…А ведь я создавал свой металл тоже по какому-то знакомому образцу прошлого.

Я лег на кровать, крепко зажмурился, сосредоточился, а потом спокойно и расслабленно выдохнул.

Если бежать за памятью по следам, то всегда по свежим.

Мягкий шорох нежной ткани, как шепот, ласкает лезвие длинного прямого клинка, лежащего на коленях. Плавное движение течет по кромке, нежно оглаживает дол, и в завершении огибает само острие. Чуть золотистый металл переливается внутренним свечением, тяжелая массивная гарда уже подстроилась под удобный хват моей некрупной руки. Свет затаился в узорах, острых переплетениях металлических перьев на рукояти, а кристалл в основании дремлет умиротворенным белым покоем.

- Не думал, что ты проникся любовью к прямым клинкам, - окликает меня голос от входа в оружейку.

Я снова вижу его, в темной броне, при оружии, почти собранным на новое задание. Рыжие волосы убраны в тугую косу, а ехидный взгляд следит за тем, как я медитативно протираю светоносное оружие.

- Он много знает и многое рассказывает, - флегматично отвечаю я, снова протирая и оглаживая прямое лезвие. – А мне скоро идти к идейному колдуну, который отрекся от догм своего ордена и теперь намеревается возглавить фанатичное братство.

Мой друг хмыкнул и вошел в помещение.  Не долго думая, он проходит как обычно к стене с парными клинками, и после короткой паузы снимает оба оружия с крепежей. Со всей моей любовью к парному оружию, я знаю, что к этим я не прикоснусь никогда. В лучшем случае порежусь. В худшем, психану от их давления на голову и самолично утоплю в лаве.

- Пытаешься уломать его пойти с тобой? – хитро спрашивает друг, кивая на прямой меч.

- Уломать? Нет! Только делюсь своими впечатлениями…

Правда, голос у меня при этих словах елейный и нежный. Я говорю правду, но в ней есть подвох.

- А… Ну делись, - соглашается друг и тонко улыбается. – Еще расскажи, сколько природных магических существ этот твой колдун пустил под нож во имя  «света» и не забудь добавить о созданиях чистого равновесия, которые пострадали от внесенной им дисгармонии.

Меч в моих руках мелко вибрирует и накаляется. Еще недавно плавно текучий свет словно взбурлил в клинке и малыми протуберанцами вырвался наружу.

Я улыбаюсь, потому что древний меч в моих руках наливается злобой. Это то, что мне нужно для его нормальной работы. Еще немного и я добью его мысленно фактами, чтобы Его Святейшество изволил оторвать гарду от подставки и помог в работе.

Мой друг видит это, улыбается и выходит. Парные клинки на его спине пытаются что-то язвить мне в мозг, но по привычке я бросаю им вслед лишь неприличный жест.

Дальше. Мне нужно дальше… Это не то. Мне нужно больше фактов про нашу работу. Как бы увидеть глубже? Еще глубже.

Глубже…

Мы спускаемся глубже, где каждый шорох может стать последним. Вокруг мертвенная тишина и обманчивая пустота. Темно. Кругом темно и только очертания подземелья дают ориентиры.

Мы идем тихо. След в след. Я за ним, а он в темной броне прокладывает дорогу. Он знает, как пройти. Учит, на что обращать внимание. Я знаю, что путь подземелий – это путь тишины. И я молчу даже в нашем ментальном канале.

Ничто не отвлекает внимание. А чужие движения на периферии бросаются на глаза лучше вспышек света в густом стылом мраке.

На нас нет сложного оружия,  и нет красочных броских чар. Все максимально скрыто и подогнано, чтобы при желании мы могли замереть и слиться даже с местным камнем. Зрение только привыкает распознавать в серых оттенках цвета, но я знаю, что мой друг видит здесь не хуже, чем в обычной реальности. Он часто ходит сюда. Привык.

Он учил, что если в этих местах приходится применять оружие, то значит, дело близко к провалу. Лучший проходимец тот, кто прошел абсолютно незамеченным и получил то, ради чего направлялся. Но мы вошли сюда без конкретной цели. Ради самого похода. И ради того опыта, который я должен получить.

И мы будем убивать. Специально. Чтобы я понял, чего это стоит.

Местные твари поднимают шум, если обнаруживают добычу. На него сбегаются все хищники яруса. Нам немного осталось до первой зоны перевала. Еще чуть пройти эту тихую «детскую» территорию, на которой, если верить словам, у рейдеров происходит основной отсев лохов. Здесь, в катакомбах по-особому любят чужие ошибки. Они позволяют другим, более опытным рейдерам пройти незамеченными, пока местные твари отвлекаются на других.

Хуже и сложнее только те зоны, где всегда царит абсолютная тишина. Туда, как правило, не доходят неудачники, по трупам которых могли бы пройти остальные.

За очередным поворотом гигантского ущелья-пещеры мы выходим к местным тварям. Молчаливые и замершие словно статуи, тела прошлых ходоков, высушенные почти до костей. Не зомби, не нежить, но немертвый каркас, порождение яруса, как страшилка и предупреждение для большинства.

Они очнутся, стоит войти в их поле зрения. Обходить их долго, нужно идти длинным крюком с шансом нарваться на большие проблемы. Друг решается на убийство. Кивает мне для синхронизации и готовности, а потом рывком бросается вперед на первого. Я срываюсь бесшумно ко второму. Когтеподобный клинок на автомате срывается с пояса, руки двигаются сами, по заученному жесту. Я зажимаю существу голову со спины и  быстрым взмахом прорезаю по шее. Вложенные в удар слова непонятной речи обращают действо в ритуал, и вроде бы неубиваемая тварь рассыпается прахом на землю.

Чисто.

Но вдруг, что-то цепляет меня за плечо. Под молниеносной и мертвой хваткой трещит наплечник брони, я слышу первые свистящие звуки воздуха, как вдох, перед яростным воем…

В страхе сжимаю ментальную связку с другом.

«Сэн!…»

Его метательная игла пролетает мимо моих глаз и точно попадает в голову твари. Я зажимаю рот, сдерживая судорожное дыхание, а немертвое создание рассыпается горстями и беззвучно оседает прахом.

Вокруг по-прежнему стояла умиротворенная тишина.

Я успокаиваю дыхание и смотрю на друга. Он недоволен моей паникой. Укоризненно молча качает головой, после чего наклоняется, подбирает иглу и кивает мне идти дальше. Разбор ошибок останется на потом.

Имя. Я почти вспомнил его имя. Оно странное, неправильное. Какое-то радикально не типичное. Чуть грубое, злое, и словно ядовитое. Такое имя не дают с рождения, а если дают, то оно определяет судьбу. Нет… Он не из тех, кто следует своим предназначениям и судьбе. Он скорее сам заслужил себе это имя. Его дали за характер и особые заслуги. Но какие…?

На это память отзывалась глухой пустотой.

Значит все. Я свернул с верной колеи.

Пытался утонуть вновь в остатках воспоминаний, но мозг словно сдался и посылал меня упорным молчанием. Хрен тебе, хозяин, терпи до следующего раза, страдай и гадай, как и что там было на самом деле.

Я вновь открыл глаза и уставился в потолок. Зачем я вообще пытаюсь так цепляться за прошлое? Не все ли равно, что там было, раз этого уже нет? Подумаешь, сон, эхо ушедшей жизни. А может и вовсе слишком красочное воображение? Что мне даст зацепка на имена и подробности, если я живу сейчас здесь, спустя много лет, когда все, кого я знал, наверняка давно переродились.

Не умерли… Именно переродились.

Стойкое чувство правильности не покидало меня и настойчиво направляло мысль в единственно верное русло. Я знаю, что смерть это всего лишь стадия перезагрузки жизненного пути. Я уверен, что нормальные души всегда отправляются на перерождение. И я почему-то привык относиться к разумным так, словно знаю ценность каждой отдельной их жизни и душе. Ведь я не цепляюсь за личности и не страдаю по ушедшим знакомым. Печально, что время разнесло нас, но… я грущу по ним не больше, чем по навечно уехавшим в другую страну.

Мне никогда не приходилось в этой жизни интересоваться теориями эзотерики и принятыми верояваниями. Я жил сугубо приземленной жизнью, зная только дом, работу, творчество и немного компьютерных игр. Откуда тогда у меня, простого бесперспективного неудачника художника четкие знания по перерождениям?

Да вот, наверное, оттуда, откуда у меня растет стойкая, неубиваемая жадность на воспоминания. Я знаю, что память надо беречь. Ее надо собирать, накапливать, систематизировать. Потому что без памяти о прошлом я – это всего лишь нынешний я – обыкновенный лох, каких множество, попавших в игру по своей воле. Да, нам приятно считать себя победителями, отвоевавшими себе свободу, но то, в какие условия мы поставили здесь сами себя, не делает нам чести.

Сейчас я обыкновенный трусливый придурок, которого поставили на высокую должность и вручили пульт от реальности. Я мыслю старыми категориями, жалею народ, боюсь вымазаться даже в игровой нарисованной крови, и словно опасаюсь переступить некую грань. Я считаю себя справедливым, но по факту я опасаюсь лишить кого-нибудь жизни. Почему? Ведь они переродятся, не так ли?..

Мне страшно. Тупо страшно взять на себя ответственность и решить дело за других. Это Эрхаз уже привык убивать. Это его задача получать право победителя над очередным игроком, но не моя!

Неужели мне страшно даже просто вынести приговор?

А как бы я поступил раньше? Будучи тем, кто ходил в рейды и карал колдунов?

Ответ пришел не воспоминаниями, но четким осознанием. Фактами, которые напомнили, как трещало мое мировоззрение раньше.

Я помню первую и последнюю боль в сознании, когда я слышал пронзительный душераздирающий вопль незнакомого рейдера, которого живьем терзали твари катакомб. Это он позволил мне проскочить дальше и выжить. Благодаря его агонии я спасся сам. Но так погибли остатки жалости к ходокам. Оголяя благодарность.

Я помню колья с намотанными на них кишками и нанизанными телами, которыми украшал свой двор величайший магистр темной магии. Ни один его дар и талант не перевесил в моих глазах то, что он творил с другим магически активным населением. Я хладнокровно убил его, зарезав как скотину, замарав его чувство эстетики к собственной смерти. Как-то так во мне погибала лишняя злость.

Я помню, как попав в лагерь раненных солдат, я мог усыпить и украсть одну зачуханную медсестру, которая старалась из последних сил над умирающими. Я мог бы исцелить их всех, но вместо этого увел их последнюю надежду и свет. Мне нужна была эта девка? Нет. Но я знал, что спасать абсолютно всех – бесполезно. Это войско вновь начнет тупую резню за идею. Не сейчас, но позже они погубят своего единственного светлого целителя, которого не достойны. Поэтому я украл у них юное чудо и привел жить туда, где ее дар разовьют, и она без угрозы для своей жизни спасет еще больше народа.

Так погибала моя жалость к обреченным.

Что я, как не набор памяти о себе? Мы то, что о себе помним, не так ли? Тогда каков я на самом деле, если я помню все это?

Что меня ограничивает от себя-прошлого?

Ничего.

Только страхи и мнимое бессилие, из-за которого я пытаюсь брать на себя больше чужих проблем. Для чего я решаю все эти задачи по мирному соглашению? Ради кого я пытаюсь безрезультатно изменить народ? Ради них? Не смешно. Тогда ради себя? Оправдывая свое бессилие перед совестью и растрачивая нервы, чтобы в итоге явился или Нэйан, или Эрхаз и просто перечеркнули мою работу.

Я никогда не страдал гуманностью, так какого хера я потакаю своим страхам и тупости сейчас?

Сев на кровати, я уставился на руки, словно рассчитывал увидеть в них нечто новое. Сжав ладонь, я призвал свой бессменный атам из бус. Если таковы правила игры, что мне здесь не нужно убивать, тогда я всего лишь буду делать это чужими руками. Мне не нужна кровь на клинке, чтобы расправляться с идиотами и мразями. Но если уж мне вручили пульт реальности, то я воспользуюсь всей широтой его функционала.

Мне ведь сказано было разбирать каждого игрока и оценивать его жизнь? Этим я и займусь. А когда, как не перед страхом смерти, каждый готов заплатить за себя наивысшую цену?

***

Сегодняшний день начался с подслушанного скандала.

Я застал Нэйана в коридоре, по пути к тактическому залу, где его перехватил один незнакомый мне игрок.

- …Я же четко давал характеристику и указания! Неужели это было так сложно запомнить!? – не стесняясь, орал на Нэйана высокий, статный мужчина с декоративной модной бородкой, одетый под средневеково фэнтазийный королевский манер.

- Решения Мастера не обсуждаются, - пытался спокойно отвечать мой напарник. – Я не могу повлиять…

- А кто может? Кто, как не ты?! Ты ведь назначаешь меры! И я тебе говорил про властителя.

Нейан старался не вжиматься в стену, но под напирающим давлением игрока ему было не легко держаться.

- Я все помню, Хасс, но Мастер…

- К даккару Мастера! Ты мог хотя бы предупредить самого Нранавара!

- Я не…

- Че у вас происходит? – спросил я не самым вежливым образом, заодно привлекая внимание.

- О, наш новый модератор… - тут же заинтересованно переключился игрок.

- Сорин, хорошо, что ты здесь, - благожелательно, но в то же время напряженно отозвался Нэйан. -  Подмени меня сейчас, я должен отъехать.

Это как он деликатно высказал просьбу свалить в тактический зал и не вмешиваться.

- Нэйан, наша беседа еще не окончена, - настойчиво с давлением напомнил мужчина.

- Наша беседа не имеет смысла, потому что…

- Ваше бессилие губит уже не первый десяток хороших людей!

Кажется, я начинаю понимать суть происходящего… И Нэйан не хочет, чтобы я во все это влезал и вмешивался. Резонно. Я ведь не в курсе, что это за мужик, в каком он праве, кто в ситуации лоханулся. Может, сам Нэйан облажался, и он не хочет, чтобы я это узнал.

Но хочу ли я влезать в их дела, вот в чем вопрос?

Самое интересное, что да, я хочу понять, что творится в этом питомнике, и так называемые «вассалы» давно маячат у меня в поле видимости. А Нэйан, как подобает хорошему и совестливому напарнику и наставнику, упорно отворачивает от меня нежеланные проблемы.

Это было бы мило, если б я сам не хотел узнать мнение других обитателей цитадели.

- Парни, я считаю, что ваш спор не имеет смысла, - мягко встрял я в беседу. – Если Мастер уже принял решение, то его не обратить. В крайнем случае, Хасс, верно?... – уточнил я имя, и мужчина кивнул, - если вы так желаете высказать свое возмущение, то вам следует напрямую обратить его к нашему Мастеру.

Я постарался улыбнуться как можно более вежливо и наивно. Действительно, что такого? Я ведь фактически предложил ему наорать точно так же в лицо Эрхазу. С другой стороны, а почему бы и нет? Я б за этим с интересом понаблюдал.

Мужчина хотел что-то ответить, но передумал, вздохнул и иронично улыбнулся.

- Боюсь, что ваш совет, Сорин, не уместен в моем случае. Наш Мастер четко обозначил границы общения и вряд ли согласится потратить свое время на выслушивание моих бестолковых возмущений.

- Я рад, что вы осознаете ценность своих слов, - кивнул я, на что мигом получил укоризненный взгляд от Нэйана  и чуть поблекшую улыбку от Хасса.

- Сорин, я могу рассчитывать на твою помощь? – напомнил напарник.

- Да, ты можешь ехать. Я подменю, - согласился я. – И даже готов защитить тебя от нападок.

- Да что вы, Сорин, мы всего лишь беседовали, - миролюбиво улыбнулся Хасс.

Конечно, я так и поверил.

- Рин, - у напарника вновь проскочили укоризненные нотки.

- Нэй, - я упрямо посмотрел ему в глаза. Ну, пойми ж ты, красавчик, что вечно ты меня не убережешь от них. Или уже мне прямым текстом просить тебя свалить по своим делам?

- …Не задерживайся, - все-таки с трудом сдался Нэйан. - Дел много.

Конечно же, он понимал, что если кому-то из вассалов приспичит, то меня подловят на разговор даже в ближайшем коридоре. А совсем находчивые и умные просто разузнают о моей привычке обедать и сами нагрянут в столовую. Это тупо беречь меня от общения.  Но мой напарник хотя бы понял уже за первые дни, что я не просто ватный мямля с протраханными козьим блеянием мозгами, а если надо, могу отстаивать свое мнение. Как сейчас.

Пасовал я только перед Эрхазом. И то, по личным причинам, которые мой ботаник еще не понял.

- Не задержусь, - успокоил я его.

Нейан еще постоял некоторое время, словно ожидая, что мы можем начать перепалку прямо при нем, а потом буркнул прощание под нос и свалил, ускоряя шаг. Видимо, и впрямь торопился, а его неудачно поймали по пути к глайдеру. Надо бы проверить личные сообщения. Вдруг он писал мне о планах с утра, а я заспался и не заметил.

Глянув дежурно на коммуникатор, увидел входящее сообщение. Пробежал быстро взглядом и успокоился. Никаких внеплановых побегов. Нэйан, правда, собирался уехать на осмотр новых присоединенных островов.

- Итак, могу я поинтересоваться сутью вашей проблемы? – спросил я мужчину, вежливо улыбаясь.

- Не думал, что при таком обилии дел, вы решите уделить мне внимание, - колко отозвался игрок, но видя, что я не изменился в лице, сменил настрой. – Для начала все же позвольте представиться. Хасаан. Лорд Синевала. Юго-восточный береговой край.

- Сорин. Чамшир Урсума. С перевала Поющих ветров, - ответил я, с легким кивком. – Если вам, конечно, знакомо это название.

- Я начитан, - задумчиво ответил Хассаан. – Многие писали про перевал и не советовали его преодолевать.

Форумы беженцев… Откуда бы ему еще начитаться.

- Да, там обычно штормит, - скромно сказал я.

- Не промерзали? Во время метели, – с улыбкой спросил он.

- Нет. Козы хорошо греют.

Обожаю смотреть эти рожи, полные буйной фантазии, осознания и ахреневания. Самое забавное, что редко кто переспрашивает понятое!

- Я полагаю, их шкуры и мех, - сказал мужчина.

- И они тоже.

Хасс озадаченно кашлянул.

- Простите, я вернулся в цитадель только вчера, и у меня еще не было времени с вами нормально познакомиться.

- Ничего страшного, - отмахнулся я. – У других вассалов нашего Мастера тоже нет времени со мной нормально познакомиться.

- За всю неделю? – изумился он.

Я кивнул. А он все-таки наслышан про дела в цитадели. И либо имеет здесь хороших информаторов, либо друзей.

- За всю неделю.

- Это наш модератор так занял вас работой или все жители цитадели стали резко невежественны по отношению к новым коллегам?

Что бы ему такое ответить, чтобы прозвучало наиболее выгодно в мою пользу?

- Я изучал окрестности, и так получилось, что редко пересекался с игроками. Может, меня искали, не знаю. Пару раз со мной пытались говорить в коридоре, но не вовремя. Я спешил.

- Какая незадача… - похоже, он был, и правда, огорчен попытками народа. – Знал бы я, когда у вас появится свободное время, чтобы нормально познакомиться.

- Вечером. После девяти. Я люблю отдыхать в столовой. А пока у вас есть полчаса, чтобы рассказать мне о своей проблеме.

Мужик оживился, услышав приглашение, и повел рукой, предлагая пройтись и проводить меня не спеша до рабочего зала.

- Не хотел бы я вас напрягать своими делами но, так вышло, что подобная проблема стала возникать довольно… часто.

Я внимательно слушал, пока не перебивая. Мне интересно, что он мог сказать и насколько готов был расщедриться на правду. Потом я узнаю, что думает о сказанном сам Нэйан. Если повезет, спрошу еще и Эрхаза.

Если…

- Видите ли, Сорин, все мы имеем своих друзей, и у каждого друга есть тоже свое число верных и приятных знакомых. Так складывалась ситуация, что онлайн знакомства редко сводили территориальных соседей, и все наши лучшие друзья редко разделяли с нами границы, – с такой манерой речи Хасса даже приятно было слушать. Либо он успешно набрался где-то по старым книгам, либо наслушался разговоров в среде аристократов. – Потому, чтобы обезопасить наших знакомых от лавины Востока многие из нас поначалу озаботились написать им предупредительные письма. Но… наш Мастер категорически запретил все внешнее сообщение с миром.

Если б он сделал трагичное лицо, я б брезгливо отнесся к его театральной игре, но… мужик даже порадовал, сменив спокойствие на тихую злость.

- Возможно, вы уже столкнулись с этим, Сорин, и я зря лишний раз распинаюсь. Возможно, у вас тоже есть друзья, которых вы хотите защитить. Не знаю, какие допуски и правила существуют для модераторов, но мы, в отличие от вас, не имеем даже права выйти за границы империи и лично, по приезду оповестить близких.

А вот это уже нечто новое. Не знал, что для местных игроков существуют такие порядки. Хотя с чего бы мне знать, если я не интересуюсь соседями и вечно жил у себя в пещере с Нексом, Йона и остальными.

Хотя… воспоминания о близких и невозможность навестить их в любой момент тоже мелкой болью отозвалось в душе.

- Похоже, вам тоже знакомо это чувство, не так ли, - отметил тихо Хасс, внимательно следя за мной. – Никаких поездок. Никакой исходящей информации. Никакого права предупредить и успокоить. Даже о том, что мы здесь внутри империи живы и в безопасности. Все мы кого-то потеряли, придя сюда.

Я покосился на Хасса и старательно скрыл свое выражение лица. Но, кажется, этот тип интереснее и проницательнее, чем я думал сначала.

- К чему вы клоните? – спросил я, как можно спокойнее.

Интересно, разрешит ли мне Эрхаз выехать в свой город, если я попрошу? А отправить сообщение? Я так замотался за время в цитадели, что вечерами просто падал без сил, и никак не мог собраться и написать Нексару.

- К тому, что нашей единственной возможностью хоть как-то обезопасить друзей стали вы, модераторы, - любезно ответил Хасс. – Только вам мы можем указать на ценных игроков. Только вы можете выслушать и принять меры, чтобы склонить нашего Мастера к помилованию. Все игроки, так или иначе, ценны. Во всех можно найти пользу. Ну а вред… это такое относительное понятие. Все мы не без изъянов.

В его словах была истина. Что ни говори, а в этом он прав. Пользу можно найти во всех. Но… стоит ли?

Да, я могу понять, к чему он клонит. К тому, что я теперь стал им тоже нужен. Как надежда. И инструмент воздействия на Мастера. Другое дело, что со мной это не проканает.

- Скажите, Сорин, как сильно окрепла бы империя Востока, если бы вслед за нами к ней примкнули наши доверенные лица? Друзья. Братья. Сестры. Или спутники по жизни, разлученные тысячами километров игровых серверов.

Подлый прием. Естественно он знает ответ, но ему нужно заставить меня думать. Надо, наконец, написать Нексару. Поговорить  с ним. А если получится, уговорить Эрхаза на встречу.

- Она бы могла сильно окрепнуть, - ответил я.

- Да, могла бы, - невзрачно отозвался Хасс. – Но она такой не станет. Не сейчас. Не при таких порядках, установленных Мастером.

- Кто для вас был тот игрок, о котором вы просили Нэйана? – я решил пойти вопросом в лоб.

- Властитель Нранавар?- переспросил Хасс и махнул рукой. – Неплохой друг и помощник, который спонсировал меня на начальных стадиях игры. Я давно просил Нэйана присмотреть за ним и уговорить Мастера прибрать его в наши ряды. Нранавар обладает огромными запасами продовольствия и ресурсов, он давно на сервере. Щедр, целеустремлен, любит активное развитие и давно заскучал. Он бы хорошо вошел в наше общество.

- Но Мастер приказал казнить Нранавара, верно? – уточнил я.

Не бывает все так просто. Эрхазу с его позицией плевать на привязанности игроков друг к другу. Он оценивает каждого в отдельности.

А если подумать…хорошо ли это? Или плохо?

- Мастер захватил его земли, Нранавар признал его победу, но, видится, нашему главе этого было не достаточно и мой друг пропал из списка онлайн игроков. Я полагаю, что либо он привезен в цитадель, где его аккаунт не доступен, либо…

Хасс бессильно пожал плечами.

Жаль я не могу незаметно и быстро докопаться до списков и проверить точные данные вот так на ходу. Гребанные особенности восприятия. Мне надо копаться в коммуникаторе. Может, изобрести себе контактные линзы с мнемодатчиком?

- У вас еще есть кто-то, кого вы бы желали… спасти? – спросил я, за очередным поворотом коридора уже видя дверь тактического зала.

- У меня лично? – чуть изумился Хасс. – Да, конечно. За все время игры я обзаводился большим количеством связей, понимая, что выжить в одиночку достаточно проблематично. И меня это часто спасало. Я не из тех, кто довольствуется изоляцией  и контачит только с вынужденными соседями. У меня большой список ценных игроков.

- Где они все территориально?

- Дальше на западе и несколько на юге. Это мне не повезло, и я был закинут слишком далеко на восток.

- То есть, вы можете дать мне этот список, чтобы я изучил кандидатов.

Что я делаю и какого хрена ввязываюсь? Мне что, дел мало?

С другой стороны, почему нет? Тут два варианта. Либо я полностью становлюсь на сторону Эрхаза, и меня начинают ненавидеть его вассалы, либо я верчусь на оба фронта и поднимаю репутацию… у обеих фракций. Дурдом. Но так оно и есть. Мне выгодно заполучить доверие хотя бы одного игрока, не состоящего на вершине власти, чтобы быть в курсе дел, творящихся в тылу. Таково основное правило управленца. Главное беречь тыл. И знать, что против тебя готовят.

- Да, я могу скинуть вам этот список прямо сейчас.

- Прекрасно. Отправляйте. А я гляну по возможности сегодня в перерывах.

- Это не к спеху. По моим подсчетам империя докатится до границы следующего ближайшего моего знакомого через две недели.

Хорошее у него «не к спеху». У меня последняя неделя пролетела, как час.

- …правда, в списке только мои пожелания, – добавил Хасс, остановившись. Видимо дальше он провожать не намерен. – А нас в цитадели около трех десятков. И у каждого есть свои избранники.

- Вот чтоб мне не ходить и не опрашивать каждого подряд, было бы здорово, чтобы кто-то один вручил общий список, - ворчливо заявил я, представив себе этот каламбур.

- К вечеру я вам его предоставлю, - быстро понял намек Хасс.

Я кивнул. Пусть тоже поработает.

- В таком случае, мы продолжим наш разговор вечером.

Мужчина кивнул и доброжелательно смотрел на прощание. А я, дабы больше не задерживаться, поспешил в тактический зал. От разговора у меня остались смешанные впечатления, и мне требовалось вдумчиво разложить все по полочкам, чтобы разобраться и подготовиться к вечернему общению.

***

Первое что я попытался сделать по приходу в тактический зал – это написать своему главкому. Быстро настрочил послание, успокоил, что у меня все хорошо, выбрал адрес и… сообщение зависло на отправке. Как так?! Я попробовал снова и снова, и через сервера зала, но все варианты исходящих сообщений были попросту блокированы.

Сперва это вызвало отчаяние. Потом разочарование. Потом я попробовал еще несколько методов, но результат оставался прежним. Связь была просто глуха.

Тогда я обозлился уже на Эрхаза. Но достать его по личному каналу тоже было в данный момент невозможно. Он находился вне империи. Признаюсь, тогда я психанул и попытался заняться работой, но процесс не шел. Я нашел интереса ради досье Нранавара, почитал характеристику и не увидел ничего криминального. В общем-то и положительного я тоже не нашел. Обычный среднестатистический игрок, без говна на территории и явных проблем. Разве что держал ближайших соседей в кулаке и поначалу спонсировал войнушки других игроков. По фану.

Не знаю, по какому принципу Эрхаз принимает свои решения. Чем он руководствуется? Почему тот же Хасс находится в цитадели? Вопросы все копятся и копятся, а у меня крепнет мнение, что рассчитывать на личную встречу я с каждым разом могу все меньше.

Ничего. Даже если Нэйан будет на следующем совещании, он не помешает мне задать столь важные вопросы.

Работа шла плохо. Но я справлялся, как мог. Вел распределение ресурсов, вникал в транспортную сеть, корректировал дороги, где это было необходимо, и пытался вникнуть в настроение населения по зонам. Где-то вместо предполагаемого города пролегал голый ландшафт, и, поминая слова Эрхаза, я решил, что вероятно он зачищал там земли вместе с населением. Любопытно, за что.

Архивов на сей счет не осталось. По возможности, хорошо бы спросить, за что целые города подвергаются зачистке, чтобы самому впредь делать выбор. Не может же Эрхаз быть настолько жесток и непрактичен, чтобы следовать сиюминутному порыву и руководствоваться одним лишь своим «не нравится».

К вечеру я был уже изрядно уставший, отчасти морально подавленный. Ни Нэйан, ни Эрхаз в цитадели так и не появились, и я не знал, как долго может продлиться их отсутствие. Для Мастера вообще перемещения не составляют труда, и он мог отбыть на неделю на новые переговоры с соседями. А Нэйан на мои вопросы и так не ответит.

Потому, когда время подошло к назначенному часу, я встретился с Хассом будучи угрюмым и не в лучшем настроении. Вдобавок ко всему я хотел жрать.

- Изнуряющая работа? – спросил Хасс, встретив меня на пересечении коридоров, неподалеку от лифта.

Я только бросил на него хмурый взгляд. Это он так издевается, да?

- Понимаю, - кивнул он, и пригласил последовать за собой. – Позвольте угостить вас деликатесами с моих краев? Я слышал, вы любите пробовать новые блюда.

Слышал он, как же. Специально, поди, поинтересовался у тех, кто пытался поймать меня раньше.

В любом случае отказывать я не стал, и позволил повести себя по новому маршруту.

- Должно быть, вы интересовались данными по старым зачисткам, - сказал Хасс ни с того ни с сего. – Я бы поинтересовался на вашем месте. Полагаю, вы ничего не нашли, и оттого пребываете не в лучшем состоянии духа.

- Я пребываю в таком состоянии еще и оттого, что устал, - буркнул я.

- Бесспорно. Но отсутствие объяснений все равно напрягает.

Вот ведь змей… И ведь умудряется еще понимать меня правильно.

- Да, напрягает. Может, у вас они есть?

Я недружелюбно посмотрел на Хасса, но тот улыбнулся и пожал плечами, словно ждал подобного вопроса.

Между тем, мы добрались до лифта, и игрок набрал на клавиатуре нужный сектор.

- Не думаю, что мои соображения можно назвать объяснениями подобных зачисток, - сказал Хасс. – Скорее домыслами. У всех они есть.

- И вы не боитесь их обсуждать в стенах цитадели? – скептически спросил я, помня, как тот же интендант сливал мне слухи.

- Поначалу боялись, - признался Хасс, пока лифт вез нас в нужное место. – Но ведь за сожаления о загубленном голову не снимают.

И он улыбнулся тоненько и ядовито, понимая, что мы оба знаем, о чем идет речь.

Мы ехали не долго. Пока я размышлял о том, как воспринимать его слова и чем мне это обернется, лифт остановился на нужном этаже и распахнул свои двери. Хасс первым вышел вперед и торжественно-хозяйским жестом окинул помещение.

- Добро пожаловать в мой сектор.

Однако… красиво. Если бы я не знал, что мы находимся все в той же цитадели, я бы решил, что мы оказались в другом месте. Здесь все было иначе. Никаких голых серых стен – все отделано либо приятной глазу мраморной древесиной, либо светлым камнем. Ковры и гобелены добавляли уюта. Высокие окна были обрамлены приятными, не тяжелыми шторами. Люстры под потолком светили домашним желтоватым оттенком. Все в целом, начиная с самого холла было как-то на редкость богато, но не вычурно и уютно. Без лишней дворцовой пошлости и рюшечек, без узорчиков, от которых рябит в глазах. Теплые оттенки превалировали в интерьере, а холодные тона пышных растений лишь оттеняли и разбавляли общую гамму «домашности». И если таков был пока только холл, то какова же сама жилая зона?

- Как видите, Сорин, я живу в цитадели уже довольно давно и с позволения Мастера немного украсил свой быт.

Интересно, это я такой скромный всего лишь с одной комнатой или он такой наглый, что выпросил целый сектор?

- У нас здесь с несколькими игроками своя небольшая общая зона, - словно отвечая на мою удивленную рожу, ответил Хасс. – Мы часто совместно проводим время и любим приглашать других на наши собрания. Поэтому гостевые залы оформлены достаточно комфортно.

С видом хозяина он провел меня в гостиную с пышными короткими диванчиками и удобными округлыми столами. Вопреки моим ожиданиям, в оформлении не было густой тяжести и дворцовой пресыщенности. Все выдержано в комфортном стиле и зонировано с помощью висящих с потолка штор. Мне даже начинало нравиться находиться в подобном антураже.

- Присаживайтесь, где вам угодно.

- Можно на «ты», - сказал я, выбрав место на диване спиной к стене и лицом к выходу.

- Как скажешь, - учтиво улыбнулся Хасс и пристроился за столом чуть сбоку. – Сейчас моя прислуга подаст еду.

У него еще и прислуга своя тут есть…

В гостиной показались две миловидные девушки в аккуратных рабочих платьях. Юбки чуть ниже колен, туфельки на низком каблучке, светлые блузки и, как полагается, лишь пара расстегнутых на шее пуговиц. Никакой вызывающей пошлятины, и никакой чопорности.

Я попытался что-то особое разглядеть в их лицах, но нет, девушки просто делали свою работу. Одна разложила перед нами столовые приборы, другая поднесла стаканы и графин с соком.

Естественно это были игровые мобы и никак иначе. Хорошие, качественные, давно обладающие полноценной личностью, но просто не стремящиеся это показывать. Как я это понял? Не знаю.  По действиям, наверное. По мелким взглядам на нас, по движению рук, по тому, как обе коротко переглянулись, уходя обратно в подсобное помещение. Интересно, а такие как они вообще пересекаются с эрхазовой прислугой цитадели?

- Итак, могу ли я спросить, что тебя так расстроило в том, что ты узнал о территории империи? – спросил Хасс, выжидающе сложа руки и подперев ими подбородок.

- Не расстроило.

- Шокировало?

- Изумило.

Хасс оценивающе покачал головой.

- Допустим. Так что же тебя изумило?

- Наличие полностью зачищенных территорий. Ни городов, ни старых дорог, даже местами выровненный ландшафт.

- А… это, - Хасс склонил голову, опустил глаза, и как раз в это время в гостиную вновь зашли служанки, на сей раз с подносами еды.

Перед нами поставили полные тарелки и несколько типов салата. Запах от блюд мне понравился сразу же. Чуть пряно, с фруктовым ароматом и травами. Много ореховых добавок и цельных ягод. Интересное решение с мясным блюдом.

- Я позволил себе забрать в игру излюбленные рецепты нашей семьи, - сказал Хасс на то, как я изучал и принюхивался к угощениям. – У нас была большая семья, и эксперименты с продуктами поощрялись. Лучшие собирались в книгу и использовались по праздникам.

- Хасс, если не секрет, что тебя заставило перейти в игру? – спросил я без особой надежды на ответ.

Девушки удалились из гостиной, а игрок охотно взялся за столовые приборы. Показалось, или на его лице мелькнула старая тоска?

- Нет, не секрет. Всего лишь случайность. Я не знал про особенности программы.

- Не знал?! – даже удивился я. – Весь мир одно время только и твердил об этом.

- Нас в семье ограничивали от тлетворного воздействия средств массовой информации, дабы мы больше уделяли времени обучению. Эта игра тоже когда-то была у нас частью обучения. Родители считали, что подобная площадка неплохо способна развить умение управлять массами.

- Да, бесспорно…

Я взялся за приборы и задумчиво принялся за еду. Правда, за размышлениями первое впечатление от вкуса у меня потерялось. Слишком сильно меня настораживали и грузили подобные разговоры. По всему выходило, что Хасс раньше мог быть кем-то из «золотой молодежи», богатеньких сыновей при влиятельных родителях. Не похоже, чтобы он отзывался о старой жизни плохо, но удивительно, что его увлечения не остановили при первых же проблемах с игрой.

Еда была вкусной, бесспорно, иной нежели у Харнау в столовой. Но это не удивительно. Не могу сказать, что вкуснее, как невозможно сравнивать две разные национальные кухни. Но если б я щас думал только о еде!

Все манеры Хасса меня напрягали, но я не понимал чем. Слова напрягали еще больше. Особенно я начинал заводиться и беситься на то, что мне хотелось ему верить во всем. Верить в прошлое, верить в настоящее, верить…

- Мы говорили о пустырях, - напомнил я.

- Верно. Зачищенные территории, - он не спеша колупался в еде, растягивая удовольствие. – Иногда наш Мастер слишком резок даже в отношении граждан. И если мы можем понять случаи явных забастовок или… случаи, когда граждане слишком не вписываются в империю, то мы не можем объяснить зачистки некоторых обычных городов.

- Например? Каких городов? Чем примечательны, чем обычны, чем занимались?

- Как много вопросов, - хмыкнул Хасс. – Хорошо, вот пример. Неподалеку отсюда за Лавовой грядой находился город, который поначалу не вызывал у Мастера интереса. Местный народ жил тихо, несмотря на то, что их правителя казнили. Горожане занимались работой, вели хозяйство, мужчины строили великолепные дома. Но потом… наш Мастер нагрянул в столицу, а на следующий день приказал своему Легиону уничтожить весь тот регион. Причина? Он ее не оглашал. Какой-либо суд или высказанный ультиматум? Нет, не было и в помине. Он просто счел их недостойными существования.

- Любопытно.

- Уверен, ты не найдешь архивных данных. Я уже спрашивал Нэйана о подобном. Единственный, кто может дать ответ – это сам Мастер. Ты можешь попытаться его спросить. Вдруг получишь ответ.

- А какие еще примеры ты помнишь? Этот пока не очевидный, - спросил я, накладывая дополнительную порцию салата.

- Еще был в свое время роскошный подводный город, куда многие игроки любили прибывать на экскурсии. Хозяин города создавал его под вдохновением какого-то одного культового фильма и потом расширял, возводя тематичные ярусы по разным фандомам. Многие любили то произведение искусства. Я лично считал, что город был достоин внимания, и являлся достижением игрового строительства.

- И что же с ним случилось?

Хасс печально улыбнулся и пожал плечами.

- Он был уничтожен Мастером. Так же на следующий день после его визита.

- И так же без видимой причины?

Игрок кивнул. А я опустил ложку.

- Но ведь просто так не бывает, - задумался я. – Должен быть какой-то повод. Или разница в менталитете, или непригодная промышленность. Идейные граждане, потайная деятельность.

- Все это купируется точечным воздействием Легионов, - отмахнулся Хасс. – В крайнем случае, можно заменить население, но сохранить постройки. Мастер мог сохранить столицу как памятник архитектуры и сменить людей.

- Видимо не все так легко.

- А уничтожать город легко? – резко ответил Хасс. – Стирать то, на что были потрачены годы усердного труда. Это легко?

- Да, легко. Требуется лишь… одна кнопка.

- Так почему бы не создать такую же одну кнопку, которая возводила бы гениальные творения?  - Хасс явно завелся и говорил с возмущением, чуть повысив голос. – Почему уничтожение выбирается всегда, если территория нуждается хоть в малейшем исправлении? Я знал целый регион, который был стерт с лица мира только за то, что их техника работала на кристаллах соседнего острова! Почему? Почему бы не создать дополнительные источники зарождения подобных кристаллов? Почему, если поддержание жизни на территории требует чуть больших сил, чем простое внимание, то земля уничтожается?

- Должны быть причины…

- Их нет! Все элементарно, Сорин. Ни одна причина не оправдывает таких действий. У нас достаточно народа, который мог бы заняться переделкой неугодных городов. В конце концов, зачем тогда Мастер вообще что-то сохраняет? Уничтожал бы всё. Зачем тратить силы на содержание и управление такой массой?

Похоже, Хасса действительно несло, хотя он до сих пор внимательно подбирал слова.

- Вот ты, Сорин, разве уничтожил бы памятник архитектуры, которым любили восторгаться сотни других игроков?

Я ответил сразу, не задумываясь.

- Нет.

- Вот видишь. В тебе есть это чувство прекрасного, которое присуще каждому нормальному человеку. Ты в состоянии оценить красоту, которая таится в человеческом творчестве. Ни один местный моб не в состоянии сотворить великолепие, подобно людскому разуму. Все эти блюда, все картины, барельефы, города, созданные руками местных мастеров – лишь отражение некогда внесенных в игру примеров. Не более, чем комбинация некогда сформированных произведений.  В то время как города и всю игру создавали таланты. Творческие личности! Тысячи художников провалились в игру и стали жертвой Мастера. Еще столько же моделлеров, писателей, музыкантов, просто обычных хороших ребят! Толпы народа гибнут по прихоти всего лишь одного человека.

- К чему ты клонишь? – насторожился я, слыша такой порыв.

- Я? – тут же сдулся Хасс и доброжелательно улыбнулся. – Ни к чему. Лишь к тому, что с каждым новым месяцем наш Мастер все больше затягивает гайки. А вы с Нэйаном в состоянии достучаться до его разума.

- Это не так, решение Мастера неоспо…

- А вы попробуйте, - надавил Хасс. -  Убедите, уговорите, упросите. Сделайте хоть раз успешную попытку.

- Боюсь, что если мы будем спорить с ним обо всем, то можем лишиться своей должности. Нас нанимали не убеждать, а исполнять.

- Вас нанимали советовать. Будь Мастеру так нужны всего лишь простые исполнители, он бы ограничился мобами. У него огромная армия собственного Легиона и еще больше сил, преданно перешедших под его руку. Не думай, что в его распоряжении только те летающие корабли. У него есть и конница, и пехота, и артиллерия, и своя гильдия магов. Все они работают в разных регионах, но иногда случается, что Мастер открывает для своих дополнительных сил порталы. Тогда иноземные войска приходят по зову. Сорин, вы с Нэйаном люди. Вы должны беречь других людей. Никто кроме вас не попросит за игроков.

- А вы? Как же другие игроки? Или ты считаешь, что только мы должны брать на себя всю сложность убеждения?

Напористость Хасса была мне понятна, он боялся за очевидные вещи. Мне не с чем о нем спорить. Даже если говорить о творчестве и возможности создавать произведения искусства руками местных персонажей. Есть уникальные творцы и архитекторы. Тот же Йона, или Сахри и Киас. Но в общей массе народ пока все равно копирует людское мастерство. А с другой стороны…что такое произведение искусства, как не комбинация того, что уже когда-то существовало?

- Мы поддержим вас, бесспорно, - кивнул Хасс. – Но нам сложнее начать и уж тем более почти невозможно попасть на встречу.

- Кстати почему? Разве Мастер не устраивает с вами собраний? – изумился я.

- Нет. Иногда он приглашает нас с собой на особые выезды, как свиту. Но почти никогда не организовывает совещаний. Ему не о чем с нами совещаться.

- А ваша работа?

- Получаем указания в личных журналах заданий.

- Кхм…

Вот оно что. Значит, Эрхаз держит игроков, как своих помощников, но скидывает им работу дистанционно, не пересекаясь. Вроде удобно. Но, я так понимаю, накал страстей и недовольства копится у них вхолостую.

В это же время входная дверь в гостиную распахнулась, и в помещение вошли двое мужчин. Игроки. Один как под кальку слизанный с образа «воина», разве что одетого в гражданские вещи, нежели в броню. Другой явно в свое время пытался косить под эльфа. И если первый был высок, широк в плечах, носил короткую каштановую стрижку и миловидные пушистые ушки, то второй на его фоне выглядел как гибкая тростинка с зализанными и плотно заплетенными в черную косу длинными волосами.

Я удивленно вскинул одну бровь, а парочка на миг задержалась в дверях.

- Опаньки! Новенький! – жизнерадостно возвестил «воин», коротко переглянувшись с Хассом. – Неужто тот самый?

- Ну, наконец-то! – ответил эхом второй.

- Тарил, Зирр, знакомьтесь, это Сорин, - коротко представил нас Хасс, откидываясь на спинку и отодвигая пустую тарелку.

- Да-да, привет, - условно помахал я рукой.

Че это за чмыри?..

Парочка тем временем по-хозяйски прошла к нам и развалилась на соседних диванчиках. Под их живым интересом я тут же почувствовал себя почему-то неловко. Как будто я был каким-то питомцем или редким зверьком, которого им посчастливилось увидеть.

Подошедшие девушки служанки, которые тоже бросали в мой адрес любопытные взгляды, меня так не смущали.

У нас забрали пустые тарелки, для новых гостей расставили стаканы сока, и пока прислуга еще приводила в порядок стол, вояка, сбоку от меня, наконец, оживился.

- Сорин, значит. Тот самый, который у нас по сторонам не смотрит и весь вечно в делах.

- Я смотрю…

- Ой, да ладно! Мы ж тебя уже неделю как выловить пытаемся! А ты то в мобской столовке заседаешь, то по коридорам мелькаешь. Я тебе махал-махал со входа, а ты ноль эмоций.

Я удивленно вылупился на него.

- Так подошел бы, че махать то.

- Так мобы не пускали! У них там пропускная система, типа для своих. Тебя по блату как модератора пустили.

Да? Не знал.

- Допустим. А что хотел?

- Познакомиться! – Тарил развел руками и ослепительно довольно улыбнулся. – Не каждый месяц в цитадели кто-то новый появляется!

- Ну да, как же не узнать, кого Мастер снова пригрел, - добавил чернявый «эльф».

- Ты щас поди думаешь, что мы допрашивать начнем, кто ты и за что тебя пощадили, - весело гыкнул Тарил, хватаясь за сок.

- Нет, не начнем, - ответил за него Зирр.

- У нас не принято спрашивать, - продолжил вояка. – Сам знаешь, как все любят приврать и конспирироваться. Поначалу друг у друга спрашивали, но там кто что отвечал. Кто отвечал, что за золото приняли, кто говорил, за армию. Другой типа красивый, третий умный. Потом плюнули, собрались, один разок психанули друг на друга и выяснили, что все туфта. А причин, по которым мы тут собрались, мы сами не знаем.

- Более того, многие из нас даже работают теперь на чужих землях, - пожал плечами Зирр. – Своя под регулярным присмотром армии, а присутствовать и вкладывать силы надо в ближайшие окружные регионы.

- Так что не парься, коллега. Расслабься, получай удовольствие ну и проникайся новой жизнью.

От такого нового напора впечатлений я малость круто растерялся. Столько жизнеутверждающего позитива и веселья на меня давно не сваливали.

- Я пока плохо понимаю, как тут расслабляться, - буркнул я первое попавшееся.

- О, это как раз-таки не проблема! – ответил Тарил.

- Проблема, потому что у меня много работы.

- Ой, а то у нас ее нет! – скривился и отмахнулся воин.

- А вот я не знаю, по вам так сразу не скажешь.

Думал, что у меня получится его поддеть, но мужик иронию понимать не захотел, и воспринял посыл весьма серьезно.

- Че тут работать, - фыркнул он. – С утра мотанулся на глайдере в регион, навешал люлей всем медленным рукодельникам, потом на ходу просмотрел логи, где надо ускорил производство, доделал рабочий план. Получил свои плюсики и галочки в списке задач, ну и можно возвращаться назад.

- А назад зачем возвращаться? Обязаловка?

- Нет!

- Почему бы не сидеть на своей земле?

- Скучно. Тупо скучно. Там старая возня, старые мобы. А тут в цитадели пацаны прикольные собрались. Хоть есть о чем поговорить и опытом поделиться. Некоторые, бывает, засиживаются у себя на регионе подолгу, но потом все равно стекаются.

Я удивленно вновь вскинул бровь. Видимо, мне пока тяжело понять, что такого веселого и прикольного в совместном тусняке игроков.

- Ты, наверное, еще просто не знаешь, каково это. Не понял кайфа от живого общения с народом! – Тарил распознал мое удивление по-своему. – Это ж как Перекресток, только еще круче. Удобства все имеются, развлечения имеются, только переписываться не надо. Всех можно видеться, всех по плечу хлопнуть. Живые люди в кои то веки перед глазами! Не враждебные. Как я по ним скучал!

Хасс за всем этим наблюдал и мило улыбался. Зирр слушал вполуха, попивая сок и пока не встревая в беседу.

- Ну а все остальное, что надо для счастья тут и так есть. Вкусности, балдеж, девочки, гонки на глайдерах. Я вообще не в обиде!

- Оно видно… - ответил я.

- Ничего, и тебя мы тоже взбодрим, а то ушатал тебя наш умник.

- Который?

- Да Нэй, - ответил Тарил.

- Я уж подумал, ты о Мастере, - хмыкнул я.

- Не, он, конечно, умник, бесспорно, но скоро сам будет как машина.

На это замечание я лишь пожал плечами. В чем-то он прав.

- А много вас вообще тут? – ненароком спросил я.

- Игроков?  Из известных нам почти шесть десятков, - ответил Зирр, глядя в стакан.

- То есть, из известных? А есть еще неизвестные?

- Да, есть. Мастер не всех приводит в цитадель. А тех, кого приводит, иногда сложно отличить от мобов.

Вот это звучит неожиданно.

- То есть помимо вашей компании есть еще неявные игроки, которые сидя по старым зонам?

- Да, - пожал плечами Зирр. – Их немного. Я наткнулся случайно на одну такую зону, где по-прежнему сидел на месте тихий пацан. Разбирался в торговых путях и, при попытке проложить дорогу через лес, вдруг получил отказ. Малец запретил трогать свой палисадник.

- А ты не говорил, что есть еще игроки, - с тонким укором сказал я Хассу.

Он лишь качнул головой.

- Ты не спрашивал.

Вот как. Значит, если мне нужно вникнуть детально во всю систему, то желательно задавать много вопросов. Что, в целом, не удивительно.

А с таким напором дружелюбия и общительности у меня, кажется, нет ни одной возможности отказаться и сбежать.

Неучтенные помилованные игроки внутри Империи… Это же многое меняет! Ладно, это мало, что меняет в целом, но они же есть! Это значит, что за всю войну Эрхаз пощадил и просто оставил на местах уйму народа, о численности которого не знают даже официальные вассалы и работники Цитадели. Что за херня?! Почему мне Нэйан не сказал об этом?

Гадство.

Ладно, я подумаю об этих вассалах без вассалитета позже.

Я вновь мысленно вернулся к своему главному вопросу : нахера мне общение с Хассом и этой компанией? Допустим, сейчас я начну с ними общаться, они станут меня активно дружить. А дальше что? При худшем раскладе я получу источник информации с тылов империи, а при лучшем… Нет, я пока не верю, что могу получить друзей. Оно мне не надо! При лучшем раскладе я смогу убедить их тоже воздействовать на Эрхаза, а потом убедить его в их полезности.

В целом неплохой расклад для разных случаев, есть смысл попытаться. В конце концов, что я теряю кроме свободного времени? Репутацию? Нервы? Здравый смысл? Ничего. Мне ничего не мешает хотя бы наладить с этими игроками общий язык. Может, они потом начнут на меня работать? Если уж я вписался в работу в цитадели, то мне неплохо бы обзавестись сторонниками не только среди мобов.

Главное оставаться трезвым на голову, чтобы сторонника вдруг не сделали из меня.

Эта мысль промелькнула и улетела из моей головы, забитая какой-то очередной жизнерадостной болтовней Тарила. Меня брали в оборот качественно и с упорством. А я… что ж. Попробую сдаться, а там посмотрим.

Я помню, что Эрхаз предупреждал быть внимательнее к его вассалам. И я помню, что он был сильно ограничен в своих делах и не желал демонстрировать наше знакомство на публику. Но чтобы понять, чего он боится от этих вассалов, я должен в любом случае понять, каковы они изнутри.

Попробовать поиграть на две стороны? В рядах тех, кто еще несколько лет назад был заядлым игроком за мониторами и нажимал кнопочки, уничтожая пиксельные картинки соседа.

Придется.

Потому что мне нужны ответы про Эрхаза. И нужно знание о том, что происходит внутри всей этой странной империи.

## Глава 14. Новый друг

В тот раз я ушел от них поздно ночью. На следующий день, когда Нэйан и Эрхаз еще не вернулись, я пробыл у Хасса и его компании чуть больше времени.

Разговоры шли легко. Со мной охотно делились новостями из далеких регионов. Тарил и Зирр быстро сориентировали по карте и показали, какие зоны охватывают они и другие вассалы. Да уж… Я наивно полагал, что на нас с Нэйаном возложена огромная работа. Нихера. Земли, выделенные под контроль вассалов, крупнее и больше. После чего я резонно заинтересовался, какого фига мы с парнем так напрягаемся?

Как объяснил Хасс, мы с Нэйаном были кем-то вроде авангарда в строю Мастера и брали всю первую сложную работу по стыковке новых территорий с основной империей. Потом эти земли со временем переходили под контроль вассалов, и от них уже требовалось стабильное поддержание порядка.

Что понимать под порядком на территории?

Постоянную занятость населения, достаточную выработку ресурсов, здоровую нацию и вообще общее благополучие.

По идее вассалы должны были следить едва ли не за каждым жителем. У них это упрощенная процедура надзора за землей. Если возникают проблемы или недовольства – у них всплывут системные сообщения. А по ежедневным графикам занятости и благосостояния можно отслеживать динамику развития общества.

Это все в теории. На практике Тарил пожаловался, что графики стали последнее время врать.

Для себя я объяснил это тем, что население городов все больше открепляется от системы и «оживает». У них пропадает автоматическая привязка жителя к местности и, следовательно, исчезает канал считывания его «настроения». Тарилу я пока никак не объяснил свою мысль, но решил понаблюдать за событиями дальше. Я знаю, что, возможно, могут случиться какие-то проблемы и провалы в системе, которые нам спешно придется решать. Но мое доверие игрокам еще не настолько выросло, чтобы я открыто заявлял о своих размышлениях. В конце концов, как я понял, они трое до сих пор привязаны к интерфейсу.

Эрхаз вернулся лишь на третий день, и тогда же объявил нам с Нэйаном о времени сбора. Не знаю, на что он рассчитывал, когда потребовал прибыть «через пятнадцать минут», но я в этот момент еще отмокал в ванной и, как следствие, опоздал.

Хотя, конечно, накопленное раздражение и вопросы подогнали меня собраться как никогда быстро.

Я услышал экспрессивный диалог еще за дверью в кабинет совещаний.

- …Никаких переговоров! Никакого лишнего времени! Если им так важно увидеть мою рожу, пусть прибывают под стены цитадели!

- Но они сказали, что если вы зайдете, то они сразу сдадут…

- Я уже наслушался подобных уловок. Каждый раз, в обязательном порядке, постоянно, когда я пытаюсь зайти один, то затем приходится пригонять Легион.

- Возможно, на сей раз…

- Нет!

Я открыл двери и тихо зашел в кабинет. Небольшая комната с просторным окном и выходом на террасу. Круглый широкий стол для развертки больших голографических карт. Убранство кабинета было в излюбленных Эрхазом темных цветах, и даже пестрые коврики под стульями не сильно взбадривали обстановку.

- Почему так долго? – тут же встретил меня недружелюбно Эрхаз.

Я аж запнулся от такого наезда на пороге.

- Дорогу вспоминал, - буркнул я первое попавшееся и направился к своему креслу.

- У меня нет лишнего времени ждать, пока все соберутся, - вчесанно и нервно ответил Эрхаз.

- Наши совещания идут по пару часов, а я задержался всего на десять минут, - как можно спокойнее сказал я.

- Наши совещания идут всего лишь пару часов, которые я могу выделить,  -поправил он с напором.

Интересно, что его вообще так выбесило с утра?

- Может, тогда перейдем ближе к делу, раз у нас нет лишней минуты? – я развел руки в стороны.

Нейан благоразумно молчал и пока не вмешивался.

Эрхаз помолчал некоторое время, тяжело и нервно дыша, после чего, все так же пристально глядя на меня, ответил:

- Может. Зачем ты меня искал?

Какой неожиданный поворот! Я уж думал, что он никак не отреагирует.

- У меня были вопросы.

- Какие?

- Пока не существенно, спрошу ближе к концу совещания.

- Ближе к концу совещания я нагружу вас работой, и мне будет не до ответов. Что ты хотел?

Вот даже не знаю, сколько в этом тоне наезда, а сколько вежливости.

- Потом, - настойчиво попросил я.

- Сорин!

- Что?

- Говори!

И тут, похоже, я сам уже взбесился больше, чем нужно.

- Почему мы не можем связаться с внешним миром? Почему мы не можем отправить письма? Почему вообще связь не работает с теми, кто вне империи? Почему, в конце концов, я не могу…

- Потому что я запретил!

Ответ прозвучал для меня как оплеуха, а Эрхаз продолжил:

- Никаких исходящих за пределы империи, ясно? Никаких писем, никаких фотографий, никаких записей! Никто не должен знать, что здесь происходит!

- Но мои воины…

- И никаких исключений! Я не собираюсь ломать установки ради каких-то частных случаев. Потом захочет кто-то еще. Потом еще. Слухи разойдутся, как чума по империи, а потом рухнет вся наша репутация!

Он категорично махнул рукой, а я попытался… зря.

- А если я захочу заехать к ним?

- Исключено.

Что?.. Почему?!

- Мы договаривались, Сорин. Условия твоей работы. Я могу гарантировать твою безопасность только в случае, если ты…

Новость ударила по мне тяжелым грузом, и я даже не запомнил его последующие слова в деталях. Только общий смысл, по которому мне запрещалось даже думать о том, чтобы заехать в свой старый город. Все из-за какой-то безопасности. Все ради конспирации. От кого? У меня нет врагов, которые жаждали бы заполучить мое население. Да и кто узнает? За мной что, слежка идет постоянная? Я разве не смогу зачистить следы?

Нейан по-прежнему молчал и вжимался в кресло, пока Эрхаз устраивал мне моральную порку. Я расстроился, даже жутко обиделся на сказанное, но знал, что самое тупое, чем я мог бы ответить на его запреты – это сбежать. Нет-нет. Никакой тупости и детского маразма. Даже если очень хочется, я обдумаю его запреты и потом, возможно, попытаюсь еще раз. Может, он сейчас просто в поганом настроении. Может, у него у самого проблемы.

От Нэйана в личку прилетало короткое послание. Я заметил его, мельком глянув на коммуникатор.

«Сочувствую».

Ну вот, дожили. Я что, выгляжу в довесок еще настолько печально?

Так не своевременно  мне снова вспомнился старый друг и верный заместитель. На что же я вообще их всех тут променял? На что променял Нексара? На что Йонару? Сидел бы я и дальше у себя в городе и не высовывался, может, и легионы прошли бы мимо.

Раньше я хоть думал, что выйдет подружиться и сойтись с Эрхазом, но глядя на его занятость… кажется бесполезно. Шансов нет, и он больше не приглашал на общение.  Эти совещания разве можно назвать общением? Если любой разговор в присутствии кого-то третьего превращается в деловую моральную порку. Ругань почти на пустом месте и потраченные каждый раз нервы.

Не похож он на того, кому нужна хоть малейшая дружба. Хотел бы – вызывал болтать по вечерам. Тот разговор наедине, конечно, развеял несколько вопросов. Я понял, что Эрхаз нуждается в поддержке, но…  как мне ее оказывать, если он даже не дает шанса пересечься?!

Беда.

Оставшееся совещание я слушал вполуха, не особо заостряя внимание на делах. Задачи автоматически писались в логи, Нэйан записывал их дополнительно себе в журнал. Я лениво отчитывался  Эрхазу о проделанной работе, все строго по делу. Показывал результаты. Он кивал, соглашался и шел по темам дальше.

Вроде бы я собирался еще спросить его по делу Хасса и его знакомого Нранавана, но потом подумал, мысленно махнул рукой и забил. Территория неизвестного мужика уже пару суток числилась собственностью империи, и вряд ли Эрхаз отложит его дело надолго. Обычно, по моему опыту,  он разбирается с игроком на территории сразу же, как Легион вступает в новые границы. Действительно, чего тянуть, если можно сразу за полчаса просто приехать и воткнуть стрелу в ненужного игрока. Права собственности сразу переходят автоматически в новые руки.

Как-то незаметно прошли пару часов совещания, и Эрхаз распустил нас по делам. Я даже специально проверил коммуникатор на предмет особых сообщений от него. Увы, встретиться наедине он не хотел. Ну, раз нет, так нет. Я ушел вместе с Нэйаном, лениво направившись с ним в тактический зал.

- У тебя хотя бы есть к кому возвращаться, - тихо сказал Нэйан, когда мы шли с ним по коридору. – У меня и их не осталось.

Я неопределенно пожал плечами. Вроде как полагается сочувствовать в данный момент.

- Хотя, наверное, иметь кого-то живого и не иметь возможности вернуться еще тяжелее, - тише сказал он.

- Да. Тяжелее, - согласился я, и не стал продолжать эту тему.

Потому что тяжелее только не иметь возможности вернуться к близким.

***

Потом, помнится,  я на днях говорил с Хассом. Он вновь позвал меня на ужин и на сей раз без лишних людей. Я пришел, потому что некуда было деваться тем вечером. И вновь в той гостиной за бокалом сока мы говорили о том, что не предназначено чужим ушам.

- Сорин, я ведь недаром просил тебя быть терпеливее. Не следовало сразу давить на Мастера и задавать много вопросов. Он этого не любит.

- Я уже сам понял, - тихо и уныло ответил я.

- Ничего удивительного, что ты получил столь резкие ответы.

- Я не собирался спрашивать. Но он сам просил. Потребовал!

- Да, у него есть эта привычка… требовать.

- На моей памяти это первый раз.

- Я помню такое всегда. Когда резче, когда грубее, а когда в самой худшей и спокойной манере.

- Худшей? – я изумленно вскинул бровь и снова приложился  к стакану сока. – Почему спокойная – это худшая?

Красавчик Хасс сегодня выглядел особенно холеным. Одежда вся в мелкой вышивке, словно он вернулся с недавнего торжественного приема. Волнистые черные волосы аккуратно уложены и зачесаны назад. Тонкая бородка, словно дополнительно выправлена и подрисована до идеальной формы. Прямо-таки живой образец богатого аристократа. Несравнимо со мной, кто ходит круглыми днями в тусклых ежедневных удобных шмотках. В быту я не люблю изобретать и выпендриваться. Да и перед кем или чем? Перед мониторами?

- Обычно после мягкого, ласкового и даже заботливого тона Мастера следует чья-то смерть, - пояснил Хасс, отсалютовав бокалом. – Это не правило, но до сих пор работающая закономерность. Я редко слышал его в бешенстве и с гневными словами. Как правило, он спокоен и учтив.

- То есть, хочешь сказать, мне еще повезло услышать его в ярости. Но надо спасать ласты, если он заговорил тихо?

- Именно так.

Печально слышать подобное, но во мне еще оставалась надежда, что Эрхаз все-таки помнит про нашу дружбу, и когда-нибудь согласится вновь побеседовать спокойно. Возможно, даже откровенно.

- А ты? – на удачу рискнул спросить я. – Чем ты заслужил себе место в цитадели?

На какой-то момент Хасс замер, словно задумался, как именно мне ответить, а потом мягко улыбнулся и доброжелательно подмигнул.

- В свое время я его хорошо понял.

***

Очередной раз явившись по вызову в кабинет совещаний, я изумился редкой пустоте в помещении.

- Нэйан, видимо, запаздывает, - изрек я, не спеша подходя к своему креслу и вставая за спинкой.

- Нет, я вызвал только тебя, - ответил мне темный силуэт нашего Мастера за полупрозрачной шторой на балконе.

Свое яркое удивление тот раз я решил максимально придержать при себе.

- И о чем же ты хотел поговорить, Эр?

Мужчина плавно вышел из-за шторы, держа почти идеальную осанку. Блеклые выцветающие волосы горели золотом в свете вечернего светила. Случайность или нет, но все излюбленные окна и балконы Эрхаза смотрели на закат. Словно он находил в этом явлении что-то магическое и любил подолгу вглядываться в цвета вечернего темнеющего неба, которое пылало всеми цветами огня.

Подойдя к креслу, тонкие руки Мастера взялись за спинку, чуть стиснули мягкое кожаное покрытие, а лицо не дрогнуло в эмоциях, когда он ответил:

- О твоих делах.

Я лишь дернул бровью, но уставился ему прямо в глаза. Надеясь, наверное, найти в них что-то... другое.

- Мои дела прекрасны. Тебя интересует что-то конкретное?

- Как продвигается твое общение с Нэйаном?

Он расспрашивал меня, с видом начальника над своим подчиненным. Вроде бы с доброжелательной манерой, но как-то отстраненно. Как обычно на наших совещаниях. Но этого ли я ожидал при личной встрече? Я ведь так ее ждал! Пожалуйста, вот она! Но только холодок никуда не прошел. Что происходит?

- Великолепно. Мы хорошо сработались за последние недели. Я думал, он будет более… требователен.

Эрхаз кивнул, принимая ответ.

- А с моими подчиненными? Я слышал, Филаз неплохо о тебе отзывался.

- Я полностью доволен этим интендантом. Мы нашли с ним общий язык и у нас не бывает конфликтов.

- А мои повара?

- Никогда не остаюсь голодным, даже если забываю пообедать, - мимолетная улыбка мелькнула на моем лице, но тут же погасла, потому что я не увидел в нем ответной реакции.

- Я слышал, ты налаживаешь общение с несколькими вассалами, - Эрхаз попытался как можно более непринужденно облокотиться на спинку кресла, но жест выдался топорным, будто он не умел так стоять, но очень пытался изобразить. – Надеюсь, они не сильно донимают тебя разговорами.

Как занятно. Можно ли считать этот вопрос главным в беседе? И не ради него ли меня вызвали на диалог?

- Нет, не сильно. Я вполне в состоянии контролировать свое время, - я вновь улыбнулся, в надежде, что это успокоит его. – Более того, я считаю наши беседы полезными, потому как, находясь в роли модератора, я должен знать, что происходит в тылу империи. Желательно из первых уст.

- Иногда автоматически приходящие данные точнее устных заверений, - ответил Эрхаз, обходя кресло. – Я бы рекомендовал тебе не забывать о такой человеческой особенности, как фантазия.

Это как он фигурно обозвал привычку человечества ко лжи!

- Автоматические данные последнее время часто выдают ошибки. Погрешности растут из-за….

- Я знаю.

Что?

Эрхаз медленно и по-хозяйски опустился в кресло и царственно сложил руки на подлокотники. А я так и замер, пораженный ответной новостью.

Так значит, это нормально, что наши логи врут? И Эрхаз давно в курсе происходящего? Однако, пока не все это заметили. Большинство игроков не подозревают, что оживающие мобы выпадают из системы и наши привычные автоматические рабочие панели интерфейса уже не соответствуют истине.

- Однако, Сорин, я не рекомендую всецело доверять словам игроков. Правдивее их ответов и логов могут быть только твои глаза.

- Ты предлагаешь мне лично наведываться с инспекцией во все уголки империи, только чтобы убедиться, что там все в порядке? – изумленно спросил я, сорвавшись на более резкий тон. – Да у меня никакого времени не хватит!

- В твою задачу входит только пограничный рубеж, - напомнил с нажимом Эрхаз. – Дела в тылу тебя не касаются.

- Считай, что это факультатив, - я криво и дергано улыбнулся.

- И что же такого тебя заинтересовало в землях, на которые тебе ранее было наплевать? – колко спросил Эрхаз, чуть приподняв голову.

- Ну, например, - я поводил пальцем по воздуху. – Чем так провинились все вычищенные земли? Ни войны, ни саботажи, ни явные бунты. Мне всего лишь стало любопытно, за что они страдали. На мой взгляд, в череде таких зачисток нет никакой системы, а отсутствие архивов только добавляет подозрительности и вынуждает задавать вопросы. Мне интересно… за что ты можешь приказать стереть любой город.

Лицо Эрхаза не дрогнуло, но пальцы крепко, до скрипа бурой кожаной обивки, стиснули подлокотники.

- У каждого случая есть своя причина, - тихо ответил он.

- Такая, что ее даже нельзя отобразить в архиве?

- Я не обязан ни перед кем отчитываться.

- А если я захочу остановить тебя? Если решу, что ты не прав?

- Я всегда прав! – он резко вскочил с кресла, и дерево противно скрипнуло по каменным плитам. – И я не допущу ни единого разлада в своей империи! Ни классового, ни идеологического, ни системного! И все, что выпадает из общей канвы, будет уничтожено. Сейчас, потом, через годы, не важно! Я соберу весь мир! И приведу империю к единому порядку!

Я старался не пошевелиться. Но отшатнулся от его напора. Не знаю, чего во мне было больше в тот момент – страха или изумления. Я видел знакомое лицо, но абсолютно незнакомого человека.

- И если для достижения цели мне потребуется уничтожить всех, кто со мной не согласен, я сделаю это! Чего бы я им не обещал!

…А потом мне стало противно.  Даже больно за то, как через родное лицо на меня смотрели совершенно бешенными чужими глазами. Нет, это не Эрхаз. По крайней мере, не тот, которого я помнил. Это некто другой. Не знакомый мне Мастер.

- …И если потребуется пойти против вашего мнения – я пойду! Доведу дело до конца. И надейся, Сорин, чтоб никто из твоих не преградил мне дорогу, - его голос резко опустился почти до шепота. – Потому что они станут угрозой. А угрозы я привык уничтожать.

Сложно сказать, какая злость всколыхнулась во мне в тот момент. Это не мой друг заявил подобное. Не мой старый знакомый угрожает уничтожить моих созданий. Пока еще не враг, но тот, за кем необходимо присматривать. Тот, кого надо держать на поводке. И тот, у кого я сам нахожусь в золотой клетке.

Бешенство завладело мной. Хотелось швырнуть это кресло, за которое я держался, в стену. Но остатки здравомыслия сдержали. Что-то знакомое резануло по памяти. Как воспоминание. Легкое, украдкой прочертившее все поперек сцены. Если психану, то все будет кончено. Я утрачу шаткое доверие, потеряю свои привилегии, и как следствие потеряю контроль за ситуацией. Меня уберут от основных действий так далеко, что я утрачу вообще всякую возможность видеться с Мастером и влиять на него. Я стану бессилен. Перестану понимать, что происходит в авангарде империи. И наконец…  я потеряю доступ к системе и к самому Эрхазу. Потеряю возможности что-то изменить.

Понимание ситуации словно окатило меня холодной водой. Я мигом протрезвел от бешенства и заставил себя расслабиться. Пропустив весь ор мимо себя, я решил вернуться к оглашенной теме после. А пока что, моя роль – это верный помощник.

Я чуть склонил голову, словно в легком поклоне, согласился с его словами. Чуть свободнее плечи. Чуть проще осанка. Отпустить спинку кресла и максимально расслабиться.

- Хорошо, Эр. Никто из моих не будет тебе мешать. Я прослежу. И буду помогать тебе следить за угрозами.

А он ждал. Замер, опираясь на высокий круглый стол, и пронзительно смотрел мне в глаза.

- Я не хочу, чтобы твое дело прервалось, - спокойно продолжал я. – Мы с Нэйаном проследим, чтобы на границе не возникало проблем. Довольно скоро Легионы затронут первые земли альянсов. Я считаю, что у нас начнутся сложные времена. Земли нейтралов подходят к концу, а это значит, что впереди грядут частые зачистки.

- Верно, - холодно согласился Эрхаз. – Альянсы развили стойкую идеологию.

- Можешь не сомневаться в наших оценках. Мы не станем щадить понапрасну.

Эрхаз задумчиво склонил голову, но промолчал. Тише, Рин, главное не перебарщивать.

- Если у тебя есть еще вопросы, Эр…

- Нет, - ответил мужчина. – Ты можешь идти.

Я кивнул и не спеша направился  к выходу. Предельно спокойно, как и должно, если ничего особого не случилось. Ведь не случилось же, правда?

- Рин…

Вежливый и почти безразличный тон остановил меня.

- Да? – я обернулся.

- Постарайся, чтобы твой факультатив впредь не мешал отдыху, - изрек Эрхаз, деликатно поправляя свои запонки на рукавах. – Мне нужен кристальный разум в твоей работе.

Он бросил на меня короткий взгляд исподлобья, явно зная, что я понял его просьбу верно. А я понял. О да, я все верно понял.

Что ж, Рин. С этого дня все общение с вассалами переходит в тайный режим.

***

- Не переживай, Сорин. Наш Мастер может прервать наше общение только в том случае, если отошлет меня обратно в мои земли. Однако, он не сделает этого, потому что мы все равно занимаемся работой.

В тот раз Хасс выгуливал меня по парку в одном из захваченных городов. Тихое место, приятная зелень и вечная цветущая весна внутри. Мы выехали за пределы цитадели не случайно. Я передал Хассу свое желание поговорить наедине и так, чтобы наша беседа осталась в тайне. В ответ на это он предложил спуститься из цитадели до ближайшего города. По его словам, там у Эрхаза пока еще нет системы слежения.

- Он не доволен тем, что я с вами работаю, - сказал я, хмуро прохаживаясь рядом. Красоты парка меня не цепляли. Обычное место, какое можно было встретить даже у нас на старой планете. Даже народ неприметный и тихий. Ни эльфы какие-нибудь, и ни фурри.

- Естественно он будет недоволен! – всплеснул руками Хасс. – Он и дальше продолжит настаивать на том, что тебе не стоит пересекаться с другими игроками, дабы они не влияли на твое мнение и не просили за других. Но, Сорин, мы с тобой люди, а не машины. Твое мнение в любом случае будет колебаться за счет чужих слов.

- Он может попытаться завалить меня работой.

- И он завалит, непременно. А когда ты станешь справляться, он начнет отсылать тебя в города на передовую, чтобы ты прибывал в цитадель лишь к вечеру. Мне знакома эта ситуация. Нэйан прошел через то же.

По моему лицу прошла тень удивления.

- Нэйана тоже отстраняли от общения с вами?

- Да, - кивнул Хасс. – Пока работа не доконала его, и парень не стал слишком дерганным. Тогда Мастер сжалился и чуть отпустил поводья. Потребовалось время, чтобы привести Нэйана в условный порядок. И то, до сих пор он туго идет на контакт и не любит сбор больше пяти человек.

- А что будет дальше? Меня посадят под замок или отошлют на корабль?

- Ничего из перечисленного, - успокоил Хасс, похлопав меня по плечу. Я отдернулся, и он тут же вежливо убрал руку. – Мастеру вы оба нужны рядом, и в скором времени, перед силами Альянсов, он станет следить, чтобы ваше настроение не колебалось. Ему потребуются верные, покорные, успешные и способные работники, у которых не будет отгулов или завалов в делах. Много мелочи будет переложено на наши плечи. Мы с остальными игроками уже к этому готовы. Но так как вы все равно не будете успевать заниматься свежими объемами такой территории, мы будем перенимать работу непосредственно с ваших рук. Вероятно, Мастер выдаст вам полномочия, по которым вы сами начнете назначать среди нас наместников. А это означает…

- Нашу непосредственную работу с вами, - закончил я за него.

- Верно. Так что не бойся. Мои внимательные уши и связи к твоим услугам.

Он щедро улыбнулся, а я не смог удержать кислую мину и тоже криво ухмыльнулся в ответ. Допустим, что все пойдет именно так. Хорошо бы.

- А как насчет поддержки? – спросил я.

- Какого плана?

- Что если мне от вас понадобится союзничество и поддержка моего мнения?

- Если вопрос будет вынесен на голосование, то можешь не сомневаться.

- А если нет?

Хасс притормозил и напрягся. Я решил пояснить.

- Что вы будете делать, если я вдруг пропаду из вашего поля зрения? Что если Мастер прикажет сослать меня или вдруг уничтожить?

Я не мог не спросить. Зачем тянуть, если самые важные вопросы можно решить сразу, не проходя весь долгий этап товарищества, дружбы и прочего? Мне нужны сторонники. Точка. И я хочу знать, могу я рассчитывать хоть в чем-то на вассалов или нет?

- Если ты пропадешь, то мы сразу же возьмемся проверять информацию. По возможности, поинтересуемся  у Мастера. В конце концов, ты можешь пропасть и по своей вине, а потеря модератора – это серьезная проблема для империи. Если же выяснится, что Мастер прикажет убить тебя…

Ну же, порадуй меня, Хасс. Это твой шанс, который может определить наше дальнейшее общение.

- Мы постараемся встать на твою защиту. Как уже вставали ранее, защищая одного вассала.

- Которого?

- Ирваса, - быстро ответил Хасс. – Я вас познакомлю.

- За что Мастер хотел его уничтожить? – напрягся я.

- За бунт. И попытку открытого противостояния.

- Бунт одного вассала? Но это же смешно. И не реально. Без армии, без своих сил. Без права на управление территорией.

- В те времена Мастер еще не так сильно кастрировал наши возможности управления, и Ирвас взбунтовался еще на зачатке империи. Захваченные земли не превышали площади среднего альянса, и план игрока мог даже сработать.

- Но вы уговорили Мастера его пощадить? Как? – история звучала фантастически. Вспоминая Эрхаза таким, как при моем последнем общении, мне было сложно представить, чтобы он пощадил бунтовщика.

- Мы сыграли на его обезумевшем разуме и возрасте. Донесли до Мастера мысль, что за пультом все это время сидел двенадцатилетний экспрессивный пацан. Если бы не эта правда и не обещания самого напуганного Ирваса, что он так больше не будет… то сейчас он был бы не с нами.

- И где он сейчас?

- Сидит безвылазно на своей старой территории. Это было условием Мастера. Связь с Ирвасом возможна только лицом к лицу. Никакой почты, никакой видеосвязи.

- Я понял.

Мы прохаживались по тропинке и не спеша вышли к маленькому аккуратному пруду. Вдоль берегов пышно цвели разноцветные кувшинки, а по самой глади воды величаво плыли белые роскошные птицы. Идиллия.

Я мельком глянул на окружение, но все мои мысли витали далеко, охватывая отношения игроков с Мастером и общее состояние дел. Отсутствие стен цитадели вокруг немного успокаивало, хотя я не исключал факта, что Эрхаз может попытаться следить за мной с помощью того же пульта Нэйана. Ведь как работает его видеосвязь, я до сих пор не понял.

Но пока мы не обсуждали с Хассом ничего криминального,  и все наши беседы сводились исключительно к ознакомительным лекциям и историческим фактам. За такое ведь не ссылают подальше? Надеюсь.

- Ты говорил, что когда-то хорошо понимал Мастера. Почему? – задумчиво спросил я.

- Потому что мне довелось работать с ним в начале его пути, - охотно ответил Хасс. – Я был одним из тех, кто помогал ему информацией и давал советы о наиболее проблемных регионах.

- То есть, ты помнишь, как он начинал? – уточнил я.

- Более того, я помню, каким он представился в начале, чтобы войти ко мне в доверие.

Я стал еще внимательнее и прищурился.

- В доверие?

- Да, Мастер некоторое время связывался со мной по переписке, а потом провел несколько личных встреч, чтобы выведать информацию. Я встречал его как дорогого гостя в своем замке. Мы засиживались с вином за камином, и он представлялся весьма галантным аристократом. Каюсь, ему удалось меня разговорить. Потом мы обсуждали идеи по захвату земель. Я тогда думал, что речь идет всего лишь о создании крупного альянса.

- То есть, он пытался тебя даже дружить? – сомнительно переспросил я.

- Да, - Хасс бессильно и трагично развел руками. – А потом, когда он вторгся со своим Легионом в мои земли, я понял, что о дружбе не может быть и речи. Напускная вежливость сошла, обернувшись статной властностью. Попытки дружественного общения оборвались, и заменились работой. А я, как потом понял, получил всего лишь мелкую привилегию за выданную информацию.

Я удивленно вскинул бровь, а Хасс пояснил:

- Меня оставили в живых.

- И как я понимаю, с тех пор вы больше не общались, кроме как по делам империи.

- Совершенно верно.

- Но если тебя фактически лишили права собственности на землю, если Мастер не сохраняет твоих знакомых и друзей, если вашей дружбы с ним не стало… то почему ты еще покорно служишь?

Хасс ненадолго остановился на краю пруда, задумчиво глядя в темные заросли напротив. Казалось, он долго думал над ответом, хотя я уже научился понимать, когда он брался красиво играть.

- Потому что у меня нет выбора, и я хочу жить. Мы все служим, потому что хотим жить. Это ведь элементарно. Ты бы тоже так решил.

А решил бы? Если бы знал, как все обернется. Если бы я знал, что никакой дружбы нет, если бы понял, что прочее общение было лишь кастингом. Оставил бы я свой город и ребят ради такой службы? Или из последних сил пытался бы противостоять империи и уходил бы глубже под землю?

Что бы я выбрал? Жизнь и службу или… Что? Свободу и преданность убеждениям? Херовая цена у таких убеждений, если ради них погибают.

С другой стороны, я бы вряд ли выбрал предательство, если бы знал, что все так обернется.

А есть ли оно, это предательство со стороны Эрхаза? Или это я дебил, и придумал себе изначально то, чего никогда не существовало?

Дружба с беспощадным Мастером империи. Помешанным на одной лишь идее тотального контроля и завоевания всего мира. Дружба и равноправие.

Наверное… я все-таки идиот.

***

Мне снился очередной сон, в котором я снова помнил себя другим.

Ночь.

Холодный ветер теребит светлые волосы, выбившиеся из тугого хвоста на затылке. Тихо похлопывают впереди стены палаток, мелкий костер давно погашен, чтобы не перебивать своим светом ночное зрение. Стрекочут по кустам насекомые, в руинах старых домов мелко скребутся грызуны. А я сижу, привалившись к стене, на возвышенности, в дозоре. Моему взгляду открыт широкий обзор на пустырь, разбавленный редкими островками деревьев.

Я снова зову его. Своего друга. Немым зовом, отправляемым домой.

Я не надеюсь, что он придет, но точно знаю, что слышит. Мы договаривались, что я прохожу обучение один, а он будет лишь наблюдать и не вмешиваться. Но… иногда я просто хотел поговорить.

И вдруг он пришел. Тихо вышел из открывшегося портала и присел на каменный булыжник рядом. Чистенький, в домашних одеждах, но с вечным разгрузочным поясом, в котором находился полный комплект для выживания.

- Ну, я пришел, - возвестил он, походя накидывая полог тишины, чтобы не разбудить спящих бойцов внизу.

Мне тут же становится стыдно. Даже не за то, что я его позвал, а за то, что мне нужно выговориться.

- Наверное, я не умею дружить, - опустив глаза, говорю я.

- С чего ты взял? Или результат, что у тебя есть, не тот, что ты ожидал?

Он удобнее разваливается на булыжнике и подгребает под себя одну ногу.

- Не в том дело. Я…  Я не знаю, что хочу. Мне как будто чего-то не хватает.

Он молчит. Ждет продолжения, пока я собираюсь с мыслями и мучительно выдавливаю из себя откровенность.

-  Вот ты – неправильный друг. Друг обычно – это нечто иное. Я не могу с тобой просто дружить, потому что ты не только обучал меня, но и растил. Ты для меня роднее всех. Но на фоне тебя все остальные… ущербные.

Напарник изобразил на лице изумление.

- Я не рискую идти с ними на откровенность. Не могу сознаться в своих знаниях. Я даже просто боюсь заговорить с некоторыми о том, что они мне симпатичны. Понимаю, что меня неправильно поймут.

Мои руки лежат на длинной винтовке, по привычке поглаживая кончиками пальцев длинный ствол. Роскошное оружие покоится на коленях, готовое к использованию в любой момент. Незачем держать ее на полу на сошках. Я знаю, что стоит мне увидеть нечто подозрительное, у меня хватит скорости реакции и сил, чтобы прицелиться на весу и выстрелить, не опасаясь отдачи.

- Я пришел сюда на обучение ради нее, - рука оглаживает удобный плавный изгиб приклада.

- Но можешь получить куда больше, - заканчивает за меня друг.

- Да. Но я не знаю как. Я научился отличать знакомых от коллег. Коллег от товарищей. Я даже понял такие слова как партнер и напарник. За всеми этими понятиями кроется своя степень отношений и доверия. Но только такое понятие как «друг» для меня пока недостижимо.

- А как же Нима? Разве он тебе не друг? – иронично спрашивает мой учитель.

- Нет. Он тоже неправильный друг. Да и потом он еще во многом тренер и, если честно, я до сих пор иногда его смущаюсь.

Рыжеволосый рассмеялся и оперся руками о камень.

- Расскажу ему дома – обхохочется на радостях.

Я отвожу глаза, останавливая руки на патроннике, а мой учитель заговорил на удивление серьезным тоном.

- Что же касается твоего вопроса, во-первых, определись, что ты на самом деле хочешь. Если хочешь получить друзей, напарников или кого-то еще, начни понимать их. Наблюдай за ними как за хищными зверьми. Изучи их повадки, мимику. Особенно непроизвольные жесты, которые они не могут контролировать. Тогда ты будешь знать, как они относятся к тебе на самом деле, - он улыбается и простовато разводит руками. -  Ты для них чужак, незнакомец. Они к тебе присматривают точно так же, и пытаются понять, кем ты для них можешь стать. Покажи им, что можешь стать для них другом. Докажи верность. Честность. Чтобы они поняли, что ты их не предашь. Не подставишь, не сдашь начальству. И не оставишь, когда с ними случится беда. И только тогда ты получишь то, что ты хочешь. Взаимность.

Я смотрю вниз на несколько палаток, где спят сослуживцы и понимаю, что речь идет не только о них. Мы уже пытались обучаться в академии, пытались жить в общежитии.  Я уже раньше пытался заводить друзей, но всегда упирался в эту планку, которую не мог переступить. Это я не мог доказать честность. И это я всегда ломался на взаимности. Но как же быть? Если у меня всегда есть, что скрывать?

- Запомни еще одно, - продолжает мой учитель. -  Они живут в социуме со своими нормами и моральными правилами. Присмотрись к ним внимательнее. Пойми, что они скрывают и запомни, что они люди. Они могут говорить одно, думать другое, иметь в виду третье и хотеть совершенно иного. Научись разделять слова, мысли, желания и настоящие порывы. Тогда ты их поймешь. Тогда ты сможешь сделать их своими друзьями. Если захочешь, конечно. И тогда ты не разочаруешься в людях.

А ведь это самая частая беда таких народов. Привыкая к честности старших рас, поначалу мне было сложно свыкнуться с манерой большинства молодых народов лгать. Эта дурацкая особенность свойственна только разумным. Даже условно разумные виды всегда честнее и прямолинейнее!

- Запомни это правило, - друг поднял указательный палец. -  Чем выше статус, чем опаснее должность, тем меньше первое соответствует третьему и тем более четвертому.

- А как же второе? – спрашиваю я удивленно, припоминая всю точность формулировок.

- А что второе? – рыжеволосый улыбается. - Мысли позволяют, опираясь на то, что они хотят, говорить правильные слова, чтобы их не лишили возможности получить желаемое. И это даже не будет ложью! Всего лишь недоговоренность, правильно поданная правда, выдернутые из контекста слова, отсутствие знаний о предыстории. В итоге ты получаешь правдивую ложь, которую не определит ни один детектор лжи и не сработает ни одно чутье.

Мой учитель и друг плавно встает с булыжника и прохаживается незаметно в тени разрушенной стены. Я чувствую его улыбку по неуловимой пластике и чуть более раскрепощенным движениям. Он мысленно играет. Торжествует. Знает, что я вбиваю его слова глубоко в свою память, вместе с его силуэтом на фоне проступившей через тучи луны.

- Запомни, Лис, не лжет только тело. Но даже его можно контролировать. А разум и язык… они могут подставить даже хозяина.

…Что же я делаю.

С такой мыслью я плавно вышел из сна.

Что же я делаю… Раз за разом теряя шансы на то, чтобы получить хороших друзей.

Жизнь не учит меня. Ни одна, ни вторая, ни последующие. Прости, безымянный учитель. Я забываю твои уроки и вспоминаю о них слишком поздно.

Глядя в темный потолок спальни, слушая тишину, я вспоминал, как многое было упущено. Раньше, тогда, сейчас. Когда я позволял себе отказываться от людей, считая, что наше знакомство мимолетно. Когда я терял тех, кто у меня даже не появился.

Мало иметь близких. Которые сейчас для меня не доступны. Но у меня по-прежнему, как всегда, не хватает друзей. Тех, на кого можно положиться. Тех, кому можно довериться и с кем можно пройти бок о бок всю вечность.

Эрхаз? Нэйан? Хасс? Кого из них я мог бы полноправно назвать другом и доверить свою спину? Кому я могу рассказать о своих уязвимостях? Кто готов будет выслушать мой монолог?

Я вспоминал, в неглубокой дреме, о сослуживцах, которые могли стать друзьями. Не помню, получилось ли у меня тогда пройти то, ради чего я отправлялся. Но знаю наверняка, что помимо набора боевых навыков, я отправлялся на обучение за друзьями.

Мне казалось, я помнил их. Улыбчивые, жизнерадостные, всегда готовые помочь. Крепкие ребята, с которыми мы смеялись при костре, дежурили посменно, вслушиваясь в дыхания, вместе стирались в походах, делили одну фляжку. Штопали друг другу раны, грелись, прижавшись друг к другу, и вспоминали при этом каждый свой идеал. У кого-то недосягаемая танцовщица, у кого-то мечты о поездке на океан. Кто-то хотел дожить до написания своей книги. Другой мечтал сняться в кино. А я… я не мечтал, а наслаждался тем, что уже было. Близким кругом, обществом и впечатлениями, которые я пронесу через вечность о тех мгновениях единения, ради которых я к ним приходил.

А сейчас… Что я вспомню потом из настоящего? Как я конфликтовал с Эрхазом или как слова Хасса вторгались в мой разум? Или может, я вспомню, как Нэйан называл меня за глаза тупым? Не знаю. Но неужели это всё? Разве за все мое время в Цитадели я не испытал приятных эмоций от общения? Или я не получил то, что хотел? Что бы там не хотел Эрхаз на самом деле, разве я не был рад тому разговору на балконе? Или может, вне зависимости от намерений Хасса, я не получаю наслаждения от его манеры общения?

Это не так.

Я остаюсь удовлетворенным. Даже при том, что имею, даже от того, что происходит. Мне нравится видеть на лице Нэйана удивление в свой адрес. И у меня ничто не перечеркнет то чувство радостного возбуждения, когда я рвался на встречи с Эрхазом. Ровно как я не забуду время, которое Хасс выделил на меня. Во всем этом есть своя доля положительных эмоций, которые я получил.

Бесспорно, я вновь что-то теряю. Своей подозрительностью разрушаю шанс обрести друзей. Своими сомнениями рушу вероятные мосты сотрудничества. Как и своей печалью по Нексару и Йонару я не приближу их вновь к себе.

Бесспорно, потеря доступа к близким сильно ударила по мне. Но запрет Эрхаза еще не приговор. В тот раз я стерпел, потом обдумал его слова и успокоился тем, что это мог быть всего лишь порыв. Мимолетная злость, которая однажды пройдет, и я вновь вернусь к этому вопросу.

Позже. Я просто дождусь. Определюсь окончательно с тем, что здесь происходит и приму решение. А затем смогу или добиться успеха в разговоре с Мастером, или договорюсь с Хассом о помощи в пересечении с ребятами. Так или иначе, я должен что-то попытаться. Должен еще верить в возможность создать из кого-то друзей. Потому что если их вообще нет, то ради кого мне здесь в принципе задерживаться?

## Глава 15. Социализация

Прошло уже пару месяцев, как я свободно закрепился в цитадели.

Работа шла не скучно и своим чередом. Ежедневные пересечения с Нэйаном, периодические встречи с вассалами и очень нерегулярные редкие собрания с Эрхазом. Я привыкал к такому режиму и, в конце концов, свыкся совсем.

Нейан все-таки оказался приятный товарищ. Его изначальные загоны ботаника вскоре в общении со мной сошли на нет. Стоило мне чуть лучше разобраться в ситуации в мире, как он перестал называть меня тупым и даже сам стал приглашать на вечерние посиделки.

Он любил мороженное. Просто обожал разномастную дрысню в стаканчиках. А потому пользовался случаем, чтобы выбраться из цитадели и посетить новые города в поисках интересных вкусов. Мне было приятно составлять ему компанию. Парень преображался вне рабочей среды. Впрочем, как и все мы.

- …А затем он заявил мне: «вы не посмеете уничтожить меня! Я – это дом. Я – это улей! Мои создания не могут существовать без меня!» - Нэйан выгнул грудь колесом и изобразил напыщенное лицо. – Рин, ты б знал какая у него в тот момент была пафосная рожа! Чувак! Ты гребанный, единственный на моей памяти, хозяин улья на всю округу! Ты че серьезно думал, что тебя просто так возьмут и уничтожат?

Он хохотал в свой хрустальный стаканчик с остатками мороженного и вспоминал старые приколы. Когда сомнительные, как сейчас, а когда действительно достойные кубка юмора.

- И ты сказал ему об этом? – спросил я иронично, колупаясь ложечкой в разноцветной подтаявшей жиже.

Очередной раз мы сидели в кафе в новом городке, уверенные, что нам тут рады. Местные «мобы» часто были рады, смене порядка и переходу из статуса персонажей в статус полноправных личностей. Конечно, бывали исключения, но с ними справлялись.

- Нет, с чего бы я стал! Я хотел подольше видеть его паникующую морду, - Нэйан иногда, как сейчас, меня умилял. – Тогда я специально не спеша отправил сообщение Мастеру, долго ждал ответа, усмирил Легион, что тут работы не потребуется. А этот тип нервничал, перебирая лапками! Жуткая картина! Но прикольная. Мастер на той стороне связи, казалось, сам обалдел от такого вида. У него тоже рука не поднялась грохнуть подобную редкость. Не, ты просто прикинь! Добровольно, осознанно создать вокруг себя улей! И не просто каких-то там существ, а почти самых настоящих грозных монстров. Да еще с крыльями. Они реально как помесь пауков и жуков. С человеческими телами.

- И что в итоге? Пощадили ведь?

- Конечно, пощадили! Эта смелость заслуживает уважения! – Нэйан быстро доел остатки своего мороженного. – Только вот сейчас, думаю, Мастер приказал бы таких как он убить.

- Почему? – с легким изумлением спросил я, откладывая ложечку.

- А не знаю, - Нэйан приуныл и опустил глаза. – Вроде как Мастер уже не гонится за уникальностью. Я пытался еще искать таких интересных, но он последнее время… Да сам знаешь.

Да уж, знаю. Давненько в империи никого не щадили. Все только казни, казни. И снова казни. По идее, считается, что к этому привыкнуть невозможно. Не знаю, привык ли Эрхаз. Но мы, похоже, уже начали черстветь и относиться спокойнее. Иногда я напоминал себе, что мы находимся в игровом мире. И возможно, не исключено, что погибая от стрелы Эрхаза, созданной моей рукой, эти игроки когда-то вновь откроют глаза в Адэне. Респавнутся, как и прежде, с воспоминаниями или без них. Или их сознания вернутся в прошлый мир, откуда мы все пришли. Может, для них там прошло несколько часов или дней, и вся наша истерика относительно жестокости Эрхаза излишняя. Порой я успокаивал себя, что он знал нечто большее, и потому его сердце не болело, когда рука наносила удар. Но иногда я, наоборот, задумывался, насколько всерьез он осознает, что творит. Или… охота за территориями и победа над очередным игроком для него подобна некогда нажатию клавиши в режиме «игрок-против-игрока»?

Нам никогда не познать истину, пока мы живы и пока Адэн является нашим домом.

- Как вообще так можно, а?! – Нэйан внезапно швырнул свою ложечку и резко откинулся на спинку стула.

Я поднял на него удивленный и ожидающий взгляд.

- Ты о чем?

- О казнях, конечно! О чем я еще могу думать! – только что парень был спокоен, а сейчас вдруг возмущенно взбесился.

- Ну, мало ли.

- Рин! Это тупо! Убивать просто всех подряд! Да я за это время нашел уже десять примеров, которые можно было спокойно оставить жить на своих землях! Абсолютно тихие и беспроблемные ребята! А он что? Всех под нож, как будто даже не задумываясь.

- Не согласен, - я качнул головой. – Мастер рассматривал все случаи, и они ему все чем-то не нравились.

- Да рожей они ему не нравились, вот и все. Спрашивается, зачем он убирал последнего пацана?

- Он взывал к божествам, - буднично ответил я, объясняя.

- И что?

- А то, что это означает, что он поклоняется неким силам. И весь его народ тоже. Мастер не допустил пока еще ни одного культа в империи. Я специально проверил. Ни культа, ни религии, ни староверства, ни даже легкого обрядничества.

- Но люди многие во что-то верят, - всплеснул руками Нэйан. – Кто в духов, кто в богов, кто в воплощения стихий. У них природа такова, что стоит появиться слабости, как они начинают ждать помощи от тех, кто сильнее, могущественней и находится за гранью их понимания.

- Да, такова природа, но любая вера в Адэне опасна для самого мира, - сказал я. – Только подумай, как легко здесь можно материализовать то, во что веришь. При должном старании и сильной вере в Адэне до сих пор на остаточной механике игры можно создать любое божество, и наделить его всеми полномочиями могущества и власти. Хотел бы ты потом разбираться со всемогущим существом?

Нейан задумался, а потом отвел глаза. Я решил додавить.

- А прикинь, если это существо еще начнет обладать возможностями создателя или разрушителя? Все эти вариации богов Хаоса, элементалей Стихий, Архонтов Войны и прочие Духи природы, заточенные на покровительство своего народа. Единственный, кто будет в состоянии с ними справиться – это сам Мастер, и то не факт, потому что территория может быть ему неподконтрольна. Повезло, что мы пока не встречались с подобными творениями. Рейд-босс самой сложной игры покажется просто проходной копилкой с лутом. Хотя бы, потому что обычно никто не продумывает, как подобных могущественных «божеств» можно убивать. В худшем случае, пришлось бы договариваться, но я с трудом могу вообразить цену, которое затребует существо подобного класса за свою лояльность. Они принимают только служение. Истовое. Как правило жертвенное. И не важно, что ты обязан был бы такому жертвовать. Хоть леденцы, хоть души. Божества существуют пока в них верят. И на моей памяти, пока ни одно не согласилось на помощь. Только на сделку.

Нейан понуро опустил голову. Понял, какая проблема может вырасти из мелкой мысли. Конечно, я сильно преувеличил, потому что для создания существа подобного класса нужна или поистине сильная вера, базирующаяся на игровой механике или множество адептов, которые поддержат его зарождение. Принцип сохранения энергии в Адэне тоже никто не отменял. И если на момент попадания в мир, игрок не успел создать для своего народа покровителя, то потом «изнутри» ему придется вложить колоссальное количество энергии для подпитки такого могущественного существа. Боги, духи, даже элементали – это не магическое создание. Это нечто куда более сильное и сложное в воплощени. Я хорошо понимал, о чем говорил, потому что однажды мне уже удалось сотворить существо более высокого класса, чем игровые мобы. Жнец… Мой Рыцарь. Где-то он до сих пор ходит по миру. Чувствую, что я приложил свою мысль к его зарождению в Адэне, но даже я не могу им управлять! Чего говорить, я даже не знаю, как можно его вызвать. И не знаю, откуда он вобрал в себя силу на полноценное воплощение.

- Хочешь сказать, - осторожно заговорил Нэйан, - что ты поддерживаешь Мастера в его проекте?

И ведь он спросил это с какой-то даже печалью и тоской. Словно ожидая во мне поддержки и понимания.

- Да, я поддерживаю, - Нэйан тут же поник при моих словах. – Но это не значит, что я согласен со всеми его решениями. Да, он перебарщивает. Местами крайне сильно. Я знаю, что иногда можно было поступить проще.

Мой коллега немного взбодрился и с надеждой уставился на меня. Дожили! Я успокаиваю парня! Да еще в чем.

- Но если бы Мастер вдруг размяк, или упустил бы некоторые моменты, то нашей империи прилетел бы тяжелый ответный удар. Альянсы и так уже целенаправленно копят армию против нас. Зная это, нельзя давать слабину и показывать жителям внутри, что мы потеряли хватку.

- Но у нас ведь колоссальная армия. Все средства империи в нашем распоряжении. Альянсы проиграют просто по численности.

- Как бы там не было, любая война должна быть направлена на максимальное сохранение собственных войск, - по идее я пояснял очевидные вещи. – Если в сражении армия терпит большие потери, то значит, что бой прошел неудачно. Всегда можно обойтись малой кровью. Найти главное звено, найти лидера, ударить по правильному артефакту. Это все задача разведки, которой у нас почти нет. Я не считаю за разведку дронов и единичных мобов.

- Сейчас все как ополоумели и не пускают ни одного постороннего на свои территории, - тихо отметил Нэйан. – А еще обзавелись фильтрами по принадлежности к зоне, так что даже зверье на разведку не пустишь.

- Тем более. Так что, в нашем случае хороши любые средства для достижения победы. Я знаю, что Мастер порой резок, но сам видишь, как я пытаюсь его сдерживать каждый раз.

Нейан притих, понимая, о чем я говорю. Не проходило ни одного совещания с Эрхазом, чтобы я покорно смолчал и не пытался направить его на мягкие меры. Конечно, бывали игроки, которых я сам с чистой совестью пускал под нож, потому как эти жадные сволочи в свое время пытались разбогатеть на беженцах. Или потому, что следуя каким-то своим гордым принципам, они показушно убивались о наши легионы. Такие зачастую не верили в окончательную гибель и были уверены, что респавнутся на своей территории в тылу империи. Они тратили миллионы на покупку новых кодов восстановления и воскрешения, которые якобы могли их спасти. Мы взламывали переписку одного такого игрока. Он строил грандиозные планы по разгрому империи изнутри! Другой пытался сыграть из себя то ли мумию, то ли вампира и замуровал преждевременно себя в ящик, надеясь, что мы сочтем его дохлым и просто поглотим его земли. На что они только не шли, чтобы оказаться внутри эрхазовой империи! Сонные зелья, магический стазис, летаргический сон, вывод сознания в эфемерное тело… Новая мания пока управляла игроками, и варианты проверялись один за другим. Все ради того, чтобы тайком оказаться завоеванным, а потом отправить наружу новости.

Я понимаю, почему Эрхаза это бесило. Меня самого раздражали такие игровые приколы. Жадность и крысятничество процветали. Кто-то откровенно пытался сдаваться сразу, продавая земли, народ, ключ от территории… но в них не было ни одной добровольной мысли или уважения. Их разумы просто кричали от обилия планов заговора и обмана.

С казнями последних соглашались даже вассалы. Хватило одной моей разъяснительной беседы в общем кругу, чтобы они поняли, как одна такая крыса может испортить им всю счастливую и беззаботную жизнь. А свой покой они все-таки ценили.

Мы собирались с ними часто. Хасс приглашал как на общие посиделки, так и на личные. Помня его слова, я старался вытаскивать с собой и Нэйана, помогая ему социализироваться. И хотя парень участвовал в общих сходках без энтузиазма, я знал, что иногда он начал проводить время в мелких компаниях.

Меня же не смущали и крупные сходки.

- Вы представляете, я на днях нашел дракона! Самого натурального бурого дракона! – как-то раз развлекал всех на посиделках брутальный красавчик Тарил. – Мне повезло. Новые земли подошли почти вплотную к Клыкастым скалам, и я позволил себе организовать выход на разведку в ущелье. Я помнил, какие истории рассказывали, и потому подготовился!

За Тарилом всегда было забавно наблюдать. В тот раз мы как обычно сидели в общей гостиной Хасса. Помимо нас в зал набились еще с десяток игроков, с которыми меня уже успели познакомить. Все адекватные, в меру приятные люди, хотя и не без своих загонов в голове. К примеру, Лурс, по призванию «музыкант», а за внешний вид и манеры прозванный в народе принцем. Его интересовала музыка и все, что с нею связано. Парня не привлекали войны и армейское мастерство, но зато он скрупулезно старался коллекционировать музыкальные инструменты и произведения, которые рождались из-под рук мобов. В нашем кругу его считали странным, но мне казалось, что он один из немногих, кто начал всерьез относиться к оживанию мира.

Или вот пример – Армо и Никс. Никто не знает, были ли они близнецами в прошлой жизни, но в этой они старательно поддерживали образ кровного родства. В чем-то они были похожи и внешне. Оба каштановые, оба любили носить низкий хвост. Только у одного глаза были зеленые, у второго отчетливо отдавали желтизной. Парни были занятные, старательные в работе, никогда не просрочивали выданные им задания. Я больше склонен ко мнению, что эти двое познакомились в игре независимо от прошлой жизни, а сейчас попросту слились настолько тесно. У меня никогда с ними не возникало проблем.

Другой игрок – Марлос. Не будь я в роли модератора, я бы его опасался. Он всегда холоден, суров, молчалив и на рожу вечно недоволен. Такое чувство, что за его аккаунтом скрывался повидавший жизнь дед, который попросту негодует от сборища нашего молодняка. У Марлоса всегда было свое альтернативное мнение на все. Ему не нравились большинство приколов, не нравилось, что Мастер пускает города на пыль, вместо того, чтобы разделить на ресурсы. Он был против тихих казней, считая, что эти процедуры следует проводить публично, чуть ли не на трибуне. Он пытался продавить режим дня, где все следовали бы своей работе едва ли не поминутно. Может, он был военным и отсутствие дисциплины его выбешивало. Но даже так, он принимал все приглашения Хасса на сходки и старался быть в курсе всех событий.

Были еще Тирс и Суларик. Парни не отличающиеся вежливостью и любящие без спроса распускать руки. Даже когда я предупредил их, что нервно отношусь к любому тактильному контакту, они все равно на следующий день забыли о моих словах, и продолжили брататься, класть руки на плечи, зависать над головой, и просто вести себя… по-хозяйски. Рядом с ними я  иногда себя чувствовал питомцем, в которого им прикольно играть. Они сторонились только Марлоса. И то иногда их опасение сбоило, и периодически они умудрялись то приветливо хлопнуть его по спине, то прощаясь, пожимать руку.

Тихим омутом во всей этой компании был Криан. Золотистый паладинистый рыцарь в техно-магическом антураже. Любитель полетов на собственных истребителях и картограф энтузиаст. Несмотря на системные данные, Криан во время одного из своих полетов как-то заметил, что данные по местности не сходятся с реальной картинкой. С тех пор он взялся за задачу по поиску погрешностей и расхождений. Однажды мне повезло поговорить с ним о природных катаклизмах, и я поделился своими соображениями про меняющийся ландшафт. Криан выслушивал, делал выводы, а потом осторожно поделился откровенностью, что, по его мнению, мир давно уже ожил. Волна изменений протекает плавно и захватывает регионы Востока. Он мечтал в своих исследованиях вырваться дальше на запад, где бы у него появилась возможность сравнить показания. Но Мастер каждый раз давал ему отказ на полеты. О своем мнении относительно Эрхаза Криан всегда молчал и уходил от ответа.

Последняя троица игроков почти всегда вводила меня в ступор. Регулярные гости на вечеринках – Амари, Син и Фиерри. Я не понимал их. Всегда улыбчивые, но всегда держащиеся вместе. Любители присматривать за реакцией. Иногда я замечал, что они по очереди следили за мной в коридорах. Уверен, что эти трое всегда были на связи друг с другом. Онлайн чат перед глазами в помощь. Я не понимал, о чем они думают, чем они руководствуются в своих действиях. Да я вообще ничего про них не знал! Ходили слухи, что Амари некогда был девкой, но благоразумно выбрала себе мужской аккаунт. Этот похожий на эльфа парень был самым тихим в компании. Услышать от него какой-либо комментарий было почти нереально. Амари встревал в беседу только если мы начинали загоняться, или когда я однажды ляпнул, что назначил красный маркер игроку за пару минут изучения, от усталости не став глубоко разбираться. В тот раз Амари высказал мне целую гневную лекцию про попустительство, превышение дозволенного и злоупотребление служебным положением. И хоть я от своего решения на утро не отступил, потому что игрок строчил скандальные трактаты, в глазах Амари я, похоже, попал в список недобросовестных исполнителей. В тот раз я как никогда понял Эрхаза с его нежеланием перед всеми объясняться.

Син и Фиерри были Амари под стать. Один словно взялся меня контролировать, чуть ли не допрашивая деликатно о проведенном дне, второй следил за моим общением с мобами. Я регулярно ловил зеленовато-крашенную бошку Фиерри среди толпы в столовой. Слежка меня бесила! А еще бесило то, что потом пришлось придумывать перед Хассом оправдание, почему мне нравится жрать по часам и болтать при этом с поваром. Сослался на богатый набор историй.

Ненавижу стукачество…

- И вот, темной-темной ночью… - рассказывал Тарил, наводя ужас.

- Не свисти, ты улетал днем! – перебил, ухмыляясь в оскале, Никс.

На пару с близнецом он развалился в широком кресле, попивая сок с таким видом, словно вкушали многовековое вино.

- Конечно, я улетал днем! – выкрутился Тарил. – Но на место-то я прибыл к ночи.

- Да-да, на скоростном глайдере, - ответил Суларик, повиснув на плече Сина и заглядывая тому в планшет.

- Мне было далеко лететь! Это на другом конце континента, - настаивал на своем Тарил и улыбался. – Так вот, когда я ночью достиг Клыкастых гор, я спустился. Заглушил двигатели и стал пешком пробираться к ущелью. Там на месте, все как в древних историях – камни покрыты письменами, на полу россыпь крысиных черепов…

- А, типа без позвоночников, ребер и лапок? – взоржал второй близнец, Армо. Никс отсалютовал ему бокалом. – Все остальное жрали целиком?

- Вероятно, я не знаток драконьих вкусовых предпочтений, - Тарил развел руками, вновь активно жестикулируя  и показывая. – А потом я стал пробираться со своим отрядом глубже. И еще глубже. И еще… карта показывала, что мы уже должны выйти за границы зоны, но пещеры, словно заколдованные, продолжались глубже…

- Да, детка, все-то тебе глубже, - похабно закатил глаза Тирс. – Пещерки да впадинки. Расщелины и колодцы. Знаем, как ты любишь поглубже…

Под нестройный хор смеха Тарил заржал сам, но для профилактики швырнул в Тирса подушкой. Тот поймал и подложил себе под спину.

- О моих похождениях по колодцам позже, - заверил вояка. – Я же сейчас о драконе.

- Да нет там никакого дракона, я сам проверял на днях, - еще подсмеиваясь, выкрикнул из своего угла Фиерри.

- Когда ты проверял? – насел на него Тарил. – Три дня назад?

- Нет, четыре.

- Вот! А я там был пять дней назад, и после меня того дракона уже не осталось, - отболтался воин.

- Куда ж ты его дел? Где трофеи?

- Как где? Сгорели. Вместе с драконом. Я собирался уже отрубить ему бошку, а он взял и весь и сгорел!

- Какая досада…

- Да не говори.

- Печаль!

Игроки смеялись, добавляя своего мнения, а Тарил попросту красовался, не претендуя на особую правдивость.

Я слушал такие беседы, как правило, молча, иногда улыбаясь. Их беззаботная болтовня порой успокаивала. Почему то именная такая чушь могла отвлечь лучше всякой серьезной беседы по душам. А мне было от чего отвлекаться. Особенно после очередных совещаний с Мастером.

- А мне тут на днях достался чей-то городок, ну прямо-таки бордельная кузница кадров! – оживился и начал рассказывать своё Суларик. – Чес слово говорю – это не просто столица, это инфраструктура вокруг одного борделя. Или гарема. Короче, не знаю как правильно! Но туда ходить… не перетрахать!

- Да ладно! Че так много? – вклинились «близнецы». – Или силенок маловато?

- Я свеж как выходное утро! – загордился Суларик и показал на себя во всей красе. – Че думаешь, санаторий так здоровье поправляет? Нет! Только здоровый и регулярный секс.

- Было б что здорового в трахе мультяшек, - фыркнул Син. – Все равно, что с рукой. И то эмоциональной отдачи от кулака больше.

- Не скажи… - настаивал на своем первый. -  Девочки там – просто огонь. Любая словно вылеплена вручную. Уникальные бедрышки, на каждой разный рисунок, а уж буфера… не эти баллоны, как в сраных мультяшках, а все по-честному! Хорош был игрок, который все делал! Явно с умом подходил и с эстетством. Мне провели экскурс, сказали там и мальчики не хуже, но к ним я зайду отдельно.

- Неужто кто-то, наконец, сдался? – ядовито вставил свое Зирр, и вслед за его замечанием в комнате наступила очень колкая тишина. Все иронично уставились на главного рассказчика. Но тот не заставил себя долго ждать и не попал врасплох!

- А то бы вы не сдались!  - громко заявил Суларик, всплеснув руками. – В профессиональном и качественном гареме все языки хороши! Тут что не действо, то роскошный кадр! Искусство, а не порево. Новые впечатления! Это вам не друг у друга, как насосы, брать!

Я потер переносицу и спрятал улыбку за ладонью. Приложил, так приложил!  Правда, остальных это ничуть не смутило, потому что шуточки ниже пояса были регулярной темой в обделенном мужском обществе. Поначалу меня это напрягало и смущало, но потом привык.

- Да ты никак знаток! – кинул обратку Армо и присвистнул. Подколоть в ответ – это у них тоже норма. – Может еще линками неудобных губок поделишься? Ну так, на будущее. Чтоб сразу отказываться от предложений.

- Прости, забыл! – извинился типа даже всерьез Суларик. – Память на сплетни плохая.

- Ах, память.

- Девочки были так старательны, что вычистили лишние мысли.

И почему меня всегда дергали такие рассказы про чужие бордели? Не знаю. Но вместо положенной зависти рассказчику я начинал почему-то испытывать сочувствие к мобам. С простых горожан обычно нечего требовать. Им дай задачу заниматься дальше своей работой – они и будут заниматься, не пересекаясь с поставленным над ними вассалом. А вот разного рода творцы удовольствий всегда попадали у игроков под прицел. Как будто это было обязательством – явиться и попробовать на себе чужой гарем. Но это выглядело все равно, что влезть в чужое белье. Или проспаться на чужой постели. Это… мерзко. И низко. Не говоря о том, что подло по отношению к мобам. Что бы там не утверждали потом, но их пользовали на уровне вещей. «Бордель должен работать» - это закрепилось, как правило. А как еще это заведение и приписанные к нему личности должны работать?! Не улицы же подметать.

В общем, я всегда сомнительно относился к таким рассказам. Что бы там не пели про добровольные заманивания в Дом Удовольствий. Ясно дело, что они будут заманивать игрока! У них благополучная жизнь зависит от решения, которое игрок примет на их счет.

- Слышь, Сорин? Че такой понурый и уставший? – окликнул Суларик. – Может тебя к моим девочкам скатать? Обещаю, что приведут в порядок, и на утро будешь свеженьким.

- Нет, спасибо, ночью я приучил себя спать и разгружать тишиной мозг, - натянуто улыбнулся я.

Кажется, я пропустил часть разговора.

- Ну давай не ночью! Возьми у Мастера отгул. Скажи, что пойдешь на инспекцию. Ты ж сам мне землю выдал. Можешь даже сказать, что в моей добросовестности засомневался, - он прям расцвел от идеи. – А там зайдешь, развеешься, впечатлений наберешься! Я тебя так расхвалю, что на тебе и места без поцелуя не оставят. Эстетический оргазм гарантирую.

Я продолжал улыбаться, а мысленно шипеть, на кой хер он ко мне привязался.

- Правда, спасибо. Не стоит.

- Ну не будь занудой, Сорин! Я ж от чистого сердца! Отблагодарить хочу!

Быстро метнувшись взглядом по всем, я понял, что на меня заинтересованно и вопросительно пялятся все гости. Ненавижу всеобщее внимание. Но еще больше ненавижу оправдываться. Что мне ему сказать? Что я брезгую? Или что мне мобов жалко? Да, им не сложно, умом я это понимаю, но все же…

Показалось, что за нарастающим раздражением, меня может сорвать, и я рискую выругаться без особого повода. Хорошо, что я умею контролировать свою рожу и не показывать свои эмоции слишком явно. Но… не все.

- Да ты никак покраснел, Сорин! – с удивлением и мелочным скользким восторгом заметил Тарил.

- Точно, - согласился Зирр. – Наша скромность изволил краснеть! С чего бы это.

Этот заискивающий тон выбесил еще больше, но срываться мне категорически нельзя. Не поймут.

- А может, потому что наша скромность девственник? – хитро отметил Син, внимательно смотря за мной и даже наклонившись вперед.

По народу прошлось ироничное улюлюканье и игривый задор.

Что?! Как они вообще..?! С чего они взяли?!

И тут меня осенило… Это ж выход!

- Ну… ребят… - я опустил глаза, словно смущаясь, и потер себя ладонью по шее.

Идеальный жест, чтобы спрятать взгляд и показаться максимально пристыженным.

- Да вы гляньте. Серьезно, что ли? Все это время?! – изумленно воскликнул Армо.

Как же они злили меня в данный момент! Каждый!

- Да как-то все так получилось… - я убедительно с трудом подбирал слова. – Не то настроение, не то место. Да и кибитки… не способствовали…

- Бедолага.

- Надо срочно решить этот вопрос!

За опущенным взглядом я не заметил, кто это ляпнул. Вашу ж срань, какую я нес пургу.

- То есть, наш красавчик всего лишь просто стесняется! Я понял, - это был уже Суларик. – Не переживай, Сорин, тогда все сделаем с моими девочками еще лучше.

И почему слова о «моих» девочках резанули так сильно? Наверное, потому что у него нет права так их называть. А вообще, почему бы не заехать и не глянуть это гнездо разврата. Что мне мешает? Да ничего! Если меня это задевает, может, я пойду и посмотрю лично, чтобы развеять свой негатив?

- Да, пожалуй, - косо согласился я, подписавшись фактически под его уговорами.

- Вот и отлично! Свистнешь, как отпросишься, - заявил Суларик.

Конечно, свистну. Раз уж я решил.

И ведь подобные разговоры всплывали в этой компании регулярно.

Я не могу сказать, что меня радовали вечера, проводимые с ними, но… своя польза в подобных сходках была. Я узнавал про их быт и работу. Пытался понять, чем они живут, в чем их интересы и привязанности. Я считал, что должен знать, ради чего пошли в игру другие люди, и мне стоило бы изучить их образ мышления.

Да, я вспоминал тот сон с безымянным учителем, когда мне рассказывали, как правильно заводить друзей. Чуть раньше я еще хотел, чтобы в среде игроков у меня появились хоть какие-то наметки на друзей, но теперь, пообщавшись несколько месяцев ближе… Я начал понимать, что все это не для меня. Компании по интересам давно сформированы, группы соседей скооперированы, свои лидеры внутри этих тусовок выявлены. Мне нет места в их мелком обществе, а других групп по интересам я не знал. Слышал, что в империи еще довольно много игроков, которые сидят на своих зонах по персональному указу от Мастера и в цитадели не появляются.

Постепенно я начал привыкать, что в этой компании друзей мне себе не найти. Разве что единицы не раздражали, вроде Тарила и Зирра. Да, они любили выпендриваться перед компанией игроков, но когда мы оставались наедине, то они становились вполне адекватными ребятами. Вне конкуренции был еще Хасс, но с ним я любил просто беседовать обо всем подряд, нередко наслаждаясь его слогом изложения мысли. «Музыкант» Лурс просто сам не шел на контакт, а Криана иной раз тяжело было застать на месте в цитадели. Он никогда надолго не задерживался.

Остальные мне просто не нравились.

- Я не понимаю, почему Мастер потребовал от меня увеличения войск Алой Лифы, - как-то раз гневно возмущался Марлос. Не удерживая порыв эмоций, он расхаживал по комнате, пересекая ее широкими твердыми шагами. – Это алогично! Неправильно! Невыгодно! Алая Лифа не выполняет возложенных на нее требований! Я искренне считаю, что данные войска не идут в пользу империи. Вот ты, юнец, что скажешь? Зачем ему эти войска?

И он ткнул в меня пальцем.

Я удивленно отлип от планшета, в котором лениво копался на альянсовом форуме.

- Откуда я знаю, зачем ему Алая Лифа. Он мне не докладывает обо всех решениях.

- Ты же модератор! Ты должен знать, ради чего все делается! – с ярым напором возмущался этот глав-по-наземным-войскам.

Моя рожа, как уже привычно, изобразила унылое задротство жизнью.

- Я не его персональный терминал. Я не знаю.

- Вот видите! Даже модератор не знает о заебах Мастера. А что если Мастер прикажет всем войскам утопиться? То что? Мы молча пойдем и утопим созданное?

- Надо будет – утопишь, - флегматично отметил Зирр, собирая в руках какую-то детскую головоломку из черных камней, наверняка, стащенную опять с чужих личных покоев.

- С чего бы! – фыркнул Марлос. – Это уже край…

- А потому что ты зассышь, как и все, - тихо и остро отрезал Зирр.

- Я не…

- Ты да. И не пытайся меня убедить, что ты здесь якобы на добровольной основе.

Я оторвался от форума и прислушался.

- Конечно же, мы тут все на добровольной! А как еще иначе,  - издевательски передернул Марлос. – А сам то? Хорошо было терпеть и видеть, как твой народ поглощает вулканом из-за системной ошибки и разрушения соседского города? Че ж ты молчал, Зирр?  Почему не встрял поперек Мастеру, чтобы тот своей волей отвернул лаву? Тоже зассал?

Зирр остался предельно равнодушен, но я заметил, как пространство вокруг него пошло мелкой рябью.

- Ты верно сказал. Это была системная ошибка, а не работа Мастера, - он попытался демонстративно улыбнуться. – Я надеялся на помощь. И все что могло быть тогда сделано, было сделано.

- Один корабль, - Марлос сделал ошибку, рассмеявшись игроку в лицо. – Он позволил тебе вытащить всего один корабль твоих людей. И это ты называешь «сделано»?

В этот момент Зирр резко вскочил с места. Тарил не успел его тормознуть. Однако, против ожидания всех, вместо того чтоб стремительно направиться к Марлосу, игрок развернулся и поспешил к выходу.

Не думал, что тяжелая деревянная дверь может так оглушительно громыхать… Да и сколько силы надо иметь, чтобы просто хлопнуть такой деревянной плитой?

Тарин растерянно посмотрел на остальных, а потом встал и, с молчаливого согласия Хасса, сорвался следом за другом.

- Слабак… - фыркнул Марлос. – Пафосное трусло, которое не в состоянии спорить. И это достояние империи? Цвет будущей нации.

- Заткнись, Марлос, - шикнул презрительно почти всегда молчащий Амари.

- А что? Именно из-за таких, как он, мы боимся объединиться и направить нашего Мастера в правильное русло! Именно такие, как он распространяют идею пресмыкания. А мы должны своей волей и количеством…

- Марлос, не надо, - мягко попросил Хасс, по-барски развалившись в своем излюбленном кресле.

- Не надо что? Говорить при модераторе, что мы чем-то недовольны? – он повысил тон и почти громогласно орал. – Не надо сопротивляться и обсуждать? Не надо делиться мнением и осуждать тех, кто покорно и слепо идет по чужим следам, подбирая обглоданные кости после пиршества?

- Зирр старается, - повторил опять же мягко Хасс.

- Старается молчать? – опять заорал игрок. – Вот пусть он, - в меня снова ткнули пальцем, - знает, что молчание делает с людьми! Как ломает человека покорность. Я не спорю, что Зирр был хороший игрок, но потеря народа доконала его. А Мастер? Ему все равно! Он даже не собирается ему помогать восстанавливать силы!  Ему плевать на наши войска. Мы для него лишь капля, песчинка в океане империи, которую если убрать, то система не пострадает. И он никогда не поможет никому из вас, я вам гарантирую.

- Он и мне не помог, когда на острове случился потоп, - тихо добавил Син. – Я был вынужден разбираться с водой сам.

- А у меня сель половину дорог размыла, - сказал свое Тирс. – Я писал Мастеру, просил быстрой помощи или хотя бы вызова модератора, но он…

Тирс печально пожал плечами, обозначая бездействие.

- И вот вместо этого он требует с нас наращивания сил в других зонах! – ткнул пальцем в ладонь Марлос. - Вместо того, чтобы давать нам волю развиваться самим и приумножать свои армии, он намеренно отворачивает нас в сторону чужих.

Я слушал все эти перепалки внимательно, как только мог. Следил за жестами, ждал ответной реакции, присматривался к мимике. Я помнил наставления своего «неправильного друга» и вглядывался в язык тела, который, в отличие от слов, никогда не лгал.

И в результате этого, я все больше понимал странность картины.

Я понимал игроков, оставленных в роли вассалов. Я понимал их искреннее негодование и недовольство Мастером. Узнавал причины неприязни. Проникался их болью и видел, как каждого из них распирает от несправедливости и неправильности действий. Я видел их правду. Но хуже всего – я начинал с ними соглашаться.

Идеи о несовершенстве действий Мастера все больше поникали в мой разум, и я невольно начинал сам искать недочеты в его работе. В свободные часы я обращался к архивам. В рабочее время – делал ставки на некоторые земли, но Мастер приказывал уничтожать их. С одной стороны я черствел, пропуская через себя множество чужих судеб и глядя на то, как каждый день обрываются жизни. Игра, как мир, немного сглаживали восприятие реальности, и я старался не сильно задумываться о потерях. Меня волновала своя безопасность, и немного колебали события, происходящие у вассалов. А как итог всего, я приходил к мысли, что Эрхаз начинает… злоупотреблять своей силой.

Мое недовольство им крепло с каждым днем. Словно песчинки в песочных часах, появлялись новые факты, которые увеличивали мой разрыв с Эрхазом. Я, конечно же, пытался следить и за ним. Тот сон не прошел даром. Но я видел непроизвольные жесты, осознавал его взгляд, но в них не было ни грамма раскаяния или слабости. Эрхаз был честен как с нами, так и с самим собой. Его действия не всегда поддавались логике, но я видел за ним искренность. Если он кого-то презирал – это было понятно. Если ненавидел – тоже. Я научился различать по его мелкой мимике гнев от бешенства. Спокойствие от равнодушия. Я даже научился видеть в его лице брезгливость, за которой следовал, казалось, неожиданный приговор. Я даже видел усталость, когда он покидал зал, в котором вершил свои суды.

Но я никогда не видел его слабости. И любой другой эмоции, хоть немного приближенной к теплоте.

Так со временем я начал полагать, что слова игроков про беспощадного самовлюбленного монстра являются правдой.

Естественно, я помнил его слова про сумасшествие. Но я не мог применить на него никакие скидки или поблажки.  Каждый раз я словно общался с чужим человеком. В нем не осталось усталости, прошел налет простой человечности, он словно переставал воспринимать окружающих и узнавать меня. Я был для него модератором, работником, не более чем помощником. А все мои попытки хоть как-то напомнить про прошлое общение или позвать на приватный разговор разбивались о стену недоумения и холодности.

Я просто не знал, как мне реагировать. Когда кончилась игра в понимание и проявился настоящий Эрхаз? Или наоборот, он, настоящий, давно похоронен под валом информации и новых земель?

Каждый раз, приходя на очередное совещание, я ждал малейшего проявления старого настроения. Чего-нибудь, любого, хотя бы короткого знака. Но то ли я был слеп, то ли мой друг действительно стал монстром, которого ненавидят.

- По последним данным моих аналитиков, численность состава Западного Альянса составляет не более чем сто тысяч игроков, - во время пространных обсуждений Эрхаз любил медленно расхаживать рядом с выходом на балкон, медитируя на виды из окна.

В тот раз цитадель приземлилась на равнине. Бескрайнее зеленое море  зелени служило умиротворяющим пейзажем вот уже целую неделю. На горизонте край земли украшали высокие острые горные кряжи, а по другую сторону тонкой лазурной нитью поблескивал край океана. Не самое богатое на разнообразие место, но чем-то очень завораживающее. Иногда я сам ловил себя на том, что на полчаса мог попросту зависнуть, глядя на то, как гуляет ветер по высокой траве равнины. От нее веяло спокойствием и редкой в наше время тишиной. Казалось, в той траве должны прятаться уникальные звери. Ночами в воздух поднимались редкие блестки золотых сверчков. Я любил этот пейзаж особенно в сумерки. Когда равнина преображалась, становясь на стыке времени особенно опасной.

- Из них только два процента имеют привязку к территории и собственные наделы. Остальные – беглецы, лишенные права собственности и передавшие все свои силы и земли под управление вождей Альянса, - Эрхаз плавно повернулся, держа идеальную осанку и сложив руки за спиной.

Как всегда в последнее время он был по-особому хорош. Идеальная прическа из зачесанных назад пепельных волос. Строгая, без лишних деталей одежда, выполненная из дорогой, но удобной ткани. Не костюм и не мундир, нечто среднее, не сковывающее движений. Даже морщинки на лице, казалось, разглаживались в такие моменты. В каждом жесте читалась строгость, умение и удовольствие держать себя подобным образом. Он гордился проделанной работой, гордился войсками.  Возможно, был удовлетворен собой. Это сияло в его лике.

- Поздравляю. Работы осталось не много, - он вежливо улыбнулся нам с Нэйаном и коротко кивнул.

- Но остальные девяносто восемь процентов вполне сохранили свою способность к применению силы, - ответил Нэйан, сидя за круглым столом и читая отчеты аналитиков с планшета. – Они наверняка будут оказывать сопротивление.

- Не достаточное для защиты от сил Легионов, - отрезал Эрхаз. – Само собой наше продвижение по территории Альянса будет затруднено, но я рассчитываю на завершение дел в течение года.

Я удивленно дернул бровью, глядя в монитор на графики аналитиков.

- Ты со мной в чем-то не согласен, Сорин? – мягко спросил Эрхаз.

У него что, глаза на затылке?

- Нет, я просто сделал свои нехитрые подсчеты, - ответил я. -  И подумал, что, может быть я в чем-то неправ…

- Порадуй. Поделись, - он приглашающе провел рукой.

Как же меня дергало от этих скупых и равнодушных жестов…

- Если речь идет примерно о двух тысячах игроков в год, то в среднем в день мы должны решать судьбу как минимум пяти человек, - заговорил я. – А если нам будут мешать другие, то они тоже встанут с ними в один ряд, не так ли?

- Верно.

- И у меня возник резонный вопрос….

- Хватит ли меня на всех? – чуть вздернув подбородок, спросил за меня Эрхаз. – Этот вопрос вас обоих не должен волновать. У меня достаточно средств и сил решать данную проблему. К тому же мой главнокомандующий Легионами оказывает мне значительную поддержку.

Я нахмурился. Про главкома я слышал и раньше. Но никогда пока не встречался с данной личностью лицом к лицу. Про него ходили разные слухи, но однозначно он не состоял в статусе вассала. Относительно его происхождения мнения делились поровну. Часть народа говорила, что это личное творение Мастера и его лучший моб. Другие считали, что это продавший себя в собственность игрок. Я не знал, кому верить. Возможно, встреться я с ним живьем, я бы многое понял.

Но то, с какой скоростью у империи прибавлялись новые земли, у меня давно вызывало вопросы. Простым математическим подсчетом я занялся, каюсь, лишь недавно, когда лучше изучил все дела империи. Но даже по очень примерным  подсчетам выходило, что для захвата мира Эрхазу надо было убирать… по полсотни игроков в сутки! Это бред. Я уверен, что в моих знаниях кроются огромные пробелы. Но… как?! Как Эрхазу могут помогать в таком деле? Ведь гарантированно вся территория становится его собственностью!

Я чувствовал, что мы с Нэйаном занимаемся каким-то очень узким пластом работы, дальше которого нас банально не посвящают.

Это бесило. Серьезность, которую нам навязывал Мастер, шла вразрез правде. Вассалы знали еще меньше. Оставались еще мобы вроде интенданта, повара или бойцов. Но первый заведовал только цитаделью, второй туго раскручивался на слухи, а бойцы… предано следовали клятве верности и не разглашения.

- Более того, - заговорил Эрхаз, продолжая размышления, - я подумал, что мне стоит сузить круг вашей деятельности и перевести на работу исключительно с захваченными землями.

- А как же…!  - мигом понял и возмутился Нэйан.

- Я вижу, что анализ соседствующих игроков вас сильно утомляет и лишает должной внимательности при работе с империей. Это неправильно. Я не хочу, чтобы моя система давала трещины только из-за того, что мои модераторы больше переживают о судьбах чужих владений, нежели о земле, на которой живут.  У меня достаточно времени и терпения, чтобы самостоятельно рассматривать кандидатов на захват и решать, кто из них пополнит наш круг, а кто нет.

- Но, Мастер… - я попытался вмешаться. – Мы не тратим на анализ так много сил, как вам кажется. Более того, мы хорошо сработались, и каждого кандидата обсуждаем вместе. У нас с Нэйаном хорошая продуктивность и на очередного игрока мы тратим в среднем…

- Я сказал то, что вижу, - с мягким нажимом ответил Эрхаз, поглаживая спинку своего кресла. - Вас слишком заботит судьба тех, кто не достоин нашего мира. Последнее время я слишком часто натыкался на ваше недовольство и, в связи с этим, дабы не разжигать еще больший конфликт между нами, я лишаю вас доступа к базам данных игроков Альянса.

- Мастер, вы не можете! – встрепенулся Нэйан и в порыве эмоций вскочил со стула.

- Я уже это сделал, - спокойным тоном ответил Эрхаз, просто ставя перед фактом.

Пользуясь тем, что я продолжал копаться в планшете, я вызвал привычное окно заданий, параллельно высветил базу с линками на игроков и… получил пустые поля. Задачи с внешним миром удалились из списка. Иконки соседей пропали, вся информация по окружающей территории иссякла, оставив только карту ландшафта и пометки жителей внутри империи. И всё. Мы ослепли…

Как-то так нас низвели почти до уровня вассалов.  С легкой возможностью дополнительного воздействия на среду внутри границ.

Поздравляю, Рин. Приплыли.

- Мастер! Но я проверял еще ближайших игроков и знакомился с форумом! – продолжал растерянную истерику Нэйан. – Я знаю несколько хороших людей. Я мог бы указать на них! Они пригодились бы в нашей работе.

- Если они так хороши, что ты настолько переживаешь за них, то можешь не сомневаться, что я позволю им жить в своей империи.

- Среди этих сотен тысяч много напуганных людей! Они просто растерянны. Они не знают другой жизни! Мастер, будьте благоразумны!

- Ты сомневаешься в разумности моих действий?

Что-то тяжелое и стальное прозвучало в этих простых, на первый взгляд, словах. Так не говорят с коллегами и подчиненными. Так не спрашивают друзей. Нэйан тоже почувствовал жестокость, скрытую в словах, и сдал назад. Мы услышали пока еще намек на угрозу. Но то был момент, когда он впервые появился в наш адрес.

- Нет, Мастер. Не сомневаюсь, - склонив голову, ответил Нэйан и бессильно плюхнулся обратно в кресло.

- А ты? – Эрхаз глянул на меня, требовательно ожидая ответ.

- Не сомневаюсь, - как можно проще и спокойнее ответил я.

Нейан украдкой и изумленно покосился на меня. С ним я поговорю и объясню свою позицию позже.

- Превосходно, - заключил Эрхаз, вновь складывая руки за спину. – В таком случае, не смею вас более задерживать. Прошу приступить к оставшейся работе. В ближайшие сроки я переведу часть поручений, оставленные вассалам, на вас. Уверен, вы не разочаруете меня бездействием в отличие от них.

Мы уходили с Нэйаном, как раньше, вежливо поклонившись. Я снова ждал от Эрхаза особого знака или внимания, но он, словно позабыв о нас, вернулся к балкону. Откуда нежный прохладный ветерок доносил с равнины запахи цветов и свежей травы.

***

- Нас лишили возможности работы с игроками! – бессильно возмущался Нэйан, сидя со мной в гостиной Хасса. – Теперь мы не знаем, с кем граничит империя. Он даже лишил нас внешних видеокамер!

Очередная сходка игроков вышла весьма экспрессивной. Нэйан почти с порога начал восклицать и жаловаться, в то время как я пришел просто тихо угрюмый. Собравшиеся знакомые игроки слушали его внимательно и крайне сдержанно. Но ровно до тех пор, пока парень не выговорился.

- Итого мы не знаем где мы, кто вокруг, кто следующий и просто не можем что-либо предложить Мастеру! Нас отстранили. Просто убрали от дел!

- Это уже перебор, - тихо сказал Син, качая головой и хмуро, скрестив руки, сидя на подлокотнике кресла.

- Да нас попросту ослепили, - выдал заключительную мысль Амари, там же разделяя с Сином одно кресло.

- Дожили.

- Ну все, полный финиш…

- Это полный провал…

И все в том же духе в разной степени возмущения. По случаю такого дела Хасс созвал в гостиную еще часть игроков, которых я пока даже не знал. Редкие гости в цитадели, жители далеких регионов. Все переглядывались, охали, злились и гневно шипели.

- Рин, почему вы не отстояли свою работу? – в общем гомоне прорезался вопрос Хасса. Как и все, он был встревожен.

- А мы не смогли, - я развел руками. – Он нас просто отключил в тот же миг, как сказал.

- Но вы же могли приостановить его. Договориться.

- Нет, не могли.

Хасс коротким жестом заставил всех в гостиной заткнуться. Ему не понравился мой тихий и бессильный тон.

- Почему?

- Потому что он заподозрил, что мы в нем сомневаемся, - я откинулся на спинку кресла и лениво повел рукой. – У нас не было рядом помощников, которые могли бы объясниться за нас, поэтому пришлось согласиться. Нет, он не давил и не приказывал ответить. Но вопрос, который был озвучен, не терпел согласия.

- Но ведь вы в нем тоже сомневаетесь, - аккуратно уточнил Хасс, явно намекая на все наши гневные тирады в адрес Мастера, которыми мы сгоряча бросались в минуты особой усталости.

- Я не сомневаюсь в его уме и возможности трезво мыслить, - заявил я. – Но иногда я начинаю сомневаться в целесообразности некоторых действий. Это разные вещи, Хасс.

- Я понимаю, - сдержанно ответил тот.

- Все это возмутительно, - вдруг гневно рыкнул со своего угла Марлос, так что мы с Нэйаном подскочили на месте. – Я давно говорил, что Мастер свихнулся. Вскоре он устранит нас всех! Если бы не работа и поддержание территории, мы бы тут не сидели!

- Тише, Марлос, успокойся, - осадил его Хасс. – Простыми словами тут не решить.

- А чем решить!? Чем? Действиями? Войсками, которых у нас нет? Силой, которую у нас почти забрали? Нашим бездействием мы подписываем себе приговор!

- Марлос, не поднимай шума…

- А то что? Выставишь меня прочь, чтоб не баламутил команду?

- Займись порученной тебе работой.

- Какая нахрен работа, если из-за его загонов я уже потерял половину интерфейса!

Что? Я не ослышался?

- Марлос, воспользуйся помощниками, только не поднимай мне тут паники, - все еще спокойно пытался успокоить его Хасс.

- Легко говорить! Сам поди пока не проштрафился.

- Что ты сказал? – тихо спросил я, и, видя, что меня не услышали, громко привлек внимание. – Эй! Народ!

Оба тут же заткнулись и уставились на меня.

- Повтори про интерфейс. Что ты сказал?

- Ой, а ты не знал, юнец? – злобно усмехнулся мужчина. – Что за провинности Мастер отбирает часть способностей? Просто так, без предупреждения, обрезая канал. Почти как у тебя сегодня.

Что за херь… Но у меня обрезало данные на планшете.

- Это случается со всеми, я спрашивал! – Марлос начал по очереди тыкать в нас пальцем. – Нас постепенно лишают силы.  У нас отбирают возможности. И при этом требуют с нас все больше труда! А знаете, зачем все это делается? Я вам расскажу, как это работает, - его голос опустился почти до нормального тона, но в интонациях словно вспыхнула нотка безумия. - Все очень просто. Я расскажу.  Я такое знаю. Я все это прекрасно знаю… Дело в том, что потом, когда мы не справимся, у Мастера появится шанс…

В этот мир двери гостиной распахнулись, но я, сидя сбоку, не сразу приметил гостей. Зато имел полное удовольствие увидеть, как замер и отшатнулся собравшийся народ. Да и Марлос мгновенно заткнулся.

На пороге гостиной стояли два воина в черной броне. Те самые, хорошо знакомые каждому из нас, личные гвардейцы Мастера. Основа его основ. Броня, которую невозможно спутать ни с чем другим.

Эти двое не пересекали порога. Я бы сказал, что они ждали наступления тишины, но это было бы неверно. Впервые на моей памяти воины позволили себе потревожить игроков в их личной зоне. Однако, может я чего не знал? Я смотрел на Хасса и по взгляду понял, что он столкнулся с подобным не впервые. Он знал, что это означает. И, похоже, оцепенел в страхе.

- Граф Марлос Харсин Кроу, - мягко зазвучал приятный юный голос из-под шлема одного из воинов. – Вас вызывает к себе Знамя Востока. Просим проследовать за нами сию же минуту.

Вызов? Персональный? В сопровождении воинов? Это что-то радикально новое. Он же ничего не сделал. Зачем конвой? Или я что-то упустил?

Только тупой бы не понял, чем грозит такой визит. Марлос тупым не был. Услышав свое имя, он вышел из ступора, взбесился, тихо по-звериному рыкнул и пнул ближайшее пустое кресло.

- Вот! Видите! Смотрите, что происходит. Это то, о чем я говорил. То, что я предсказывал вам уже давно. И такое будет с каждым. Вот увидите. Наступит ваша очередь. Всех есть за что подвести под трибунал. За всеми свои недочеты. А ведь вы ими делитесь. Вы говорите. Найдется такой, кто не выдержит пыток. Да, он все расскажет. И про тебя, и про тебя, про тебя и даже… - он повернул пальцем в нас с Нэйаном. - …про вас.

Да он же сейчас ведет себя как конченный псих.

Я тупо глазел на него, как на бешеного зверя в вольере. Следил только, чтобы тот не бросился. Напрягся, готовясь отбить удар или остановить резкий рывок. Пальцы почти сомкнулись – еще мелкое движение, и острый нож на бусах материализуется в ладони. Странно, я отдавал себе отчет, что подобная реакция с моей стороны дикая, но она оказалась вбитой в подкорку, как защитный рефлекс. Я знал, до чего может дойти неуправляемый психопат, и был попросту готов его тормознуть.

Но Марлос все-таки сдержался. Сделал первые шаги навстречу воинам, а потом немного протрезвел от истерии. Словно на деревянных ногах он прошел всю гостиную и остановился перед воинами. Те молча расступились, давая ему дорогу в коридор. Ни лишнего жеста, ни нового слова. Пока все спокойно, без паники и добровольно.

Даже двери за собой они закрыли тихо и молча. Будто бы не желая более прерывать наше не скромное собрание.

Мы молчали. Абсолютно все затаились и не издавали ни звука. Немое переглядывание описывало полностью наши эмоции. Растерянность. Испуг. Непонимание. У кого-то в глазах тлели остатки надежды на то, что Мастер вызвал подобным образом «на поговорить». Но те, кто поумнее так не считали.

Я переглянулся с Нэйаном. Он был в смеси недоумения и паники. Значит, на его памяти такое произошло впервые. Судя по Хассу – он тоже столкнулся с таким первый раз.

Сложно было начать разговор. Тяжело выйти из ступора. Но выручил Хасс, прокашлявшись и прервав молчание.

- Я думаю, каждому из нас есть над чем подумать, после случившегося. Персонально. В тишине своих покоев.

Намек был понят ясно. Народ притрушено согласился и стал дергано собираться. С одной стороны, нам всем было что обсудить, но я мог понять Хасса. Он не хотел попадать под прицел следующим, а потому просто выпнул всех прочь из своей зоны с советом залечь на дно и помолчать. Если кто-то пренебрежет его предупреждением и начнет голосить на все коридоры о случившемся, то пострадает он сам, но не Хасс.

Я кивнул Нэйану и позвал его на выход. Парень закивал и, не говоря ни слова, последовал за мной. Коротким взглядом я попрощался с Хассом. Попутно мысленно собрал в виртуальной клавиатуре сообщение и отравил ему через коммуникатор.

«Постараюсь быстрее выяснить информацию по нашему каналу», - передал я и получил его ответный кивок.

Нейана пришлось частично вести по коридору почти за плечи. Наверняка, зависал параллельно в нескольких чатах. Потом в какой-то момент он отвлекся, очнулся от переписки и долго соображал, в какой части цитадели находится. Я помог ему сориентироваться.

- Я, пожалуй,.. пойду, - тихо сказал он. – Дойду, а там продолжу.

- Много вопросов? – спросил я.

- Да. От тех, кто отсутствовал. Народ в панике. Все каналы забиты. Чат разрывается.

Насколько я правильно понимаю и помню, игроков в империи еще с пару сотен. Может больше. Нигде не нашел точной цифры. Тихие, неприметные, безобидные любители своих песочниц. Есть и загруженные делами надсмотрщики над большими землями. Они слишком далеко, чтобы добираться простым транспортом к цитадели и предпочитают просто сидеть на связи.

- А ты понимаешь, что говорил Марлос про интерфейс? – осторожно спросил я.

- Частично. Слухи ходили. Народ лишается возможностей.

- Ты веришь, что это работа Мастера? – с сомнением спросил я.

Нейан опасливо посмотрел по сторонам. Да, коридор, возможно не лучшее место для таких вопросов, но это важно! Это мне важно!

- Давай завтра, Рин? – попросил парень. – Я устал. Хочу отдохнуть. А работы еще много…

Он постучал себя пальцем по виску, намекая на большой напор сообщений, извиняюще улыбнулся и направился к себе. А я остался на развилке коридора, провожая его взглядом и думая… Обо всем подряд.

Может, предложение отдохнуть не так уж плохо? Или все же попытаться самостоятельно свести информацию? Как узнать, кто вообще потерял интерфейс или его часть? Это случается поголовно или выборочно?

Вопросы, на которые мало кто согласится ответить добровольно. Ведь у игроков не принято светить своими слабостями. А это – слабость. И для неумелого пользователя – полное отсечение от силы.

Погруженный в подобные размышления, я все же последовал совету Хасса и отправился в личные покои, где меня ждал бесполезный комп и куча неотправленных сообщений моему родному главкому. И я знал, что сегодня одним сообщением в папке станет больше.

***

Тяжелые сны не прекращались.

Я лежал, ворочался и не мог проснуться, чтобы избавиться от наплыва сумбурных кадров из очередной жизни.

И снова мой рыжий друг. Во сне казалось, что он был единственным, кому я мог доверять. Он был верным, сильным, умным. Я брал с него пример, учился, пока у нас было время, а в остальной жизни… А что было в ней? И была ли она, остальная?

Я вспоминал, как много мы работали вместе. Ощущения не врут, я знал, что мы стали компаньонами и напарниками. Отличными напарниками. Он мог начинать сложный процесс и тяжелый магический конструкт, а я подхватывал работу на лету, вплетаясь в действо и продолжая за него.

Мне снились заказы, за которые мы иногда брались. Головы чудовищ, крылья горгулий, рога виверн…почему половина всех вельмож и главарей просят принести самые бестолковые запчасти? Но нам же лучше. Самые ценные органы мы забираем на ингредиенты. А иногда… что стоит договориться с монстром на клык или чешую? Один выломанный зуб в обмен на свободу от человечества и пропуск  в древний пустой мир в подарок! Зачастую монстров становилось жальче тех людей, которых они с удовольствием жрали.

А еще мы неправильные исполнители. Гильдия к таким относится с терпением, но всегда ждет накладок. Правда, члены гильдии тоже те еще юмористы. Все они обожают расспрашивать о чужих заказах и слушать истории нетривиального решения проблем. Мы всегда внимательно изучаем заявку, и всегда смотрим на оборотную сторону проблемы. Может, окажется, что заказчик не прав? Может это он заслуживает смерти? Глуп тот член гильдии, который, не разбираясь в проблеме, попросту выполняет задание. С нашим опытом и знаниями равнодушие и невнимательность непростительны.

Со стороны у нас странная репутация. Все знают о безупречности работы. Недовольных нет. Забавно… естественно, их нет, если мы их сами же убираем.

А ведь нас еще знают и в темных кругах. Точнее, моего друга знают. Он сильно старше меня, намного опытнее, а при виде меня у всех обычно вспыхивает злость. Никто не хочет появления у рыжего Ученика. Враги бесятся. Кидают проклятия с ритуального стола. Слова разбиваются о вшитые в одежду щиты, а в сознании крепнет мысль, что всегда кто-то будет желать нас разлучить. Всегда найдутся те, кто станет играть на судьбах, влиять на вероятности, пытаться проникнуть в нашу жизнь, чтобы разорвать эту невидимую связь. Потому что тандем мастера и ученика, темного и светлого ритуалиста – это проблема. Потенциальная угроза чужой деятельности. И если есть в мультиверсуме силы, способные перебить эту связь или ослабить – наши враги будут пытаться их применять.

Поэтому я держусь за рыжего изо всех сил. Поэтому я вколачиваю в себя память. Врезаю воспоминания на молодую душу и закрываю все символом древнего языка, некогда вырезанного на моей груди. Оно было больно. Оно впаивалось в эфирные слои при нанесении, но память о той боли от атама при первой нашей встрече лишь грела сознание.

Нас всегда кто-то будет ненавидеть. Враги будут пытаться убить. Завистники – разлучить. А голодные твари – сожрать. Я знаю, как звучит зов жадного зева… Сперва он манит, привлекает своей красотой и сладкими обещаниями наслаждений. Он будет дарить каждому то, что он желает. Свободу, покой, мир, тишину.

Случается ошибка. Мы с другом на новом задании. Глупо, слишком расслабились от проблем. Позволили себе раскрыться чуть больше, чем следовало. Вроде бы обычный поход, лес, спальники,  жаркий костер. Мы привычно обсуждаем какой-то бред, вроде домика на ближайшем озере, мелкого хозяйства, планируем, как расчертить участок. Идиллия для таких как мы, любителей тишины. В этом лесу идеально все! Я начинаю растекаться мечтами, как вдруг мой учитель, почти не изменившись в лице, быстрой вспышкой чертежа напалмом сжигает огромный пласт леса вокруг. Я мигом вскакиваю. С воплем и болью кидаюсь на него. Ору что-то про сожженную мечту. Между нами завязывается драка. Он сильнее и быстрее. Мне почти выламывают кости из суставов, что-то не переставая  твердя в уши… Я отказываюсь слушать, пока не начинаю задыхаться в тисках его рук. Обидно. Кажется, друг сошел с ума и хочет убить меня следом за лесом… Внезапно, чувствую резкую и ослепляющую боль в оголенном плече. Он меня укусил! Прокусил до крови! Эта мысль сбивает мой порыв, и я на мгновение впадаю в ступор. Зачем?! Но этого промедления хватает другу, чтобы при занятых руках носом по шее размазать мою кровь в короткий символ…. После которого мое сознание трезвеет окончательно.

Это был дурман. Обыкновенный, незаметный, вкрадчивый дурман. Он проник в нас с запахами леса. Ослабил тревогу, подарил приятный настрой и игривую легкость. Но лес дарил нам радость ради того, чтобы мы кормили его своей сутью. Всегда. Постоянно. Вечно.

Когда я понял это, меня обуяла ненависть. Я подхватил чертеж и спалил остатки сладостной зелени. Каким же идиотом я был… однако, в том костре моей злости горел не только голодный лес, но и не свершившиеся мечты. Слишком хорошие, слишком заманчивые, чтобы когда-то осуществиться. В жгучей обиде я смотрел на остатки догорающих кустов, и жалел, что домик в тишине рассыпался пеплом в эфемерных мечтах. За поданную идею я почти ненавидел эти кусты. И что бы ни говорил мой друг, я был рад в те мгновения, когда мы увлеклись бытовой планировкой.

Я был рад.

Но не только я попадал под воздействия. Он тоже терял адекватность и утрачивал рассудок. Я боялся за него, не знал, в чем причина.

Кольца воздействия смыкались на душе, а я понимал, что так не должно быть. Образы вытягивались один за другим, как разматывающаяся пленка, и утекали куда-то вовне. Я просматривал старую жизнь фоном. Много боли, много трагедий, много злости. Но каждый раз мы становились сильнее. Неудачи укрепляли, победы сплачивали. А мы все больше напоминали сочную приманку.

Потом были бега. Вечные бега от всего и всех. Опасность таилась повсюду. Всегда был вечный голод вокруг. Реальность дрожала, просыпаясь ото сна и все больше замечая….

Я никогда не путал этот внимательный и жадный взгляд отовсюду. И вот он снова. Здесь. Следит за мной.

Надо бежать от него. Проснуться? Это поможет? Не знаю. Но тревога бьет в душу, будоража сознание! За мной смотрят! Меня хотят уничтожить. Нас всех хотят уничтожить!

Я проснулся под трель коммуникатора, который вибрировал от входящих сообщений и новостей. С трудом продрал глаза. Гадство… я заснул на рабочем кресле перед столом. Еще вчера вечером я сел заниматься делом… каким делом? Что за вчера? Как вырубить этот сраный вибратор.

Коммуникатор заткнулся, стоило мне накрыть его рукой. Я быстро осмотрел стол. Ах, ну да. Я писал письмо и думал. Писал Нексару. Это мой главком. А я в игре. В цитадели. А вокруг меня мобы и вассалы… Да, точно. Вспомнил. Собрался.

Вашу ж срань. Как тяжело даются последние сны, если после них приходится вспоминать, где я нахожусь. Тело еще помнит боль от укуса во сне и отчаянную драку почти голышом в лесу, а глаза видят тусклый экран с текстом и мигающие входящие сообщения. Писал Хасс. Так, Хасс, это тот, который… зараза… мозг, вспоминай. Вассал. Знакомый. А, точно! Что ему надо в такой час-то? Ночь в разгаре.

Открыл сообщение. Прочел. Дважды, пока не понял.

«Марлос казнен. Его имя пропало из списков».

Насрать мне на Марлоса. Верните мне мой сон с неведомым другом и персональным жильем. Я переживаю за заказы и репутацию в гильдии, нежели за…

Стоп, Рин. Тут нет гильдии. И нет верного друга. Ты один.

Один? Я так боялся остаться один и вот я…

Сука.

Я хлопнул ладонью себя по лбу и с усилием потер щеки. Надо проснуться! Прийти в себя!

Марлоса казнили! Гребанный случай. Одного из наших вассалов казнили, а я как придурок сижу спокойно! Мастер казнил одного из недовольных. Значит мы все сейчас под угрозой! Кто следующий?

Я с силой ударил кулаком по столу. Идиотизм. Говорили же маразматику молчать, нет, надо было орать на всю округу о своем мнении! Доигрался. Знал же, что в стенах цитадели не безопасно! Знал, что вокруг в любом месте может быть прослушка.

А больше бесило то, что по-честному, в глубине души, мне было на него, правда, насрать. Сейчас вассалы поднимут вой из-за казни, начнут метаться как резанные, поднимут переполох в своем сраном курятнике, а мне похер! Я хочу досмотреть свои сны и, в конце концов, понять, кто мне снится. Кто ты, рыжий? Какого хрена ты лезешь в мою голову, вытесняя все остальное? Почему, сука, ты мне роднее всех вокруг?!

Почему я хочу вернуться к тебе?

Я с грохотом уткнулся локтями в столешницу и уронил на ладони голову. Боль от ушиба слегка притушила нервы, а натянутые под пальцами волосы не давали позорно заистерить.

Кто ты, красавчик? Учитель, наставник, напарник… Почему при мысли о тебе, я чувствую себя виноватым? Я что-то потерял? Не приобрел? Не сделал? Что я забыл такого, что гнетет меня по мелочи вот уже полгода?

Я хочу к тебе. Знаю, что с тобой безопасно. Уверенность и чутье не лжет. Я знаю, что доверил бы тебе даже свой народ. Так почему память о тебе так мучает меня?

Я знал, что до него не добраться. Понимал, что бесполезно звать. Чувство потери вытесняло все остальные поверхностные переживания, а воспоминания о дружбе и доверии слишком ярко горели на фоне всех новых знакомых.  Вот уже несколько месяцев меня тянуло туда, куда я не мог добраться. Я привыкал к тому, кто жил лишь в воспоминаниях. Более того я знал, что окажись он тут, я бы перешел на его сторону без колебаний.

Но что мне делать сейчас, безымянный друг? Что бы ты делал на моем месте? Как мне сейчас не хватает твоих советов и банальной поддержки. Я запутался, учитель… Не знаю, кому могу доверять и как себя вести. Знаю, что ты никак не поможешь мне, но все же.

…Судорожный стук в дверь прервал мое мысленное нытье.

Что? Это что-то новое.

Кого принесло ко мне ночью. К дверям. Стучать!

Я со скрипом заставил себя подняться и подойти к двери. Вот уж не думал, что когда-то я пожалею об отсутствии глазка в коридор.

Распахнув дверь под новый стук, я с изумлением уставился на Нэйана. Видок у него был такой, словно он с паникой удирал от кого-то по коридору. Рожа напуганная, волосы взъерошенные, глаза ошалелые.

- Нэй? Какого хрена?

Да парень чуть не рыдал в страхе! Что за…

- Мой чат пропал, - шепотом, запинаясь, сказал он. – Связи нет.

Я обалдело уставился на него от новости, но быстро взял себя в руки. Уйдя с прохода, я втянул его к себе. С такими вещами надо разбираться спокойно, а не в коридоре.

Интересно, учитель, а как бы на моем месте поступил ты?

## Глава 16. Лис

В ту ночь я отпаивал Нэйана чаем и успокаивал, как мог. Пожалуй, никогда еще раньше я не чувствовал себя настолько бессильно, возясь с внешне повзрослевшим ребенком. А Нэйан, несомненно, был им. Подросток, которому не повезло попасть на столь высокую и ответственную роль, но который идеально подходил своим неиспорченным чувством долга и чести. Редкое сочетание, но хрупкое. Я боялся в ту ночь, что парня переломает паника, но нет. Обошлось.

- Рин, я все больше боюсь, - тихо шептал он в кружку, сидя рядом, закутанный в пушистый плед. – Я больше не чувствую себя в безопасности. Мне кажется, за мной следят постоянно. Даже сейчас. Это страшно. Я боюсь каждой стены. Я боюсь каждого воина. Даже каждой тени, которая может идти за мной.

- Не бойся, Нэй, - я сидел рядом с ним на диване, поджав под себя ноги и повернувшись всем корпусом к нему. Хотелось спать и вернуться ко снам, но ради парня, который внезапно доверился мне, согласился потерпеть. – За панику не порицают. Я могу понять.

- Знаю. Но я больше не могу работать, понимаешь? Половина интерфейса пропала. Самая важная! Я не могу больше координировать народ. Не могу с ними связываться. И ведь оно исчезло именно сейчас, когда так нужно! Как только народ стал спрашивать, что происходит!

Не нравилось мне все это откровение от Нэйана. То, что он находится периодически на связи с дальними игроками империи, я знал. Но я не догадывался, как много народа вечно висит у него на мозгах. Чем больше он рассказывал, тем больше я считал отключение связи для него… правильным! Нечего толпе народа полоскать мозг пацану. В кои то веки я вижу его сейчас полностью сосредоточенным на себе и на кружке, а не сидящим наполовину в чате.

Но я ему, естественно, про свое одобрение смолчал.

- Будешь пользоваться наручным коммуникатором и клавиатурой, по старинке, - деликатно улыбнулся я. – Вот как я.

Я протянул ему руку и показал свое устройство. Он лишь шмыгнул носом.

- Я знаю, что ты не пользуешься виртуальным чатом, - ответил он. – Это заметно. Но когда он пропал?

Говорить  или не говорить? Эй, рыжий, что посоветуешь?

Ну да, конечно, так он мне и ответил.

Хотя это тот самый шанс подружиться…

- У меня никогда его не было, - ответил я с толикой пущенной тоски. – Я появился в игре сразу с таким… багом. Никакого интерфейса не было. И я долгое время считал это нормальным.

- Так вот почему ты толком не развивался… - сделал свой печальный вывод Нэйан. – Эти степи, кибитки…

- Да-да. Козы. Но я тебе не про них сейчас говорю. Я хочу сказать, что это не обязательно может быть работа Мастера, понимаешь? Интерфейс может отваливаться и по причине багов в системе.

- Да какие баги, Рин. О чем ты? – Нэйан поставил кружку на столик, чтобы освободить руки.  – Везде в империи, где игроки старательно пытались что-то сделать, вскоре их лишали этой возможности. Это случилось недавно. Раньше такого не было. Сейчас массово. Если кто-то начинал генерировать армию, то он лишался доступа в свой архив. Если народ делал беспилотную технику, то пропадал виртуальный контроллер. Если кто-то собирался в виртуальный чат больше пяти человек, канал обрывался. Да что далеко ходить! Марлос пытался переквалифицировать Алую Лифу под свой контроль, так у него обрезали выход к окну разработчика! Он полностью утратил управление и даже не мог выполнить приказы Мастера. Да и я… пытался отвечать сегодня всем. Только начали думать, что делать, как меня отключило. Это совпадения? Случайности? Системные ошибки?

- Я не знаю, - сказал я бессильно и честно.

- Нам надо что-то с этим делать, Рин, - шепотом сказал он.

- С чем, с этим? – переспросил я.

- С Мастером, - одними губами ответил Нэйан.

Я потер пальцами виски. Дожили. Меня уговаривает на саботаж верный зам и помощник Мастера. Куда мы катимся?

В жопу!

Я так ярко представил этот ответ, голосом учителя, что невольно улыбнулся. Ладно, сейчас не до шуток.

- Сперва успокойся, Нэй. Ничего мы с ним делать не будем…

- Но надо! Рин! Неужели ты не видишь, что надо? Мастер становится неуправляемым. Мы сами попадаем под угрозу. Все наши силы, все возможности, все таланты… нас их лишают! А теперь еще начались казни внутри империи.

- И что?

Ой, кажется, я зря это сказал.

- Что значит «и что»!? – взорвался возмущением Нэйан. – Мы все теперь под прицелом. Раньше хотя бы за стенами империи было безопасно, а теперь нет! Теперь он просто не делает различий между нами и другими игроками.

- А оно есть? Это различие?

Нейан хотел что-то сказать, открыл рот, но потом печально захлопнул.

- Или Мастер клялся и обещал всем игрокам в империи неприкосновенность и вечную жизнь?

- Нет, не обещал, - понурив голову, ответил тот.

- Или Мастер обещал, что будет предупреждать каждого? Отправлять на отработку? Или что он не будет воздействовать на вас, как на собственность империи?

- Нет. Ничего такого.

- Тогда какого хера эти возмущения? Не следует ли сидеть смирно и просто делать свою работу? К чему эти скандалы?

- Страшно, - пожал плечами Нэйан. – Нам просто страшно служить тому, кто может нас уничтожить.

Я хотел было спросить, что нужно сделать с ними, чтобы лишить их страха. Может, стоило бы окончательно назваться империей, а не ее пародией? А Эрхазу, как каноничному «темному властелину» начинать смотреть на всех, как на своих миньонов? За несогласие казнить на месте,  за попытку саботажа в тылу лишать роли. Потому что никакие слова не характеризуют Мастера так, как его опасение продемонстрировать свое знакомство со мной поначалу. Кому из них больше страшно? Ему, как единственному человеку, который вынужден тянуть весь этот багаж территории с легкомысленными вассалами? Или им, кучке счастливчиков, которые забыли, в чем их обязанности? Но я не спросил этого. Сдержался. Сбавил свой пыл от недостатка сна. Нэйан не виноват, что постучался ко мне не вовремя. А его сиюминутную панику от резкой «слепоты» в интерфейсе я все-таки могу понять.

Но, возможно, с Мастером что-то все-таки стоило сделать. Я обязательно должен поговорить с Эрхазом о случившемся. Узнать наверняка, что было его рук делом, а что стало случайностью. Попытаться пробиться через стену его упертости и хладнокровия. В конце концов, не станет же он убивать меня за пару личных вопросов? Не поднимет руку?... Наверное.

Жаль, что я не догадался настроить у своего металла непричинение вреда создателю…

***

После того дня мы долго все думали.

Страх завладел разумом. Мозги отказали. Народ затих, и долго в разговорах не всплывало упоминание о Мастере и о том, как на него повлиять. Все планы приостановились. Авторы идей залегли на дно. А Хасс перестал устраивать массовые собрания.

Я долго пытался пробиться к Эрхазу на аудиенцию. Но на письма он не отвечал, а лифт отказывался меня вести в корпус «Сато»-5. Доступ отныне стал закрыт. Вот и понимай, как вздумается. Мастер отгородился от всех.

Спамить письмами мне надоело через пару недель. За это время работа прошла довольно тихо. Без контроля за соседними зонами наш с Нэйаном день проходил спокойнее. Утро – работа со срочными отчетами. День – разбор рутины. Вечер – планирование на следующие сутки и устранение случайных ошибок системы. Под нашу юрисдикцию попали так же природные катаклизмы, последствия которых нам надо было устранять по мере возможности. Желательно минимизировать разрушения, но тут как получалось. Система автоматического оповещения не всегда срабатывала, и иной раз легкие толчки землетрясения могли разрушить целый район города. А в другой части империи лишь слегка пошатать деревья.

Защищал ли я мысленно Мастера? Не думаю. Иногда я понимал часть его начинаний, когда находил им логичное объяснение. Но что касается усечения возможностей вассалов – я их не замечал. Возможно, в этом крылась моя большая проблема. Меня невозможно было лишить интерфейса, потому что я всегда в игре жил без него. Меня нельзя было лишить силы, потому что все обязанности я выполнял через консоль и источники империи. Я мог бы сказать, что на меня нет управы, кроме как через воздействие на мой народ. Но… Мастер не знал ни где он находится, ни как к нему пробраться! Как же замечательно и удобно, что я тогда ничего не говорил про моих созданий! В противном случае, если бы Мастер знал… Хотя он сам отказался знать…

А еще я все реже называл его мысленно по имени. Эрхаз, как имя, почти выпало из моего лексикона, заменившись привычным и общепризнанным словом «Мастер». Так было удобно, просто и, если честно, легко. Иногда я словно специально ограждал старое имя, за которым тянулись лишь светлые воспоминания, от тех действий названного Знамени Востока, которые совершались сейчас.

В голове последнее время стояла абсолютная каша. Работу я делал по инерции, часто не вдаваясь в суть. Новые сны всплывали не каждую ночь, но достаточно регулярно. Бывало, я просыпался в панике, после очередной погони. Монстры, твари, нечисть… в голове всплывали образы, которые иногда хотелось развидеть. Однажды я проснулся в мерзком чувстве и желании сблевать от увиденного. Кажется, в тот раз мне приснилась чья-то неопрятная попытка по созданию химеры. Куски плоти пришивались наживую, ор и визг стоял невыносимый, а сам химеролог получал кайф от лицезрения процесса и готов был выдрать свое создание даже в таком недоделанном виде. Мой друг считал таких мастеров жалкими. И всегда убивал таких без колебаний и брезгливости.

Впоследствии я почти научился вызывать сны с воспоминаниями намеренно. Главное было перед сном поймать какой-нибудь образ и уцепиться, позволяя развиться сюжету. Так я вытягивал весьма странные воспоминания. Например, наши с другом шутки и совместный поход в обычный технический ВУЗ. Мне нужны были знания и социализация, и потому на несколько лет мы переехали жить в общагу и стали ходить на лекции. Знаю, что в том ВУЗе было много приколов, и мы с другом не скучали, но подробности утекали от вида.

Знаю, что иногда мы шутили над нашими заказчиками и намеренно одевались не воинственно и не брутально. В наших силах тут же сомневались, пытались высмеять, но заказ есть заказ! Мы обожали смотреть на изумленные и растерянные рожи мужиковатых бугаев, когда желаемый ингредиент падал им на стол. Ведь мы, дрыщи, как девки, как дети, по их мнению, не в состоянии были даже поднять оружие.

Я любил наводиться и вспоминал нечто приятное. Шутки, юмор, походы по магазинам. Я считал, что быт лучше всего должен объяснить мне наши отношения и, возможно, я смогу ненароком зацепиться за имя. Так и было. Я все больше узнавал его и дополнял образ деталями. Но имя пока до сих пор не всплывало.

- Уверен, что этот тип не выдумка? – спросил меня как-то Харнау. Однажды я проболтался своему бессменному повару о том, что меня заботит.

Я уже задавался подобным вопросом, потому он меня не удивил.

- Был бы выдумкой, я бы не знал столько разных подробностей, - ответил я, доедая остатки ужина и колупаясь в роскошной, поджаренной на углях рыбе.

- Подробности можно придумать, - отметил Харнау. – Мы тоже когда-то были чьей-то выдумкой.

Не поспоришь.

- Я знаю, что эти события были давно, - тихо откровенничал я. – Не в прошлой жизни, и даже не позапрошлой. Ощущение, что я вспоминаю все это уже не первый раз.

- Все настолько дорого?

Харнау редко обедал вместе со мной, но в тот раз сидел с стаканом сока. Массивная фигура повара занимала весь стул, так что за ним не виднелось и спинки.

- Не помню, - печально отметил я. – Сейчас я держусь за эти воспоминания, потому что они единственные, которые снятся хотя бы связно.

Мужчина улыбнулся по-доброму иронично и чуть склонил голову набок. Отчего его взгляд, казалось, сканировал меня напрямую в мозг.

- Нет, ты держишься за них не поэтому.

Я вздохнул. Как бы я не хотел настроить себя на другой ответ, правда, похоже, сама выбиралась наружу.

- Ты держишься, потому что тебя туда тянет, - пояснил Харнау. – И ты больше хочешь оказаться там, рядом со своим учителем, но не здесь. Ты сбегаешь туда, потому что тут тебя мало что устраивает.

- Это не так…

- Увы, это так. Сам перечисли, что тебя тут держит.

Пришлось напрячься и задуматься.

- Работа.

- Херня. Это обязаловка.

- Мой народ.

- Тот, до которого не добраться?

- Нэйан…

- Не смеши.

Я мрачно уставился на повара, не понимая, что тот от меня хочет.

-  Да меня плита тут держит сильнее, чем тебя все окружение, - всплеснул руками Харнау. – Тебя послушай, так был бы малейший шанс, ты бы свалил к своему учителю. Все мозги им заняты. А ты мне тут заливаешь… еще б сказал, что вассалы тебя держат.

- Нет, на этих мне насрать, - сказал и тут же мысленно прикусил себе язык.

- Вот видишь! Че я и говорю. По тебе видно, что ты отдаляешься от всех, Сорин. Ты извини, но парни из наших делают ставки, когда ты уйдешь.

- Что за бред. Куда мне отсюда идти…

- К своим в город, вестимо, - пожал плечами повар.

- Тогда Мастер узнает, где он находится. Да и что мне там делать? Залечь на дно тупо. Выступить против Мастера еще тупее. Еще б предложил Альянс на западе возглавить. Нет уж, обойдусь. Мне не за чем возвращаться. Боюсь, что даже если стану выпрашивать у Мастера отставку и возвращение к себе, то он воспримет идею неадекватно.

- Шанс пятьдесят на пятьдесят.

- Или воспримет, или нет, - с сарказмом согласился я. – Знаю. Я часто думал про возвращение в город, но я не вижу смысла. Пока я тут, мой народ в безопасности, там, куда знаю проход лишь я один. И пока я живу в цитадели, у меня одной проблемой меньше, я не думаю про то, как оградить их от Легиона.

- Но у тебя нет связи… - Харнау действительно мне сочувствовал. Иногда он пытался предложить варианты связи. Готов был даже найти почтальонов, которые по его просьбе доставят посылку с письмом на Перекресток. Или найдут Нексара.  Но мне всегда это казалось гиблой идеей. Одно письмо еще не страшно. Но если мы потом наладим регулярную почту? Не думаю, что Мастер одобрил бы подобное.

- Уверен, мой главком и разведка следят за тем, что я жив и в безопасности. У них есть возможность наблюдать. Им этого достаточно.

Тут я, конечно, приврал. Им этого не достаточно. Но сейчас, с частотой появления новых снов, моя тоска по старому городу немного угасла. Я чувствовал, что сейчас у меня идеальные условия для воспоминаний. В одиночку, наедине с мыслями, в тишине, без посторонней тревоги и чужих эмоций. Я близок к чему-то важному. Главное просто не разорвать контакт…

- И что намереваешься делать дальше? – устало спросил Харнау. Словно это он пахал каждый день за консолью и это он выслушивал жалобы игроков.

- Модерировать. Следить. Вспоминать.

- А Мастер?

- А что Мастер? Я работаю, как он хотел. Не лезу ни во что лишнее. Мне нет смысла его бояться или переживать.

- Наш народ переживает,  - признался Харнау. – Говорят, он стал совсем замкнутый и нелюдимый. Никого не принимает. Ни с кем не говорит лишний раз. Вы б сделали с Нэйаном что-нибудь. Он к вам прислушивался.

- Да когда это было! Сколько месяцев прошло! Его заботят уже только соседи и продвижение вперед.

- …и постоянное прибавление земель, - вздохнул повар. – Год назад мы двигались медленней.

- Мастер увидел завершение своей цели и теперь просто бездумно идет вперед. Это… естественно.

- А как же игроки? – Харнау прищурился, вновь пытаясь рассмотреть мою реакцию. – Неужели тебе не жалко всех, кого убивают?

Вот что мне ему сказать?

- Тебе честно или как на самом деле?

От такого подхода мужик аж растерялся.

- Давай как на самом деле.

- Я понятия не имею, кого и в каком количестве он устраняет. Меня оградили от цифр.

- А если честно?

- То, наверное, мне уже все равно.

Харнау пристально и долго смотрел мне в глаза, но тут я не врал даже сам себе. Поначалу я еще переживал, возмущался, болел душой за каждого, пока не прочитывал его список пригрешений при жизни. С приговором для одних я соглашался сразу. О наказании для других готов был поспорить. Больнее всего я воспринимал пустоши, которые оставались от замков, крепостей и городов. Нам с Нэйаном первыми приходилось над ними работать, очищая площади и подклеивая их к общей лоскутной «локации» империи. Но потом как-то раз, после очередного короткого приступа  депрессии, я решил для себя иначе. В мирах случаются катаклизмы – кто-то всегда погибает. В мирах случаются войны – народ добровольно гибнет за идею. В мирах случаются эпидемии – люди мрут пачками. Человечество всегда от чего-то умирает. Это неизбежно. Это процесс обновления… Как тот который происходит в наших организмах с живыми клетками. Только обычно это случается по естественным причинам, а иногда из-за болезни. И иногда таким процессом занимается вирусная волна, а иногда иммунная система.

Кто мы в этой ситуации я еще не решил…

Но однозначно я понял, что лично мои растраченные попусту нервы не идут на пользу ни мне, ни всей системе. Спокойствие – залог моего трезвого ума. Беспристрастность – мой лучший друг. А отдых там, где окружающая обстановка не имеет воздействия. В моих снах.

Поэтому в целом я перестал страдать за игроков, которые бездумно оказывали сопротивление Мастеру. У них давно был выбор, и свой они делали, когда отказывались от компромисса. Как-то так захват новых земель превратился для нас в статистику пополняемой территории и цифры о новой площади.

Правда, Марлос был не последним вассалом, которого казнил Мастер. За прошедшее время нашлось еще четверо, кто попал под удар. Подстрекательство, саботаж, невыполнение обязательств и попытка бегства в Альянс. Их было за что казнить. И Мастер старался дать максимальную огласку каждому случаю, чтобы предотвратить подобные попытки впредь.

Но как я уже говорил, я не боялся попасть под прицел. С точки зрения правителя я выполнял все возложенные на меня обязательства, не выходя за рамки.

Пока не выходя…

***

В тактическом зале как всегда в последнее время царила тишина. На экранах не мелькали корабли Легионов, видеокамеры не транслировали боевых действий. Нэйан лениво перебирал списки задач у себя за столом, а я в качестве короткого отдыха прокручивал карту завоеванной местности.

Забавно наблюдать, как народ лоскутами биомов усеивал территорию. Пустыня могла соседствовать с тропиками, холодные горы перетекали в теплые пляжные зоны и экзотические острова. Мне нравился этот мир. Со всеми своими причудами, дикостью и аляповатостью. Я любил просматривать далекие регионы, некогда захваченные первыми и сравнивать их с тем, что сейчас попадало на границу. Там, глубоко в  старых землях, биомы начинали едва заметно срастаться, плавно перетекая друг в друга и дополняясь смежными зонами. Я полагал, что в новых землях потом все станет так же. Болота сольются с вечной мерзлотой, и на границе с талой водой образуется буйный лес. Туманные долины сойдутся с тропиками, и в центре часто будут собираться грозы.

Я фантазировал, как изменится мир через пару лет. Может, так получится, что общий климат вообще сгладится. Землетрясения разровняют точки критического напряжения, цунами разгладят берега, а  ураганы сбреют лишнюю растительность. Я замечал, что мир давно уже начал жить по своим законам, на которые никто из нас не мог повлиять. Никакое право администратора не могло сдержать катаклизм. Никакие ответные ветра не отворачивали тайфуны.  Я радовался, что мне удалось попасть в этот мир. Но всегда начинал унывать, при мысли, что я здесь задержан на неограниченный срок.

Что мы будем делать, когда Мастер захватит все земли? Возможно, он даст нам волю, а сам успокоится. Я вернусь к своим, продолжу развивать пещерный биом. А дальше что?... В лучшем случае мы, выжившие игроки, начнем новую экспансию и развитие мира.  Возможно, мы направимся с лучшими войсками и разведкой к краю карты, исследовать естественно сформированные зоны… Мечты.

Я листал карту, не сразу обратив внимание на странность. Система как обычно подсвечивала для нас разумное население империи, и я пропустил мелкую серию маркеров в диких дремучих горах. Мало ли поселенцев…

Но горы. На моей памяти никто не селится в горах. Тем более в пару десятков разумных.

Эта мысль дошла до меня не сразу, лишь когда я лениво промотал карту обратно и на несколько секунд задержался взглядом. Кучка стояла, не копошилась, судя по схеме, возилась на границе пещеры.

Но ведь только вчера там по маршруту пролетал один из кораблей Легиона. Он открывал нам обзор и делал съемку с неба… почему он не забрал этих отшельников? Корабли, как правило, стараются не оставлять одиноких мобов на территории. За ними сложно присматривать.

Мне стало любопытно, и я отправил по заданным координатам съемочный бот. Одна из немногих способностей, которую нам не урезал Мастер.

Дальше надо было ждать. Возможности бота велики, а его перемещение осуществляется мелкими порталами. Цитадель в эту неделю вновь занимала дикую территорию относительно недалеко от границы, но для достижения заданной точки боту все равно потребуется несколько минут.

Терпения мне было не занимать. Сказывалась привычка. Я тупил. Ждал. Ленился. В задачнике вспыхивали новые пункты вроде «жители Касороса жалуются на подскочившие цены на мясо», «жители Миоса переживают о подъеме уровня воды в реке», «жители Твана заметили признаки урагана». Большую часть этих сообщений ныне присылают  сами «жители». Особые выбранные старосты и посредники между нами и населением.

Маркер съемочного бота передвигался неспешно. У меня было достаточно времени, чтобы глянуть в свежие задачи.

Пойдем с конца. Город Тван. Ураган. Вызов камеры слежения. Обзор. Поворот на север… действительно. Признаки есть. Ничто в пещере толком не спасет от урагана. Городок у тванцев хлипкий, ажурный. От сильной песчаной бури им оторвет половину крыш. Хорош был автор города, со вкусом. Но с правилами пустыни явно не знакомый. Что ж, накроем бедолаг куполом, расщедримся на энергию.

Развертка переносного щита. Подъем механизмов. Активация…вроде бы гениальная вещь этот щит. Но только под «читами» администраторов  и модераторов.

Но чтобы не получать подобные жалобы и истерию впредь, надо дать жителям возможность самостоятельно решать проблему своей безопасности. Надо передать заведующему игроку, чтоб придумал, как защитить их городок. Может хоть у соседа из подводного мира выкупить систему непроницаемых щитов. Или сделать цельную платформу, которая будет убирать город под землю. Что угодно. Мне уже дальше не важно.

Дальше. Город Миос. Подъем воды… Так, что там вокруг? Ураганов нет, цунами нет, плотин не появилось. Стоп. А это что за херь? Какого фига ниже по течению кто-то припарковал поперек озера лайнер? Что за гребанный бардак. Кто там ответственный… Игрок под ником Селос. Вызов личных сообщений и попытка дозвониться.

Тишина… тишина. Ну да, конечно, так он сразу и ответил. Придурок может быть занят чем-то поважнее, чем общением с модератором. А лайнер тем временем блочит воду и грозит затопить речных рыбаков. Те то, конечно, не потонут, но отстраиваться будут заново. Можно забить, но меня просто бесят любители парковаться абы как.

Как бы тебя подвинуть.

Дно озера трогать нельзя, большую волну поднимать нельзя, ветер тоже там пускать сильный нельзя. Заденет окружающих. А вот прорастить цеплючие лианы можно.

Запускаю режим редактирования местности. Прорисовываю путь роста лиан, выкручиваю время созревания на максимум. Доправляю прочность и гибкость. Запуск… Понеслось!

Как в дешевом фильме ужасов из земли на берегу озера выстреливают и ползут по воде хищные гибкие змеи лиан. Они утощаются, крепнут, сплетаются вместе. Я вижу на видео, как часть стеблей обвивают нос лайнера и боковое крыло. Главное выждать время… а потом пустить команду на стягивание у основания. Есть! Мои живые тросы начали медленно разворачивать этот переросток яхты и летучего корабля. Вижу, как на палубу высыпал экипаж. Вижу, что они понимают, что происходит.

Кажется, лайнер во что-то уперся при развороте, и чуть накренился, встав боком. Я приказал лианам отпустить «добычу» и стянуться обратно в землю. Ничего. Повреждений, кроме моральной травмы и ущемленной гордости нет. Ибо нехер парковаться как попало!

Знаю, что метод был туп, а я мог просто увеличить ширину устья реки, чтобы опустить воду. Но, во-первых, это повлияло бы на уровень воды потом, когда лайнер свалит прочь, а во-вторых, должен же я хоть как-то себя развлекать!

Дальше. Город Касорос и цены. Ненавижу экономические пункты. Обычно они тянут за собой шлейф кучи мелких несущественных с виду проблем. Где там мой съемочный бот? Еще не долетел? Нет. В процессе.

Гадство. Придется пока разобраться с ценами.

Итак, жалобы поступают на мясо. Мясо у них привозное от соседей. Пойдем смотреть, что у соседей. Там фермы, луга, простор и благодать. А что говорит нам архив логов? А архив говорит, что от соседей в пару месяцев назад приходила жалоба на скот. Дескать, не желает размножаться. И что? Что за бред? Почему? Пойдем читать еще раньше. Но там ничего…

Ненавижу такие ситуации. Почему я должен в них разбираться?!

Сука. Какого хрена я должен разбираться от чего зависит  сексуальный настрой скота…

Ладно, проехали.

Может, у их соседей были проблемы? Открываю новые окна с логами. Нормально. Нормально. О… жалоба на задымленный воздух. Четыре месяца назад. В воздухе обнаружены токсичные вещества, приведшие к спаду активности населения.

Предположим. Откуда вообще эта токсичная дрянь взялась? Листаю еще дальше… ах, это был пожар в соседнем лесу. Но просто так дым не должен вызывать такой странной реакции. Леса всегда горят, но не всегда от них «теряют активность». Может, в дым намешалось что-то еще, нетипичное для местности?

А почему вообще случился пожар?..  хорошо, что в логах часто есть пометки о причинах инцидента. Читаю. Значит, там произошел перегрев элементов питания на гидростанции. А случился он там оттого, что в турбины попал мусор. Мусор – это типа рыба?

Кто ж ставит гидростанцию без фильтров? Или она там была не местная?

Смотрю. Читаю. Изучаю… Мне даже самому стало любопытно! Чувствую себя сраным детективом.

Мотаю по времени назад. Гидростанцию ставил заведующий регионом игрок. Но нахера он ее там ставил? Читаю «внесен патч для устранения потребностей населения в электричестве». А почему им вдруг резко перестало хватать электричества? Ах, это ночью им понадобилось регулярное освещение! Но зачем вдруг в стабильном городе народ захотел ночью постоянное освещение?

Читаю еще жалобы. Их не мало. Жителей напрягали звуки по ночам, там же по ночам пропадали питомцы, иногда доходило до смертей простого населения… но потом они заметили, что свет в темное время суток спасает их от проблем. Однако, это не ответ на вопрос!

Что было там в лесу?

Лезу в дебри старых логов, открываю видеоряд, прокручиваю съемки. Вот оно! Да у них там мутанты, а не насекомые! Комары-переростки! Срань какая. И это дело закрыли простым светом? Откуда вообще такая херь выползла?!

Я еще минут десять ковырялся в записях. Мой бот разведчик уже долетел до точки, а я все еще рылся в файлах прошлого. Я ж упертый, когда не надо.

Оказалось, что обычные комары мутировали от появления на территории нового фрукта. Фрукт этот завезли с чужой земли. Я его не пробовал, не знаю, но оказалось, что это местный игрок захотел заморского лакомства… Падла. Из-за него я убил полчаса времени, а сейчас этот тип перебрался жить далеко на юг и старые земли вышли из-под его контроля. Ну уж нет, гурман, ты мне все исправишь…

Проблему в Косоросе с ценами я решил за счет прокладывания дополнительного торгового пути от других ферм. А вот проблему скота я уже перенес на плечи бывшего гурмана. Составил письмо, приложил все размышления с фактами и выдал техническое задание: «Разработать афродизиак для скота». Пусть развлечется.

Напоследок сделал приписку, чтобы эксперимент проводился под надзором фермеров и исключительно с их согласия. Фермерам я доверяю как-то больше, чем непонятному чуваку, который полгода не мог решить банальную проблему мутировавших комаров.

И, наконец, спустя час я смог вернуться к своему съемочному боту. Тот услужливо мигал на месте и готов был вести прямую трансляцию на горстку разумных в горах.

Я устроился поудобнее, включил экран, повращал джойстиком для настройки. И стоило мне заметить на экране первый же транспорт спрятавшихся в горах одиночек, как я замер в недоумении. Мне знакомы эти квадроциклы! Да и бронированные грузовики тоже!

Пришлось направить летучий мелкий бот дальше. Я просканировал ближайших бойцов, заметил вновь знакомые маркировки, а потом среди остальных всплыла все та же знакомая округлая морда…

- Да неужели! – выдал я вслух от порыва эмоций. – Кайнаван!

- Что? О чем ты? – позади очнулся Нэйан и, судя по звукам, подкатился ближе на кресле.

- Я его знаю!

- Моба? – уточнил парень, быстро осматривая карту и данные.

- Игрока! Я проводил его через свой перевал. Жив, засранец! Спрятался.

- Странно, - Нэйан до сих пор был сильно чем-то прогружен. – А судя по карте там только мобы.

- Ниче не знаю, я пойду к нему, - ответил я бодро, после чего встал из-за стола и перекинул координаты и картинку с экрана на свой коммуникатор.

- Что? Рин? Ты куда?!

- К пацану, - я потушил мониторы. – Слетаю, поболтаю, узнаю, как он там оказался, может, заберу его в цитадель. Нехер маячить на границе.

- Стой! – Нэйан вскочил следом за мной. – Мастер, что оставил его там?

- Не знаю, оставил он его там или пропустил, но на моей памяти пацан был славный и достоин лучшего места обитания, нежели пещера.

Выйдя из тактического зала, я чуть было не закрыл дверь перед носом Нэйана.

- А ты куда? – глупо спросил я.

- С тобой, - хлопая глазами, ответил парень.

- Нахера?

Тот затупил, не зная, что ответить. Ляпнул он явно первое, что пришло в голову.

- Чтобы твой отлет не выглядел побегом.

- То есть вместе мы бежать из цитадели типа не можем? – иронично спросил я.

Нейан снова завис. Интриги и выдумка – это не его профиль.

- Ладно, полетели, - сдался я и пропустил его выйти за собой. – Может, у тебя и глайдер найдется быстроходный?

- Вообще-то… найдется, - скромно ответил Нэйан, потирая шею.

И только тут я вспомнил, что Нэйан в душе экспериментатор.

***

Мы добирались туда на поистине скоростном транспорте. Не полдня, как я предполагал! Не пару часов! Дорога заняла минут сорок, во время которых Нэйан скромно поведал мне историю о том, как однажды усовершенствовал этот глайдер по просьбе Мастера для быстрых перелетов по территории.

Я не знаю, с какой скоростью он летел и как, но явно не на привычной и общей технологии. Нэйан признался, что никогда не изучал физику движения и принцип действия подобных машин, а потому получилось, что получилось.

Сказать, что я был жутко за него доволен – это ничего не сказать. В нашем распоряжении была скоростная маршрутка, а он всю дорогу, будучи за штурвалом, стыдливо опускал голову.

За время полета я успел рассказать ему про свою единственную встречу с Кайнаваном, и про то, почему я считаю его подростком. Умным, но сильно наивным. Нэйан по-прежнему скептически относился к моей мысли его забрать в цитадель, но согласился придержать мнение до встречи.

Так и летели.

Рядом с горами сбросили скорость и неспешно стали наводиться на пещеру. Я предупредил, что бойцы у парня хорошие, и стрелять могут начать без предупреждения. Нэйан согласился и включил временно маскировку. Теперь осталось надеяться, что при встрече лицом к лицу мне не попытаются пустить пулю в лоб.

Чтоб этого не случилось, мы причалили неподалеку от пещеры и группы бойцов на квадроциклах и включили громкую связь через усилитель. Я взялся за микрофон и присмотрелся к народу. Те что-то делали, обсуждали, жарко спорили, судя по жестам, с создателем. Пацан не упорствовал, но соглашался. Отстаивал мнение, но прогибался под доводы явно старшего из группы бойцов.

Любопытно… жаль придется прервать.

- Всем стоять! Убрать руки с оружия! – громко разнесся мой голос по ущелью. – Просьба не оказывать сопротивления! Вы окружены.

Нейан непонимающе покосился на меня и вопросительно развел руками. Я жестом показал ему ждать и не беспокоиться.

Бойцы отреагировали здраво. При первых звуках громкоговорителя, настроенного на круговое вещание, они спешно начали озираться, и руки замерли на полпути к автоматам. Пацан отреагировал не хуже. Чуть присел, двое бойцов его мигом прикрыли собой. Пара скользящих шагов, и вот уже вокруг создателя образовалась живая защита. Прям приятно посмотреть. Но каков отработанный пример.

- С вами говорят представители Империи Востока. Мы прибыли на переговоры. Наши парламентеры безоружны. Просьба принять их и не оказывать сопротивления.

Я вновь повторил основные пункты, тщательно следя за реакцией. Наверное, попадись им какие-нибудь мародеры из других земель, они бы отреагировали проще. Хотя я не уверен, стали бы они стрелять при виде чужого переговорщика или, наоборот, пропустили бы на огонек. Сейчас я поступал откровенно тупо и на удачу. Я надеялся, что меня хотя бы вспомнят на рожу!

Конечно, простые пули меня не проймут. На такой случай у меня в запасе несколько вариантов отражающих и поглощающих щитов. Но как-то все равно не хотелось видеть вспышки дула в свой адрес.

- Если вы согласны на взаимные переговоры, прошу игрока выйти вперед.

Я не стал извращаться и просить бойцов отступить на три, пять, десять шагов назад. При наличии автоматов в руках это тупо. А вот с игроком это обычно тонкий психологический момент. Выйдет, не испугается, тогда я тоже покину глайдер. Если нет, продолжу убеждение отсюда.

Кайнаван, а это был, бесспорно, он, мелко задрожал, быстро переглянулся со своими бойцами,  а потом неохотно кивнул им. Как же они не хотели его пускать! Загляденье. Редко вижу, чтобы свои создания так трепетно и всерьез охраняли игрока. Эрхаз бы, наверное, оценил.

Вскоре парень выступил вперед, под пристальные взгляды своих бойцов. Он старался не дрожать слишком явно, но лицо его было таким, словно он уже заведомо прощался со своим народом и с жизнью вообще. Сколько трагизма и душевной боли! Нет, всё, я на такое долго смотреть не могу.

Открыв дверцу глайдера, я выскочил на землю и как можно спокойнее и наиболее открыто направился вперед. Щиты-то я заготовил, но чем ближе я подходил, тем больше понимал, что они мне не пригодятся.

Память у пацана была хорошей. Он увидел меня, прищурился, внимательнее присмотрелся, а потом, судя по расплывающейся роже, начал узнавать.

Я не смог отказать себе в аккуратном приветливом взмахе рукой.

- Здорова, Кайнаван!

Между нами оставалось еще метров пятнадцать, а он сиял от радости ну прямо как ребенок. Если б не страх, полагаю, кинулся бы сам мне навстречу.

- Нирос! – с восторгом признал он меня по старому позывному.

Забавно, как смотрелась подростковая радость на вроде бы взрослом лице. А он все-таки сильно сдал за последнее время. Умудрился исхудать, лицо чуть осунулось, и весь внешний вид потерял ухоженность, свойственную игрокам.

На последних шагах Кайнаван догадался, повернулся к бойцам и показал им какой-то свой условный жест. Те тут же расслабились и перестали напоминать взведенные живые орудия.

- Как ты тут оказался? – я расплылся в улыбке, остановившись перед ним. Ну точно было бы меньше паники, меня б сгребли в объятия. За что!? За одну случайную встречу в горах? Чудо, а не пацан. – Это ж край света. Такие дебри. Че ты тут забыл?

- Да сбегал я! – включился оправдываться он. – То от кораблей, то от пеших, то потом, прикинь, от альянсовых!  Знаешь че они?  Они армию собирают! Но не так, как пишут, а тип по-своему. Типа армию надо свою сдать и продаться тамошнему старшему. Иначе якобы воевать не выйдет! Все разделены, могут сбежать не вовремя. Рейдматер решил, что надо войска у народа отбирать. И вообще все полезное отбирать. Я чет послушал, подумал и решил, что туда не хочу. А еще пошлины эти! У меня денег не осталось. Все потратил. Народ потратил. Одна горсть осталась! Ваще жалею, что начал расставаться. Надо было раньше осесть. Там леса клевые были. Или у тебя в горах спрятаться.

Ты наш кладезь информации! Ну только не разрыдайся мне тут на печали…

Я позволил себе положить руку ему на плечо.

- Расслабься, Кай. Больше не надо бежать, - я постарался тепло улыбнуться. – Уже никто не обидит. Если я тут, то ты точно в безопасности.

- Почему? Ты ж парламентер, - он все-таки хлюпнул носом и украдкой потер щеку.

- Я не просто парламентер, я модератор. Второе лицо после Мастера. А ты уже находишься на земле, присоединенной к империи Востока. Здесь не будет Альянса. А для остальных ты под моей личной защитой.

- Спасибо. Я догадался, что если сныкаться, то можно переждать и спастись. Но потом стало кончаться пропитание и мы вот решали, куда ходить в рейды. Тут ничего вокруг нет! Дичь какая-то и пустырь. Зверье несъедобное оказалось! А я последнее время… ну… - он сильно смутился.

- Жрать хочешь? – догадался я.

Тот уныло кивнул.

Как-то неловко. Че ж я не подумал и не прихватил пайков. Хотя с чего б я догадался?

- Эй, Нэйан, у тебя случайно в глайдере жратвы нет? – я обернулся и крикнул напарнику.

Ну да, конечно, ответил он мне через усилитель. Я аж сам перестремался, как этот эффект звучит одновременно со всех сторон. Можно понять, почему малой струхнул.

«Только бойцовские. Дежурная пара пайков».

- Тащи обе, - я махнул рукой, а потом вновь повернулся к Кайнавану и подмигнул. – У нас классно кормят.

Кайнаван ждал в недоумении, а его бойцы и вовсе пребывали в шоке. Ну да, каков был шанс встретить знакомую доброжелательную рожу в такой глуши! Меня самого распирало от радости и легкости ситуации. Понятия не имею, что в нашей встрече было особенного, но малой меня радовал. Просто своей непринужденной и непосредственной реакцией. Да лучше б Мастер собирал таких как он, чем тех унылых вассалов в цитадели!

Вскоре прискакал Нэйан с пайками. Еще один наивняк, который забыл, что бегать перед лицами дерганных бойцов не стоит. Ладно, те вроде умные, ожидали чего-то подобного. Но если б на их месте были другие?

- Знакомься, это Нэйан. Мы коллеги и напарники, - представил я для пацана.

- Кайнаван, если не ошибаюсь? – протягивая пайки в пластиковых упаковках, спросил тот. – Наслышан.

- Да ладно! Ты обо мне рассказывал, Нирос?  - с восторгом спросил он, как будто я про него дифирамбы пел и легенды слагал.

- Сегодня, перед вылетом, - пояснил я. – И называй тогда уж Сорином. То имя не основное.

- Секретничал, как большинство? – спросил парень, улыбнувшись.

Я виновато развел руками. Чего тут скажешь.

- Ты давай, не обжимайся с едой, а ешь, - напомнил я про пайки. – Извини, не думал, что так получится. Так бы больше захватили.

- А вы? Уже улетаете? – отчаявшись чуть было не взгрустнул Кайнаван.

- Нет, с чего ты взял?

- Тогда пойдемте внутрь пещеры! Там поговорим! – мигом обрадовался он. – Или мы… окружены?

Парень посмотрел по сторонам, понимая, что вся техника, как и глайдер может находиться под маскировкой.

- Мы можем отойти поболтать. Веди, - выкрутился я, избавив Нэйана от необходимости врать.

Пещера оказалась внутри просторной, но неглубокой. Стройными рядами вдоль стен упаковались остатки техники. В глубине последние выжившие организовали полноценный лагерь. Нас провели мимо развернутых шатров, остатков полевой кухни, не прикрытого арсенала и тихих печальных посиделок народа возле костров. Унылое зрелище, если задуматься. Броня всех бойцов потрескалась и была испещрена царапинами. Часть технических приборов лежала на земле, разложенная на запчасти. Какую-то шипастую дичь шкурили, другую, слишком тощую и хитинистую, пытались жарить на костре.

Народа в целом было около четырех десятков. Спящие, раненные, полуголодные, уставшие. В основном мужчины, лишь пятеро женщин, не сильно отличающихся от них по виду общей задроченности.

Кайнаван довел нас до дальнего уголка и своего мини-фургона, который служил ему и домом, и шкафом, и койкой. Смущаясь, признался, что спит последнее время много.

Нейан всю дорогу пытался молча выразительно коситься на меня. Ему не нравилось до чего дошли местные. Но более всего удивляли именно повадки и слова самого игрока. Видимо, они как-то сильно расходятся с его мнением.

- Мы тогда сделали, как ты сказал. Утеплили грузовики. Выбрали направление и прошли спокойно. Я еще тогда у тебя в долгу был, Сорин. А еще щас.

Кайнаван с наслаждением поедал основное блюдо из пайка и старался одновременно говорить с нами. Второй паек и часть своего он выдал бойцам. Те отнесли куда-то вглубь пещеры и, судя по всему, поделили между нуждающимися. Главком, который все это время сидел рядом с парнем стоически терпел. Мужика было жаль, но я не могу генерировать еду из воздуха. Не на своей земле.

-  Нэй, за какое время к нам может прибыть транспорт, чтоб забрать всех отсюда? – не особо таясь, спросил я.

Кайнаван аж замер с ложкой на полпути. Нэйан задумался и честно начал прикидывать время. По глазам видно, что у него сердце разрывается, глядя на такую картину. Не нужно долгих бесед и допросов, чтобы понять адекватность какого-либо игрока. У Кайнавана вся его честность и искренность на роже написана. Он как младшая и необтесанная версия самого Нея. Умудрившаяся даже за время тягот не растерять свои светлые качества.

- Если вызвать скоростной отряд, то те же сорок минут, - ответил Нэйан.

- Вызывай. Так, чтобы на всех места хватило и вместе с транспортом. Мне кажется, Кай удавится за свои грузовики. Верно?

На мою легкую иронию пацан активно закивал. Еще бы! Я б тоже удавился. Если эта неубиваемая  уродливая рухлядь целый год спасала ему жизнь.

- А еще пусть прихватят еды на всех, - добавил я. - До столовой и медцентра еще добраться надо, а так хоть во время пути немного сил прибавится.

Нейан кивнул и принялся строчить сообщение через наручный коммуникатор.

- А куда вы нас? – шепотом осторожно спросил Кайнаван.

- Я думаю, пока в цитадель. Там договорюсь с Мастером, и решим, куда тебя поселить, - лениво вслух стал размышлять я, а потом заметил его непонимающий пустой взгляд. -  А ну да, ты ж не знаешь. Цитадель Салнеш – главное ядро всей Империи Востока и наш переездной пункт.

- А как это ядро и переездной пункт? – уловил главное пацан.

- Увидишь, - широко улыбнулся я. – Это общая гордость.

Нейан недобро и предостерегающе посмотрел на меня. Ну да, конечно, я ж разбалтываю вроде бы тайну пока еще не вассалу. Но на его счет я добьюсь аудиенции с Мастером и уж какие-нибудь слова его точно убедят.

- Кстати, как у тебя со связью, Кай? – ради успокоения напарника спросил я.

- Как? Да никак! – с полным ртом ответил игрок. – Уфе мефяц никак!

Потом он все же проглотил большой ком.

- Да и не хочу никак! Они там на форуме все злые. Ну их! Просишь помощи – не дают. Просишь направления – не говорят. Просишь поддержки – все молчат! Не альянс, а фуфло. Я-то думал, там норм парни сидят. А они… Жмоты они, вот кто… Народ им дай, бабло дай, силу дай, еще работай даром. Вся разница с Империей, что там типа не убивают. Но если они войско и все население забирают, то какой смысл там жить?!

Резонно.

- В общем, не хочу я с ними общаться. Почту тоже давно не проверял. Не до нее. Ты прикинь, Сорин, они спамить начали! В натуре начали! По всем выжившим рассылка идет.

- И что пишут? – спросил я и увидел, что даже Нэйан завис от новости.

- Призывают вступить в Альянс и гарантируют выдать новые земли, - печально ответил Кайнаван. – За победу, естественно. Если удастся отвоевать у Империи хоть клочок. А у вас, правда, на территории живут одни монстры?

Вопрос прозвучал так неожиданно в потоке информации, что я даже не сразу его понял.

- Нет, конечно! Что за бред!

- А вот они пишут, что на Востоке всех обращают в монстров. И что там живых людей нет. А еще говорят, что во главе игровой рейдбосс, а не игрок. Рассказывают, что его видели в виде гигантского шестилапого демона, который мог перешагнуть горы, как порог.

Я не выдержал. Заржал. Буйная фантазия представила Эрхаза-переростка. Какую только тупость не породит население…

Даже Нэйан  улыбнулся и тихо хохотнул в кулак.

- Нет, у нас никого ни во что не обращают! – успокоил я пацана, продолжая смеяться. – И игроки, как видишь, у нас есть. Более того, у нас ценят все население. А народы, которые остаются без создателей переходят под общий контроль. Теперь это не столицы, а города огромной империи. Я сам лично такими занимаюсь каждый день. То цены регулирую, то поломки устраняю. Вон, Нэй тоже по этой части.

Нейан ограничился несколькими кивками.

- Так что не бойся, Кай. У нас тихо, спокойно и много забавного народа. Я тебя в цитадели еще с несколькими точно познакомлю. Например, Хасс у нас глав по собраниям. Умный и расчетливый мужик. С кем угодно находит общий язык. Или Тарил. Вот он, думаю, тебе понравится. Боевик, любитель подвигов и рассказчик. Может, еще близнецы понравятся. Но они порой говорливые и назойливые.

Я растекался словами и комплиментами, словно меня прорвало. Невольно подстроившись под привычную для малого манеру разговора, я оттягивал время до прилета транспорта. Я описывал ему красочно всё подряд. И наш народ, и чудо-повара, и душку-интенданта, и справедливого Мастера. Меня понесло на какой-то радостной волне, когда я трепался, не  говоря ни слова лжи, но при этом, не упоминая все, что меня когда-то самого раздражало. Я выбалтывал мелочи, не боясь, что за рассказ о них получу от Мастера выговор. Я описывал цитадель как великое строение, которому нет аналогов, а Кайнаван слушал, уже разинув рот от восторга. Каюсь, я купался в его чистых эмоциях. Мне хотелось видеть и чувствовать это заочное обожание места, которое вскоре обернется в его сказку. Ведь империя, какой я ее описал, была действительно для Кайнавана сказкой! Полная широта возможностей для достойных жителей. Неограниченные ресурсы. Простор для творчества. Поощрение разработок и новых идей! Кай признался, что грезил ничем не ограниченной стройкой. Он мечтал возводить монументальные города и лучшую технику. Он все еще готов заняться подземным скоростным метро. И если Мастер позволит…

Да я б на месте Мастера его на такую идею благословил! Сколько народа в империи, а никто не догадался взяться за строительство единого метро! Это ж ответственно. Это ж тяжело. Да у нас половина проблем поставок и снабжения пропала бы благодаря защищенной дороге.

Нейан слушал меня поначалу с недоумением, а потом подхватил рассказ. Уже вместе мы расхваливали то, от чего еще недавно уставали сами. Мы описывали богатство культур, забыв о том, как эта пестрота замучила нас в работе. Мы говорили про применение высоких технологий в дикой бытовой сфере, расхваливали, как это спасает жизни, не уточняя, как мы устали устранять нестыковки материалов. Мы восхваляли рынки, которые ломились от яств тысяч регионов, опуская подробности отравлений среди населения. Ведь то, что мы умалчивали – это были бытовые мелочи. Несущественные в описываемой сказке, которую успешно и упорно строил наш Мастер. Все проблемы и нестыковки – это ведь временно. Мы знали это сами. Надо только переждать, стабилизироваться, поймать с миром общий резонанс. Мы верили в это, но не знали наверняка. Надеялись, но уверенно убеждали в этом так и не повзрослевшего пацана.

За разговорами незаметно прошло время. У Нэйана зазвенел коммуникатор и сообщил о прибытии грузовых глайдеров, и мы начали собираться.

Первыми на улицу вышли мы с Нэйаном и Кайнаваном. И тут снова не обошлось без довольного восторга. Грузовой транспорт цитадели выглядел роскошно. Черные хищные обводы повторяли стилистику кораблей Легиона. Гипердвигатели и система антиграва убирали необходимость транспорта в крыльях. А уж внутренние объемы были таковы, что вся оставшаяся барахолка и люди Кайнавана могли поместиться в один глайдер. Но Нэйан решил перестраховаться и не теснить народ.

При виде меня, бойцы цитадели в кабинах расплылись довольными улыбками. К сожалению, я не помню всех по именам. Но где-то когда-то в столовой, кажется, я пересекался с похожими лицами. Это меня все знали. Правда, я не знал, какие обо мне ходили слухи.

Один из пилотов опустил свой трап и спрыгнул на землю. Я направился к нему.

- Не знал, что Мастер теперь разбрасывается игроками, - не громко заявил мне вместо приветствия пилот.

Да, я его знал, но память подводила на имена. Помнится, это с ним я как-то на спор играл во время очередного вечера в карты на полную и подробную съемку местности. Тогда я выиграл. Но потом пилот хотел сыграть на мой глайдер, но я отказался.

- Его еще придется ему представить, - ответил я. – Пацан прятался, и его не заметили.

- Правда что ли?! – пилот изменился в лице и рассмеялся. – Потеряшка! Расскажу легионским, не поверят, что проморгали.

- Как есть. Ладно, не болтай пока слишком о нем. Когда примут в вассалы, тогда можно.

Пилот кивнул, понимая просьбу. То, что Кайнаван согласится на любые условия Мастера – это было очевидно. Главное правильно подать самого пацана и дать Мастеру увидеть его лично. А это уже моя забота. Но до нее еще надо дойти.

В цитадель мы прибыли уже поздно вечером. Так получилось, что мы сильно задержались на погрузке. Многие люди Кайнавана были не в состоянии самостоятельно передвигаться. Сказывалось истощение и общая моральная усталость. Их приходилось перемещать целым лагерем. Часто вместе с лежанками, а некоторых целиком с системой жизнеобеспечения. Кай боролся за каждого. Каким-то хитрым образом он умудрился перенастроить батарейки питания техники на подключаемый генератор шлемофонов, а уже те поддерживали сознание и силы в совсем беспомощных личностях. Честно, когда я узнал такие подробности, я был покорён его упорством и борьбой за свой народ. Я бы поступил так же.

Даже пилоты, которые увидели такое трепетное отношение к сородичам, подключились к помощи в транспортировке. Как единственный способный к «магии» я помогал выгружать из пещеры развороченные на детали грузовики. Мне не сложно и не жалко, а Кай пусть потом решает, что делать с техникой. Не хотелось заставлять его сейчас расставаться с самолично созданным набором.

Потом в какой-то момент Кай заозирался по сторонам и спросил, где весь отряд, который его «окружил». Пришлось стыдливо признаться, что мы с Нэйаном ему соврали, и на самом деле прибыли вдвоем. Малой запричитал, признался, что бойцы могли нас расстрелять… Но ведь не расстреляли же.

Затем Кайнаван хотел погрузиться в транспортник вместе со своими бойцами, но я убедил его, что ребят доставят сразу в другой сектор, а нам с ним лучше направиться сразу к Мастеру. А на самом деле, мне хотелось запомнить его лицо, когда он впервые увидит цитадель.

В дороге мы продолжали свои рассказы. Кай слушал и задавал уточняющие вопросы. Даже Нэйан уже не трясся над конспирацией. За какие-то три часа они оба успели войти в доверие друг к другу! Я даже порадовался, что может хоть в нем Нэйан найдет себе хорошего друга. Ну а что? Оба романтики, оба мечтатели и технари. Это я непонятно что, умудряюсь, как Хасс чувствовать себя комфортно почти с любым собеседником.

Цитадель выросла из вечерних облаков, как обрывистая скала из портала. Еще мгновение назад Кайнаван что-то увлеченно рассказывал про планы, как его глаза расширились, взгляд просиял, а на лице отразился уважительный трепет.  О да, теперь я понимаю, как выглядела моя рожа в первый момент. Бесценное зрелище. Это стоило сегодня всего потраченного дня!

Нейан специально сильно сбавил скорость, и мы не спеша причаливали к цитадели, позволяя молодому поколению вовсю рассмотреть достояние империи. Я же начал набирать сообщение Мастеру. Как только первое письмо ушло, я по отработанной привычке попытался пробиться звонками. Но и тут меня снова ждал облом. Кто б сомневался. Ладно, не проблема.

Глайдер причалил в тот же ангар, откуда мы вылетали. Нэйан позвал на выход, но вдруг его коммуникатор разразился чередой срочных вызовов.

- Кажется, я забыл настроить входящие вне зоны цитадели… - Нэйан потерянно смотрел на пачку только что дошедших сообщений. – Рин, меня искали пару часов назад. Там на юге лавина…

- Беги работай, - я махнул ему рукой. – Я сам провожу Кая.

Кайнаван тоже понимающе посмотрел вслед и попрощался. Нэйан поспешил в тактический зал, а я повел новичка в соседний лифт.

- Лифты тут классные, - говорил я. – Способны передвигаться по горизонтали. Чтоб добраться в нужный сектор, надо набрать на клавиатуре адрес. Чуть позже подарю тебе коммуникаторы наподобие наших, куда обязательно загружу карту секторов по цитадели. Я сам поначалу терялся, но заверяю, привыкнуть можно быстро!

- А мне понадобится так много этажей?

- Ну, ты же захочешь перемещаться сейчас между медцентром, сектором с твоими бойцами и своими покоями? А еще посетить столовую и парки.

- Тут есть парки?!

- О да! Поверь, роскошные! Мы собираем тут всё, что нравится, но так, чтобы биомы не конфликтовали. Тебе как больше привычно? Зеленая зона, прохладная, осенняя или пожарче?

- Я ж городской. У меня вообще парков не было!

- Уу.. Тогда завтра с утра пойдем гулять!

Лифт довез нас до жилого сектора игроков, но тут-то при выходе в коридор я растерялся. А куда я его, собственно, хочу отвести? Надо выдать ему персональные покои, это логично. Но беда оказывается в том, что я никогда самолично никого не устраивал и, более того, плохо знаю этот сектор, потому что сам живу в соседнем!

Вышло тупо, но я старался не показывать своего провала.

- Куда дальше? – бодро спросил Кайнаван.

Я покрутил головой по сторонам. Хрен их знает, где здесь есть пустые покои. Че я сюда поперся? Надо было сразу ехать напрямую к Филазу. Привычка.

И тут я заметил знакомые силуэты, вырулившие в коридор!

- Тарил! Зирр! Вы как никогда вовремя. Идите сюда!

Парни синхронно обернулись, а потом направились к нам. При виде Кайнавана Зирр задумчиво вздернул бровь, а Тарил натянул улыбку.

- Никак в нашем строю новенькие! – обрадовался воин, сегодня одетый в летучую шелковую рубаху и плотно сидящие на ногах синие штаны. Сочетание странное, но ему шло к лицу.

- Почти, - обрадовал я его. – Мне еще надо доложиться о находке Мастеру. Познакомьтесь, это Кайнаван. Мой старый случайный знакомый. Вы не знаете, где тут есть пустые покои? Надо найти место и его поселить. Поможете мне?

Парни растерянно переглянулись. Ну да, согласен, это не самое лучшее, чем я мог их занять, но мне всего-то надо показать место. Дальше я справлюсь сам.

- Да, без проблем, идем, - спокойно ответил Зирр.

А в следующий миг, я подумал, что в моем коммуникаторе включилась бензопила… Обычная вибрация от входящего сообщения слилась в долгое непрекращающееся жужжание. Наверное, мне в тот миг насыпалось не менее тридцати сообщений подряд! И половина, как я успел заметить, срочные.

- Гадство… - я снял коммуникатор с запястья и потер зачесавшуюся руку о штанину. – Ничего, подождут.

Парни заметили проблему и сочувственно посмотрели на меня.

- Может тебе сперва делами заняться? – предложил Тарил.

- Три часа ждали, еще потерпят, - отмахнулся я.

Зирр несогласно покачал головой, но потом шагнул в сторону коридора.

- Пойдем, покажем, где есть покои со всеми удобствами, - сказал он. – Поселишь там своего друга, а потом пойдешь работать.

- Там уже Нэйан справляется, - я положил Кайнавану руку на плечо и повел следом. – А мне еще надо все объяснить и показать, как пройти к его бойцам. Их сейчас отвезли двумя глайдерами в медицинский корпус.

Мы довольно бодро шли по коридору. Зирр хорошо ориентировался на этаже и явно знал, куда идти. Тарил в кои то веки выглядел взволнованно.

- Рин, ты б не нарывался, а? – тихо сказал воин. – Сам знаешь, что Мастер не любит задержки.

- Я как раз собирался перед работой зайти к нему. Там объяснюсь.

- Но его сейчас нет в цитадели, - ответил Тарил. – Мы слышали разговоры легионеров. Его личная гвардия тоже отсутствует.

- Да. Незадача…

Кайнаван слушал нас, нахмурившись. Предостережения насчет Мастера и тон Тарила ему явно не нравился.

- Серьезно, Рин, - продолжил воин. – Ты б не откладывал дела. Там на границе у Мастера похоже серьезные проблемы. Он будет зол, когда вернется. Сам знаешь, что лучше не маячить лишний раз отгулами.

Доля истины в его словах все-таки была. Мастер может вспылить, если вал проблем посыплется еще с центра империи. Такого лучше не допускать, иначе потом никаких сил и терпения не хватит на то, чтобы его уговорить. Убедили… Согласен, проблемы внутри империи и рассыпающийся тыл, это не лучшее, что стоит знать Мастеру во время напряженки с Альянсом.

- Мы пришли, - возвестил вдруг Зирр, останавливаясь рядом с дверью. – Рин, тут можно поселить Кайнавана. Покои свободные, никто тут не живет. Цитадель изначально рассчитана на большее количество жителей. Проходи, проверяй. Если что, мы сами все дальше объясним парню, и покажем, как проехать в медцентр.

- Да, буду благодарен, - мысленно я был уже в работе. В принципе такое число сообщений это норма за трехчасовое отсутствие. Теперь придется отработать их за ночь. Иначе с утра моя гора дел только вырастет, а потом на очередном собрании Мастер устроит допрос… Ненавижу оправдываться.

- Не ссы, - Тарил смачно хлопнул меня по плечу. -  Че мы за другом твоим не присмотрим что ли?

- Вы то? Еще и заболтаете больше чем надо, - с улыбкой буркнул я, а потом повернулся к Кайнавану. – Прости, у меня правда много дел. Если не будешь спать, я ночью зайду, проведаю, как ты устроился.

- Не вопрос, Сорин! Все нормально. Работай. Ты и так многое уже для меня сделал!

- Спасибо, не скучай, - я тепло улыбнулся и потом обратился к парням. – Если что, я буду в тактическом зале на связи. Пишите.

- Конечно, - Зирр понимающе кивнул и жестом пригласил новичка пройти в комнаты.

А вот мне пора было валить за работу. Это было приятно – позаботиться и помочь хоть кому-то, но теперь пора позаботиться о себе. К сожалению, помочь мне никто не может.

Я удалялся по коридору к лифту под остатки голосов, долетающие от ребят. Последним, перед тем как двери закрылись, я слышал голос Зирра, который спрашивал, получил ли малой авторизацию в цитадели.

Работа сливалась со сном, а сон сливался с работой. Еще минуту назад я скользил от дела к делу, перескакивал между пунктами, а потом несся по потоку информации, как на волнах. Но меня нагоняло цунами. Передо мной возникали рифы блокировки, а я все равно несся и лавировал.

Дела поглощали меня, как болото. Вот только что я разбирался с мутировавшей мошкарой на болоте, как теперь она окружила меня, покрытая иконками входящих сообщений.

Я перестреливал мошкару из револьверов. Кажется, я отобрал оружие в прошлой зоне у особо вспыльчивых степняков. Они грозились повздорить с жабоподобными троллями на границе и мечтали оторвать им бошки в качестве украшения на копья. Но война потянула бы хвост проблем. Тролли там лучшие ювелиры. В своих мастерских они вырезают лучших…

…цыплят. Слишком много цыплят. Ошибка системы и кода на фабрике. Срущие, вонючие, уже стоящие друг у друга на голове цыплята. Они вопят, клюются, воют…

…прямо как отрезанные от тел души. Жалобно так, протяжно. Души, которые упали в ядро и там, словно в колодце. Кружатся. Вертятся. Справа. Налево. Ни шагу ни вниз. Ни вперед. Вверх. Вниз. Вверх. Стон. Вниз…

Вверх!

Я рывком выскочил из сна, едва не подпрыгнув на месте. Плечи мягко ударились об ортопедическую спинку кресла, взгляд туго фокусировался.

Темно. Только слабый свет погасших мониторов.

Мониторы? Я заснул перед мониторами!? Мне снилась вся эта ересь? Где я?

Сознание судорожно попыталось зацепиться за образ учителя. Оголенная связка рыскала по пустоте, не находя отзвука. Нету. Его нету. Друг? Рыжий?

Нет. Его тут нет. Это другой мир и другое время.

Гадство.

Я же в другом мире.

Руки потянулись к лицу и с силой протерли глаза, чтобы, наконец, проснуться.

Какая же дичь и хрень. Ненавижу сумбурные сны. Особенно если они связанны с работой. А я, похоже, сегодня побил свой личный рекорд и заработался почти до утра.

Самое противное то, что, скорее всего, у меня есть пара часов, чтобы привести себя в порядок, а потом снова придется садиться за работу. Мозг устал, как скотина, отдыха я не заметил. Может, выйдет отпроситься? Поспать до середины дня, потом лениво пообедать и сесть за дело?

Стоп. Какой отпроситься? У меня ж Кайнаван притащен. Я его выгуливать обещал. Вот оно, то самое чувство лени и несвоевременности, когда надо радоваться, но организм отказывается и хочет тишины с одиночеством.

Ладно. Выгуляю, куда я денусь. Что мне, пацана обижать что ли?

Кстати, как он там?

Разлепив глаза, глянул на коммуникатор. В сообщениях тишина. Значит, проблем с ним у парней не возникло. Прекрасно.

Смачно и охотно потянувшись, я вытянулся во весь рост и блаженно рухнул обратно на кресле. Хорошо, что я еще в начале догадался запросить себе шикарный ортопедический крутящийся «трон». На нем даже после сна сидя не сильно болит все тело.

Коммуникатор коротко пискнул входящим письмом. Надо же, как удачно. Я хоть успел проснуться.

Я включил мелкий экран, вчитался в первые слова, как вдруг остатки сна с меня улетучились.

«Сорин! У нас проблема! Надо встретиться. Где ты?»

Писал Зирр. Что еще стряслось?

Быстро ответил ему, что до сих пор нахожусь в тактическом зале. Через пару секунд получил обратно:

«Мы идем к тебе».

Я не стал ждать, вскочил и направился навстречу. Благо разминуться в длинном коридоре никак невозможно.

Сон ушел окончательно. Я летел стремительным шагом по коридору, боясь даже думать, что могло произойти. Успокаивало, что они в состоянии дойти до меня. Но тревога все равно била в голову набатным колоколом.

Я столкнулся с ними на повороте в лифтовый холл. Тарил и Зирр. Вдвоем?

- Где Кайнаван? – прямо и сразу спросил я.

- Его нет, - мигом ответил Зирр, и, видя мое недоумение, пояснил. – Он при нас получил письмо. Сказал, что от Мастера. Должен пойти один. Мы… не посмели держать! Думали, так надо. Но он не вернулся оттуда! Мастер снова отбыл, а парня нет.

Мои ноги подкосились от мысли, что могло случиться. Но я боялся верить. Боялся думать ошибочно. Боялся…

- В каком состоянии его связь? – тихим, осипшим голосом спросил я.

- Недоступен, - отрезал, плохо скрывая панику Зирр. – Мы держали его канал постоянно открытым. Но в какой-то момент связь прервалась. Отправка сообщений заблокировалась, а его аккаунт…

Я не знаю, какие мне потребовались силы, но мысленно вызвал его имя перед глазами и попытался дотянуться. Раз, другой,  это же всего лишь аккаунт. Адрес для отправки. Он должен быть открыт. Должен существовать…

Но вместе ответа с той стороны и полноценного ощущения живости я, по-прежнему слышал тишину и блеклость бесполезного ныне набора букв.

Кайнаван? Ну же, ответь. Как бы далеко ты не был. В каком бы бункере не находился. Ответь, парень.

Тишина…

Кажется, я беспомощно схватился за стену и прислонился, чтобы держаться на ногах. Бестолковые слезы сами наворачивались на глаза. Ну, за что, а? Я же писал. Просил. Мастер. За что?

Парни стояли рядом, не зная, чем мне помочь. А что тут сделаешь. Можно только ждать. Слова утешения в такой ситуации бесполезны. Они переглядывались между собой. Ждали. Тарил лишь положил осторожно руку на плечо и коротко буркнул короткое: «держись».

- Кто еще видел, как он ушел? – спросил я, желая закрепить в памяти образ.

- Хасс, Криан. Вероятно, Син, - Зирр печально опустил глаза. – Я слышал, они говорили в холле.

Я кивнул.

А имя ни в чем не повинного пацана продолжало медленно таять у меня перед глазами.

- Я… пойду к себе, - тихо заставил я себя сказать, отлипая от стены.

Тарин согласно убрал руку. Хотя бы не предлагал проводить. Мне сейчас не до них. Вообще ни до кого. Я должен подумать. Осмыслить. Должен смириться.

Я должен сам решить, как мне быть дальше.

И все же в глубине своих покоев я не удержался от истерики. Меня била нервная дрожь, а голова разрывалась от мыслей. Все произошло неправильно. Слишком неправильно! Я должен был сидеть с ним рядом, а потом проводить лично. Я должен был присутствовать при разговоре. Тогда бы я остановил Мастера. Словами. Действиями. Как угодно.

Это все произошло неправильно.

Я убивался мыслями, сам не понимая, почему меня так пронял этот случай. Да, я не вспоминал пацана с момента попадания в цитадель. Я не удивился бы, узнав когда-то, что он погиб в войне. Я мог бы понять, если бы он погиб за Альянс. Мог бы представить, если бы его сожрали по дороге твари.

Но я не мог заставить себя представить и осознать, что его убил Мастер. Просто так. За присутствие. За то, что подвернулся под руку. Ну не было за Каем вины. Просто не было! Мы ведь раньше оставляли беглецов в живых! Ведь все, кто сошел со своих наделов, потеряли право собственности. Они безопасны! Они бедны! Они…

Да что уж теперь. Есть случай. Есть прецедент. Возможно, Нэйан был прав. И нам пора что-то делать с Мастером. Но что? Убеждения мы уже пробовали. Спорить пробовали. Неподчинения приводят к казни.  А мысль о саботаже тянет за собой жертвы из населения мобов.

Что еще мы можем сделать с Мастером такого, чтобы остановить его?

Я вновь вспомнил пацана, который еще несколько часов назад улыбался мне и верил в радужную сказку. Ну и как же теперь мне создать эту сказку, а? Как мне справиться?

Как бы я хотел сейчас рухнуть в объятия старого рыжего друга и позволить ему укрыть себя от проблем. Самую малость, на пару минут. Просто мелкая вольность, которая даст мне сил  исправить ситуацию. Ведь я уже имею все силы и средства. И это у меня есть все знания и необходимые возможности.

Я должен что-нибудь сделать. Как-то привлечь внимание. Отрезвить его. Поговорить. Мне надо заставить его отказаться от бессмысленных жертв. Мастер становится угрозой для мира, я это чувствую. Да… верно. Угрозой.

Меня осенило мыслью, которую я раньше попросту не подпускал к себе. Мастер стал опасен. А опасность принято устранять.

Мысленно сидя в несуществующих объятьях, я позволил себе представить кратчайший момент, когда Мастер оказался бы… обезврежен. Разом прекратились бы войны. Остановился бы тотальный захват. Внутренние проблемы территории перешли бы на бытовой режим. Мы освободились бы от необходимости вечно стыковать новые куски паззла.

Народ бы расцвел при мысли общей безопасности. А игроки… вновь раскрыли бы в себе стадию творчества.

Только для этого Мастер не должен мешать системе. Но он не согласится на добровольный эксперимент. Не уйдет с престола. Потому что престол империи, ее ядро – это он сам.

Тогда, чтобы разрушить престол, его придется убить…

Тихая, коварная мысль царапнула разум и ускользнула, словно ящерица под камни.

Убить.

Так просто? Разом оборвать всю идею и прекратить рост паники?

Да.

А как же войско? Империя? Они же все раздавят убийцу.

Не раздавят.

Верно. Не посмеют. Право победителя. Победитель получает всё. Тот, кто убьет Мастера, тот получит право власти над его народом и империей.

Он будет достоин.

Убийцу не посмеют тронуть. Ведь таковы правила игры. Адэн вышел за пределы игровых локаций, но принципы и суть пока еще при нем. Но как быть с Альянсом? Они будут жаждать мести. Тогда их тоже придется убить?

В ответ тишина. Это уже на выбор следующего игрока, кто займет место Мастера. Многие игроки Альянса опорочили человечество и даже по моему мнению не достойны продолжать дальше управлять землями и народами в этом мире. Достаточно. Хватит!

Я подскочил с кровати и рывком одернул тяжелую гардину в сторону. Ночной пейзаж шокировал и протрезвил одновременно. За окном была уже не равнина, но большой густонаселенный низенький город у подножья горы, на которой мы встали. Видимо, пока я спал, цитадель снова сменила позицию и прыгнула. Мастер прибывал, чтобы ее сдвинуть.

Мелкие улочки внизу подсвечивались желтыми тусклыми фонарями. Редкие темные силуэты ходили в столь поздний час по дорожкам. Город дремал, готовясь вскоре пробудиться для нового дня. Вот уже скоро первые лучи светила лягут на эти покатые крыши, а в окнах загорятся первые желтые огни. Зелень на площадях подставится листьями под свежее освещение. Люди заснуют по улицам. А на проспекты выведут транспортные кареты. Скорее всего, они тут в ходу. Мастер не стал бы оставлять цитадель рядом с городом, где водится транспорт. Особенно летучий.

Я смотрел в окно, постепенно успокаивая эмоции. Но вместе с тем, в голове, словно островок, всплывала одна отчетливая мысль, которую раньше в меня пытались вбить все остальные.

Я должен что-то сделать. Более того, я могу сделать.

Ведь кто как не модератор в состоянии потягаться с Мастером в управлении империей? И кто как не я знает суть его главного оружия, всегда покоящегося в рукаве.

Новость об убийстве Кайнавана разлетелась по цитадели с первыми же пробудившимися игроками. Я не спал и встретил Нэйана в тактическом зале этой трагичной новостью вместо приветствия.

Мой коллега замер, посерел, а потом безвольно молча прошел к своему креслу. Он не кричал, не истерил, вообще ничего не говорил еще полдня. Только изредка переключая окна на панели и иногда набирая короткие сообщения. Я не знал, как его поддержать, но слова про парня сильно выбили Нэйана из колеи. Кажется, в тот день он почти не работал. Давил обиду и тупо листал слайды местности. Сидел. Терпел. Думал.

Потом вечером я говорил с Хассом. Тот и правда, видел Кайнавана в коридоре, идущим по направлению к лифту. Он обсуждал с Крианом план развертки нового порта и не мог в тот момент прерваться и пойти за парнем. Хотя, бесспорно, наличие новичка его изумило. У нас ведь давно не пополнялся состав.

Син просто был свидетелем. Он сидел на подоконнике, наблюдая за перемещением цитадели сверху и заметил, как парня провели из покоев. Любопытство в нем, конечно, взыграло, но он давно был научен не лезть не в свое дело. По словам Сина, сопровождение из бойцов в известных всем черных доспехах не способствует завязыванию диалога.

Все сходилось. Парню написали, а потом пришли. Чисто. Тихо. Качественно.

Вечером ко мне пришел Нэйан. С неожиданным вопросом, есть ли у меня, чем напиться. Увы, бухла я не держал, но предложил расслабляющий чай. Тот согласился. Долго снова сидел молча, а потом его проняло на откровенность.

Нейан трепался обо всем подряд. О том, как он потерял свои земли в войне с другим игроком. О том, как Мастер согласился принять его в империю. Потом были счастливые рассказы о светлой идее глобального правосудия. Нэйан с наивными слезами на глазах признался, что на это повелся. Он поддержал мысль Мастера, что все мрази должны получить по заслугам. Согласился, что только достойные должны продолжать игру и жить в мире друг с другом. Когда им не придется ничего делить. Не придется воевать. Не потребуется теснить соседа на территории. Нэйан смеялся и плакал, рассказывая, как повелся на этот бред, не представив даже на мгновение, сколько жертв за собой повлечет эта идея.

Потом я успокаивал его, как ребенка. Я обещал, что придумаю, что-нибудь. Говорил, что уже почти придумал.

Нейан боялся и дрожал в руках. Не веря, что все это можно остановить. По его словам Мастер обезумел и стал совсем неуправляемым. Он не видит больше знакомых глаз. Не узнает в лицо. Не хочет помнить о прошлом.

Я соглашался. Вариант вырисовывался только один. Прекратить страдание всего народа можно только убрав единственную безумную проблему.

Но я, по-прежнему чего-то ждал.

Готовил ли я план? Нет. Знал ли я, что делать? В принципе да, но каждое утро, вновь приходя в тактически зал на работу, я откладывал мысль о Мастере в сторону. День за днем. Эмоции затухали, а я словно перегорал.

Потом в какой-то момент пришло равнодушие. Я даже не пытался дозваться до Мастера. Хоть его и без того не было на месте уже почти неделю. Слухи доносили, что он на передовой, воюет с первыми силами Альянса. Работает. Как? Да без понятия…

Харнау в столовой стал замечать, что я сильно сдал за последние дни. Сытная еда и питье меня не спасали. По его словам я истощался на глазах. На вопрос, что случилось, я только отмахивался. Сам не знаю, что на меня нашло. Всеобщее ожидание со всех сторон утомляло. Нэйан часто начал смотреть на меня как на мессию, который вот-вот должен что-то начать. Хасс не подгонял, но я видел, как он умалчивал и прикусывал язык на желанных темах. Они все от меня чего-то ждали. Даже наш вечно болезненный на вид «музыкант» Лурс выглядел теперь лучше, чем я.

Мои мысли меня почти сожгли изнутри. Я не мог набраться сил. Убеждал себя, что чего-то жду. Якобы, жду какого-то прецедента. Мелочи. Толчка… но я себе врал, зная, что ничего такого не случится. В империи все стало слишком предсказуемо и тихо.

Мастер добился мира внутри границ.

Вот только он не учел, что мир у населения не всегда равняется миру в их головах.

На следующий день я поймал себя за полным бездельем за консолью в тактическом зале. От бестолкового лицезрения в экран меня оторвал Нэйан. Осторожно и даже как-то жалобно он попросил меня хоть немного помочь ему в делах. Как всегда ошибки системы накапливались, и запросы населения росли. Нэй не справлялся  в одиночку. И боялся, что если он допустит провал, то явится Мастер и...

Эта мысль иронией прорезала мой опустошенный мозг. Забавно, как за короткий срок Мастер превратился у народа в главное Мировое Зло. Слышь, работай, а то придет Мастер и тебя убьет! Какой… бред.

А ведь мы действительно не видели его уже около полутора недель. Долго ли нам еще его ждать? Или он возвращается, но просто не устраивает собраний из-за утраты доверия?

В тот раз я улыбнулся и сел за работу. Четко, быстро, сам как машина.  Иногда лишенный эмоций мозг лучше всего справляется с рутинными задачами. Как сейчас. А мелькающие перед глазами пункты плана лишь дополнительно отвлекают от зудящей идеи.

Вечером я на автопилоте вернулся в свои покои, думая о том, что завтра надо сразу с утра повторить забег по работе. Она хорошо прогоняет мимо время. День пролетает незаметно. Это удобно. Не надо думать. Я не хочу думать.

Лучше бы я размышлял о себе. Но как жаль, что даже на это у меня перестало хватать всяких сил.

Та ночь была снова прервана Им.

На сей раз я утонул в сильной душевной боли. Меня разрывало от обиды и тоски. Я запоминал мгновения. В порыве отчаяния и обожания, которому не мог подобрать тогда слов, я стискивал чужие рыжие локоны. Я рыдал в них. Захлебывался болью, впиваясь в крепкое плечо и раздирая ногтями прочную простыню.

Помню, как меня тормозили. Помню, как придавливали, едва давая дышать. Но боль в душе возвращалась. Снова и снова. Пока ее не удавалось заглушить болью физической. И пока в теле еще оставались силы.

Уже потом, ближе под утро, когда все что я мог, это только говорить, я сказал в его плечо то, что меня гнетет:

- Я боюсь, что не справлюсь.

Шепот прокрался по полутемному помещению, но я все равно отчетливо видел его серые глаза. Напряженные, сдержанные, но пытающиеся вернуть старую улыбку.

- Справишься, - шепотом отвечает он, и я вижу, как дрогнули в нервной улыбке его губы. – Если что, встретимся в следующей жизни.

- А если нет? – тут же спрашиваю я, крепче сжимая его руку.

- Я найду тебя. Даже в следующей жизни.

- А если тебя долго не будет?

- Я в любом случае вернусь.

- А если я забуду тебя?

- Я напомню.

- А если и ты?

Он поворачивается лицом ко мне, печально улыбается.

- Сэн…

Его палец ложится мне на губы, останавливая. Мгновение, я вновь борюсь с собой и новой истерикой. Пока еще можно. Пока не настало утро. Пока не надо становиться сильнее. Пока…

- Главное – сохрани себя, Лис, - просит он, скользя взглядом по моему лицу. – Не растеряй то, что я в тебя вложил. И не позволь сожрать твою душу. В остальном – все будет хорошо. Встретимся.

Нет ничего хуже спланированного расставания на неопределенный срок. Я пытаюсь держаться, но вместо этого… словно держусь за него. Обнимаю. Запоминаю. Дышу.

- Вспомни меня, - прошу я, выдавливая просьбу.

- И ты…

Он сдерживает  последние слова, проглатывает вместе с прорвавшимися эмоциями. А я шепчу его имя. Вырезая в памяти, на связи, что закрепилась в душе.

«Сэнхас».

- Сэнхас…

Я услышал свой голос, сквозь размеренные удары сердца, в тишине спальни и плавно открыл глаза. Над головой был привычный тканевый потолок. За окном мир до сих пор накрывали покровы ночи. А я смотрел в свой балдахин абсолютно осознанным и ожившим взглядом. Не было резкого перехода из сна. Не было растерянной суеты мозга. Не было попытки зацепиться за увиденное. Я знал, что это моя память.

Я  помнил сон и руки, что обнимали меня за плечи. Казалось, содранная спина до сих пор горит. Я помнил его лицо почти детально.

Я вспомнил имя.

Сэнхас.

А вместе с ним, я вспомнил себя. Ученика, прошедшего несколько жизней, судорожно цепляющегося за остатки воспоминаний и некогда живущего только ради того, чтобы найти… его. Моего друга, наставника, верного учителя и родного разумного.

Я вспомнил, как мы прощались. Ради чего мы прощались. И я вспомнил, как безуспешно пытался его раньше найти.

Херня та жизнь, в которой я не мог достучаться до него и не мог выбраться. Я бежал от бессмертия и закрытых миров, как от чумы. Я мотался по перекрёсткам миров, собирал новости, ждал друга, как полоумный скользил по реальностям из жизни в жизнь, проматывая время. И все это… пока впустую. И что? Я отчаялся? Нет, нихера.

Только теперь я здесь. Вновь в условном бессмертии. С кучей невнятного народа, который ждет от меня решения их проблем. Запертый в игровом мире, без единого шанса подать зов наружу. Механика мира не позволит совершить подобное, потому что в программном коде нет заданного протокола. Я все это знаю. Знал и раньше, только не мог собрать все в нужные слова. Не имел надобности понять особенности нашего мира. А оказалось-то все элементарно.

Легче было подать зов раньше с родного мира, если б я тогда все вспомнил. Но, та дорога была в один конец.

И что же мне делать с этим знанием? Расслабиться? Горевать? Смириться? Метаться в панике по комнате и психовать от наплыва воспоминаний?

Еще вчера во мне жила цель, на которую я не мог решиться, потому что утратил последнюю волю к действию. Сейчас ее у меня предостаточно. Я же хотел действий? Знал, что нужно совершить? Между мной и возможностью достучаться до друга сейчас находится только одна преграда. Не сильно крупная, не слишком проблемная, полностью лишенная боевых навыков и знаний по боевой ритуалистке. Неужто я не справлюсь с таким простым делом?

Я ведь знаю, что победитель получает всё. А значит, только убив Мастера, я получу права доступа к огромнейшему и мощнейшему источнику в этом мире. Совместной энергии всех городов будет достаточно, чтобы пробить канал связи с внешней реальностью и выбраться отсюда на ближайший Перекресток. Нет, не в те мелкие городки, как здесь. А на настоящий Перекресток миров. Узловой центр множества реальностей, где я смогу собрать новые слухи и понять, что мне делать дальше.

Правда, Мастера сейчас нет в цитадели, чтобы я мог на него напасть. Но ведь душка-Нейан подсказал мне идею. Если в цитадели возникнет проблема, Мастер быстро явится, чтобы ее устранить.

Значит, мне всего лишь надо запустить эту проблему.

О да. Вся консоль и полномочия модератора в моем распоряжении.

Я привлеку его внимание, а потом, оставшись наедине…

Мои губы дрогнули в легкой умиротворенной улыбке.

Я плавно стянул с себя одеяло, избавляясь от лишнего жара, и прогреб пальцами взмокшие волосы. Решение и план дальнейших действий привычно вырисовался сам собой.

Что ж, Рин… или Таллис.

- Я должен выбираться отсюда.

## Глава 17. Во имя свободы

В целом мой план был прост как линейка. Мне нужно организовать бунт, чтобы заставить Мастера вернуться в цитадель, где я смогу его убить. Все остальное входило в частности. Пойдем с последнего – оружие у меня есть, мой атам на бусах. Отлично. Время для удара лучше подбирать по ситуации, но лучше так, чтобы Мастер был занят устранением проблем бунта.

Но Мастер может не захотеть возвращаться в цитадель, а закрывать проблему решит дистанционно. Чтобы обойти этот вариант, я могу активировать помехи для дальнего наведения и действовать у цитадели буквально под ногами. И похер, что мы стоим на средневековом городе, а не на техногенной бочке. Раскачать можно любую систему.

Последнее – это непосредственно сам бунт. Люди, мобы не будут противиться Эрхазу сами по себе. Им нужен повод. Очень критический повод, который станет угрожать их жизням и заставит переть вперед.

Я предусмотрел сложности. Во-первых, придется предупредить вассалов, дабы они не кинулись латать дыры в системе, которые я наделаю. Их помощь должна быть соразмерной для достоверности, но недостаточной. Во-вторых, мне потребуется лишить Нэйана возможности действовать. Хоть он и просил меня вступить в дело, я почти уверен, что совесть и порядочность помешают ему остаться непричастным. Ему просто не понравится, что я начну делать. Поэтому, чтобы не возникло проблем с его стороны, коллегу придется отключить от связи.

Еще я думал, что, возможно, мне не помешало бы спрятаться, но потом понял, как тупо это смотрелось бы со стороны. Нет уж. Никаких пряток, никакого привлечения внимания. Если я собираюсь работать, то воздействие должно быть краткосрочное, быстрое и емкое. Ведь потом мне придется самому же устранять свой бунт, создавая видимость работы.

Знаю, так себе херовый план. Мог бы придумать и сыграть лучше, но иногда нет ничего удачнее спонтанности! А мои права доступа к системе вкупе с возможностями к магии дают большое преимущество.

Первым делом я написал Хассу.

«Помнишь, друг, ты рассказывал мне про Ирваса, запертого на своей земле? Я надеюсь на вашу общую поддержку. Делайте, свою работу. Но не переусердствуйте».

Сохранить. Отправить. Ждать.

Хасс мужик умный, он сообразит, о чем я говорю. Ирвас попытался открыто пойти против Мастера, но его в тот раз помиловали благодаря общей просьбе вассалов. Что ж. Возможно, они сделают вывод из ситуации. Они ведь так ждали, и все это время накручивали меня против Мастера!

Пришел ответ на коммуникатор. Как быстро…

«Я тебя понял. Но… не совсем».

Так прям я и рассказал тебе о подробностях в переписке.

«Услышишь».

Этого достаточно. Дальше можно продвигаться по обычному суточному графику.

Я как обычно собрался, привел себя в порядок, неторопливо оделся. Сперва надо в столовую, там позавтракать и за едой обдумать остатки идеи.

Настроение у меня было превосходное. Легкость на душе и кристальная чистота в мозгах успокаивала. Одним коротким воспоминанием меня словно прочистило от пыли. Занятно, как все это время игра позволяла мне вспоминать методы ритуалистики и магию, которой здесь не место. Хотя этим и примечательны старые знания, что языки, применяемые в работе, активируют чертеж независимо от места и реальности. Это как базовый протокол, работающий напрямую с системой Мультиверсума, а игровой мир вынужден прогибаться по правила более высокого порядка.

Вся моя магия работала так. Все старые глифы, чертежи, чаровка. Это все оттуда, с древности. Интуитивно всплывшее благодаря нестандартному переходу в игровой мир. Видимо, когда я умер в прошлом мире, часть моего духа рассыпалась, наружу проступили более древние наслоения памяти и теперь, как следствие, я имею очень яркий доступ к воспоминаниям. И чем дальше, тем больше я буду напоминать ошкуренный плод, с той лишь разницей, что нажитые здесь воспоминания и характер никуда не денутся. Они лишь вольются в общий типаж. Ведь я все еще Сорин. Чамшир… ну и название…

За своими размышлениями я на автопилоте прошелся в столовой мимо стойки с блюдами и наложил на поднос свой будущий завтрак.  Харнау заметил меня из глубины кухни и вышел по традиции поприветствовать. Но встретившись с моим взглядом, вдруг запнулся, а потом не спеша подошел, убрав улыбку с лица.

- Доброе утро, Сорин, - поприветствовал он.

- Доброе.

Харнау пристально смотрел на меня и словно изучал мои малейшие движения. Я остановился, уставился вопросительно на него в ответ. Что не так?

- Очередные сны? – вдруг коротко спросил  он.

Ну да, я ж ему рассказывал про свою едущую крышу.

- Да. Снова, - я взял поднос и направился к столику.

Харнау увязался за мной. Не вовремя. Я хотел подумать в тишине.

- Послушай, Харнау, я че-то сегодня не в духе.

Но повар все равно уселся напротив и вдумчиво глазел за моими действиями. Мне под таким взглядом и жрать некомфортно.

- Я ненадолго,  - отрезал он. – Но ты будь осторожен.

- Это почему еще? – я замер с ложкой сахара над кружкой напитка.

- Твое лицо, - Харнау задумчиво кивнул. – Ты смотришь другими глазами.

- Да ладно. Я ж не настолько, - попытался отшутиться я.

- Внимательные поймут разницу. Еще вчера ты был иным. Сегодня многое изменилось. Если не хочешь вопросов – подумай об этом.

И больше не надоедая своим присутствием, повар встал из-за стола.

- Будет настроение – я по-прежнему готов тебя выслушать, - добавил он напоследок и удалился.

Дельный совет, как ни крути. Что ж такого заметил всего лишь повар? И как много поймут по моей роже остальные. А вообще…если говорить о моем плане и будущем пересечении с Мастером, то мне вообще полагается раскланяться Харнау в ножки и отблагодарить за внимательность. Потому что вот кто точно заметит перемены во мне, так это Мастер.

Надо срочно вспоминать, как держать рожу. Срочно думать, как спрятать свою решимость и боевой настрой. Я догадываюсь, что напрягло Харнау во мне, но вот как это утрясти…

Ведь сейчас во мне куда больше безразличия к окружающим, чем раньше.

***

Я прибыл в тактический зал раньше Нэйана. Бодро устроился, удобно расположился, включился в работу. Сегодня список задач не превышал среднюю норму. За ночь провалов накапливается немного. Население спит, жалоб почти не поступает. С утра есть время лениво разобраться с первыми пунктами, а вот к середине дня подкатывает основной поток.

Разбираться в этом хламе не хотелось. Да и какой смысл, если я собираюсь дополнительно развалить пару точек. Одной проблемой больше, одной меньше. Но для Нэйана надо сделать вид, что я как обычно занят текучкой.

- Доброе утро, Рин, - зевая, в зал зашел мой коллега.

- Привет, Нэй. Не выспался? – спросил я, не поворачиваясь и копаясь в задачах.

- Нет. Снился какой-то бред. Вообще удивительно, что за последнее время что-то снится, - парень прошел в свое кресло позади меня. – Раньше не снилось, а сейчас все больше. Суета какая-то. Старые задачи. Протухшая молочка, покрывающаяся пятнами листва, пробки и прочая херь. Я устал.

- Не переживай. Сны это нормально.  А что касается задач, когда-нибудь их станет меньше. Народ сам начнет справляться.

- Да когда это будет…

- Например, когда Мастер передаст часть наших обязанностей своим людям.

- Вассалам что ли? Размечтался, - фыркнул Нэйан.

- Нет, мобам, - я подождал, пока коллега включится в работу, а потом полез копать информацию по городу у подножья цитадели.

- Смеешься, да? – буркнул парень. – Было бы все так просто, он бы и раньше их посадил.

- Им надо было набрать опыт и выучиться, - окно с картой города пошло на один монитор. Консоль эффектов и действий на другой. Логи и информация на третий. Надо прочитать. – Изучить суть творческого мышления. Понять, как мы можем справляться с задачами. То, каков нынешний размер территории и то, сколько мы получаем задач ежедневно – не сопоставимо. Мы с тобой лишь верхний рубеж. Эталон модераторов. А кто перенимает основную  часть ошибок? Где все сигналы о поломках техники, неисправностях на производстве, провалах дорог или упавших на дома деревьях? Мы получаем ровно столько задач, сколько можем обработать за день.

- Я не думал над этим, - тихо и растерянно сказал Нэйан.

- А я подумал именно сейчас, - ответил я. – Империя справится без нас. Выживет. Не развалится. Где все созданные Мастером люди? Где Легионы? И неужели ты забыл, что не только войска попадают под его контроль? Нэй, в руках и возможностях Мастера миллионы талантливых кадров, которые готовы пахать на своих землях в роли наместников. Этим мобам нужно просто выдать полномочия, а они, как местные жители, лучше нас знают свой дом и своих соседей. В конце концов, то, как мы с тобой латаем дыры в системе – это чит. Быстрая починка без воздействия магии и технологии. Но все другие миры, живые, настоящие, как-то же справляются без таких модераторов, как мы.

- Да… - по голосу парень был не просто растерян, а фактически раздавлен такими размышлениями. Почему я не думал об этом раньше?!

- Мы нужны Мастеру не для того, чтобы латать империю. Мы нужны ему как два ока. Чтобы замечать, где назревает дисбаланс и заранее поднимать тревогу. Мы нужны, чтобы быть его помощниками. Ты был его совестью. Он говорил мне об этом в начале.

- Совестью? – парень встрепенулся.

- Да. Глас разума и тормоз, который начинал возмущаться и негодовать раньше, чем Мастер замечал проблему в своих… методах.

- Но он не прислушивался! Я… я часто последнее время говорил ему, что он не прав!

- Мало говорить. Надо было действовать.

- Но другие пытались действовать. Мастер убил их, - с дрожью в голосе ответил Нэйан. Похоже, парень начал понимать, к чему я клоню.

Не оборачиваясь, я понял по голосу, что он повернулся ко мне и видит, что происходит на экране. Если он умница, в чем я не сомневался, то он узнает город.

- Другие – не мы. Другие вассалы – лишь наполнение империи. Яркий, сумасбродный народ, чем-то приглянувшийся Мастеру. Каждый со своим характером, каждый «с перчинкой». Но по отдельности лишь ссыкливые парни, не способные договориться и объединиться против всего лишь одного человека. Не говоря уж о том, что они не способны донести до него свою мысль. Их разброд и эгоистичные желания убивают всякие шансы на совместный успех. А первая же грызня за лидерство между собой уничтожит их как класс. Мастер специально создал себе достаточную для противодействия и тормоза внутреннюю силу, которая, однако, на проверку, может только бояться и трястись по углам всего лишь от первой жертвы среди своих.

- Сорин, к чему ты ведешь? – тихо спросил Нэйан.

- Я? Да ни к чему! - кажется, вся моя идея маскировки рассыпалась вдребезги. Да и похер. Я был в бешенстве от того, что осознавал. – Все так упорно выдвигали меня вперед на атаку, что я подумал, а потом согласился. Хотите? Пожалуйста. Поможете? Буду рад. Если нет – не мешайте. А все потому, что знаешь, кем я должен был служить Мастеру?

Я повернулся, глядя Нэйану прямо в глаза. Испуганные, затравленные, растерянные. Он выдержал мой взгляд, не отшатнулся, но замер, не делая лишних движений.

- Кем? – шепотом спросил он.

- Зеркалом, Нэй, - мягко и тихо сказал я. – Я должен был стать его зеркалом.

Впервые на моем лице появилась злая и ироничная улыбка. Нэйан отшатнулся от такого зрелища и осознания сказанного. Улыбка сошла, как не бывало, а я повернулся в кресле обратно к экрану и широким взмахом руки растянул все окна на полные экраны. Нечего больше прятаться.

Цифры информации по городу набивали голову туго усваиваемой информацией. Неудобно, непонятно, большой шанс что-то упустить. Я знаю, как работает консоль, понимаю, как данные собираются в общую базу, и помню, как эти данные раньше поступали через шлемы игрокам. Но теперь я помню, как раньше мы с Сэнхасом пользовались информационными пакетами. Это как ментальный архив, сжатая форма знаний, обрабатываемая сразу в сознании, понимаемая на уровне факта и участника событий.

Насрать на цифры на экране. Мне нужен информационный пакет по этому городу. Целиком, сразу и с погружением.

Рука интуитивно сама начертила круговой глиф поверх консоли. Один виток, черта, перпендикулярно, еще две. Зачем рисовать только указательным, если в ход можно пустить все пальцы, как если бы я работал за клавиатурой.

Последняя черта. Осознанное подтверждение перед активацией. Выбор границ информационного набора. Способ отображения… Запуск.

Казалось, в первый миг я утонул в потоке данных. Меня закружило, взболтало, голова полнилась кадрами, а в уши посыпался рой голосов, однако…

Очень быстро, почти что мгновенно, система нормализовалась,  а я открыл ранее зажмуренные глаза и… словно увидел весь город свысока. Где бы я не останавливал взгляд, куда бы не фокусировался, меня тут же охватывало понимание и суть места. Я считывал информацию с горожан. Мог узнать названия улиц, не читая таблички. Узнавал об износостойкости машин, неспешно ползущих по дорогам. Я даже мог понять и сравнить химический состав воздуха в атмосфере в данном участке! И все это без цифр. На одном понимании. На сравнении и погружении в систему.

Я словно чувствовал себя сидящим на кресле с головой, погруженной в аквариум, полный воды. Ощущения от тела приглушены, как приглушены все звуки и образы. Знаю, что Нэйан сидел молча позади, только глядя на скользящие по окнам данные и вращающуюся вслед за моим взглядом камеру.

Итак, что же мне нужно?

Город взят относительно недавно, две недели назад.  Метки создателя на нем нет. Это бывший Перекресток. Вольные жители, давно ожившие мобы. Всегда свободные, не знающие над собой верховного собственника. Раньше их поддерживали ближайшие игроки, которые залатывали пробои системы и отправляли своих работников на помощь горожанам. Сейчас этой помощи нет. Все поставки дополнительной рабочей силы прекратились. Устранение ошибок и помарок давно не осуществлялось. Соседям было не до перекрестка, а мы… мы пока не получали от них запросов на помощь.

Я устремился взглядом ниже в город.

По заданным обычаям народ на перекрестке все-таки придерживался нейтрального стиля. С первого взгляда средневековый город оказался на самом деле смесью молодого стимпанка, раннего расцвета машиностроения и индустрии и не сильно пестрой сказочной культуры. Дамы преимущественного носили длинные платья, но встречались так же одетые в брюки, подпоясанные широкими платками и оружейной разгрузкой. Мужчины одевались по-рабочему. Никаких костюмов или однотонных камзолов. Только рубашки, плащи, жилетки, удобные брюки и обувь. Цельный город. Цельная система. Весь перекресток един в своем настроении и лишен классовой дележки.

Как удобно.

Производства стабильны, но рабочие начинают негодовать. Обычные работы по очистке инфраструктуры давно не проводились. Паровые двигатели близки к износу. Грязной промышленности поблизости нет, оттого им негде создавать материалы для реставрации.

Это удобный повод.

Отношение к завоеванию ровно нейтральное. Силы Легиона не тронули столицу, но окружили ее в кольцо и вынудили признать захват. Горожанам пришлось согласиться, потому что игроки всегда стоят выше по праву и статусу.

Всего этого более чем достаточно для работы.

Нужно только найти точку с критической массой ошибок.

Машиностроение? В пределах нормы. Дорожные работы? В норме. Заводы материалов? А вот это под вопросом.

Как много потерял город сторонних поставок после захвата? Система бартерного обмена, конечно, была налажена прошлыми игроками, но в условиях реальной жизни она недееспособна.

Так что мы можем сделать?

Сильный провал в поставке древесины и угля. Почти сократилась поставка готовой нефти, дизеля и керосина. Собственных заводов нет. Город для них слишком мал. На старых запасах он протянет еще три месяца, а потом нам бы пришлось принимать каскад жалоб и решать проблемы снабжения бывшего перекрестка.

Но что если ускорить развитие проблемы? Ошибки посыплются в настоящий момент. Резко возрастет недовольство населения. Рабочие выйдут в город, лишенные своего труда. Это шанс начать бунт. Раскрутить недовольство по городу. По соседям. По империи…

Я метнул камеру вперед по городу. Мгновенный поиск вывел меня на склады ресурсов и сфокусировал внимание на цистернах. Изъян. Нужен мельчайший изъян… Прочность цистерн в норме. Прочность опор в норме. Проникновение чужаков на территорию объекта – невозможно.

Гадство…

А что если посмотреть по жилой части города?

Брусчатка, кирпичные трехэтажные дома, широкие улицы с парой полос для транспорта. Магазинчики кондитеров и ремесленников по первому этажу. Урны, кадки под цветы. Городские птицы, фонари…

Фонари?

Да. Обычные уличные плафоны, задекорированные под масляные лампы. Я бы не обратил на них внимания, если бы кто-то из любителей декора не дал толстый намек на электрику. Всегда, во всех играх, какой бы радужный и совершенный мир мы не рисовали, всегда найдется показательно одна коротящая или мигающая лампа. Это - как правило. Как закон жанра. В играх мигают вывески, искрят розетки, мистически моргают люстры и в преддверии опасности гудят и разгораются лампочки.

Я увидел этот эффект и остановился, проверяя свою догадку. Потом вызвал меню, начал сканирование… Действительно. В городе есть  электростанция, о которой не сразу догадаешься.

Хороший был дизайнер города. Но даже такой вечно мигающий фонарь рано или поздно в живом мире выходит из строя. Это поломка. А поломкам суждено случаться.

Я так решил.

***

На тихой улице города ранним сумрачным утром, неподалеку от красочного магазина одежды с витиеватой вывеской «Аллея вкуса» вдруг ярко разгорелся, зажужжал, а потом с громким хлопком лопнул уличный фонарь.

От хлопка вспорхнули с брусчатки ближайшие птицы. Прохожие вздрогнули. Женщины охнули, испуганно прижали ладошки к груди, мужчины поискали взглядом причину беспокойства. Сколько лет они ходили по этой улице, прогуливались в свободное время, и всегда этот фонарь не привлекал внимания. Мигал и ладно. А ту вдруг взорвался! С чего бы ему! Хотя, это всего лишь фонарь.

Однако, это был аж целый фонарь… И искра, которая служила причиной поломки, из всех возможных невероятных вариантов выбрала самый неожиданный.

Стоило одной ячейке освещения выпасть из общей цепи, как общее напряжение на всю череду приборов возросло. Глупо. Не научно. Не правильно. Но много ли науки в мире, построенном необученными детьми и подростками?

Затрещал и хлопнул второй фонарь, рассыпав вокруг мелкую крошку стекла. Не повезло. Его раньше надкололи птицы. За ним разгорелся и накалился третий. Хлопок. Потом дальше…

Жители на улицах прижались к домам, но это не спасало. Некоторые фонари вспыхивали и просто гасли. Какие-то взрывались мелким стеклом, не нанося ущерба. Но народ все равно запаниковал. Кто-то высунулся на улицу из окна. Кто-то вышел из дверей магазинов. Череда мелких взрывов взбаламутила улицу. Но потом, когда напряжение возросло до критического, каскад поломок затронул весь город.

Сотни фонарей, тысячи мелких ламп, подключенные к сети единичные электроприборы… все начало выходить из строя. В ресторанах замолкли радиостанции. В подвалах пропало освещение. Городское вещание осталось без громкоговорителей. А охранная система без питания. Отключились даже температурные противопожарные датчики. Брызнув мелкими искрами на полы в закрытых помещениях.

Даже идеальная защита всегда имеет свой изъян. Таким стал всего лишь один случайный болт в стыковочных блоках цистерны. Это во время игры все детали имели одинаковую прочность и стойкость. Это раньше, для создания множества одинаковых объектов, игроки пользовались простой функцией копирования. Сейчас же все создавалось по-другому. Каждая деталь была уникальна. Каждая имела свои свойства и персональные дефекты. Мельчайший недочет в примеси сплава придал хрупкость. Давление жидкости давно напирало на стенки, ломая и корежа один единственный болт. Но когда над городом выросла Цитадель Империи Востока, резонанс силы затронул гибкую реальность города, окончательно превращая его в живую и настоящую локацию.

Болт, который раньше никогда бы не доставил проблем, треснул под давлением. Щитки полной цистерны прогнулись на миллиметры, с неуловимым слуху скрежетом удерживаясь на соседних болтах. Никто из игроков не знал правил, по которым должны строиться склады подобных ресурсов. Многое делалось по наитию, по картинам, на догадках. Перекрестками городов никогда не занимались профессионалы. Только любители. Игроки, которые привыкли делать «красиво», но не «правильно».

Этот день вскрыл все ошибки «неправильной» технологии в городе.

В пустом заизолированном помещении с десятками цистерн раздался тихий предупреждающий скрежет. Слабо мигал свет в дальнем углу крытого ангара. Вовсе не лампа. Пару минут назад хлопнул и погас последний источник света. Но датчик температуры продолжал вспыхивать и сыпать искрами.

А потом вдруг по ангару раздался треск. Не выдержали соседние болты. Давление тяжелого топлива прорвало шов, и маслянистая жидкость нашла путь наружу. Сценарий, возможный только здесь, в мире, созданном романтиками и одиночками. В мире, ранее лишенном поломок и проблем. В игровой реальности, где жители только учились выживать без всемогущих игроков.

И пока на улицах города тысячи людей в изумлении и панике делились новостями и пытались завести вновь свои приборы, пока работники силовой электростанции пытались изолировать основной источник питания от кабелей, пока общая суета еще не охватила всех без исключения жителей… черная маслянистая лужа добралась до искрящего датчика.

Вспышкой пламени, как взрывом пробило крышу склада. Густой черный дым вспучился над территорией, вырастая ввысь горящими клубами. Ударная волна всколыхнула ближайшие районы. А от столба огня взорвались волной паники уже сами люди.

***

- Рин! Ты рехнулся! Ты что делаешь!? Остановись!

Нейан не вовремя орал на ухо. Хорошо, что не додумался оттаскивать от консоли. Хотя я бы и без нее все прекрасно видел и вносил корректировки дистанционно, без клавиатуры. Почти как тогда, с призванными из тумана монстрами. Я думал, что не могу управлять ими, однако, свою долю контроля над ними я все-таки имел. Как имею сейчас над этим ревущим столбом огня.

- Минимизирую потери. Или не видишь? – спокойно и сосредоточенно ответил я, успевая перекрыть изоляционным полем соседние цистерны и изменить направление ветра, чтобы огонь не пошел в центр города. – Мне нужен эффект, а не жертвы среди населения.

- Рин! Ты сошел с ума! Ты сейчас все развалишь!

- Нет. Если не будешь мешать.

Изменить ветер. Направить к реке. Там лесополоса. А за ней электростанция. Если подорвать источник, он всколыхнет почву, но не заденет центр города. Пошатнет пригород, отели, дачные участки и плантации. Не страшно. Допустимо.

Нужно перекрыть канал подачи топлива. Накинуть изоляцию. Не допустить распространение пожара слишком далеко.

Зато паника у населения что надо.

…Входящий звонок напрямую, без сообщения. Хасс? Надеюсь, ему хватит мозгов что-нибудь не ляпнуть?

- Да? – напряженно отвечаю я.

- Рин? Там проблемы в городе! Вы справляетесь?! Мы можем чем-нибудь помочь?

Какой умница. Как изящно выкрутился.

- В городе не предусмотрена пожарная служба. Займитесь ей. Я блокирую перенос огня на жилые помещения.

Хасс мгновение переваривал сказанное, а потом принял указание к действию.

- Сделаем, - ответил он и отключился.

- Зачем им пожарная служба, если мы можем сами…. – начал изумленно Нэйан, но я его прервал.

- Она им пригодится  впредь, когда мы не успеем уследить следующий раз. И вообще, Нэй, займись подавлением паники в городе.

- Как?

- Да хоть ботов отправь с громкоговорителями! Не видишь, что ли? Они там сами себя передавят.

Я не видел Нэйана, но услышал, как он ойкнул и метнулся к своему столу работать. Превосходно. Хоть перестанет смотреть мне в экран.

Кстати о панике… жители Перекрестков ведь действительно не привычны к серьезным бедствиям. Мечутся как всполошенные птицы, не понимающие откуда пришла волна тревоги. Орут в страхе и истерике, боясь, что огонь сожжет их всех.

Не дождетесь. Вы мне нужны живыми.

Нигде не прописан параметр благожелательности и довольства населения. Однако, независимо от народа, независимо от города, в любом мире, где есть намеки на цивилизацию, этот параметр, как неуловимая константа, присутствует в мыслях каждого жителя. Для нее не существует единиц измерения. Этот параметр как рябь. Как колебания частот. Он может взбадривать нацию или опускать ее в депрессивную стагнацию. Может задрать агрессию или разом утихомирить толпу лучше любой мирной идеи. Эта константа ощущается, если с ней хоть раз приходилось работать.

А я работал.

Мелкая череда напряженности в мыслях достигла людей, вместе с фоновым излучением от цитадели.  Единичные всплески агрессии формировали источники негативных волн. Мысли, оформленные в идеи, заражали умы случайных слушателей и просачивались в сознание, выливаясь наружу гневными и истеричными воплями. Толпа всегда одинакова. Толпа, она как живой организм едина. И пока паника правит толпой, она беспомощна, податлива и легко управляема снаружи.

«Спасайтесь!»

«Бегите!»

«Это случайность?»

Истерика оборачивалась суетой, в суете рождалась злость. Злость нуждалась в направлении и мишени. А жители Адэна пока еще все равно остаются мобами. Теми, на кого действуют законы игрового мира. И теми, кем еще могут управлять игроки, если знают, как ухватиться за этот неуловимый параметр настроения.

«Это нападение!»

«Игроки привели войну!»

«Их надо остановить!»

«Его надо остановить!»

И чей-то указательный палец так выгодно и вовремя устремился на Цитадель.

«Это Император принес с собой войну!»

О да…как многое может извратить всего лишь немного подкрученная истерия, а так же паника и вовремя акцентированное внимание на нужных выкриках. Кажется, учитель рассказывал, как режиссировать толпой. Но тогда это было в живом мире. Сейчас же вокруг игра. Все только проще, легче и податливее. А я за пультом управления. Но даже за штурвалом настроения нет такой кнопки, которая включает агрессию. Для толпы всегда нужна какая-то искра.

Тогда в своей мнимой хаотичности толпа становится управляема, и из нее можно вылепить, всё что угодно. Будь то призыв к восстанию или всеобщее бегство. Дезориентированная страхом толпа жаждет направления. Она нуждается в русле, которое так любят указывать ей со стороны. Во все годы, во всех реальностях, во всех Перезапусках Мультиверсума именно толпа была главным оружием перемен. Она как волна, которая может смыть любой порядок, даже тот, который еще недавно был ей привычен. Потому что толпа не способна остановиться и подумать. Она едина в действиях. В движении. Но у нее нет единства разума.

Что делает ее уязвимой.

Поэтому ей всегда управляют снаружи. Те, кому она выгодна.

Сейчас, когда любое острое слово может стать призывом как созидательным, так и деструктивным, в этот тонкий важный момент я стоял перед выбором.

Это было горячее и одновременно сладкое чувство силы. Вихрь, который кружил вокруг меня, насыщая мощью и требовательно, жадно срываясь вперед. Настроения, зовущие к хаосу. Энергия тысяч разумных, сливающаяся в едином порыве. В какой-то момент, даже хотелось окунуться в эти настроения с головой, чтобы ощутить какое-то первобытное единение с общим настроем. Жар заполнил голову, эйфория ускоряла сердцебиение… Но я вовремя спохватился. Напомнил себе, ради чего все это затеял, и грубо отсек в себе все заманчивые чувства потока. Это все голодная энергетика. Гормоны, химия, не более. Организм обманывает разум, заставляя его идти на поводу своих сиюминутных желаний.

Но надо вернуться к рациональности. Вспомнить свои мотивы и заставить себя думать, даже вопреки тому, что кажется привлекательным. Это сложно, не дать толпе поглотить себя. Но я не имею права на ошибку. Иначе всё это будет зря. Все мои месяцы в Цитадели, все прощания с Нексаром и Йонару будут зря. Все разрушения будут зря. И смерть Кайнавана тоже будет зря.

Однако, на мгновение меня все же посетило сомнение. А что если я уже ошибаюсь? Во всём ошибаюсь!? Ведь когда-то Эрхаз предупреждал меня о вассалах. Когда-то его выводы были мне понятны. А Кайнаван… я не был лично свидетелем его гибели от руки Мастера. Я вообще не был свидетелем его смерти.

А что если я не прав?

И мое желание убить Эрхаза – ошибочно?

Леденящий озноб от этой мысли прожег меня изнутри. Я едва не утратил контроль над городом. Помнится, учитель вбивал в меня решимость. И говорил, что собираясь убить кого-то, я не должен колебаться. Но он же еще раньше учил, что я должен делать правильный выбор. И не всё, что кажется очевидным, является таковым на самом деле!

Поздно останавливать волну мобов. Я уже зашел слишком далеко. Но что если мне не удастся убить Эрхаза? Или я передумаю в последний момент? Что мне тогда делать с этим гребанным восстанием?

Ладно.

Я понял.

Рассмотрим альтернативы.

Что если вынудить Мастера измениться? Дать ему… шанс?

Тогда, возвращаясь к толпе, мне нужен слух. Некий девиз. Такой, чтобы он пошел резонансом по всей захваченной Империи. Только дрожь по всему тылу может заставить Мастера прислушаться к мнению, как вассалов, так и мобов, и заставить взглянуть трезво на всё, что он сотворил за последнее время.

Нужен только один прецедент…

«Долой Императора!»

«Император убийца! Он уничтожит всех нас!»

Это всё не то. Это глупость. Даже если я убью Эрхаза, то по законам игры я следующий займу его место. И такой призыв устремится острием слова уже на меня. Мне это не выгодно.

И эти слова потонули в шуме наравне с цокотом зверья, паникующими выкриками и прочими громкими звуками.

«Он должен оставить нас!»

«Убить Императора!»

Бред. Дальше. Нужно развить мысль дальше… Это всё чушь. А с тем, что никто не знает настоящего имени Императора, то при смене Эрхаза разницы не заметят. Кого тогда будут убивать? Меня? Нас? Следующего?

«Поймать! Заточить!»

И здесь опять кровожадность, граничащая с глупостью… Насилие и пир на костях врага. Уже встречал подобное. Как же это мерзко. Нужно перебирать дальше! Это все еще не то!

Я доворачивал воздействие с силой, меняя поток настроения, как русло реки. За консолью все кажется легко. Чуть приглушить ненужные высказывания, чуть сбавить обороты бесноватой толпы. Дикая агрессивная масса мне не нужна. Такая не способна потом принять перемены. Раз начав вершить суд, толпа превращается в зверя, испробовавшего крови. Мне не нужно такое настроение под цитаделью.

Мне не нужны деструктивные мотивы и любой намек на них.

Тогда, как насчет созидательных?

Я начал перебирать призывы к воссоединению. Выкрики, которые мотивировали мобов действовать конструктивно. В них зарождалось единство, агрессия и дикость менялась на командное одухотворение. Казалось, я сел на выгодную волну, которую впоследствии можно вырулить в удачное созидательное русло.

«Вместе мы победим! Мы - настоящие дети этого мира! Дети Адэна!»

«Мы одолеем игрока!»

Лучше… Это уже лучше. Хотя тоже не совершенно и требует доработки.

Такие примитивные призывы, давлеющие над разумом, затмевают логику. Никто в такие моменты не думает, что будет потом. Никому не интересно, отчего всё получилось. А сценарий восстаний почти всегда одинаков. Слова и призывы успешны, когда бьют в самую подкорку и давят на базис, заложенный в роду разумных. Можно спорить, что мобы не такие как игроки, ведь они не жили поколениями, не воевали по своей воле друг с другом. Они всегда были управляемыми жертвами, а значит и базис у них мог быть другой. Но беда в том, что мы, люди, делали их подобными себе. С привычной нам логикой и чувствами. И базис, который заложило наше детство, мы переложили следом на них.

Все эта волна единения, все это противопоставление себя и чужака… Как только они поистине осознают себя «детьми мира», они воспылают ксенофобией ко всем игрокам. Потому что они другие. Потому что они отличаются. И у мобов пропадет последняя жалость к игрокам. Вместо нее вспыхнет агрессия, которая заставит их защищать свой ареал обитания.

Осознавая это, я вновь испытал страх. Это тоже не то! Ксенофобия не должна стать девизом перемен! Иначе следующим шагом будет охота на всех игроков. А для этого шага уже даже занесена нога…

Ведь как только вассалы и Нэйан восстановят первую связь и починят электростанцию, волна сообщений рассыплется веером по всему населению.

Я пришел в ужас, спешно вновь меняя настрой, стирая последние различия между игроками и мобами в их настроении. Меж тем критическое давление эмоций в народе нарастало, и мне нельзя на этом этапе допустить ошибки, чтобы не получить во врагах всех жителей мира. Только не сейчас. Только не на грани противостояния с Мастером. Иначе, что бы ни случилось, мы просто утонем под давлением неуправляемого восстания.

Столб огня над складами полыхал символом начала конца. Народ бесновал, выкрикивая лозунги, уже мало схожие с первыми этапами паники. А я с трудом удерживал штурвал их несущейся волны.

Сейчас они как никогда нуждались в действиях. Они искали виноватых. Они готовы были немедленно сорваться в бой. С холодным ужасом я осознал миг, когда мог направить мобов Перекрестка куда угодно и на что угодно, будь то самоубийственная война или жертвенная помощь. Они бы покорно хлынули. Без раздумий…

Какой же я все-таки самоуверенный идиот, раз пошел на всё без проверки и подготовки! Какого хрена я повелся на поводу своих эмоций и глупости?! Я точно забыл, чему меня учил мой наставник! Поддался гневу, поддался мнению остальных, поддался… Кретин! А что в итоге?!

Жопа в итоге! Полная срань…

«Мы едины! Император нам не хозяин!» - скандировали ныне уже по всем площадям города. Единым дыханием. Единой толпой. В едином порыве. А я из последних сил выбирал то, что еще можно использовать всеми во благо в равной мере. Потому что толпу уже не остановить. Ее не выключить по щелчку пальцев. Это руку с кинжалом можно остановить! А восстание – нет.

И я по-прежнему боялся, что мог ошибиться. Но теперь я страшился, что волна, набравшая такие обороты, может потом сменить направление и хлынуть голодной толпой на других. Ведь я не знал, как изменится их настроение стоит мне отпустить поводья.

Это сейчас, под моим прямым давлением, причина каждого нового пожара, каждого взрыва горящей техники и более мелких складов обрела конкретное лицо. И таким лицом стал Эрхаз. Это была его вина. Его жажда территории привела к ошибкам. Его недосмотр привел к потере ресурсов. Его скорость продвижения и захват без оглядок на массы уничтожает порабощенный мир. Критические ошибки, которые накопились с момента оживания мира, перевесили допустимые погрешности и повалили чередой.

Возможно, у меня был бледный шанс, что Эрхаз после такого восстания изменит свои методы. И тогда мы вместе продолжим работать над Империей. И даже восстание одинокого Перекрестка погаснет как-нибудь тихо само собой.

Но это был лишь призрачный шанс.

А пока я просто слушал эйфорию толпы, затаив дыхание. Как адреналин, бурлящий по жилам. Этот порыв был просто пропитан дикой энергией, которую хотелось жадно с голодухи поглотить, подставив под гул распахнутые руки. И казалось, не важно, что они скандировали. Потому что их голоса слились, став по-настоящему едины.

Песня…

«Во имя нашего будущего! Во имя жизни!»

Лишь бы этот мотив продержался, затмив собой остальные.

«Во имя свободы!»

Коварные слова, любимые всеми во все времена. Словно в них кроется особая магия, дух безграничного простора, воздуха, чистоты и безмятежности. Но редко кто рад, когда от этих слов веет неограниченной вседозволенностью, одиночеством и, как итог, хаосом, который как мрачная тень этой «свободы».

И сейчас этот безумный хор будоражил души.

Приносил им чистый экстаз.

И хаос уже стоял на пороге.

Я замер, словно стоя на лезвии, колеблясь между этим заманчивым всеобщим экстазом и собственным ужасом неотвратимых перемен.

А потом я понял, что мои воздействия более не властны над ними. И единая толпа, слившись, окончательно и бесповоротно лишилась рассудка. А их идеи, заразные и прилипчивые как вирус, вот-вот вырвутся за пределы Перекрестка.

Как вдруг…

***

Треск открывающихся порталов перебил рев толпы, как разряды электричества, облизавшие воздух. Реальность дрогнула, исказилась. Пространство мира искривилось воронкой, а потом треснуло, открывая зияющие чернотой прорывы.

Вопли прорезали толпу от первых монстров, хлынувших из пробоев реальности. Дикие, вооруженные, ощетиненные клинками и металлическими доспехами, твари с голодной жадностью набросились на ближайших людей. Словно неуправляемая орда, монстры убивали всех подряд, не разбирая невиновных от главных зачинщиков. В щепки разлетались телеги от мощных ударов шипастых булав. Фонтаны крови хлестали со всех сторон. Стоны и визг, загнанных в тупик горожан, достиг даже окон вершины цитадели, отчего обитатели сердца Империи высыпали на балконы и в недоумении уставились вниз.

А потом, небо над городом, вспышкой объёмного портала, беззвучно затмил матово-черный корабль Легиона.

***

Я прошипел и схватился за голову, когда рябь помех ударила мне в сознание. Как белый шум и скрежет по стеклу. Больно. И в то же время это лишь начало. Преддверие чего-то большего. Всего лишь дрожь перед приходом основной волны…

Мгновения хватило, чтобы я услышал гул открывающегося портала. И еще мгновение потребовалось на мое осознание того, какое тяжелое давящее внимание накрыло территорию, разом унимая и заглушая все исходящие сигналы.

Мастер…

Я почувствовал почти каждым нервом, как по сети города хлынуло сканирующее плетение. Легкой щекоткой в сознании задрожали информационные цепочки. Грядущая волна проверки накатывала почти осязаемой волной нарастающего давления и жгучего яростного поиска…

Он ведь найдет меня!

Сигнал отключения от сети я набрал почти рефлекторно. Меня не должны заметить. Мое воздействие не должны заметить! Работа напрямую без терминала не должна оставить метки модератора. Но успел ли я? Что если нет? Что если волна не предупреждение, а поиск?!

Сознание прояснилось окончательно, и я рывком осознал себя снова в тактическом зале. Проморгался. Спешно оторвал руки от консоли. Словно это могло меня спасти.

Успел ли я отключиться раньше, чем он понял источник воздействия?

Херня… Успело ли хоть какое-то сообщение вырваться из Перекрестка?!

Лишь бы нет. Потому что я не уверен, что подобное можно выпускать и хоть как-то потом остановить.

Что же я наделал?

И только потом нас накрыло его гневом…

Густым, настоянным как патока. Как жидкий металл.

Все погрузилось в тишину и завязло в глухоте этого чистого всеобъемлющего гнева. Словно он был здесь, рядом, у каждого за спиной, сдавливающий волю и принуждающий к молчаливой покорности.

Я услышал только сдавленный жалобный голос Нэйана:

- Он убивает их… убивает всех…

В шоке, скованный не своей паникой и волей, я заставил себя повернуться против тяжести чужих сил, и увидел на экране Нэйана кадр, от которого во мне все похолодело.

Монстры и человекоподобные твари в броне прорезали убегающих людей, в то время, как тихие, паникующие просто взрывались облачками пепла. Один за другим, а потом целыми группами, которые пытались бездумно кидаться с голыми руками на тварей. Сквозь облака пепла пробегали другие, за ними гонялись голодные монстры.

А потом я увидел Его. Обычным, неприметным, в сером костюме. Идущим через площадь, только иногда бросающим короткие взгляды в орущую, словно в глухой вате толпу. Под его взглядом рассыпались пеплом жители. Любой, кто посмел указывать на него, выкрикивать титул, бросаться, чтобы убить, вспыхивал пылью на месте. Голоса с призывами вязли в тишине. А под дрожащим пространством рассыпались и складывались сами в себя кирпичные дома. В них глохли остатки голосов, а Мастер продолжал не спеша идти по площади, ломая остатки сигналов прошедшего заразительного бунта и перехватывая даже малейшие информационные пакеты, посмевшие выстрелить на остатках электроники в сеть.

И мы все не могли даже пошевелиться. Скованные как сами игровые герои, лишенные возможности послать сообщение. Замкнутые в своих помещениях. Бессильные. Абсолютно беспомощные…

Я чувствовал, как во мне будили страх. Сторонней волей мне ломали спокойствие и заставляли пробудить самые яркие эмоции. Зашкаливая настроение, как частоты передатчика. Почти так же, как я сам работал с толпой, только сильнее. Во много раз сильнее и грубо, без жалости, даже не скрывая воздействия.

За мгновение я испугался так, как еще никогда не боялся в этой жизни. Но мне нельзя погибать! Я не должен! Не тут, не в этом мире, иначе моя душа…

Но додумать мысль я не успел, потому как рывок портала сдернул меня с места и выбросил на площадь города, прямо перед остановившимся Мастером.

Правда, не только меня одного.

Всплески порталов пощекотали меня с обеих сторон, вынуждая оторваться от созерцания Мастера. Это дало передышку от давления воли. Рядом из портала вывалился Нэйан, Хасс, Тарил. За ними мелькнули на площади остальные игроки цитадели. Их появление чуть сбавило накал давления, и дикая паника чуть отпустила меня. Я продышался, схватился за грудь, уставился в брусчатку, чтобы уверенней подняться на ноги. Встать.

И только тогда я заметил, какая на площади сейчас властвует тишина…

Где-то вдалеке ровным тоном гудел учиненный пожар. Тихий треск обваливающихся досок иногда вкраплениями разбавлял слабый фон. Далеко отсюда на окраине монстры дорезали остатки обезумевшей и дикой толпы. Их слабые вопли резали слух и заставляли скалиться ближайших тварей. Тут на площади, усеянной пеплом, их осталось немного. Десяток, может полтора, довольных, сытых и замерших неровным строем по команде своего… Мастера. И это тоже силы Легиона?! Эти? Полутвари, полудемоны в броне и с косо отлитым оружием?

Что ж я наделал…

Кто знал, что все пойдет именно так?

Кто бы мне сказал, что Мастер настолько…

Силен? Чтобы управлять нами и почти завладеть нашей волей? Я должен был понять это раньше. Стоило просчитать возможности. Предугадать ошибки. Преодостерчься!

Но даже если бы я знал его потенциал, я бы не смог защититься. Нет, не сейчас, не в той силе и знаниях, что у меня есть на данный момент!

Я самоуверенный идиот.

Вдвойне, потому что я пока еще слабее.

Втройне, потому что не знаю, что делать, если меня раскроют.

Все, что я могу, это держать лицо. Последнее, что я могу!

Я поднял взгляд на Мастера. Другие игроки еще поднимались с земли. Кто-то потирал шею, кто-то разминал ушибленное плечо. Портал выдернул всех с разных точек и поз, выкинув просто над землей. Унизительно. Глупо.

Но Мастер в своем праве.

Я украдкой переглянулся с Хассом. Тот был внешне открыт, напуган, но не в панике. Ему хорошо, он тут не при чем. Однако, такой общий созыв сам по себе не сулит ничего хорошего. Зирр же был в настоящей панике. Это никак не показывалось в его позе, однако глаза выдавали его целиком. Затравленный взгляд я не спутаю ни с чем. Хуже него был только Нэйан. Тот просто тихо плакал, смотря в землю. Остальные нервно теребили одежду и свои руки.

- Ну что же вы меня подводите… - спокойно и мягко заговорил Мастер.

Не добрый знак. Это очень херово. Лучше бы он орал.

Казалось, вокруг стихли даже последние мешающие звуки. Мы все остались с ним наедине.

- Я думал, вас осталось достаточно. Чтобы удержать порядок.

Его холодный колкий взгляд скользил по нам, почти не задерживаясь. Слова углаживали как теплая ладонь по голове. Тихий тон, словно баюкал.

- Ну что ж вы не справились. Такое маленькое восстание. Мелкий город. А вы такие могущественные. Талантливые. Сильные. Что ж вы пропустили? Расслабились? Отдыхали? Не обратили внимания на скандал под окном?

Он говорил с нами, как с провинившимися детьми. Легкая улыбка озаряла его изможденное бессонными ночами лицо. Она даже красила его. Словно снимала флер безумия с привычного лица. Да только надо было знать его, чтобы понимать, как эта улыбка является финальным штрихом за гранью безумия.

- Ну, ничего страшного. Я всё убрал. Больше не будет скандалов, - он улыбнулся чуть шире, по-доброму, подступив к нам ближе и держа руки за спиной. – Вам ничто не помешает работать. Вы же вернетесь к работе? Правда?

Стрела… я помню, что у него в рукаве хранится моя стрела. Неужто он хочет…

- Да, конечно, - он позволил себе опустить взгляд и чуть усмехнуться, как старый приятель, а не властелин половины мира. – У вас же сегодня почти не иссякли списки задач. Простите за это недоразумение вокруг. Мне жаль, что оно отвлекло вас от прямых обязанностей.

Он неспешно начал прохаживаться перед нашим строем. Я снова украдкой скосил взгляд на остальных. Нэйан вжимал голову в плечи, держа руки по швам, и старался почти не дышать. Хасс с ужасом следил за каждым жестом и малейшей мимикой Мастера. Что тут скажешь. Да он не просто безумный, а еще сумасшедший на всю голову! Так не ведут себя нормальные люди.

- Не переживайте. Я не задержу вас надолго. Кто-то ведь должен работать. А вы мои единственные и незаменимые помощники.

Вот теперь я чувствовал его внимательность. Снова тот сжимающийся на горле сканер. Вроде бы бережно скользящий по мыслям и считывающий малейшие переливы настроения. Но готовый сжаться в тиски и выдрать собственную волю из тела.

Страшно. Но я знаю, что страх выдаст лучше любого вранья. Нельзя отводить взгляд. Нельзя бояться! Мы все делали свою работу. Мы защищали империю! Я боролся за безопасность империи!

…и я поверил в это. В тот же миг, когда мой с Мастером взгляд встретился, я уверился в правомерности и необходимости своих действий. Я ведь защищал империю сильнее, чем кто-либо другой. Я глушил выкрики и призывы. Я следил, чтобы восстание не переросло в хаос. Потому что империя нужна мне. Лишенной разброда. Лишенной слабости. Единой и могущественной.

Она нужна мне целой с мобами и игроками!

Губы Мастера дрогнули в улыбке, а потом, он просто прошел дальше.

- Мне жаль, когда вы не справляетесь с делами, - заговорил он вновь. – Поэтому, я подумал не лишать вас времени.

Краем глаза я заметил, как выдохнули и едва заметно расслабились остальные. Для них это равноценно амнистии. Свободе. Неужто сегодня пронесло?

Но Мастер продолжал держать руки за спиной. Да и речь еще не закончилась. Только, в нее закрались новые ноты. Такие, которых не было в первом обращении, когда нас отчитывали как уличную шпану.

В словах Мастера я услышал… наказание.

- Я отпущу вас. Более того, я подумал пока отправить вам часть своих помощников.  Они присмотрят за вашей работой, обучатся на ваших примерах, и впоследствии, возможно, станут удобными напарниками. Полагаю, вы не откажете мне в подобной маленькой услуге?

Помощники?! Как же! Надзиратели!

Это поняли все без исключения. Даже Нэйан, похоже, очнулся от бездумной паники и прозрел на такую вопиющую меру лишения свободы.

Вообще-то если судить трезво, то мы легко отделались.

- Но, некоторых из вас я все же попрошу пройти следом за мной. Обсудить сегодняшнее… происшествие.

Вот тут, кажется, все на миг забыли, как дышать. О да, не пропала пока еще память о персональных вызовах, с которых не возвращались. Кто-то должен сегодня получить по заслугам… В то время как остальные будут обязаны работать. Действительно. Глупо было бы одномоментно казнить нас всех. Заменять людей мобами придется постепенно.

Голос Мастера резко упал с велеречивой милости и стал сух, как на отчете.

- Нэйан. Сорин. Проследуйте за мной.

## Глава 18. Особый интерес

- Пройдемте.

Эти слова прозвучали в голове как секущий свист гильотины.

Я не верил своим ушам. Но, глянув на Хасса и остальных, поймал их растерянный и сочувствующий взгляд. Кто-то смотрел, как на смертников, кто-то был счастлив, что его пронесло.

Я хотел подать знак Хассу, заикнуться, что он обещал мне защиту, как вдруг легким взмахом руки Мастера, все остальные вассалы исчезли порталами. Реальность извернулась и отправила их на место, оставив только нас с Нэйаном на площади, наедине со своей карой.

Мастер, тем временем, спокойно и удовлетворено вздохнул полной грудью.

- Предлагаю пройтись, - он мягко развернулся на месте и отправился к улице.

- Мастер… позвольте… п-пожалуйста, - запинаясь, шепотом заговорил Нэйан.

- Чуть позже, - спокойно ответил он. – Не здесь.

Короткий ожидающий взгляд через плечо на нас. Без злости и гнева. Что мы не поняли?!

Я взял Нэйана под руку и мягко подтолкнул идти следом. От страха, спокойно шагать у парня получалось пока плохо, а потому он вцепился в меня и позволил его вести. Видя, что мы нагоняем его, Мастер продолжил медленно идти вперед, вскоре поравнявшись с нами.

Это было странно, но его умиротворение скрашивало обстановку. Полная разруха всего города и сотни перерезанных тел на улицах больше не казались чем-то диким. Скачущие в доспехах твари Легиона, иногда переходящие на бег на четвереньках, больше не пугали. Даже лужи крови и частицы плоти по улицам не отвлекали внимания, когда ботинки чавкали по ним и прилипали.

Но я не знал, была ли причиной такого спокойствия Его воля, или страх выжег в нас все прочие эмоции. А мозг просто отказался вбрасывать новые гормоны, решив поберечь и без того стрессовый организм.

Все вокруг казалось каким-то ирреальным. Игровым. Ненастоящим.

Что не сказать о выражении лица Мастера, словно единственным цветным пятном озаряющий серый пейзаж. Он не смотрел куда-то конкретно. Его взгляд плавно бродил поверх разваленных домов, не опускаясь на заваленные горами тел улицы. И не зная, что творится сейчас в его голове, можно было решить, что он наслаждается сотворенной тишиной.

Но потом я заметил, чем любовался Мастер, словно слушая одному ему доступную симфонию. Пожар на складе постепенно угасал. Опадал и втягивался вниз густой черный дым. Не спеша прояснялось серое небо. Я мельком глянул на другие источники открытого огня и понял, что все пожары затухают. Они просто уменьшаются и гаснут под взором Эрхаза.

То же творилось с пробитыми трубопроводами. Вода уходила с улиц под землю, фонтаны опадали, прибирая обратно в трубы разлитые лужи.

Я вновь глянул на Мастера, гадая, что будет дальше, но тот смотрел в пустоту перед собой. Зато твари вокруг засуетились и организованно поскакали целыми группами мимо нас. Галдеж и лязг металла напрягал, заставлял нас с Нэйаном невольно вжиматься друг в друга, пока мимо пробегали громадные туши. Огромные, разгоряченные, якобы неуклюжие, монстры в окропленной кровью броне, казалось, могли запросто сбить нас, но никто не посмел даже коснуться. Я с недоумением заглянул в проулок, куда сворачивали с радостным улюлюканьем твари, и увидел там открытый на выход портал.

Мастер что, уже возвращает их обратно?

Это понял и Нэйан. Перестав виснуть на мне, парень, открыв рот, подозрительно озирался, косился то на монстров, то на довольного Мастера.

А потом началось… это.

За все время в мире я не видел ничего подобного и не знал похожего эффекта. Задрожала мелкой рябью реальность. Всплеск и искры пронеслись мгновенной волной по руинам города. Казалось, наэлектризовался сам воздух и мелко вздрогнул каждый обрушенный на улицах кирпич. А после этого, вся крошка, все щепки и срубленные перекрытия, кирпичи, камни, деревья, даже оторванные полотна тентов пришли в движение.

Не спеша как в замедленной съемке каждая деталь города возвращалась на свое место. Вырастали разрушенные дома, поднимались и срастались обваленные уличные деревья. В прилавки скатывались обратно рассыпанные по улице фрукты и овощи. Блестя гранями, с брусчатки поднимались и соединялись осколки стекла, восстанавливая витрины.

Небо над нами вдруг прояснилось, и я, подняв голову, увидел, как массивный корабль Легиона плавно с легкой инерцией развернулся на месте, а потом без разгона ушел в портал. Оставив на месте схлопнувшейся реальности лишь легкую темную дымку, подобную капле краски в чистой воде.

Правда, когда я опустил снова голову, то вместо куч с телами и забрызганных кровью улиц, я увидел лишь белесые искры энергии, поднимающиеся и растворяющиеся в воздухе. Куда бы я не посмотрел, где бы раньше не лежали жертвы, все обращалось искрами. Сдувался ветром даже пепел, где в небе над домами он растворялся бесследно.

И стоило последним следам крови сойти со щербатой брусчатки, как город полностью завершил реставрацию. Ветер подхватил цветные знамена на башенках, качнулись и затрепетали растянутые поперек улицы флажки.

Мастер вдохновленно закрыл глаза, вдохнул полной грудью свежий чистый воздух с ароматами хлеба из ближайшей булочной, а потом…

…По городу стали проявляться силуэты людей. Бледные, полупрозрачные, они возникали со всех сторон. Спокойно гуляющие по улицам, остановившиеся у прилавков, сидящие за столиками в пекарне и управляющие транспортом. Фигуры жителей насыщались энергией, обретали краски, и нашего слуха стали достигать первые голоса.

Наверное, наши с Нэйаном лица в тот момент были непередаваемыми. Впервые мы видели то, что даже в игровом мире считалось бы раньше чудом. Откат и полное восстановление. Реставрация без затрат дополнительных ресурсов. Оживление граждан. Возвращение им жизни. Это считалось невозможным. А в нынешнем мире, вышедшим за рамки игры – тем более не реальным.

А Мастер по-прежнему улыбался. Эрхаз улыбался. Легко, спокойно и умиротворённо. Словно почти не прилагая усилий, блаженно наслаждаясь расцветающими городскими голосами и звуками. Поддаваясь просыпающейся жизни и позволяя подхватить себя благодатным течением.

Но все же, когда восстановились последние краски и бодро окрепли все жители, Мастер заметно расслабился и опустил плечи.

- Вот так мне нравится больше, - скромно прокомментировал он свое воскрешение местности. – Идемте за мной. Я покажу вам достойное кафе.

Мы с Нэйаном украдкой переглянулись, и наши рожи были одна краше другой. Что мы пропустили? Ну или… как понять такие слова?!

Хотелось на нервах истерично и тупо шутить про то, какой и когда кирпич свалился на голову нашему властелину мира, чтоб впоследствии стукнуть его под тем же углом… Но это смех сквозь печаль и обреченность. Сумасшедших и безумных невозможно предугадать. А Мастер по нашему взаимному мнению давно перешагнул границу здравомыслия.

Смеяться не хотелось. Серьезность пробирала до глубины души. Можно было обмануться и порадоваться, что наш старый знакомый, чуткий Мастер вернулся, однако… Насколько осознанно и наигранно ныне его поведение? Ни у сумасшедших, ни у безумцев не бывает «выздоровления». Случаются прояснения разума, но обычно они сопровождаются недоумением со стороны «проснувшейся» личности. Здесь же у Мастера я подобного не наблюдаю. Он спокоен и доволен, на вид вполне адекватен и полностью осознает происходящее.

Гадство… Да он по-настоящему наслаждается городом, погодой и копошащимися жителями. А те живут, ходят, общаются, как ни в чем не бывало! Как утром, до того момента, как случился пожар на складе!

Я ничего не понимаю.

И от того, что я не понимаю, я не знаю, как мне стоит реагировать. Радоваться? Опасаться? Бежать? Бить сигнал тревоги? Или улыбаться, сделав вид, что все нормально и так должно быть!?

Конечно, я безмерно рад, что Мастер восстановил город и жителей! Еще больше я рад, что он восстановил их такими, как утром, невиновными, нетронутыми идеями, без агрессии. И я безумно благодарен ему, что он вычеркнул и фактически удалил, пусть и радикально, все следы восстания, которое, признаюсь, было опасным.

Срань какая. Я рад, что он подчистил за мной всю наделанную херню!

Однако, я чувствую кругом подставу, но не могу понять, в чем она!

Или подстава в том, что подставы нет?

Мы прошли еще немного вниз по улице, и Мастер показал рукой на одно тихое, ничем не приметное кафе. Через стеклянные витрины просвечивало уютное оформленное деревом помещение. В зале виделось много свободных мест. Нэйан уже не висел на мне, а потому первым рискнул нырнуть в дверь. Жаль, что договориться с ним заранее о манере поведения не выйдет. Мастер не упускал нас из вида.

Я прошел следом, и за нами прикрыли дверь. Посетители не обратили на очередных гостей внимания, и я невольно задумался, о том, видят ли нас вообще. Глупо. Потому что стоило Мастеру выбрать столик по центру и пригласить нас присесть, как рядом с нами тут же образовалась миловидная официантка в белом ажурном переднике и разложила на столике три листа меню. После чего лучезарно улыбнулась, коротко присела, придержав фартучек с юбкой и, тряхнув кудряшками, удалилась.

Мы с Нэйаном старательно, не сговариваясь, держали морды кирпичом.

- Советую заказать здесь фирменного горячего шоколада со специями и вафли под сливочным кремом, - тихо,  с легкой блаженной улыбкой, сказал Мастер, глянув на меню, и пальцем выбрал желаемые позиции. Пластиковая карточка со списком приняла заказ, мигнув зеленым огоньком в углу.

Я бы сказал, что мы приняли советы к сведению, но по факту мы исполнили приказ. Даже не вчитываясь в остальные пункты, я отложил пластиковое меню и осмотрелся в поисках очередной подставы. Но, к моему удивлению, нас пока не окружали бойцы Легиона. За шторками на окнах не прятались монстры-палачи. А все темные брусчатые стены были так добротно сложены, что в них не просвечивало отверстий, откуда бы в нас могли пустить ядовитые дротики.

Мой взгляд случайно встретился с Мастером, и мне вдруг стало неловко. Кажется, сейчас я тут главный сумасшедший параноик, а не он. Правда, Нэйан тоже сидел и лишний раз не шевелился, как под прицелом. Но с этой херней явно надо что-то делать. Потому что ни мы, ни Мастер не говорили ни слова, только молча переглядываясь и ожидая… чего?

Заказ принесли очень быстро. Или минуты ожидания так пролетели со свистом? Я вцепился в свой горячий шоколад, борясь с желанием выпить его от нервозности  и напряжения залпом. Пить хотелось по страшному. А еще, оказывается, хотелось жрать. Организм напомнил о стрессовом истощении и тяжелой работе с утра. Поэтому в свою вафлю я вцепился жадно, даже забыв и забив на неопределенную ситуацию.

- Когда это место еще являлось перекрестком, я несколько раз посещал это кафе, - заговорил первым Мастер все тем же мирным и дружелюбным тоном. – Мне понравилась обстановка и рецепт. Люблю необычные новинки. Да и город понравился. Люди тут непритязательные.

Показалось, что в его тоне мелькнула толика извинений.

- Правда, вы, наверное, голодны. Стоило сперва пригласить вас в ресторан.

- Нет, не обязательно. Все хорошо, - успокоил и старательно улыбнулся Нэйан.

- Еще не проголодались, - добавил я, тем временем уплетая вторую половину вафли.

- Тогда, возможно, отправимся на ужин, - вслух размышлял Мастер. – Скоро. Через пару часов, когда появится голод.

- Обед, - поправил я автоматически.

- Ужин, - с щедрой улыбкой сказал Мастер и, видя мой остановившийся в недоумении взгляд, пояснил. -  По моим данным очаг восстания зародился шесть часов назад на площади, спустя час после инцидента на складе нефтепродуктов.

Я мысленно моментально просчитал время. В десять я был за консолью. Час разбирался с пожаром. Целый час?! Потом следил за народом. Еще шесть часов?!  Куда ушло все это время? Я что, весь рабочий день залипал в подключение?!

- Почему бы не поужинать в цитадели? – осторожно спросил я.

- Не хочу. Да и вы, я думаю, слишком засиделись на месте. Давно не гуляете по городам. Не смотрите на людей. Не знаете, с кем работаете.

У меня не было желания смотреть на людей, но я попытался. Мобы как мобы. Ну, вернее, уже обычные люди. Работяги-посетители. Красавицы-официантки. Почти классический хозяин заведения за стойкой. Что такого?

- Сложно выйти, - тихо ответил Нэйан, уткнувшись в вафлю. – Работы много.

Мастер сочувственно посмотрел на парня, держа кружку перед собой. Если бы я не знал, как легко могут меняться эмоции на его лице, я бы решил, что он вот-вот любя расщедрится Нэйану на отпуск.

- А как дела в империи? – вдруг простовато спросил Мастер, отчего мы с коллегой снова чуть не подавились.

Показалось, я ослышался.

- В каком смысле? – уточнил я.

- Как поживают народы на периферии? Что говорят? Как думают? Я полагал, что для восстаний не должно было остаться поводов. Однако, я нахожу некоторые города недовольными. Что говорят о вассалах? Мне не стоит их заменить?

Мы с Нэйаном замерли, не зная, как отвечать. Вопрос звучал так, что, ответив на него, мы рискуем стать как минимум стукачами. Закладывать своих знакомых не хотелось. С другой стороны, за себя бы бояться в первую очередь!

- Ваши вассалы справляются с работой, - заговорил за нас обоих Нэйан. – Мы составляем для них весьма конкретные технические задания. Мелкие проблемы в империи решаются. Объем большой, но мы делаем все, что в наших силах. Правда… после блокировки интерфейса стало сложнее.

- Да. Я понимаю, -  сочувственно кивнул Мастер, не отрицая. – Но это неизбежно, Нэйан. Мы должны учиться и привыкать справляться своими силами.

- Но, у нас было преимущество. Перед всеми. Преимущество игроков.

- У вас остались права доступа.

- А сейчас этого главного преимущества нет. Более того… мы даже не можем толком координировать свои действия. Без интерфейса мы слабее игроков Альянса!

Легкое возмущение, прорвавшееся у Нэйана повышенным тоном, привлекло внимание других посетителей, и на нас стали изредка коситься.

- У вас нет повода переживать за игроков Альянса, - спокойно ответил Мастер. – Пока моя армия находится на передовой.

- Но, Мастер! Я понимаю, как важно для Вас силовое преимущество над противником, но я не понимаю, почему вы продолжаете лишать Нас  этого преимущества?!

Мастер нахмурился и удивленно отшатнулся.

- Вас?

Нейан замолк и понял, что ляпнул явно что-то не то.

- Он говорит про интерфейс, - пояснил я.

- Вы ведь сами отключили нас, - вжимая голову в плечи, добавил Нэйан.

Некоторое время Мастер молчал, все так же удивленно хлопая глазами и непонимающе глядя по очереди на нас. Странный эффект. Как будто мы говорили о разных вещах. Это я особо не страдал без интерфейса, а вот Нэйану приходилось тяжело. Нет привычки, нет понимания, как вести дела. И как итог – резко упала эффективность работы.

- Я отключал вам доступ к базам за границей, - вдумчиво и растерянно пояснил Мастер. – Но я не лишал вас интерфейса.

На Нэйана ответ подействовал как удар под дых. Он поверил сразу и безоговорочно. Он даже понял все верно, только не знал, как реагировать.

- А… кто тогда?

Забавно, что у нас даже мысли не возникло, что Мастер может нам солгать. Наоборот, всё вокруг от теплой обстановки и вафлей до простого и дружелюбного общения влияло на наше личное отношение к Эрхазу, делая его лучше. Почему-то именно тут, в кафе среди горожан под улыбками, ему хотелось верить в большей мере, чем в зале цитадели за столом совещаний. Наверное, потому что именно тут различия между нами и им стирались, вместе с бездонной пропастью между нашими статусами.

А еще вместо мгновенного ответа Эрхаз задумался, и его взгляд немного поплыл и расфокусировался. Совсем недолго Мастер мысленно был не здесь и не с нами.

- Не кто, - сказал он, наконец. – А что. Полагаю, побочное явление укрепления территории добралось и до вас таким образом. Ведь все эти цунами, вулканы и катаклизмы не случайны, ты понимаешь?

Нейан мелко и опустошенно кивнул. Как-то так  у него рушилась одна из главных личных претензий к Мастеру.

- Не я контролирую поведение среды обитания на территории. Не я устраиваю грозы, после которых горят города. Мне это не нужно, но я не могу это отменить. Проблема большой территории в том, что при наборе достаточной силы и разницы в ландшафте подконтрольная зона начинает, как вода, колебаться погрешностями. Налей воду в стакан – и у тебя внутри будет гладкая поверхность. Но налей воду в бассейн, в нем появятся волны. Что говорить о морях и океанах, которые всегда беспокойны на поверхности. Я знал, что мир будет приходить к единому состоянию, и в нем начнется процесс стабилизации. Но я не был уверен, как это повлияет на игроков. А оказалось, что все проще простого.

- Мы станем, как большинство? Как мобы? – вывел заключение Нэйан.

Показалось, что Мастер хотел ответить «нет», но, набрав воздуха в легкие, он все же подумал и ответил честно:

- Не знаю. Нам не с чем сравнивать. Мы первые, кто захватил в мире такие огромные земли. Почти восемьдесят процентов территории. Это была самая легкая добыча.

- Легкая? – переспросил я, на мой взгляд, самое важное.

- Да. Если предыдущие земли были брошены, или от своих создателей они доставались нам практически даром, и нам требовалось всего лишь поддерживать репутацию, то теперь оставшиеся игроки, объединенные в Альянс, готовы к продолжительной войне. Им некуда бежать. Они уперлись в границу, а на создание новых земель потребуется время. Кроме того, они знают, что мне нужна не их старая территория, а они сами, и их вассалитет.

- Они не пойдут на вассалитет, если сейчас готовы к войне, - буркнул Нэйан.

- В таком случае, мне требуется только одолеть их.

Что-то унылое и тяжелое проскочило в таких простых словах, но я не уловил оттенка. Легко сказать, что враг должен быть повержен. Реализовать победу на деле намного сложнее. Даже при наличии огромной армии. А я не знаю, насколько Мастеру легко дается победа. Может быть, мы вообще ничего не знаем про его методы ведения войн? Может, в этих баталиях гибнут сотни тысяч бойцов. А может, он ломает чужой мир только своими силами. Ситуация в восставшем городе открыла для нас весьма сумрачные стороны его армии,  однако, мы не знаем, насколько реально сильных и страшных воинов он пригнал ради восстания на одном старом перекрестке.

- Что ж. Я думаю, нам больше нет повода здесь задерживаться, - чуть дрогнув тоном и, словно закрыв едва распахнувшуюся душу, сказал Мастер. – Пройдемте со мной. Я обещал показать вам город.

И, не дожидаясь нашего ответа, он встал, вежливо кивнул хозяину заведения и мягко позвал нас с собой. Только что он вроде бы выглядел располагающим к долгой беседе, как вдруг его будто затянуло тонкой коркой льда. Вежливость и галантность прикрыла реальные эмоции, а за строгостью вновь проступили стальные нотки характера. Видимо, откровения закончены?

Нейан вопросительно переглянулся со мной, но я лишь мелко пожал плечами. Если так зовут, стоя над душой, то лучше послушаться. Особенно, с учетом того, что мы пока до сих пор не понимали цели нашей прогулки и беседы. Нам вроде бы полагается наказание.  А оно еще не прозвучало.

***

По городу мы гуляли не долго. Но все это время Мастер держался предельно строго и покровительственно. Едва проступившее настроение старого друга вновь улетучилось, как не бывало. Перед нами снова было Знамя Востока. Доброжелательное, вежливое, благосклонное, но… не более. За время прогулки он задавал нам короткие направляющие вопросы, а мы говорили, как на допросе, стараясь отвечать строго по делу.

Мы рассказывали об империи. Всю нашу точку зрения и факты, свидетелями которых становились. Да, в мире случались мелкие восстания, да, народ частенько негодовал от этих «погрешностей системы». Очень редко жители сводили факты и протестовали, утверждая, что раньше без империи такого буйства стихии не случалось. Мастер слушал все это и спрашивал, как мы решали раньше подобные проблемы. Мы отвечали. В какой-то момент беседа стала очень простой и удобной. Знай себе дело, отвечай на вопросы и не жди подвоха.

Жители городка почти не обращали на нас внимания. Было ли это специально наведенным аналогом морока или отведением глаз я не знал. Но никто не кидался в ноги. Никто не глазел вслед с восторгом и пиететом. Народ не раздражал приветствиями и не напрягал подозрительными взглядами. Мы просто гуляли, наслаждаясь наступлением вечера. Смотрели по сторонам, приобщались к местному течению времени, радовались смене обстановки. Вернее… мы могли бы радоваться, если бы Мастер за все время дал бы хоть малейший намек на завтрашний день. А так, что Нэйан, что я до сих пор не были уверены в цели прогулки, и не знали, чего ожидать.

На обещанный ужин Мастер привел нас в компактный мелкий ресторанчик, плотно заставленный небольшими столами и весьма наполненный посетителями. Не знаю, почему он выбрал именно это заведение, но спорить с ним мы не стали. Меню блюд здесь действительно было роскошным.

Мы пристроились за одним из центральных столиков, поскольку все остальные у окон были заняты. Ресторанчик не баловал красотой внутреннего убранства и вообще по ощущениям немного давил на голову низким потолком. Но то ли все дело было в ажурных занавесках на окнах, то ли в теракотовых тканых ковриках на полу, но обстановка помещения казалось какой-то… домашней. Как в старых деревенских домах, где все внимание уделялось чистоте и опрятности, а декор любили плести своими руками. Сомневаюсь, что здесь каждый кружев белых занавесок был сделан вручную местными хозяевами, но атмосферу места они поддержали, что надо.

Мне досталось место лицом к окну, и я имел возможность наблюдать, как медленно сереет небо, и разгораются на улице желтые фонари. Разговор про империю тек своим чередом, а Мастер, все так же не отпускал наше внимание, и словно специально, не давал расслабиться.

- Будьте любезны, расскажите мне про Марлоса, - задал очередной вопрос Мастер, лениво перебирая мясные шарики на своей тарелке с соусами. – Он не сильно донимал вас своими провокационными идеями?

Нейан по-прежнему смотрел в свою тарелку и редко поднимал глаза. Смена настроение Мастера ему не нравилась, и парень вновь начал бояться. Каждый вопрос давался ему все тяжелее. И если поначалу он отвечал о делах империи охотно, то теперь, когда темы стали весьма скользкими, мой коллега пасовал и уклонялся от прямого вранья.

- Нет, не сильно, - мне приходилось отвечать за обоих. – Вашими стараниями он не успел доставить нам много проблем.

- Его саботаж утомлял, - ответил Мастер. – Какое-то время я думал, что могу рассчитывать на его военную подготовку и знания, и я наделся, что он станет удобным помощником в ведении войны. Однако…

- Он вас разочаровал, - согласился я, разбираясь с салатом и остатками сочного стейка.

Вести беседу оказалось не сложно. Я вспомнил, как легко можно поддерживать нужный настрой и подстраиваться под собеседника, не особо вдаваясь в подробности. Иногда мне казалось, что диалог напоминал какую-то особую игру, в которой нас с Нэйаном пытались подловить на лжи.

- Нет, он меня предал, - мягко опроверг Мастер с легкой улыбкой на лице. – Если бы он меня просто разочаровал, я бы поговорил с ним. Провел беседу и попросил бы впредь не нарушать мои планы. Ведь планы составляются, чтобы им следовать, не так ли?

- Совершенно верно.

Гадство. Я умудрялся держать лицо и врать, глядя ему в глаза. Я соглашался, принимал его точку зрения, но сам в глубине души знал, что все равно лгу ему и себе. Разве я сменил свою утреннюю точку зрения? Разве я перешел на сторону Мастера только лишь из-за одного разговора и напускного страха? Нет. Но я понимал, что буду соглашаться и дальше, четко следя за каждым словом. Ведь не уточняя то, о чем идет речь, можно правдиво беседовать.

- Мне не понравилось, что Марлос начал мешать вашей работе, - продолжил Мастер. – Мне вообще не нравится, когда пустые разговоры отвлекают от важных обязанностей. К тому же империя выросла, и выросли внутренние проблемы.

- Разговоры помогали выявить проблемы, - флегматично заметил я.

- Проблемы выявляются фактами, - отсек Мастер. – А факты всплывают в системе.

- Система теряет часть сообщений. Только если они высланы жителями персонально в цитадель.

- Остальное не существенно. Всегда будет теряться часть проблем. Жители империи вольны сами решать свои неприятности.

- Как жители империи… - я на мгновение запнулся, а Мастер чуть вздернул бровь, - мы тоже решали свои неприятности.

- Неужто ваши неприятности так велики, что вы не в состоянии решить их самостоятельно, а вам, как модераторам с самыми высокими полномочиями, требовалась помощь каких-то вассалов?  - с тончайшей иронией спросил Мастер.

- Мы делили обязанности, - я вежливо улыбнулся. – Работа через консоль ограничивала наш обзор.

- Хорошо, - он внезапно кивнул и прикрыл глаза. – Впредь я учту, что модераторы нуждаются в личном транспорте и регулярных разъездах по империи. Для увеличения обзора.

Нейан дернулся и мелко подскочил. Было с чего. Ведь Мастер сказал не про нас, а про «модераторов». Значит ли это что…?

- Полагаю, в этом нет необходимости, - мягко уклонился я. Вожжа подстегнула меня под хвост, и я понял, что надо выручать ситуацию. Понятия не имею как! Главное не психовать. Хотя как тут к херам не психовать!? – Мы с Нэйаном уже привыкли к объему дел и не нуждаемся в помощниках.

- Помощниках? Нет, ни в коем разе. Я не собираюсь давать вам помощников, - искренне изумился Мастер. – Я собираюсь назначить других модераторов.

Финиш. Приплыли. Можно склеивать лопасти. Или как там говорят в таком случае?

- Но, Мастер… - придушенным шепотом подключился Нэйан. – Не стоит делать поспешных решений…

- Это не поспешное решение, Нэйан. Я все давно понял. Ситуация с восстанием в городе показала, что вы не справляетесь  с объемом задач. Пропустить такой яркий бунт у цитадели под стенами… Какая досада.

Нейан хотел что-то ляпнуть, но я его перебил. Не хватало еще ему сознаться, что с задачей мы справлялись. Только не с той.

- Вы неправы, Мастер. Мы отслеживали бунт. Нэйан ликвидировал ущерб от пожаров и сдерживал толпу. А я контролировал население, чтобы не вызвать лишней давки и паники.

Мой коллега смотрел на меня странным взглядом, а я в упор не понимал, что не так. Наверное, его изумляла моя манера честно соврать. Но об этом я подумаю потом. Когда не буду смотреть Мастеру прямо в глаза.

- Но ты не пресек восстание.  Почему? – тихо и очень мягко спросил Мастер.

- Я подумал, что бред сумасшедших не может навредить империи, - четко сказал я, глядя на него в упор.

- Значит, ты слышал эти бредни, - повторил, как факт, Мастер.

- Да. Слышал. Но я был занят минимизацией жертв.

- И ты слышал, что обо мне говорили эти внезапно сошедшие с ума мирные жители?

Монетка с выбором ответа мысленно взлетела в моей голове. Сознаться или не сознаться? Когда-то учитель преподавал мне правила ведения напряженных диалогов.

- Слышал, - выбрал я ответ и добавил своему лицу недовольства.

- А я нет, - простовато улыбнулся Мастер. – Не успел к интересному. Не мог бы ты для меня повторить?

Засада… Чего ты добиваешься?!

Нейан заткнулся, как язык проглотив. А я судорожно соображал, какой из моих ответов приведет к наиболее выгодной и короткой партии. Это как настольная игра с фигурами. Нельзя откатить ход. Но можно предугадать действия противника, исходя из положения на доске.

- Они считали, что Мастер принес в их тихую жизнь войну, - уклончиво ответил я. Ломаться и отмалчиваться было бы глупо. – Считали, что если потребовать независимость или нейтралитет, как во времена перекрестка, то они станут в безопасности.

- А что говорили лично про меня? – подталкивал Мастер. – Наверняка, что-то было.

Я опустил взгляд на стол. Мне искренне не хотелось повторять за толпой, и я испытывал неприятные ощущения от этой необходимости.

- Они называли вас убийцей. И говорили, что вы пожертвуете ими ради победы в войне.

Было и такое. Среди всего вала высказываний.

- Занятно, - Мастер издал короткий смешок. – Ведь они правы. Ты так не считаешь?

Пришлось поднять взгляд и уставиться в его абсолютно трезвые и серьезные глаза. Мой ответ будет ложью. А согласие фактически признает мое одобрение бунта. Кажется, это почти конец игры. У меня не осталось выигрышных ходов.

- Да, - Нэйан снова дернулся, - они были правы. Ведь вы уже пожертвовали ими.

Вместо ответа, с короткой паузой Мастер сухо и коротко рассмеялся. Рискну подумать, что ответ сломал ему какие-то заготовленные ходы.

- Как удивительно, что даже малейшее неудобство и взрыв на складах поднял такой жаркий бунт, чуть было не перебросившийся на другие города. Пожалуй, такие нестабильные и нервные граждане были действительно недостойны моей милости. Возможно, я зря вернул их. Но мне слишком хотелось посетить именно этот ресторан. Как думаешь, Сорин, мне стоит стереть их по окончании нашего вечера?

Похоже, эта партия стала полностью нашей. Нэйан затих и старательно прикидывался мебелью. Не знаю, дойдет ли очередь до него, или сейчас разговорами решается моя судьба.

- Ресторан действительно хорош,  - я огладил кончиком пальца тарелку. – Возможно, мы захотим посетить его еще раз. Под мою ответственность. Я прослежу, чтобы впредь это место осталось столь тихим.

- Ты почти не опробовал местную пищу, - заметил Мастер, указав взглядом на мой недоеденный стейк. – Так ли хорош ресторан, как ты говоришь?

- Хорош сам вечер в нем.

- Только ли вечер и затаившееся молчание, которым вы бы меня не радовали, не задавай я вопросов?

Гадство. Но вслух я этого не сказал. Ровно как и не изменился в лице.

- Даже молчание в компании с вами нас радует.

Я плавно поднял бокал с алым соком и доброжелательно улыбнулся. Да, меня радовало его общество. Так он хотя бы был под нашим присмотром. Моим присмотром.

Мастер молчал. Улыбался, думал. Плавно вращал по столу свой бокал. Можно ли считать, что я выкупил ответами нашу жизнь?

- Одно время в начале нашего знакомства, я считал, что у тебя есть некий особый интерес ко мне, - заговорил задумчиво Мастер, а у меня вдруг начало холодеть в душе. Он не спешил, но я по глазам видел, что ирония игры кончилась. Вот оно. Финал. – И сейчас мне любопытно… остался ли этот интерес по сей день?

Глухая струна натянулась и отзвенела рябью по всему сознанию. Я повторил себе его слова несколько раз, пока не убедился, что понял его верно. Руки предательски похолодели, но я заставил себя не дрогнуть ни одной мышцей на лице. Улыбка. Хренова улыбка… Маска поверх истинной паники и гнева, разом взбудоражившего все внутри.

Что он хочет этим сказать?! Все эти тонкости слов, мелочи интонаций и точности формулировок. Я не верю, что он ошибся во фразе, но что именно он имел в виду?

То, что я жаждал ранее встреч? Торопился, прибывал заранее, радовался, писал ему часто, ждал каждый новый раз?

Или он хотел донести до меня совсем другое? То, что мое волнение сложно попутать с азартом. А мою жажду общения не сравнить с простой дружбой?

Он что, счел, что я на него чуть не запал?!

Мое сердце гулко стукнуло в горле, и я с трудом сглотнул, не разрывая визуального контакта.

Так он что, решил, что я…

Так. Стоп… Спокойно. Нельзя беситься.

Но ведь он мне в лоб заявил, что я…!

Я…

Хватит врать себе! Или я так быстро забыл свое ранее настроение?!

Нет, я не забыл. Я помню свои улыбки и переживания. Помню, как надо мной подшучивали мои ребята. Я помню… всё.

Надежды, свои планы, воздушные мечты о соседстве. Попытки признаний, едва не раскрытые тайны. Я помню всё это, как прошлую жизнь. Туманно, едва уловимо. Словно то было бесконечно давно.

Но с тем, что я все равно все прекрасно помню, какого хрена мне теперь отвечать?!

Или мне после такого вопроса теперь надо сознаться, что, да, было дело, он церебрально отымел меня своими сладкими словами, а я, как дурак, залип на первого умного человека? Мне что, признаться, что я втюхался в него, как придурок и повелся на работу из-за этого?

Или мне надо раскаяться, выложить себя на посмешище, поднять руки и сдаться, сказав «да, извини, что-то накатило»? Или ответить: «прости, приятель, мою мужскую рожу, но сам знаешь, мир у нас сложный, а тут гормоны, всё такое…»

Что мне теперь с этого, объясняться за мимолетную настроенческую глупость, потому что я уже пятнадцать лет живу без единой бабы в городе, и у меня выбора нет? Или удариться в физиологические подробности своего биологического вида? Или вместе погоревать, выпить и помянуть последние остатки женской части игроков, которые горазды отравить любого, кто посмотрит на них с желанным интересом?

Вот что мне сказать?

Как он отреагирует на мое признание о прошлом отношении? Может он казнит меня за одну только мысль в его адрес? Пусть и в прошлом. Может он гомофоб? Может другие вассалы обманом пытались подобраться к нему ближе через постель? Откуда мне знать!

Одно я знал точно. Отказываться и врать нельзя. Я получил уникальный и единственный шанс, когда через правду я могу стать ближе к нему. Неважно как, другом, напарником, даже постельной грелкой, я могу стать ближе. А если так, я получу возможность его контролировать. Я смогу узнавать, где он находится, смогу понимать, чем он занимается, я смогу… застать его в минуты уязвимости. Любая защита когда-либо рушится. Я должен быть рядом с ним в этот момент. Не кто-то другой, а именно я.

Надо только решиться. Понять, на что я готов. А чтобы определить это, достаточно вообразить рядом с Эрхазом кого-то другого. Кого-то, кто всегда будет у него за беззащитной спиной. Кто постоянно будет втихаря нашептывать ему выгодные советы. Кто будет управлять им через эмоции, пользуясь силой и слабостями. И это будет кто-то другой. Не я. Кто-то другой, получит всё, тогда как я стану вечно жалеть об этом сраном упущенном моменте, когда я мог всего лишь согласиться!

Довольно. Я понял!

Уж со своей жадностью я могу найти компромисс.

А если жадность и расчетливость начинают править головой, то гордость и личная гордыня могут утереться. Обычно это безумно сложно, и вовремя задушить свои принципы удается крайне редко. Но если напрячься, если поставить на воображаемую чашу весов вероятный итог и свои моральные ценности… То итог получается неравнозначный.

Не знаю, кто как, а я не хочу остаться гордым подчиняющимся идиотом без права на мнение, но со своими принципами, которые нахер никому тут не нужны.

И если я все еще имею виды на империю Эрхаза – я обязан стать ему как угодно близок и дорог.

На этой мысли мой гнев завершился.

В голове наступило спокойствие. Я понял, что должен делать, и у меня появилась возможность. Не важно, через что придется пройти, я смогу подкорректировать все в процессе. Мне нужна эта возможность. И я ее беру.

Я улыбнулся. На сей раз тепло и искренне. Улыбнулся идее и возможности. Но разве это так важно?

- Интерес остался. А вот возможности… почти исчерпались.

Коротко глянул на Нэйана. А ведь мой коллега умнее, чем кажется. Он умница. Понял, что все это значит. Он прекрасно помнит, как я бесился от Мастера и сейчас, видя мое идеально доброжелательное согласие, он признал меня монстром. Еще большим монстром, чем сам Мастер. Тот всегда выносил свой приговор открыто. А я, оказывается, мог затаиться.

- Возможности… - Мастер улыбнулся и с каким-то сожалением отвел глаза. – Мы никогда ими не пользовались.

- Наше упущение.

Первый крючок. Переход на персональное общение и сужение фокуса. Есть только «мы» и «наше».

- Предлагаю наверстать, - он поднял взгляд, и посмотрел смелее.

- Одобряю.

- Сегодня.

- Когда?

- После ужина.

- Принимаю.

Я перевел взгляд на Нэйана. Парень пошел пятнами от услышанного. Интересно, как много он вообще понял? По недоумевающему взгляду, ставлю на то, что он догадался про начало странного витка отношений. Хасс бы на его месте понял все еще лучше. Особенно ту будничность, с которой все звучало со стороны. А ведь наши слова можно расценить по-разному. Можно сказать, что мы договорились на равных. А можно решить, что я продался Мастеру в частное пользование, лишь бы купить себе жизнь. Разве не так оно звучало со стороны? Мне дали последний намек и шанс оказаться… полезным. А я, сволочь, взял и согласился.

Мастер вслед за мной перевел взгляд на парня и, почти уверен, что наши мысли в тот момент сошлись. Нэйан начинал становиться лишним.

- Извините моего коллегу, - я рискнул взять на себя инициативу. – Плотный ужин, видимо, сильно с непривычки дал в голову. Да и я сегодня замучил его своими наставлениями и командами.

- Понимаю, - кивнул Мастер одобрительно.

- Я бы больше не напрягал его сегодня.

- Да… Думаю, ему стоит отдохнуть перед новой работой.

Я едва сдержался, но по роже все равно удивился. Речь пошла про работу?

- Новой работой? – запинаясь, повторил за меня Нэйан.

- Все верно, - подтвердил Мастер. – Я намерен повысить тебя до статуса помощника. С завтрашнего дня ты обучишь на модераторов тех, кого я пришлю.  Но сегодня тебе действительно стоит уже отдохнуть.

- Я… благодарю, Мастер! – парень опомнился и просиял. Сегодня его убивать не будут. – Спасибо! Да, я сделаю. Конечно.

- Нэйан, - рука Знамя Востока легла парню на плечо. – Не надо лишних слов. Я знаю, как ты усерден в работе. А сейчас возвращайся в цитадель. Отдыхай.

Как тепло это было сказано… прямо-таки не великий император, а родной отец. Заслушаться.

- Сейчас? – переспросил, не веря в свое счастье Нэйан.

Я кивнул ему. Пусть не беспокоится.

Тогда он поднялся из-за стола, нервно пригладил рубашку и дёргано поклонился. Мастер вежливо поклонился ему в ответ, и парень поспешил покинуть ресторан.

Что ж. Начинаем обратный отсчет перед первой прошедшей сплетней обо мне и Мастере.

Вот только как себя дальше вести, оставшись наедине, я не подумал.

- Думаю, нам будет что обсудить за долгой беседой, - Мастер отставил недопитый бокал в сторону и откинулся на спинку стула. – Предлагаю пройтись. Уверен, ты не захочешь все время наблюдать мой внимательный взгляд напротив.

- Ну почему же…- заюлил я.

- Потому что, - голос стал серьезней и проще. – Ни ты, ни я не готовы к тому, что озвучили. Предлагаю наверстывать постепенно. Прогулкой.

Со скрипом свой маски я вынужден был признать, что он прав.

- Хорошо. Прогулка, так прогулка, - я отхлебнул большой глоток сока и оставил бокал. Жаль, это не спиртное. Мне бы сейчас не помешало.

- Давай встретимся в парке, - сказал Мастер и быстро глянул на мой коммуникатор. – Я внес тебе координаты места встречи. Увидимся через полчаса. Отсюда пешком идти десять минут.

Я встряхнул головой.

- Почему так сложно? Что мешает нам пойти туда прямо сейчас?

Мастер непонятно улыбнулся, словно с легким сочувствием, а может с долей тревоги.

- Потому что я должен закончить дела, чтобы меня не тревожили оставшееся время. А тебе надо просто подготовиться.

- Подготовиться?...

Но вместо ответа я получил возможность впервые увидеть, как он исчезает порталом. И, благодаря своему новому знанию, могу смело сказать, что момента перехода я не заметил. Он просто сидел, а потом… исчез.

Наверное, как-то так он исчезал под взрывами. Как-то так пропадал под ракетным залпом. И как-то так мигал и уходил из-под удара клинка.

Лучшая защита из всех. Видимо, поэтому он до сих пор жив.

А я буду идиот, если попытаюсь с ним сражаться и захочу заколоть его, глядя в глаза.

## Глава 19. Свидание

Я ворвался в уборную ресторана спустя пять минут драгоценного времени. Прямо сейчас, срочно мне потребовалась раковина и холодная вода в рожу, чтобы протрезветь от поздно накатившего шока.

Паника все-таки догнала меня. А следом за ней всплеснула эмоции короткая истерика. Я окатил лицо водой, после чего уставился на себя в зеркало и нервно болезненно хохотнул.

Меня не казнили. Гребанный сучий случай! Меня оставили в живых после всего, что я сделал. Более того, мне дали понять, что меня поймали на месте преступления, но все равно подарили помилование и…

…Пригласили на свидание.

Че это, нахрен, такое?! А я согласился! Я! Тот, кто мечтает выбраться из этого сраного мира, кто ненавидит все эти долбанные войны, кто мечтал убить императора… я… согласился играть с ним новую партию.

Эта игра будет уже не на жизнь. Выше задрать ставки тут просто невозможно. Игра пойдет на взаимное доверие и предполагает открытость. Готов ли я к такому? Нет. Собираюсь ли я открываться? Нет. Но я согласился. Нафига?

Это мой шанс. Возможно единственный и неповторимый. Шанс заработать такое доверие от Мастера. Оно мне нужно. С доверием я смогу добраться до него так близко, как не удавалось никому. Я не верю в изменение личности и не верю в сказки. Тут у нас не фольклор с чудовищем, которое превратится в доброго красавца от поцелуйчика. Это сраная жизнь, где для того, чтоб иметь право просто присутствовать рядом, надо очень постараться и убедить собеседника в своей лояльности.

В моем случае, убедить в еще не угасшем «интересе».

А был ли он вообще?

Я вновь посмотрел на свое отражение и нервно расхохотался. Ну и вид. Мокрые растрепанные светлые пряди частично выпали из хвоста и паклями висели вдоль щек. Глаза красные после усердной работы. Мешки от недосыпа. Даже скулы заострились от нерегулярного питания. И мне таким монстром надо идти на… свидание.

О да, можно сказать красиво, что я пойду на приватную встречу с Мастером, где, возможно, обговорю дальнейшие планы. Но, сука, это все равно свидание, как ни назови! Хотел бы он обсудить планы империи – позвал бы в кабинет! А если ему нужен помощник, то с таковым собираются за тактическим столом и картой.

Приехали. Дороги назад нет. Можно только лавировать и держать дистанцию, насколько хватит фантазии. Но ни одна дистанция не предоставит мне такие моменты уязвимости, какие может дать статус простого…

Стоп. Это пока рано.

Рано. Рано… Мне пока рано это думать.

Сэнха, что бы ты делал на моем месте, а? Ты бы воспользовался шансом. У тебя гордость не треснет. Никогда не трещала. А уж сколько ты рассказывал про великих правителей и их величайших помощников, которые вовремя погибали от рук любимых наложников.

Смешно. Иронично. Глупо.

Мне нужен пока только разговор с Мастером. Один разговор нормально по делу, когда я пойму, что ему от меня нужно. Допустим, все будет как раньше, здравствуй, старый друг Эрхаз, давно не виделись, как дела! Знаешь, я по тебе так скучал, что хотел уже убить.

Бред какой.

Так, пора приводить себя в порядок. Сколько времени прошло с момента его ухода? Двенадцать минут? Ага. Значит, до встречи осталось еще восемнадцать. Десять, чтобы дойти и восемь, чтобы еще…

Гадство. Я всерьез считаю минуты до встречи? Да. Всерьез. Потому что это лучше, чем думать, о чем говорить и как.

Ощущение, что я собрался на встречу с кем-то другим. С великим Мастером, о котором рассказывали страшные байки, а я, как идиот, всему поверил и ссусь в нервозности.

Всё, Рин, достаточно. Пора включать мозги и действовать по плану. Посмеялись и хватит. Пора за работу. А впереди меня ждет пока именно работа.

Я прогреб пальцами мокрые волосы и еще раз умыл лицо. Прикрыв глаза, я окончательно расслабился. Заставил себя выкинуть из башки лишний хаос мыслей. Ничего пока не случилось, и мне нет повода психовать. Я жив, цел, ко мне возвращается память. Пришло время работать по-настоящему. Как раньше, осознавая всю подноготную, и готовясь к любому исходу. Работа может быть импровизацией и может быть игрой. Не важно, как ее воспринимать, если в итоге поставлена конкретная цель. Мы живем ради достижения этих целей. А наш подход к делу во многом определяет саму легкость процесса работы.

Из ресторана я вышел уже успокоившись. В конце концов, что бы я ни держал в голове про Мастера, он не должен иметь ни малейшей возможности это узнать. Я не знаю, насколько велики его таланты, как менталиста, но считаю, что свои мысли мне впредь надо держать под замком. Играть и врать нельзя. Мне надо вновь вспомнить, как врать правдой. Пора включаться в работу, а это значит, самому поверить в то, что я стану делать и говорить.

Мне надо поверить…

Я шел по улице, сориентировавшись по навигатору. Вечер уже вовсю накрывал город, загоняя последних жителей домой. Желтые фонари теплым светом заливали брусчатую улицу и ближайшие стены домов. На первых этажах еще теплились огни вечерних ресторанов и кафе. Тихий гомон голосов доносился из приоткрытых окон. Где-то вдалеке играла спокойная мелодичная музыка, а шелест настраиваемых радиостанций и пластинок иногда прерывал спокойное звуковое течение вечерних звуков.

Дорога провела меня мимо небольшой круглой площади, откуда торговцы выносили свои раскладные прилавки. Я прошел дальше, не засматриваясь на часы на высокой кирпичной башне. Не заглядывая в закрывающиеся магазины и мастерские. Не останавливаясь у последних цветочных стоек. Сужающаяся дорожка вела меня к окраине городка, где череда желтых кованных фонарей терялась в пышной зелени парка. Я не сбавлял шаг и не ускорялся, привыкая и окончательно убеждая себя в будничности всего происходящего.

Мне надо поверить.

И я поверил.

По петляющей дорожке я спокойно вышел к началу парка, где прислонившись под фонарем, простовато сложив руки в карманы, меня ждал… друг. Максимально похожий на себя прошлого. Расслабленный. Тихий.

Спокойный.

Я подошел к нему легко, как к старому знакомому, с которым тепло попрощались  вот еще недавно, и приветливо улыбнулся. К чему сложности, если можно сыграть в настроение, как раньше. Когда мы еще не были обременены империей и тяжелой войной. Зачем вспоминать титулы, когда мы собрались обсудить друг друга. Ведь именно титулы разрушают отношения, и именно иерархическая лестница лучше любой дистанции разрывает старые связи.

Я остановился перед поседевшим человеком, в неброской коричневатой куртке и простых темно-синих штанах. Желтый фонарь над головой бросал на его лицо грубые тени, подчеркивая уставшие глаза и углубившиеся морщины. Печальное зрелище, если задуматься и посмотреть непредвзято. Он выглядел старо, при всех вроде бы лишенных возраста чертах лица. Мне помнится, как еще год назад он выглядел моложе и свежее. Однако тень усталости уже слишком явно пропечаталась в его глазах, смешивая последние впечатления и разрушая остаточные воспоминания.

Хотя, полагаю, с тех пор я тоже сильно изменился и стал другим.

- Не знал бы кого жду, мог бы и не признать.

Наверное, я могу это счесть за комплимент?

- Так радикально изменился? – спросил я.

- Так ответственно отреагировал на должность, - он улыбнулся, опустил на мгновение взгляд, а потом приглашающе указал рукой на парк. – Рин? Не откажем друг другу в именах?

Я улыбнулся в ответ и мелко ухмыльнулся словам.

- Не откажем. Эр.

Словно пройдена аккуратно старая граница, за которую мы некогда вернулись в свои любимые убежища в головах. Мелкая ступень, отделяющая привычный быт от полноценного нового яруса отношений. Всего лишь имена, для многих это только набор букв. Но тогда для нас они были чем-то большим. Маленьким ключом к убежищу друг друга. Который мы извлекли из остатков воспоминаний и решили проверить на деле.

Неспешно, без какой-либо цели мы направились в парк. Желтые фонари выделяли под собой небольшие островки освещенного тротуара, а воображение дорисовывало образы в глубине парка. Слабый ветерок играл листьями крон над головой и покачивал в газонах острую пышную траву. В такое время никто не прогуливался по парку, а потому это место сейчас словно целиком существовало только для нас. Живое, дышащее, всегда довольное своим гостям, но по ночам особо заботливое и закрывающее в свой мягкий пушистый кокон.

- Тяжело начать, не так ли?

Я очнулся от прислушивания к парку и глянул на своего спутника. Чуть подняв голову, он шел, вдыхая прохладный ночной воздух и наслаждаясь тишиной. Словно спустя долгое время.

- Но ведь уже начинали ранее? – ответил я, еще немного сбавляя шаг и подстраиваясь под него.

- Это было давно. Так давно, что даже мы были еще иными.

- Но это все равно оставались мы. Не так ли?

Он бросил на меня короткий оценивающий взгляд, под которым я на миг засомневался в сказанном.

Все это напоминало странный сон. Сюрреализм нарисованной реальности. Ночная атмосфера и уютные аллеи парка были насквозь пропитаны старой романтикой, но мы… Нет. Мы выпадали из этой атмосферы, как нечто еще более нереальное в игровом виртуальном мире. Как тени самих себя. Успевшие сломаться, очерстветь, но по какой-то причине еще цепляющиеся надеждой друг за друга. Глупой, наверное, надеждой, еще более призрачной, чем наши теплые чувства.

- Не скажу, что хотел бы вернуться в прошлое обратно, - тихо сказал Эрхаз. – Оно полно своих неудач и глупостей, но… тогда мы были живее.

Я поднял взгляд вверх на шелестящие кроны деревьев, где сквозь листья тускло мигали нарисованные звезды. Никогда не считал их настоящими, а сейчас, тем более. Всего лишь декорация к миру, которой невозможно достигнуть.

- Мы были наивнее и проще, - мягко ответил я. – Многое воспринимали иначе. Меньшего боялись. О большем мечтали.

- А разве сейчас все мечты кончились? – с толикой тоски спросил собеседник.

- Они превратились в планы.

Эрхаз вновь виновато опустил взгляд, а меня вдруг резануло странным пониманием. С ним давно никто не разговаривал просто так, лениво и без конкретной цели. Ведь он действительно слушал и впитывал даже такие простые слова очень жадно.

- А чем планы хуже мечты? – вдруг спросил он как-то совсем растерянно, так что я на миг отвлекся от окружающего парка и самого вопроса.

Ему, правда, нужно это знать? Он не видит разницы? Ему это важно?

- Планы всегда исполняются, - задумчиво ответил я.

- Это плохо?

- Нет. Но мечты побуждают к бесконечному самосовершенствованию.

- Лишь достижимые мечты.

- Любые мечты достижимы.

- Тогда почему они не являются планами?

- Потому что… - я на миг осекся, но слова дальше оформились сами собой, – мечты - это самые сокровенные желания, которые мало кто рискует осуществить.

Эрхаз бросил взгляд в мою сторону и коротко, едва заметно улыбнулся.

- Наверное, с этой точки зрения, тебе хорошо иметь лишь планы.

Невольно в голове звоночком всплыли все заготовленные идеи, и я мысленным пинком загнал их обратно. Мир, империя, собственность и захват, ради пути на свободу отсюда. Нет, Только не сейчас, пожалуйста. Не в такое настроение. Потом…

- Любой план предполагает оценку рисков  и затрат. Знание этих факторов…

- Отягощает?

Нет, сейчас он не улыбался и не насмехался надо мной. Наоборот, он был сочувствующе серьезен.

- Да. Отягощает.

Собеседник печально вздохнул, качнул головой и повторил едва слышно, словно эхо.

- Вот и меня отягощает.

Сколько груза было  в этих простых словах. Сколько печали и тоски по упущенному. Он действительно сожалел о пройденном времени и о том, как многое предстоит доделать, но…он  просто шел к цели, как к последнему, что у него осталось. Таким голосом не врут. На мгновение я вообще засомневался, что он умеет лгать. В такое случае, как понять его иное настроение? То, в котором он прибывал еще днем. Игра это или естественная часть личности?

Тогда насколько естественно нынешнее состояние?

Но мне не хотелось сейчас вдаваться в подробности. Не то время и не то место, чтобы разбирать причины и конкретику. Казалось, если мы вдруг рискнем спросить что-то друг у друга по делу, то весь волшебный настрой треснет вдребезги, и мы снова окажемся наедине с нашими бытовыми проблемами.

А я, неожиданно для себя, не хотел возвращаться в рабочий быт. Он давил на голову тяжелыми решениями и тысячами мелких проблем. Все эти загрязненные водоемы, мутанты, цены на крупу казались сейчас в эту прогулку таким несущественным бредом, что я запретил себе задавать любые вопросы о частностях.

Незаметно мы добрели до первой развилки, откуда, не сговариваясь, свернули вглубь парка. Тишина умиротворяла, и я все больше понимал, как мне этого не хватало. Внезапно для себя я понял, что готов довольствоваться даже тем молчанием, которое дарил мне собеседник. С изумлением я осознал, что его присутствие не напрягает. Даже, наоборот. Если раньше я всегда мысленно рвался куда-то за пределы своей зоны, думал о том, что творится на границах мира или непосредственно у Мастера в голове… если раньше я злился, не зная, где его носит, то теперь – вот он. Идет рядом, сложив руки в карманы куртки, и явно не намеревается исчезнуть в ближайший момент.

Я поймал свои ощущения и к своему стыду понял, как могу их охарактеризовать.

Это был покой.

Словно чувствуя мое настроение, Эрхаз продолжал молчать и просто наслаждаться прогулкой. Возможно, я не знаю, он тоже прислушивался к своим ощущениям. Но в те минуты я был искренне благодарен ему за то, что он не перебивал мои мысли и позволил все это понять.

Однако, бок о бок с пришедшим покоем, меня мелко резануло поместью стыда и вины. За что? Наверное, за то, что я не знал этого покоя раньше, а он был так близок.

- Рин?

- Да? – тут же тихо отозвался я.

- Хотел бы ты вновь поужинать в том старом кафе?

Странный вопрос, но я понял его правильно и улыбнулся. Мелкий крючок. Зацепка. Не прямое приглашение обязательно встретиться еще раз. Ведь «ужинать» можно только следующим днем.

- Мне не принципиально место встречи, но с тем кафе связано много хорошего.

А ведь там неподалеку находится мой город. Что если в тех краях случайно найдутся мои ребята? Я в них верю. Они бы не прекратили слежку и наладили бы дополнительные контакты. Возможно, если они увидят, что у меня все хорошо, им станет хоть немного спокойнее? А если рискнут подойти?

- Тогда я приглашаю тебя завтра отправиться со мной на ужин, - сказал Эрхаз, отводя глаза. – Рассказывают, что на той площади по-прежнему играют все те же музыканты.

- Но почему именно туда? – я рискнул спросить, а Эрхаз на миг посмотрел на меня очень понимающим взглядом.

- Для тебя.

Конечно же, он знает. Не может не знать о моих воинах и разведке. Тогда зачем?

Я долго смотрел на него, выискивая хоть малейшую ложь или проявления маски, но к изумлению, видел в собеседнике только слегка прикрытую тоску.

Для меня. Неужели в том состоит его план, чтобы я увиделся с бойцами? Спустя такой срок. После всех дней одиночества. Ради соблазна или…

Или потому что мне это надо?

Я запутался в размышлениях, и, если честно, не хотел в данную минуту терять остатки здравомыслия. Потом. Все потом. Завтра, когда мы отправимся туда. Там на месте, я решу что делать. Не сейчас!

- Эр?

Он вздрогнул, словно его щелкнуло током. Что за…

- А где ты обычно обедаешь? – спросил я мягко.

- Нигде, - ответил он, глядя в пустоту перед собой.

Я недоуменно уставился на него, желая уточнить, но Эрхаз тут же поправился.

- Где приходится.

- У тебя нет любимого места? – изменил я вопрос.

Казалось, я уже понял, как выглядит тоска на его лице, но я ошибался.

- Нет. Потребление пищи для меня давно стало лишь потребностью, а не процессом.

Это настроение… что-то изменилось в ответах, став более сухим и опустошенным. Мелочи жестов, взгляд, даже походка из размеренной стала иной. Словно автоматической. Неживой.

Нет, так нельзя. Давай, возвращайся обратно.

- Как ты смотришь на то, чтобы начать вместе ходить по разным ресторанам? – бодро спросил я. – Будем выбирать случайный город. Там любой ресторан. И так каждый день создавать планы на завтра.

Его лицо посветлело надеждой. Да еще настолько чистой, что казалось, мне самому похорошело от его эмоций.

- Это… хорошая идея. Я давно не строил планов. Тем более, настолько регулярных. Давай.

- А еще мы получше познакомимся с городами. Посмотрим на народ. Ты много городов видел изнутри? В такой тихой обстановке, как сейчас?

Он тепло улыбнулся и покачал головой.

- Нет. Не много. Мне не с кем было ходить по экскурсиям.

- Значит, теперь будем ходить вместе.

Что же я делаю. Чем занимаюсь... Привязываю к себе Мастера и не испытываю ни капли стыда и презрения. А надо ли? Если я поставил цель.

Эрхаз улыбался непринужденно и тепло, как когда-то давно со мной в старом ресторане. А мне, наоборот, хотелось горевать. Почему? Да потому что я словно заглядывал в старое кино, во времена чужой молодости и понимал, что ее уже не вернуть. Это было подобно окну в прошлое, которое обязательно когда-то закроется вновь.

Эр… друг. А ты ли это? Или тень себя прошлого?

- Я больше люблю тихие города, где люди ценят чужой покой и не заглядываются вслед, - тихо сказал он. – Люди слишком быстро разносят информацию, а я не люблю быть в центре внимания. Приходится играть. Работать. Выглядеть, как подобает.

- А как тебе подобает?

Вместо ответа он тоскливо посмотрел вперед и отчетливо спрятал печаль за новой улыбкой.

- Ты знаешь.

Мне хотелось начать спорить с ним. Возмутиться, заявить, что он не обязан вечно держать лицо и, вообще, вырвать его из обязаловки, в которую он загнал себя сам, но… не сейчас. Что-то все же удерживало меня от попытки завязать любой спор, как будто если я выскажу даже малейшее несогласие, мы разобьем хрупкое настроение.

- Я рад, что ты согласился прийти, - сказал вдруг Эрхаз.

- А я рад, что ты согласился позвать.

Он не поверил, повернулся, чтобы убедиться, а я простовато пожал плечами. Ведь я был действительно рад. С любой точки зрения. И говорил это так искренне, как только мог.

- Почему?

- Почему – что?

- Почему я стал тебе интересен?

Вопрос словно выбил опору из-под ног, и мысль споткнулась о грани запретов и логики. Наружу рвалась какая-то давно забытая правда, которую я рискнул бы сказать только под градусом спиртного, но никак не трезво в глаза. Однако, выбирая между логикой и целью, ради которой я работал на этот диалог, и правдой я невольно выбрал правду.

- Ты отличался. От всех. А потом начал нравиться.

- Нравиться? – спросил он с искренним каким-то уставшим недоумением.

Смелее, Рин. Ты же знаешь правду. Неужели так тяжело сказать?

- Я хотел, чтобы у нас была возможность больше проводить время вместе. Мне нравились наши беседы. Нравилась обстановка. Я вспомнил, каково делиться с кем-то своими эмоциями и настроением. Я вспомнил, как можно просто наслаждаться общением. Ты был приятен. Веришь ли…я даже хотел сделать тебя своим соседом.

- И как? – иронично спросил он.

Уже я покосился на него недоверчиво, но видя ухмылку, подыграл.

- Сделал. Ведь это моя стрела нас свела.

Он рассмеялся. А мне словно прохладой и свежестью повеяло по душе. Спадали последние оковы напряженности, и я понял, как это все-таки приятно. Приятно свободно дышать воздухом, приятно расслабиться, приятно не думать об опасности и приятно… знать, что тот, о ком я думал все последнее время, сейчас рядом и счастлив. А пока счастлив он – то будем довольны и мы.

- Я думал, что потерял тебя, - признался вдруг он, вильнув мыслью в русло тоски.

- Но ведь я здесь. Рядом. С тобой.

- Не так, - он качнул головой и нахмурился, подбирая слова. – Я потерял тебя, приняв в цитадель.

Сознание словно сковало тисками. Я запретил себе прерывать его. Запретил обманываться игрой. Нет больше игры и масок. Есть только истина.

- Почему? – почти шепотом спросил я, помогая ему продолжить слова.

- Потому что, обретя модератора, я потерял друга.

Слова ударили, как молот, выдергивая наружу обиду и закостенелое чувство вины. Эр, неужто ты…

- Почему ты не звал меня? – как можно мягче, без укора спросил я. – После первой встречи. Потом.

- Я не смог, - наивно и как-то по-детски беспомощно ответил он. – Просто не смог решиться, веришь? Глупо, наверное. Ты скажешь, я смелый, раз все это затеял, но… у меня не было друзей до тебя. Да и с тобой тоже… не вышло.

Какая же я сволочь. Бестолковая, глупая скотина.  Нет, здесь не было никакого воздействия на разум и совесть. Не было ментальных зацепок. Только правда, которая хлестала больнее любой прицельной атаки. Неужто мне тяжело было понять это раньше?

- Я думал, мы встретимся еще так, как тогда. Планировал, - продолжал изливать мысли Эрхаз, и в тот момент он казался особо беззащитным. – Но потом я сорвался. Был занят. А потом… узнал, что ты связался с вассалами.

- Я только говорил с ними… - сказал и понял, как это прозвучало.

- Со мной тоже, - эхом отозвался собеседник, и я почувствовал его глубокую обиду. – Чего таить, Рин. Я ждал встреч. Но потом не смог. Упустил момент, а потом думал, что ты потерян окончательно.

Я бессильно отвел взгляд. Оправданий у меня не было. Тупо вышло, бесспорно. А я до последнего пытался найти в его действиях некий коварный смысл. Но ведь если бы я хоть немного иначе подумал, хоть раз догадался бы его понять, возможно, все пошло бы иначе.

- Мне было страшно, Рин. И до сих пор. Мне всегда страшно. По разным причинам.

Тихие слова резали по душе, высекая последние подозрения. Я знал, что подобное больше не услышу впредь, и жадно вслушивался  в обрывочные жалобы, которые давались моему собеседнику с огромным трудом.

- С каждым днем вокруг меня становится все больше людей. Но с каждым мгновением я становлюсь все более одинок. У меня нет напарников, Рин. Нет поддержки. Один ты, кто понимал меня, почти исчез и ушел.

- Я не уходил, Эр, - глядя в землю ответил я шепотом. Нет, он говорил не про уход в город, и я понимал это.

- Ты не прав. И ты это знаешь. Ты ушел в голове. Почти стал чужим. Ты перестал ценить мир и эта жизнь…

- Стала не важна?

- Да.

Слова временно иссякли, а я ушел мыслью в себя. Я мог бы замкнуться на чувстве вины, но этим бы сгубил остатки здравого ума. Толку сейчас убиваться виной? Да, я ошибся, сошел не на ту тропу. Но добивать себя угрызениями совести я не посмею. Иначе так можно добить последнее.

- Неужели, тут больше ничего нет, что тебе важно и дорого?

- Есть…

Мой город. Мои люди. Народ, что я создавал столько лет и обучал крупицам магии. Я подумал, но не сказал этого вслух.

- Неужели, здесь больше не для чего жить?

Йонару. Некс… Сам Эрхаз. Но, с другой стороны… Сэнха?

- Здесь есть, - осознанно и тихо ответил я. – Но почему ты так решил?

- Как?

Мы встретились взглядами, а я понял, что он хотел, чтобы я повторил это лично.

- Почему ты решил, что я расхотел тут жить?

- Потому что ты стал рваться на место, где ты долго не выдержишь.

Прав. Безобразно прав, потому что империя не для меня. Не важно сейчас, как он это понял. Я бы в нем разочаровался, если б он упустил сей факт. Важно, что я не подумал, как мне поступить дальше. С тем же народом, с городом, с близкими. Спасибо, Эр, что вернул мне трезвость мысли. А я идиот, едва не совершил ошибку. Поспешил. Чуть не угробил всё созданное.

Когда же я начну действовать, не поддаваясь только порывам эмоций?

- Ты прав. Я… не оценил.

- Нет, ты поверил в себя, - с толикой поддержки сказал он. – Это похвально.

Я недоверчиво покосился на собеседника, но не увидел в нем иронии.

- Похвально, что ты рискнул. Ведь ты был уверен в своих силах, - говорил Эрхаз весьма открыто и  честно. – А если был уверен, то оценил груз ответственности. Я думаю, ты бы справился… да. Ты бы смог.

О чем мы говорим, а… Обсуждаем факт моего не свершившегося предательства и убийства. Но так отстраненно и спокойно, словно речь шла вовсе не о нас. И будто не сам Эрхаз являлся той мишенью, а я не являлся тем потенциальным убийцей.

- Но ты забыл один нюанс, Рин.

- Какой?

Вместо ответа Эрхаз указал пальцем себе на висок.

- Плата за полмира слишком велика.

Сумасшествие… конечно же. Я не забыл. Почти.

- Но ведь это только полмира, - ответил я. – Какова плата за весь мир?

- Я не знаю, - с циничным смешком ответил Эрхаз, и меня обожгло щепоткой его сломленного разума. – Но весь мир одномоментно переделать проще, чем его половину.

Что-то зацепило меня. Какое-то осознание. Я ухватился за слова, понимая одновременно, что слышу их уже не впервые, но только сейчас отчего-то они стали для меня очень важны. Переделка мира… Да, он уже говорил такое. Но я был не готов это услышать, чтобы понять.

Когда-то все мы бываем не собраны. Мы пропускаем важные вещи на слух, потому что не идеальны, и до великих детективов нам далеко. Но сейчас я поймал важную фразу, и мои мысли закрутились вокруг нее.

Переделать мир… Это же очевидно!

- Ты хочешь переделать мир? Конечно. Через право хозяина и главного администратора…

Почему такие элементарные вопросы не задаются первыми? Может причина всех конфликтов в том, что мы не можем задать собеседнику самый важный и правильный вопрос?

Эрхаз печально улыбнулся, не давая прямого ответа, но его молчание было лучше любого объяснения.

- Я уже пожертвовал своим разумом ради достижения цели. Пожалуйста, не дай этой жертве стать напрасной.

А вот теперь я окончательно убедился в том, насколько был все это время не прав. Мои действия едва не принесли поражения. Ошибки едва не сгубили близких разумных. Бесспорно, сегодняшнее нападение привело нас к этому откровенному разговору, и это большая победа над собственным стеснением и страхом. Если бы не моя злость и глупость хрен бы мы так общались. Мы могли сгубить остатки эмоций друг к другу и со временем просто дойти до финала. Эрхаз бы завоевал всех. Я бы продолжал подчищать за ним хвосты. А где радость от победы? А не было бы ее. Потому что мы, два придурка, постеснялись бы поговорить по душам и узнать, какую часть себя мы принесли в жертву и зачем.

Поэтому мелочно я все же похвалил себя за сегодняшний срыв. Я получил опыт, восстановил еще частицу памяти, Эрхаз красиво поработал с населением, а вассалы теперь дрожат по углам. Даже никто не пострадал! Во всем надо искать плюсы, даже если они выжаты из сути. Да и если сам себя не похвалишь, так и сойти за бесполезного не долго.

Однако, я зарекался давать невыполнимые обещания. И как бы не рвали меня за душу его слова, я держался, чтобы не поддаться вновь порыву эмоций. Да, я могу жалеть его, мечтать защитить и оградить от внешних проблем. Я хотел бы избавить его от срывов, что болью дают по голове. Но я понимал так же, что это очередной мой скачок эмоций. Будь трезвее, Рин. Понимай лучше. И не обещай того, что может измениться.

- Твоя жертва уже не станет напрасной.

- Пообещай мне, Рин…

Может не надо?

- Что ты хочешь, Эр?

- Пообещай, что не сломаешь свой разум.

- И только?

- Только.

А как же «не убивать», «не предавать», «не мешать»? Ничего из этого?

Видимо, мое изумление настолько ярко отразилось на лице, что Эрхаз даже решил продолжить.

- Я не прошу тебя беречь мою жизнь или защищать мой разум. Ты не справишься с этим, я знаю. Я не прошу охранять или клясться в верности. Это глупо. Не имея возможности обещать свою стабильность, я не смею требовать с тебя постоянного отношения. Это бесчестно по отношению к тебе. Однако, я могу попросить тебя самого сберечься.

Я опустил взгляд. Стыдно признавать, но и правда не могу обещать ему защиту и безопасность. Как бы я этого не хотел и насколько бы он, такой как сейчас, не был мне дорог.

- Единственное, что я бы хотел, это попросить тебя помочь мне дойти до цели, - сознался Эрхаз. – Иногда мне кажется, что один я не справлюсь.

- Как мне тебе помочь?

- Не знаю, - он дергано пожал плечами. – Иногда мне тяжело продолжать. Слишком… больно. Слишком давит. В другом состоянии я легче переношу груз мира и мне не сложно идти вперед.

Оговорки. Недосказанность. Спрятанный смысл. Конечно же, я понимал, о чем он говорил, и мне не требовалось дополнительных пояснений. «В другом состоянии» - это иначе, как с утра.

- А в другом состоянии… ты помнишь…

- Всё. Нет, это не раздвоение личности, как ты мог решить. Такого система бы не допустила. Это всё тот же я, только немного иначе.

Вопрос, который меня мучил долгое время был решен вот так, просто, всего в несколько фраз. А стоило ли раньше это таких мучений? Или если бы я додумался поговорить с ним раньше, после любого собрания, наша история пошла бы иначе. Лучше? Или хуже?

Не знаю. Поздно сожалеть.

- Я помогу, - согласился я и, желая чуть больше поддержать, положил руку ему на плечо. – Как скажешь сейчас – помогу.

- Не только сейчас. Но я боюсь, что когда будет новый срыв…

- Не бойся. Если ты помнишь, я обещал не причинять тебе вреда. Да, согласен, это звучит странно в контексте того, что я сегодня чуть не… в общем…

- Я осознаю, что ты действовал из лучших побуждений, - блекло улыбнулся Эрхаз, словно бы автоматически оправдывая мои побуждения так, как бы не смог ни один адвокат. – Я понимаю, как всё, что я делаю, выглядит со стороны. И нет, ты не из тех, кто желает мне зла из корыстных целей. Если важно, Рин, я не виню тебя за сегодняшнее. Потому что знаю, что настоящий ты хотел лишь привлечь мое внимание. Но не причинить неисправимый вред.

Я прикусил губу, боясь испортить очередной момент. Понимая, что должен соглашаться, я искренне согласился, что сказанное является правдой. Мне было даже стыдно. Серьезно. За тот порыв, от которого хотелось отмыться. А еще было стыдно за то, что я позволял так легко манипулировать словами себе и ему. Мы играли ими. Давали обещания и не нарушали их, искажая саму логику! Это коварно. Страшно. Противно… Но одновременно позволяло друг друга прощать. Иногда это важнее упертой позиции. Важнее стойкости, которую мало кто оценит. Важнее нарушенного единожды слова. Ведь он когда-то сам просил меня не разбрасываться словами, которые не в силах сдержать.

Важнее иногда просто простить…

Понять. Иногда, поддержать добрым словом.

Потому что вокруг слишком много отнятых жизней.

И Эрхаз только что продемонстрировал это чудо прощения прямо на мне. Что бы я действительно не хотел на его счет, я не мог осквернить такой его дар очередной глупостью.

- Если ты и правда всё помнишь, - начал я, - то возможно, ты запомнишь и эту нашу прогулку. Где я обещал беречься и помочь тебе.

- Я хочу тебе доверять, - с натянутой просьбой сказал он, напряженно держась под моей рукой. – В любом состоянии. Но мне сложно себя заставить поверить…

- Не заставляй. Позволь мне.

- Ты дашь мне поверить?

- Ты уже веришь.

- А на самом деле?..

- Я искренен с тобой. На самом деле.

Даже не знаю, как бы я отнесся к этому в иное время. Ведь меня просили, наверное, о самом странном, что я мог вообразить. Просили помочь убедиться, что он мне нужен. Дикая просьба. Бредовая. Но и вся ситуация, в которой мы оказались, была не лучше.

Наверное, было бы хуже, если бы мы играли на нервах друг друга и наступали на грабли, рискуя поубивать себя и окружающих. Наверное, мы могли бы договориться здраво иначе. Еще проще. Но не сейчас, и не в таком разбитом состоянии. Эрхаз ждал искренней поддержи. Я не мог ему в ней отказать. Что же до моих мыслей и чувств – я верю в то, о чем говорю. И моя собственная вера работает на детекторе лжи наравне с любой правдой.

Мой собеседник отступил на шаг, и я убрал руку с его плеча. Пожалуй, сейчас было высказано главное, и мне предстоит осмыслить сказанное раньше, чем мы встретимся с ним завтра. Хотя, что тут думать. Надо быть идиотом, чтобы после сказанного продолжать упорствовать со своей обидой. Нет её, прошла. Я был дебил, и сейчас все осознал. Завтра подумаю, как себя вести с окружающими. И завтра же подумаю, как умудриться больше войти в его доверие. Разговорами, конечно, отделаться можно, но не так. Не с тем уровнем доверия, на котором я смогу его полностью контролировать.

А мне нужно его контролировать. Чтобы довести до конца, не дать окончательно лишиться разума и на этих шатких весах умудриться выжить самому.

Поздравляю, Рин. Этой мыслью для многих ты стал бы чудовищем.

Я не знаю, как долго мы гуляли по парку, казалось, что ночь словно остановила наше время. Мы продолжали дальше вести вольный диалог обо всем сразу и ни о чем конкретно. В какой-то момент  я запретил себе вспоминать и сравнивать прошлые встречи. Довольно сравнений. Есть только здесь и сейчас. И то, как протекала наша прогулка, мне однозначно мягко ложилось на душу.

Не помню всех подробностей, да и они не важны. Темы менялись одна за другой, то обобщая интересы, то затрагивая конкретику вкусов. Я вспомнил… и понял, что мог с ним долго обсуждать как особенности разных культур, так и отличия пирожных с джемом и вареньем. Я легко говорил о всякой херне, а меня слушали, словно после долгой социальной голодовки. Мы спорили о погоде, и почему вулканы не могут находиться в ледниках. Мы обсуждали музыкальные композиции и вспоминали бродячие группы певцов. Мы говорили о старых играх, и почему внутри нашего мира нельзя создать дополнительные виртуалки.

Минуты протекали незаметно, за ними улетали часы. Усталость от прогулки не наступала, только ветер в какой-то момент сильно захолодил спину. Эрхаз заметил, что я начал мерзнуть и, раньше, чем я догадался о просьбе, создал вторую куртку и накинул ее на мои плечи. На какое-то мгновение это выбило меня из разговора, а я радовался, что фонари дают только приглушенный желтый свет, под которым не видно смущения. Это было так просто и в то же время так… тепло.

За разговорами улетало время. И я старался не думать, что будет, когда нам придется разойтись. Я догадывался, что эта короткая акция кончится, а завтра я рискую увидеть уже привычного Мастера. Надолго ли? Не знаю. Я только сегодня впервые увидел, как он переключается из одного состояния в другое. И то, часть я пропустил, пока шел до парка. Я не спрашивал о подробностях Эрхаза. Сперва побоялся нарушить тему, а потом передумал. Что бы он сейчас не ответил, я пойму все гарантированно только завтра.

Завтра… Уже сегодня, по нашим часам.

- Извини, что краду время твоего законного сна, я думаю, мы все равно не наговоримся наперед, - сказал Эрхаз, когда я очередной раз невольно зевнул.

- Не наговоримся, это точно, - я постарался улыбнуться. Усталость и долгий день все-таки давили на мозг перегрузкой.

- Я отправлю тебе спать, ты не против?

- А сам?

- Вернусь к себе. Тоже спать.

- Я уж подумал, за дела, - мелко съязвил я.

- Это потом, - он коротко отмахнулся. – Что ж, тогда до вечера?

- Да. Пиши. Связывайся. Выдергивай меня, когда будешь готов.

Эрхаз смущенно улыбнулся. Теперь-то мы знаем, насколько ему не сложно достать любого из нас.

- Спасибо, Рин. Я буду ждать.

И прежде чем я вспомнил, как он может ждать, медитируя на кружку, я очутился перед дверьми своей зоны. Я не успел спросить. И даже просто не успел попрощаться! Но хотел ли он, чтобы я прощался?

Рискну предположить, что нет.

Я открыл дверь и вошел к себе на автопилоте. Как некогда раньше я ощутил вернувшуюся в душе пустоту. В тишине темных покоев она больно кольнула и коварно зашептала в сознание. Один. Сейчас совершенно один. Ни родных, ни близких, ни старого друга. А только что жадно довольствующийся вниманием разумный исчез, как по щелчку пальца.

Мимолетная мысль посетила и спорхнула как перепуганная птица. Ведь новый почти свершившийся друг рядом. Здесь, в цитадели. Он рядом. Надо только дойти.

Но я отложил эту мысль пока прочь. После долго дня мне нужен сон. Обычный, оздоровительный, долгий сон. Нельзя делать все сразу. Да и просто напроситься спать тоже нельзя.

А почему нельзя?

Хороший вопрос.

Но это опять же эмоции. Я обещал думать. А подумать я смогу только завтра.

Ведомый все тем же автопилотом, я прошел не спеша в спальню и стал снимать с себя лишнюю одежду. Потом, также, не отклоняясь от привычных ежевечерних процедур, навестил ванную комнату и улегся в кровать.

Шепот одиночества еще гулял затухающим эхом в моей голове, но вскоре затих, приглушенный моральным ступором и истощением. Я не испытывал ни радости от прошедшего дня, ни печали от разговора. В голове стоял вакуум из мыслей, хотя прошедшие события требовали осмысления.

Я уснул и не заметил момента, когда отключился. Просто в какой-то момент сон из реальности сменился сном из глубокой ночи. А я надеялся, что хотя бы во сне мне вновь удастся почувствовать себя не одиноко.

## Глава 20. Заместителю – любой каприз

Проснулся  я глубоко за полдень. Яркое светило подсвечивало плотные шторы и острыми лучами пробивалось сквозь оставленные около стен щелки. Закрываться от света было бесполезно. Чтобы задернуть забытую штору, мне нужно было встать, а чтобы встать – найти в себе силы подняться.

События пройденного дня вспоминались, словно в тумане. Когда мозг в меру проснулся, я начал невольно думать, а от мыслей быстро пришел в себя окончательно.

Вставать было лень, поэтому я валялся в кровати, глядя в потолок, и осмыслял произошедшее. Паники не было. В голове с точностью механизма отщелкивали факты и план дальнейших действий. Встреча с Эрхазом определит мою манеру поведения. Или все будет как вчера или… надо будет вывести его на состояние как вчера. В любом случае действовать придется по обстоятельствам. А пока нет повода переживать или что-то особо планировать.

Прошедшим вечером я был полностью доволен. Да, он открыл мне иной взгляд на ситуацию. Куда более сложную и запутанную, чем была раньше, но иной взгляд давал больше понимания.

Я ни в коем разе не жалел о том, как прошел вечер. Наоборот. И пусть этот разговор радикально изменил мою точку зрения и дальнейшее поведение, я был рад. Хотя вроде бы, я сильно изменил фокус воздействия, но странно, как оно меня не смущало.

С этого дня я полностью пересмотрю свое отношение к Мастеру. К Эрхазу. А так же, мне придется пересмотреть свое отношение к вассалам. Уверен, мне надо быть готовым отвечать на их вопросы, которые начнутся сразу же, как я попадусь им на глаза. Что мне говорить? Пока не понятно. Но однозначно не правду. А что говорить Нэйану? Сперва не мешало бы узнать, как он все понял.

В любом случае, если я хочу сыграть на верную сторону, я должен привыкнуть к мысли, что нет теперь «меня среди вассалов». Есть я, Эрхаз и мы с ним вдвоем. Друзья. Старые друзья. А все расхождения мнений, это лишь наши временные несостыковки.

Окончательно с кровати меня поднял голод. Сверившись по часам, я понял, что время уже близится к обеду. В почте не было лишних сообщений, в чате никто не звал на связь. Прекрасно. Может, я вообще такими темпами перестану быть им нужным?

Сборы не заняли много времени. Я оделся, привел себя в порядок и без лишних задержек вышел прямиком в столовую. Жрать хотелось не иллюзорно.  Даже если Эрхаз скоро позовет на «ужин» в ресторан, отделаюсь там десертом.

В столовой, на первый взгляд, все было по-прежнему. Но только на первый взгляд. Народ непрерывно курсировал, проходил к холлу и возвращался обратно. От первых же бойцов легиона я словил в свой адрес подозрительный взгляд. Они промолчали, но стоило мне отойти, бодро засовещались за спиной. И оказалось, не только они. Со всех сторон меня примечали, отворачивались, старались не давить вниманием, но привычка к мелочам меня не подводила. Еще вчера меня воспринимали куда спокойнее, нежели сейчас. Понятно, значит, по бойцам пошли первые слухи.

Быстро оценив взглядом общее помещение столовой и холл, я нашел условный центр всеобщего ажиотажа и свернул в его сторону. Новостное табло с последними указаниями. Ну, конечно же. Электронное табло в холле, которое раньше не пользовалось особой популярностью, сейчас было главным центром внимания. Под ним останавливались прохожие, вчитывались в список последних новостей, обсуждали с соседями факты и уступали место другим. Крупные надписи были видны издалека, но основная группа обсуждающих крутилась, как положено, вблизи самого табло.

- Сорин? Живой? – окликнул меня один из мимо проходящих бойцов. Забыл его имя, но на лицо помню. Знаком.

- Эм… Да, а что? – недоуменно ответил я.

- Мы думали, что тебя убили, - сознался синеволосый паренек эльфийской наружности.

Я быстро пробежался взглядом по сторонам и, наконец, понял, что меня смущало в рожах окружающих. На меня пялились как на воскресшего. Или восставшего. Что за…

- Сам почитай, - сказал парень, указывая на табло.

Я, наконец, сподобился вчитаться.

«Волей Знамени Востока модераторы Нэйан Рикс и Сорин отстранены от должности».

Допустим. Это понятно. Но мысленно похоронили меня за что?

«Волей Знамени Востока игрок Нэйан Рикс назначается на должность помощника Мастера».

«Волей Знамени Востока жители Сайфра Тин и Зуллаш Лан назначаются на должность модераторов».

И всё. Ни слова про меня. Ни намека, ни упоминания.

Они что, поэтому решили, что я уже приговорен?

- Обычно Мастер сообщает обо всех своих решениях. Мы подумали, что тебя или посадили под стражу и собираются казнить публично или уже казнили втихаря.

Парень прям сама невинность и непосредственность. Я с изумленной рожей уставился на него.

- Но меня не собирались казнить!

- Мы видим! – радостно ответил он. – Раз ты здесь, то ты не под стражей! И ты пока не под надзором.

- Логично! – с легким возмущением ответил я. Взгляды окружающих все-таки напрягали.

- Мы рады, Сорин! – парень бодро похлопал меня по плечу. – Держись!

И встряхнув меня, напоследок  так, что у меня щелкнула челюсть, он радостно ретировался. Гадство… Почему меня заставляют чувствовать себя как после пощады?

Интересно, что они все успели придумать за прошедшее время. Судя по табло, новости всплыли недавно, часа два назад. Кстати… а как отреагировали на новости игроки?!

Проходя к стойке с едой и нагружая поднос я жалел, что не видел рожи вассалов, когда они прочитали новости! Они, поди, тоже решили, что я казнен. Вот же срань. Я, правда, жалею, что не видел их паники! Это нормально, вообще? Да… хотел бы я видеть каждого, как они восприняли. Интересно, они боялись? Или радовались моему исчезновению? Ведь они могут решить, что вскоре придет их время, и Мастер найдет, кем подменить и их. Какая, наверное, у них была сочная и насыщенная паника… загляденье. Я почти могу представить это, и услышать, как они до сих пор боятся по своим покоям.

Харнау на раздаче еды не было, поэтому я отделался быстрым проходом по стойке и с подносом направился в свой любимый дальний угол столовой. Там я давно забронировал себе приятный закуток с видом на табло и входной коридор. Сейчас это место вдвойне удобно, с одной стороны я могу видеть всех приходящих в столовую, а с другой – не все сразу замечают меня. Слух о моем волшебном помиловании уже разошелся по бойцам, и, я надеюсь, они не будут заглядывать сюда все поголовно.

Пока обедал, заодно проверял новости на коммуникаторе. Сообщения по-прежнему молчали. Лист задач зиял своей пустотой. Какой же кайф! Так и привыкнуть к безделью недолго. Может, мне должности друга Мастера будет достаточно? Я буду его лично общать, защищать, успокаивать. Это вообще сложная задача, и нуждается в отдельном статусе.

За мелочной иронией и копанием в коммуникаторе я не обратил внимания, как ко мне прямиком направилась чья-то фигура. Подняв взгляд на движение, я встретился с взволнованным Хассом. Ну, надо же. Ему уже успели доложить? Узнать бы кто.

- Сорин, как ты поживаешь? – он без спроса сел напротив за столик.

- Мм… прекрасно. А что? – с набитым едой ртом, я решил пока сойти за идиота.

- Но тебя отстранили от должности… - встревоженно прошептал Хасс.

- Ну да. Я знаю.

Хасс уперся в мое недоумение, а я с издевательской радостью откровенно балдел от обеда и в довесок громко сербнул соком через трубочку. Собеседник на это только брезгливо дернул глазом. Какая прелесть!

- Рин, мы все думали, тебя казнили, - попытался держать спокойствие Хасс.

- Мм… Нет. Я жив, - улыбнулся я, вгрызаясь полной пастью в свой бутерброд.

Мужчина начал откровенно закипать. О да. Давай.

- Расскажешь, что произошло?

Какой же он оказывается забавный, когда бесится. Дерганный. Пальцы сжаты, крылья носа вздуваются, взгляд дикий, резкий. Прям дворцовый коршун. Такой же красивый, и такой же сучистый.

Я долго и не спеша жевал откусанный бутерброд, заставляя Хасса терпеть и ждать. Его хваленый самоконтроль трещал с каждым мгновением, а я садистски наслаждался его остатками терпения. Не знаю, что на меня нашло, но мне было приятно этим пользоваться.

Медленно я прожевал бутерброд. Так же не торопливо запил его соком. Отвечать с забитым ртом вроде как неприлично. Хасс все еще ждал, стискивая пальцы в замке.

Проглотив остатки мяса, я улыбнулся, демонстративно набрал полную грудь воздуха и ответил…

- Нет.

Хасс аж пошел алыми пятнами по щекам от бешенства. Кажется, скоро его терпение лопнет окончательно. Интересно, что он рискнет сделать? Влепит мне кулаком в рожу или плюнет в стакан? Никогда еще не видел его в гневе. Стоит узнать, если я собираюсь пересекаться с ним дальше. А я собираюсь… Реакция в гневе всегда самая показательная. Как бы человек не притворялся аристократом, в ярости он проявляется настоящим.

- Рин, мы должны знать, - он сковал тисками свой гнев и заговорил терпеливо. – Остальные игроки в панике. Вчерашняя ситуация с Мастером окончательно накалила обстановку. Нам назначили надсмотрщиков, но они пока не прибыли в цитадель. У нас есть последние часы, чтобы договориться  и решить, как быть с Мастером, чтобы его наконец…

Мелодичный перезвон свежего новостного сообщения нежно пронесся по залам столовых, привлекая внимания присутствующих. Повезло, я сел предусмотрительно лицом к экрану и без напряжения прочел новое сообщение.

«Волей Знамени Востока…»

Как интересно…

И когда я прочел, на моем лице медленно расползлась косая ухмылка. Наверное, это была злая рожа, потому что Хасс недоверчиво осекся, а потом медленно повернулся к экрану, чтобы понять, чем я доволен.

«Волей Знамени Востока игрок Сорин назначается на должность заместителя Мастера».

Ну что, Хасс. Ты получил свой ответ.

И вот когда он вновь повернулся ко мне, его взгляд был уже совершенно иным. Я увидел в нем то, что было даже лучше открытого гнева. Он показал свой страх. Распустившийся, как бутон, в ореоле недоумения. Ему не нужны были больше мои слова. Не нужны ответы. Он понял, что я издевался сейчас над ним намеренно. Понял, что где-то круто ошибся и сболтнул много лишнего, а я сумел удачно сыграть за его спиной.

Так что мы там должны решить про Мастера?

Я не спросил вслух, но моего вопросительного и внимательного взгляда было достаточно. Оправдывайся, Хасс. Думай. Ведь я как никто другой знаю вас изнутри лучше. А должность заместителя коварна… и если вы намерены выступить против Мастера, значит, вы намерены выступить сперва против меня.

Как ты убедишь меня не признать тебя врагом?

Хасс понял все это по одному взгляду. Не дурак. Хорошо умеет раскладывать мозаику связей. Но сейчас он решил спасовать.

- Пожалуй, мне стоит тебя поздравить с повышением, - вежливо сказал он, вставая с легким поклоном. – А самому поспешить передать эту хорошую весть остальным.

Я деликатно кивнул ему в ответ.

- Спасибо. Давай, я тебя не держу.

Не торопясь, Хасс вышел из-за стола и отправился прочь из столовой, а я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

Значит заместитель. Вот как ты решил, Эр. Не сильно ли ты меня возвысил? Или надеешься прикрыть этим статусом дальнейшие встречи? Одно слово может объяснить много часов нашего общения. Кто будет знать, о чем мы говорим, если никто не будет присутствовать рядом.

Но как это воспримут остальные? Мелочное чувство победы грело душу, как будто я обошел их всех. А ведь, по сути, они могут решить, что я всего лишь выгодно продался. Если, конечно, Нэйан распишет всем остальным подробности разговора в ресторане. Уверен, Хасс бы мог понять этот ход правильно, и потом догадался бы, что в порыве я купил себе жизнь в обмен на личную свободу. Идею можно извратить и так. Посмотрим, во что она обернется потом. Вряд ли найдется кто-то, кому хватит мозгов подумать, что за нападение и  диверсию меня возвысили до заместителя. Всегда есть причина. И эта причина другим не известна.

Пока не известна.

- Сорин! Да не соврут мои глаза!

Я поднял взгляд от кружки и увидел радостно приближающегося ко мне Харнау. Мой обожаемый повар светился от искренней радости, как начищенное хромированное блюдо.

- Нет, глаза тебе не врут, - улыбаясь, ответил я, чуть ли не буквально заряжаясь его позитивным настроем.

- Мало живой, так еще с повышением. Где ж это видано!

- Да вот здесь, - иронично сказал я.

Харнау рассмеялся и грузно устроился на освободившееся место напротив.

- Однако, поздравлять тебя спешить не буду, - сказал он, чуть успокоившись, и весьма серьезно. – Думаю, степень ответственности ты понимаешь.

- Само собой, - я тоже стал серьезен и быстро расправился с остатками завтрака-обеда. – Правда, для меня эта новость сегодня тоже стала сюрпризом.

Харнау призадумался, изучая меня придирчивым взглядом. Еще вчера он предупреждал меня об изменениях во мне. А сегодня? Сегодня я уже похож на себя?

- Думаю, Мастер знает, что делает. Ты уже не тот растерянный милашка-Сорин, что раньше.

Я поперхнулся от того, как меня обозвали. Милашка?!

- А какой я?

- Иной, - улыбнулся повар. – Просто иной. Если заметил Мастер, заметят и игроки. А еще ты стал главнее их. За это они станут тебя ненавидеть. Нам, жителям, все равно, наоборот, за тебя порадуются, а вот они станут завидовать.

- Я знаю.

- Будь аккуратнее, - тихо попросил он. – Я, конечно, не знаток всех новостей, и выручать тебя сплетнями об игроках не могу, но если понадобится, узнаю через бойцов, что смогу.

- Спасибо, Харнау, - тепло поблагодарил я. – Думаю, что помощь пригодится. Как минимум, мне надо узнать, кто из жителей стучит Хассу о моих перемещениях.

- Ты к тому, как он оказался сейчас в столовой?

Я кивнул.

- Представь, ждал с самого утра. Вон в той зоне, - повар показал на соседний зал через холл. – Видимо верил до последнего, что ты окажешься жив. Может, ждал еще кого. Может, они дежурство выставили. Спрошу у своих.

- А Нэйан? Он появлялся на виду?

Харнау пожал плечами и покачал головой.

- Нет, его пока не видели. Но полагаю, что пацан просто спит до сих пор у себя в кроватке.

- Возможно, ему вчера круто досталось. Он был напуган, - я отвел взгляд в пол. – Даже стыдно немного.

- Если он по пробуждению тебя не пришибет, то считай, что простил, - хмыкнул Харнау.

- Буду знать!

А ведь Харнау действительно доволен. Рад за меня, счастлив, но очень стремится уберечь. Я согласен, что теперь мне надо беречься от игроков и следить, чтобы они не совершали подстав. Мне придется следить за их словами, особенно бдительно наблюдать за делами. При всех возможных вариантах меня обязательно попытаются ущемить, подставить, выставить виноватым, крайним, на меня будут сгружать дела, а еще, зная их, могут устраивать диверсии и отвлекать мое внимание от Мастера.

Чтобы понять, что мне грозит с этих пор, надо встать на их сторону и представить, чем я опасен. Кроме того, что я знаю их отношение к Мастеру… пока особо ничем. Они так считают! Однако, повезло, что я не раскрывался ни перед кем из них полностью. Даже перед Нэйаном.

- Ладно, Сорин, отдыхай. Готовься к новым делам. Тебя ведь еще не посвятили в обязанности? – Харнау поднялся с места.

- Нет. Сегодня у нас снова намечена встреча. Вечером спрошу, если до этих пор не получу сообщений.

- Тогда жди. Бывай, - он махнул рукой и отправился обратно работать.

Буду ждать. Времени до вечера и встречи с Эрхазом еще достаточно. Новых лент с задачами по-прежнему нет. Можно навестить Нэйана, но если он спит, то лучше не будить. Отправиться к Хассу будет издевкой. Ровно как и пойти к другим вассалам. Можно навестить интенданта, но это опять же напрашиваться на поздравления. Захочет, сам зайдет.

А вот привести себя в порядок и банально помыться после вчерашнего не помешает. Не то чтобы я ощущал себя засранцем, но после возвращения из парка я поленился посетить душ по ежедневному обычаю. А поскольку воду, как и чистоту,  я все-таки  люблю, то образовавшееся свободное время стоит потратить с пользой. Тем более, сегодня вроде как намечается поход в ресторан, где я могу встретиться со своими бойцами. Вид у меня должен быть ухоженный и свежий.

Рассудив так, я сложил все пустые тарелки на поднос, оставил его на специальной стойке и деловито покинул столовую. Настроение прямо-таки подарок! Давно я не чувствовал такой душевный подъем. Хотелось прогнать быстрее время, в предвкушении встречи. Ну, или сделать кому-то какую-нибудь гадость, а потом с интересом смотреть, как ее будут решать.

И откуда во мне проснулась такая говнистость? Вроде такое естественное состояние. Почему я не получал удовольствие от подобного раньше?

За размышлениями я вернулся к себе, по пути приняв поздравление от нескольких особо смелых бойцов. Меня, правда, были рады видеть на подобной должности. Почему?! Что я им успел сделать такого, что их радовало одно мое наличие? Не понимаю. Надо было спросить Харнау. Может, дело не только во мне? А в том, что Мастер, наконец, начал кому-то доверять?

Хер их знает.

У себя в покоях я еще раз проверил время и наличие важных сообщений на коммуникаторе. Тишина. Благодать! Может, так каждый день будет? Хотя, если каждый день тупо ждать до вечера, я ж быстро обалдею от скуки. Лучше уж какие-то дела.

Довольный и все еще бодрый я не спеша разделся и полез наслаждаться в душ. Приятная теплая вода отрезвляла и в то же время расслабляла еще больше. Смывались остатки страхов и нерешительности. Пропадали последние сомнения в собственных решениях. Я просто балдел под падающей водой, прикрыв глаза, и отпустил сознание блуждать по случайным мыслям.

Наверное, Сэнха был бы доволен моим итоговым решением. Это в его стиле – пригреть главного лидера и встать у него за спиной. Что ж, учитель, теперь моя очередь поиграть в управленца и потенциальную тень. Посмотрим, что у меня получится?

Мысли коварно соскочили к старому другу, подбрасывая новые горячие воспоминания, которые я не видел во сне. Кажется, когда-то у нас было нечто подобное. Если сделать воду чуть потеплей и лбом уткнуться в прохладную стену, то в чем-то удастся поймать схожее ощущение по спине. Хочется. Честно, хочется. Но вспоминать старое перед встречей с Эром… не совсем честно по отношению к нему.

Мое мысленное метание прервал противный звонок коммуникатора. Гадство. Кому там приспичило?

- Да? – я отозвался, не глядя в мелкий экран с именами.

«Здорово, Сорин! Ты щас где?» - возвестил до изумления радостный голос Тарила.

На кой хрен тебе надо. Время другого не нашел? Хотелось ляпнуть что-нибудь в ответ не шибко приличное, но все же сдержался.

- У себя, - сумрачно ответил я. Хорошо, что коммуникатор передает только личные слова. Шум воды собеседнику не транслировался.

«О! Прекрасно! Можно мы с Зирром в гости зайдем?»

Че ж ты такой радостный, когда не надо. Хотя, ты ж всегда такой.

- Зачем?

«Поздравить! У тебя ж считай второй день рождения. Пацаны остальные пока мысль жуют, а мы по нормальному зайдем, хоть отметим».

- Я пока занят, - интересно, по тону не понятно?

«А чем занят? Уже нагрузили? Дай хоть юбилейным вином проставлюсь! Личная находка! С первых дней существования Адэна! Не знаю, штырит или так, компотик, но для тебя такой подарок не жалко».

- Я в душе, - отозвался я на автомате, уже неспешно оглаживая себя ладонью.

Болтливое животное… Вот нахера он сейчас всплыл.

«А… вот оно что, - оптимизм малость поугас. – Тогда тебя подождать?»

- Как хочешь.

«Ладно. Посидим в холле. Как долго?»

- Не знаю.

Слушай… отвали, а. Я и так уже мыслями не с тобой.

«Ладно. Плавай там! Свистнешь, как будешь готов».

- Ага.

И я поспешил отключиться. Что за назойливость… Бывает же он иногда нормальным, а иногда, как сейчас, приспичит чего-нибудь и хрен потом отклеишь.

Сука. Все равно сбил всё настроение. Мог ведь спокойно расслабиться, так нет, же, захотелось ответить на звонок. Че меня заставило, а? Теперь память сбили и вообще все блаженное состояние надо возвращать обратно. На чем я там остановился?.. Теплый душ по спине, касания и тактильный голод.

Эхо текущей воды в душевой чуточку изменилось. Мелочи звука и глухоты. На такое обычно не обращаешь внимания. Но сквозняк, похолодевший мне спину…

Я повернулся ровно в тот миг, когда массивный силуэт закинул надо мной руку. Мгновения осознания, доли секунд смятения, а потом силуэт резко бросается ко мне и локтем удушливо вжимает в стену.

Дыхание сбивается, шею едва не ломает массивной рукой. В глазах белеет от удара о стену. Не могу дышать. Не понимаю. Не вижу!

Сквозь муть замечаю движение другой руки. Блеск металла, замах, лезвие метит в живот.

Я… Не… Стой!

Паника вспыхивает яростью, а та прорывает новый барьер. Мое тело окатывает жаром, всплеск энергии проходит силовыми узорами по плечам, а движения нападающего замедляются.. гаснут... почти... Лезвие ножа едва щекочет кончиком ребро.

Сука…

Клинок с бусинами всплывает в ладони, стоит мне сжать руку. Ответный удар без замаха. Грубый атам входит в тело сквозь броню и одежду, как в масло. А ведь сознание жертвы не тронул мой стазис. Он все видит. Чувствует. Понимает.

В бешенстве вонзаю клинок глубже, по самую руку. Горячая кровь согревает ладонь, мешается с водой из душа, смывается. Я забываю про боль в голове и шее. Дыхания не хватает, но продолжаю давить на атам.

Второй рукой перехватываю чужую ладонь с ножом. Отталкиваю, пока действует стазис. Немного освобождаю свою шею, дыхание, едва не теряю концентрацию и вижу, как спадает стазис.

Рывком ухожу из-под ножа и локтя. В душевой не развернуться. Полтора шага предел. Хорошо, хоть возвращается зрение. Пытаюсь выдернуть чужое оружие. Но ладонь слишком крепка. Тогда, не задумываясь, выдергиваю атам из плоти, секущим ударом прорезаю сухожилия чужой руки, вырываю нож, и им же, обратным хватом, рассекаю чужую открытую шею.

Кажется, что стазис уже спал, и я почти отчетливо вижу, как жертва судорожно хватается за шею. Поздно. Такое не залечить. Чуть отстраняюсь, чтобы разглядеть врага, и понимаю, что я его знаю! Это же…

Но в следующий миг, в гневе игнорируя боль, жертва, растопырив пальцы, с ревом кинулась меня задушить. Я настолько обалдел и вызверился от наглости и узнавания, что выставил оба клинка, закалывая под ребра эту взбесившуюся тварь. Меня душили, отчаянно, не профессионально, тупо, а я терпел, с ненавистью глядя в знакомые глаза и вонзал клинки все глубже, зная, что скоро сработает специфика металла.

Тарин… сука. Хотел меня убить. Знал, чем пользуется. Знает, что погибнет, и все же наивно полагает успеть свернуть мне шею.

Но только это Мое оружие в Моих же руках.

Легкий сигнал силы на атам. Привычный, словно не первый раз. Ухватиться кончиком за самую суть. Намотать эфирные ленты по телу. Зацепиться за основной канал, и не спеша потянуть.

Атамом нельзя убивать. Но атамом можно работать. Ритуал вытягивания души – это тоже работа. Важна постановка вопроса. Иногда только она способна дать верный итог.

Глаза Тарила начали тускнеть, и напоследок в них засверкала паника. Не нравится умирать? Так ты и не умрешь…

Финальный рывок, и я выдернул атам из тела. Бледная тонкая полупрозрачная нить потянулась за ним следом из рваной глубокой раны. Я призвал ее, потянул силой, и тогда за нитью выскользнул сверкающий шарик. Как искра обтек по лезвию мой атам, а потом булькнул и скрылся в одном из кристалликов бус.

Грузное массивное тело тут же ослабло и безвольным мешком рухнуло к моим ногам. Только шелест воды в душе продолжал забивать звуки. Но как взбешенный хищник я отреагировал на вторую скользнувшую на периферии зрения тень.

Одним рывком я перескочил через тело, выпрыгнул на пол душевой комнаты и в два скачка оказался на пороге в спальню. Моя вторая жертва замерла, заметила меня, побледнела, а потом начала пятиться.

Куда же ты, Зирр? А как же объясниться за друга?

Наверное, вид в тот момент у меня был действительно страшный. Мокрый, скалящийся, полностью голый, весь на взводе, в чужих разводах крови и с двумя ножами наперевес. Я смотрел на добычу, и прицеливался только, как ее удобней поймать.

Но Зирр сделал ошибку. Я любил много ковриков. А попятившись задом, он зацепился за первую складку. В короткий миг он начал заваливаться, взмахнул руками, чтобы устоять, но я был быстрее…

Рванув вперед, я всем весом сбил его дальше, придал ускорения и грубо свалил на пол. После чего коленями рухнул на него, с силой больно ударив и придавив солнечное сплетение и шею. А чтобы жертва не посмела выворачиваться и брыкаться, уткнул отнятый нож ему под яйца, едва прорезая штанины. Атам же, сверкающий искрами свежей души, замер кончиком в сантиметре от глаза.

Зирр замер лучше любого стазиса.

- Я тебя слушаю.

Мой голос был похож на помесь рыка с шипением, но слова давались с трудом. Я был в ярости.

А вот моя жертва пыталась протрезветь от паники. Он тяжело дышал, боялся, но силился справиться. Решил, что если я не убил его сразу, то можно выкрутиться?

- Говори.

Я чуть убрал давление с шеи, давая ему свободнее вздохнуть.

Но чего я не ожидал, что, прокашлявшись и отхрипев, он вдруг сухо и истерично расхохочется.

Я ненадолго придавил его вновь, кончая этот поток больной радости. Зирр снова начал задыхаться, сучить руками, но я напомнил ему про нож между ног.

Он затих, а когда я дал ему слово, хрипло ответил:

- А ты не прост. Надо было убить тебя раньше.

Раньше? Вот так новость.

Зирр снова откашлялся.

- …Пока ты был слаб.

- Я не был слаб, - тихо прошипел я, внимательно всматриваясь в его настроение. Главное разговорить. Не давать замкнуться. Пока истерия овладевает им, он выдаст многое.

- Ты был слеп. После смерти мальчишки.

Воспоминания резанули болью по голове. Кайнаван. Но почему он сказал?

- Каково это, терять друзей, Рин? – ядовитым шепотом сказал он. - Ты ведь понял потом?

Я смотрел в его безумные глаза и видел… радость. Садистскую, омерзительную, тупую радость за мое прошедшее горе. Понимание накрыло меня, как холодная лавина и я едва не утратил контроль.

- Вы убили его…

Зирр торжествующе заулыбался. Да он псих! Ему уже нечего терять.

- Как обиженно выглядели его глаза… - заговорил он. -  С какой досадой. Вся его вера в Восток рушилась, пока он долго истекал кровью.

- Зачем?

Мои руки дрожали от гнева, и я крепился, чтобы не заколоть его в глаз в ту же секунду. Слышал, как трещала ткань под ножом, но жертва должна быть способной к разговору.

- Чтобы ты понял, придурок, - я вспыхнул новым приступом плохо контролируемой злобы на обзывание. -  …каково это терять близких!

А вот на этом я резко похолодел. Значит, каково терять близких? Я почти потерял Эрхаза и однажды уже потерял Сэнхаса… А что ты, Зирр, знаешь про потерю близких? Что знаешь ты про поиски из жизни в жизнь? Тысячи лет! Минуя эпохи. Сохраняя память. Раз за разом вспоминая потерю, чтобы когда-то, возможно…

Он видел, как изменился мой взгляд, не обращая внимания на клинок перед глазом. Что-то жутко напрягло его в моем настроении, и все шутки разом закончились, чтоб больше ни одна искра не проскочила в словах.

- Где вы нашли нож? – стиснув нервы, спросил я предельно сухо.

- Выкупили у одного игрока взамен на его жизнь в Империи.

- Где он сейчас? – продолжил я допрос.

- Убит Мастером, конечно же.

Значит, еще и игроку соврали.

- Как проникли в мои покои?

- Скопировали коды доступа.

- Кто были те стражи, что увели Кайнавана?

Зирр зашипел и попытался отвернуться. Я вновь придавил его коленом.

- Стражи?

- Мы. Обычный дешевый скин, - неохотно ответил игрок.

- Кто еще с вами в сговоре?

- Никто…

- Точнее.

- Точно никто!

Кажется, я спросил все, что сейчас нужно. Остальное по надобности узнаю потом. Теперь можно расслабиться и выдохнуть.

Я убрал нож от его паха и отложил клинок себе за спину. Потом аккуратно слез с его шеи, груди и опустился на колени рядом. Последним убрал атам перед глазом, полностью отпуская жертву.

- Свободен, - сказал я спокойно, расслабленно сидя сбоку от него.

Зирр ошалело проморгался, не веря в удачу, покосился на меня. Потом осторожно подгреб ноги, намереваясь встать. Он уже был счастлив, видя, что я не препятствую!

Какая наивность…

С коротким замахом, перехватывая атам обеими руками, я с силой вогнал лезвие ему прямо в грудину. Кости хрустнули и пробились как тонкий картон. Зирр рухнул обратно на пол, а я, поддав на атам энергию, склонился к его лицу.

- Как обиженно выглядят эти глаза… - мягко, выпуская на волю сжатую ненависть, сказал я, чуть поворачивая клинок в ране. – С какой досадой… Наверно, так будет рушится вера, пока ты будешь истекать кровью.

Он понял. Очень быстро все понял. Я не зря повторял его почти слово в слово, а хотел, чтобы он прочувствовал это наказание на себе. За Кайнавана. Пока только за него.

Сколько страха. И все так напрасно. Извини, Зирр, свободу я тебе могу дать только в своем атаме. Такую, что тебя никто не тронет, и никто не убьет. А ты будешь лишен страха и гнева, до той поры, пока я не решу обратиться к тебе вновь.

Знакомый виток серебристой души сверкнул вокруг клинка, и я вынул атам из опустевшего тела. Чистая работа. Даже коврики не запачкал.

Выдохнув и прогоняя остатки злобы, я погладил две слабо блеснувшие бусины на атаме, а потом убрал клинок обратно в пространственную свертку. Дело сделано. Иных гостей пока не предвидится.

Дистанционно поменял пароль на двери в покои. Несколько кликов на коммуникаторе и дверь полностью настроена только на меня. Никаких левых кодов. Затем поднял второй нож с пола, хмыкнул, внезапной находке и по-хозяйски убрал в свертку. Вспоминая слова Йонару, у нас в арсенале остался потерянным только ятаган и керамбит. Черно-серый боуи я нашел сейчас. Замечательно. Великолепно.

Я резко, но удовлетворенно поднялся с пола и брезгливо осмотрел себя. Чужая кровь размазалась по всему телу и уже начала подсыхать. Отвратительное зрелище. Гадство. Надо домыться.

С кристально чистым разумом и все еще злобный, я поперся обратно в душ, перешагивая через любимые коврики. Зайдя в кабинку, поправил температуру воды и флегматично отпихнул пяткой в угол массивное тело. В мозгах очень неспешно угасала злость, превращаясь в обычное бытовое раздражение. Как будто все было привычно. Только мешало. Достало сильно. Как всегда. Каждый раз, когда какие-то очередные дебилы пытаются сломать отлаженную работу.

Я мысленно рычал на идиотов, любящих соваться, куда их не просят, и раздраженно отмывался мочалкой от чужой крови. Повторно пришлось перемывать и бошку. К моему неудобству предыдущий убийца был высокого роста и из рассеченной глотки меня ожидаемо залило. Не хватало еще этой дряни засохнуть и склеить волосы. А уж на светлой башке эта роскошь будет смотреться как приманка для вопросов.

Отмывшись, я вытерся насухо и бросил полотенце на пол, чтобы вытереть остатки розоватых следов. По нему же вышел из душевой, оставил приоткрытой дверь. Потом тщательно до педантичности высушил волосы, деловито переступил через второе тело, дошел до шкафа и не спеша оделся в свежие вещи. С пуговицами только пришлось немного побороться. Накатывающая дрожь в пальцах мешала мелкой моторике, но я знал, что скоро она пройдет, когда схлынет боевой гормональный всплеск. Подумал, что еще мне может пригодиться для похода на встречу, но кроме коммуникатора и набора в свертках ничего не нужно.

В конце концов, я отправился к выходу, по пути отметив оставленную на столе подарочную бутылку вина. Надо же, хоть тут не соврали. Засчитано. Пойдет как трофей.

Дойдя до двери, я активировал настенную панель связи и вызвал Филаза по закрытому каналу.

Интендант отозвался на третьем гудке. Довольный оттого, что я, наконец-то, воспользовался его встроенной панелью.

- «О! Сорин! Да никак ты сподобился позвонить! Удобно, верно? Кстати, поздравляю с повышением! Половина цитадели только об этом гудит».

- Филаз…

- «Любой каприз, заместитель», - иронично с мелкой издевкой ответил интендант.

- Филаз. У меня в покоях два трупа игроков, которые надо тихо убрать.

С другой стороны связи вдруг резко поперхнулись.

- «Прости…»

- Прощаю, - на автомате ответил я.

- «Хорошо… сейчас буду».

Я потушил связь и рухнул на ближайшее кресло. Вот теперь, кажется, до мозга стал постепенно доходить факт сделанного. Я. Убил. Двоих. Игроков. Тех, кто долгие месяцы пытался притворяться друзьями. Хорошо пытались, нечего сказать. Но если давно своего первого игрока я убил, не зная, с кем имею дело, то эти двое давно вошли  в мой круг знакомых. Как теперь быть?

А никак. Они предали мое доверие, а значит, заслужили такой итог. Более того, они пытались убить меня, а в такой схватке в живых остается только одна сторона. Испытывал ли я после такого сочувствие к ним или жалость? Нет. Ощущал ли я вину за совершенную ошибку? Нет. Жалел ли я, что лишил их жизни?

В дрожащей руке я вновь призвал свой атам с кожаным ремешком и кристаллическими бусинами, в паре которых тускло мерцали две искры. Ведь если так подумать… игровой мир допускает много условностей и неточностей в совершаемых действиях. Я мог не вспомнить буквально в подробностях ритуал изъятия душ, но система подхватила мою идею и частично завершила ее за меня.

Нет. Я не жалею, что лишил их физической жизни. Так они меньше доставят проблем остальным. Когда-нибудь, возможно, я их достану и восстановлю во плоти. Чтобы еще раз поговорить о проделанном. Но это будет потом. Как только я укреплюсь в возможностях.

Меня до сих пор трясло. Дрожь колотила все тело, но я осознавал, что это не страх. Это всего лишь откат организма от стресса. Очень бесящее ощущение, которое сработало на старых человеческих химических паттернах. Я заставил себя принудительно расслабиться, чтобы сбросить напряжение, но помогало медленно. Как ни крути, я до сих пор оставался подсознательно зол.

Филаз прибежал быстро. Через пару минут он уже звонил мне в дверь и выглядел очень напряженным. Интендант явился один, слишком уж хорошо исполняя мою просьбу разобраться тихо.

- Что случилось? – спросил он, стоило мне закрыть за ним дверь.

Мою недружелюбную рожу интендант вежливо проигнорировал, не задавая тупых вопросов о моем моральном состоянии. И так ясно, что оно у меня отвратительное!

- На меня напали. Хотели убить оружием, сродни тому, что у Мастера, - предельно скупо объяснил я. - Один признался, что уже промышляли убийством игроков до меня. Извини, Фил, но мне сложно было сохранить им жизнь.

Мы прошли в спальню, и я показал интенданту тела. Мужичок помял подбородок, предельно собранно осмотрел ущерб, а потом присел рядом с Зирром, изучая рану.

- Говорили, что им удалось выкрасть коды доступа в помещение, - добавил я.

- Базы действительно ломали, - признался интендант. – Но вместе с кодами слизнули все подряд. Перечень складированных артефактов. Коды доступа. Карты цитадели. Скины. Шифры для распознавания переговоров.

- Мастер знает?

- Да, я сообщал. Но это было несколько месяцев назад. После этого мы сменили шифры и изменили расположение склада.

- Смените все остальное. Я поговорю сегодня с Мастером. Справишься здесь один, Фил?

Интендант обернулся ко мне и кивнул. После чего достал из внутреннего кармана жилетки пару мелких устройств, размером со спичечный коробок, и поставил рядом с телом. По нажатию на верхнюю крышку, на устройстве загорелся огонек, и первое тело стало размываться в пространстве и тускнеть.

Я развернулся и отправился к двери, не переживая за работу интенданта. Была у меня, конечно, коварная мысль, что Филаз мог быть с парнями в сговоре, иначе как бы они достали всю информацию. Но потом я быстро подумал, прикинул, вспомнил его реакцию на новости, и взгляд сейчас на тела… Все-таки есть разница, когда реакция искренняя, а когда это игра на зрителя. Филаз мелочный клептоман и складировщик, но никак не предатель. Он умеет привирать цифрами, но не стал бы подставлять кого-то по крупному. Тем более не стал бы подставлять меня, зная, что я имею с Мастером свои связи. В этом он удобно трусоват.

И сейчас я не боялся сбагрить на Филаза уборку своей зоны, зная, что он сохранит все в тайне. Больше, чем купил его Эрхаз, ему никто не предложил. И потому интендант не станет создавать проблем.

Но вот мне предстоит тщательно найти еще потенциальные источники неприятностей. Игроки или жители? Опасны могут быть и те и другие. Вопрос лишь, кому выгодно? Кому еще выгодно меня убить? Зирр и Тарил пытались изначально «доказывать». Они убрали Кайнавана, чтобы потеря ударила по мне, возбудила обиду, а потом я вспылил на Мастера. Или меня бы убили в момент слабости, подтянув какой-нибудь предлог. Якобы за плохую работоспособность Мастер убил меня, а теперь пусть остальные боятся. Но видимо второе убийство не срослось, и я таки ударил по Эрхазу бунтом. Тут вновь развилка, я мог бы погибнуть, что опять бы пошатнуло и напугало всех вассалов. Но я, скотина, выжил и получил повышение. Тогда парни растерялись, запаниковали, надеялись убрать меня побыстрее, чтобы я не рассказал все их планы Мастеру, но не срослось.

Я оказался живучий. И злой.

Без колебаний и лишних путешествий по цитадели я шел в место, которое казалось мне единственно верным. Корпус «Сато»-5. В личную зону Эрхаза. Понятия не имею, занят он чем-то сейчас или нет. Откроет мне дверь или нет. Если надо, посижу на подоконнике до вечера. А куда мне еще деваться?!

Мелодичный перезвон лифта вывел меня на заданный корпус, и я целеустремленно вышел в холл. Двери в зону Мастера, как очевидно, были закрыты.

Но меня это не остановило.

Я подошел к высоким белым дверям и просто постучал.

- Эр, открой! Дело есть!

Так мне и открыли… Разбежались.

Я потупил, смотря в резной узор двери, а потом надавил на ручку и толкнул дверь. Та поддалась.

Все так просто? Всегда было так просто?

Первым делом я осторожно заглянул в покои.

- Эр?

Никто не отзывался. На что я рассчитывал? Ну, явно не на то, что личные покои ужаснейшего Мастера будут просто так открыты для доступа кому попало. Может, у него хоть оборонная система есть? Или сигнализация? Может, не заходить пока?

Но вскоре я заметил мелькнувшую тень за алым тюлем и воодушевленно позвал вновь.

- Эр! Можно зайти?

Знакомый силуэт осторожно и растерянно вышел на свет.

- Конечно. Заходи.

Мне прям полегчало!

Войдя в покои, я закрыл дверь, но не удержался от очевидного ворчания:

- У тебя тут сигнализация или датчики движения?

- Нет, ничего нет, - Эрхаз моргал как разбуженная птица, еще плохо совмещающая фокус. Меня явно не ждали.

- Тогда, может, сенсоры распознавания лиц или особые ловушки?

- Нет, - великий Мастер в домашних легких светлых одеждах выглядел озадаченно. Пальцы спешно застегивали верхние пуговицы на рубашке.

- Камеры слежения?

- Нет. Рин, о чем ты?

Эрхаз удивленно пялился на меня, недоумевая от моей напряженности и бодрости. А я просто охреневал с него, и с того как он позволяет себе расслабляться и спать в таких ненадежных условиях!

- Тогда какого хера у тебя дверь не заперта?! – выпалил я на одном дыхании.

- Но…

- Я прошел вообще без преград!

- А…

- А если бы пришли другие? Ты вообще о безопасности думал?! Император… без защиты!  С вассалами…

- Но она была закрыта! – набрался сил и перебил меня, наконец, Эрхаз.

Я заткнулся. Потом повернулся и вопросительно показал на дверь пальцем. Мы точно об одном говорим? Вот эта херь – закрыта?

Эрхаз явно завис. После чего взмахнул руками, сбивая весь накал эмоций и пояснил.

- Я назначил тебя заместителем и в связи с этим ты получил права доступа. Дверь откроется только тебе! И мне!

- Как? – грубо спросил я.

- Она становится рабочей, когда ты касаешься ее. Для остальных это всего лишь текстура.

Я недоверчиво покосился на дверь. Текстура значит? На стене. Не дерево. Не панель. Но почему так сложно?

- А что не так, Рин?

Он действительно не понимает. Не знает! Не было никаких внезапных сообщений, никаких предупреждений об угрозе, даже цитадель не подала ему никаких сигналов!

- Меня только что попытались убить два твоих вассала!

- Что!? – о, вот теперь я вижу, что он вышел из полусонного состояния! Другое дело. – Кто посмел!?

Сколько изумления и вспыхнувшего чистого гнева. Загляденье.

- Уже не важно. Я убил их сам.

- Имена? – требовательно спросил он.

- А что говорят логи?

Эрхаз злобно засопел, но прислушался к ощущениям. Интересно, а информация об их гибели вообще должна была уйти в общую новостную ленту или ее собирает сам Мастер?

После нескольких долгих секунд размышлений Эрхаз вышел из ступора и тихо прошептал:

- Тарил и Зирр.

- Совершенно верно, - я прошел глубже в помещение и присел на небольшой диван. Все-таки обстановка в его зоне меня унывает. Количество предметов интерьера собрано ровно «для галочки». В личной зоне тоже так?

- Я разберу с вассалами этот случай… - прошипел Эрхаз, и я почувствовал, как в нем начал наливаться гнев.

Нет, так не годится.

- Предоставь это мне, - попросил я. – Не дай информации о смерти попасть в логи. Пусть все остаются в неведении. Пока что. У меня есть идеи, что делать.

Идей-то как раз у меня не было. Но в данном случае я хотел сам поиграть с вассалами в увлекательную игру. От Эрхаза всегда ждут проблем. Стоит ему припугнуть одного, как остальные мигом затихнут. А вот я могу пойти иначе. Если мне удастся убедить их в своей остаточной верности им, а так же сыграть из себя, к примеру, подкупленного мученика…

Ах, эта гадская интриганская сфера деятельности. Ненавижу! Но, сука, так иногда хочется булькнуть по горло в это дерьмо…

Эрхаз заметил мой нездоровый интерес к вассалам и немного успокоился.

- Я мог бы решить быстрее.

- Бесспорно. Но у тебя и без них полно дел. А я хорошо знаю каждого, чтобы понять их реальный интерес.

Мастер настороженно смотрел, не мигая, а потом вздохнул, смирился и по-настоящему бессильно спросил:

- Могу я узнать, что ты собираешься делать?

Вот теперь, кажется, мы начинаем подходить к нормальной коллективной работе и сотрудничеству. Это бесспорно радует. Нет, Эрхаз, ты будешь и дальше заниматься своими новичками и врагами снаружи, а я, как положено, прикрою тебе спину. Только слегка привыкну к статусу. И сотру острые углы на полосе препятствий к общей цели. Пока я жив, никто без моего ведома не причинит тебе вред. Не посмеют. Потому что это Мне надо выбраться наружу из мира, но не им. А это значит, только я имею право тебя как-то обидеть.

- Для начала, Эр, я дождусь, пока ты соберешься на выход, - сказал я, и мелочно ухмыльнулся его легкой растерянности. -  А потом мы, как договаривались, пойдем с тобой в ресторан.

## Глава 21. Игра окончена

Старый перекресток выглядел так, словно в нем ничего не изменилось. Вечная весна держала пышную растительность в пестрой стадии цветения. Сочные запахи распустившихся бутонов и поспевающих фруктов наполняли ароматами улицы. Спокойные горожане шли по своим делам. А городские музыканты дополняли быт ненавязчивой мелодией.

Однако, у перекрестка словно изменился весь фон. Он стал более насыщенным и густым, как если бы я смотрел на картину с повышенной контрастностью. Изменились мелочи. Они стали богаче и естественней. Без запрограммированной выдумки художников и декораторов. Без четкого сценария игроков. Люди города жили полноценной жизнью и особо внимательные замечали, нас, новоприбывших, и поворачивались вслед.

Эрхаз, обычно не любящий взгляды в свой адрес, сейчас не противился вниманию. Все его мысли были сосредоточенны на мне и неудавшемся покушении, а когда я попросил его не встревать в мою игру с вассалами, то он и вовсе скоро поник и ушел в себя.

И хотя мы постарались не выделяться из общего вида местных людей, нас просто опознавали в лица. Сегодня для прогулок я оделся в теплые песочные тона. Поверх рубашки с закатанными рукавами  я набросил коричневую жилетку без внешних карманов и в тон ей одел высокие легкие сапоги. Эрхаз же в своей привычной манере облачился в оттенки стальных и серых цветов.  Никогда еще я не спрашивал, почему он так цепляется за эти блеклые тона, но при попытке представить его в чем-то ярком, у меня ломается воображение и вспоминается нелепый костюм с первых встреч. С его нынешним болезненным лицом, боюсь, что сочные оттенки лишь сильнее подчеркнут его бледность.

Обедать прямо сейчас мне не хотелось. Я был сыт после столовой. Это Эрхаз сегодня еще ничего не ел, но с его настроением что-то пихать в него насильно не выйдет. Потому, не сговариваясь, мы пока направились свободно гулять по улочкам, но диалог, отчего-то не шел.

Не знаю, что послужило причиной внезапной меланхолии у Эрхаза, но мне казалось, что именно она сейчас овладела его разумом. Он шел по левую руку от меня, глядя опустошенно перед собой. Куда подевался тот Мастер, что готов был несколько минут назад расправиться со всеми вассалами? Что случилось за те минуты, пока он отошел в своих покоях собираться к прогулке? Я не знаю. А ответы он давал крайне скупые.

- Если хочешь, мы вернемся обратно. Или отправимся в другой город, - наконец, предложил я, видя, что мой собеседник замкнулся.

- Не стоит. Мы уже здесь.

- Но тебя напрягает это место.

- Ты не прав. Место меня не напрягает.

И что я могу сделать? Попытаться переключить его с мыслей на что-нибудь иное? Как? Прекрасно, что он мне доверяет настолько, что позволяет отвлекать, вести за собой, и говорить, о чем вздумается. Но я совершенно не представляю, как его успешнее вытягивать из такой меланхолии.

Я не психолог!

Но тогда почему мне все это так знакомо…

- Эр, тебя напрягает ситуация в цитадели? – наугад спросил я.

- И это тоже.

Шикарный ответ.

- Я решу ее. Можешь не волноваться.

- Да, я знаю, - сказал он, еще едва сгорбившись и вжав голову в плечи.

- Ты ведь не будешь против, если я прорежу часть твоих вассалов? – уточнил я, спрятав руки в карманы брюк и стараясь выглядеть непринужденно.

- Нет… - флегматично ответил он.

Аж настолько?

- И тебе никого особо не жалко?

Вот теперь он задумался. Начал перебирать в голове образы и вышел из ступора. Мгновения текли неспешно, пока он ставил мысленные оценки и неохотно включался в работу. Давай, Эр, ты мне нужен здесь и сейчас, а не в своей голове среди загонов.

- Наверное… нет.

- Ты это всерьез? – обалдел я от честности.

Нет, правда, он понял, что сказал? Я же могу понять его буквально. Могу фактически перебить всех без разбора. А он лишь смирится и согласится, что ему всех…. не жалко?

- Да, - так же коротко ответил он.

Что-то я очень круто не понимаю в его голове, раз сталкиваюсь с такими ответами. Это в рамках простого жителя можно позволить себе отвечать подобным образом. Но не в статусе Мастера. Когда я говорил про вассалов, то я имел в виду всех. Абсолютно всех. Даже тех, кого сейчас не знаю. Парней, девушек, творческих личностей, которые тихо оставлены в живых на своих территориях в глубине империи и не участвуют по воле Мастера в массовой работе. Эрхаз понял меня правильно, но и ответ дал в том же контексте. Он действительно перебрал всех!

Что с тобой не так, Эр? За что ты так к людям? Хотя… может я тупой, что-то не вижу очевидного? И те жертвы, что приносятся ради цели, не так уж напрасны.

- Ты настолько доверяешь моей оценке? – уточнил я.

- Сейчас даже больше, чем своей.

Вот оно как…

- Потому что ты…сходишь с ума?

- Нет, - Эрхаз опустошенным взглядом проводил медленно проплывший над дорогой городской транспорт. – Потому что мне всё равно.

Наверное, это самое худшее, что может испытывать Мастер к своим подданным. Безразличие. Он живет остатками старых порядков, дает свободу в рамках империи и закона, но только лишь, потому, что так принято и так правильно. Нельзя убивать всех. Нельзя зачищать всё. А ведь по факту ему не нужны все те города и народы. Он не нуждается в верноподданных и лицах, что будут восхвалять его величие. Ему вообще не нужно это величие. А нужен просто мир целиком, ради администраторских прав и внесения нужных изменений.

- И тебе всё абсолютно все равно? – без особой надежды спросил я.

Но Эрхаз ответил, на сей раз без заминки.

- Нет, не всё.

- А что?

Он посмотрел на меня укоризненным и очень пронзительным взглядом. Что не так? Я же вроде не тупой, чтобы на меня так смотреть. Или все-таки?

Продолжать он не стал, а молча вздохнул и показал рукой на улочку, предлагая свернуть в сторону знакомого ресторана. Идти до него не долго, нашим спокойным шагом примерно минут пять. Но почему меня не покидает ощущение, что я что-то упустил?

До ресторана мы дошли даже чуть медленней. Эрхаз не торопился, а я подстраивался под его шаг. Народ на площади отдыхал, в преддверии вечера заранее занимая удобные скамейки в закутках под пышными кронами. Как давно я не был здесь… Как много успело измениться с того времени. Главным образом люди стали живыми. Не просто живее, а именно – теперь они были по-настоящему живы. Уже не объемные образы самих себя, не программы, с функцией работника, а полноценные жители. Их лица наполнились эмоциями, жесты перестали казаться натянутыми. Если я вслушивался, то примечал разговоры про соседние города и поездки по другим регионам империи. Людей интересовала новая жизнь, она дарила им небывалые ранее впечатления. Стоило программам обрести волю и разум, как они тут же вышли за рамки привычной нормы. Пусть и не все, пусть оставались те, кто никогда не выбирался дальше соседней дороги. Но в разговорах, в мыслях, они стремились за новостями, жадно впитывая каждую крупицу свежей информации.

Мы с Эрхазом стали для них такой информацией. Неожиданные гости, игроки, кто вспомнил про их мелкий перекресток и порадовал своим присутствием. Жители видели, как Эрхаза напрягало внимание, и потому старались украдкой поглядывать нам вслед. Я слышал шепот, примечал взгляды, видел восторг на лицах и довольную благодарность. Только лишь за присутствие. Полагаю, когда мы покинем город, они еще долго будут вспоминать нас и обсуждать цель визита.

Правда, помимо центра внимания мы стали и главной темой новых стремительно разносящихся сплетен.

В ресторане, на удивление, пришлось поискать пустые места. Не то, что раньше, когда весь зал стоял пустой, и только пара клиентов создавала атмосферу работающего заведения. Сейчас все было иначе. Жители приходили за ужином, собирались, чтобы провести интересно время. Уютная обстановка изменилась под посетителей, хозяин расширил залы и добавил больше столов. Изменились кресла, столы, на стенах добавилось больше декора. Даже дерево, которое украшало собой дальнюю стену ресторана, разрослось еще больше, и его ветки укрепили, позволяя расти вдоль потолка.

Мы выбрали место схожее с тем, где заседали с Эрхазом раньше. Недалеко от входа, ближе к стене, но не забитое под самый угол. Заказ получился странным. Я убедил своего спутника не скромничать, а наесться до ночи, сам же отделался только десертом. Есть пока не хотелось.

- Удивительно, что ты больше ничего не спрашиваешь, - заговорил я, когда официант принял наш заказ.

- А должен? – устало спросил Эрхаз.

- Не знаю. Ты хотел поинтересоваться, что я стану делать с вассалами.

- Это несущественно, - собеседник плавно махнул рукой. – Доверюсь твоему плану.

- А вот я бы тебя спросил… - многообещающе начал я, на что Эрхаз удивленно вскинул бровь. – Зачем ты вообще их держишь?

От такого вопроса Мастер даже растерялся. Он, правда, считал все очевидным? Но вот я не считаю. Мне не понятно, по какому принципу он отбирал настолько проблемный народ. Или он таким потом стал, а Эрхаз попросту не заметил проблемы?

- За что ты держишь того же Хасса?

Собеседник задумчиво вращал в руках скрученную трубочкой салфетку и изумленно смотрел в стол. Ответ пришел ему не сразу, словно он забыл, о чем думал в момент, когда принимал его в вассалы.

- Он… напоминает мне, как стоит держаться для окружающих.

Я удивленно склонил голову.

- Напоминает, как стоит себя вести. Как говорить. Как думать. Как договариваться. Я вспоминаю его, иногда вижу и держусь в тонусе. Поначалу я брал с него пример. Но со временем эта надобность пропала. Теперь Хассаан лишь образец стабильности. И центр основных заговоров.

- То есть, ты знаешь?..

- Конечно, я знаю, - понуро склонил голову Эрхаз. – Я понял, что он может стать причиной противодействия и заговоров с самого начала, когда принимал в вассалы.

- Но зачем?!

- Затем, чтобы он становился негласным лидером всей оппозиции, и я знал, где искать врага.

Я встряхнул головой.

- Но это тупо.

Он пожал плечами.

- Я не всегда могу объяснить, как я рассуждал в тот или иной момент. Да, я долгое время общался с ним, пока моя империя не разрослась настолько, что я поглотил его земли. Я узнавал у него информацию про соседей и сильные кланы, с которыми он торговал и поддерживал связи. Тогда я понял, что Хасс удобен для завязывания отношений. Его можно использовать для централизации других вассалов. Я понял, что он невольно соберет их всех и тогда… убедил его в дружбе. А потом вынудил  войти в состав империи.

- Он говорил, что теперь служит из страха, - добавил я.

- Я знаю. Как и остальные.

- Хасс не простил тебе не случившуюся дружбу.

- Нет. Он не простил мне проигрыш.

- Проигрыш? – переспросил я.

- Да, ему не нужна была наша дружба. Он продал бы информацию обо мне даже Альянсу на западе, если бы они предложили больше. Хассаан проиграл мне в игре масок. Я научился понимать его раньше, чем он понял, каким итогом закончатся наши встречи. Мы играли в лицемерие и обман с самого начала, и он верил, что в моем лице он нашел сильного, но молодого и неопытного игрока.

- А на самом деле?

- На самом деле я и был молодым и неопытным игроком. Только та «крыша», которую я ему предложил по итогу, взяв его земли в осаду, впоследствии придавила его могильной плитой. Он проиграл мне, даже не начав войну.

Любопытный взгляд на ситуацию. Не думал, что их историю знакомства можно рассмотреть с такой стороны. А ведь если подумать, то Эрхаз прав. Хасс даже по моему опыту личность весьма самостоятельная и не нуждающаяся в друзьях. Он общался и со мной с целью «приручить», как выяснилось, чтобы настроить против Мастера. Только сейчас я это понимаю, а раньше… Да, я поддался на его красивые слова, вежливость и вроде бы душевное отношение.

Я могу убеждать себя в том, что его слова тогда легли на благодатную почву. Я искал подвох в поведении Эрхаза, пытался понять его мотивы, надеялся, что уж те, кто ему давно служат, позволят понять Мастера со стороны. Мне, правда, казалось, что тогда с нашим Мастером что-то пошло не так и ситуацию надо спасать радикальными мерами. Я испытывал искреннее желание заботы об империи! Вот только спасать надо было не империю, а самого Мастера. И я поддался чужому искусному воздействию. Хасс меня обыграл.

Ну, или «поимел», как сказал бы Сэнхас, если бы узнал, как я едва не вляпался. Хассаан умница. Сумел меня привлечь на свою сторону, при этом, наверняка, не сказав ни капли лжи.

Талант.

Я сыграю с ним еще раз. Позже.

- Допустим, - я почесал затылок. – А Зирр? С него ты тоже брал пример?

- Нет.

С ответом я не торопил, ждал пока Эрхаз сам захочет продолжить. Между тем, нам принесли заказанную еду и расставили блюда. Я выбрал кусок сладкого пирога с ягодами и горячий молочный напиток. Эрхазу досталась полноценная порция грибного супа и второго блюда с мелкими кусочками обжаренного мяса. Правда, от аромата сочных блюд, поставленных мне почти перед носом, я задумался, а так ли я не хотел жрать, как пытался себя убедить?

- Зирр был… регулятором моей мнительности, - с тоскливой улыбкой ответил Эрхаз. – Я знал про его отношение к ситуации и догадывался, что он будет вечно ненавидеть меня за то, что я сделал с его народом.

- А что именно ты сделал? – уточнил я, отламывая кусок пирога. – Я слышал версию, что ты утопил их в вулкане.

На мгновение Эрхаз замер, осмысливая сказанное, а потом усмехнулся и покачал головой.

- Хорошо переврали, - оценил он. – Нет, я не топил их. Зирр сам стал виной гибели своего народа. Когда я пришел первый раз к его границам – он отказывался становиться моим вассалом. Я не собирался убивать его. Мне нужны были его силы и его люди. Мимикрия и навыки морфов у него и его народа были на высоте. Особенно этот навык ценен в рамках такого мира, как у нас. Игровая система не дает сбоев и ее крайне сложно обмануть. Однако, я знал от других соседей, чем был уникален Зирр и его народ. Не буду врать, изначально я хотел захватить их. Убить игрока, как обычно и принять запрограммированную верность от народа, как победитель и их новый правитель. Но я опоздал. Волна стабилизации и оживания мира в той территории прошла раньше, чем я успел их захватить. Народ Зирра прятался в подгорных городах, и я не мог бы разбить их простым воздушным ударом.

Про уникальность народа я не знал, а если б информация дошла до меня раньше, у меня у самого включилась бы жадность. Морфы? Мимикрия? То есть, эти красавцы могли спокойно гулять по чужой территории, а охранная система считала бы их за своих? Или… это сам Зирр тогда прикинулся стражем с кем-то из своих бойцов, чтобы вызвать Кайнавана на диалог? Дешевый скин, как он сказал мне тогда под клинком. Как же! А я взял и поверил. Великолепно… Просто шикарно… Почему у нас в армии не числятся его бойцы!? Или они присутствуют, но мы сами про них не знаем?

Поняв мое недоумение верно, Эрхаз продолжил:

- В итоге мой захват превратился в долгую осаду, а сам Зирр молчал, не давая однозначного ответа. Пробой вулкана неподалеку случился из-за чистой случайности и особенности ландшафта. Нарисованный пейзаж не выдержал проверки реальной физики и механики. Лава пошла по каньону и трещины пробили сам основной город. Тогда Зирр сам вышел со мной на связь.

- Он попросил его спасти?

- Нет. Он ответил на предложенный мной ранее выбор. Или полноценный захват и его смерть, в результате которой я получу его народ, права доступа над территорией и контроль. Или он становится моим вассалом и остается жив.

- Он захотел выжить, - заключил я.

- Верно. Но как его сюзерен, я обладал лишь условной властью. Пока он колебался с выбором, готов ли он предоставить весь свой народ под мою руку, лава все больше затопляла город. Я не мог остановить вулкан. Не мог перекрыть трещины. Его жадность и чувство собственника погубило большую часть людей, а я недоумевал и ждал. Насколько сильно он хотел жить, настолько же он не хотел сдавать под мою руку своих морфов. Все, на что он решился, это несколько сотен людей – один не сильно забитый народом корабль. Я видел, как ломалась его гордость и как болела его душа за каждого погибшего. Но в тот момент мне были приятны его страдания. Он заслужил их за неоправданную жадность и потерянное время. Бездарно потерянное, как я до сих пор считаю. Я не видел ни одной объективной причины его поведению, кроме глупости. А потом я понял, что он начал ненавидеть меня и считать главной причиной гибели своего народа. Не систему, не себя. А именно меня. Того, кто был рядом, готовый в любой миг вытащить всех, но после подчинить себе. Он ненавидел меня за безжалостное бездействие, хотя я ждал от него лишь одного слова. Ему достаточно было всего лишь присягнуть. А по его мнению, я ждал бы присяги от каждого спасенного воина.

- А ты бы не ждал? – с сомнением спросил я.

- Ждал, - согласился Эрхаз. – Они были нужны мне. Но не такими, как я получил, вытащив несколько сотен. Я хотел преданной верности. Но не той озлобленной нации, которая строила бы регулярные заговоры против меня.  Первое время я не догадывался об их настрое. Но со временем все больше склонялся к мысли, что дешевле было позволить им всем погибнуть.

Эрхаз выглядел печально. По-настоящему печально, а не с наигранной маской. Я видел, что он грустил о потере хорошего и полезного народа, но своими силами не мог заставить их перейти на его сторону. Тот случай, когда добить кого-то жалко, потому что слишком хорош, но полноценно забрать не выходит. Если так, то остатки народа Зирра и дальше будут его ненавидеть. А теперь уже за гибель своего создателя. Не важно, что это моя рука нанесла смертельный удар. Не важно, что Зирр сам напал на меня, а я оборонялся. Он погиб в цитадели. Из-за Эрхаза. Всё. Этого достаточно для ненависти и мести. Да, это тупо, но если я правильно понял этих гордецов, то их верность создателю неискоренима. И необратима.

С другой стороны, если их верность необратима…

Убив их создателя, по меркам игры, это я получил над ними все права победителя!

Фактически это значит – у меня есть аж целая группа мимиков! И в данном случае, она есть именно у меня, а не у Эрхаза.

Но… Гадство… Это мимики! У которых сегодня убили создателя. Почуяли они это или нет – вопрос не обсуждается. Конечно же, почуяли. Вот знают ли, кто это сделал или нет – вопрос открыт. В любом случае дойти по связи не проблема. И эта обалдевшая озлобленная группа уже наверняка ищет меня.

Не знаю, подумал ли Эрхаз с этой стороны, но я вот подумал, и как-то мне от своих мыслей стремновато. А что если эти бойцы настолько же верны своему Зирру, как мои парни мне? Надавить на игровую привязку не выйдет. Помахать ею перед ними тоже. У меня в неизвестных краях еще просраны два клинка! Откуда мне знать, что у этих бойцов нет одного из них? Да меня прирезать попытаются в любой удобный момент за хозяина!

Так. Планы меняются. Мне нужно встретиться с ними. Срочно.

- Слушай, Эр? Где сейчас находятся бойцы Зирра?

Эрхаз уныло поднял растерянный взгляд от тарелки, похоже, явно не прикинув грядущую проблему.

- Я дал тебе права доступа к информации по империи. Задай запрос.

Проверим…

Я закрыл глаза и мысленно вызвал окружающий нас район на карте. Город, ближайшие поля, мои бывшие горы… Так, долой ностальгию. Мне нужна территория, на которой в данный момент находятся бойцы Зирра.

Опа! Работает.

Обзор карты перед глазами сменился, показывая мне невнятную территорию. Здорово, а где это по отношению к нам и к Цитадели?

Карта уменьшилась, показав большую площадь. Опять не то. Сколько это в расстоянии? С чем бы так сравнить для наглядности? Без понятия. Я знаю только путь от этого перекрестка до моего города. Больше мне не в чем адекватно мерить.

На рябой карте высветились мелкие вспомогательные пометки, словно линейка, единица измерения которой была равна заданному мною отрезку. Удобная система. Ничего не скажешь.

Итак, если верить карте, то при таком расстоянии первые бойцы прибудут в Цитадель не раньше, чем через неделю. Если, конечно, добираться глайдерами и общественным игровым «такси» и верить, что никого из них до сих пор нет в Цитадели. Но ведь Зирр как-то умудрялся мотаться к ним на регулярной основе? Вообще, че его бойцы там делают? Это их родная земля?..

Ответ высветился в виде еще одного маркера на другом конце географии с демонстрацией старого места города моего не случившегося убийцы. Понятно. Бойцы не в городе. Они где-то у кого-то в гостях. Допустим. А я могу просто по маркерам отследить, кто где находится?

Сраная система…

Я не только получил ответ на свой вопрос, но и детально получил ответ! То есть, совсем. Вплоть до количества мобов на той или иной локации. И это все так просто?! Спросил – и узнал, кто и где есть?

Я открыл глаза и покосился на Эрхаза. Тот спокойно и умиротворенно поедал свой ужин.

Но это же просто… слишком… читово?

Ведь даже такая карта – это слишком жирный бонус любому игроку. Знание о местоположении потенциального врага или противника – это половина победы. Выходит, как-то так Эрхаз мог следить за перемещениями игроков? И так же мог бы следить за мной.

- Так ты все-таки следил за всеми… - задумчиво и восхищенно вырвалось у меня.

- Нет, - холодно ответил Эрхаз.

Я мысленно свернул карту. От входящей информации начала побаливать голова.

- Почему?

- Только за собственностью и передавшими права вассалами.

- А разве…

Эрхаз поднял на меня уставший, но укоризненный взгляд. Я снова запнулся.

Собственность – это понятно. Это все, что он отвоевал. Вассалы – это тоже понятно. Тогда что не так?

- А отследить его бойцов сейчас…? – уточнил я не точно.

- Нет, -  коротко отрезал Эрхаз, сбивая меня с мыслей.

Что-то в схеме круто не сходилось. Если я вижу всех по маркеру, могу достучаться до любого из них, то почему Эр не может? Допустим, потому что теперь бойцы Зирра – это моя собственность, но тогда почему же…

И тут я, наконец, понял.

Эрхаз, видя осознание в моем лице, снова опустил печальный взгляд в тарелку, а вот во мне, похоже, туго, со скрипом сдираемой ржавчины, проворачивались последние шестерни мозга. Получается, я ему не вассал. И никогда не был им. Я не приносил клятв, не передавал права собственности на мой город и мой народ.  Я просто по договоренности пошел на него работать. А верхний пласт земли со степью – это лишь поверхностный слой почвы, который я формально объявил нейтральным, а он его формально присвоил.

Знаю, в сути наших отношений это мало что меняет, но мы существуем здесь в игровом мире, в котором действуют остатки старой механики. Пускай Адэн оживает, его базовые законы остаются. А знание таких нюансов, как права доступа и вассалитет меняют многое в поведении. Иной раз радикально многое.

Как минимум – это означает, что для завершения плана по полноправному владению мира, мне придется передать Эрхазу всю свою собственность. А если я ему откажу – то все его усилия по захвату можно считать напрасными.

Осознание этого факта, признаться, сбило мне все настроение. Я начал спешно перебирать последствия такого действия. Естественно, природная жадность и жопное чутье подсказывает, что отдавать все свое просто так чужому человеку нельзя! Но…

Не собрав все земли – мы не объединим мир. А без объединения – не перепишем правила и не откроем выход вовне.

Я не выберусь отсюда, пока территория не станет единой.

Эрхаз чуял мое настроение, видел, как дичает и холоднее мой взгляд, а потому старался сконцентрироваться только на тарелке. У него это почти получилось, но дверь ресторана снова звякнула тоненькими колокольчиками, и в помещение зашли знакомые парни.

Рунару и Фри. Мои бывшие телохранители. Я узнал их по манере одеваться и играть привычные роли. Зайдя в заведение, они по-хозяйски направились выбирать место. И если бы я не был уверен, что им тут нечего делать, я бы решил, что они зашли случайно.

Но только парням нет повода заходить в ресторан «случайно». Слухи о нашем присутствии в городе наверняка дошли до них, и ребята прибыли следом за нами так быстро, как только смогли.

Конечно, мне хотелось махнуть рукой и привлечь их внимание. Но настроение Эрхаза не позволило мне поддаться мимолетной радости. Не знаю, увидел ли он их где-то в отражении за моей спиной или нет, но тоскливая печаль накрыла его целиком.

И что мне с ним делать?! Позвать парней и радостно рассказывать о подвигах в Цитадели? Улыбаться, пока Эрхазу плохо? А потом еще больше кривить лицом и отнекиваться на предложения зайти в гости в город?

Нет. Эрхаз здраво дал понять раньше, что пока ему лучше не знать о городе. В целях безопасности. Особенно в свете того, что мне и так придется разрулить вопрос с правом владения для захвата всего мира.

Да и что я скажу парням или тому же Нексару? Извините, мол, парни, но я стал замом, которому надо приручить сумасшедшего Мастера… Бред какой. Будь Эр адекватным, я бы еще подумал о том, чтобы позвать их с нами в цитадель. Но с его настроением я не знаю, как его перекосит от моего внимания и отзывчивости в адрес парней. Может его вообще это выбесит, и он пошлет меня нахрен обратно в свое подземелье?!

Сложно. Тупо и сложно. Вот че им приспичило зайти? Почему сейчас?

Усевшись около окна, парни краем глаза могли видеть наш столик. Замечательно… просто превосходно. Потом они передадут все Нексу до последнего моего жеста.

Круто я влип.

Эрхаз молчал и грустил, словно прощаясь мысленно со мной и смиряясь с моим скорым уходом. Нет, правда! Он не на шутку тосковал, как будто я собрался покинуть его навечно. Что за...? Эй, это не нормальная реакция. С какой стати? Я не собираюсь никуда от тебя уходить.

Помню, как он унывал вчера, предлагая прийти в этот ресторан. Это выглядит как гребанный мазохизм. Нахера так делать? Правда, из-за отсутствия связи с чужими землями я не мог толком послать своим парням сообщение. Зато могу аж прям поговорить с ними напрямую сейчас. Интересно, Эр, ты для этого устроил встречу?

Или для того, чтоб понаблюдать за моей реакцией и дать мне право последнего выбора? Так я вроде уже сказал, что пойду  с тобой до конца. К чему эти гребанные эксперименты?

Между тем, мои парни заказали себе блюда и мельком глянули на меня, обозначив свое внимание. А я окончательно встал перед дебильным выбором. Как бы так показать парням, что у меня все отлично и идет по плану, и тем временем не расстроить Эрхаза окончательно.

А ведь если он так замкнулся…то насколько на самом деле я ему дорог?

В голове словно начало звенеть низким протяжным тоном. Я почувствовал эффект не сразу, но заметил, как тревожно начали бросать взгляды по сторонам окружающие.  Еще не сильно, но ощутимо дрогнула зыбкая реальность, медленно оглушая и словно уплотняя весь воздух. А в эмоциях по накатанной из ниоткуда начала расцветать пустота. Тихо и неспешно. Как плавный туман, накатывающий на сознание. Как прохлада, колышущая глубокие мысли. Все уже стало не важно. Не радовали и глохли голоса и песни снаружи. Вкус еды перестал бодрить. Даже приход знакомых ребят придавал уныние и жгучую тоску, вызывая старые воспоминания о времени, когда мне было спокойно и хорошо в их компании. Теперь этого ничего нет. И не будет. Никогда больше не будет…

Но почему? Почему не будет, если я могу сейчас просто встать и пойти к ним. Это же так легко? И не будет больше в моей жизни этой Империи. Не будет проблемного Эрхаза. Все станет как раньше, а я заживу снова с Нексаром.

Только никуда мы с Нексом отсюда не выберемся. Застрянем навечно в недоделанном мире, в то время как Эрхаз перегорит и помрет от перегрузки мозга.

Великолепный расклад. Вот какого хера, а?

Вернувшееся раздражение взбодрило и отрезвило от уныния. Заставило посмотреть на Эрхаза. Тот не изменился, серым унылым сосредоточением печали сидя напротив.

А ведь это он так дает по голове. Сам того не замечая, корежит пространство и влияет на эмоции. Гадство… Нет, Эр, давай назад. Возвращай все, как было. Спокойнее.

Я накрыл его ладонь своей, и он вздрогнул. Парни тоже заметили жест. Хорошо.

- Ты наелся? – мягко и заботливо улыбаясь, спросил я, отвлекая от тяжких мыслей.

Кубло пространства вокруг колыхнулось и чуточку сжалось. Эрхаз туго возвращался к мысли.

- Да… - ответил он, смотря в пустые тарелки.

- Хорошо, - тепло ответил я, погладив его по руке. – Тогда пойдем домой? В цитадель.

Я старался быть максимально заботливым и терпеливым. Не потому что я так хотел, а потому что это было в первую очередь нужно самому Эрхазу. Внимание, забота, близость и теплота в голосе. Я делал это так же для Фри и Руна. Пусть видят. Пусть поймут.

А они наблюдали. Теперь уже без утайки во все глаза смотрели за тем, что я не скрывая демонстрировал.

- А ты? – едва слышно, недоверчиво спросил Эрхаз.

Доведу тебя, чтоб не потерялся по дороге…

- А я с тобой, - ответил я искренне, улыбаясь ему в глаза.

И никакого отведения взгляда. Нельзя. Надо, чтобы поверил. Потому – никуда не смотреть по сторонам. Тем более, на ребят.

А потом ждать. Ждать, пока спадет напряжение. Пока собеседник поверит в мою заботу и искренность. Тогда настроение дрогнет. А за ним…

Тяжесть пространства начала пропадать. Отпустила удушливость. Эрхаз облегченно улыбнулся. Еще немного и тогда эхо его давления спадет окончательно.

- Когда предлагаешь пойти? – спросил он, обнадеженно.

- Да хоть сейчас, - я кивнул на дверь.

- Давай.

И только когда он отвернулся, опустил глаза в пол, чтобы встать, я быстро перекинулся взором с парнями. Не вмешивайтесь. Не сейчас. Рано. Пока я еще не получил его абсолютного доверия, мне рано его нарушать.

Они поняли. Не слепые. Заметили, как полегчало вокруг. Поняли, что с такими правами и возможностями Эрхазу ничего не стоит менять реальность под себя. И если пока это были лишь невольные эмоции, то что он может сделать, если его перекосит на злость?

Я уже знаю. Не хочу проверять его еще раз. Тем более на своих.

Поднявшись за Эрхазом, я чуть подтолкнул его, придержав за локоть. Не знаю, видел ли он Фри и Руна, и лучше не буду давать повода встречаться. Только выходя из ресторана, я еще раз обернулся к парням и жестом показал, что со мной все в порядке. Да, парни, все идет по плану. А я очередной раз убеждаюсь, что мне нельзя оставлять нашего Мастера одного. Как бы и чего я не хотел – я уже оказываю на него влияние, и я должен этим пользоваться.

А если я не хочу упустить шанс укрепить доверие, мне стоит поторопиться. Потому что подсказывает мне чутье, иного спокойного времени у нас скоро не будет.

Как-то так, сделав последний решающий выбор, я шагнул следом за Эрхазом в портал. Но даже тогда я не был окончательно уверен, что поступил правильно. Хотя, какая уже разница. Не бывает в жизни абсолютно «правильного» пути, мы все совершаем ошибки. Главное, уметь их исправлять.

Мы вышли в его личной гостиной, и я тут же отвлек его, не давая войти в бестолковый тупняк.

- Вино любишь? – бодро спросил я.

Эрхаз растерялся, захлопал глазами, помялся, а потом пожал плечами.

- Здесь не пробовал, - честно признался он.

- Значит, попробуем вместе, - усмехнулся я. – У меня тут один подгон есть. Подарок в честь вступления в новую должность. Пойду зайду за ним к себе, и вернусь. Идет?

Он неопределенно кивнул головой.

- И не уходи пока в работу, - я шутливо пригрозил ему пальцем. – Я занял тебя до вечера.

А мне определенно больше нравится на нем такое лицо, нежели уныние пять минут назад. Удивленно провожая меня, Эрхаз был прямо-таки воплощением смятения. Это позволило мне без лишних выдумок и уговоров покинуть его покои и поехать на лифте к себе.

Я действительно собирался за вином. Без прикрас. Без необходимости подумать. Ладно, подумать я могу и по дороге, но уже бессмысленно колебаться. Решил, значит решил. Всё. Поехали реализовывать.

Несмотря на бодрость, в свои покои я заходил с осторожностью, почти проявив атам в руке. Мне уже хватило одного случая. Учусь я быстро. Однако, в комнатах царила тишина и порядок. Филаз, как обещал, справился быстро и убрал все начисто. На полу не осталось ни малейшей капли.

Нетронутое вино все так же стояло на столе в гостиной. Я цапнул бутылку, сомнительно повертел ее в руках, но, не придумав ничего лучше, направился вместе с ней к Харнау. Шанс на то, что старая запечатанная бутыль может быть с бонусами крайне мал, но я хотел подстраховаться.

В столовой все так же было людно. Народ активно сменял друг друга за ужином, а потому я без проблем нашел своего друга неподалеку от стойки. Выстроившиеся в очереди бойцы подвинулись и услужливо пропустили меня вперед. Им-то что. Еще поглазеют с любопытством и уши развесят, чтобы узнать, зачем я пришел. Сплетники.

С гулким стуком водрузив бутылку на крышку прилавка, я махнул Харнау и дождался пока он подойдет. Бойцы не спешили обходить меня, и вообще настроились, походу, ждать окончания беседы. Ладно. Хрен с ними.

- Рин? Что случилось? – подойдя, первым делом спросил Харнау, заметив мой мало дружелюбный взгляд.

- У меня трофей образовался сомнительного качества, - я кивнул на бутылку. – Можешь проверить на добавки?

Если б могли, вояки слились бы с мебелью, чтобы слушать. Но Харнау сумрачно покосился на них, и намекнул проходить дальше. Те, на удивление, послушались.

- Тебе срочно? – спросил повар, забирая бутылку.

- Желательно сейчас. Извини, что напрягаю.

Он отмахнулся от извинений, а потом крикнул какого-то пацана со своей кухни. Юное создание вышел, вытирая руки об фартук и плотно прижимая к спине пару когтистых крыльев. Молодой, похожий на подростка, с черными волосами, собранными в высокий хвост. Забавный народец. Интересно он вообще откуда?

Харнау откупорил бутылку и протянул парню с коротким и емким «проверь». Тот принял без дополнительных вопросов, понюхал, а потом ювелирно капнул себе вином на палец и с глубоко задумчивым видом сунул кончик пальца в рот.

Мой глав повар наблюдал за всем этим с деловым видом, а я изумленно уставился на странного пацана. Харнау настолько уверен в нем, что может запросто использовать его как ходящую химическую лабораторию? Интересно, этот парень такой один или у него весь народ талантом не обделен? В любом случае они мне уже нужны.

Помощник тем временем распробовал вино, улыбнулся, вылизал остатки привкуса на пальце и вернул бутылку.

- Чисто, - тонким голосом ответил он. И потом добавил более смущенно. - Вкусно.

Харнау закрыл бутылку и передал обратно мне.

- Если Лики сказал, что чисто, значит так и есть.

- Спасибо… - задумчиво ответил я, присматриваясь к пацану и стараясь запомнить его.

- А куда собрался? – между тем спросил Харнау, без особой надежды, что я отвечу в присутствии вояк.

- Праздновать, - бросил я ироничное в ответ.

Но к пацану я все же потом присмотрюсь.

Харнау остановил меня, попросил подождать еще чуть, а потом по случаю «празднования» нагрузил закуской с расчетом на двоих. Умница… Это у меня на роже написан план вечера или Харнау проявил чудеса дедукции? Ладно, потом спрошу в другой день, а сейчас мне пора возвращаться к Эрхазу. Правда, было еще одно важное дело, которое я не должен откладывать.

Остановившись в коридоре, где никого не было, я присел на подоконник и сосредоточился на карте. Итак, у меня есть проблема – это бойцы Зирра. В лучшем случае они захотят разобраться, что произошло, и на днях прибудут сюда. Как пройдет этот вечер, я не знаю, но однозначно хочу обезопасить себя и свои нервы на завтра.

В любом случае мне придется с ними встретиться. Что я могу сделать сейчас? Связь не работает. Я не могу до них достучаться ровно по той же причине, по которой у меня нет связи со своими. А вот это жопа, потому что вчера я бы еще мог выйти с ними на контакт, как с жителями империи. Теперь они лишены имперского гражданства. Следовательно, они могут даже не попасть в цитадель. С другой стороны – это мимики. Насколько широки их возможности и могут ли они обмануть систему Цитадели?

Не знаю. Но они быстро поймут, что сейчас отсечены от Империи. А что это значит? Это значит, что их радостно примет любой дозор. Я могу поверить, что Эрхаз сделал для моих бойцов исключение и их просто не трогают. Но вот на ребятах Зирра идентификация должна уже ломаться.

В идеале их надо собрать на родной земле. Там у меня над ними будет полный контроль. В то время как на территории Империи мы в равных условиях – чужаки. Что ж, я не хочу вечно ждать, пока они доберутся до меня, так что лучше их сводить на старые земли. А там у меня готов для них отдельный план.

В первую очередь мне понадобится много энергии. Как заместитель Мастера я могу перенаправить часть энергии империи в определенные земли. Как новый хозяин вулканической территории, я могу эту энергию начать принимать и накапливать. Вот на том и сыграем.

Наведясь мысленно на новую зону, я увидел ее перед закрытыми глазами без какого-либо планшета. Огромная равнина, выжженная лавой и сглаженная серым слоем легкого пепла. На меня смотрели острые хищные скалы, закругляющиеся как гигантские когти. Я сместил взгляд дальше, в центр зоны, откуда теплился остаток живого фона. Печальное и сумрачное место. Даже сейчас от него веяло болью и чужим застоявшимся гневом. Нет, радость моя, так дело не пойдет. Ты у меня восстановишься, и будешь служить еще долго.

В центре зоны зиял глубокий провал вниз, откуда алела и до сих пор кипела раскаленная лава. Занятно, при том, что она собралась даже не в жерле вулкана, а нагревалась и циркулировала поверх городского источника. Это придется исправлять. Иначе, я не смогу там восстановить город.

А ведь если подумать… то зачем мне его именно восстанавливать? Что если построить там новый? На то, чтобы убрать оттуда лаву уйдут недели и месяцы. У меня нет этого срока. Значит, ее надо оставить. Превратить в рабочий материал. Лава – это строительное вещество. Ее жар – это энергия. Почему бы не использовать всё для строительства нового города?!

В таком случае, стоит только запустить источник. Активировать накопление энергии и прочистку силовых энергоцентралей. Возможно, поначалу лавы наберется еще больше, но это к лучшему.

Я настроился мысленно на ядро города, запрятанное в глубине под озером лавы. Что нужно, чтобы запустить силовой центр? Раскрутить его? Напитать? Протянуть невидимые нити потоков? Не знаю. В этой жизни мне не приходилось заниматься подобным, однако раньше… раньше я часто держал в руках тяжи контроля.

Источник стонал в агонии от жара дикой лавы. Казалось, она выжигала его и черпала силы. Но нет, красавец, давай наоборот. Лава станет тебе домом и укрытием, и то тепло – вовсе не угроза. Не атака и боль. Оно – твоя защита от внешнего мира и мягкое покрывало.

Конечно, работа издалека не дает полноценных результатов, как если бы я находился в непосредственной близости от места. Но то, что я могу сейчас – достаточно для того, чтобы собрать на земле тот народ.

Я мысленно огладил источник рукой. Раскаленный, колючий шар, вращающийся в недрах огня, не доступных глазу. Он еще противился, обиженный и злой на все, но я поддержал его, помог распустить алые плети энергоканалов и вложил в них потоки громадной империи извне. В короткий миг он вздрогнул, сжался, а потом жадно ухватился, сцепляясь и врастая тонкими нитями в подставленные жгуты.

Давай. Насыщайся. А скоро я приду к тебе разбираться полноценно. Собирай своих людей. Зови. Блаженствуй в поданном тепле. Пусть они знают, что тебе становится лучше, что тобой, наконец-то, занялись. Пой им. И пусть они поймут, что ты нуждаешься в них. Потому как если ты расцветешь и станешь сильнее, то вслед за тобой окрепнут и они.

Мигнувшая перед глазами вспышка воспоминаний сбила меня со связи. Камень. Столь же черный как обсидиан. Я вижу гладкую плиту из черного камня, испещренную желобами и по краям мелкими рунами. Во мраке непроглядной пещеры рука оглаживает отполированный камень алтаря, под которым теплится сочный мягкий Исток. Он поет для меня. Его прохлада обвивает пальцы, струится вверх по босым ногам, а потом сплетается по форме белой ладони, что нежно кладется мне сзади на плечо, в то время как гибкое тело прижимается со спины, согревает, ластится. И призрачная почти узнаваемая тонкая кисть скользит по моей руке к камню, накрывая пальцы, сплетаясь. А я понимаю, что мне снова рады. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что я сделал. Сколько эонов прошло. Мне рады. И будут ждать вечно…

Я очнулся, коротко дернув головой, и отшатнулся от наваждения. Вскинул руку, чтоб прогрести волосы, но едва не смахнул с подоконника бутылку. Рванул, на инстинкте дернулся. Поймал…

Сука…

Я так без нервов останусь.

Воспоминание, бесспорно, пришло приветом из прошлой жизни. Я понимаю, когда вспышки случаются во сне, но чтобы так, посреди бодрствования и так ярко – это случилось впервые.

Пока не забыл, я фоном проверил источник в лаве. Тот наслаждался и насыщался, как изголодавшийся. Отлично. Хотя бы с ним порядок. А завтра постараюсь навестить его.

Но воспоминание… это что-то новое. Рука. Странная рука. Я шел тогда к какому-то источнику. В тишине. Я знал, что я нахожусь там один. Но откуда тогда?.. И ведь это точно не мой старый рыжий друг и учитель. Тогда кто?..

Надо вспоминать. Записывать все мелочи и вспоминать в свободное время. Сейчас этого времени, увы, у меня нет. Но есть Эрхаз, который ждет у себя в личной зоне. Я и без того задержался слишком надолго с этой бутылкой.

Покосившись недружелюбно на вино, все еще зажатое за горлышко, как за глотку, я мысленно фыркнул на бухло. Никогда не понимал, как нажираловка может быть удовольствием. Для этого есть вкусные соки. А вот если целью встречи является сложный разговор, на который собеседники обычно не готовы, то использовать расслабляющий эффект напитков – это вовсе не зазорно. Ведь так?

***

Я вернулся к Эрхазу в приподнятом настроении. Постучал из остатков приличия, прошел в гостиную, осмотрелся. А потом нашел его ожидающим на одном из диванов напротив выхода на террасу.

Обойдя мебель, я подошел к столику, водрузил бутыль и коробочки с закуской на гладкое темное стекло. От звука Эрхаз вздрогнул, быстро проморгался  и будто очнулся. А до того даже не прореагировал на мое мельтешение перед глазами.

- Ты уже? – неопределенно спросил он.

- Не уже, а наконец-то, - поправил я, плюхаясь рядом с ним на диван с живой бодростью. – Бокалы сделаешь?

Он продолжал тупить, моргать на бутылку, потом на меня.

- Или ты предлагаешь обоим пить из горла? – иронично спросил я. – Бесспорно, план хорош. Но не для первой бутылки. Для второй – да.

До Эрхаза медленно дошел смысл сказанного, после чего он засмущался и покраснел.

- Извини…

Отводя взгляд, он повел рукой перед столом и материализовал на стекле два простых и прозрачных бокала на ножках. Я наклонился и с довольным видом стал разливать роскошное темное вино. Пряный ароматный запах приятно вкрался в атмосферу вечера, словно шелк, укутывая и обволакивая восприятие и настраивая на нужный лад. В нем была и кислинка, свойственная богатому сухому вину, и крупица карамельной сладости. Без сомнений, тот, кто создавал этот напиток, знал толк в качественных винах.

Так и полюбить их не долго.

Эрхаз наблюдал за моими манипуляциями, скромно вжавшись в диван. Вроде бы как можно сидеть по центру большой и мягкой мебели, но в то же время якобы втискиваться и вжиматься в угол?! Оказывается, можно. Подобрав руки, положив их на сжатые колени, а осанка такая, словно лом проглотил. Я же вроде еще ничего не делаю…

- Ну что, отметим наш день трофеем, который принесли мне два трупа? – иронично спросил я, протягивая Эрхазу его бокал.

Тот аж не сразу понял.

- Что?

- Зирр и Тарил принесли мне этот подгон, - я кивнул на бутылку. – Классный подгон, я считаю. Говорят, его делали в первые годы создания игры. Настоявшееся. Вкусное. Наверное.

Я вручил ему сырную закуску от Харнау и, откинувшись сам на спинку дивана, отсалютовал бокалом. После чего пригубил вино и блаженно растекся от вкуса. Парни молодцы, услужили и не соврали! Напиток приволокли действительно роскошный.

Эрхаз аккуратно попробовал напиток на запах и отхлебнул совсем немного. По глазам я понял, что оно пришлось по вкусу. Что ж, значит можно продолжать?

- Кстати, а зачем ты держал Тарила? – закусывая сырной палочкой, спросил я.

- Он неплохой. Был, – тихо ответил и поправил Эрхаз.

- Они все у тебя неплохие, - развел я руками. – Но почему-то оказались лучше остальных. Вот мне и любопытно, почему.

- Он сам пришел, - сознался Эрхаз, вновь отводя взгляд. – Выступил помощником в одном тяжелом бою. В тот раз мы захватывали крупный полуостров. Легионы не справлялись. Тарил знал, как найти лазейки к своему соседу. Он был давно зажат к самому океану и сидел на островах. Его это не устраивало, и он… связался со мной.

- И чем же таким удивительным он тебе помог? – постарался без иронии спросить я.

Сказать, что меня чем-то впечатлил Тарил я не мог. Для меня он выглядел странно. Излишне веселый, излишне буйный, чрезмерно жизнерадостный тип, известный всем своими сомнительными одиночными подвигами и походами на всякую агрессивную дикую дрянь, но при этом удивительно скрывающий свое настоящее нутро. А ведь мы, правда, ни разу не слышали информации про его город. Не слышали и про его воинов. Однако, с ним сошелся такой тип, как Зирр! Злопамятный хитрый интриган, не обделенный извращенным мозгом и фантазией. Зная Зирра, я не могу теперь представить, чтобы он сошелся с адреналиновым наркоманом и легкомысленным оболтусом с манией героя.

- Он…убрал силовое ядро моего врага, - сознался Эрхаз, все еще смотря в пол.

- В одиночку? – ядовито спросил я.

Но Эрхаз весьма серьезно кивнул.

Я замер, не донеся бокал до губ, и внимательнее присмотрелся к другу. Нет, тот не врал, но что-то явно недоговаривал. Можно спросить напрямую, но для этого надо знать, какие задавать вопросы.

Портрет Тарила как-то круто начинал не сходиться.

- Правильно ли я тебя понял? – начал говорить я. – Тарил в одиночку пробрался в город противника, с которым не мог справиться весь твой Легион?

- Да.

- И он со своим народом ютился в основном на островах?

- Да.

- И раньше никогда особо не трогал соседа? Хотя у него были способы его разбить.

- Да.

Фантазия тут же нарисовала мне в голове мелкие раскиданные островки, на которых не то что цивилизацию, а столицу построить сложно. Решив проверить догадку, я мысленно потянулся по праву победителя к перешедшей под мою власть земле и присмотрелся внимательнее. Как-то так получилось, что за время нахождения на должности модератора я никогда не заглядывал другим вассалам в столицы. Не было интереса и надобности. Зато сейчас увиденное застало меня врасплох.

Я думал, что это шутка фантазии с мелкими островами. Однако, первые образы оказались верны. Скалистые, грубые острые острова представляли из себя раскиданный архипелаг из пары десятков обрывистых кусков почвы. Ожидания найти на них крупный город не оправдались. Перед мысленным взором встали мелкие поселки с каменными добротными коттеджами, широкие площадки, декорированные под скверы и редкие промышленные помещения, расставленные подальше от жилых зон. Сами коттеджи ютились по скалам всюду, где хватало для них пригодной горизонтальной поверхности. Остальное все было засажено зеленью и пышным сочным наскальным лесом.

Вот только что-то меня сильно смущало в этом образе. Настолько сильно, что все увиденное казалось очевидным и нормальным на первый взгляд. Естественно! Покорить такие скалы и отстроиться на них – надо иметь решимость и не бояться высоты с землетрясениями. А еще охватить со своим народом эти некомфортные земли – это надо проявить смекалку  и приобщить быт к особенностям рельефа.

Но… где в этих городах хотя бы один летучий глайдер или водный порт?

Где хотя бы дорожки и тротуары, подведенные к высотным домам? Или это декор? Может, там есть скрытые ангары? Не бывает жилого дома, к которому нет подхода или хотя бы подлёта!

В конце концов, не крыльями же они машут!

…А… почему нет?

Я вновь присмотрелся внимательнее. Улочек нет. Дорог нет. Только широкие площадки перед домами. Но на них можно не то что глайдер посадить, а целый грузовой автобус, будь там рядом ангары. Но их нет, соответственно народ или пользуется массовой телепортацией или машет крыльями. Но нахрена делать такие огромные площадки?

Только если они сами в обороте такие же здоровые.

И тут после догадки я увидел, как поплыла и пошла рябью иллюзия.

Массивная туша, неспешно махнув крыльями, сиганула вниз со скалы, поддавшись ветряному потоку, и на бреющем спланировала вниз к среднему ярусу домов. На площадку, свернувшись в изящном обороте, приземлился уже человек и подошел спокойно к группе встречающих.

Я перевел взгляд в другую точку и там, на фоне пышных облаков кружили и вились несколько виверн. Самых обыкновенных! Пестрых. Играючи плюющихся друг в друга огнем.

Мой взгляд быстро упал на город, где курсировали, как ни в чем не бывало, люди. Выходя из домов, они подскакивали, расправляли крылья и взлетали, оборачиваясь в воздухе. Иные  разминались на причальных площадках, вращая рогатой головой на гибкой шее. Их было много. Но острова не пестрели от цветастой чешуи. Переходя друг к другу на соседние ярусы, жители перепархивали, а затем заходили в простые человеческие дома. Не было толкучки. Не было тесноты. Вивернятник жил почти привычной человеческой жизнью, а все полеты и водная охота совершались вдали в океане.

Я избавился от образа, силком вкладывая в себя мысль, что у меня стараниями Тарила появилась еще крылатая собственность. Вашу ж срань. Вивернятник!

- Ты знал об этом, - коротко сказал я Эрхазу, еще не отойдя от изумления и давя пока что природную жадность.

Эрхаз неопределенно и неохотно кивнул.

- Ты видел, как Тарил в обороте уничтожил своего соседа…

- Да, видел, - согласился он.

Обалдеть. Я прирезал в своем душе глав-виверну. Который спалил к херам чужой источник. Я! Справился! С тем, кто в одиночку глумил местную живность и драконов! Что я не понял!?

Какого хера он просто не придушил меня когтистой лапой? Он же должен быть сильным. Это ж блядская виверна!

Или он был багнутый? И вся его стая на островах тоже такая багнутая?

Или я тупой или Тарил был дебил.

- Хорошо, что он был твоим вассалом, - тихо сказал я, поднимая за него бокал и рассматривая алые блики на просвет.

- Почему? – непонимающе спросил друг.

На что я покосился на него иронично и недобро улыбнулся.

- Я так понимаю… пожалуйста? – с усмешкой ответил Эрхаз на мое невысказанное «спасибо».

- Верно, - я пригубил вина, задумчиво поигрывая алой жидкостью в  бокале напротив местных красных штор. – Пора уже пристроить этих летучих к полезному делу.

Эрхаз неопределенно махнул рукой и сам вновь засмотрелся на бокал. Так полагаю, это означало «делай, что хочешь».

А ведь я, правда, сделаю. И он даже не спросит, что. Как так можно? Неужто, его все настолько не интересует? Но даже если так, чего это меняет?

Я украдкой смотрел на него, лениво глазеющего на кромку вина в бокале и ушедшего мыслями куда-то снова в себя. Настроение снова катилось в дыру, пока я видел его таким. Как назло я вспомнил первый момент, когда застал его с кружкой чая в этом помещении. Чуть дальше, там напротив, на открытой террасе. Но все равно это было здесь. И сейчас снова… Понурый, расслабленный профиль, сгорбившийся и опустивший плечи, с бокалом жидкости в тонких руках. Только сейчас я обратил внимание, насколько старят его руки. Слишком сухие для здорового мужчины, покрытые мелкими морщинами, ухоженные, но с белеющими под тонкой кожей костяшками.

Но и лицо Эрхаза было не лучше. Он сильно изменился с того первого общения на террасе. Осунулся. Посерел еще больше. Волосы отросли и блестели платиновой сединой. Даже алые тени от тяжелых штор и последние закатные лучи не окрашивали его лицо живостью и энергией. Тяжелая усталость затмевала в нем все.

Мне было жаль видеть его таким. Слабым.

Совершенно не похожим на того Мастера, которого представляли другие.

- Жаль не знаю, принял бы ты Кайнавана в вассалы…- проговорил я едва слышно, и отвернулся к террасе, чтобы щуриться на остатки светила, а не объяснять внезапную причину заблестевших глаз.

И что только дернуло вспомнить замученного пацана.

- Кого? – чуть очнулся и переспросил Эрхаз.

- Игрока. Я писал тебе о нем несколько дней назад, - еще один глоток вина. Кажется, от него становится легче.

- Но я не получал от тебя писем, - растерянно качнул головой собеседник.

Вот даже как…Хотя, это даже к лучшему, чем узнать про игнор.

Единственное, чем я смог тогда помочь бойцам Кайнавана, это с комфортом поселить их в цитадели. Опосредованно, через третьих лиц. Потому что я не смог набраться смелости прийти к ним лично и рассказать все, что знал про гибель их создателя. Наверное, это малодушно с моей стороны, но я пока не мог и чувствовал на себе вину за него. Надо будет это исправить и явиться к ним с объяснениями, что пацан стал жертвой интриг и игры за лидерский пост. Хотя какая им разница, если его уже не вернуть.

По идее, они тоже перешли мне в наследство, как и все, принадлежавшее Тарилу и Зирру. Но я не в праве просить их за меня сражаться и для меня работать. Может, сошлю в город к своим. Пожалуй, да. Это будет лучшим исходом для них.

- Твоя система связи совсем хромает, - буркнул я, и мой голос дрогнул в обиду.

Эрхаз долго смотрел на меня, и я чувствовал, как вокруг горечью разливается его расстройство. Ему было больно. Неприятно и обидно. Из-за чего? Неужто из-за какого-то замечания о связи…

- Я… сломал ее. Случайно, - шепотом признался Эрхаз, глотнул немного вина и стыдливо отвернулся.

- Как так сломал? – хмуро спросил я.

Тот пожал плечами.

- Я хотел, чтобы игроки не писали ничего во внешний мир и не рассказывали обо мне, - признался Эрхаз, чуть ли не по-детски оправдываясь. – Разозлился. Внес запрет. А потом всё. Обратно никак. И исключения внести тоже никак. Вот и получилось, что стоит выйти за границу империи, как сообщения теряются.

Я вздернул бровь в попытке изобразить удивление, но вышла, наверное, сумрачная недоверчивая рожа. Хорошо, Эр не видел. Я успел сгладить черты, когда он повернулся.

- То есть, ты просто не знаешь, как ее починить? – как можно мягче спросил я.

Тяжелый груз его вины давил мне на сознание не слабее мешка с цементом. Умеет же воздействовать… или мне привыкать теперь с этим бороться постоянно?

Видимо, если я хочу оставаться с ним рядом и контролировать во всем, то придется привыкать и учиться им рулить.

- Нет. Не знаю.

Гадство… как же тяжело от чужой вины. Почему?! Какого хера? Я что, что-то сказал такое плохое? Или мое замечание было слишком колким?

Вина… она же не бывает абстрактной. Вину всегда испытывают за что-то и перед кем-то. За что – это я понял. Косяк есть косяк. Но почему же у него столь сильная вина сейчас передо… мной?

Я вновь посмотрел на него. На сей раз иначе. Что по деталям? Отворачивается. Пальцы снова дрожат на бокале вина. Зажимается  в угол дивана. Пытается отклоняться и старательно не касается, хотя между нами расстояние в открытую ладонь.

Думай, Таллис, что ты, придурок, не понял.

- Эр?

Настроение дрогнуло, чуть треснул невидимый душный купол вины. Дышать и думать стало чуть легче, однако собеседник затаился и старательно не смотрел на меня.

- Там в ресторане сегодня… - я видел, как напряглась его спина, и остановился бегающий взгляд. – Я спрашивал, для чего ты собирал каждого из нас.

Он чуть расслабился, отпустив плотно сжатую ножку бокала. Взгляд в пустоту. Ожидание. Смирение.

- Но я не спросил… зачем тебе нужен был я.

Его брови едва нахмурились, а вопрос остро резанул по эмоциям. Словно от одной иглы треснул весь прошлый накал вины. Обсыпался осколками, заваливая мельтешение сотни мелких мыслей. Эрхаз замер, спешно подыскивая подходящие слова, но потом словно одумался, задержал на мгновение дыхание и… почти расслабился. Опустил на колени ладони с бокалом почти выпитого вина.

- Ты… - его голос сбился, словно пересушенный. Он улыбнулся мягко, чему-то, что видел и помнил. Качнул головой и сделал новый мелкий глоток. - …Ты привлекал. Всегда.

Я не сбивал, боясь лишний раз шевельнуться. Лишь читал эмоции прямо с лица. С малейшей мимики, которая говорила мне больше, чем любые слова.

- С тех пор, как мы встретились впервые в том ресторане, - снова улыбка и мягкий виток эмпатии огладил сознание. – Ты первый, кто отнесся ко мне так тепло.

Всего лишь? Не только. Что-то еще.

- Ты готов был принять. Жаждал понять, - он опустил взгляд, болезненно колко прищурившись над образом. – Когда я едва не отчаялся, ты поддержал. Когда я не знал, как пойти, ты направил. Я спрашивал, а ты отвечал, пусть и не понимая.

- Я помню, - тихо ответил я.

Тесты. Те мелкие вопросы  и ироничные слова.

- Ты не отвернулся, узнав, кто я есть. Согласился помочь, несмотря на…

Ладонь взлетела к голове, неловко проведя по виску. Да, я понял. Когда он опустил ее вниз, я поймал его пальцы в свои. Рисково. Как выстрел навскидку. Был малый шанс, что я понял не верно, однако… Он не одернул руку обратно.

- Согласился. Несмотря на… - он повернулся ко мне, когда пальцы огладили его холодную ладонь.

- …Несмотря на всё, - закончил я за него.

- Я просто хотел, чтобы ты…

Есть только шансы, Лис. События складываешь ты сам. Как-то так ты говорил, мой учитель?

Есть только шансы, Рин. Сколько из них станут реальностью?

Я мягко забрал бокал у Эрхаза и отставил оба на столик. Чуть иначе перехватил ладонь, оглаживая и перебирая замерзающие пальцы.

- Хотел, чтобы ты… был рядом, - прозвучали слова, в то время как чужая ладонь сжала чуть крепче мою.

Ни отстранения, ни страха. Лишь жалостливый взгляд, кричащий больше, чем могли высказать простые слова. Он не смел шевельнуться. Запрещал себе. Боялся спугнуть и неуверенностью оттолкнуть от себя.

Нет. Так не боятся, когда хотят отойти. Но так бьются в немой панике, желая приблизиться.

Я смотрел в его  дикий, потерянный взгляд, притупляя своим спокойствием. Сам психовать я буду позже, когда-нибудь наедине, подальше от ментального резонанса, который случайным хомутом упал мне на шею.

Но если так, разве не мне вести?

Улыбка тронула мое лицо, когда я поднял не спеша вторую ладонь и осторожно, после немого вопроса, огладил его по щеке. Всего лишь жест, мягкое касание тыльной стороной пальцев, а в голове словно потеплело, эхом сгладив сознание нежным пухом от фона.

Слова мне были не нужны. Я изучал его взглядом. Оценивал мелкие черты, убирая за ухо платиновые серые обросшие волосы. Мастер… За что ты мне, а?

Он жадно и в страхе смотрел на меня, словно боялся даже моргнуть. Я видел грозовую серость в бледно-зеленых глазах, когда коснулся его носа своим. И видел изумление с рассыпающимся вдребезги страхом, когда осторожно поцеловал. Легко, почти неуловимо, как можно дать время, чтобы чуть-чуть осознать.

Я не хотел давить. Тем более не желал требовать. Предложение, обозначенное поцелуем и близость теплого дыхания. А после – мне нужен лишь жест. Малейшее осмысление и ответ, который я пойму.

И когда я почти отстранился, еще раз мимолетно коснувшись губами, он потянулся следом… В глазах все еще плясал страх и неловкость, но то был иной страх. Испуганный, что я отойду. Что мое действо – лишь мимолетный порыв. Игра.

Нет. Игра окончена. А я лишь делаю то, что должно.

Подсев ближе, я ласково притягиваю его за шею и целую смелее. Уверенней, но все столь же мягко. Показывая, повторяя… обучая. Снимая неловкость и закостенелую зажатость. Играя на жестах, подстраиваясь под друга и ведя за собой.

Ведь кому как не мне продолжать дальше?

Не нужно жалких объяснений, чтобы понять отсутствие опыта по страху. Достаточно внимательности и небольшой чуткости. А так же уверенности в себе.

Я спрашивал его молча, не говоря ни слова. Предлагал грань, описывая касанием руки по рубашке. Я гладил плечи, спускался на грудь, обводил ладонью впалый живот, но не встретил отторжения  и преграды. Ни капли неприязни, ни доли сомнения. Все та же неуверенность, порождающая глупый страх, но не более.

Как скажешь… Так даже лучше.

Было во мне лишь мимолетное опасение. Как дрогнувшее рябью сомнение в собственном лице. Какое оно… Насколько всё искренне? Ведь я, бесспорно, хочу, однако..?

Нельзя торопить и нельзя слишком медлить. Как поступить, чтобы достаточно утаить о себе?

Важные вопросы донимали меня, пока ладонь под рубашкой оглаживала проступающие ребра. Друг уже не боялся, но вздрагивал от неожиданных касаний. Я целовал его в шею, пока пальцы справлялись с замками рубашки. Не сразу, но я ощутил его ладонь на себе. Неловкое мелкое касание по бедру, но оно мне придало решимости.

Я раздевал его, как богатый подарок, боясь повредить и задеть нечто лишнее. Целовал, стараясь не переборщить. Одно это действо для меня – целое событие для друга. Я не могу его подвести поспешностью и тем более ложью.

А была ли здесь ложь?

Сколько желания в действии, совершаемом с нежностью? Сколько жадности во взгляде, впервые изучающим так близко? Я не запоминал, как бледна его кожа. Не акцентировал внимание на худобе. Я не считал его красивым, даже наоборот… Но ведь все это – было нужно не мне. Разве не так?

Сняв рубашку, я гладил его, как драгоценность. А после – уложил на диван. Что-то вновь треснуло в моей воздвигнутой эмоциональной стене. Дрогнуло сомнением, и я ушел от его взгляда, спустившись с поцелуями вниз. Мне нужно мгновение. Немного, чтобы вернуть старое лицо…

Но врал ли я себе раньше? Случалось ли врать Учителю, глядя в лицо?

Нет. С ним всегда была только жажда. Желания, на грани срыва, а иногда и далеко за ним. Настолько, что иной раз мы не удерживались до дома, раздевая друг друга поверх отработанного чертежа. Или настолько, что когда мерзлый фон смерти фонил от него после Катакомб, в нем хотелось купаться, жадно заматываясь в шлейф и отдаваясь, лишь бы тот взял поглубже.

Хотелось стиснуть диван и продрать когтями тонкое покрытие, но я вытерпел и сдержался. Забил поглубже сочную память, вернувшись к… сейчас дорогому лицу. Ведь я хотел его раньше. Мечтал. Ждал. И вот.

Не нравится? Так зачем начинал? Только ли из сраной свободы и ради мнимой победы?

Или все-таки есть во мне остатки желания? Хотя бы так. Раз охотно предлагают…

Сволочь я. Мог бы – врезал сам себе в рожу.

С другой стороны, а кто как не Он нуждается в моем тепле. Кто как не Эр признал, что я дорог. А кто, как не он – вообще? Не считая самолично выращенных ребят, преданных и родных мне по факту рождения.

Кого, как не его мне ценить за самоотдачу и доверие? Кого, как не его тянуть на своем хребте ради общей цели. А мне нужно делать так мало – просто дарить тепло.

Я хочу, чтобы меня любили!

Звонкая мысль пробилась как удар о металлический гонг. Моя? Его? Общая мысль? Не знаю. Но я уставился на друга, замерев и словно рассыпав из головы все лишнее нытье. О чем я только что думал?..

А ведь если он так себя предложил,… так вручил,… то теперь он тоже «моё».

Моё… Близкое. Дорогое. Своё. Выданное, но еще не принятое.

Что мне ценить, как не своё.

Ладонь проходит по бедру. Останавливается на животе. Спускается… И почему тогда это моё еще не принадлежит мне целиком?  Действительно. Что нас останавливает, кроме накалившегося желания?

Наверное, мой взгляд подичал и изменился, потому что друг замер, в нерешительности, как поступить. Но я склонился к нему, ласково поцеловал в губы, еще хранящие привкус вина, а после жадно припал всем телом, вбирая сочные эмоции и редкий, едва уловимый запах дождя.

Почему я не чуял этого раньше, если оно так приятно?

Так податливо и вместе с тем, так смущенно. Обожаю смущение. Оно веет пряностью и колкими искрами тепла. Дразнит за нервы, как щекотка по хребту, будоражит лучше всякой покорности и похотливой страсти. Всего лишь смущение. Мелкое вздрагивание под ладонью, пока та оглаживает натянутый шов на штанах.

Руки сами потянулись к ремню, расстегивая несложную пряжку. Иногда пальцы путались в складках одежды, а чем ярче давило на голову собственное желание, тем быстрее хотелось…

Но нельзя. Нельзя спешить!

Собственная рубашка закинута в сторону, наспех стащенная через голову. Быстрые секунды на то, чтобы раздеться, не сбивая накала. Повезло не запутаться, не запнуться об ткань. Лишь мелочно выбесился на  узкие брюки, но быстро забыл.

Я вновь замер над ним, греясь и ластясь в дыхании вместе с теплом смущенного тела. Моя улыбка его радовала. Настоящая,  а не та, что раньше. Колкий, довольный и жадный оскал, как перед жертвой, с которой пообещали быть нежным. Я еще подсказывал, клал чужие ладони на себя, без слов просил быть смелее, а сам дурел и пьянел от блаженной радости, которой меня встречали всего лишь за прикосновение и дозволение видеть меня... таким.

Мне пришлось быть нежным. Пришлось стать терпеливым.

Незнание не повод для страха, а само опасение – лишь специя, а не повод отвернуться.

Не знаю, что именно стало поводом поступить именно так, а не наоборот. Друг млел и отдавался в моих руках, пока я жадно прижимал его к себе. А потом у нас просто не возникло выбора. Я был сильнее и поддерживал его. Опытнее и знал, как быть. Я обнимал, гладил, расслаблял, целовал в шею и сдерживался сам.

Это было не просто, а в какие-то моменты и вовсе не романтично. Я слышал чужое желание в своей голове, калейдоскопом цветного огня окрашивающего видимые образы. Но вместе с тем, я чуял страх и панику, когда сам терял осторожность. Тогда я чуть тормозил, бережно успокаивал, пробиваясь через густеющий на глазах щит отторжения. Я знаю. Поначалу страшно. В расшатанной  психике я баюкал его, целуя в закрытые влажные глаза. Казалось, в этот момент мы были роднее и ближе, как никогда. Я бережно успокаивал, возвращая из прилива истерики в первое и самое честное желание, чтобы потом продолжать… Приходилось просить. Без слов убеждать потерпеть.

Потому что нельзя было прерваться, как и нельзя отложить. Иначе потом – никогда более впредь. Он не рискнет. Не согласится опять. Не с его мозгами. Лучше пройти, иначе, прервавшись, я рискую его доломать чувством вины, неуверенностью и страхом. Пусть лучше болит тело, а не его разум. Боль в теле хотя бы быстро пройдет.

И нет, это никак не похоже на моего старого рыжего друга. Он всегда в этом плане был абсолютно другим. Случались и у него помрачнения, но не такие и не настолько. Даже когда он терял память, то рассказывал мне, как относился к партнерам. Эр же… просто другой. И с ним приходится вести себя по-другому.

Легко стало после. Когда закрепилось желание, а организм не хотел отступать. Тогда я смог немного отдаться на собственную волю, приспустить поводок личной страсти и показать, как бывает приятно. Я дурел следом, бережно и жадно оглаживая сокровище, что стало для меня сейчас роднее других. Мои руки ласкали по всему телу, словно в кокон заворачивая собственным теплом. Общая мысль прожигала  сознание, жаждала, требовала укрытия, и ей было мало шатра из моих выпавших из заколки волос. Я лишь фоном чувствовал тянущую струну удовольствия в теле, пока сознание ворочалось, ластясь к чужому фону. Но было ли то мое сознание, или его? Не знаю. Не помню. Не важно.

Лишь в какой-то момент лавина чувств стала важнее. Ее захотелось поддержать. Поймать и дожать. Стиснув в ладони, прижимая к себе, согревая без того горячее тело, но оберегая, желая укрыть… Пока туман не заполнил сознание, а чужие колени не стиснули мне бока. Только тогда я поддался порыву и, наконец, соскочил с тормозов на общий резонанс. Уставший, измотанный, но довольно прижимающий к груди своего…

И если тело, получив долгожданную разрядку, только набиралось на ближайший день новых сил, впитывая фон с мелких невидимых искр энергии, то голова и мозг чувствовали себя, как после гусениц бульдозера. Особенно, когда тиски резонанса начали отпускать, и наши мысли пошли вразнобой.

Ощущения – словно меня отымели в мозг. Глубоко и с оттяжкой. Хотя не самый херовый вариант. Согласен. Подписываюсь. В нашем случае лучше уж так.

Естественно,  я не говорил об этом Эру. Смолчал, поцеловав нежно в висок. А тот только обозначил еще одну просьбу и крепко ухватился мне за запястье, не давая уйти.

Да разве я сейчас куда-то дойду?! Нет, обойдешься. Подвину тебя на диване. Не обещаю не пинаться локтями. Отвык с кем-либо спать.

Но пристроившись рядом запоздало вспомнил, что из-за пересохшего горла по-страшному хочется пить. Остатки вина на столе сейчас вызывали лишь отвращение. Но Эр не иначе как чудом, сотворив тонкий плед, достал из пространственного кармана еще и бутылку воды. Жадно припал к ней, не вставая, а потом поделился со мной. Не спросив, не ожидая ответа, просто молча протянул, словно зная, что не откажу.

Я только усмехнулся и принял питье. Уже за это его обожаю. За заботу… редкое качество, кстати, в обыденном мире.

Выцедив воду почти до конца,  я закрыл бутылку, собрался вернуть, как вдруг заметил, что Эр уже задремал. Что ж, могу понять. Лучше его не будить, чтоб не вызывать приступы неловкости и бестолкового смущения, которое, наверняка, начнется. Диван вроде неплох, но на утро придется размяться.

Закинув бутылку за голову, я устроился у мягкой похабно алой спинки дивана удобнее, глядя в потолок. Хотелось подумать. Прикинуть, что делать дальше и как быть с утра. Диван вскоре начал бесить неровностями подушек, но было уже поздно. Мерное дыхание Эра успокаивало. Да и под рукой, закинутой мне на живот, шевелиться не хотелось. Откуда мне знать, насколько у него чуткий слух. Хотелось все равно встать. Найти душевую, перебраться на койку, отрубиться в нормальном комфорте, но фиг с ним сейчас… Перебьюсь. Запоздало подумал, что херовый из меня романтик, если первый раз устроил человеку на диване, а не по-нормальному на кровати. Но оправдывало меня то, что любое лишнее слово и действие могло сбить быстрый настрой. Ладно. Будет у нас счастливый диван. Неудобный, красный, рельефный. Зато счастливый.

Как-то так я валялся и думал, что придется терпеть, осторожно ворочаться, однако вскоре, очередной раз моргнув, я следом за другом заснул до утра.

## Глава 22. Дом Удовольствий

Утро встретило меня ярким не зашторенным светом, мягкой свежей прохладой и аккуратным, тихим звоном металлической ложечки по тонкому стеклу. Спина ныла при попытке пошевелиться, а закинутая за голову рука онемела, нехотя и туго подчиняясь. Шея… кажется, ее придется разминать, потому как о подушках мы, естественно, не подумали.

Доброе, сука, утро.

Потянувшись кое-как до хруста, я понял, что меня больше не вжимают в спинку дивана. Опять звякнула ложечка где-то рядом. Совсем не далеко. Помнится, там вчера был столик…

Я тяжело открыл глаза, видя первым делом эту похабно-красную спинку дивана и уродливый высокий серый потолок. Мозги возвращались на место с неохотой, звуки осознавались не сразу. Качественно же меня вырубило. Интересно, так будет всегда?

Повернув голову  на звук, я прищурился от яркого света, а потом, когда привыкли глаза, увидел Эрхаза напротив, сидящего в кресле. Склонившись над столиком, он аккуратно перемешивал сахар в кружке, но иногда рука проскальзывала и ложка ударялась о край. Он уже успел привести себя в порядок, оделся, а потом… потом припер сюда чайник, кружки, и какую-то бадью под салфеткой.

Это типа завтрак в постель? В диван. Как мило. Я тронут! Нет, правда! Только чето у него рожа шибко довольная для того, кто просто принес завтрак. Любовался что ли? Смотрел за мной, как я сплю?

Хотя че я ворчу. Сам бы пялился, пользовался моментом.

Я тяжело сел, спустил ноги на пол, покрытый пушистым ковриком и, зевая, прочесал волосы пятерней. Эрхаз давил улыбку умиления, изредка опуская взгляд в кружку, словно она была ему важнее. А я облокотился на колени, снова уставился в пол, где под пальцами приятно пушился белый коврик и усиленно вспоминал, что кажется, вчера его еще тут не было.

Он что, даже об этом подумал?

- У меня нет специальной столовой, но я решил, что, проснувшись, ты не захочешь далеко идти за завтраком, - спокойно, почти буднично, отметил Эрхаз.

Я покосился на него через пальцы, заметил, как он краснеет, но все равно соскальзывает взглядом на мое тело. Прикрываться я и не думал. Че уж тут, если и так вчера все рассмотрели и переспали. Правда, подумав, угол пледа на бедра я все же накинул. Мне надо, чтобы собеседник сейчас думал верхней головой, и не стрелял взглядом.

- Ты прав, - ответил я, разминая спину и прогибаясь снова до хруста. – Диван приковал к себе накрепко.

Он улыбнулся, снова смутившись.

- Прости.

- Не за что, - отмахнулся я, наклонив и вытянув шею. – Я рад.

- Я узнал, что ты любишь на завтрак, - Эрхаз убрал салфетку с бадьи, показав сложенные в нее разные булочки знакомой мне поварской руки.

Я втыкал на эту бадью, как на бесценный дар, который невозможно получить за просто так. Булочки! Мне. Это так ахренительно мило, что я по-тупому засомневался – я вообще проснулся?

Вашу ж… да я его расцеловать готов за эту обыкновенную мелочь. За что мне такое счастье? Когда ждать подвоха?

Но подвоха, как назло, не было.

- Спасибо, - растекаясь от блаженства и заботы, ответил я.

Харнау хоть и внимательный, но честный и совестливый. Он не должен никому растрещать, что понял. Другое дело, если в столовой были бойцы… а, судя по светилу, они как раз там сейчас находятся постоянно… Срань. Я прям представляю картину, как Мастер приходит чуть свет и, старательно не краснея, спрашивает у повара горстку булочек. Для меня. На завтрак. Сука… через пять минут после его ухода о нас теперь знает вся Цитадель.

Ну что за…

Да и похер!

Взбодрившись, я плюнул на все и довольно потянулся за приготовленной мне кружкой чая и булочкой. Благодать! Так и привыкнуть не долго.

Эрхаз довольный откинулся на спинку кресла, уже без утайки изучая меня сытым взглядом. Прямо таки идиллия. Хорошо, что на утро у него все в порядке с головой. Это чувствуется во взгляде и настроении. А еще прекрасно, что он всем доволен. Более того, на первый взгляд даже ничего не болит.

- У тебя странная физиология, - вдруг сказал он как бы между делом.

А вот тут я напрягся. Обычно я сплю чутко, но сегодня не факт.

- Я подумал, будет удобно, если все перестанет болтаться снаружи, - отшутился я, запивая чаем. – А так ни тесно, ни прищемить, ни взлететь на орбиту от случайного удара.

Эрхаз хмыкнул и согласно кивнул. По лицу понял – он об этом не думал.

- Вот и разработал с модификацией, - иронично добавил я. – Удобно, в быту не мешает, в седле не отбивает, когда надо – достал, не надо – втянул.

Он вновь покраснел, отвел взгляд и засмеялся.

- А так можно было?

- Как видишь, да! – я развел руками и усмехнулся. Лучше пусть так, чем меня будут пытаться изучать, а потом зададут еще кучу неудобных вопросов. Про мой вид, про физиологию, про размножение и отсутствующих в народе самок.

- Попробую учесть, - улыбался Эрхаз, заправляя волосы за уши. Потом улыбка погасла. -  На будущее. Следующий раз.

Он поник, вновь погрустнел, но я словно чуял, что это ненадолго. Мгновения апатии и меланхолии будут и дальше. А он ведь как-то справлялся раньше без меня.

- Но это потом, - он натянуто улыбнулся, возвращаясь в настоящий момент. Давай, Эр, ты же можешь.

Вот только не думал, что главным лечения нервов, стану я. С каким теплом он осмотрел меня… с какой нежностью и искренней радостью. Я даже растерялся на миг. А потом он заметил и закрылся.

Однако…

- Какие у тебя на сегодня планы? – спросил я, дожевывая булку.

Эрхаз отвлекся и сконцентрировал мысли на работе.

- Нужно посетить флагман. Навестить главкома. Разобраться с игроками тридцать пятого блока и часть из них пристроить к работе. А что?

- Думаю, во сколько ждать новой встречи, - привел я его врасплох.

Он моргнул, недоумевая и снова смущаясь. А он что думал? Что я потрахался с ним, а следующую ночь пойду дрыхнуть в одиночку? А как же вырабатывание привычки? Приучение к себе? Привыкание самому? Не, я, конечно, могу пойти в свои покои, но не хочу. Сейчас я возьму и осознанно похерю вчерашние труды. Я что, идиот?

- Думаю, примерно как вчера. Или позже, часов в семь, - помявшись, ответил он.

- Отлично, - я прикинул время в голове. – Тогда по традиции – ужин в ресторане, а потом с чаем сюда.

Я уже не спрашивал его, а просто ставил в известность. Пусть привыкает. Я ему это обещал, значит, буду исполнять.

- Да. Видимо так.

- Хорошо, - я задумался, распределяя себе планы на день. – А у меня есть какие-либо важные обязанности сейчас?

Эрхаз растерянно моргнул.

- Как у твоего зама, - пояснил я, разводя руками. – Что мне делать?

- А… - Мастер потер переносицу и смутился, опуская глаза. – Я пока не накидал тебе задач.

- Вот и я о том же.

- Я подумаю сегодня. Но пока важных задач для тебя нет.

- То есть… - я мысленно мельком прошелся по ближайшим целям, - …я могу пока сегодня занять себя сам?

Эрхаз неопределенно пожал плечами.

- Выходит так.

- М… Шикарно!

Собеседник удивленно вскинул взгляд на мою бодрость и не понял, чему я так рад. О! А рад я был многому… Как минимум тому, что я могу с чистой совестью навестить моих знакомых вассалов.

Ну что, ребятки, поиграем? Давно не виделись. Почти двое суток. Я успел заскучать без вас.

- Я рассчитываю, что по возвращении не обнаружу еще погибших игроков в списке? – попытался с иронией и незначительной строгостью спросить Эрхаз.

Вот только ирония вышла у него какая-то не убедительная.

- Только если ты специально об этом попросишь, - церемонно улыбнулся я и склонил голову.

- Не попрошу, - друг подыграл, улыбнулся, на мгновение принял величественную осанку с благодушным, дозволительным тоном.

- Ну, вот и прекрасно, - я оставил кружку, уселся в раскоряку и по-гопнически хлопнул себя по коленям, отчего у Эрхаза дернулся глаз и сбился весь велеречивый настрой. – Так. Куда я дел свои вещи?

Да-да. Я бесстыдно его проверял. Тестировал на мелких перепадах настроения и оценивал гибкость сознания. По-настоящему переломанный и сумасшедший не сможет понять шуток, и не будет знать, где кончается игра в подражание. Эти нюансы можно различить только опытным путем. Или имея ранее дело с личностями, у кого треснул разум, или однажды самому переступив невидимую грань. Нельзя по-настоящему понять сумасшедшего, не став сам чуточку больным на голову. С безумцами немного проще, хотя и они нуждаются в особом подходе.

Мне важно было в ближайшее время выяснить границы, за которые нельзя переступать. Определить, на чем у Эрхаза случается перепад настроения. Понять триггеры. Вычислить, как выводить его в нормальное состояние. Это только кажется на первый взгляд, что он абсолютно нормален. Почти… Однако, убрав неловкость, неуверенность, болезненную реакцию на некоторые мои действия – он не излечится. Да и вообще – от сумасшествия нельзя излечить. Можно лишь сглаживать рецидивы.

Но пока сегодня мне явно везло.

Я искал взглядом вокруг свои вещи и думал, но потом Эрхаз аккуратно показал пальцем на край дивана.

…Он даже мои вещи с утра вывернул и сложил ровно в стопку.

Что за… почему меня это так вгоняет в ступор? Ничего сложного и необычного, просто… просто обо мне позаботились!

Гадство. Я теперь чувствую себя сволочью за то, что удивляюсь от него подобным вещам. Звучит, будто я ожидал худшего. А сам разве поступил бы иначе? Нет.

Дотянувшись до вещей, я стал не спеша одеваться. В душ все-таки хотелось, но этим я порадую себя в своих покоях. Там и вентиль настроенный и высота душа подходящая, и кабинка удобная… короче, да, мне лень проситься к Эру и тратить сейчас время на создание себе комфортных условий.

- Уже уходишь? – спросил он с непонятной интонацией, пока я стоя затягивал ремень.

Пришлось сесть обратно.

- Нет, - как можно более просто ответил я, и потянулся за недопитой кружкой.

- Это, наверное, сложно… - заговорил он, отводя глаза.

Вся моя поза выражала немой вопрос.

- Пытаться привыкнуть к человеку, если этого не хочешь…

Вот только этих вопросов мне сейчас не хватало.

- Если бы я не хотел, я бы не думал раньше, как поселить тебя рядом, - осторожно ответил я.

- Тогда ты многого не знал, - беспроигрышно ответил он, а я почуял, как нагнетается уныние.

Не-не-не. Никаких перепадов настроения.

Я снова встал, отставив кружку, и не спеша подошел к нему. Эрхаз старательно отводил взгляд. Даже когда я сел на корточки напротив него, он отвернулся, лишь бы не дать мне встретиться с ним.

Аккуратно я дотронулся до его ладони и взял ее в свою. Мягко погладил, очертив пальцы. Он попытался забрать руку и мелко неуверенно дернулся. Хотя на самом деле не хотел, чтобы я отпускал.

- Даже сейчас, зная многое, я хочу к тебе привыкнуть, - честно и спокойно ответил я, не уточняя причин. – Хочу к тебе подстроиться. Понять тебя. Помочь.

- Но я не нужен тебе, - дрогнувшим голосом ответил он.

- Ты не прав, - я подтянул его руку и поцеловал в пальцы. Какими глазами он смотрел на меня за это простое действие. – Ты нужен мне, как якорь. Благодаря тебе я не срываюсь.

- Прочь?

Острый укол в голову пробил, казалось, до нервов. Я сдержался, не дрогнул и не показал, что почувствовал.

- И прочь тоже, - мягко согласился я.

- Но тебе нечего тут делать…

Голос дрожал, едва не срываясь на слезы. Обида на сей раз, словно связывала мысли тугим узлом. Пережимала дыхание, сковывала. Что ж, я думал, мне повезло? Хотел узнать каковы рецидивы? Пожалуйста.

- Верно, - почему-то знал, что лучше соглашаться. Врать не стоит, он и так это заметит. - Но я здесь ради тебя.

- Чтобы я все не развалил… - цинично с горечью закончил Эрхаз.

- Нет.

Сейчас можно. Главное правильно сказать. Это пока мелочи, я знаю. Сложности начнутся позднее. Друг пока еще держится за сознание.

- Так зачем? – с мольбой спросил он, готовый услышать любой приятный ответ.

Я подтянулся, встал и склонился, чтобы поцеловать его. Нежно и с добротой, не отпуская из рук ни на миг.

- Потому что я так хочу, - прошептал я в самые губы, надеясь…

- Ты не знаешь ответа, - серьезно ответил он, даже почти не реагируя на внимание.

Ладно. Значит, пойдем иным путем.

Я улыбнулся и бодро чмокнул его в кончик носа. Сработало. Эрхаз тряхнул головой и удивленно моргнул, переключившись.

- А ты хочешь узнать всё сразу, - усмехнулся я, отстраняясь.

- Что ты будешь дальше делать? – спросил он, забирая ладонь и почесывая нос.

Я деловито встал, осмотрелся и, как ни в чем не бывало, ответил:

- …Принесу тебе больше ковриков, пледов, и мы перекрасим часть этих страшных штор.

- Зачем? – глуповато спросил друг, озираясь.

- Чтобы у меня не дергался глаз и не случался психоз от этих агрессивных и мрачных цветов.

Эрхаз недоуменно моргнул. Кажись, сейчас реально пронесло.

- А потом мы добавим тебе растительности и приятной мебели, - решил добить я. - А как только закончим с гостиной, то перейдем инспектировать спальню и душевую.

- Зачем?

- Чтобы я жил с тобой, - весело ответил я, разводя руками.

О да! Обожаю этот ступор на некогда величественной роже.

- А ты думал, я захочу бегать к себе каждый раз, когда мне понадобится какая-то шмотка? – иронично отметил я. – Или я стану выбирать и угадывать вечера, когда мы оба захотим быть вместе? А если не угадаю? Ну, допустим, у меня выбор есть – или остаться у себя или прийти. Но ты ведь сам не придешь. Постесняешься, гордость вспыхнет, делами отвлечешься, да мало ли поводов. А что в итоге? Получим потенциальную неудовлетворенность и как итог надуманные проблемы. Нет уж, давай мы отмотаем сразу стадию неуверенности, душевных терзаний, скромных переминаний на пороге и псевдо-романтических страданий, оттого что кто-то кому-то не написал. Мы уже взрослые люди и в состоянии дать себе отчет о том, что нам нравится, а что нет. Так вот я точно могу заявить, что мне понравился вчерашний вечер, его продолжение и утро. А, следовательно, я не вижу ни одной причины  лишать себя возможности получить такое в любой день, только из-за того, что я нахожусь где-то на другом этаже. Логично?

Эрхаз судорожно соображал, впав в немой ступор. И только мелко кивнул в ответ.

- Вот. И если тебе понравился весь вечер, то объясни мне, что нам мешает решить все по-умному и просто сделать эту зону общей для нас обоих? Конечно, я мог бы предложить тебе перебраться ко мне в покои, но, во-первых, они меньше по размеру и их придется достраивать, а, во-вторых, они находятся на вассальном этаже, где каждый игрок знает все углы и лазейки. Не думаю, что мне стоит подвергать тебя такому риску, особенно после того как меня чуть не прирезали там в душе. И особенно в свете того, что я до сих пор не вернул себе все утерянные клинки. Так что мои покои отпадают, хотя мне было бы безумно приятно.

Видимо, словесный понос, включившийся у меня на нервах, лучшее оружие против его меланхолии. Я просто не давал ему времени думать, добивая логикой и упрямством, с которым он не знал, как справиться.

- Зато твоя жилая зона – просто создана для совместного проживания и достраивания до нормального состояния. В ней не придется ничего сильно корректировать. Только добавить оформления. Да и тебе, как Мастеру, положено все-таки жить в хозяйской зоне, а не шляться по игрокам. Это мне можно.  Я ж вроде как подчиненный. Куда сказано, туда и перебрался. Так что не вижу причин для сложностей. Тебе ж понравилось вчера?

- Да, - вылупившись на меня, быстро ответил Эрхаз.

- Ну и отлично! Не понравится – сделаем тут вторую спальню. Совсем будет тесно – займу зону через коридор. Но я неприхотливый, да и ты вроде тоже.

Он мотнул головой.

- Замечательно, тогда решено! Сегодня перебираюсь к тебе.

Эрхаз с прогрузкой  и усилием кивнул, вынужденно соглашаясь.

- Ну что, тогда по делам? – я отошел на шаг, очертив руками вокруг.

- Да, видимо. Да.

Я протянул ему руку, предлагая встать. Он на автоматически за нее взялся и был вытащен из кресла.

- Тебе куда-нибудь надо? – уточнил я, склоняясь, чтоб попасть в его поле зрения и привлечь внимание.

- Нет. Я всё. Я пойду отсюда. Пожалуй, сейчас. Да.

- Тогда до вечера. Встречаемся здесь, - я подмигнул, улыбнулся. – Ты будешь на связи? Или снова снаружи.

- Буду. На связи. Внутри.

- Замечательно.

Он, наконец, поймал меня в фокус, сконцентрировался, тепло улыбнулся, а потом, не дожидаясь еще моих слов, растворился во вспышке телепортации. Без прощаний, прерывания разговора, как вильнула мысль…

Зашибись.

Я выдохнул и устало опустил плечи. Искренней и доброжелательной улыбки на лице, как не бывало.

Вот же срань…

А ведь теперь так придется каждый день.

Голова отмокала под прохладным душем, пока я тупил, сидя на ступеньке поддона. В мыслях стоял вакуум. С тех пор, как я вернулся к себе, включил на автомате душ, залез мыться. Херня мыться. Просто отмокать. Мозг отказывался думать и отказывался заставлять шевелить руками. Куда уж там намыливать мочалку и соскребать с себя всё. Отмокнет так. Мне просто впадлу.

Ощущения были, словно меня отымели в мозг.

Теперь, действительно, так будет регулярно. Регулярный секс, регулярные эмоциональные качели, частые страхи, сложные вопросы и апатия, из которой придется выходить. Во всем списке только физиологическая удовлетворенность звучит наиболее приятно, а остальное… Но че уж тут. Подписался, значит подписался. Я не мазохист, чтобы тащиться от всего комплекта «бонусов», но ничем убедительнее, кроме как «мне это надо» я себя подтолкнуть продолжать не мог.

Мне «надо» привязать Эрхаза к себе. Приятность и впечатления после ночи все равно не пересиливают эмоционального груза, который идет следом. Я должен осознанно принять его. И должен привязаться сам, чтобы уметь отвечать на вопросы о его «нужности». Да, бесспорно, изначально мной руководит корысть и шанс выбраться отсюда. Я до сих пор вижу всю эту последовательную цепочку размышлений, приведшую меня в его покои. Другое дело, что когда мое самообладание и силы дадут слабину, одной лишь корысти будет мало.

Простая лишь симпатия к Эру не вытянет меня из надлома. А пока что, каюсь, у меня всего лишь симпатия. Ну и еще мне его становится просто жаль. Зашибись мотивация. Так не годится. Но в данный момент мне нечего придумать сверх имеющегося. Самоубеждение пока где-то на дне. Ладно. Посмотрим, что пойдет дальше.

В не лучшем настроении  я выполз из душа, лениво привел себя в порядок, надел новые вещи и не спеша начал разбирать список ближайших дел. На повестке дня города Зирра и Тарила. Если первых я привлек собираться к родной земле, то вторых могу отследить по сигнатуре и не подпускать в цитадель. Все разборки с ними лучше делать на родной земле. Начинать, чувствую, лучше с виверн. Они проще, несмотря на свой внешний вид.

Еще есть остальные вассалы. Неплохо бы проверить дела Нэйана, и разузнать настроение Хасса. Заодно у него узнать слухи про потерянную парочку. Пустить новых слухов. Ну а в промежутке узнать, чем заняты остальные.

Один из главных вопросов – надо как-то выйти на связь со своими бойцами. Уверен, о вчерашней встрече теперь знает весь мой родной город, а Некс еще сильнее ждет новостей. Но по-умному стоит оповестить о встрече с ними Эрхаза. Не так сложно будет объяснить ему цель встречи, как оправдываться потом во время вспышки ревности. Может, попытаться выбить у него дозволение таскать с собой пару бойцов как мою личную охрану?

За размышлениями я собрался и  лениво выполз из покоев. Привычно закрывая дверь на цифровой замок, подумал, что стоит придумать новый пароль. Задумался, завис на какие-то несколько секунд, как вдруг мне на плечо хлопнула чужая рука.

Рефлекс сработал раньше, чем я сообразил. Мгновенным жестом схватив за пальцы, я вывернулся, задрал ладонь на излом и с силой потянул наверх. Жертва взвизгнула, попыталась вырваться, но я не отпустил, пока не разглядел его.

Суларик?!

- Придурок, - буркнул я, ослабляя захват, но не отпуская.

- Сорин! Ты че творишь! – подскакивая на цыпочках, чтоб ослабить боль в запястье, заверещал парень.

- Я тебя сколько раз просил меня не трогать? – не было жертвы настроения, так сама пришла. Педагогика должна быть педагогичной.

- Много!

- И сколько мне тебя за это так держать? – едва подергивая за пальцы, спросил я мрачно.

- Ой, да лан, отпусти! – взмолился Суларик, то ли попискивая от боли, то ли пытаясь иронично отсмеяться.

- …Долго, - закончил я мысль. Знал бы он, как не вовремя.

- Эй! Ну, пожалуйста!

С другой стороны, мне че, вечно его так держать?

Я отпустил игрока,  и тот радостно прижал к себе руку. Как перепугался, бедолага.

- Совсем от шуток отвык? – издевательски улыбаясь, спросил он.

Хороша шутка, когда меня вчера похожим образом грохнуть пытались!

- Мне так не нравится, - настойчиво повторил я.

- Ладно-ладно, но руку то ломать зачем?

- Рефлекс. И она целая. Ломаю руки я иначе.

Что-то видимо было в моем лице недружелюбное, потому что парень явно хотел по инерции спросить «как именно», но передумал. Я ж мог и показать.

- Что ты тут делаешь? – спросил я, после того, как он замялся.

- Тебя поджидал! – он развел руками, но первая еще болела и Суларик дернулся. – От тебя нет новостей целые сутки! Парни, конечно, рассказывали, что ты вернулся, но в каком состоянии неизвестно. Зато сейчас вижу! Цел, бодр, здоров.

Он подавил желание вновь меня цапнуть за плечи. Что за манера?!

- Легче стало? – спросил я, не стараясь показаться дружелюбнее, чем на самом деле. Ибо достало.

- Вообще да. Я вчера вечером стучался, но ты не открыл. Пытался стражу местную спросить, те сказали, что тебя нет на месте.

- Да, меня не было в покоях.

Интересно, долго мы будем еще торчать у моей двери, или все же пойдем? Хотя куда.

- Вечером перед сном?

- Да. Вечером. Перед сном.

Парень завис, призадумался, странно и неопределенно посмотрел на меня.

- А вернулся когда? – спросил он.

- Утром, - ляпнул я сгоряча. Да и смысл врать?

- А… - он что-то хотел спросить, но потом осекся. Опять внимательно осмотрел меня и задумчиво уставился на рожу. Прям даже интересно, насколько  у него хватит фантазии.

Хотя интерес, это дело временное. Я вообще собирался к Нэйану зайти. Вот и пойду. Правда, кто б сомневался, что Суларик увяжется следом.

- А ты чего злобный такой? – спросил он, догнав меня.

- Настроение не очень, - сказал я.

- Что, Мастер? – сочувственно спросил он.

Я покосился на игрока. Какой догадливый…

- Что, прям с утра? – еще более участливо добавил он.

Тяжело вздохнув, я закатил глаза.

- Так протрахал? – спросил Суларик, явно имея в контексте работу и мой мозг.

- Нет, сука, заставлял кирпичи таскать! Сула, че ты пристал?

Правда, мой эмоциональный взрыв вызвал в нем совсем нежданную реакцию. Суларик замедлил шаг, уставился на меня, потом и вовсе замер. Я даже обернулся, чтобы убедиться, все ли в порядке.

- Ты… серьезно, что ли?

- О чем ты? – мрачно спросил я.

- Ты у Мастера был ночью?

Неужто дошло до похотливой башки? Ну и каков вывод дальше?

- Да, и что?

Он пялился на меня, то ли как на мученика, то ли как на болезного. Стоп, я не понял. Это он меня жалеть собрался? За что?

- Так ты, правда, того… продался... - сочувственно приуныл игрок.

Эм… что?

- Извини, чувак, - включил заднюю Суларик и примирительно поднял руки. – Я не знал. Соболезную. Ну, ты держись, если что. Спрашивай о помощи. Может угодить чем сможем.

Что?!

- Сула, я в порядке.

- Да какой там в порядке! Я ж вижу, что ты нервный. Извиняй, что трогал. Больше не буду.

Внезапно… А это мысль! Может, все не так плохо в его точке зрения?

- Да и вообще, слышь, Сорин, хочешь совет?

- Ну?

- Ты не оттягивай, не замыкайся. Сходи к девчатам моим развеяться. Не кривись! Я знаю, о чем говорю. Они хорошо сделают и нервы поправят. Можешь им поябедничать, высказаться. А они и подлечат и мозги поправят. Я их попрошу, все в лучшем свете сделают.

Я только вздернул бровь на такой совет. По его мнению, мне надо клин клином вышибать? Или впечатления замылить? Что он там рассказывал про свой бордельный городок?

- Это не те, у которых ты нервы сам лечишь? – уточнил я.

- Да-да! Они самые. Поверь, они классные. Считай, я тебе бесплатный билет дарю на посещение в любое время. Ну, когда надо будет… мозги починить. Девочки все поймут. И так сделают, что все плохое сам забудешь.

Забывать я не хотел. Но мысль за предложение цеплялась. Девочки… Да он и про мальчиков говорил. Когда-то Суларик хвастался великолепным подгоном, который достался ему случайно по распределению. А мне это хвастовство всегда не давало покоя.

- А захотят? – спросил я.

- Захотят, - он уверенно махнул рукой. – Они послушные.

Ох, зря он это сказал. Честное слово, зря.

- А давай! – согласился я бодро, пряча нарастающее раздражение.

- Когда?

- Да прям сейчас! Поехали. Отвезешь?

Так. Только надо успеть связаться с Эрхазом. Создать письмо. Адрес. Вызвать поле сообщения.

«Эр? Ты на связи?»

- Конечно, отвезу. Пойдем в глайдер, - позвал Суларик.

Я бросил взгляд на коммуникатор. Сообщение мигало, как не доставленное. Ну же, Эр. Ты же говорил, что пойдешь на флагман и будешь внутри зоны.

- А ты куда вообще шел? – уточнил игрок, ведя меня по коридору к ангарам.

- Да так, проведать Нэйана. Потом Хасса, - сухо ответил я.

- Ясно. Ну, у них все в порядке. Работают, как всегда. Мастер их не тронул. Только помощников выделил. На первый взгляд неплохие ребята. Но сам факт! Это мобы.

- Ну, мобы тоже разумные.

Эр, где тебя нахрен носит? Ответь на сообщение…

- Мобы может и разумные, но иногда с ними коммуникация лагает. Никогда не поймешь, что у них на уме. Особенно, если они чужие, а не собственные. Вот я, например, патч на своих наложил. На девочек. Так теперь могу их понимать и общаться без слов. Правда, были свои нюансы, но я потом понял, что патч глючный.

Недовольство на роже я старался не показывать. Прикрывался удивлением.

- Патч?

- Да. Он выглядит как тонкий обруч на голову. Красивый, задекорированный под украшение. А вообще давал их мысли читать. Приемник у меня с собой, - Сула похлопал себя по нагрудному карману жилетки. - Поначалу он врал. Падал в отрицательные значения. Но я настроил спектр, поговорил с девочками, они все поняли и теперь думают, как надо.

Я не ослышался? Что он сказал?

«Да, Рин. Я на связи. Что случилось?» - вдруг мягко пришел ответ от Эрхаза.

Ну, наконец-то!

«Я к Суларику еду по делам с инспекцией. Это в его бордель. Мне не понравились его слова, и я хочу проверить, как он всё контролирует», - емко ответил я, мысленно составляя послание и отсылая через коммуникатор.

Показалось, что в ответ пришла порция смешанного изумления. Да! Знаю! Не самое удачное место посещения после нашей совместной ночи, но если б я хотел в бордель потрахаться, я б не стал его предупреждать о походе! Логично?

«Хорошо. Докладывай».

«Вечером всё в силе».

Последнее от меня было бонусом. Чтоб исключить совсем уж левые ложные мысли.

Постарался по привычке приложить к ментальному пакету еще эмоциональный слепок, и только потом задумался, какого фига я творю. Слепок эмоций? По текстовому игровому чату?

В ответ я получил знакомое чужое тепло, как мягкое касание шелком по мозгу.

Сработало?!

Я даже запнулся случайно, но Суларик это пропустил.

Ментальная связь… она почти работает? Ух ты! Я же всего лишь по привычке. А оно работает?!

Вот это, бесспорно, открывает новые бонусы. Не факт, правда, что по этой связи будут работать целые фразы и информационные пакеты.

- Ты, кстати, Тарила и Зирра не встречал? – спросил Суларик, выходя к залу ангара.

Просторное помещение было довольно светлым и напоминало скорее небольшой павильон для летучей техники, чем автостоянку. Расставленные по обрисованным зонам глайдеры, как герметичные крытые мыльницы, лежали на подножках. Некоторые из них были покрашены в уникальный дизайн. Какие-то одинаковыми свободными модельками стояли вдоль дальней стены. Эти были оставлены здесь для свободного общего пользования.

- Я знаю, что оба отбыли по делам, - отговорился я.

- Последний раз я видел их позавчера, с тех пор новостей от них нет, - Суларик отправился к своему глайдеру, раскрашенному в светло зеленые и кремовые полосы.

- За ними накопился ряд задач. Думаю, в ближайшее время их пока бессмысленно ждать, - обожаю размытые формулировки.

- Ясно. Ну, я тогда передам ребятам. Они их искали, - парень прошел к водительской стороне и касанием к ручке, разблокировал технику.

- Хорошо. А кто их искал? – как бы между делом спросил я, открывая вторую дверь и забираясь в мягкое желтоватое кресло.

Какой уродливый опарышевый цвет…

- Син и Амари. Они им какую-то работу задолжали, - Суларик активировал глайдер нажатием нескольких кнопок и начал на карте в широком мониторе выбирать пункт назначения. Автопилот у этих штук хороший, рулить почти не приходится. Только для любителей полетать в глайдерах встроен штурвал.

- А… Ну ладно, - услышав ответ, я замолчал, но запомнил.

Значит, буду иметь в виду, кого проверять следующим.

- Дорога займет полчаса. Я выставил максимальную скорость полета. Будем там в два счета! – жизнерадостно объявил Сула и чуть было снова не потянулся меня лапать за плечо. Вовремя вспомнил и сам отдернул руку.

После чего глайдер поднялся с подножек и плавно полетел к выходу из высотного ангара.

А ведь это удобно! Нет, не полет. А такая позиция страдальца и главного потерпевшего, каким воспринимает меня Сула.

Глайдер медленно вылетел за границу ангара, ненадолго завис на высоте цитадели, развернулся по выбранному направлению, а потом пошел на старт, постепенно набирая скорость. Холмистая местность постепенно стала сменяться равнинами, а с горизонта все быстрее вырастали и приближались острые горы. Замелькали под брюхом глайдера тонкие низкие облака. Леса постепенно смазывались в равномерный зеленый океан. Только автопилот глайдера позволяет развивать такую скорость для пересечения просторов мира. Он как встроенная механика, работает вопреки нормальным законам физики, прокладывая пути, словно по особым тропам. Позволяя курсировать по территории, быстрее достигать выбранных чекпоинтов и не останавливаться на чужой земле. Остановить и перехватить такой полет невозможно. Глайдер на время словно пропадает из видимого поля зрения, а весь мир для него становится не более чем простой картинкой.

Занятная система. Удобная в реализации и на первый взгляд в ней нет изъянов. Но так ли это хорошо, на самом деле?

- Тяжело было? – аккуратно спросил Сула, сложив руки замком на груди, и глядя в меняющийся впереди пейзаж.

- Не просто, - согласился я.

Позиция жертвы во многом удобна. Чем больше я обдумывал ее, тем больше она мне нравилась. Мне не выгодно выглядеть в глазах остальных вассалов главным злом. Мне не выгодно показываться довольным. Потому что если я буду выглядеть счастливым, они решат, что я с Эрхазом полностью договорился. Нас будут пытаться рассорить или решат, что можно ударить по мне, чтобы сделать Мастеру больно.

А так, пока я играю жертву, меня можно лишь только опекать и жалеть. Вдобавок к этому, я буду иметь оправдание своему настроению  и действиям. Но главное -  я буду считаться ведомым, а, следовательно, безопасным, по мнению окружающих.

Не говоря уже о таких мелочах, что Мастера за такой ход начнут бояться еще больше. А меня… сочтут просто трусливым.

Замечательно.

- Я когда видел, что вас с Нэйаном вызвали на той площади, - тихо разоткровенничался Сула, - решил, что больше мы вас не увидим.

- Но Нэйан вскоре вернулся,  - сказал я.

- Да, вернулся. Он рассказал, что вы остались с Мастером о чем-то поговорить, но не уточнял о чем. Правда, врал. И это было видно.

- Нэйан не умеет держать лицо, - улыбнувшись, ответил я.

- Совсем, - иронично ответил Сула. – Слушай, а о чем вы реально договорились с Мастером?

- О дальнейшем сотрудничестве, - и глазом не моргнув, ответил я.

- Говорить, значит, не хочешь, - сделал вывод Сула и понимающе качнул головой. – Ясно. Ладно, это, конечно, не мое дело, считай, обычное любопытство.

Как же, любопытство… Уверен, через полчаса об этом будут знать все остальные вассалы. Каждое мое слово передаст. Каждый виток настроения. Ведь это даже удобно, не так ли?

- Понимаешь, Сула… - задумчиво начал я, подбирая крайне точные формулировки. – Я жить хочу. Все хотят. Ну, это не секрет. Но я чуть было не совершил ошибку. Пошел по неправильному пути. Мастер дал мне это понять. Я одумался. Понял, как делать не надо. Мастер предоставил мне выбор, как быть дальше, и… я выбрал наиболее безболезненный для себя. Да, само собой, в этом выборе есть свои нюансы, но…пусть лучше треснет моя гордость, чем сломается жизнь?

Я покосился на Сула и мысленно обрадовался результату. Парень сидел задумчивый, явно строча простыни цитат для знакомых вассалов.  Пиши-пиши. Мне же меньше объяснять придется. Удобная и правдоподобная легенда появится так сама собой. А если меня потом будут обличать во вранье, так я ни солгал ни словом. Они сами поняли все через жопу.

- Не знаю, как бы я поступил на твоем месте, - признался Сула. – Зависело бы от желания жить. Но, наверное, я б так не смог. Все-таки состояние обязывало бы… слишком ко многому.

- Любое состояние к чему-то обязывает.

- Но не настолько!

- Как посмотреть.

- Видимо, кто как относится. Я б не смог.

Я пожал плечами и отвернулся к боковому окну. Хотелось заливисто ржать, но приходилось терпеть и не показывать. Какой же кошмар. И мы еще умудряемся понимать друг друга в потоке это бессвязной херни. При том я говорю совсем не о том, что имеет в виду Суларик. Это он понимает меня  альтернативно. Как так можно?

Глайдер продолжал нестись к заданной зоне, пролетая над чужими городами, замками, дворцами и распластанными по земле столицами. Огромный у нас все-таки мир и очень богатый. Но такая плотность застройки ему не идет на пользу. Вроде бы нет ничего плохого в том, что рядом находятся разные города. Однако, чем живее становится реальность, тем больше проблем всплывает по миру. Слишком резкие перепады ландшафта вредят экосистеме в целом. Люди строили дизайн реальности на глаз, руководствуясь привычным представлением игровых карт, но не думали, как поведет себя мир, если начнет полноценно оживать. Как итог получили землетрясения, вулканы, ураганы и цунами. А что же касается городов – это сейчас игроки не задумываются, как будут развиваться ожившие мобы дальше. Не задумывались, куда им расширяться. Куда расти. Что делать с перенаселением в городах, за счет чего достраивать густонаселенные крепости. Даже банально, чем кормить население, когда оно увеличится процентов на тридцать? А ведь этот вопрос встанет сразу, как только «мобы» оживут окончательно и станут заводить детей.

Другое дело, что пока мир не выведен на общую сеть с другими живыми мирами, у него не происходит циркуляции и прихода новых душ извне. А «мобы» пока слишком слабы, чтобы генерировать новые души. Поэтому пока нет массового потомства. И это же значит, что когда мир попадет в одни руки, он должен быть сразу подготовлен к приросту населения. Хотя бы за счет увеличения своей площади и создания более плавных переходов между зонами.

Суларик не отвлекал оставшуюся часть пути. Позволял думать о своем, а сам, возможно, без остановок чатился с коллегами.  О дальнейших делах он не спрашивал. О планах тоже. Ну да, какие могут быть планы у заместителя Мастера! Это же всего лишь красивое определение для подстилки.

Ситуация отдавала бредом, но пока меня устраивало. Сула был полезен, хоть и бесил своим состраданием. Что мне все-таки в нем не так? Вроде бы нормальный тип, только оговорки про личный гарем странные. Вроде бы, что такого? Ну, хочет пацан развлечься, что мешает? Он же выполняет свою работу?

Кстати, о логах.

Мельком глянув на коммуникатор, я сосредоточился и вызвал мысленно информацию по Суларику. Если Эрхаз дал мне расширенные права, то почему я ими до сих пор не пользуюсь?

На какой-то гребанной интуиции я потянулся мысленно к банку данных и извлек себе факты по игроку. Я не подумал, что это невозможно. Ведь вчера я почти так же подключался к чужим городам.

Итак. Суларик. Посредственный игрок. Собственная территория находится на границе лесной и прибрежной зоны. В распоряжении имел большое озеро и часть морского побережья. Долго не мог сойтись с соседями. Какой-то промежуток времени пытался удерживать позицию, воевал с лесными, те теснили его к морю и пытались получить берег себе. Потом короткий военный конфликт случился с прибывшими по морю кораблями, а потом… внезапно наступила тишина. Суларик перестал воевать, у него прекратились проблемы. Внешне все осталось так же, однако, его город пошел в рост. Морские корабли продолжали прибывать с регулярностью курьерской службы. Лесные отступили и проложили торговый путь. Ресурсного товарообмена не шло. Это видно по логам. Выработка ценного товара на территории Сула не происходила. Все осталось прежним. Вывод – Суларик где-то круто договорился.

За что Эрхаз оставил его? Пакет информации пришел размазанным образом. Сула убедил Мастера в гибкости и коммуникабельности. Он мог найти подход к мобам. Мог поговорить с ними и перепрофилировать, обучить на иные задачи. Суларик доказал Эрхазу свою полезность, приведя к покорности чужой военный флот, просто попросившись зайти в город, где связался напрямую с главкомом, игнорируя игрока.

Оригинально. А как он смог?

На это база знаний отвечала тишиной.

Любопытно. Значит, наш Сула талантлив, но пока не очень понятно как. Он оговорился про некие ментальные обручи для своих новых девушек. Ладно, не его девушек, но он их таковыми называет.

Гадство. Сула. Что в тебе не так?!

Глайдер начал замедляться, я заметил выплывающие из-под высокой лесной шапки очертания города.

Да это прям сказочная роскошь узорных и пряных дворцов!

Золотистые купола отливали теплыми бликами на тоненьких башнях. Витые колонны, поддерживающие дворцовые кремово-белые стены, мерцали от блеска текучей по граням воды. Высокие окна украшали наборные витражи и густые кованные лиственные узоры. А весь город внизу, блестел и стремился ввысь как россыпь драгоценных сталагмитов, каждую вершину которого венчал золотой или небесно-голубой пик.

Я без иронии залюбовался причудливостью и красотой города. Похер на видимое отсутствие укреплений и защиты. Город создавался явно как украшение и венец искусства некогда бывшему здесь хозяину. Территория дышала. Жила. Блаженствовала под светилом, как сочная дева танцовщица, одетая лишь в мелодично позвякивающие пояса.

- Вижу, уже нравится местечко, - улыбнулся Суларик, облизнувшись, и перехватил в руки штурвал глайдера.

Бесспорно, нравится. Такая красота не может не нравиться, даже если она построена вопреки всем канонам игры. Никто не делает такие города, если знает, как предстоит отбиваться от соседей. Значит, бывший хозяин был либо уверен в себе, либо имел особые приемы для борьбы с соседями и опять же был уверен в себе. Но город…

Наш глайдер облетал роскошный узорный дворец, покрытый мозаичными орнаментами в окантовке, и готовился к приземлению на площадку сочного парка. Я прилип к окну, рассматривая мельчайшие барельефы между колоннами дворца. Пышные плети вьюна обвивали стены и плелись по кованным узорам, словно здание само распускалось листвой и цветами, душисто пахнущими даже сквозь вентиляцию глайдера. Через некоторые окна выбивался и подхватывался ветром легчайший тюль. А в глубине я заметил, как, прячась за пышными кадками цветов и тяжелыми шторами, на нас глазели местные обитатели. И я был уверен, что взгляды у них были точно не гостеприимные.

Глайдер опустился на площадку, устланную резными плитами желтого камня. Вокруг, словно часть садов, раскинулись кусты ягодных деревьев. Пышные тяжелые гроздья яркими пятнами свисали с упругих и гибких стволов. Нет, это не центральный вход во дворец, а настоящий задний двор для «своих», где, не таясь, ходит прислуга, ухаживая за цветами и подбирая с земли опавшие перезрелые плоды.

Я ощутил себя попавшим в иноземную сказку. Некую другую реальность, где все подчинено непривычным законам. Где хрупкость фарфора сочетается со звоном ветряных колокольчиков, где сладость фруктовых желе не перебивает пряности изысканных блюд. Оазис среди типовых дворцов и цементных столиц.

Суларик по-хозяйски выскочил из глайдера и махнул рукой кому-то в окне. Я не спеша открыл дверь и вылез из машины, балдея от аромата цветов и чистоты весенней атмосферы. Наверное, здесь, в центре восхитительного города всегда властвует весна, расцвет периода красок и благоуханий.

Ветер донес до меня пение птиц и легкие переливы струнной музыки. Не удивительно, что Сула влюбился в этот город с первого взгляда. Я бы сам влюбился и приходил сюда отдыхать!

- Пойдем, Рин! – он подошел ко мне и по привычке цапнул за предплечье. Одного моего взгляда хватило, чтобы он отдернул руку, как ошпаренный. Убью, гада, если еще хоть раз тронет и сломает мне погружение в прекрасное. – Давай. Покажу тех, к кому я хожу!

Я пошел следом, не стесняясь глазея по сторонам. Красавицы-прислуги, собирающие ягоды, с любопытством засматривались вслед. В тепле и под тенью, защищающей от светила, они ходили лишь в легких белых накидках на грудь и юбочках, которые проще было назвать набедренными повязками ткани на золотистых цепочках. Ни о каком нижнем белье не было и речи – все ноги и роскошные бедра были на виду. Только тонкие цепочки соединяли белые полотна и кое-как прикрывали драгоценность женского тела.

Невольно я пошел пятнами от смущения и быстро отвернулся. Если так у них тут выглядят всего лишь служанки, то как выглядят и одеваются непосредственно те самые «девочки» у Сулы.

А этот хмырь все-таки заметил мой румянец и довольный расплылся в улыбке. Хер ли лыбиться. Не сам создал такую прелесть. Было бы чем хвастаться.

И вообще, кто придумал назвать это место главным борделем? Кто вообще решил, что это город, построенный вокруг дома удовольствий? Как по мне так дворец обыкновенный. В нем можно жить, можно созывать гостей, можно выживать, питаясь одними плодами и ягодами. Да тут даже лесные угодья за границей такие, что в них можно спрятать армию! Не говоря уже о пастбищах каких-нибудь питательных землероек.

Во дворец, а я зарекся его называть борделем, мы вошли через тонкие шторы, искрами вышивки поблескивающие на слабом ветру. В нос ударили ароматы расслабляющих благовоний, не перебивающие и не перебарщивающие друг друга. Всего вокруг здесь было много, но в меру. Много зелени, но она не пестрела в глазах. Много орнаментов, но они подчеркивали геометрию стен и потолков. Много узоров, но они раскрашивали высокие колонны, и позволяли не чувствовать себя попавшим в огромный стакан.

Сула вел меня, зазывая идти за ним следом. Без него я бы шел не спеша, прогуливаясь по коридорам, как по воплощенному произведению искусства. Где бы раньше в прошлом мире удалось создать подобное? Даже при доступности всех материалов. Ну, просто не было у нас таких эстетов, владеющих средствами и возможностями, чтобы воссоздать столь возвышенную атмосферу.

Он быстро загнал меня в неприметный лифт и нажал кнопку. Долго смотрел на меня, жизнерадостный и довольный, после чего подмигнул. Его веселья я не разделял. Уж не знаю, кем он себя чувствовал в этот момент. Главным искусителем или спасителем моих бедных несчастных мозгов? Надеюсь, он не собрался ждать и пялиться на то, что я собираюсь с ними делать?

- Они классные! – заверил меня Суларик.

Да уж не спорю! В коридорах и залах нам попались на глаза еще несколько служанок, все как одна лишь в накидках и тоненьких  полупрозрачных набедренных повязках. Уж молчу про то, что при ходьбе эти легкие ткани развевались, открывая чужому взгляду более, чем стоило.

Держать себя в узде становилось сложнее.

Я ж не видел женщин, наверное, с десяток лет! В лицо не в счет! Я говорю про тело. Про их манеру двигаться. Про их эстетичное поведение и умение играть формами.

С усилием, я все же сглотнул, прогоняя жадные мысли. Я здесь по делу. Мне не нужно так откровенно пялиться…

Но когда лифт открылся, я понял, что мысль обратно я не соберу.

Нас встретили.

Благожелательные и блистательные леди. Сперва я увидел их улыбки, потому что те были напротив, но затем взгляд невольно упал в сияние украшений на шее и идеальную, до мельчайших деталей вырисованную складку между аккуратных грудей. Она притягивала взгляд против воли. То ли дело было в особенностях узора на ожерелье. То ли дело в россыпи камней на чашечках поддерживающего бюстгальтера. Я уверял себя, что всему причиной направленный строгий узор и переливы цвета, но… кому я вру?! Я тупо впялился в них, забыв про стыд и даже не сразу съехав взглядом на аккуратный живот и загорелые бедра.

- Добро пожаловать. Проходите. Зал вишни к вашим услугам.

Кажется, нам что-то сказали, но я расслышал едва лишь. Когда б я мог успеть понять, что настроение может так править мной. Это был всего лишь образ, картинка, отлично созданный моб, но мне было не важно, потому что как бы я не старался обманываться, девушки ощущались давно ожившими.

Они пригласили нас, направив идти по коридору. Сула двинулся первым, по давно отработанному маршруту. Я плелся позади, отдавшись на волю девушек спутниц, ворковавших мимолетные комплименты. Меня даже не смущало, что они гладили изредка меня по плечам. Их аккуратные пальцы поправляли одежду, мимолетно касались шеи и скользили по пояснице, заворачивая меня в нужный зал.

Но окончательно «поплыл» я уже в самом вишневом зале. Он назывался так по типу цветущего сада. Действительно, внутри дворца, на высотном этаже мы попали… в сад. Через приглушенные стекла купола внутрь заливал приятный солнечный свет. Пышные деревья, раскинувшие кроны вдоль стен цвели и  изредка сыпали лепестками на зеленую травянистую почву. Она была здесь словно ковер, покрытая мягкой и упругой травой, не дающей ни грязи, ни излишней земли. Нас вели по дорожкам, устланным все тем же желтоватым песочным камнем, а я жалел, что нас не попросили разуться. Было неловко и больно ступать по такой красоте.

Где-то в тени журчал тихий фонтанчик. Искры от брызг отливали радужным светом на стену. Я слышал тут же пение птиц, но кроме того – шепот и разговоры обитателей, сквозь музыку самого дворца. Все были здесь. Девушки, парни, редкая прислуга с подносами и садовники, присматривающие за жизнью цветов. Все могло быть похожим на постановку, но домашность и уют атмосферы ломал подозрения о слишком красивой игре. Они жили здесь. Собирались на разговоры за богатым душистым чаем в саду. Девушки и юноши, что заботились друг о друге, как большая семья. Кто-то в тени причесывал напарнице длинные, до пят волосы. Кто-то поправлял нежным жестом упавшие бретельки туники. Их было здесь несколько десятков, совершенно разных и не похожих друг на друга. Роскошь и живость лиц невозможно было спутать с игроками. Они были прекрасны, как лучшие портреты, нарисованные с душой. Я смотрел на них и верил, что за каждым таким… мобом кроется своя легенда. У каждого есть история, и каждый из них в чем-то даже живее, чем большинство игроков.

Когда они заметили нас, многие сошли со своих мест. Плавно подтекали, без пошлости и грубости покачивая бедрами, лишь мелочно прикрытыми бусинами и камнями. Некоторые подошли раньше, с близи рассматривая меня, как нового непонятного посетителя. Так изучают объект привязанности. Богатого гостя. Но не как объект новой работы. Они смотрели, оглаживали по рукам, перебирали волосы. Когда с меня успели снять заколку? В меня начали играть и раздевать взглядом еще до того, как я дошел до центра зала.

Но страшнее было то, что меня это привлекало.

Мне хотелось нырнуть в этот океан нежности и любви. Хотелось огладить их тела. Не хотелось выбирать. Нет, нет. Только не выбирать. Ощутить и насладиться прелестью хотелось сразу от многих. Блондинки, брюнетки, рыжие, кудрявые… мне нравились все. Особенно, за гибкие почти не прикрытые формы. За приятный живот, что приманивал взгляд мелким узором, уходящим под повязку. Они вились вокруг, иронично подстраиваясь под шаг, позволяли себе брать меня за руки и против воли оглаживать себя по бедру.

Это было слишком приятно. И слишком зазывающе. Без пошлости, только с игрой. Им нравилось то, как я реагировал, а я уже перестал контролировать свой румянец и тело. Шагать давно стало неудобно, а они лишь улыбались, подмигивали и многообещающе поглядывали мне в пах.

Лишь немногие остались сидеть в этом саду. Девы, что убирали подносы с пустыми чашками, да прислуга с садовниками, что просто не отрывались от дел. Я чуял, что мне надо отвлечься. Помнил про дело. Долбил в бошку себе о работе и старательно попытался поглазеть по сторонам. Вот дева постарше. Не стара, но со статной платиной седины в волосах. Она лишь мельком глянула на Сулу, на меня, а потом быстро опустила взгляд, унося два подноса. Вот парень садовник, облаченный лишь в просторные штаны и легкие тапочки. Он не стал слезать с табурета, а продолжил отщипывать вручную переспелые сладкие плоды. Рядом с ним другой юноша подносил к дереву высокий глиняный графин на плече. Он посмотрел на меня чуть испуганно, и этот взгляд черных глаз сбил мне немного дурмана. Что угодно я ожидал у местных обитателей, но никак не испуг.  Но взгляд тут же заслонила рыжая красотка и, чуть привстав на цыпочки, игриво лизнула меня в шею. Мне было никак не отвертеться. Кто-то гладил меня по руке и, не глядя, я понял, что чувствую под пальцами нежную грудь с упругим шариком набухшего  соска. Мою ладонь от чужого тела отделяла лишь тончайшая ткань, но нежный шелк делал прикосновение еще более…

Но вдруг часть местный красавиц расступились, и навстречу нам вышла настоящая драгоценность зала. Леди. Старшая здесь? Не знаю. Но я в беспамятстве залюбовался. Густая грива иссине черных волос спускалась почти до колен, подвитая и заплетенная лишь на боках в сложную прическу. Ее глаза приманивали глубокой зеленью чернолесья, а мягкое лицо сглаживало величественные черты. Она несла себя нам на встречу, будто парила на легчайшем шаге. А уж ее вид… она была раздета в свой расшитый драгоценностями бюстгальтер и черную набедренную повязку. При каждом шаге, я думал, что ткань извернется и откроет взгляду линии ее губ, но… только бедро, только живот. Только линия светлого тела. Изящные украшения из тонких цепей украшали ее запястья и шею, спускались по талии и мелким пирсингом мерцали на животе.

Я столько женской красоты не то, что в жизни этой не видел, а даже в фантазиях не представлял…

- Мой друг желает развеяться и сгладить впечатления. У него была тяжелая и не самая приятная ночь. С мужчиной. Впервые, - я услышал бодрый голос.

Сула, срань ты игроковая, не пошел бы ты нахер отсюда, а?

Мой недружелюбный злой взгляд уперся ему в затылок, а вышедшая леди окинула меня понимающим теплым взглядом. А ведь этот хрен даже не соврал. С мужчиной впервые. Парни в моем Нернасе не самцы в биологическом плане. Я их делал однополыми. Сперва по чудному сну, а оказалось, что то было полноценное воспоминание. Сэнхас говорил, что в древности существовали такие виды. Вот я и вспомнил. А может даже кого-то видел. В общем! Какая разница, если ребята из Нернаса просто мои родные создания! Я не могу относиться к ним, как к посторонним! Гадство. О чем речь, если они меня знают лучше, чем моя правая рука?!

- Мы поняли, - согласно кивнула леди, обойдя Сула и еще одним мягким шагом приблизившись ко мне. – Молодой человек желает покоя или новизны?

Последнее было сказано уже мне. Она сделала еще шаг, протянула руку и мягко дотронулась до моей щеки. Мы были с ней почти одного роста, но по ощущениям, я словно дышал ей в грудь. Не что не мог поделать с собой. Смотреть хотелось куда угодно, только не на глаза. В глаза. Заговариваюсь…

- Я бы выдал вам его на сутки. А там хватит времени на всё, - сказал довольный Сула, скалящийся, едва не до ушей.

Обруч. Точно. Я заставил поднять свой взгляд и увидел на прекрасной даме тонкий серебряный обруч. Он выбивался из общего комплекта украшений, хоть и прятался в пышной прическе волос.

Леди огладила меня по плечу, заинтересованно прошлась ноготком по груди и волнительно коснулась пальцами напряженного живота. Чуть более яркая улыбка озарила ее лицо, когда она дотронулась до ремня.

- А что скажет сам гость? Чего он хочет? – бархатным грудным голосом, как обволакивающий шелк, спросила она.

Я сглотнул и постарался отвлечься от пряного аромата ее тела. Только что из купальни? Из-под светила? Нет, еще недавно ей было хорошо. Свежее тело еще дурманило нюх прошедшим возбуждением.

- Гость хочет, - медленно начал я, - чтобы его напарник прогулялся по вашему двору.

Леди умилилась, подавила улыбку и посмотрела через плечо на Сула. Густые черные ресницы, словно крылья бабочек, мягко махнули, и пара девушек скользнули быстрым текучим шагом к игроку, подхватывая того мягко под руки и занимая собой.

- Не вопрос, чувак! Без базара! – поржал Сула. – Я тя оставлю, развлекайся. Буду нужен, пиши. Заберу и отвезу обратно.

Да-да. Давай, вали уже…

Проходя мимо в компании красоток, он еще раз мне подмигнул, а потом цапнул девушек за бедра и уволок прочь. За это время меня лишь изучали, осматривали, прикидывали, как со мной быть.

Но стоило дверям зала закрыться, как леди сделала последний шаг и мягко, пока еще деликатно прильнула. Взяв меня за руку, она провела пальцами по ладони, но плечом я чувствовал всю ее грудь. Еще теплую, почти оголенную, с лифом, который едва держался на паре тонких завязок. Стоит взяться за них или задеть узелки, и сочная прелесть румяных сосков раскроется… а если поддеть пальцем тонкую ткань повязки и запустить в теплое лоно…

- Расскажи нам, что ты хочешь? – тихо прошептала она.

С другой стороны ко мне прильнуло гибкое и крепкое тело. Я бросил мимолетный взгляд и встретился с юношей, соблазнительно оглаживающим меня по спине. Тонкая линия талии и мелкий серебристый узор тоже приковывали взгляд, но иначе. Интерес поджигал любопытство. Хотелось коснуться этого упругого живота, провести пальцем по татуировке, содрать легкие воздушные штаны и изучить витиеватый узор. Как далеко он идет? Где заканчивается? Спускается ли он вниз по ноге, или линиями очерчивает плоть? А каково было их наносить? Хотелось бы ему узнать? А что если рисовать по нему кистью? Уложить, возбуждать, создавать краской серебристые узоры и видеть, как играет цвет при движении тела…

- Кого ты хочешь? – спросила на ухо леди, целуя меня в шею и раздевая, незаметно расстегивая пуговицы рубашки.

Если я поддамся… он не оценит. Мастер не оценит… Эр не оценит.

Эрхаз!

Имя хлестнуло меня, словно кнут по сознанию, срывая пелену туманной страсти и разрушая вдребезги желанные образы.

Я облизнул губы, чтобы с усилием прошептать:

- Я заместитель… нашего Мастера, - новый осторожный поцелуй в шею. -  Посланник,  - еще поцелуй, а чье-то бедро коснулось через брюки моего живота. -  Я прибыл, чтобы расспросить вас… о новом владельце.

На мгновение они замерли. Леди остановилась первой, а потом подала мелкий жест красавцу юноше. Он отстранился, сделал шаг назад.

Леди расправила плечи, улыбнулась, почти не дрогнув лицом. Ее ласки еще не прекратились, но начали затухать.

- Мастеру интересно знать, как мы обитаем? – спросила она, качнув головой и поправляя волосы.

Странный дурман начал сходить. Я чувствовал, как меня еще ведет, но я уже не столь ярко млею от богатой роскоши всего места. С трудом я произнес:

- Мне интересно знать... Насколько вас обижают.

Она держала лицо, явно улыбалась, но чего-то ждала. Потом вдруг бросила быстрый взгляд куда-то мне за спину, а после, заботливо застегнула обратно пару пуговиц и отошла.

Опьянение почти потухло. Хотя менее привлекательными обитатели дворца не стали. Я по-прежнему млел от вида открытых форм, но бурное желание дотронуться ушло куда-то вглубь сознания. Дело и работа заняли свой положенный передний план. Возбуждение никуда не делось, однако, сама мысль, что тут творится какая-то херь меня успокаивала все больше. Хотелось продолжить эту страстную игру. Безумно хотелось поддаться. Но здравый смысл душил порывы тела, а ужас от вероятного провала моей миссии сбивал остатки накала.

Хотя руки в карманы брюк я все же убрал. Так себя контролировать проще.

- У Мастера никогда не было заместителя, - мягко и томно проворковала черноволосая леди, внимательно изучая меня в глаза.

Конечно, не было! Потому что он не рисковал никого к себе подпускать! Я бы и сам не подпустил на его месте. Удивительно, как при обилии такого количества преданных созданных бойцов, он вообще рискнул приблизить к себе игрока. Да еще как!

- Теперь есть, - мрачно ответил я.

В подробности вдаваться не хотелось, но по взгляду леди я понял, что как раз таки эти подробности для ее профессионального взгляда не секрет. Свеженький заместитель. Только сегодня ночью из-под мужика. Кто бы им мог быть! Сложно догадаться. Прям запутанная детективная история…

У Леди медленно погасла улыбка. Она отвела взгляд, мягко и деликатно махнула рукой, и через несколько секунд ей на плечи сзади накинули черную полупрозрачную вуаль. Не сказать, что от этого ее вид стал менее привлекательным и сексуальным. Однако, он перестал казаться столь приглашающим.

Она отошла дальше, вольно расхаживая по залу, вслушиваясь в неслышимые мне разговоры. Леди совещалась. Думала, оценивала. Ее колкий быстрый взгляд на меня был строг, но чем больше она тянула, тем явственней с меня сходил наведенный дурман. Во меня проштырило! Куда я, нахрен, попал? Суларик обещал бордель, а это уже не просто заведение, а дворец магических куртизанок и менталистов.

Что может быть опаснее для неискушенной психики?!

Да мне ахренеть как повезло очухаться!

- А вы сильны и смелы, раз решились прийти к нам на встречу с таким вопросом, - наконец, ответила Леди, остановившись подле небольшого фонтанчика со скамейками.

- Моя роль в том, чтобы задавать такие вопросы, - симметрично ответил я.

Она приглашающе провела рукой, призывая меня сесть. Подвоха здесь не было. На меня не давили и больше не пытались соблазнять и вылизывать мне своими флюидами мозг. Я ощущал себя странно. Вот только что, казалось бы, я смотрел на эту особу, желая чуть ли не облобызать со всех сторон, а сейчас я вижу перед собой просто роскошный шедевр человеческой фигуры. Бесспорно, она не перестала восприниматься красивой, желанной и завлекательной. Но теперь она стала подобно музейному экспонату. Идеально выточенная, живая, холеная и… недоступная.

Изменились даже мелкие повадки и жесты. Чуть иначе поставлена нога, чуть более прикрыты руки. Взгляд теперь смотрел под другим углом, а движения стали хоть и сдержанней, но свободнее. В них не пропала пластика, она стала иной. Как много могут изменить в понимании иначе расставленные акценты…

Но все равно прекрасна, стерва…

Я сел напротив нее, ожидая логичного продолжения. Что ж. Какое-то время еще придется держать взгляд и тело в узде, чтобы не пялиться на открытую фигуру, но с другой стороны, я что, голых баб не видел и не рисовал пока учился на художке? Видел, конечно. И научил свой мозг отделять построения анатомички от разгрузочного порева.

Остальные жители дворца прервались в своих делах и ненавязчиво устремили свое внимание в нашу сторону. Что-то я все-таки не понимал в их поведении, раз мой вопрос вызвал такой общественный интерес и серьезность.

-  Насколько доброволен ваш вопрос? – спросила Леди, сложив края вуали так, что та перекрыла ее грудь.

- Полностью. А к чему ваш? – я удобнее устроился на мягкой скамье, подле текущего миниатюрного фонтанчика. Вода переливалась по камням, журчала, струилась и утекала в тонкие каналы, питающие раскидистые деревья в зале.

- Имя, которое срабатывает как триггер, включающий трезвость разума, не может остаться незамеченным.

Ах вот она о чем. Об Эрхазе… слышала, значит?

- Меня поражают ваши способности к менталистике, - с уважением сказал я. – Однако, вопрос еще в силе. Обижают ли вас?

- С чего вдруг вообще такие мысли, - равнодушно и с долей улыбки, сказала она.

Хороший вопрос. Меня напрягали оговорки Сула и детали. Но я мог и ошибаться, и девочки служат ему на совесть. В таком случая я рискую оказаться лохом, а местные наябедничают владельцу. Или тот стиснет с их мозгов информацию. Надо быть аккуратнее. Надо пойти в обход, но при этом не затягивать. Мне не скажут правду, пока будут сомневаться, что я в состоянии помочь.

Обруч. Он ведь называл его патчем. Он может быть причиной молчания и всеобщей покорности.

- С того, что вы вольны не принимать подарки от посторонних для вас игроков.

Она невольно поправила волосы и тронула тот самый декор. Демонстративно, конечно же, чтобы убедиться, что я знаю именно о нем. Я кивком обозначил согласие.

- Но мы и не принимали… подарков, - сказала она, сделав упор.

- Тем более, - ответил я. - Ваши люди достаточно независимы, чтобы…

- Мы не люди, дорогой заместитель, - мягко перебила она с печальной нотой. - Мы мобы.

- Сорин, - запоздало представился я.

Леди кивнула, медленно вежливо и с почетом, а потом продолжила говорить, все в том же неспешном тоне.

- Стараниями Мастера, Сорин, мы получили своих новых владельцев, от которых не вправе отказаться и которых обязаны принять.

- Расскажите мне о нем, Леди, - деликатно попросил я.

- Лаванна, -  представилась она, и я понял, что где-то здесь дрогнула ее чаша весов доверия.

- Расскажите о вашем владельце, Лаванна, - мягко попросил я.

- Чтобы получить нового? – с толикой грустной иронии спросила она.

Нужно добивать. Мягко додавливать, чтобы получить желанный ответ. Я понимаю, что доверия ко мне не больше, чем к любому постороннему игроку. Но мне нужно его добиться, чтобы получить правду.

- Чтобы я исполнил ваше желание, - ответил я.

- О каком желании идет речь, милый Сорин? – с улыбкой спросила она, отклоняясь на спинку скамейки.

- О том, о котором вы никогда не скажете своему владельцу, потому как он не в силах его осуществить, - тихо сказал я, фактически предоставив волю воспользоваться моим высоким статусом.

Лаванна улыбнулась. Закусила остренький ноготок, пряча за жестом смех, и ненадолго отвернулась. Нет, она не смотрела ни на кого конкретного, но вся поза и замерший взгляд на идеальном личике говорил о глубоком раздумье. Но она не брала за обязанность следить за мимикой. Я видел усталую печаль на красивом лице и гордый, надломленный взгляд. Она принимала решение, и ей было тяжело. Каков шанс, что найдется кто-то другой, кто встанет на роль заместителя и предложит им шанс на свободу? Каков шанс, что сам Мастер когда-то обратит на них внимание? Обычный, хоть и красивый городок, полный восхитительных особ. Но только так вышло, что именно меня по непонятной причине дергала такая бордельная бытовуха. Что-то было, видимо, в прошлом такое, что заставляло меня нервно относиться к красавцам и красавицам подневольного содержания и искать обижающие их факторы.

- Могу я задать вам один вопрос, дорогой Сорин? – наконец, спросила Лаванна.

- Прошу, - мягко провел я рукой перед собой.

- Насколько большую плату за ваше выживание вы сами готовы были бы предложить?

Вопрос с подвохом. Переводится не иначе как: а на что бы пошел ты? Я… Как интересно.

- Считается, что мой спутник озвучил таковую плату, зайдя к вам в зал, - напомнил я слова Сула о «первой ночи».

- Считается? – уточнила она.

- Да.

- А какова реальная цена?

Честность в обмен на честность. Не знаю, мог ли Сула подслушивать через обруч, но сама Лаванна явно умнее и изощрённой в манере построения фраз и понимании иносказательности. Потому я не боялся ответить честно, хоть и размыто.

- Я сам.

Она помолчала, задумчиво и оценивающе глядя на меня иным взором. Поняла. Оценила. Все верно, красавица. Я продался не просто телом, а всей душой. Осознанно, просчитано, осталось только привыкнуть и поверить. Но это потом. Честность в обмен на честность. Твоя очередь, Лаванна.

- Значит, я не ошиблась в вас, дорогой Сорин, - чуть выдохнув, ответила она и прикрыла темные глаза. – Позвольте рассказать вам одну легенду.

В роскошных садах, под воздушными облаками однажды родился прекраснейший город. Его красоте не было равных. Его величие было не в каменных стенах. Город цвел и рос, словно вьющиеся лозы. Вырастал короной на бескрайних лесах. А светило и радуга питали его недра, насыщая жизнью и выписывая красоту коренных жильцов.

Город стал воплощением детской мечты. Ожившей сказкой создательницы, что ушла в игру, в надежде видеть и создавать красоту. У этой роскоши не было цели, как и не было особой направленности. Ведь сказки живут только чтобы радовать глаз. Чтобы приносить красоту в свет, приносить покой и мир в случайные чужие головы.

Дворец блистал как граненый кристалл, в оправе радужных садов и волшебных домов. Обычная жизнь превращалась в произведение искусства, украшенное привлекательными лицами и идеальными фигурами. Эстетика правила жизнью. О пошлости и разврате не знали еще в те времена. Все образы, картины, радовали глаз. А легкость и скупость одеяний всего лишь не стесняли истинные цветы города – его жителей, и служили лишь изящным оформлением, призванным подчеркнуть настоящую красоту.

Но потом однажды город познал войну.

Не было сил и власти, чтобы защититься. Не было умения, чтобы обмануть. Юная создательница проиграла, не в силах отстоять владения и пала, находясь в родном дворце. Никогда прежде доспехи не громыхали в коридорах. Никогда прежде орудия не пробивали тонкие резные двери. Могучий завоеватель прошел через город, как раскаленная стрела через воск, с жаждой заполучить главное сокровище соблазнительного места.

Но каково было его изумление, когда вместо прекраснейшей леди из всех, он увидел девчонку. Юное еще молодое дитя с ликом девы, облаченной как парень. Могучий воин был поражен, минуты смятения дали время на важные речи. Создательница боялась погибнуть, но больше смерти боялась только стать жертвой чужой игры. Она умоляла, просила, клялась в верности и вассалитете. А стоило мужчине дрогнуть и посметь отказать, как на помощь пришли верные слуги создательницы. И не устоял воин перед красотой старшей дамы в черном. Пал под волей чужих сладких чар. Но игра все равно взяла свое. Первые слова, данные создательницей о вассалитете, закрепились тугой цепью на шеях обитателей. Это был успех и поражение одновременно. Лучший патронаж, которым они могли завладеть по округе, но… за него приходилось платить.

Воин прожил достаточно долго, а его визиты были регулярны. Он всегда являлся не один, и его гостей тоже приходилось развлекать. Было много ошибок, проб, жители страдали от тяжелой руки, но учились тонкому искусству и познавали других, уберегая свою создательницу от посягательств.

Однако, и время покровителя как-то раз подошло к концу. Власть перешла в чужие руки. Жадный новый собственник тоже мечтал подложить под себя всю ажурную сказку, выросшую некогда на свободе. Но со временем, которое далось коренным обитателям кровью, они тоже взяли власть над чужим похотливым умом.

Время протекало неспешно. Хозяева сменялись один за другим. На волне охоты за девушками в игре, создательница все же была разоблачена. Уже взрослая, наученная опытом, смелая, независимая, она стояла перед новым захватчиком, зная, что у нее есть всего лишь один шанс. Когда чужая рука дрогнула и потянулась, чтобы привлечь ее, она передала свои права, а потом выхватила чужой клинок и вонзила его прямо в свое сердце. Улыбаясь, она готовилась возродиться вновь с измененным лицом, а путы ментального влияния уже медленно втекали в жадные и алчные умы захватчиков.

За все годы, это был единственный шанс у города выжить. Отдаваться, чтобы потом управлять. Искать патронаж, чтобы в свободное время просто на просто жить. Когда Мастер убил последнего хозяина, он не заметил, как дополнительный город с живым вечно преданным чужакам игроком мягко втек в его границы.

А потом…

Сверху над городом поставили Суларика.

Все было как раньше, и один игрок почти не доставлял особых проблем. Что сложного в том, чтобы ублажить одиночку? Что сложного в том, чтобы ему отказать? Но давление воли столкнулось с упругой стеной непонимания, а после, по праву собственника, владелец рискнул их изменить.

Во время страсти, что пришлось дарить ради иллюзии покорности, во время наигранной любви, что не отличить от правды, на обликах жителей появились те самые патчи. Тонкие украшения, которые блокировали искусство обмана и раскрывали владельцу все истинные намерения своих «подопечных».

- Наши слова стали правдивы, как никогда. Но наши мысли с тех пор встали под замок. Нам пришлось принять и смириться, несмотря на обиды и боль, что давили на наши умы. Мы стали жертвами своих же мотивов. Мы познали методы, которые некогда применяли сами. Но усиленные, властные, жгучие как иглы, пронзающие прямо в сознание. Мы не были монстрами, Сорин, когда доставляли утеху своим гостям. Приязнь и удовлетворение, которое мы дарили чужакам, было лучшей защитой и гарантией нашей безопасности. Никто бы не стер нас с мира. Никто бы не разрушил и не разлучил. Мы обрели славу «оазиса разврата», лишь для того, чтобы сохранить свою жизнь такой, какой она была изначально. Во времена, когда здесь нет игроков, мы вольны жить как прежде. Но когда приходят они… мы начинаем играть.

Я слушал, видя образы, щедро подкидываемые по ментальному каналу. Мне рассказывали про искусство обмана, но сам я видел, где кончалась ложь и начиналась правда. А она была вовсе не так красива, как можно было вообразить.

- Мы сжились с ролями, став тем, кем нас хотят видеть. Сотни рожденных здесь созданий, выросших в целомудрии и комфорте, вынуждены были обучиться на роль элитных продавцов страсти. Девушки и юноши, что не видели иного мира, кроме сказки и игривой тишины теперь познали чужую похоть и голодную жадность всего лишь до их красивых форм. Мы приняли это. Смирились. Перестроились, чтобы избавиться от насилия. Им всем пришлось прогнуться и познать чужаков. К нам водили гостей, заезжих игроков, нашими услугами торговали и расплачивались за ресурсы. Нас отвоевывали, передавали. Но только покорность была ключом к нашему единству и безопасности. Все травмы залечиваются, дорогой Сорин. Кроме тех, что ложатся на душу. Мне жаль наших созданий. Жаль, что они так рано познали чужие умы.

- Вы сказали «наших», - поймал я на слове. – Вы не создательница, Лаванна, но ваша власть чувствуется, как сок, пропитавший весь город.

- Я знаю, каково быть человеком, если вы об этом, - улыбнулась она и печально склонила голову. – Но я лишь ее тень. Создание, сохранившее остатки былой памяти.

- Создательницы? – бросил наугад я, а потом пожалел, потому что видел, что ошибся.

Лаванна очаровательно улыбнулась мне с сожалением и вселенской тоской на лице. За время разговора местные парни и девушки успели устроиться аккуратным кружком по сторонам, разбавляя рассказ подносимыми напитками и фруктами. Работы в саду прекратились, все слушали нас.

- Нет, Сорин. Ее матери.

А потом ее взгляд скользнул мне за спину, и легким кивком она предложила подойти. Я обернулся, заметив движение, и тут же встретился взглядом с парнем. Или все-таки с девушкой?! Тот самый юноша, что работал с садовником и подносил кувшин с водой. Так это девка?! Создательница? Обычная, простоватая, без причуд и роскоши? Да и лицо такое без возраста, что не понять ей до двадцати или за тридцать.

Я обалдело замер, наблюдая, как юная особа аккуратно подошла к Лаванне и присела рядом на скамью, явно привычно нырнув под защитную руку. А ведь, правда, не догадаться. И даже не клюнуть, если не знать. Наверное, за счет такого контраста внешности и другие игроки не обращали внимания на мелкого садовника и не пытались его разложить. Зачем, если рядом есть такая открытая, вседозволенная и легко дарующая роскошь, как ее… бывшая мать.

- Я стала брать сбережения матери и убегать втихаря в компьютерный клуб, - заговорила дрожащим голосом девушка с очень уставшими и взрослыми глазами. Я не обманывался, видя лицо подростка. Я помню времена до охоты в Адэне на дев. Это было давно, а она еще старше, раз застала начало и мирное время. – У матери с годами все больше портилась фигура. Она стала терять часть постоянных клиентов. Без документов ее не брали на иную работу. А хозяин грозился, что скоро я должна буду отрабатывать ее давнишний декрет. Я не хотела стать, как она. Мне было страшно. Я слышала и видела, как ей было больно. И потом решила сбежать. Я хотела красивой жизни. Мне нравились украшения. Я хотела сделать сказку и забрать ее сюда. Но потом, когда она позвонила из клуба…

- Я храню в памяти этот звонок, - продолжила Лаванна. – Но не помню последующую ссору. Знаю, что были резкие слова, а потом появился туман. Я не уверена, что есть моя личность. Только ли обрывки памяти или нечто большее. Но спустя время я стала иной, нежели ее мать.

- Лучше, - тихо пискнула девка.

- Возможно, - мягко ответила леди и погладила подопечную по голове.

Мозги шли каруселью от информации, которую мне пришлось узнать. Ну что, Рин, сам ввязался добровольно во все это, получай, знай, думай. А что тут думать? Сочувствую ли я игрокам, которые нападали на девушек и видели в них только подстилки? Нет. Сочувствую ли я Сула, который передавил из мозголомтсво? Нет. Хочу ли я, чтобы эти цветы роскоши страдали и вечно переходили из рук в руки? Нет. Тогда о чем тут еще думать?

Мне было стыдно за людей, которые не менялись даже в новой жизни. Почему из всех возможных вариантов, какие могли случиться с этими ребятами, их приняли именно за гребанный бордель. Почему их сделали такими? Да и Сула, озабоченный придурок, почему не разглядел в них нормальных игроков? Почему мне приспичило один раз спросить и мне на всё дали ответ?

Только лишь потому, что я прошел эту историю с Мастером или тут было нечто иное?

- Почему вы рассказали? – решил не томить я себя вопросом.

- Потому что вы не такой, как остальные, - медленно и красиво пожала плечами Лаванна.

- Потому что у меня нет интерфейса? – закинул я пробную догадку.

- Нет. Потому что вы сильны и в нас не нуждаетесь.

Вот и понимай, как хочешь. Насчет их ненужности я бы еще поспорил, помня как еще недавно я пялился на каждую открытую ножку, но как-нибудь в другой раз.

- А что насчет Сула?

- А что Сула? – изумилась Леди. – Или вы еще не в курсе его талантов?

Так, видимо я тупой.

- Как их ощущаете вы?

- Очень неприятно, - исчерпывающе ответила Лаванна.

- Он захватывает их одну за другой, - дополнила девушка-псевдо-садовник. -  Этот обруч… мне его с них не снять. Он каким-то образом переподчиняет их на себя. Все его уговоры и касания нужны чтобы активировать верность. Я не могу перебороть этот механизм. Он работает в обход любым протоколам и даже прямым связкам. Сула хвастался, что его схема работает и с остальными. Он рассказывал девушкам про неких бойцов в какой-то цитадели и стражу. Говорил про подчинение и возможность вызнать любые коды… Он много что говорил. Я знаю, как можно заявить права на свою территорию, но тогда мне придется раскрыться, а Сула… он не простит. Пока что вассалитет перешел автоматически через прошлого игрока, но сейчас… Я теряю своих людей, Сорин! Я теряю последнее, что у меня еще осталось! А если он поймет, что я не тот, за кого себя выдаю… Я видела, что он делает с остальными. А если узнает, что я человек… Мастер не спасет меня. У него нет на меня прав! Нет возможности защитить. Нет власти!

Решение пришло сразу и довольно элементарное.

Я вспоминал, что меня так дергало в этом маленьком замкнутом обществе. Картинки вновь приходили обрывками, но главное я знал.

Невысокое здание, в теплых и уютных тонах. Много мягких диванов, ткани и легких свисающих штор. Свежий ветер, гуляющий повсюду, колышущий алые, расшитые золотом тюли. Дальние хозяйские покои, закрытые от посторонних глаз. В них много народа, но больше только толпится под дверью, осторожно, опасаясь спугнуть. А в центре покоев, под убаюкивающие слова местных красивых ребят, взахлеб рыдает побитое и истерзанное создание. Я застал это, видел, и знал, что такое в Доме не впервые. В тот раз я сам привел этого парня. Отобрал у банды на улице. Знал, что в одиночку не справлюсь с истерикой и порталом быстро притащил его в Дом к знакомым. Они знали, как таких лечить. Знали, как закрывать душевные раны. По своему опыту почти каждый в Доме знал, как не сойти с ума.

В руке замерцал и зазмеился проявляющимися потоками длинный нож. Тот самый, что я забрал обратно у Тарила. Лаванна  и хозяйка отпрянули, судорожно вздохнули от накатившего понимания, но… я положил нож рядом с собой на скамью.

- Вы заслужили свое право на спокойную жизнь. Протекторат перейдет на Мастера, но он не тронет вас, я обещаю.

Лаванна обдумала услышанное, но потом опечалилась.

- Мы уже пробовали так. Они возвращались  еще злее.

- После этого не возвращаются, - качнул я головой и с удовольствием увидел, как расширяются ее глаза.

Вот теперь вижу – поняла.

- Но мы…

- Это мой дар.

- Но откуда?

Я молча коснулся пальцем рукояти ножа, и его облик поплыл, изменяясь прямо на глазах. Форма металла перетекала, складывалась в новые витки. Грубая рукоять, некогда бывшая под мужскую руку, изменилась, оформившись в скромный легкий дизайн. А тяжелое лезвие укоротилось, убрав лишний серрейтор, и выпрямилось в аккуратный прибор, который легко было спутать со столовым декоративным ножом для нарезки крупных фруктов.

Меня поняли без слов. Ни одно чужое творение невозможно изменить с такой легкостью, с которой поддается собственное создание. Я отодвинул клинок, в котором теперь не опознать прошлый тесак, и вечно юная леди даже встала со скамьи, чтобы отвесить мне щедрый и благодарный поклон.

- Я не знаю, как отблагодарить…

- Своей спокойной жизнью.

- Но мы должны!

- Вы ничем не обязаны.

- Пожалуйста, Сорин…

Я улыбнулся, вставая. На душе было горько и противно. Хотелось быстрее уйти с этого места. Не потому что все здесь так резко опротивело, вовсе нет! Я просто ненавидел ситуации, когда мне в благодарность готовы были унижаться и вылизывать пятки. А сейчас я чувствовал, что ситуация не далека от того.

Лаванна придержала создательницу, легко тронув ее за ладонь, и та прервалась как по щелчку пальца, а потом просто молча кивнула.

- С вашего позволения, Сорин, - начала Лаванна. – Дайте нам возможность хотя бы сделать вид, что мы доставили вам удовольствие.

Я вздернул одну бровь.

- Как вы себе это представляете?

Лаванна встала следом за нами и широким жестом обвела рукой.

- Неужто во всем нашем дворце не найдется того места и обстановки, которое может вас порадовать и доставить приятный отдых?

Ее томная и одновременно хитрая улыбка была так красноречива, что я просто не смог отказать и сразу развернуться. Покрутив головой по сторонам, где расселись вольготно все местные обитатели, я осмотрел зал в поисках вдохновения…

А, правда! Что меня останавливает?! Я прибыл сюда, по мнению Сулы, на весь день. Так хер ли я торможу?!

- Дамы, - я просиял от улыбки и волнительно потер ладони. – Кажется, у меня есть идея!

Они внимали моим словам, готовясь исполнить любую мою просьбу. Сейчас что бы я ни попросил, они бы исполнили искренне и с полной самоотдачей. Великолепно!

- Я хочу бассейн, обед и чьи-то руки, умеющие делать самый обычный разминающий массаж. Потому что, сука, спина после ночевки на гребанном диване у меня все-таки отваливается!

Лаванна и хозяйка одновременно выдохнули и тихонько засмеялись. Не знаю, что они ожидали, но только что я явно очередной раз оправдал их ожидания. И то хорошо! Я предпочту дружить с ними, а не трахать. Пускай даже мне по дружбе и щедрости предложат любые условия.

Черноволосая леди взяла себя в руки, кивнула нескольким ребятам, видимо отдавая распоряжения, а потом показала изящной ладонью на внутреннюю, задекорированную дверь и отправилась первой, показывать, где меня уже ждал законный бассейн.

Сервис, который мне устроили на весь день, был выше всяких похвал! Когда я заказывал бассейн, то и не думал про букетики цветов, плавающие по кромке воды, и приятный душистые гели.  Когда я заказывал пожрать, то не предполагал, что мне предоставят разные блюда на выбор. Ну а когда я заказывал массаж… мне сделали именно жизненно необходимый лечебный шейно-поясничный массаж.

Какое же это блаженство лежать в теплой воде, среди ароматов цветущих трав и бутонов и балдеть от умелых рук, разминающих шею и голову. Никакой оргазм не сравнится с тем кайфом, которое в этот момент испытывает затекшее деревянное тело. Ладно, сравнится, кому я вру… Но массаж я люблю, оказывается, не меньше!

Меня не провоцировали и не отвлекали от размышлений, которые я лениво вел, пока мои мышцы собирали в кучу. Сула, действительно, заслужил свой финал. Буду честным – он мне не нравился. А то, что я узнал про него, добивало последние остатки понимания и терпения. Выходит, что игрок не раз тестировал ментальное воздействие на мне, пытаясь лапать и касаться. Не зря мне не нравились его замашки. А еще он фактически оскорбил Эрхаза своим мнением насчет проведенной ночи и обидел меня, своим непониманием. Не считая того, что он сделал с другими игроками и даже местными девушками, он уже заслуживает наказания за содеянное.

То есть, говоря красиво, за оскорбление заместителя и Мастера, за разглашение ложной информации, за содействие предательству и покушению на убийство в смутное время, за бездействие во время диверсии, за воздействие на вассалов Мастера, их принуждение и насилие игрок Суларик приговаривается к смертной казни. Вся его собственность переходит в руки победителя, нанесшего последний удар. Вместе с его вассалитетом, за исключением личных долгов.

Да будет так.

Удачи, девочки. Порадуйте меня справедливостью.

Шея приятно разогревалась от рук, а я боролся с желанием задремать прямо в бассейне. Не, так нельзя, меня-то бесспорно поймают и вытащат, но позориться не хотелось.

Время неспешно приближалось к вечеру, я рассчитывал часы до встречи с Эрхазом. Он обязательно спросит, что здесь произошло, а мне надо держать не слишком блаженную и сонную рожу. Хотя… как я могу не улыбаться, если в мире восторжествовало чуточку больше правосудия?!

Парень, который помогал мне с гелями, шампунями, пеной и прочей химотой, а так же делал массаж за время отдыха, почти ничего не спрашивал. Лишь иногда, когда я спрашивал его про местные порядки, отвечал довольно развернуто и… по реалистичному некрасиво. В иной ситуации, думаю, я бы с ним даже подружился. Хотя мне ничто не мешает наведывать их впредь. Парень, правда, приятный собеседник, а после того, сколько он мне рассказал, я могу быть уверен, что мои жалобы на тяжелую жизнь его точно не удивят и тем более не шокируют. А уж какие у него умелые на массаж руки…

Видимо, это какое-то старое умение находить общий язык с таким типажом «ребяток-для-развлечений». Для меня они оказываются добрыми, порядочными, понимающими и просто человечными. Со мной они не утаивают зло и зачастую выступают обаятельными милашками. Ладно, вру… Милашки они только в разговорах. А в жизни могут работать превосходными киллерами. Сэнхас научил, как видеть за маской любвеобильности и обаяния холодный взгляд прирожденного убийцы. А главное, он объяснил, как таких «кукол» обучают в соответствующих заведениях на эскорт-услуги с вероятной подработкой в качестве шпиона-убийцы.

В общем, за чередой таких размышлений, накинув наиболее блаженную морду, я связался с Сула и попросил его отвезти меня в Цитадель. Тот сытый и натрахавшийся попросил дать еще «полчасика» и потом выплыл, пошатываясь, как обожравшийся. Какая гадость.

Я улыбался, чтобы скрыть брезгливость. Отшучивался, чтобы не скалиться совсем уж открыто. Сула погрузился в глайдер, дождался меня, а потом половину дороги, причмокивая, рассказывал, каково ему было. Я спустил свой дурман на усталость и нежелание портить впечатление простыми словами. Меня даже поняли. Чуть было не похлопали подбадривающе по плечу, но я не глядя напомнил ему так не делать.

Ну что ж. Поздравляю с обратным отсчетом, Сула. Властная и трусливая ты похабень. Надеюсь, твой конец будет сладок. Особенно для того, кто, утеревшись, наградит тебя кинжалом, выкупая свободу.

## Глава 23. Острова и лава

Мы с Эрхазом не договаривались о четком времени встречи, но я чувствовал, что опаздываю. Ощущения накапливались как снежный ком, который медленно катился по склону, набирая массу и цепляя хрупкие пласты, грозясь превратиться в лавину.

Сула как назло возвращаться в цитадель не торопился, и глайдер летел не на полной скорости. Я почувствовал напряжение, когда цитадель уже оказалась в поле видимости. Подгонять Сула уже не было смысла, но попрощаться и разойтись я все же поспешил. Он догадался о моей спешке, успел пожалеть вслед и, посочувствовав, предложил забегать еще. Я вновь вспыхнул злобой на его слащавые наигранные сострадания и в таком вчесанном настроении поспешил к Эрхазу.

Лифт мелодично отзвонился, когда панель этажа высветила на табло корпус: «Сато»-5. Я почувствовал тугую вязкость чужого ожидания, и поборол желание быстро набрать другой номер и поехать к себе. Ну, уж нет, Эр. Давай привыкать.

В его покои я зашел уверенно и стремительно, первым же делом заметив, что в гостиной его нет. Осмотрел взглядом зал, я направился к террасе. Надо будет – стану искать его по всей личной зоне. Но, к счастью, не пришлось. Эрхаз, сумрачной серостью, властно выплыл из дальних помещений с кружкой в руках. От напряжения и тихой ярости пальцы сильно сжимали ручку и белели в костяшках.

- Ты задержался, - тяжело припечатал он тоном.

От такого настроения Мастера недолго похолодеть и обоссаться на месте. Примерно после такого тона обычно убивают в гневе.

Каюсь, и я чуть не дрогнул. Но какого хера?! Я ж предупредил!

- Я работал, - ответил я, мысленно выставляя стену. Так значит? На мозг решил давить?

- В борделе?

Гребанное воплощение ревности.

- В борделе.

- Я видел, как ты работал.

Ах вот ты о чем. В иной ситуации и с другим собеседником я бы мог поиздеваться и опуститься в дешевый сарказм, но не с Эром. Жопой чую, что до спокойствия это не доведет. Как бы не бесился я сейчас на Суларика, это не повод оттягиваться теперь на Эрхазе. Мало того что он бешенный, так если еще я добавлю… не хочу пока знать, что будет.

Заставив себя собраться, я пару раз медленно вздохнул и утопил в себе остатки раздражения. Надо переломить эту лавину.

- Я выписывал смертный приговор твоему очередному вассалу, - с аккуратной улыбкой ответил я.

Кажется, удалось. Эрхаз пару мгновений переваривал услышанное, а потом его настроение дрогнуло, и смысл сказанного дошел до него в полной мере. В лице появилось легкое изумление.

- Мой вассал нуждался в смертном приговоре? – тяжелая пелена тумана на сознании начала постепенно спадать.

- Многие твои вассалы нуждаются в нем, - пространно ответил я, проведя рукой.

- И кто на сей раз? – вновь со сталью в голосе, спросил Эрхаз.

- Суларик, - я позволил себе по-хозяйски привалиться плечом к стене. Нет, Эр, давить на меня у тебя не выйдет.

- Но он еще жив, - сверился мысленно с базой Мастер.

- Пока. Но скоро это исправят.

Эрхаз негодовал и был по-прежнему в ярости. Теперь эта ярость перетекла в иной повод, и он злился, что я посмел принять решение за него.

- За что ты приговорил Моего вассала?

И это тот самый Эр, который еще вчера устало заявлял, что я в праве распоряжаться его людьми, как захочу. Тот самый, который не имел смелости избавиться от всех, и хотел переложить ответственность на меня. Это тот Эрхаз, которому вчера было все равно, как я поступлю с его подчиненными. А сейчас он мне готов голову откусить за то, что я посмел взяться за Его человека.

Я с него балдею.

- Вассал - это тот, кто верен своему сюзерену, Эрхаз, - ответил я спокойно и даже флегматично. -  А если вассал лишен верности, то это или враг или предатель. Предателей положено казнить. А врагов – убивать. Суларик еще не стал твоим личным врагом, но он уже был предателем, давно поддерживая общие планы по свержению тебя с руководящего поста. Его личные способности я счел опасными. Его характер – подлым. Он без раздумий смело пользовался своими способностями на игроках, чужих мобах и даже твоих воинах, подчиняя их своей воле и принуждая к действиям. Я видел его много раз в числе общества, которое обсуждало твои недостатки и мечтало заменить тебя кем-то иным. Предательство Суларика в том, что зная обо всех твоих недочетах и заговорах, он молчал лично тебе, оставаясь на словах «преданным вассалом», всего лишь прожигающим жизнь за счет своего статусного положения. Он пользовался и бахвалился своими возможностями, но ни разу не помог общему делу, хотя клялся в союзничестве и верности. Так скажи, Эрхаз, зачем тебе такой позор среди верного населения?

Я смотрел ему в глаза, видя, как меняется настроение и спадает весь гнев. Он думал, пересматривал личность с иной стороны, соглашаясь с высказанными фактами и принимая их логикой. Все верно, Эр, логика, это то, что у тебя не пропадает в любые моменты твоего состояния. Именно логикой можно добить тебя до верного результата.

- И к слову о месте, в котором я сегодня был, - решил окончательно доконать я. – Нельзя называть борделем место, не способное защититься иным путем. А его обитатели не становятся шлюхами за невозможность отказать.

Вот теперь он точно сошел с рельс, которые вели на пик гнева. Эрхаз нахмурился, чуть склонил голову в непонятках.

- О каком месте ты говоришь?

Я широким жестом, не раздумывая, развернул между нами виртуальный макет-голограмму с городом из узорных стрельчатых зданий. Воздушная мерцающая роскошь заискрилась красками, которые я помнил. Пышные леса огранили город океаном зелени. А внутри, между башенками узорного дворца, расцвели густые сады.

Вдогонку к образу, я кинул Эрхазу по связи координаты и направление места, которые попытался тщательно запомнить. Ищи, Эр. Твоя вотчина.

Он замер перед голограммой, опустив чашку, и удивленно смотрел на образ. Спасибо Сула, который описал круг и дал мне увидеть город со всех сторон. Я знаю, что Мастер в данный момент проверял координаты и сверялся с образом. Знаю, что он мог заглядывать внутрь, как я еще недавно дотягивался мысленно до виверн и залитого лавой плато. Его глаза остекленели ненадолго, а потом я увидел в них понимание. Да, как-то так выглядит осознание ошибки.

- Такие города не строят ради простых оргий, - добавил я. – Их строят, ради своей мечты. Искусство красоты редко когда умеет защищаться. Они там тоже не умеют. Но… я дал им шанс и возможность на защиту. Уверяю, Эр, убыли количества вассалов ты не заметишь.

Я отлип от стены и не спеша подошел к нему. Мелочи настроения сказались на его осанке и мимике. Расслабилась спина, чуть опустились плечи. Предо мной был уже не столько властный правитель, сколько просто пораженный пониманием человек. Я пока лишь учусь понимать его язык тела, но, смею верить, этот навык ко мне возвращается.

- Но… почему? – спросил он, относя вопрос к последним моим словам.

Я подошел почти вплотную, обойдя голограмму, и провел ладонью ему по спине. Этот жест сломал остатки злобы, а  его спина напряглась, словно я обжег его раскаленным касанием. Тише, Эр. Успокойся. Или ты уже все забыл?

- Потому что внутри города прячется его настоящий хозяин, - склонившись, почти на ухо прошептал я. – И он гарантированно будет верен тебе.

Он резко повернулся на голос, и мы встретились почти нос к носу. Мои губы растянулись в удовлетворенную улыбку, но Эрхаз чуть отпрянул.

- Ты монстр, Рин, - тихо сказал он, отстраняясь и, наконец, понимая, что я не шутил про его вассалов.

- Но я твой монстр, Эр, - прошептал я, улыбаясь и медленно, аккуратно подтянул пальцем его за подбородок.

Он смотрел на меня, не мигая, когда я вновь целовал его. Звериная паника гасла и затаивалась, но чутье все равно еще вопило об опасности. Не бойся, Эр. Я не причиню тебе вреда. Но я уберу всех твоих врагов. Чтобы они не доставляли мне проблем и не мешали работать с тобой.

Его деревянная спина едва дрогнула под моей рукой, когда страх не нашел себе оправдания. Логика пасовала перед воплями инстинкта об угрозе. В его глазах я все еще был монстром, но головой он не хотел этого принимать. А уж телом – тем более. Тело подкупалось на ласку и такие долгожданные теплые касания.

Однако, всему свое время.

Я мягко отстранился, когда почувствовал, что друг уже «поплыл» в моих руках. К хорошему тоже надо приучать в меру.

Эрхаз удивленно и растерянно моргнул. Передо мной снова был он-вчерашний. Как легко и быстро…

- У нас есть важное незаконченное дело, в котором ты мне сейчас поможешь, - я решил его озадачить сразу сходу, не давая времени надумать херни.

Он нахмурился, пытаясь спешно вспомнить свои хвосты. Нет, нет, не о том думаешь.

- Пойдем носить мои вещи! – радостно напомнил я, отстраняясь и до конца развеивая иллюзию города.

- А, - только и смог выдать он, вспомнив.

- Если не сделаем это сейчас, то сегодня в другое время нам станет лень, - пояснил я.

- Да, наверное, ты прав, - растерянно и вынужденно согласился он.

- Бодрее, Эр, - встряхнул я его за плечо. – Пойдем выбирать коврики, которые тебе у меня понравятся.

Он натянуто улыбнулся и согласился. Но вместо радости я уловил странное чувство стыда, которое понял только потом.

Начать стоило с того, что Эрхаз постеснялся идти через все коридоры цитадели и предпочел вытащить нас порталом сразу напротив моей двери. Я с ним не спорил, давая право на такие мелкие причуды. Хватит с него пока эмоциональных качелей.

Но вторая проблема началась, когда он постеснялся заходить ко мне в жилую зону. Пришлось уговаривать, звать, отшучиваться и затаскивать внутрь, как девственницу на сеновал. Но я ж терпеливый, я ж упорный. Я ж упертый. Знаю, что нельзя давить, но лучше посмеяться и пошутить.

С этим я, конечно, справился, но следом Эр потерялся в выборе. Спрашивать его о том, что ему нравилось, оказалось бесполезно. Он просто замер на месте, словно боясь сделать шаги в разные стороны. На все вопросы он отвечал, что в порядке, но я-то видел, что это не так.

Что поделать, пришлось собираться самому. Да и много ли мне надо? Расхаживая по жилой территории, которую я обживал уже несколько месяцев, я понимал, что для жизни на новом месте мне не так уж много надо. Например, терминал можно забрать. Вдруг я захочу поработать не в кабинете с Нэйаном, а наедине. Сюда же в кучу к нему планшет. Коммуникатор и без того со мной постоянно. Предметы мебели брать глупо и бесполезно. Те же диваны есть у Эрхаза, и по надобности их проще передвинуть, как будет удобно. Мелкие подушки – понадобятся, возьму потом, но не сейчас.

Гардероб по-хорошему надо брать весь. Но его, как и рабочий стол с терминалом проще попросить перенести целиком порталом. Ванные принадлежности? Да уж, первое, что я взял в руки, чтобы гарантированно перенести, это была любимая уже примятая мочалка. Как тупо. Неужто мне настолько нечего брать? Банные халаты не люблю, обойдусь. Привить к ним привычку мне так и не удалось. Зубная щетка. Туда же к мочалке.

Может, хотя бы найду что-то в спальне? А ведь точно. Как я могу отказать себе в удовольствии взять свою любимую уже належанную подушку и одеяло? Извини, Эр, но удобно поспать я люблю. Если мне не понравится твой матрас, то придется договариваться и о нем.

Я скатал одеяло рулоном, взял его под руку вместе с подушкой и осмотрел спальню еще раз. За исключением гардеробной тумбы мне больше нечего брать. Коврик разве что цветной, на который я вставал первым делом, проснувшись. Его я тоже скатал в рулон и взял с собой. Балдахин я просто любил, но не буду же я его снимать прямо сейчас? Да и не знаю я, как Эр относится к таким вещам.

Последней я взял в руки свою кружку и, навьюченный, вышел к Эрахазу. Он так и продолжал стоять на месте, не смея ступить в сторону без приглашения.

- Я готов, - заявил я, осторожно, не понимая, что с ним творится. – Поможешь с тумбой и столом?

- А? – он вышел из ступора.

- Ты можешь перенести их целиком порталом в свою зону? – да что с ним происходит?

- Да, могу.

- Переноси. И нас тоже.

- А ты…

- Я все взял. Не вижу смысла тащить остальное.

Он кивнул, а в следующий миг пространство качнулось, и я моргнул, уже очутившись снова в его гостиной. Мой стол и гардероб стояли на своих позициях рядом, ровно в тех же метрах от нас, что и в моей зоне. Однако, насколько мала была вся моя территория, если мебель с двух комнат уместилась в гостиной Эрхаза и вокруг еще осталось много свободного места.

Самого Эрхаза как переключило. Мигом пропала зажатость, он тряхнул головой, словно выйдя из дурмана, а потом пошел вглубь помещений. Я с подушкой и одеялом за ним.

Поначалу я не понял, откуда в нем столько смущения и неловкости, но стоило пройти дальше гостиной и той открытой террасы, на которой мы говорили с ним в первый день, как я понял, что оформление большого зала – это вершина его фантазии.

Отогнув край тонкой шторы, Эрхаз пропустил меня дальше, и я столкнулся с первыми странностями. Двери… их попросту не было нигде. Только шторы, тюль, полупрозрачные полотна и тяжелые занавеси, разделяющие два помещения между собой. Но с этим можно смириться и привыкнуть, если знать, что в личных покоях никогда не бывает посторонних.

Второе что меня смутило, но и порадовало одновременно – это простота планировки. За стеной гостиной, вдоль всего помещения, тянулся длинный широкий коридор, от которого отходило в бок три комнаты поменьше. Дальняя была полностью зашторена, центральная на просвет через тюль оказалась купальней, а ближайшую я опознал как спальню.

Но все было темным. Почти черным, с редким вкраплением белых и алых тонов. Дикость какая.

- Тебя не угнетают такие цвета? – аккуратно спросил я.

Эрхаз тоскливо опустил глаза в пол.

- Нет. Мне комфортно.

Странный выбор комфортных тонов.

- А может все-таки посветлее?

- Нет! – категорично и испуганно ответил Эр. – Не надо светлее.

- Но красный…

- Меня успокаивает!

И вот как тут быть, если приходится сталкиваться с такой стеной протеста. Я сдержал свое мнение и молча шагнул к спальне. Надо же сложить подушку.

Однако, отодвинув край алой шторы, я понял, что так я двинусь крышей следом за Эрхазом. В спальне почти все за исключением пола, потолка, оконных рам, и некоторых деревянных конструкций и предметов интерьера было… алым. С небольшим разбросом по тональности и яркости, конечно же, но легче от этого не становилось! Попадались в тенях даже фиолетовые оттенки, но я решил, что это скорее игра света, а не цвет ткани. Постельное белье, поблескивало на сгибах, словно дорогой шелк. Занавеси на окне варьировались от карминного до темного-алого, багряного с переходом на фиолетовый. И все это без единого лишнего рисунка или орнамента. Геометрически строго, почти даже стильно, но… Ощущение было таково, словно нырнул с головой в окровавленный зал, где двигались стены. Или в чей-то желудок.

- Эр, пойди на уступки, - аккуратно взмолился я. – Иначе это ж…

- Но только не светлый.

- Да хоть темный. Я уже на черные стены согласен.

При детальном рассмотрении оказалось, что стены в спальне те же самые, что в остальных комнатах. Черные, необработанные, цвета базальтовой внешней каменной оболочки цитадели. Только тут они были завешаны алым тюлем, который, при открытых высоких окнах неспешно колыхался, двигался и шел волной.

Меня передернуло от очередной ассоциации с желудком. Да ну нахрен.

- Давай хоть постельное белье белым!

Эрхаз поморщился.

- Пощади мои нервы… - взмолился я, прижимая свою подушку к груди.

- Сложно.

- Что сложно?

- Сложно будет привыкнуть.

Я не понял сказанного.

- Ну, будем привыкать постепенно. Я к твоему оформлению, ты к светлому белью. Ладно, хочешь еще альтернативу?

Эрхаз заинтересованно наморщил лоб.

- Оставляй свой алый, но смени по тональности, чтоб оно не было настолько одинаково…

…Кишечным. Но этого я ему не сказал. Хотя по моим глазам он явно понял.

- Попробовать можно, - неуверенно сказал он, все так же неловко переступая на границе спальни.

Я потер свою переносицу, лоб, а потом и вовсе размял все лицо. Это будет сложно. Все сложно. Что творится в башке у этого человека… кто б мне сказал.

- Давай ковры на полу радикально черными, но пушистыми с крупным ворсом, - начал я вносить предложения и радостно наблюдать, как сразу на месте Эр, велением мысли корректировал обстановку. – Прекрасно! Постельное белье – выгоняй в светло-розовый. Стоп. Покрывало давай темнее, в бордовый, еще темнее. Простынь и подушки – светлее. Годится. Тюль… Давай случайным образом разными вертикальными полосами гони в градиент. Потолок оставь как есть. Темно-серый мне нравится. Добавь источники света. Пару плавающих под потолком белых шарика. И можешь вон там на стыке стены и потолка дать скрытую алую окантовку. И сверни тюль со стен. Путь будет естественный камень. Он красивый.

На что я соглашаюсь. В обычной обстановке у меня бы глаз дергался каждый раз от такого интерьера и цвета. А сейчас мне придется в этом как-то жить и спать. Может, ночью, когда будет темно, эта краснота не так сильно будет давить на глаз?

Я аккуратно уложил свою подушку и одеяло на край, заодно проверив матрас. Хоть что-то хорошее и мягкое. Ладно, хрен с ней со спальней. Надо проинспектировать все остальное.

Чем я занимаюсь? Шастаю по-хозяйски по чужим покоям, втискивая свои вещи. Мне сложно делать вид, что для меня это нормально, но приходится, потому что мне хватит одного смущенного тела, тенью плывущего за спиной. Как будто я не в его покоях тыняюсь.

Унывало в ситуации и то, что мне не нравилось почти все, устроенное в местном жилье. От идеи разбавить интерьер цветными ковриками у Эра начиналась паника  и истерика. От мысли, что в эту гамму я могу добавить свои любимые зеленые тона – у меня вставало дыбом все чувство эстетики. Жить  в этих условиях мне пока категорически не хотелось. Комфортно я чувствовал себя пока только на открытой террасе и в дальнем углу гостиной, где почти не было света. Мне что, там выходит, работать и заседать?

С другой стороны много ли я работал за терминалом и в одиночку в своих покоях? Нет. Я торчал в тактическом зале с Нэйаном. И по-хорошему, лучше буду и дальше продолжать ходить туда.

Терминал со столом мы потом перенесли порталом в дальнюю комнату – она оказалась смесью малого тактического зала и склада. Шкафы и этажерки утопали в стенах помещения, длинный полукруглый терминал шел вдоль двух дальних стен. Эрхаз сказал, что он редко пользовался этой комнатой, и предпочитал заходить на мостик к главкому на флагман. Тупая комната. Абсолютно бестолковая. Но тогда мне было лень с ней разбираться.

Душевая, она же купальня, порадовала лункой под ванную, но смутила размером самой бадьи. В нее ж не залезть целиком? Или это тонкий ход и защита от засыпания в ванной? Зная обычную усталость Эрхаза, могу поверить, что он горазд придремать в теплой воде. Интересно, сам догадался уменьшить бадью или мобы посоветовали?..

Последним делом я избавился в руках от кружки, с удивлением осознав, что кухонного уголка у Эрхаза не было, а все посудные принадлежности и чайно-кофейный сушняк у него хранились в длинной тумбе в коридоре. Здесь он намешивал себе утреннее и вечернее питье, тут же иногда брал посуду, чтобы сложить выданные в нагрузку главкомом фрукты. Обеды, завтраки и ужины у него обычно проходили на  открытой террасе, а потом вся лишняя посуда уходила порталом прямиком на кухню поварам.

Странная система. Но не мне в нее вмешиваться, если  ему так удобно и у него не коротит мозг.

Под конец скромных расстановок я предложил Эру по не сложившейся пока традиции отправиться в любой ресторан, но он отказался, списав на усталость. Странно, с чего бы. Уверен, он не был уставшим в начале, только встретив меня сразу с наездом. Но потом, видимо, эмоциональные качели все-таки утомили. А поход в мою личную зону добил окончательно. Каюсь, мне самому было уже не до походов. День вышел и без них насыщенный. Но я хотя бы попытался!

Итого, ужинали мы там же, где вчера пили вино. На стыке между гостиной и террасой. Эрхаз мялся и скромничал, дергано расставляя тарелки с едой на круглый стеклянный стол. Я попросил его показать, как он обычно заказывает еду, как питается, чем. Планшет с электронным меню из столовой решил все мои вопросы. Через пять минут  готовые порции доставили нам к двери покоев. Мне все это напомнило сервис в гостинице, без особого контакта с народом, а паренька, который принес еду, я просто постарался запомнить в лицо.

Эрхазу было неловко от всего, что приходилось делать в моем присутствии. Бытовые мелочи, к которым он привык за время одиночного проживания, давали сбой при виде моей рожи. Программа и автопилот ломались, мое присутствие смущало. Но я целенаправленно не мешал, давая ему привыкнуть. Ну не могу я его оставить, сдать назад и пойти жить к себе. Я сломаю все привыкание, усложню свою работу и добавлю массу лишних проблем. Лучше перетерпеть первые дни, краснея от стыда, чем маяться в одиночку и шастать друг к другу в койку, как тайные любовники. Мне некого здесь стесняться. Вассалов что ли? А вот Эр может.

- Они решат, что я лег под тебя, ради выживания, - сказал я уже за ужином, склонившись над тарелкой, и заметил, как Эр замер со стаканом сока.

- Кто?

- Твои вассалы. Будь готов к негативу с их стороны.

Вспышка гнева, дохнувшая жаром по сознанию, меня даже порадовала! Хотя бы не стыд. Но не факт, что так повезет в другой раз.

- Они станут смотреть в спину. Будут шептаться по углам. Ты станешь еще большим злом в их глазах, а я продажной слабовольной сучкой, - добавил я деловым и спокойным тоном.

- Я не позволю… - стеклянный стол под тарелками пошел тонкими разводами, наливаясь цветом и чернея прямо на глазах.

- Нет, ты позволишь, - завороженно глядя на эффекты, ответил я с нажимом. – Иначе нас начнут разделять.

- Поясни, - со злобным скрежетом, сказал он.

- Ты должен стать еще большим злом в их глазах, чтобы они раскрылись в своем отношении, - сказал я. – Тебя должны начать ненавидеть открыто. Это больно, я знаю, и это неприятно. Но только так я пойму и раскрою их всех. Это выгодная позиция, Эр. Нашей жизни и счастью не должны завидовать. Зависть породит в них решимость к атаке. А мне нужно, чтобы меня считали жертвой, а не ключом к твоему спокойствию.

- Но это унизительно, - прошипел он, распрямляя плечи и едва не стреляя искрами из глаз.

- Это наша тайна, которую не достойны знать все подряд.

А вот это он понял. Сама мысль, что все известные вассалы утрутся, но не достойны знать, что нам может быть хорошо – его порадовала.

- Чуть позже их мнение изменится, - сказал я. – Но тогда уже будет поздно.

- Для чего поздно? – с прищуром спросил он.

- Для того чтобы нас сместить, - с коварной улыбкой ответил я.

Он задумался, осмыслил, а после улыбнулся, глядя в тарелку, и я заметил, как его взгляд начал потухать, теряя рабочую «Мастерскую» жесткость. Стекло на столе вновь начало приобретать прозрачность, трещины и узоры пропадали. А воздух… через пару минут тишины я снова погрузился в прохладу ровной и спокойной атмосферы.

Качели на эмоциях и дальше будут всегда. Нет, это не было раздвоение личности, как можно было попутать с начала. Я видел промежуточные стадии обоих состояний и понимал, что всё это грани одной личности. Это всегда он, Эрхаз, которого я знаю. Только каждое состояние, словно, подкручено и усиленно многократно. Такое случается. Сумасшествие проявляется по-разному.

- Напоминай мне почаще… - попросил тихим голосом Эрхаз.

- О чем?

- Что ты делаешь это все со мной не ради выживания.

Мое лицо дрогнуло, но благо, я смотрел в тарелку. Быстро взяв себя в руки, я опустил приборы, встал, медленно обошел стол и сел рядом с ним на короткий диванчик.

Беда в том, что я действительно делаю все, ради выживания.

Своего. Нашего. Общего.

Но как на самом деле? Где кончается мой первоначальный план и начинается то, во что я себя заставляю поверить?

- Я хочу, чтобы у тебя не было иллюзий,  Эр, - я приобнял его за плечи и чуть наклонил на себя, призывая расслабиться. – Если ты слушаешь их слова через Цитадель, если ты слушаешь их мысли, то ты услышишь много дряни. Главным образом они будут пытаться опустить меня и опорочить. Они скажут, что я купил себе место за постель. Скажут, что я продался ради жизни. Что лег под тебя, ради выживания. Я хочу, чтобы ты слышал это и знал, что это так…

Он напрягся. Попытался вскочить, дернулся, чтобы отпрянуть, но я придержал его.

- …Но не в том смысле, который они понимают. Эр. Подумай сам. Пойми, как это вижу я, и ты больше никогда не станешь во мне сомневаться.

Я играл с огнем. Даже с молнией. Мне обжигало разум, но своим мягким голосом я формировал чужие мысли, устремляя их в должное русло. Я не врал ему, но врал себе. Я обманывал, теряясь в правде.

- Ты умеешь ценить друзей. Но ты никогда не допускал их в свою голову. Абсолютное доверие для тебя – это нечто за гранью невозможного. Почти все вокруг для тебя враги.  Друзья – часть верных подчиненных. Я не хотел быть очередным подчиненным. Я хотел большего. Чтобы понять тебя, доверять тебе, помогать общему делу и выжить по итогу всей главной войны, я должен был стать к тебе максимально близок. Настолько, что остальные отошли бы на второй план. Я должен стать другом, соратником, помощником и любовником, чтобы понять твои мотивы и страхи. Ты сам должен рассказать мне обо всем, я не должен вытягивать правду силком. Я принял решение оказаться с тобой в одной постели раньше, чем ты предложил первое «свидание». Когда ты напомнил, что у меня был к тебе иной интерес, я понял, что у меня есть только один путь, как получить твое полное доверие. И пошел по нему. Я не допускаю в свою постель тех, кому не доверяю сам. Мне пришлось открыться первым. Пришлось первым переломить свой страх.

Он слушал, мелко дрожа в руках, то ли от напряжения, то ли от нервов. Полагаю от всего. А я продолжал вбивать факты, тасуя их в единственно верном порядке.

- Чтобы выжить в этом мире и не застрять в нем, как все местные игроки, нам нужно, чтобы ты объединил все земли. Для этого твоя миссия должна быть завершена. Мир должен ожить, чтобы жили мы. Но чтобы гарантировать финал и дожить до него, я должен защищать тебя и не пасть от твоей руки. Вот для чего мне твое абсолютное доверие. Вот зачем я поддерживаю твою идею. Мне нужно такое развитие событий, и я буду делать все, чтобы сохранить твой разум и жизнь, чтобы следом за этим выжить самому и вытащить тебя.

Я гладил его, нашептывая свою правду на ухо, баюкая как сокровище. Он и был сейчас моим бесценным сокровищем. Залогом к выживанию. А моя правда была гарантом нашего взаимопонимания. Нельзя рассорить двух людей фактами, если они и  так знают правду друг о друге.

- Мне не нужно место твоего заместителя ради статуса или дешевых понтов, но я рад, что это место позволит оградить тебя от нежелательных проблем. Мне не нужна такая власть ради самоутверждения за счет других, но я рад, что благодаря ей, я сохраню твою жизнь. Я хотел узнать твои секреты, чтобы понять тебя, а получил доступ почти ко всем твоим возможностям. Я хотел стать к тебе ближе, а получил возможность просыпаться  с тобой в одной постели. Я понял тебя, Эр. И рад, что мы в состоянии доставить друг другу удовольствие своим наличием. А довольный разум – это главный ключ к нашему успеху и выживанию. Именно ради этого я «лег под тебя». И наше счастье стоит первых обдуманных и логичных шагов, о которых я не передумаю, когда у меня сменится настроение. Потому что сделал свой выбор не импульсивно. Неужели ты не согласен с этим?

- Согласен, - шепотом ответил он.

- И ты согласен, что мои размышления верны?

- Да.

- Скажи, можно ли назвать все это корыстью?

- Нет.

- Можно ли назвать мой подход трусливым?

- Нет.

- А низким?

- Нет.

- Эгоистичным?

Он на мгновение задумался, перебирая все сказанное. Я затаил дыхание, но услышал заветное:

- Тоже нет.

- Ты вспомнишь мои слова, когда тебя попытаются убедить в обратном?

- Да, - твердо ответил он.

Я склонил его голову и мягко поцеловал его в висок.

Кажется, буря миновала.

А где я все-таки соврал? Есть ли в моих словах ложь?

Он сильнее прижался к моей груди и аккуратно потерся затылком. Я поддался на нежный и очень скромный жест, приобнимая и закрывая его рукой. Сейчас было хорошо. Просто тихо и, наконец, за сегодня хорошо. Следом за ним, мне хотелось душевного тепла и покоя. В какой-то момент я был готов даже придремать сладко здесь, на диване перед остатками еды.

Но сон вскоре ушел, изгнанный из головы вспышками воспоминаний сегодняшнего похода. Стоило задуматься, перебрать мелочи в памяти, как на разморенное состояние и покой тело невольно начало вспоминать о теплых руках, что гладили меня сегодня по бедрам и спине. Локоть друга как раз упирался мне в ногу, периодически ерзая по внутренней стороне бедра. Что мне мешает, если я все равно хочу и если надо?

Мои руки вновь начали гладить его по груди  и животу, забираясь внутрь под рубашку. Вскоре он разомлел, начал сам подстраиваться под ладонь, обтираться головой о плечо.

Я поймал себя на стадии, когда мои пальцы вольно и глубоко забрались под ремень, а Эр уже тихо вздыхал при малейших касаниях. Нет, уж. Еще ночь на диване я не хочу.

- Пойдем в кровать, - предложил я, аккуратно поцеловав в шею, и сдерживаясь, чтобы не наброситься на него, как изголодавшийся зверь. После похода в узорчатый дворец мне уже, оказывается, весь день неймется!

Но вместо ожидаемого подъема на ноги, я увидел, как пространство вновь пошло рябью, а потом у меня под задницей глубоко промялся мягкий матрас. В глаза ударило алыми тонами, и я опознал в этой дикости спальню.

Правда, всё упало у меня вовсе не от взрыва алых тонов.

- А вчера ты не мог так сделать? – чуть ворчливо спросил я, не вынимая руку из-под чужой одежды.

- Ты не просил…

Ну, естественно. Как же я сам не догадался. Кровать была от меня всего лишь на расстоянии одной просьбы и объемного портала. Обожаю его. Правда. Уже почти…

Но то было не время для сарказма. Об этом я решил подумать после. А в тот момент вернуться к сегодняшнему своему законному призу за все спущенные в трубу нервы. Сегодня я снова хотел, чтобы все вышло красиво. Я заслужил эту игру. Мы заслужили. Я заслужил медленно разворачивать свой приз от лишней упаковки, а он заслужил терпеть, пока я наиграюсь. Пока не решу, что достаточно насладился своей конфетой. Пока не насыщусь чужими эмоциями и довольством, которым мне Можно насыщаться, и за которое мне никто не навредит. После всех сегодняшних игр с моим разумом, я решил, что мне можно играть с чужим телом. Благо хозяин этого тела только млел и постанывал в моих жадных руках.

Утром я проснулся в кои-то веки, выспавшись и даже без боли в спине. За тяжелыми плотными шторами не бросался в глаза этот алый трындец. Моя подушка и одеяло добавляли удобства, а матрас… хоть что-то тут было великолепным. Я проспал все утро, как на мягкой перине, не проснувшись, даже когда Эр выскользнул из-под моих рук и ушел.

Первых лучей светила я не видел по причине тех самых штор. Может, я зря ворчал на эту спальню. Я выспался! А это многое значит!

Как минимум это значит то, что я не горю желанием сразу кому-то свернуть шею. И откуда во мне эти наклонности… Я лениво выскреб себя из ближнего к стене угла кровати и нехотя стек одеваться.

Эрхаза в жилой зоне уже не было. Зато у меня на коммуникаторе мигало входящее сообщение. Даже угадывать не пришлось от кого.

«Извини, отбыл по делам и не захотел тебя будить. Вернусь поздно вечером. Много работы. Буду присылать новости, которые надо решать. И еще вчера не успел спросить, где ты намерен завтракать. Поэтому свежая выпечка ждет тебя на столе».

Я сейчас растаю от умиления. Почему это так трогательно? И почему я после этого чувствую себя неблагодарной скотиной? Мне угодить пытаются, а я потраченные им нервы считаю.

В общем, завтрак я провел здесь же в покоях, за размышлениями о том, куда мне эффективнее деть себя сегодня. Положение обязывает заняться делами. Как минимум проинспектировать вассалов и Нэйана. Долг и жопное чутье напоминает о двух не закрытых долгах с морфами и вивернами. Но морфы народ сложный, в то время как виверны могут оказаться говнистыми. Однако, если бы стоял вопрос, с кем из их создателей разбираться первым – я бы выбрал Тарила. Он понятнее.

Решено. Значит, с виверн и начну.

Я сориентировался по карте на планшете и прикинул время полета. Уверенности в своей авантюре у меня не было, да и плана, как такового тоже. Разве что отправляться туда с пустыми руками и голой задницей – тупо. Я вроде пока не дебил и на эту роль не претендую. А значит…

Написав небольшое сообщение Эрхазу, я пошел собираться. Впервые за время жизни в цитадели я откопал в шкафу одежду, в которой прибыл сюда и тонкую броню. Если уж собираться в сомнительный рейд, то по-нормальному! В ход пошел и разгрузочный пояс, и  прочные сапоги, которые напоминали мотоциклетную амуницию. В кои-то веки я намереваюсь воспользоваться своим родным глайдером, а значит, внешний вид должен соответствовать.

Не знаю, придется ли мне вступать в бой и отбиваться от озлобленных чужих созданий, но я решил перестраховаться. Да и вид человека в броне с мечом наперевес обычно взывает к скорейшему согласию, нежели вид заспанного хмыря в тапочках.

Я зачесал волосы в тугой хвост и надел на ухо некогда созданный визор, подключенный к коммуникатору. После чего проверил разгрузку на поясе, освежил в памяти содержимое и отправился к ангару. Все основное оружие я по-прежнему держал в глайдере, не видя смысла тащить их в личную зону. Правда, после нападения стоит задуматься и пересмотреть место хранения, но  с другой стороны, что я сделаю мечом или винтовкой в комнате? Буду отбиваться от осады и нападающих? Тогда надо подтянуть навыки работы с оружием, а то за всей этой административно-бюрократической работой я забуду с какой стороны меч брать.

За такими размышлениями я добрел до частных ангаров и уперся в закрытые двери секционной парковки. Сбоку от двери находился терминал, который требовал ввести или номер ячейки, или приложить руку для идентификации. Номер я не запоминал, а когда проверял глайдер прошлый раз, то хватило моей ладони. Так и сейчас, приложив руку, я подождал, а вскоре широкие ангарные створки разошлись в стороны, пропуская меня на площадку.

Когда-то я спрашивал Филаза, как работает эта система и он объяснил, что площадки с личным транспортом подаются к дверям автоматически по портальным меткам. Это было сделано специально, чтобы оградить игроков от возможности видеть и копаться в транспорте друг друга. Но Филаз рассказал, что в то же время на нижних ярусах цитадели есть основной ангар, куда можно пройти напрямую и где физически в ряд расположена вся эта техника.

Свой глайдер я любил. Правда, вспоминал о нем зачастую только по надобности, когда приходилось им пользоваться. В памяти жила глубокая и неугасающая любовь к технике мотоциклетного типа, но откопать воспоминания пока так и не удалось. Образы подсказывали, что некогда я любил гонять на огромной скорости, но где я нашел такую технику, которая преодолевала звуковой барьер, я не знал.

Мой глайдер, конечно же, проще. Да и условия мира не позволяли достигнуть таких скоростей. Как ни крути, а общественный транспорт, курсирующий по чекпоинтам быстрее. Но мне нужна мобильность, а значит свой мото-глайдер мне необходим.

Я проверил снаряжение, прицепил на пояс короткий меч и вновь потренировался быстрому извлечению встроенной винтовки. Навыки пора однозначно возвращать. Попросить бойцов Эрхаза составить мне компанию в спарринге и засесть где-нибудь с винтовкой на границе империи.

Перед вылетом напоследок проверил еще раз входящие сообщения, удостоверился в тишине в эфире и, наконец, сев верхом на глайдер, сиганул с нижних ярусов цитадели до ближайшей парковки общественных грузовых платформ.

Обожаю полеты!

Правда. Я забыл, как люблю летать.

Воспоминания возвращались короткими всплесками, напоминая об ощущениях, зарытых глубоко в душе.  Кажется, в прошлой жизни я много летал. Сэнхас учил меня пользоваться дельтапланами, заставлял развивать чувство габаритов на самолетах и шаттлах. Я умею летать! Только за прожитое время успел подзабыть этот весомый нюанс.

Я взялся за цель обязательно попросить Эрхаза модифицировать мой глайдер, чтобы летать без общественных платформ. А пока мне пришлось погрузиться на своеобразный «паром», слезть с техники и выбрать точку назначения на другом ближайшем к вивернам перекрестке. Этот паром не воскресил во мне ощущение полета. Но когда я преодолел часть континента, вылетел с платформы и рванул через местные поля к концу полуострова… О да, я вспомнил этот незабываемый эффект щекочущего ветра по щекам.

Силовое поле пропускало лишь часть основного потока, позволяя не забывать о движении и чувствовать воздушную среду. Я поднялся на глайдере как можно выше, и спокойно преодолевал лесные полосы, быстро скользя над кронами. Страха от возможного падения не было – я доверял себе. Пока я чувствую машину и штурвал, я в безопасности. А мир… он словно открывался передо мной иначе.

Я чувствовал морской запах, и слышал новое звучание реальности, непривычное моему восприятию. Если верить карте, за океаном простиралось мало земель. Редкие острова, архипелаги, попытка некогда бывшего альянса сформировать континент, а дальше всё. Пустота. Народ не любил осваивать земли за океаном. Никто не был уверен, как растянется со временем полотно реальности. Замечали, что острова со временем «уплывали» глубже в океаны. И потому игроки не рисковали разрывать связь с материком.

«Край земли» был неподалеку. Но даже с полуострова, откуда до него напрямую оставалось с десяток жидко разбросанных земель, можно ощутить непередаваемое чувство звонкой нагнетающей пустоты. Обычно, такая пустота отталкивала, кого-то даже отвращала и вызывала страх. Я в своем чувстве пока не определился – для меня оно в новинку. Но одно могу сказать точно, пустота меня завораживала и звала заглянуть.

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Край полуострова виднелся на горизонте. Настроив оптику на визоре, я заметил за голубой лентой воды мелкие точки островов. Именно к ним мне и надо. Внизу и левее золотистыми башенками щетинился крупный размазанный город, который, судя по рассказам, Тарил помог захватить Эрхазу. В просторах открытого неба легко представлялись корабли Легиона, а над городом – марево защитного поля. Даже любопытно оказаться так на месте боевой славы. Жаль не сохранилось полных архивных записей боя. Я бы глянул на этот фееричный полет.

Побережье приближалось, и я сбросил скорость, выбирая место посадки. Интуиция подсказывала, что лететь к островам напролом неправильно.  При нормальном устройстве, у горожан должна быть выставлена защита, и случайных залетных гостей могут просто сбивать на подлете. Тогда как мне заявить о своем наличии?

Я направил глайдер вниз и приземлился на каменном уступе, невысоко над кромкой плещущей воды. Пенистые волны брызгали мелкими каплями, которые поднимались порывами ветра в лицо. Я не глушил глайдер, только отпустил штурвал и откинулся на спинку, задумчиво глядя на цепь далеких острых скал. Отсюда, с моей точки они выглядели полностью дикими без следов цивилизации. Просто поросшие густой зеленью острова, с перепадами, открытыми каменными вершинами, шапками тропических садов, окутываемых пушистыми облаками, и редкими участками ровных берегов. Не зная, что там живут, можно даже усомниться в наличии города на островах.

Но не могли же они съехать так быстро за сутки? Я же сам наводился на них и видел. Значит, они еще там.

Однако, одно лишь знание о том, что спрятано за иллюзией безмятежности не открыло мне видимость на виверн. Я что-то упускаю. Так неправильно. Тарил, красавчик, как ты их спрятал?

Я призвал на ладони атам, на цепочке которого среди бус висел мерцающий камень его души. Поглаживая бусину в пальцах, я продолжал думать. Право победителя перешло на меня, но даже по образу я не видел город. Наводка «по ссылке» не работала, и я понимал, что если сейчас вылечу к скалам, то максимум прилечу к пустым зеленым островам, которые вижу.

Что-то тут не так. Я тупой и что-то не понимаю. Думай, Рин. Соседи виверн  десяток лет жили в технологичном городе и не знали, что у них такие соседи. Так что надо сделать, чтобы открыть к ним проход за пять минут?

Покажи мне, Тарил, как ты нападал на город. Что ты сделал?

Я закрыл глаза, сжимая в руке алеющий кристалл, и увидел… город. Ночные пылающие купола, заливаемые голубым маревом тающего защитного поля. Сильные крылья взмахами сметали горожан, порывы могучего ветра сокрушали укрепления. Ветер следом позади шлейфом, накрывая город аурой паники и тяжелым жаром пламенеющих искр. Победа. Осталась лишь вольная игра и сладкое чувство власти над мелкими, жалкими…

Раньше. Мне нужно то, что было раньше.

Прилет. Пикирование сверху. Тонкий купол не пропускал снаряды, но струя огня пробила тонкую брешь, куда можно легко влететь, сложа крылья. Хватит обмана. Достаточно пряток. Война дает волю силе, позволяет раскрыться, чтобы, наконец, испытать свою мощь.

Еще раньше!

Влажный туман накрывает видимость, приходится зажмурить глаза. Быстрый рывок, стремительный прорыв без страха, и вот, дымка тает, пропуская краски ночного мира и зарево отбивающего атаку кораблей города. Впереди  внизу они слишком увлечены своим щитом, они видят лишь корабли, зависшие над щитом. Редкие глайдеры роем кружат вокруг массивных бортов нападающих. Не больше чем пыль, в сравнении с войском, но эта пыль сильна, пока внизу ее поддерживает мощный источник.

Еще!

Прыжок с края скалы и мгновенный оборот  в падении. Мощные крылья подхватывают тело, когда влажный воздух облака опутывает со всех сторон. Как всегда. Регулярно. Без страха. Ведь впереди выход в мир, а не его видимая иллюзия.

Стоп.

Я открыл глаза, глядя на вершины скал. Если верить увиденному, он вылетал из облака, своеобразного прохода в скрытую зону. Но тут каждая скала с этими облаками! Которое из них?

Руки легли на штурвал глайдера. Ощущение, что тупить и сомневаться нельзя. Пока образ чужой памяти свежий,  его надо использовать. Я верю в свою возможность ориентироваться! А чужая память не умеет врать.

Вперед. Я рванул на глайдере вверх, увеличивая скорость и наращивая высоту. Сверяя образ, оборачивался назад. Которая из скал? Помню, что не ближайшая, в поле зрения по бокам были еще несколько. Правее… Дальше. Хорошая задумка, Тарил! А главное, гениальная, если оно так работает. Выходит, ты был еще мастером пространственной свертки, если умудрился спрятать свой город у всех на виду?

Кажется, нашел. Схожий пейзаж и ракурс, чуть более пышные леса внизу. Глайдер позволял забраться вверх по уклону скалы, но без надобности я пока не рисковал – слишком большая начиналась болтанка. А ветер вблизи островов раскачивал легкий транспорт. Вниз смотреть не хотелось. Отчего-то летать над водой мне в разы тревожнее, чем над землей. Или я слишком хорошо помню, какая дрянь обычно водится в океанах?

Хотелось поддаться порыву и нырнуть в выбранное облако, как я видел по чужой памяти. Но я буду неосторожным дебилом, если так поступлю. Понимаю, что малая скорость не защитит меня от плевка огнем в морду, но так я не рискую разбиться и врезаться в случайные скалы на той стороне.

Что ж, проверим догадку? Я смотрел снизу вверх, на клубящееся облако, которое не сдували порывы ветров, а потом постепенно стал набирать высоту. Стоит сорваться по вектору в сторону, как глайдер просто клюнет всем корпусом вниз. Это сложно, опасно и без чувства баланса мало какой дурак решится на такие «горки».

Но моя цель была рядом. Пушистая вершина скалы приближалась. Влажный ветер теребил волосы, бросал порывы в лицо, но я крепко удерживал штурвал. Чуть вперед. Легкий наклон… добавить скорости. Я уже почти сровнялся с белесым туманом…

Грубый порыв ветра лягнул меня в бочину глайдера, отчего я рефлекторно вцепился в штурвал и подналег на него. Машинка пошла юзом, потом вспыхнула двигателями и дала быстрый рывок. Я пригнулся, вжался в сидение, вновь ощутил сопротивление ветра, теперь уже отталкивающего меня от облака… Ну уж нет! Пропусти!

Последний рывок, и я словно соскочил с гребня неустойчивого потока и начал падать в недра белого облака. На миг сердце гулко стукнуло где-то в горле. Чувство падения и потери контроля не спутать ни с чем. Я пытался выправить машину, но та была в порядке. Пытался зацепиться за опору для тяги… но ее не было. Глайдер падал! Хуже того, он падал внутри молочно-белого облака, сквозь который не просвечивалось ничего! Пустота! Белое глухое ничто!

Сука!

Но вдруг внизу потемнели первые тона синей воды. Я вцепился в штурвал изо всех сил. Марево рассеивалось. Проступали очертания скал. Белели последние слои густого облака. Внизу впереди пестрело движение…

С ужасом  в широко открытых глазах я понял, что падаю с глайдером вниз прямо в воду. Автоматика зацепится за поверхность воды. Я не утону. Высота выровняется. Но будет удар…

Гадство!

Нет, нет, нет! Никаких ударов и рывков! Тише. Спокойнее! Надо пройти по касательной! С горки! По ветру.

Идея пришла мгновенно, и я интуитивно собрал потоки, уплотняя среду и выравнивая падение… мягкое, тянущее за душу давление дало понять, что глайдер уцепился за плотность. Поймал поток и замедлил падение, направившись с горки вперед…

Я бросил быстрый взгляд, наконец, присмотрелся и сразу понял, что попал куда надо. Вивернятник пестрыми крыльями перепархивал между пышными цветущими скалами. Яркие крыши домов разбавляли густую растительность. Размазанный по десятку скал город всполошился, жители встревоженно взлетали, выбегали на улицы, почуяв вторжение.

Еще бы мне не разбиться при этом! Но это всё? А где предупредительный плевок в рожу? Где вооруженный кордон до площади? Ау, крылатые! У вас глайдер залетный, а вы в панику?! И похер, что это я.

Правда, с кордоном я погорячился. Стоило обернуться, как позади, сорвавшись с соседних скал,  меня уже преследовали несколько рогатых молчаливых морд. К тому моменту мне удалось уже полностью завладеть контролем над транспортом и выровнять высоту. Клыкастые рожи и молчаливые преследующие тени сильно протрезвляют мозги. Чем я вообще думал, когда отправлялся сюда в одиночку?!

Но мне только испугаться до усрачки не хватает! Чтоб меня точно пригвоздили к земле и профилактически надкусили с любой половины?! Ну, уж нет, крылатые. Не дождетесь! Я к вам не в гости, а за дармовой рабочей силой!

Спокойно, Рин. Больше уверенности и наглости! Первый раз что ли с вивернами общаешься?

Видимо, все-таки не первый.

В памяти отдалось горечью застоявшегося раздражения и упертости. Ненавижу драконов. Больше только не терплю виверн. Эти суки еще хитрые, наглые и пронырливые. Драконы проще и ведутся на силу. Виверны же ведутся на…

Или я имею дело с людьми?

Глайдер приближался к первой скале. Я приметил площадку не высоко от кромки воды. Жители мелкими группами кучковались на ней, но заметив, что я выбрал ее для приземления, растаяли в тенях и освободили территорию. На их место стали слетаться крылатые в обороте. Значит, такова будет встреча?

Я подналег на штурвал, долетел вдоль кромки темно-синей воды до берега, и остановился на краю круглой, выложенной желтыми плитами платформы. На краю площади ютились аккуратные приятные домики с палисадниками и символическими кустистыми заборами. Внизу под ней в паре десятков метров тянулась полоса золотистого песчаного берега, который резко поднимался в крутую скалу, поросшую цветущими кустами. Эта же зелень обрамляла часть платформы, продолжалась по ровному небольшому плато на земле и поднималась выше, к следующей площадке со своими домиками. Оттуда еще выше, к другой, и так – до самой вершины скалы, лишенной тропинок, дорожек и всякого транспорта.

Я не спеша заглушил глайдер  под пристальным и немигающим взглядом ощетинившихся вокруг виверн. На меня пялились отовсюду, откуда могли. Из-за домов, с неба, с других верхних платформ. Вытянутые бошки на гибких шеях выглядывали из-под зелени, а некоторые крылатые, кто был мельче и легче, когтились лапами за крыши прочных домов.

Но что меня вымораживало и все-таки заставляло бояться – это тишина. Никаких лишних рыков, никакого шипения. Только тихие взмахи крыльев над головой, и довлеющее внимание сотен глаз. Мне открыто были не рады, но ждали, пока я первый заявлю о цели визита.

Я слез с глайдера, заставляя себя выглядеть естественно и спокойно. Меня не тронут без причины и угрозы. Кто-то должен отдать команду, а я подать повод. Под шуршание кожистых перепонок и чешуи я отошел от своего транспорта и, вскинув голову, равнодушно обвел всех взглядом.

Начнем игру.

- Мне нужен старший, - твердо сказал я, скользя поверхностно взглядом по рогатым злым мордам. – Тогда я буду говорить.

Виверны мелко пришли в движение. Кто-то повел головой, кто-то отпрянул и злобно оскалился, многие стегнули хвостами, и скрежет когтей раздался со всех сторон.

Молчать. Больше не говорить ни слова. Спокойствие владело моим лицом, пока я ждал, когда они определятся. Но пауза продлилась недолго. Внимание привлекла темная тень, вспорхнувшая откуда-то сбоку высоко со скалы. Я смотрел на нее, провожая лишь движением глаз.  Тень снижалась, увеличивалась в размере, описывая круг, заходила на посадку. Я спокойно, забыв про нервозность, ждал. И вот, гулко клацнув когтями по желтым плитам, на площадку гибко приземлилась могучая черно-бордовая виверна. Огромные паруса крыльев неспешно сложились и подушки передних лап опустились на плиты. Гребенчатая голова горделиво склонилась, продолжая смотреть на меня с высоты. В глазах желтел гнев. Ноздри недовольно раздувались, иногда обнажая под губами острые клыки. Он мог сожрать меня целиком с глайдером и проглотить, не подавившись. Настолько мощным и крупным был оборот.

Хороша, роскошь.

- Ты не хозяин, - раздался его тяжелый голос в моей голове. Но я знал, что его слышит здесь каждый. – Но на тебе его метка.

Величественное красивое создание. Насколько опасное, настолько же прекрасное. Природа и оживший мир усовершенствовали его вид, доделав до великолепного хищника. В своей воздушной среде он был идеален. Я хочу себе такого помощника.

- Ваш создатель погиб в равном бою, напав на меня, - твердо ответил я. – Я здесь по закону мира и по праву победителя.

Правильные слова очень важны. Нельзя ошибаться в формулировках.

- Значит, теперь ты хозяин его собственности?

Странная формулировка, но отказываться неверно. Я кивнул, глядя ему в глаза.

- Но мы не его собственность. Мы вольный народ, что поддерживал его жизнь. Мы не станем нарушать верность и перекладывать ее на случайного игрока, которому повезло в схватке чуть больше.

Его роскошный рокочущий голос просто песней звучал в голове. Великолепный эффект. Так бы и слушал. Но хороша попытка съехать с темы. Значит, говорите, ваша верность нерушима? Тогда вы мне нравитесь еще больше.

- Как жаль, что ваша верность отдана тому, кто сам не способен на верность.

Золотые глаза виверны сузились в злобной реакции. Он мог почувствовать ложь в моих словах, но ее не было. Заявленное не было оскорблением, но отдалось по ним еще более обидной эмоцией – сожалением.

- Что ты знаешь о хозяине?

- Он преподнес свою верность нашему Мастеру, осознавая, что придется содействовать в достижении общей Цели. Но недавно он предал его, напав на заместителя. Он мог разрушить Цель, сорвать все планы и убить Мастера, которого обещал защищать. Он стал предателем, а таких среди нас казнят. Жаль, что он променял вашу свободу, ваше выживание, и ваше полноценное развитие на сиюминутный страх. Ведь он знал о вашей нерушимой верности. Его предательство потянуло вас за собой.

Виверна склонил голову, но гребень на его загривке встал дыбом. Все еще негодует.

- Значит, ты пришел казнить нас, заместитель Мастера?

Умница…

- Если бы я вынес решение о казни, то я бы пришел не один, - позволил я легкую улыбку.

Темный виверн не стал спорить. У империи достаточно средств, кораблей и методов, как можно казнить весь народ. А жить он хотел. На морде написано, что жить ему нравится и помирать во имя создателя он не готов. Копошение началось и среди остальных. Ощущение, словно я попал в огромный серпентарий, с кучей красочных и разумных морд, каждая из которых меня априори недолюбливает, но соглашается с выводами.

- Что ты хочешь? – последовал главный и решающий вопрос.

Люблю умный народ. Ни зачем я пришел, ни ради чего, ни с какой целью. Коротко и по делу – что я хочу.

- Я хочу, - а что именно? Я много что хочу, но это не то, что следует им говорить и с чего начинать. Мой взгляд прояснился и сощурился, когда я осознал. - …Живой мир, без ограничений игровой механики, но с его преимуществами. Я хочу видеть народы, которые развиваются, преумножаются числом и растут, независимо от их хозяев. Я хочу развитие мира, и установление всеобщих правил. Я хочу благополучия нашему Мастеру и завершение его идеи, которая приведет мир в такое состояние. Я хочу иметь союзников, осознанно перешедших на нашу сторону, которые будут содействовать в достижении цели и единого мирового порядка. Мои союзники должны знать, за что сражаться и к чему стремиться. Они должны ценить настоящую жизнь, а не только скудное животное существование ради пропитания и сиюминутных благ.

Виверны затаились, молча переговариваясь, лишь стреляя друг в друга пронзительными взглядами. Общение шло без меня. Они оценивали правду, думали, взвешивали. Давайте, крылатые, порадуйте меня здравомыслием. Если в вас есть хоть немного чутья на мир, вы ощутите эту огромную разницу того, что было до Мастера, с тем, как настало сейчас.

- Поблажек не будет, - добавил я следом. – Каждый житель формирует мир, влияя на его укрепление и стабильность. Кровавый след, тянущийся в шлейфе императорских Легионов – это то, что видят игроки Альянса со стороны. Не зная, сколько на самом деле было спасено недооцененных душ. И не ведая, что каждый игрок получает возможность выбора. Альянс не знает о возможности избрать вассалитет и примкнуть к Империи. Но стоит игрокам прознать о реальном положении дел, согласиться на служение и пасть под вал вассальных обязанностей, как начинают появляться те, кто считают, что уж они-то справятся с Мастером. Они начинают сопротивляться и подтачивать империю изнутри. Они понимают, что нарушают приказ. Они боятся. Страх перед наказанием овладевает их умами, заставляя идти на неоправданные поступки. Как ваш создатель. Однако, его сила, умения и преимущества игрока долгое время были нужны в поддержании стабильности империи. Тарилу простили попытку бунта. Но на ней одной он не остановился. Как не остановились другие, саботируя прямые приказы и эгоистично пользуясь положением. Так скажите, должен ли Мастер понимать отказ от совместной работы, как предательство? И стоит ли рассматривать отказ народов в центре империи от союзничества – как предательство?

Я сошел с места, чтобы пройтись на несколько шагов вокруг. Черный виверн следил за мной, едва вращая головой. Слушай, красавец, думай. Чтобы потом у тебя не было сюрпризов.

- Я не прошу больше, чем общество может дать. Поддержание порядка и прикрытие тыла тоже посильная работа. Кому-то достаточно радовать своим существованием.  Кто-то при оживании мира пойдет просто на разведение, чтобы в дальнейшем империя вырастила из их потомков достойных союзников. В вашем случае… мне будет жаль, если такой потенциал и возможности будет служить всего лишь декором в океанической среде, а все ваши таланты и способности придется развивать на новом рожденном поколении. Я верю, Тарил создавал лично вас куда сильнее и эффективнее.

- Это так, - с тихим утробным рыком ответил виверн. Коротко, на весь мой монолог.

- В таком случае, теперь вы мне скажите, чего вы хотите? – я широко провел рукой, приглашая выслушать их «стоимость» на которую они себя оценивают и за которую готовы продать.

Он долго смотрел на меня немигающим взглядом. Остатки личного гнева таяли, сраженные пониманием логики. Я могу понять его чувства. Еще недавно гордый и независимый, он вынужденно склонялся под чужое покровительство, автоматически вписываясь в работу. И пусть эта работа – есть сама суть выживания. Сам факт того, что чужак вроде меня смеет претендовать на здравую истину, вынуждал его бороться с гневом. Ведь и он сам мог бы стать движущим звеном вроде меня. Он мог бы повести свой народ к выживанию, решись хоть раз озадачиться целью глобальных войн. Тарил не был идеалом. Он слишком берег их от остальных, скрывая в капсуле от внешнего мира.

Облик виверна потек под волной изменений. Массивная туша померкла, начала таять, теряя краски. На площадке с желтыми плитами формировалась человеческая фигура в тяжелых балахонистых одеяниях. Я по-прежнему стойко ждал развязки. Что ж. Удиви.

Высокий, черноволосый статный тип направился ко мне. Тяжелые кромки черно-багряного плаща почти не развевались на порывистом ветру. Шелковые мелко волнистые волосы густыми прядями лежали на плечах и собирались на затылке в простую прическу. У него было скуластое породистое лицо и сильная крепкая фигура. Мелкий узор чешуи повторялся на плаще, переплетаясь с растительными орнаментами контрастных алых тонов.

Красив. Величествен. Умен. Виверн не по происхождению, а по сути.

Он подошел ко мне, держа руки свободно опущенными, и изучал, словно новым взглядом.

- Мы хотим жизни, так же как вы. Мы хотим цельного мира. Так же как вы. Существование на замкнутых островах не ведет к развитию. Наш хозяин не спешил выводить нас во внешний мир. Мы не могли оказывать на него воздействие и советовать со своей точки зрения. Он просил нас не светиться. А в итоге…

Его глаза потемнели в тихом недовольстве. Сперва я решил, что это так. Но после, прислушавшись, понял глубину его густой и настоявшейся злости, которая не могла все это время прорваться.

- В итоге после его гибели мы оказались заперты здесь. Без шанса на выход наружу и без новостей. Все, что мы хотим – это снятия последних, высказанных вскользь ограничений, которые мешают нам даже выйти на континент. Он запер нас. Просьбой. Для нашей безопасности.

- Но вы не слабы, чтобы не уметь постоять за себя, - добавил я, понимая.

- Да. Но мы уникальны. Таких как мы больше нет.

Я насторожился. Что-то зацепило в словах.

- Но вы не выходили наружу, чтобы это знать, - с прищуром ответил я.

И тут заметил на лице мужчины дрогнувшую улыбку, сменившую его настороженное настроение.

- В этом и уникальность, - ответил черноволосый красавец, сцепляя руки за спиной и расправляя плечи.

Ах вот оно что…

Это стоило обдумать. Такое… просто дар от мира. Случайность, оформленная в рамки чужой собственности. Если я его правильно понял. Если я не дурак…

- Ваш хозяин, - я решился на пробный и главный вопрос. – Ты не называл его создателем.

- Верно.

- Но территория принадлежит ему по праву создания.

- Это так.

Что может быть не так с существами, живущими на занятой земле, но не являющимися собственностью кого либо? Как могут сойтись подобные факты? Если Тарил не делал их, то кто? Слишком живые. Слишком отличные от простых мобов. Слишком… самостоятельные.

Иллюзия человечности и двуногий оборот лишь вторая форма, признанная и принятая для удобства жизни. Они слышат мир, как свое продолжение, видят колебания, доносящиеся как волны по кромке воды.  Они – дети этого мира. Его порождения. Как… как мои ярги?

Я вспомнил о своих подземных обитателях случайно. Чудо, что нам удалось приручить их! Они тоже не моя собственность, но лишь ходоки в мои земли. Полуразумные создания, способные слышать чужаков и понимать, что происходит в мире. Неужели эти виверны таковы?

- А что вы станете делать, если я открою вам доступ наружу? – аккуратно спросил я.

- А что делают разумные, попадая после долгого срока домой? – загадкой спросил роскошный виверн.

- Кто как, - многозначительно протянул я.

Обстановка вновь странно натянулась. Меня снова пытались перехитрить, как если бы примерялись сесть удобнее на шею. Нет уж, красавцы, так не пойдет. Идея пустить их в свободный полет мне сперва пришлась по душе, но где-то здесь тоже был особый подвох. Понять бы еще в чем. Виверны, особенно такие, рожденные без конструктора игрока, сомнительный и говнистый народ. Что будет если дать им волю? Не воспримут ли они это как команду к действию и как команду к массовому захвату угодий?

Им ничто не помешает. И их станет не так-то легко остановить. Согласен, численность у них пока не большая, но как-то не хочется мне потом получить неуправляемый вивернятник на каждой высокой скале.

Значит, в идеале мне нужно повесить на них некий поводок. Следить за каждым я не смогу, направлять всех и распихивать по заданиям тоже. Этакий какой-то золотой унитаз без слива. Вроде попользоваться хочется, вроде приятно, но после первого же применения дальше бесполезно. Что мне от них надо?

- Я могу снять печати с территории и отпустить вас в вольную жизнь, - я взмахнул рукой. – Или я могу ввести вас в состав Легионов Мастера. Или я попрошу вас о помощи в тылу. Или просто оставлю здесь и уйду. Но какова гарантия, что я не пожалею о каждом этом решении? Если вы не скованны клятвами созданного вида и не подчинены ничему, кроме мира-прародителя, как я могу быть уверен, что мне не придется приказать бойцам Легионов вас уничтожить?

Мужчина осознал, что пришло время для торга. Красивое лицо выглядело беспристрастно и не отражало эмоций. Пусть не пытается привирать, я понимаю, что дохнуть они не хотят, а численное превосходство всегда будет на стороне Мастера.

- Мы верны земле, на которой рождены, - чуть склонив голову, ответил мужчина. – Хозяин это понимал.

Ах вот оно как. Даже не миру, а земле. Кусочку почвы со скалами и океаном. Как фигурно мне предложили воспользоваться ключом от их поводка.

- В таком случае, может, мне вас тут оставить? Раз вы так верны именно Земле.

Убеди дальше. Верность земле не является верностью хозяина, и уж тем более это не верность мира. Пока не впечатлил. Пробуй еще.

- Не исключаю, - добавил я. - возможно, ваши потомки будет более способны на верность чему-либо или кому-либо, а не только нескольким острым камням, торчащим посреди океана.

Брови виверна дрогнули, чуть нахмурили. Он не хотел продаваться. Вился змеей, лишь бы утечь от клятвы.

- Мы сильны в небе, - сказал он, а на щеках заходили желваки.

- У нас есть корабли, - флегматично ответил я.

- Но мы способны к смене облика.

- У меня есть личные морфы, - не важно, что я пойду к ним следом. Они у меня есть.

- Мы слышим мир и народы.

- Но у нас есть система слежения.

- Она скоро угаснет…

Умен, засранец. Пришлось улыбнуться. Нашел пробел в нашей системе. Посмотрим, что скажешь дальше.

- Мы можем стать проводниками новостей и хранителями территорий, - добавил он. - Любые нежелательные войны, восстания, стихийные проблемы… Мы в состоянии устранить много проблем.

- Гарантии?

- Мое слово.

- Ты даешь слово только за себя, - ответил я спокойно. - Ты не являешься правителем своего народа, чтобы отвечать за всех.

- Мы дадим слово все.

- Это всего лишь слово… - протянул я, уже лениво.

- Клятву.

- Озвучь, - приглашающей махнул я рукой. Не буду таить, разговор меня уже утомлял.

- Ваше имя? – спросил виверн для продолжения.

- Сорин, - представился я.

- В таком случае… Я, Даэрзан, клянусь оберегать население мира, хранить порядок системы, сообщать о новостях и пресекать угрозу Мастеру по воле Сорина, в обмен на свободу перемещения по миру.

Я кивал в такт перечислениям, благосклонно принимая условия. Где-то на уровне подкорки сознания слышался скрип мирового устоя, отщёлкивающего слова клятвы и принимающего их за правило. Клятва урожденного разумного имела большой вес в системе игрового мира. Подтвердив ее, я закреплю печать и застегну на шее этой роскошной летучей змеи поводок. Однако…

- Ни слова про верность… - напомнил я, придирчиво.

- Верность – кому? – как ни в чем ни бывало спросил мужчина. Данные слова еще не подкосили его, но прорезали бритвой по гордости. Меня почти что ненавидели в этот момент и презирали. Нахер мне такие сложности?! - Где гарантии, что лично вы верны Мастеру?

Хороший вопрос. Прямо-таки бонус за сообразительность. Сколько мне вообще стоит ему отвечать? Могу ведь смело послать их под хвост со своими заявками и проблемами. Я не обязан, в конце концов, принимать в собственность каждое приобретение.

Но что-то дернуло ответить честно. Мелочное и низкое желание клюнуть этого чешуйчатого побольнее, чтобы попасть в совесть. А то считают себя слишком величественными и слишком умными для всего того дерьма, что творится среди людей. Они всегда будут считать себя лучше. Но сила в крыльях и магии не то, чем стоит мериться с другими разумными. И даже верность не то, что кладут на весы.

- Верность – это не то, что я испытываю к Мастеру, - сказал я. - Я не могу хранить верность тому, кого я признал Своим. Я не могу от него избавиться, предать и кинуть, потому что своё я не бросаю и не ломаю. Поэтому понятие моей верности Мастеру – не совсем корректно. Я помогаю исполнять его волю, потому что это воля Моего близкого.

Мужчина прищурился, пытаясь понять сказанное и угадать, насколько далеко я зашел в своих словах. Я почувствовал, как его сомнение все-таки вспыхнуло и прорвалось секундой позже вопросом:

- И насколько он вам близок?

Торжествуя, я улыбался ему в лицо. Потому что это как раз то, что нас отличало. То, до чего бы этот гордый крылатый не додумался, и до чего бы не «опустился». То, что ценится больше верности и перекрывает любые клятвы. Насколько он мне близок…

- Достаточно для спокойного сна рядом.

Виверн… осознал. А следом за тем едва заметно отшатнулся и брезгливо дернул губой. В глазах недоумение, а в эмоциях просто клокочущая симфония недовольства для моей души. Песня… Так бы и слушал эту музыку моего мелочного триумфа.

Я ждал, пока он перебесится. Ждал его заключительных слов о верности. Добавить мне нечего, напоминать об ожидании глупо. Клятва подвисла над ним молотом, а я не принимал ее, пока меня не удовлетворяли условия. Будет дальше тянуть, я просто уйду. Жалко не будет.

- Я, Даэрзан, клянусь также в верности Сорину за право выхода за пределы родной территории и право свободного перемещения по миру.

Умница. Так бы и погладил.

Злобная тварь. Но сильная.

Я вроде бы ничего не упустил?

- Я, Сорин, принимаю клятвы данные Даэрзаном и согласен на его личное право перемещения по миру. В обмен на верность мне и работу.

Сформировалась и подтвердилась невидимая печать. Где-то дрогнула реальность, и события подстраивались, закрепляя бессрочные обещания за моим новым «союзником». Интересно, насколько специально он оставил этот пункт открытым? Или идея не пришла до конца?

Даэрзан отступил на шаг, соглашаясь с условием. Что ж, теперь дело за остальными. Я поднял взгляд на змеючник позади него и стал ждать. Нет, мне не надо, чтоб каждый подходил  и отчитывался словесно, достаточно было сформированных печатей. Как виртуальные подписи они ссыпались в ячейку запроса и складывались из разных голосов крылатых обитателей. Клятвы, слова, разные имена, но одинаковая суть. Я мог сравнить их все одним коротким запросом. Словно «на просвет». Все слова одинаковы. Суть неизменна, повторена с точностью до Даэрзана.

Мне достаточно было одобрить и согласиться со всеми сразу. Что я и сделал, когда отзвучала последняя ментальная клятва, собранная с соседних высокогорных островов.

Замечательно.

Вот только Даэрзан продолжал коситься на меня недобрым взглядом. Слишком сильно я посмел прижать его гордость. Виверны это не любят. Но ничего не могу поделать. Мне нужен в первую очередь беспроблемный народ, а во вторую очередь покорный. Добровольно покорных и послушных у Эрхаза половина империи!

Жадность во мне орала, когда я видел этих крылатых и представлял, насколько они могут стать полезны. Но здравый смысл говорил, что они пока к своей роли не готовы.

Я благожелательно и довольно улыбнулся, кивнул Дарзану и остальным на прощание, а потом развернулся и не спеша пошел к своему глайдеру.

- И это всё? – спросил черный виверн.

- Пока да, - ответил я, забираясь верхом на мото-глайдер.

Дарзан недоумевал. Вращал головой, присматривался, принюхивался  и изо всех сил проверял чутье. Не разочаруй меня…

- Но щиты не сняты, - с давлеющим недовольством выдал он.

Я активировал глайдер и оторвал его от площадки в воздух.

- Да, - невозмутимо ответил я.

- Ты ведь дал право выхода! – вот теперь в его голосе полыхнуло возмущение.

- Я согласился с ним, - поправил я. – Но пока не подтвердил и не дал.

Виверн был в ярости. Мелкая трансформа прошла по телу, проявляя часть чешуи и когти на руках. Мне нельзя было проявить страха. Я в своем праве, а они пока не доказали мне свою адекватность. Мне пришлось уверить себя, что никто из них не кинется – малейшее движение, и я могу приковать их за эту клятву на том камне, где стоят их лапы. Навечно.

- Ждите,  - сказал я, разворачивая глайдер. – Я вскоре свяжусь с вами и попрошу работу. Тогда открою проход. Но до тех пор определите, кем вы намерены стать. Цепными монстрами или равными сородичами.

На этих словах, я покинул площадку города, направив глайдер к мелкому проходу, видному мне теперь простым глазом. Я не боялся, что за мной полетят следом. Страх – не то, что следовало ощущать в их присутствии. Я запретил себе даже думать об этом понятии. Зато когда вылечу отсюда, когда покину этот серпентарий… даю слово, возблагодарю мир, в котором мы живем, за то, что разговор прошел бескровно!

Мой путь пролегал дальше.

Прошло примерно два часа. Я вновь добирался до ближайшего перекрестка на глайдере, а потом вызывал общественный транспорт для перелета на другой. Полет занял много времени по местным меркам, но мне нужна была не соседняя земля.

Снова сесть верхом на глайдер. Снова вылететь с перекрестка по направлению в дикую землю. На сей раз я издалека видел, куда мне лететь. Да и благожелательные жители перекрестка поймали на слове и умудрились разговорить, пока я выбирал направление.

Мужичок на площадке транспортных глайдеров сетовал и цокал языком, когда я показал, куда мне надо. Огромные черные тучи клубились на горизонте, алея у самой земли отсветами незатухающей лавы. Величественное и жуткое зрелище даже отсюда.

- Ты б не ходил туда, парень, - качал головой мужик. – Гиблое место.

- Знаете, что там произошло? – наугад спросил я.

- Больно там. Давно уже больно. Земля плачет, и даже демоны, что там жили, тоже ушли.

Демоны, значит…

- Не могу я отложить поездку. Очень надо, - добавил я, взбираясь на глайдер.

- Ох, зря, парень… Зря. Лава смотрит и сжигает всех.

По сравнению с вивернятными скалами тут я получил хоть какую-то информацию. Правда, не сказал бы, что хорошую.

Черные земли темнели на горизонте сплошным выжженным пятном, над которым густели тяжелые тучи. Признаться, я еще не видел настолько хмурого и устрашающего места. Казалось, даже аура этой земли отталкивала и, ощетинившись, колола, чтобы отвратить от себя любого случайного гостя. Но я был не гость. И уж тем более не случайный.

Попытавшись дотянуться до источника, я мысленно огладил его и предупредил о приходе. В ответ прилетел настороженный гул и тягостное ожидание, копящееся на сытом обжорстве от подключенных к нему каналов Империи.

Уже хорошо, что не отвергает. Могло быть и хуже, но… чем ближе я подлетал к выжженной земле, тем больше меня охватывала жуть и давящая боль. Не врали на перекрестке. Источник негодует и враждебен к каждому. Не надо являться менталистом или эмпатом, чтобы осознавать отторжение. А уж при таком внешнем виде – тем более.

Я чувствовал себя летящим в сердце настоявшегося гнева. В ядро зла. Сосредоточение ненависти. Все на этой территории отвращало от попытки зайти. Начиная от земли, которая чернела, как ожог на поверхности почвы, расползаясь и прокрадываясь дальше трещинами как пепельная зараза. И заканчивая небом, которое словно купол обволакивало выжженную равнину, погружая территорию в вечный сумрак.

Переход за границу зоны был почти не заметен. Только в какой-то момент я осознал, как померкли последние краски и приглушились звуки. Сейчас тут не было ничего живого. Нечему было подавать даже слабый сигнал. Я словно нырнул в жерло окаменелой пустоты.

Может, следовало послушать совета мужика и не являться сюда? Или доложить Эрхазу. Может, он прислал бы подмогу. Для морального спокойствия.

Пришла мысль, что оружие и глайдер мне тут точно не помогут. И если от виверн я мог успеть отбиться и  улететь, то здесь… Я дебил и не лечусь. Чего я тут вообще забыл?!

Но разворачиваться уже поздно. Я чувствовал на себе внимание, однако, пока что вреда мне не желали. Проверяли мои намерения. Решали, стоит ли мне дойти до цели.

Направление зудело в голове единственным вектором, прямиком к острым черным скалам. Словно иссушенные угли, они казались хрупкими и колкими. В основаниях среди трещин иногда мерцали рыжие всполохи огня, но воздух в то же время на территории не обжигал, а манил обманчивой прохладой.

Глупость своего визита я начал осознавать в полной мере, когда под глайдером замерцали глубокие расщелины со сверкающей лавой. Что я там говорил про страх полета над открытой водой? Херня. Страх перед открытыми озерами лавы переплюнул все. Но я все равно несся вперед, как загипнотизированный этим устрашающим безумством стихии.

Разрывы почвы и разломы становились все глубже и шире по мере того, как я приближался к источнику. Небо давило на голову шапкой объемных туч. Где-то высоко за слоями пышных клубов пепла мерцало зарево молний. А лава… она просто текла издалека, заливая расщелины, словно кровь по сосудам. Открытый источник вулкана был дальше, глубоко в кряже, запрятанный от глаз и недосягаемый с высоты моего глайдера. Но, помня направление, жерло вулкана мне не нужно. Источник города должен быть отсюда неподалеку. Можно подналечь на штурвал…

Раскатистый гром звучал издалека, словно приглушенный пустотой места и напряженностью атмосферы. Мне было страшно. Более того – жутко. Но дебильное чувство правильности гнало меня вперед. Интересно, оно было мое собственное или это голос места? Но разворачиваться уже поздно. За мной словно закрывали множество перепонок, пропуская легко только вперед. Если попытаюсь бежать ничего не сделав, будет плохо. Как плохо, что плохо? Да хер его знает! Просто – плохо!

Беситься не было сил. Яркие эмоции словно выжигало лавой, приглушая восприятие и чувство тревоги. Мозг напоминал, что для меня это давно не игра. Но ирреальность происходящего обманывала сознание вкрадчивой глухотой.

Я даже не заметил момента, когда сердце зоны, ее источник, оказался от меня в прямой видимости. Словно в какой-то момент он открылся из-за выступа расколотой скалы, являя мне свой прожженный провал.

Пришлось сбавить скорость и уставиться на величие этой чужой гибели. Раскаленный камень в жерле источника  белел и плавился под жаром лавы и энергии, пышущей изнутри. Яркая расплавленная жидкая структура стекала в провал несколькими лавопадами, которые словно сверкающие во тьме ленты струились, не пузырясь и не давая бурления.

Я остановился на возвышенности, откуда открывался вид на белые недра источника и надолго замер, предаваясь величию стихии и соболезнуя разрушенному городу. Ведь он был прекрасен, до тех пор, пока сюда не явилась лава. Она сделала это место навеки иным, диким, непокорным, агрессивным, но она же подарила ему покой от чужаков. Холод ветра пронизывал до души, словно щекоча восприятие прохладой мертвых раскаленных земель. Я не чувствовал жара. Его забирал голод и энергетическое истощение места, высасывающего все лишнее тепло на свою подпитку.

Я мог бы стоять так часами, кутаясь во тьму остроугольных скал и взирая на потоки лавы. Не знаю, сколько времени я уже простоял здесь на уступе обрыва, время приобретало тут иное течение, и я не видел движения светила. Но в какой-то момент я почувствовал движение за спиной. И оно было отнюдь не враждебным.

- Мастер? – раздался осторожный и тихий голос.

Я медленно повернулся.

За мной неподалеку стоял мужчина. Крепкий, в меру высокий, но не широкий в плечах. Длинные темно-синие волосы были забраны в косу. Серая кожа на узком лице, темная аккуратная броня по телу. Никаких лишних шипов, нагромождений, узоров и пафосных рун. Высокие сапоги прикрывали ноги до колен, тонкий плащ отвернут в одну сторону и не мешает движению. Капюшон спущен. А в глазах усталость, болезненность и слабая искра надежды.

За ним в стороне еще один глайдер неизвестной, явно личной модели. Рядом – трое бойцов, которые издалека похожи друг на друга как капли воды. И у всех одинаковая изможденность и слабая надежда.

- Зирран? – еще раз повторил воин с непонятным мне разочарованием и верой.

Меня не узнают? Или считают, что я – это он? Но почему? Помню, что имею дело с морфами, но неужто они не способны признать?

Я отошел от уступа на шаг и покачал головой.

Слабая, на грани сил волна недоумения стрельнула в мой адрес, но на вопрос воину не хватило сил.

Тогда я молча призвал атам и показал его, отпустив сверкающие бусины с душами свисать на кожаном ремешке.

Глаза воина окрасились… осознанием. Ощущения не подвели. Он действительно чувствовал своего Мастера, но иначе. Не во мне. А у меня.

И по мере того как он понимал, что видит, воин затухал еще больше, погружаясь в печаль. Что-то рухнуло последнее в его вере, отчего заметно поникли плечи и погрустнело лицо. Даже руки опустились бессильно по швам, не намереваясь даже думать, чтобы взяться за оружие.

Мне стало его даже жаль.

- Как это произошло? – сухо спросил воин, опустив голову.

Мелькнуло ощущение, что я задел некую очень личную историю. Виверны вели себя иначе. Да и многие другие «мобы» вели себя иначе при гибели создателя. А эти... словно сломались до конца.

Что мне в таком случае ответить?

- У меня случился бой с ним один на один. Он напал первым. Я защищался. Одолей он меня в схватке, моя душа не возродилась бы в родном городе.

Он слушал внимательно, а потом кивнул. Бойцы позади него понуро опустили головы и лишь молча переглянулись.

- Я слышал про оружие, убивающее вас окончательно, - тихо сказал воин. – Но ты не изгнал его душу.

Что ты хочешь этим сказать, красавец. Знать бы еще, что у тебя на уме.

- Забрав его один раз, я же могу восстановить по желанию, - ответил я.

- Оружие подчиняется тебе?

- Оружие – мое творение.

Разговор складывался сам в странной, очень емкой манере. Почему-то именно здесь, на фоне агонизирующего источника не хотелось много и пусто болтать.

- Я вижу… - тихо протянул воин, а потом внимательнее изучил меня с ног до головы. Как он видел? И, главное, что? – Какова твоя связь с Мастером, отчего Зирран пожелал тебя убить?

Вот так сразу, и без уточняющих вопросов? Вижу, он прекрасно знал создателя.

- Я стал его заместителем.

- Этого мало, - мягко качнул он головой. – Зирран грезил убийством Мастера, но не остальных.

Действительно, зачем скрывать уже очевидный факт, когда создатель мертв.

- Или… он все же сошел с обещанного пути? – уточнил воин и чуть прищурился, рассматривая нечто внимательнее.

- Я не знаю, что он обещал.

- Он обещал справедливую месть Мастеру. Но его месть не должна была затронуть посторонних. Только ли ты «заместитель»?

- Нет, - вырвался у меня ответ, а воин вдруг понимающе прикрыл глаза.

Что я не знаю?

- Еще смерти? – спросил воин.

- Доказана только еще одна, - кто у кого на допросе…

- Я понял тебя, - он устало отвел взгляд, словно собирался с мыслями. Я решил не подгонять. Другие бойцы замерли на своих глайдерах, ожидая старшего. Пока, наконец, он не заговорил. – Это печально, что Мастер пошел по такому пути. Вероятно, к тому моменту он был уже за гранью безумия.

- Вы знали?

- Конечно.

Странно, но говорить с ним было легко. Я не ощущал угрозы, а только растерянность и отсутствие всякой мотивации. Грустно видеть такое в людях. Я очень живо представил, что на их месте могли быть мои бойцы.

- Это случилось из-за города? – я показал на провал.

- Раньше. Но, да. Из-за лавы.

- Вы пытались его остановить?

- Едва ли это возможно.

- Вы не одобряли его идей с Мастером?

- Это глупо. Месть не приносит плодов, а только утрату и разочарование. Тем более, если эта месть не оправдана.

Понять бы еще, о чем речь.

- А что теперь? – спросил я у замершего воина. – Что Вы намерены делать?

- Ничего, что продолжило бы его цель, - развел руками воин.

- А вообще?

- Ты нас собрал. Ты нам скажи. Хозяин.

Слово резануло, как бритва по слуху. Настолько неуместно оно вкралось в диалог, как лишняя оплеуха. Никогда не думал, что одно слово, которое я выдавливал от виверн, так сильно начну отторгать от этих ребят. Ну не могу я осознанно с их болью и печалью принять в свой адрес такое слово. Слишком грубое, слишком хамское с моей стороны. Слишком… властное.

Зато они приняли меня.

Но им это даже не унизительно. Им уже все равно. И это плохо!

- Я могу восстановить ваш город. И вернуть весь ваш потерянный народ.

Что-то дрогнуло в его апатии. Мелкая вспышка в эмоциях заставила поднять взгляд и уточнить:

- Весь?

- Не знаю, не могу гарантировать, но я видел, что это возможно.

Надежда. Волнение. А потом… снова тоска.

- Даже если не выйдет, мы будем благодарны за попытку, - сознался он с легким поклоном. – Но зачем это тебе?

Говорить «ради вас» не хотелось. Они и так мне готовы продаться просто так, зная, что Зирран облажался сам. И за то, что он стал безумным. Это какая-то особая форма платы и виры за то, что я пока не понимаю.

Что вообще происходит?

- Я пообещал вашему источнику, что не оставлю его в таком состоянии. Я слышу его. Он испытывает боль. Я не могу его бросить, ничего не сделав.

И снова тень веры в слова и надежда. Отчего столько эмоций?! Ну, скажите уже хоть что-нибудь позитивное? Неужто у вас осталась только боль? Парни, я могу понять, как вам плохо.

- Наш источник… - воин аккуратно сошел с места, чтобы не тревожить меня, а потом подошел к краю обрыва. Он заглядывал вниз с тяжелым грузом в эмоциях и боролся с последними противоречиями, вынуждающими сторониться меня, как чужака. Знаю, это сложно принять кого-то иного, но я уже имею на них право, он это чувствует. А значит, имею право на источник.

И, наконец, прозвучала просьба.

- Восстанови его. Если можешь. Он… нам дорог. Очень дорог.

Что ж.

Почему я им верю? Не знаю. Подсознание подсказывает, что большая часть истории мне не доступна. Но я могу узнать. Спросить сам источник, например. Но я хочу иного. Оживающая энергия не может лгать. А вот разумный, вполне.

- Расскажи, - попросил я в ответ. – Что мне нужно знать, чтобы поднять ваш город обратно.

И неожиданно… слова потекли.

- Я появился до Зиррана за несколько месяцев, в то время как в его мире прошло несколько дней. Мы ждали его прихода и прихода того, кто был ему дорог. Не зная о ком речь. Не зная, как пройдет встреча. Волнения затягивались месяцами, пока, наконец, он не явился во дворце.

Усмешка чуть скрасила его лицо, когда он смотрел вниз и вспоминал.

- Дворец… смешное название для особняка чуть красивее городских строений. Он не хотел жить во дворце. Предпочел бы ему тихий квартал. Но… статус и роль обязывала. Жаль, что он не хотел нас. Мы всегда это слышали. Знали. Он управлял городом не для себя.

- А для кого? – аккуратно вкрался мой вопрос.

- Для того, кого уже нет, - вольно махнул рукой воин. – Тому, кому уже все равно.

Вот оно что.

- Этот кто-то жил среди вас?

- Да. Для Зиррана не было никого дороже. А потом, когда его ценности не стало… его разум дал трещину. Мы остались не нужны. И от того не могли на него повлиять. Мастер не был прямой виной нашей гибели. Мы просили Зиррана помочь, просили остановить лаву. Но он не смог. А потом… огонь тронул источник и Зирран сломался окончательно.

Печальная улыбка тронула его лицо, и воин зачесал обратно выпавшие из косы пряди.

- Мы хотели жить. Но наша жизнь кончилась с гибелью иного разумного.  Мы всегда хотели стать нужными Зиррану, но… Мастер жил не ради нас и города. И теперь, когда его тоже не стало, мы стали ничем. Жалким дополнением к месту, которого почти нет.

- А если я скажу, что вы нужны Мне? – аккуратно спросил я.

- Я отвечу, что Зирран боялся только за свободу своего сокровища. И если есть малейший даже призрачный шанс его воскресить, я готов продаться со всем народом взамен на его жизнь и свободу от Хозяина.

Приехали. Теперь я, кажется, начинаю его понимать. Согласен, этот страх может стоить такой самоотверженности и самопожертвования. Однако.

- Я не из тех «хозяев», что требуют служения от своей «собственности». Максимум, что я попрошу – это помощи себе, своим бойцам и работу на благо Империи. Мы оживляем мир ради его стабильного существования. Мы закрываем раны на его теле, вроде тех, что прошли по вашему источнику. Помогите нам. Мне. Другим сородичам, кто встал на нашу сторону добровольно. И тогда больше не станет жесткой привязки созданий к «хозяевам». Ни один игрок не сможет насильно подчинить себе любого из вас.

Кажется, это было то главное, что волновало его. Личная свобода. При том, как он готов был продаться, он берег возможность этой личной свободы для кого-то. Что ж, не удивительно. Мои знакомые девушки во вчерашнем «борделе» тоже боролись за личную свободу. Но у них был вассалитет и бессменная хозяйка. У этих же морфов был я.

- Никто насильно? – переспросил он. – Даже ваш главный Мастер?

- Даже тот, кто станет хозяином мира, - я намеренно поправил так. – Я лично всегда сторонник только добровольного сотрудничества.

Он стал думать. Глядя на источник и, словно совещаясь с ним, этот красивый боец, похожий на остальных сородичей, но чем-то  отличный в мелочах и в возрасте, начал думать. Но с тем, как  гудели под аккомпанемент далекого грома его мысли, он осознавал, что выбор его не велик. Я не стану требовать от них участия в войне и сражения на передовой. Это глупо, при том, что я хочу восстановить их город и вернуть многих к жизни. Я просто не начну требовать. Могу лишь попросить, позвать на помощь, как бы не зудела моя жадность и понимание их ценности. Но я не тот, кто насильно будет загонять их в рейд.

- Помоги нам восстановить город, - озвучил, наконец, свой вердикт воин. – А мы поможем тебе.

Теперь – решено. Слова прозвучали как печать договора, а источник тому свидетелем. Мне не нужно было отвечать. Лишь кивнуть, соглашаясь, а потом приступить к делу.

Город… Слишком глубокое и далекое отсюда строение. Слабая жизнь еще теплится в нем, текущая по сохранившимся стенам и базальтовым  каналам, ныне заполненным жидкой сверхтекучей лавой.

Я чувствую его через источник, но не вижу целиком из-за перепадов высот и острых обломков скал, что рухнули от огня и создали новый ландшафт. Туман в голове постепенно охватывал сознание, пока я погружался мыслями  в прошлое, воссоздавая старый образ. Который уже не подходит.

Зачем воссоздавать детально то, что заведомо не выстояло в данной среде? Зачем откатывать область по времени, если источник будет помнить случившееся и бояться огня? Ведь мы можем пустить лаву на пользу, защититься ей от вторжений. Создать лучшую и новую среду…

Я отошел от края уступа, подхватил свой глайдер и, заводя двигатель, вскочил на сидение. Мне нужна точка. Правильная точка, откуда я увижу… Мне не кричали и не звали вслед, но я слышал волнение, пока несся, не раздумывая, ближе к ядру. Чтобы потом сбавить скорость и зависнуть высоко почти над самим источником.

Источник. Сердце. Оно пульсирует. Дышит энергией и, затаившись, ждет, накапливая в себе силы, для совместной работы…

И тогда, услышав его, замерев на шаткой границе между жаром и холодом, я начал работу.

Я представлял ленты золотой лавы взмывающими вверх, и они взлетали. Тяжелыми, плотными арками, складываясь в прочнеющий на глазах каркас. Я представлял их струи переплетающимися в опоры новых стен, и они сливались по воле мысли во взмывающие колонны. Послушные, плавящиеся, покорные мысли, как воск.

Твердели, оборачиваясь камнем потоки. Взлетали ввысь прочные конструкты, а желоба, куда ранее копилась лава, углублялись и уходили вниз под давлением мысли, формирующей каналы. Источник взбурлил энергией, вспыхнул лепестками невидимых потоков, раскрываясь как водный цветок. А по его струям, собираясь куполом и защитным покровом, крепла и стекалась с разных сторон лава. Стоило добавить внимания, как застывали потоки. Покрывалась коркой жидкая пленка, узорами ложились капли и застывающие текстуры. Воздушные острые арки прорастали вверх, словно лавовые корни, сплетаясь и плавясь в тонкие, но прочные стены. Материал менялся под волю, мерцая искрами, густея и становясь прочнее окрестных скал.

Взмах руки, и высокий шпиль устремился растущим фонтаном вверх, откуда раскинул опоры на стены каньона, разворачивая и устремляя текущую лаву по желобам.

Я рисовал в воображении каналы лавовых рек, и они наполнялись, пуская горячие потоки по безопасному пути. Я дирижировал пластичным камнем, пока тот рос из жара и энергии стихии. Словно когда-то я видел миры, пропитанные огнем, и сейчас по ассоциации воплощал их могущественную красоту в Адэне. Будто я помню, реки, наполненные лавой, и дворцы, окутанные живым огнем. Я вдохновлялся прообразами, создавая лишь подобие былого величия древности Мультиверсума, зная глубоко в душе, что аналогов тому миру нет. И никогда не будет. Сколько бы пародий не создавали после. Сколько бы сил не вкладывали мастера на стороне. Но я не пытался сделать похоже. Потому что тот народ был другим, а морфам их стиль не подходит. Они отличаются от древнего вида, как кинжал от двуручного меча. И потому их домашняя цитадель будет воздушнее, тоньше и стремиться в небо, как шпиль. И когда я закончил последний шпиль и сплетенная цитадель стала меня удовлетворять, я закрыл глаза, погружая свой взор ниже. Сквозь белые раскаленные подземные озера, сквозь камень, коридоры и плиты прямиком к затопленному основанию города. Туда, где некогда пешком ходили жители. Где цвели роскошные лазурные сады, а под куполом каверны жили летучие ящеры.

Я растолкнул невидимыми мысленными ладонями стены, прорезая в них отводные каналы. Еще один жест, и за каверной развернулись берега для лавовых озер. А затем глубже, глубже, еще глубже уходили туннели, что сливали отток лавы обратно к ее истоку. Сформировать, проложить путь, укрепить канал, активировать.

Я видел города, жившие на лавовых реках. Я помню их устройство и методы защиты. Мало пустить лаву по городским рекам, мало отвести ее от каверны. Чтобы город принял поток и сжился с ним, он должен измениться.

Вырастали в подземных кавернах каменные трубы. Формировались по желанию и запросу заградительные щиты. На свободных областях вырастали и вытачивались из камня станции прогона и очистки, а потом, следом за мыслью, крепли городские стены домов.

Я проводил откат территории, собирая по кирпичам то, что было разрушено и менял материалы по мере установки. Я возвращал расплавленные здания, складывая образы по упущенным данным из информационного потока. Я видел, где не доставало образов. Город лежал передо мной макетом, как на ладони. Казалось, я почти понял задумку его творца, следовавшего своему чувству эстетики. Я сохранил всю красоту до последнего кирпича, а только потом начал менять, погружаясь мыслью в ячейки кристаллических структур и достраивая их до температурной прочности.

Окрепли подъемные щиты под роскошные сады, а потом под вольный взмах руки сложилась и выровнялась площадка в недрах источника, теперь уже по моей эстетике округляясь в высокий купольный круглый зал. Рисунок пальцем по полу углубил желоба, пуская белую лаву обогревающим теплом по кольцу. Она же сомкнется при запросе защиты. Она же, как полотно, скроет от агрессии извне.

Я огладил источник мысленной рукой. Редко кто создает его так, редко кто уделяет ему внимание. С позволения… я вернулся к городу и вспышкой областей откатил по времени цветущие сады. Собирались из пепла выжженные стебли, насыщались огнем, пламенели, затухали. А потом обретали краски и распускали лазурные листья, выплескивая пышные кроны, некогда усыпанные фиолетовыми цветами.

Открывая глаза, я видел, как оканчивал формирование шпиль. Вырастало последней вилкой острие. Величественной короной цитадели, победившей гибель и стихию. Цитаделью, хранящей в недрах сокровище своего вида и неоценённую роскошь. Я добавлял финальными штрихами воздушные причалы, и выглаживал земли среди скал, убирая остатки разрухи. Проводил проверки, быстрые симуляции, чтобы, наконец…

Завершать симфонию, снимая блокировки с источника и распуская его ленты, что держали души сородичей на восстановлении. Откат. Легкое слово для действия, которое требует так много. Вся память, эмоции, жизни, сотни судеб… все это попадает под воздействие короткого отката. Информация прогружается единым пластом, накладывается удобным временем на город, как слой покрывала. Пронизывает стены, улицы и мелкие коридоры. Сотни обменов мыслями, тысячи невысказанных слов. Мне нужен народ, который осознал, что произошло. А значит – им должно воскреснуть на своих местах, без боли, без агонии, в трезвом рассудке, без страха. Нельзя убрать страх от случившегося, а значит, осознание должно пройти постепенно. Медленное возвращение памяти? Постепенное прозрение? Хороший выбор. Несколько минут достаточно. И никакого рывка. Никакой истерии. Только знание, что все миновало, исправлено, а их создатель… Их создатель еще не прошел реабилитацию.

Источник издал мощный импульс, укрепляя слои информационного поля и восстанавливая тела. Снова пепел, снова пыль, слетающая как в обратной съемке в фигуру. Цвета тканей, оружия, брони. Разные лица, спокойные эмоции, расслабленные позы. Кто-то лежа на земле, кто-то сидя в креслах. Никого, кто мог бы упасть. А после всего этого – мерцающее серебро в груди и первый вдох.

Я проверял поведение жителей фоном, оглаживая теплый камень высокого шпиля цитадели. Волнение звало меня от уступа. Воин. Он слышал сородичей. Ждал моего возвращения, зудел в нервах…

Пришлось вернуться. Я направил глайдер обратно и спустился на уступ под его ошалело-взволнованный взгляд. Но потом я не думал… не ждал, что он подойдет и рухнет в благодарном жесте на колени.

Тут-то я и протрезвел от эйфории. Даже пропустил, что он, запинаясь, заговорил.

Я присел, взял его под локти, а потом попросил встать. Он запнулся на благодарных словах, дергано поднялся, глаза все еще не знали, как выразить гамму эмоций.

- Иди к своим, - я кивнул на возвышение цитадели, причальные площадки и лифты, которые должны были доставлять народ внутрь. – Сейчас они нуждаются в ваших словах и объяснениях. Расскажи, как все было.

- Да… Хозяи…

- Не называй так. Лучше по имени. Сорин.

- Да. Сорин. Я Ллайзо, - он еще раз кивнул и уже стоя сложил ладони в благодарном жесте.

- Ллайзо, ты можешь почувствовать всех в городе? – осталось последнее, что мне надо узнать.

- Да, - его взгляд скашивался в сторону города, когда он чувствовал, как пробуждаются сородичи.

- Скажи, мне удалось восстановить, что так ценил Зирран?

Мгновение Ллайзо прислушивался, искал взглядом насквозь через камень земли, а потом, едва померк.

- Нет. Источник еще не отдал душу. Рано. Сильные повреждения. Пока нельзя…

Это лучше, чем, если бы я просто не смог. Рано, значит? А когда будет своевременно?

Запрос на источник не дал точного ответа, а я решил, что с этим можно повременить.

- Иди к своим, - повторил я воину, положа руку на плечо.

- А ты?

- Мне нужен отдых, - улыбнулся и извинился я.

Силы действительно стремительно покидали меня. Я поздно одумался, что мог бы разделить работу на несколько дней. Как всегда. Говорил же Некс, делай перерывы! Нет, я буду геройствовать, пока есть вдохновение, потому что в другой день может получиться не так.

- Источник даст сил. Народ даст сил. А потом мы сопроводим обратно. Ты не  долетишь один.

В этом он прав. Помощь в возвращении домой мне не помешает. Добраться бы до ближайшего перекрестка, попасть в Империю, а оттуда связаться с Эрхазом. Он зашел бы порталом, и забрал меня отсюда. Хороший план. Но я ж даже с глайдера рискую свалиться.

- Мы не готовы терять еще тебя, - добивающе сказал Ллайзо.

Тут я позволил себе рассмеяться. Ну уж не дождетесь. Я, конечно, мелкий и хрупкий, но живучий. А еще впереди много работы…

- Ладно. Ведите, - я махнул рукой. – Но сегодня вечером мне надо вернуться в цитадель.

- Принято, - кивнул мой новоиспеченный помощник и свистнул своим бойцам, чтобы те подогнали глайдер на двоих.

В ответ на это я лишь широко и устало зевнул. Спать хотелось неимоверно…

Мне снилось, как моих ладоней касались десятки людей. Тепло проникало по телу и струилось к сердцу, скапливаясь живительной силой. Мне снилось, как меня пытались кормить, подавая сочные фиолетовые плоды. От них я ненадолго трезвел. Просыпался. Видел новый сон из новых серокожих лиц, а потом снова погружался в дрему. Меня касалась чужая тревога, но не будила до конца. Жив, здоров, хорошо. Только утомлен.

А снилось ли мне это?

Потом я просыпался на чужом глайдере. Небо темнело к вечеру. А потом я вдыхал запахи булочек в шумном городе. Перекресток? Возможно. Но мягкая подушка сейчас приятнее запахов.

Помню, что иногда я просыпался в полете на грузовом глайдере. Но сознание толком не возвращалось. Пока, наконец, что-то вкрадчивое не шепнуло в голову, а на руке раздался одинокий писк коммуникатора.

Тогда я вскочил на сидении, осмотрелся по сторонам и увидел знакомое лицо Ллайзо.

- Через двадцать минут мы прибудем к Цитадели Санлеш. Мы старались не будить тебя, Сорин.

Я усиленно проморгался и с трудом восстановил события. Значит, меня тащили в город, потом откармливали, отпаивали, потом вспомнили слова и потащили в цитадель. Но я не говорил, куда мне надо. Значит, вспомнили, что я назвался заместителем Мастера…

- Спасибо, - сказал я, спуская ноги с сидения и проверяя свои личные вещи. Шмотки и броня при мне. Личный глайдер….

Я покосился на полупрозрачную дверь в трюм грузового транспорта, в котором мы добирались и увидел свой мото-глайдер. Чистенький, свежий, в полной комплектации. Его действительно даже помыли!

Так и привыкнуть к заботе не долго. Неужто все только за город?

- Сорин, у нас был важный вопрос, - обмолвился Ллайзо.

- Который?

- У тебя нет личных телохранителей?

Я аж как-то даже запнулся.

- Это вас так впечатлил мой одинокий поход? – сумрачно угадал я.

- Да.

Пристыдили. Молодцы. Бестолку врать, если я умудрился настолько облошариться и спать при чужаках наивным сном.

- Сейчас нет, - признался я. – Раньше были.

- Что с ними случилось? – спросил Ллайзо таким голосом, словно готов был пойти и лично прирезать тех, кто их уничтожил. Самое смешное, что я даже в этом не сомневался.

- С ними все в порядке. Но по идейным соображениям я оставил всех своих на родине, - выкрутился я.

- Надеюсь, твои идейные соображения не помешают нам составить для тебя группу поддержки и телохранителей, - сказал Ллайзо даже без вопроса в голосе.

Мне неохота с ним спорить. Пусть делает, что считает нужным. Вообще пофиг. Эрхаз про этих знает. За них разговор не шел.

- Я бы хотел остаться в цитадели вместе с Клио и Санье,  - добавил воин. – Они были на уступе, познакомлю чуть позже. Мы в курсе ситуации в Империи и будем признательны, если ты как заместитель дашь нам пропуск в Салнеш. Об остальном не беспокойся. Мы умеем вливаться в среду и не мешать.

Я удивленно дернул бровью, но здравая логика в словах была. Правда, все равно я должен оповестить об этом Эрхаза. Все-таки речь о бойцах вассала, который мечтал его грохнуть. Я не могу просто так дать им вольно шастать по Цитадели.

- Спасибо, парни. Я буду держать с вами связь, - согласился я. – Но прежде поговорю с Мастером о вас.

- Разумеется.

И на этом замолчал, приняв мою позицию. Какой понятливый! Все бы такими были.

До Цитадели мы добрались в молчании. Ллайзо не вызывал опасения, всячески готовый содействовать и помогать. Если все действительно окажется так, а я сейчас зря возбуждаю в себе лишнюю паранойю, то потом я лишь порадуюсь. Воин мне нравился. Иначе чем черный виверн. И мне хочется обмануться в своих наихудших предположениях.

Прощались с бойцами мы на Перекрестке, над которым по-прежнему возвышалась Цитадель. Все знали, что ненадолго. Я свяжусь с ними как можно быстрее.

В саму Салнеш я вернулся на своем глайдере, как полагается, припарковавшись в общем ангаре. Силы после долго дня снова начали покидать, и я на автопилоте добрел по коридорам и лифтам до корпуса Эра.

«Сато»-5 встретил меня тишиной. Эрхаз сегодня задерживался. Я прошел в гостиную, рухнул на обсиженный диван на балкончике, закрыл глаза и стал просто ждать.

Когда настал момент, и теплые ладони легли мне на плечи, огладив по груди, я увидел звезды в ночном небе.

- Ты не ужинал один, - тихо сказал мне на ухо знакомый голос.

- Нет, - так же тихо ответил я.

Чужие руки опустились ниже, оглаживая мой живот, а я прогонял остатки сна, чтобы хотя бы встать.

- Тебя накормить? – меня слабо поцеловали в шею, настраивая никак не на ужин. Хотя какой тут ночью ужин…

- Не обязательно, - я попытался потянуться под руками, но за это меня огладили по всему телу.

Что ж ты делаешь, Эр…

Я не спросил, но повернулся через плечо. За что меня глубоко, с долей легкой властности поцеловали. Тут же в голову прокралось чужое настроение, вытесняя мысли о неявной усталости. Мог ли я закрыть разум? Мог. Но не хотел. Мог ли я отказать? Конечно. Но зачем?

Правда, я дико устал за день. Отказать – значит надломить отношение наперед. Я говорил что-то про первые дни, и как это важно.

Об мое сознание обтирались, словно разлука продлилась неделю. А его руки уже расстегивали на мне рабочую броню. Мягко, деликатно, но с самой малой настойчивостью, которую я опасался задеть, чтобы не сломить его разум во что-то иное. Лучше так. Чем жажда, грубость или забитое уныние. Лучше мягкое обожание. А с моей стороны – спокойное принятие.

За ночь высплюсь. Не первый раз.

## Глава 24. Виварий

Усталость от работы затмевает чувство эйфории. Я сделал это! Сделал Источник! Дни кропотливого труда миновали и я… я…изможден. Ни желания восторга, ни жажды действий. Только слабость и остатки обожания к результату своего труда.

Я присаживаюсь на уже чистый алтарь, купаясь в искрах энергии. Меня подходят поздравить. Теплая рука оглаживает по голове, а я льну к ней, словно к огню. Охватываю напарника за пояс, притягиваю к себе, вжимаюсь холодным лбом в теплую грудь.

Меня поднимают за подбородок. Целуют. Я словно опьяненный поддаюсь порыву. Стремлюсь продолжить. Стремлюсь за теплом. Словно в дурмане я начинаю ласкать чужое тело и оглаживать бедра. Жарко. Становится слишком жарко, но усталость уходит. Язык скользит по линиям татуировки на груди…  Горячие руки раздевают меня, сдирают рубашку…

Я помню жесткий камень алтаря под поясницей. Он греет, обволакивает своим теплом. Помню жадность, с которой впивался в чужие губы. Помню жажду, с которой сжимали и ласкали меня. Все перешло в стремительный туман. В порыв. В яркие вспышки наслаждения, что сливались с разгорающимся огнем источника.

В тот момент я на вершине счастья. На пике эмоций и блаженства, оттого что я, наконец, приблизился к Его уровню. Я справился. Смог. А та любовь мой заслуженный законный приз…

Помню слова, что шептал в такт на ухо. Помню мысли. Помню, что меня не посмели заткнуть. Я помню даже детали. И имя…что эхом звучит с моих уст.

«Сэнха…»

Я проснулся поздним утром, кутаясь в пушистые одеяла. Эрхаза рядом не было, но я вновь слышал характерный звон ложечки по тонкому хрусталю.

Не помню толком, что было вчера. Кажется, его внимание увлекло меня, а потом  сознание куда-то ушло, оставив тело работать почти на автопилоте. Хреново. Но лучше, чем, если бы я его послал вчера.

Плохо, что я почти ничего не помню. Но тут уж ничего не поделать. Были сны. Они отпечатались в памяти лучше. А там снова… Сэнха.

Вспомнив досконально сон, я рухнул обратно на подушку и уставился в потолок. Гадство… я ведь любил его. И до сих пор. По-настоящему. Всегда. Чем-то же это сраное чувство отличается от всех остальных, которые я испытываю к другим? Люблю ли я Некса? А Йона? Вроде как да, но не так. Сэнхас – это иное. Нечто другое. Более глубокое. Более… личное. Я не знаю, как можно объяснить и разделить это гребанное чувство по глубине отношения, кроме как по уровню… доверия? Но значит ли это, что остальным я не доверяю?

Нет.

Тогда в чем разница? Почему мой учитель был мне настолько дорог, что воспоминания о нем затмевают всю действительность?

Не знаю. Но я просто хочу быть с ним. Хочу найти его. Хочу того покоя, который у нас был.

Я сухо и с сарказмом засмеялся сам над собой, после чего улыбка завяла горькой печалью. Покой… какое неуместное слово для той жизни и вечной гонки, которую мы с ним вели. Но именно это я чувствовал рядом с ним.

Печально, что я не чувствую покоя ни с кем иным.

Вставать все равно пришлось. Я не спеша привел себя в порядок, оделся и вышел в столовую, натягивая на лицо доброжелательную морду. Не хватало, чтобы Эр начал спрашивать, почему я прогружен. Однако, стоило мне встретиться с ним, как моя благожелательность рухнула. Мне хватило одного взгляда на его осанку, чтобы понять, какое нынче превалирует у Мастера настроение.

Ну вашу ж срань… опять?

- Доброе утро! – попытался мирно поприветствовать я, садясь за столик и наливая себе чай из общего заварника.

- Доброе, - холодно отозвался он, следуя за мной своим взглядом.

Что на этот раз? Вчера же все было отлично. Вроде бы. Достаточно хорошо.

- Каковы планы на день? – спросил я, не обращая внимания на его напряжение.

- Всё те же, что обычно, - отозвался он. – При удачном стечении дел вечером буду осуществлять перенос Цитадели на новую зону.

А ведь у меня там, на Перекрестке внизу бойцы ждут. Я обещал спросить Эра об их присутствии. Но чую, что сейчас в таком настроении он скорее прикажет их уничтожить.

В итоге я просто согласно кивнул.

- Для меня будут задачи?

- Да. Я отправил тебе список дел.

И правда. Коммуникатор светился двухзначной цифрой задач. Как я вовремя закончил с вивернами и морфами. Кстати, не мешало бы рассказать Эрхазу про вчерашние походы. Но… видимо не сейчас.

Я завтракал в молчании, не зная, как вырулить разговор на хорошую ноту. Сука. Чего ж так сложно-то иногда. Кусок булки не лез в горло под пристальным взглядом Мастера. Так и самому выбеситься не долго. Не знай я его второе состояние, хрен бы лег с ним в одну койку. Чтоб каждое потенциально хорошее утро наблюдать – вот это?

Когда я очередной раз задумался, как бы свести разговор в нейтральную тему, наручный коммуникатор Эрхаза издал короткую трель. Холод главного Мастера империи чуть дал слабину, он скосил взгляд на экран, а потом броня эмоциональной защиты рухнула окончательно. Он долго и с удивлением смотрел на экран, а я, затаившись, ждал хоть каких-то слов.

- Суларик убит, - наконец, сказал Эрхаз озадаченно, а я понял, что именно «Мастер» в нем выключился! Остался обычный друг.

- Опа! Неужели!? – я взбодрился.

- Но численность вассалов осталась неизменной… - задумчиво ответил он.

- Девочки постарались, - я довольно откинулся на спинку кресла и сербнул чаем.

У Эрхаза от звука дернулся глаз.

- Это те, о которых ты говорил?

- Именно, - наверное, в тот момент у меня была довольная харя. – Красавицы отвоевали свою свободу и безопасность.

Эр долго и проницательно смотрел, не понимая, что меня так радует, но в итоге растерянно опустил коммуникатор.

- Почему ты все-таки решил оставить им оружие… - задал риторический вопрос Эрхаз, но я все равно подумал и дал ответ:

- Девочки его заслужили, - глядя в потолок, сказал я. – Да и на будущее им пригодится. Мало ли таких случаев. Уверен, что Сула был не последний желающий на их формы.

Эр окинул меня укоризненным взглядом. Ну не скажу же я, что просто не хотел карать игрока сам? Тогда мне было лень, да и вроде как прямо не за что. Ну не могу я без явной на то причины и личной злости кого-то прирезать. Никогда не мог. Даже на ритуал. А успешная самооборона порой повышает чувство собственного достоинства лучше всякого мимопроходящего спасителя. Знаю по себе.

Так что, подаренный клинок я не жалел. Меньше будет поводов о красотках и красавцах переживать.

- Меня будут спрашивать, что с ним стряслось, - сказал Эр. - Я не хочу, чтобы кто-то знал, что у другого игрока есть оружие, способное убивать.

Резонное замечание. Насколько же с ним удобно общаться в Таком настроении!

- Объяви о казни, - тут же выкрутился я. – Отправь сообщение на табло оповещения по Цитадели.

Собеседник недоумевающе прищурился.

- Зачем?

И тут во мне проснулась импровизация.

- Ты мне накидал задач? Накидал.  С этого дня я начинаю официально вступать в должность и работать. Появятся вопросы – я найду, чем оправдать его казнь. У меня будет эффектное начало рабочего этапа. Чуть позже, когда я скажу, объявишь о казни Тарила и Зирра. А я посмотрю, как от этого забегают твои люди.

- Они станут бояться, - догадался Эрхаз.

- Именно, - я в предвкушении оскалился, мелочно радуясь, что где-то там Сула только что спас меня от тяжелого разговора и настроения Мастера.

- Ты, правда, не шутил, когда говорил, что собираешься убить часть моих вассалов?

О, неужели  до него это только сейчас дошло?! Так, главное не переборщить с сарказмом.

- Я, правда, не шутил, - сознался я, проглатывая издевательское злобное выражение. – Так будет правильно. Не волнуйся. Я ценю их полезность, но больше ценю верность. Если кто-то начнет подозрительно на тебя коситься…

- Я понял, - отрезал Эрхаз, рубанув рукой по воздуху. – Делай, что считаешь нужным.

- В конце концов, Эр! Я не оставлю тебя совсем без рабочих рук! – добавил я миролюбиво.

Мой собеседник с вопросом уставился на меня, после чего смутился жизнерадостности в моем лице и улыбнулся.

- Я знаю.

И снова передо мной воплощение невинности и неуверенности. Где там было его строгое выражение в начале утра? Бесспорно, таким удобнее рулить.

Я встал с кресла, отставив чашку, и, подойдя к нему, склонился и ласково поцеловал. Где-то в мозгах стрельнула совесть за столь откровенное манипулирование на чужих чувствах, при отсутствии у себя эмоций… Я прогнал эту херь прочь. Сейчас важнее не то, почему я это делаю, а ради чего я это делаю. А мне надо разойтись с ним на гребанный день в хорошем, сука, настроении, а не на ножах.

Потом я позволю совести съесть себе мозг, а пока что, я был уверен, что Эрхазу нужно мое теплое отношение. И если от этого зависит вся наша эффективность работы, то я буду давать ему это тепло, чтобы самому потом спать спокойно.

Но что-то все-таки скребло по душе.

Я отстранился от него, погладил тыльной стороной пальцев по щеке и… едва успел поймать отклик воспоминаний. Простой жест вновь всколыхнул память, и я вспомнил, что Учитель очень любил так делать сам.

Нет, нет. Потом. Это потом. А сейчас только Эр.

- Будь на связи. Постарайся не улетать из Цитадели, - сказал он. – Я не знаю, когда буду перегонять ее.

Повезло. Он не заметил заминки.

- Буду, - мягко ответил я. – Сообщи мне перед переносом. Я подойду, закроем последние дела.

- Хорошо.

Я вновь поцеловал его, легко коснувшись губ, а потом отправился собираться. День обещался быть на редкость насыщенным.

Как я планировал, новость о казни Суларика вызвала среди игроков большой резонанс. Я нашел некоторых из них в холле перед столовой, где все так же висело информационное табло. Парни были в шоке. Оно и понятно. В мире каждый день убывает количество игроков со стороны Запада. Но не каждый день кто-то подвергается казни среди «своих».

Привыкайте. В нашей истории нет «своих» и «чужих». Есть только те, кто за, и кто против. Мастер просил не так много, чтобы нарушать его порядки. Сула стал всего лишь первым примером. Даже не Марлос, а он. Вроде бы тихий и безобидный тип. Который стоял за причиной непокорности верных «мобов».

Я наблюдал за реакцией игроков и понимал правильность такого хода. Народ спешил разбежаться. Умчаться быстрее по делам или пойти разносить новость дальше. Удобно. Не пройдет часа как об этом узнают все игроки.

После посещения столовой я отправился к Нэйану. Давно его не видел. Однако, вопреки ожиданиям, светяшка был вовсе не загружен делами поуши, а вольно развалился в тактическом зале, наблюдая и присматривая за работой своих подопечных.

При виде меня он радостно вскочил с кресла.

- Рин! Живой! И даже счастливый!

Видно было, хотел кинуться и обнять за плечи, но что-то остановило.

- Конечно, живой, а ты что думал? – улыбчиво спросил я.- И почему я должен быть не счастливым?

Нейан открыл было рот, смутился, и промолчал.

- Нэй? – настойчиво позвал я.

- Ну как же… Ты же вроде… там. С Мастером, - вяло промямлил парень.

Начинается.

- Давай это у нас будет отдельная тема для беседы, хорошо? – попросил я. – Что еще расскажешь нового?

Нейан явно с удовольствием переключился. Правда, следующая тема его встревожила еще больше.

- Слышал, Сула казнили?

- Конечно. Это я его казнил.

Как он споткнулся на мысли – это было нечто! Словно сказанные мною слова огрели его большим пыльным мешком. Он тупил несколько секунд, пока смысл не дошел до него в полной мере.

- Как ты казнил? Зачем?! Почему?!

Невольно подслушивающие разговор помощники насторожились и скосили взгляды. Если этих ребят прислал Эрхаз, то от них секретов у меня нет. Можно спокойно говорить.

- Что ты вообще знал про Сула и про его образ жизни?

- Эм…Что он не доставлял… проблем. Наверное? – попытался угадать по официальной версии Нэйан.

- Технически да, - тут я согласился. – Сула жил так, чтобы не навязываться, не быть в авангарде событий и не отсвечивать своим влиянием на других игроков. Вот ты, например, знал, что он подчинял стражей Мастера своей воле?

От изумления широко округлились глаза даже у пары помощников.

- Или, например, он доставал пароли и коды от чужих помещений, пользуясь своими навыками и залезая в мозги тем же стражам. Ему-то эти коды были не нужны, но вот Тарилу и Зирру…

- Кстати, они куда-то пропали, - задумчиво и тихо проговорил Нэйан, почесывая затылок. – Я не могу до них достучаться.

- Естественно, ты не сможешь, потому что они тоже мертвы.

Парни переглянулись, а вот Нэйан пришел в тихий шок и начал искать место, куда присесть.

- Как? Почему?

- Я их убил, Нэй, - признался я. – Когда они ворвались ко мне в покои и попытались убить меня. Я был вынужден обороняться. Извините, до публичного суда не донес!

Нейан хлопал глазами с каким-то совсем потерянным видом. Кажется, я только что сломал ему какое-то представление о жизни. Возможно, последние несколько дней парень тихо и спокойно работал, полагая, что все идет своим чередом, и Мастер, наконец-то, стал чуть терпимее. А тут внезапно пришел я, и рассказал сразу столько говна. Ну, бывает!

- Это не последние казни, Нэй, - добавил я. – Будут еще. Я намерен пройтись по всем вассалам, проверить их на лояльность и преданность, если нужно, разоблачить и, при необходимости, проредить их настолько, насколько потребуется для спокойствия на нашей земле. Мне не нужны проблемы с тыла, подставы, предательства и попытки покушений. Ты сам понимаешь, насколько сложно сейчас продвигаться вперед, и как много копится проблем позади. Мне не нужны бунты, Нэй. Не нужны потайные игры и саботаж. Я не хочу диверсий, которые могут навредить в самый ответственный момент. Достаточно. Я сделаю так, чтобы Мастер довел свою цель до конца.

- Но ты же…

- Что? Был против? Почти. Я не знал его мотивации, считая, что он во многом не прав. Однако, я пересмотрел ситуацию.

Нэйан нахмурился в ответ на мою тонкую улыбочку и недовольно переспросил:

- Это все, оттого что вы теперь…как это сказать?

- Вместе?

- Да.

- Нет, не от того. Я бы пришел к такому мнению и сам.

- Рин, я не понимаю… - Нэйан встал, подошел ближе и остановился напротив, пристально глядя в глаза. – Ответь мне на один вопрос. Только честно, ладно?

Как мило. Как наивно. Сколько лет я уже не слышал этой банальной фразы. Но от того еще больше мне захотелось ответить ему именно так, честно, как он хотел. Я кивнул ему со всей серьезностью, какую мог изобразить на лице.

А Нэйан мялся, не зная как точно сформулировать то, что хотел. Оглядываясь на помощников, он закусывал губу, думал и формулировал.

- Тогда в ресторане… - начал он. – Когда ты согласился… и дальше… Это твое осознанное решение и… желание?

Ах, вот что его волнует. Как это, однако, греет душу. Он ведь всерьез за меня переживает. По-настоящему волнуется, чтобы Мастер не принуждал меня ни к чему. Это даже приятно! Неужели у меня в Цитадели есть хоть один нормальный… друг.

- Да, Нэй. Все это целиком и полностью мое осознанное желание, - сказал я с мягкой улыбкой.

Однако, вместо радости от услышанного Нэйан опечалился и с тоской отвел глаза.

- Что не так, Нэй?

Но он молчал. Отправился обратно к своему рабочему месту, не поворачиваясь.

- Нэй? – встревоженно спросил я.

Похоже, парень уперся окончательно. Я чувствовал, как в нем закипает раздражение, но не мог понять причину. Че вообще происходит!?

- Нэй, какого хера?! – вызверился я, отчего помощники отвернулись и уткнулись в экраны, сливаясь с мебелью.

- А ты не понимаешь!? – заорал он в ответ, резко обернувшись. – Думаешь, я не видел!? По-твоему я слепой!?

Что?

- О чем ты? – переспросил я, недоумевая.

- О Мастере! – а потом, обернувшись, он рявкнул своим помощникам, - Выйдите!

Те, не говоря ни слова, тихо вскочили и поспешили удалиться из тактического зала. Так себе идея. Но, похоже, Нэйан был уверен, что информация из зала не проходит никуда вовне.

И только когда те ушли, закрыв за собой двери, Нэйан разразился продолжением тирады.

- По-твоему я не помню, твои желания до ресторана? А, Рин? Я верил тебе! Знал, что ты можешь нам всем помочь! А что в итоге? Теперь ты просто следуешь молча позиции Мастера? Прореживаешь ряды других конкурентов на твое место?

- Нэйан, ты идиот? – в ступоре выдал я. – Какие конкуренты? Откуда ты взял эту чушь?

- Сам понял! – рыкнул парень. – Я видел, как ты согласился на предложение Мастера. Ты воспользовался шансом. Но я не сразу понял каким. Потом я услышал новости от Сула, но не поверил ему. Я знаю, что ты не из тех, кто стал бы страдать и ложиться ради выживания. Это не в твоем духе. Поэтому, я понял, что у тебя есть цель. А сейчас, когда ты сказал, что убил троих… то я не вижу иной причины, как просто устранение других сильных игроков! Я не верю, что Мастер убедил тебя! Зато понимаю, что вблизи ты можешь его контролировать! А, значит, что когда для тебя настанет удобный момент, ты единолично…

Я в два шага сократил расстояние и залепил ему пощечину.

От такого пацан мгновенно протрезвел и заткнулся. Удивленные глаза в шоке пялились на меня, а я наливался гневом.

- Забудь эту мысль, Нэйан, - прошипел я сквозь зубы. – Эта сраная империя – последнее, что мне нужно в жизни. Если тебя интересует моя мотивация – мог бы спросить, а не строить идиотские догадки.

- Но ты…

- Я много чего хочу, Нэй. Но не я ставил себя на место Заместителя. Я согласился, принял. Да, у меня есть мотив. Я хочу жить. Я хочу, чтобы этот гребанный мир не развалился, пока мы здесь находимся. Если для этого потребуется перебить всех игроков, я это сделаю. Если для этого придется убить Мастера – я это сделаю. Сам. Единолично, как ты говоришь. И я не допущу никого, кто может его уничтожить или навредить до того, как он доведет свое дело до конца. Потому что иначе мне придется убить и нового хозяина империи. А потом заканчивать эту сраную игру за всех. Потому что я хочу жить в настоящем, сука, мире, а не в той поломанной пародии на ожившую игру, которая трещит по швам, потому что игроки не могут договориться о единых правилах реальности! И мир наш ломается не оттого, что Легионы  двигаются к Альянсу. А потому что весь Адэн оживает. Хотим мы того или нет! Нас, игроков, мир не спрашивал, когда начал меняться!

Потирая щеку, Нэйан слушал, но потом выцепил в моих словах главное. То, что он однозначно не ожидал услышать.

- Заканчивать игру?

- У любой игры всегда есть финал, - ответил я.

- А что после? – тихо почти шепотом спросил он.

На это я лишь пожал плечами. В разных играх разное представление о финале. Где-то после прохождения рейда на локации начинается вялая бытовуха. Где-то идут титры. В нашем случае титров, конечно, ждать глупо. Но… в чем-то Нэйан сейчас был прав. Эту мысль мы с Эрхазом не предусмотрели. Мы не знаем, как поведет себя мир дальше. По логике он должен стать полностью «реальным», а по факту…

- Я хочу, чтобы ты дожил до этого и узнал это сам, - ответил я другу уже тихо и миролюбиво, положа руку ему на плечо. – Мне нужна помощь, Нэй. Твоя помощь. Потому что сейчас ты единственный, кому я могу доверять.

Эти слова тронули его, несмотря на прошедшую вспыльчивость. Сгладили колючую злость и согрели душу. Забавно, как легко я начал чувствовать чужие эмоции, но сейчас это так. Я понимал, о чем он думал. И видел, как одна эта последняя фраза о доверии смягчила всю предыдущую ругань.

- А ты единственный, кого я могу назвать другом, - признался он, улыбнувшись, и смущенно тронув меня за плечо. – Страшным, правда. Непонятным. Но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Хотел бы я, чтобы ты знал.

Никогда еще теплая похвала не сопровождалась столь сомнительным комплиментом, но я его принял. Рассмеялся, а потом встряхнул парня за плечо.

- Я знаю. А теперь не вешай нос, возвращай своих ребят и давай вернемся  к работе.

Нэйан коротко шмыгнул, неловко улыбнулся и поспешил увильнуть с моих глаз, пойдя к двери за помощниками.

Все-таки он забавный. Чистый. И ответственный. Удивительно, как игра до сих пор не сломала его.

Дела шли своим чередом. Нэйан занимался распределением обязанностей у своих подчиненных, а я разгребал накопившиеся за время «отдыха» задачи. С легкой руки Эрхаза мой терминал получил новый доступ к информационной сети Империи, и первое время я потратил на изучение общего положения дел.

Сказать по правде, состояние Империи оказалось еще хуже, чем я предполагал. Регулярные провалы в настроении общественности в тылу, постоянные склоки, задержки поставок, сомнительная экономика, катаклизмы… то, что я знал, будучи модератором, лишь поверхность айсберга по сравнению с реальностью. Но самое интересное было на передовой.

Альянс… Как многое этим сказано. Запад пока темнел в наших картах рваным плохо изученным регионом. Разведка зашла не глубоко. Плохо то, что мы не знали размеры оставшейся непокоренной земли. У нас был только счетчик общего числа игроков, а он мало того, что убывал медленно, так еще показывал только независимых игроков, не учитывая вассалов, присягнувших лидерам Альянса. А их, по опыту империи, должно быть на порядки больше.

Удивило меня и число игроков, живущих на нашей земле. Тут, на Востоке. Оно на порядки не сходилось с известным мне ранее количеством! Да, я знал, что официальных вассалов, которые регулярно прибывают в Цитадель, несколько десятков. Но  я не думал, что всех игроков Империи в сумме несколько сотен! Хасс говорил мне о людях, которые теряются в числе мобов, и которых Эрхаз просто поглощал с территорией, почти не устраивая разбирательств. Но где все эти игроки? Кто эти ребята?! И почему большая часть помечена как жители, а примерно сотня – как рабочий состав Империи? Что в них уникального?! Благо по каждому можно найти короткое досье и разобраться напрямую в разнице этих отобранных личностей. Но на все это надо время, которого у меня не так много.

Часы пролетали незаметно. Половина дня ушло только на ознакомление с материалом. Нэйан тихо общался с парнями, не отвлекая меня от работы, а я с головой ушел в новости по фронту. Как и ранее мне снова была доступна база по ближайшим соседним игрокам, кто стоял под вопросом на выбывание. Зона Альянса была помечена на карте отдельным цветом и, если говорить честно, меня напрягала. Я читал некогда про объединение игроков в дальних регионах, но не подозревал, насколько это мощная и разросшаяся структура. Да и Кайнаван успел когда-то наговорить величественного. Мда… Похоже, каждый раз буду вспоминать его, как свой недосмотр. И каждый раз напоминать себе, что верить нельзя даже тем, кто со мной на одной стороне.

Что же касается Империи, бесспорно, она велика. Однако ее армия не так многочисленна, как нам, тогда еще на непокоренных землях, казалось. Эрхаз регулярно возвращает и восстанавливает свои войска, однако на всех бойцов его не хватает. Для того нужны вассалы. Другие игроки, с кем можно разделить работу и кому поручить восстановление сил империи. Отряды, войска, корабли, Легион – всё это нуждается в регулярном восстановлении, реконструкции, восполнении сил и продовольствии. При всей своей максимальной эффективности проводимых боев народ все равно несет потери. Это неизбежно. Это очевидно. Восстановление занимает время. И если бы Альянс хотел…

Страшно представить, как просядет фронт Империи, если за войну возьмутся массово все оставшиеся игроки Альянса. Мы подбираемся к регионам, куда бежало много игроков. Каждый из них обладает силой. Пусть и не у всех сохранились армии - пошлины на проезд пошли игрокам не на пользу. Однако, способности игроков никто не отменял. Пока еще кораблям Эрхаза удается ловить одиночек, но вскоре они закончатся.

Я смотрел сводку на мониторе и понимал, что если не предпринять действий в тылу, то мы рискуем получить в ближайшее время массу проблем. Зачем мериться войсками и сравнивать у кого больше?! Достаточно того, что у нас во фронте один Эрхаз занимается реконструкцией армии, а у них в спонсировании, лечении и починке задействованы сотни игроков! Силы несопоставимы. И я еще понимаю, что армию вторжения можно развернуть одним качественным ураганом или вулканом. И я понимаю, что пока еще на законах игрового мира можно соорудить такое оружие, которое будет работать вопреки законам логики. Пусть у нас нет космоса, но ничто не мешает создавать тектонические бомбы, гравитационное оружие, магические аномалии и вероятностные шторма. А на что будет способна фантазия сотен людей Альянса, когда мы подойдем к ним вплотную?!

Мне срочно надо навести порядок в тылу. Бардак, который мы устроили против Мастера – это ревностный идиотизм по сравнению с угрозой, ждущей нас в краю заката. Неизвестно, создадут ли в Альянсе клинки, подобные нашим. Неизвестно, появится ли у них массовый аннигилятор. Неизвестно, удастся ли нам выжить после штурма. Шутки кончились. Пора браться за дело и прекращать тупые подковёрные игры. А если Эрхаз фактически переложил весь тыл со своими вассалами на меня, то оттягивать нельзя.

Я отложил в сторону информацию о фронте и погрузился в досье наших игроков. Радовало, что Эрхаз или его помощники оставляли под каждым именем комментарии, координаты регионов, специализацию и род занятий. Это все здорово, однако, я не собираюсь скакать по всем точкам и лично подгонять каждого работать. Это тупо. Вариант с массовым оповещением всех мне нравится все больше. Но о чем оповещать? Что мы вступаем в сложный период и нам важен даже малейший вклад в общее дело? Это и так очевидно. Мы несколько лет уже в таком периоде перманентно. Что все-таки мне делать?

Я знакомился с досье, мысленно разделяя народ на две группы. Полезны безоговорочно все. Тем не менее, часть игроков получили возможность спокойно жить как прежде, потому что не приносили проблем. Это те самые творческие личности, для которых война – это далекое и страшное понятие. Это мирные парни и девушки, которые могут и любят творить, обожают красоту и игру в градостроительство. Они приходили в Адэн, чтобы спастись от жестокого прошлого мира, приносили свои идеи и фантазии и воплощали в мире то, чего у них не было в жизни. Адэн был для них спасением до тех пор, пока другие игроки не начали войнушки ради развлечения, завоеваний, грабежей и «охоты на женщин». Не исключаю, что большинство этих ребят, мирно живущих в империи, до прихода Эрхаза были чьей-то порабощенной собственностью, как красотка, доставшаяся Суларику. Мастеру они достались бонусом, и с тех пор жили тихо и, наверняка, благодарно. Потому Эрхазу на них вообще пофиг. Главное чтоб катаклизмом не срыло.

Такие игроки не захотят думать о потерях на фронте. Не захотят участвовать в войне. В большинстве своем они готовы и дальше спокойно содержать свои регионы и прилегающие окрестности, не выходя на особый контакт с цитаделью и приближенными вассалами, не доставляя проблем.

Занимать их общественно полезным делом надо с умом.

Вторая группа – это те самые знакомые мне вассалы. Игроки, кто призван содействовать в войне и на фронте. Эрхаз пытался занимать их основной работой по обеспечению благополучной жизни в империи, но практика показала, что стараться, как правило, никто особо не хочет, а все делают лишь в рамках приказов. Что тоже логично, ведь каждый игрок привык, что он в Адэн не работать уходил, а чаи гонять, поглаживая упругие филеи.

Тем не менее, у каждого такого игрока есть своя зона ответственности, за которой надо приглядывать и оперативно устранять проблемы от засоренного русла до бунта. Но даже у этих игроков случаются проблемы и недосмотры, которыми приходилось заниматься нам с Нэйаном. Как самым ответственным, типа…

Итого… Какого хера?!

У нас куча почти ничем не занятого народа! По сути, бездельники, лишь иногда работающие на фронт! Эта система еще как-то с натяжкой подходила, пока Легионы Эрхаза захватывали одиночные земли. Но у нас впереди Альянс. И если не предпринять действий, Империя просто сложится под массовым ударом с той стороны.

Что же мне делать?

Сэнха? Что бы ты сделал на моем месте?

Заставил бы всех работать, вестимо.

О да, это очевидно. Но как? Не письма ведь им слать.

А что если собрать их всех вместе? Один раз. Для разговора. Чтоб они, наконец, сами увидели друг друга и поняли, с кем предстоит иметь дело.

Хорошая мысль. Здравая. Разом закроет много проблем. Мне не нужны бездельники перед лицом такой проблемы.

Что скажешь, Эр?

Ответ не заставил себя долго ждать. Эрхаз всплыл на связи коротким сообщением.

«Одобряю. Готовься к переносу Цитадели».

Превосходно. Но есть последнее…

«Мне нужно дать доступ в Цитадель моим новым трофейным бойцам. Они считают, мне необходимы телохранители».

«Принято. Отметь маркерами. Выдам доступ. У них будет пятнадцать минут на прибытие в Салнеш».

Люблю случаи, когда дела решаются быстро и по существу. Стоит ли доверять бойцам Зирра? Да. Стоит. Мне надо кому-то доверять. Особенно, когда я расскажу им, что предстоит сделать, и с чем мы столкнемся, они откинут последние сомнения. Альянс сотрет нас в пыль, если продавит. Или захватит под свою руку. Парни не захотят менять хозяев. Им выгодно оставаться на нашей стороне.

Работа с маркерами заняла мало времени. Я пометил ребят, скинул им приглашение и поторопил с входом. Все не вставая с кресла. Нэйан так же получил сообщение о будущем переносе Цитадели и на время свернул все дела. По моей роже он видел, что я чем-то сильно прогружен, но пока не отвлекал разговорами.

Когда до отправки Цитадели осталось несколько минут, я покинул тактический зал и вышел к окну в коридоре. По традиции перед переходом в новую зону жизнь в Цитадели словно замирала на несколько минут. Бойцы стекались к окнам, последний транспорт залетал в ангары. Закрывались шлюзы. Салнеш мягко и незаметно воспаряла в воздух, отрываясь на несколько метров от земли.

В такие моменты все ждали. А Эрхаз находился где-то там, наверху, в своем контрольном пункте, проводя неизвестные никому манипуляции. Мы только чувствовали, как Цитадель укрывало пологом щита. Слышали, как приглушались звуки с окрестности. И ощущали, как угасал ветер, треплющий волосы.

А потом, в какой-то особый момент, окружающее пространство на мгновение серело, смазывалось в  блеклый пейзаж, после чего расцветало новыми красами и силуэтами. Знаю, что многие игроки боятся этого момента перехода. Он пугает их неизвестностью. Некоторые до дрожи боятся пустоты, которая на доли секунд отрывает их от реальности. При личном переходе порталом это не так заметно. Момент настолько краток, что глаза не успевают заметить серость и нереальность вокруг. Но Цитадель велика и тяжела для быстрого перехода. Да и Эрхаз  всегда старается не ошибиться. Поэтому каждый переход Салнеш – это как маленькая смерть и загадка. Короткий миг, позволяющий заглянуть в то, что ждет сейчас каждого, кто может погибнуть.

Я зажмурился, чтобы не видеть момент перехода, но вой, врезавшийся мне в сознание, заставил распахнуть глаза. Далекий, жадный… Вой внутри белой воронки… который звал, тянул…

Но образ мигнул вспышкой искр по щиту, а потом по ту сторону расцвел новыми красками пейзаж. Растеклись золотом пролегающие внизу леса. Лазурными лентами засверкали на закатном свету реки. Впереди сложилась рельефом гористая долина, где в облачном небе тонкими штрихами зависли корабли Легионов. А внизу, под холмом, на котором неспешно парковалась Цитадель разрастался новый обширный каменный город.

Мое сердце бешено стучало от увиденного в переходе. Я пытался прислушаться, понять, показался ли мне этот вой или нет. Но вокруг была тишина, только сейчас едва нарушаемая новыми звуками золотой долины с черными скалами. Щит после переноса спадал постепенно. Эрхаз выравнивал Цитадель под опоры. А я вцепился в подоконник, борясь с жутким чувством внимания и опасности. И отчего я был уверен, что это внимание было направлено именно на меня?

Цитадель полностью закрепилась на новом месте еще спустя десять минут, а я никак не мог полностью успокоиться. Увиденное напрягало. Ровно как напрягала подвисшая ситуация с игроками. Но если с видением в нереальности я ничего не могу сейчас сделать и как-то еще его проверить, то с игроками я справиться могу вполне.

Потребовались усилия, чтобы заставить себя переключиться. Помогло бешенство и злоба на всех и за всё. Мне нужен Хасс. В любом виде. Он ответственен за многие действия против Мастера и хорошо знаком с вассалами. Его нельзя устранять. Он нужен. Но нужен только в таком виде, когда он начнет работать на меня. А для этого мне нужно придумать, чем его зацепить.

Ждать я не стал. Отправился к Хассу напрямую в личную зону. Настроение было паршивым, а оттого на сложные разговоры я был категорически не настроен.

«Хасс, мне нужно встретиться», - отправил я ему короткое сообщение.

Судя по карте, Хасс находился у себя на месте. Занятый делами с помощником, ранее присланным Эрхазом. Отозвался он не сразу, с легкой заминкой.

«Назначай когда и где».

«Сейчас. У тебя», - ответил я, открывая дверь его общей гостиной, где раньше проходили все наши сборы.

Неприкрытая растерянность легко читалась на его лице. Тут же был и помощник – эльфячьей наружности парень с бледной кожей и лазурными волосами.

- Рин? Что стряслось? – изумленно спросил Хасс. – Я был занят.

Красавчик эльф по моему взгляду понял, что разворачиваться и уходить я не намерен. Какие там особые и неотложные дела! Он просто занимал Хасса вопросами о его территории и состоянии дел. При виде меня эльф тоненько улыбнулся и демонстративным деликатным жестом закрыл свой рабочий планшет.

- Думаю, на сегодня мне достаточно материала, чтобы пойти и разбираться дальше самостоятельно, - мурлыкающим мягким тоном ответил эльф. – До завтра.

Хасс явно хотел его остановить, но парень поднялся с места и направился к выходу, улыбнувшись мне напоследок. Великолепная понятливость! Всегда бы так.

Когда дверь за эльфом закрылась, Хасс устремил на меня свой негодующий взгляд.

- Я бы позвал тебя позже.

- Уверен, если бы твой помощник нуждался в твоих целеуказаниях, он бы не уходил со столь довольной рожей, - в тон ответил я, усаживаясь напротив.

- Это было невежливо, - процедил он тихо.

- Хасс, - мягко призвал я к вниманию. – Давай честно, по части административных дел тебя может подменить любой моб.

Старый знакомый молча злился и смотрел на меня с прищуром.

- Ты нужен Мастеру как рабочая сила и средство по воспроизводству ресурсов. Не более.

Он это знал. Понимал, но не любил признавать.

- Если потребуется, ты наравне со всеми остальными игроками начнешь штамповать корабли или продукты. И хорошо, если ты умеешь это делать быстро и без интерфейса.

- Что ты хочешь, Рин? Зачем пришел?

И где тот Хасс, что любил играть интонацией и словами? Сейчас он откровенно не рад меня видеть. Интересно, причина во мне или в том эльфе, который испортил ему настроение?

- Я пришел поговорить о твоей лояльности к Мастеру, Хасс. И о нашем сотрудничестве.

- Ты знаешь, Рин, моя лояльность…

- И пожалуйста, избавь меня, наконец, от своей витиеватой манеры общения и говори прямо! – додавил я, упорно перебив его на полуслове.

Вот теперь он откровенно впадал в бешенство.

- Мне уже хватило одного мозголома, который сегодня за это поплатился.

О, да! Вот теперь его мысль, кажется, дошла до точки прозрения. Знаю, он умеет слушать и ловить нюансы разговора. Не потребовалось ждать, пока он сообразит, о ком речь.

- Суларик?! – изумленно переспросил Хасс, а потом, видя спокойствие в моих глазах, догадался. – Ты?

- Да. Это я приказал его казнить.

На этом Хасс надолго замолчал. Какое-то время он еще смотрел на меня, а потом не спеша отвел взгляд, встал и медленно направился расхаживать по комнате с потерянным и глубоко задумчивым видом. Могу его понять. Мне не требовалось объяснять ему в лоб свои намерения и угрозы. Достаточно того, что я признался в вынесении одного приговора и пришел к нему. Мы оба понимаем его вину и длинные хвосты саботажей и предательств. Хасс понимал, что на память я не жалуюсь. А значит, своим явлением я дал ему шанс выкупить себе жизнь. Давай, …друг. Думай. Торгуйся. Предлагай.

- Ты желаешь получить сотрудничество или… покорность?

- Я же ясно выразился, Хасс, - с издевательским миролюбием ответил я. – Никаких иносказательств.

- Ты просишь о моем служении Мастеру или себе? – вновь закипая от злости, переспросил игрок понятливее.

- Я не прошу, а напоминаю, что ты обязан по своему положению и статусу служить Мастеру и быть ему верен, -  ответил я с улыбкой, едва не перетекающей в оскал. – Иначе любая твоя верность и покорность ничего не стоит.

- Я тебя понял, - оборвал он меня.

Умница.

Но я ему этого не сказал. А вместо этого…

- Скоро от игроков Империи потребуется много труда. К тому времени вы все должны быть максимально избавлены от административной работы. Смелее запрягайте помощников. Готовьтесь к устранению опасностей. И, пожалуйста, Хасс…

Он приподнял брови, прислушиваясь внимательнее.

- Не заставляй меня рассказывать о том, что с тобой сделают игроки Альянса в случае победы.

А вот это, похоже, для него стало новостью.

- Что? Не думал, что западные в состоянии победить нас? – тихо сказал я. – Думал, Мастер уязвим только с тыла? Думал, его легко убрать, и потом уверенно занять верховное место? Нет, Хасс. Ты даже не захочешь думать о том, как отыграются на тебе другие пострадавшие игроки, если вдруг Мастера не станет. Ты со мной в одной лодке. Ты враг для Альянса. Тот, кто содействовал завоеваниям и уничтожениям. Приспешник монстра. Помощник главного зла… Никто не посмотрит на твои попытки помешать ему. Никто не узнает о твоих намерениях, потому что, имея такие силы и возможности, ты… не справился. Не смог. Или не захотел.

Это его проняло. Сильно. До ужаса в глазах и дрожи в крепко сжатых кулаках. Хасс запаниковал. Настолько, что эта мысль въедалась в его сознание и терзала фантазию и уже богатый опыт понаслышке. Ни для кого не секрет, как жестоки были порой игроки к другим, оказавшимся в этом мире. И дело было даже не в зверствах и извращенных умах, а в реальности, которая накладывала долю виртуальности на ощущения. Народ терял страх, помирая и перерождаясь в игре. Отсутствие страха порождало суровые методы наказаний. А в итоге жертвой таких наказаний становились все.

Я видел, как он боялся и понял, что это именно то самое единственное, чем я мог его зацепить. Вот оно, то, что Хасс боится больше всего в этом мире. Даже не смерть от руки Эрхаза или меня. Уверен, его казнь сыграла бы против нас, так как игроки увидели бы в этом действе подтверждение окончательной паранойи Мастера. Хасса по сути не за что казнить. Он не доставляет явных проблем. Мы оказались бы в проигрыше и потеряли бы значительный запас репутации. Но вот казнь от игроков Альянса это иное… Это то, под что Хасс не хочет попасть никакими путями. Вся его кампания по налаживанию отношений и связей, вся долгоиграющая череда интриг… всё это пошло бы в утиль, попади он к Альянсу. Там ему нечего предложить. И не за что себя продать.

В Альянсе, как я уже сказал, он всего лишь помощник монстра.

Я не подгонял его с ответами. Давал время подумать. Но что-то мне подсказывало, что после таких слов наши пути с Хассом станут пролегать как никогда близко.

Наконец, он определился. Что-то решил для себя и вернулся к дивану, опустившись на край. После чего взял в руки кружку с чаем, покрутил, так и не отпив, нервно поставил обратно и сцепил ладони между собой.

- Я знаю, Рин, что за все время от меня ты слышал разное и, вероятно, уже мало чему доверяешь, но я скажу иначе.

Он волновался, что слышалось в голосе и затянутой неуверенности. Признаюсь честно, я тоже не был вершиной спокойствия. Натянутые струной нервы скованно держали меня, заставляя просто сидеть, словно статуя. Малейший перепад настроения, и меня может понести в гнев или сорвать в истерию. Держался я на остатках терпения и как ни странно этикете.

- Ты можешь считать, что моя работа и польза здесь в империи была незаменима, однако… я знаю, что это не так. Я осознаю, какое одолжение сделал Мастер, приняв меня в свои ряды. И я до сих пор не понимаю, что именно от меня требуется сверх того, что поддерживаем мы все. Тем не менее, ты здесь. Как его заместитель. И потом уже как друг.

Я давал ему волю высказаться. Пусть собирается  с мыслями и говорит. Иногда сказанное вслух сильно помогает систематизировать мысли.

- Я могу не много. Всего лишь придерживаю контакты и связи. Регулируя… часть работы. Но если именно этим я могу и далее оказаться полезен… - он запнулся. Замолчал, подбирая вновь сложные слова, но они не складывались. Проскальзывали, не слетая с языка, пока вместо них не вырвались, самые простые. - Я… на твоей стороне. Я на стороне Империи.

Был ли это мой триумф в плане отношения с ним? Нет. Радовался ли я сказанному? Пока нет.

- Понимаю, это звучит не убедительно и сухо, - добавил Хасс цинично. – Но это единственное, что я могу сказать, в рамках подтверждения своей верности. Все прошлое время я не помню у империи поражений, но и сражалась она против одиночек. Сейчас же, если ты прав… если ты действительно прав, а мои прогнозы верны, то шансы у нас… не велики.

О да, это он попал в точку. Вернее не скажешь, как ни пытайся приукрашивать и возвеличивать общую мощь.

- Мы должны донести это до наших игроков. А еще получить наиболее точные данные от разведки и вынести информацию с их форумов. Если бы у нас была связь…

- У нас будет связь и разведка, - сказал я голосом, не  подразумевающим сомнение.

- В таком случае у нас будет и преимущество.

Его ход размышлений мне нравился все больше и больше. Плевать на слова о верности и признание моей правоты. Я по его лицу и жестам видел, насколько он взволнован и озадачен новой целью. Теперь уже Хасс будет думать не о том, как минимизировать ущерб от Мастера, а о том, как принести нам победу. Это была верная мотивация. С таким страхом как у него этак я получу едва ли не самого усердного труженика. И самого верного. Пожалуй, я могу рискнуть и пойти дальше.

- Скажи мне, друг, - от сказанного Хасс вздрогнул, как от кнута. Отчего тут же взял себя в руки. Боится. Сильно боится любого моего решения. Пускай. – Насколько хорошо ты умеешь работать с большим объемом информации?

Мужчина неуверенно нахмурился и понял, что где-то в моих словах есть подвох, но я пока не готов им делиться.

- Мне всегда приходится работать с большим объемом информации, - уклончиво ответил он.

- А насколько хорошо ты знаком с методами информационной войны? – ядовито улыбаясь, спросил я.

Хасс  едва заметно отшатнулся, недоуменно глядя на меня, зная, что его ответ мне в принципе не нужен. Я прикинул быстро и кратко. Хасс ведь, по сути, бесполезен нам как обычный вассал и рабочие руки. Он посредственный созидатель, средний по силе игрок. Но есть в нем нечто уникальное, что делает его лучшим среди нас в этой роли. Нечто, с чем идеально может справиться именно он. То, что он всегда делал и что у него почти получилось.

Хасс видел, как в голове у меня складывается специфический паззл о его роли в грядущей войне, и нервы натягивались в нем до предела. А я улыбался, глядя ему в глаза, хищной ухмылкой.

Радуйся, Эр. Я только что нашел нам лучшего диверсанта и того, кто подорвет единый боевой дух Запада.

Вечером я по привычке отправился в свои старые покои. Не знаю, что меня так перекосило, но я остановился на полпути, собрался с мыслями и направился к лифту. Настроение, правда, от этого не поднялось. Скорее наоборот, уставший после работы и непростого общения я хотел уснуть в тишине, а не преодолевать сложности в общении с Мастером.

Но все же свою подавленность я спрятал поглубже, и явился в покои попросту утомленным.

- Эр? Ты уже здесь? – позвал я с порога, направившись сразу к его любимому балкону.

В ответ была тишина.

Я даже на миг позволил себе вздохнуть с облегчением. За что укоризненно мысленно стегнул себя по мозгам. Никакого облегчения. Никогда. Не в его сторону. Или я забыл уже, как тонко он мог иногда улавливать мысли?

В итоге я направился к кухонной стенке, готовить себе чай, как вдруг какой-то тихий шорох привлек мое внимание от спальни.

- Эр? – я отставил кружку и осторожно направился к арочному дверному проему, закрытому лишь шторой.

- Тише… Говори тише… - послышался шепот, когда я зашел в спальню.

Эрхаз прямо в одежде лежал лицом в подушку, скрючившись в болезненной позе. Я тут же стремительно направился к нему.

- Я же прошу… - простонал он в подушку.

В недоумении я просто замер, не зная, что делать. Судорожная тревога подсказывала, что это состояние однозначно нельзя назвать нормальным, но явных проблем я не видел. Скользнув легким шагом до кровати, я присел рядом, быстро осмотрел его на предмет травм, но ничего не нашел.

- Эр? Что с тобой? – шепотом спросил я, дотрагиваясь до его плеча.

- Голоса. Много. Громко. Опять… - жалобно простонал он и чуть повернул голову. – Они слишком громкие. Слишком больные. Слишком злые.

Он жался так, словно в его голове пульсировала сильная боль. Я был в растерянности. Что мне делать?! Как помочь? Мои мысли метались, а потом вдруг Эрхаз поймал меня за руку и прижал ладонью к груди. После этого его лицо чуть разгладилось, а я замер едва дыша и боясь спугнуть.

Увиденное настолько спонтанно выбило меня из колеи, что я еще с минуту не понимал, как мне реагировать. Звать на помощь? Или лучше не суетиться? Подождать? Или что-то принести?

- Эр? Как тебе помочь? – я осторожно коснулся второй рукой его головы и прогреб волосы.

Он мелко дрожал, стискивая мою руку, и прятался в подушку. Я ждал ответа и гладил, надеясь, что так ему будет чуть легче. Все что я мог – это только надеяться. Я бы не посмел сейчас забрать у него свою ладонь и отойти.

- Просто… будь.

Боль снова усилилась, эхом стрельнув и в моей голове. Я поморщился, но стерпел. Просто быть? Это я могу. Но поможет ли?

- Я сяду рядом? Хорошо? – тихо предупредил я его, аккуратно пододвигая руку.

Я боялся его спугнуть и вызвать новую панику. Осторожно склонившись, я чуть ослабил его хватку, перебрался через него на свободную часть койки и сел, опираясь на подушки. Эрхаз по-прежнему вздрагивал от любого резкого движения и шума.

- Давай. Иди сюда, - я аккуратно подтянул его за плечо, давая понять, что я хочу. Он не сопротивлялся и не отказывал. Тогда я подхватил его под руки, приподнял и положил себе на грудь. Эр на какое-то время замер, словно прислушиваясь к новым ощущениям. Я чувствовал, как напряжено его тело и натянуты мышцы, но оставалось только ждать.

Минуты пролетали незаметно. Моя рука гладила его по голове, убирая со лба налипающие волосы. Второй рукой я прикрывал его за плечи, давая держать меня за ладонь. Не знаю, как долго мы так лежали. Но в какой-то момент я почувствовал, что он начал расслабляться. Боль в голове еще не прошла. Он все еще вздрагивал от звучащих  в сознании неведомых голосов, но его тело обмякло, ослабло, а потом незаметно он и вовсе заснул.

Я не уходил и старался поменьше шевелиться. Чуть позже подложил себе под спину вторую подушку, а самого Эрхаза накрыл тонким одеялом. Увиденное мне не нравилось, но, к сожалению, помочь ему я не мог.

Задремал я так же, полусидя, согревая и баюкая его на себе. Иногда ему снились кошмары. Эр начинал бормотать во сне, сжиматься, до боли стискивать мою ладонь. Я терпел. Нашептывал успокоительные слова. Повторял, что я рядом. Это действовало лучше всего. Тогда он снова проваливался в пустой сон, а я мог спокойно отдохнуть еще несколько часов до следующего приступа. И потом опять.

В ту ночь я радовался, пожалуй, только одному – тому, что я стал свидетелем этих кошмаров. Не от того, что мне доставляли удовольствия его страдания. А оттого, что мне, наконец, удалось глубже понять его проблемы. Я думал, такие приступы - редкость.

Но как же я ошибался…

Утром я проснулся от звуков воды в душевой. Эр вновь поднялся раньше меня. Голова раскалывалась от рваного сна, а поясница болела от неудобного положения.

Скрипя, я все же соскреб себя с кровати и отправился переодеваться. Со вчерашнего вечера я так и заснул в рабочей одежде. Хреново. Не люблю так спать, но пришлось.

Пока душ был занят я начал свое утро с завтрака и к чаепитию Эрхаз как раз вышел в столовую зону. Чистый, свежий, с еще влажными зачесанными назад волосами.

Я сделал глупость, не обратив внимания на его взгляд.

- Что вчера с тобой было? – спросил я вместо приветствия, глядя сонно на бутерброд.

Ответом мне был холодный и отстраненный тон.

- Не имеет значения.

Только после этого я посмотрел на него. Ну да, конечно, с таким кирпичом вместо рожи только откровенностями делиться.

- А я считаю, что мне следует знать, что было причиной такого состояния, - хочет по-рабочему, то будет ему так.

- Я не обязан перед тобой отчитываться.

Не знаю, почему меня это выбесило. Но все во мне мгновенно вскипело от этих слов. Было ли причиной его настроение, или контраст реакции. Или  причина была в копившейся моей усталости, я не знаю. Но в тот момент мне как никогда ранее захотелось подойти и врезать ему в лицо. Или проорать оскорбления. Прошло несколько дней! А меня швыряют в рамках отношений то в сторону единственного и незаменимого, то в сторону мебели. И сейчас я в его глазах, значит, эта мебель?!

Тихо, Рин… Тихо. Терпеть. Заткнуться. Мои эмоции и нервы тут не берегут. Это меня сюда позвали и поставили беречь чужие нервы.

Только ли ради этого? Ради роли мебели?

Нет, не только. Но… но…не сейчас. В другие моменты.

А будут ли эти другие моменты? Будут ли еще нормальные разговоры? Или мне теперь, чем дальше, тем больше терпеть?

Как же это все бесит.

- Я хочу организовать общий сбор твоих вассалов, - сквозь зубы постарался нейтрально выдать я. – Всех вассалов. Мне это дозволительно?

Главное было не поднимать пока взгляд от кружки. Гнев – это не лучшее, что он сейчас мог увидеть у меня во взгляде.

- Да. Дозволительно. С какой целью? – зато, похоже, разговоры о работе сейчас с Эрхазом шли превосходно.

- Познакомиться, - хлестнул я словом, старательно перекладывая раздражение на работу и самих вассалов.- А еще загрузить всех работой. Без исключений. Я знаю про альянсы и считаю, нам понадобятся рабочие руки.

- Одобряю. Делай, - Эрхаз начал расслабляться. Я мимолетом заметил это по его движениям. Вновь расслабилась спина, он вольно развалился в кресле напротив со своей чашкой.

- Еще я могу попросить тебя высветить следующее сообщение про Тарила и Зирра? – аккуратно выдал я, чтобы не показывать дрожь раздражения в голосе.

- Да. Но ты вправе делать это самостоятельно. Доступ к консоли новостей у тебя есть.

- Понял. Спасибо.

Что за херь, а? Кто б мне сказал? Я завожусь по любой фигне, и готов ударить вроде бы дорогого человека. Сэнха… Срань, что мне делать?

Да, конечно, мне прямо так взяли и ответили.

- Многие вассалы находятся далеко от нынешнего положения цитадели. Они не успеют добраться за день, - нейтрально добавил Эрхаз.

- Твои предложения?

- Воспользуйся мощностями Цитадели для телепортации личностей, помеченных нужной меткой.

Резонно. Я оценивающе кивнул, решив, что это очень ценный совет. Я разом решу много проблем с нежеланием и недовольством. А так же с длительным путешествием.

- Но я думаю, ты помнишь, что есть вассалы, которые не стремились демонстрировать свой статус и они станут для остальных сюрпризом, - напомнил Эр чуть вкрадчиво.

- Да, я помню.

- Как ты намерен это решить?

Показалось, или в его тоне проскочило ехидство?

- Никак, - ответил я. – Это тупо, что в империи игроки скрывают друг от друга свой статус. Значит, что в самой империи и народе что-то сильно не так. Это я тоже намерен решить.

Эрхаз оценивающе кивнул и согласился.

Раздражение еще жгло меня изнутри, но я видел, что сам Мастер уже успокаивался. Правда, меня все равно не тянуло на откровенные разговоры, а скорее наоборот. Легкий оттенок стыда и негатива гнал быстрее закончить завтрак, посетить душ, а потом отправиться работать. Это лучше всего позволит избавиться от тяжелого впечатления. Так зачем откладывать?

- В таком случае, до вечера? – спросил я, вставая.

Эрхаз кивнул. То ли довольно, то ли надменно. Не знаю. Иногда я начинаю теряться в его эмоциях и предпосылках к ним. Это слишком сложно. Сложнее, чем кого-то убивать.

Рабочий день в тактическом зале я начал, как и хотел, с сообщения в новостной ленте на всю империю.

«Игроки Тарил и Зирран - казнены. За предательство и покушение на убийство».

После отправки сообщения я начал ждать. Нэйан косился на меня, но ничего не говорил. Хасс был на текстовой связи и сообщал мне об изменчивом настроении народа онлайн. Ему самому посыпались сообщения с вопросами. Народ запаниковал и возмущался. А я получал от него выдержки цитат, отдыхал и ждал. Изредка почитывая досье на случайных игроков и готовясь к встрече.

Когда возмущения и паника достигли своего апогея примерно через час после новости, я решил действовать.

«Всем вассалам империи: к часу дня объявляется общий сбор в Цитадели Салнеш. Явка обязательна».

Проверка сообщения. Подтверждение. Ввод.

Не выдержав нагрузки с перепиской, Хасс попросился явиться к нам в тактический зал.

- Рин? Что ты хочешь добиться? Они ведь не успеют, - начал он с порога без приветствий.

Нейан сухо помахал ему рукой. Надо будет предупредить его, что Хасс теперь будет плотно с нами работать.

- Они и не должны успеть. Я заберу их с места сам, - ответил я, настраивая консоль на телепортацию.

Хасс мельком глянул мне в экран и все понял с первых же глифов. Умница. Почему мне кажется, что сам факт того, что его допускают до таких сокровенных знаний, греет его самолюбие? Я не намерен держать от Хасса много секретов. Даже при том, как он начнет работать на нас позже. Ну, нет сейчас в его знаниях такого, что он может продать Альянсу за свою безопасность. Эти мелочи и так очевидны. Или все так надеются, что у Альянса своих шпионов нет, которые давно донесли информацию про ту же телепортацию? Есть, конечно! Ну, так чего мне скрывать.

Правда, Нэйан пока упорствовал в своей недоброжелательности.

- Хасс, лучше скажи, что они сейчас обсуждают, - попросил я.

Мужчина замялся. Отвел глаза и нахмурился.

- Давай честно цитатами, - попросил я. – То, что они не скажут в лицо.

- Они считают, что Мастер свихнулся, раз объявляет такие сборы, - ответил-таки Хасс.

- Почему ты не сказал, что это от твоего имени? – спросил Нэйан.

- Потому что я считаю, что это не важно, кто из нас дает объявления. Сбор есть сбор. Если сказано, значит надо, - ответил я.

- Но они считают теперь, что Мастер… - вновь заговорил Хасс.

- Да? – протянул я. – Продолжай.

- Гад, сволочь и мудло, - процитировал он.

- Превосходно, - издевательски улыбнулся я.

Нейан недоуменно захлопал глазами.

- Но почему?!

Я коварно улыбнулся, завел отложенный таймер на телепортацию и встал с места. Пора выдвигаться, если я хочу сделать все четко и по плану. Хотя какой там план?! В таком состоянии я готов импровизировать на каждом шагу.

- Потому что при нашей реальной встрече, они резко поймут, что Мастер – это их единственное спасение от меня.

Запасным терминалом мне служил наш с Нэйаном старый рабочий планшет. Я настроил  на нем свой доступ, связался с базой данных Цитадели и смотрел на обратный отсчет таймера. До массового переноса оставались считанные минуты.

Я  выбрал большой зал, некогда предназначенный для собрания войска и столовой зоны. Многие этажи цитадели, такие как этот, попросту не использовались. Я решил, что здесь хватит места всем.

Хасс по-деловому пристроился на одном из ближайших подоконников, пользуясь тем, что прибыл раньше других. Нэйан тоже пожелал стать свидетелем встречи и засел рядом, вкопавшись в свой планшет. Я, без какого либо пафоса и эффектности, уселся верхом на столик, оставленный в числе прочих около стены в дальнем конце зала.

Быстрее всех, естественно, стали неуверенно заглядывать игроки, которые жили здесь, в цитадели. В числе всех были давно знакомые мне «близнецы» Армо, Никс и хмурый Тирс, недавно потерявший своего друга Сула. Потом появился Криан и троица вечных спутников: Син, Фиерри и Амари. Я встречал много знакомых лиц, кто ранее посещал Хасса на встречах, но если тогда я не придавал им значения и не стремился запоминать, то теперь я мельком считывал информацию про каждого, кто заходил в зал.

Настроение народа мне не нравилось. Меня не воспринимали всерьез, пробегали взглядом, считая, что я, попросту как верная Мастеру шавка, прибыл раньше других на общий обязательный сбор. Никто не сказал бы, что это я инициатор мероприятия. Ведь до сих пор не было ни одного прецедента.

Однако, не только меня не воспринимали всерьез, но и к самому собранию народ относился скептически. Половина приходила с иронией, как на грядущее представление. Другая половина  со скучающей рожей ждала логической развязки и массового провала. Это очевидно, что все не успеют добраться. Правда, порадовали и те, кто едва ли не вбегал в зал, боясь, что опоздали. А двое и вовсе примчались на глайдерах и честно успели с соседних регионов.

Но попались и те, кто, судя по маркерам, до сих пор находились в своих покоях в цитадели и не намеревались поднять жопу, чтобы явиться на сбор. Эти просто отнеслись равнодушно, сочтя сбор глупостью и пустой тратой времени. Ну да, ведь зачем куда-то идти, если другие девяносто процентов просто не успеют явиться.

Я дополнял исключения в базу переноса, отменяя телепортацию тем, кто уже был в зале. Оставалось полминуты до срока. Пришедшие перешептывались. Пытались спрашивать Хасса, Нэйана. Кто-то даже полюбопытствовал у меня: «А где Мастер?» Я молча поднял ладонь в ответ, говоря тем самым: «ждите».

Непосредственно перед переносом я поймал взгляд Хасса. Ожидающий, вопросительный, неуверенный. Но готов поспорить, что ему было любопытно узнать, как все пройдет. И он жаждал увидеть, как я покараю альтернативно одаренных бездельников.

Три… Два… Один…

Мой планшет высветил сообщение о начале переноса. По залу прошла мелкая рябь. Свидетели визуальных эффектов отшатнулись в пустые зоны. А потом на местах, помеченных искрами и рябью, стали возникать игроки. Телепортация не щадила никого. Народ выдергивало из разных мест независимо от положения. Хуже всего пришлось сидящим. Кто-то успевал, вскакивал на ноги. Другие валились на пол, теряя точку опоры. Перенос успевали почувствовать, пары секунд хватало на то, чтобы встать со своих кресел, диванов и прочих табуретов. Знаю, что система выхватывала и тех, кто находился в пути в креслах за штурвалами. Я учитывал сей факт и перехватил через цитадель контроль за техникой.

Сильно пострадала гордость тех, кто в эти минуты был либо в душе, либо откровенно развлекался в постели. Я решил, что это их проблемы, а стыд – наименьшее наказание, которое они заслужили за пренебрежение объявлением.

Один за другим в зале вспыхивали в переносе все десятки вассалов. Среди них были и девушки. Узнал я и свою недавнюю знакомую из роскошного псевдо-бордельного городка. Юная особа в панике оглядывалась по сторонам, не зная, куда спрятаться, однако, заметив меня, слегка успокоилась и затаилась. Я кивнул ей, показывая, что все под контролем, и моя уверенность была ей лучшей защитой.

Но как они все плескали ненавистью в адрес Мастера за такой перенос. Я помню, какими ощущениями он отдает. Нас забирали так на площадь Перекрестка. Возможно, Эрхаз тогда не сильно церемонился и выдергивал нас грубо.

Злость и раздражение сыпалось со всех сторон. Но кроме того была паника и растерянность. Многие, кто спешил на глайдерах, боялись за технику. Другие опасались, что сейчас последует наказание. Некоторые просто пугливо озирались по сторонам и спешили отойти к краю, чтобы спрятаться.

Гул возмущение хлынул по залу в тот момент, когда собравшиеся поняли, что Мастера в зале нет. Ох уж этот ни с чем несравнимый гул большой толпы. Так гудит рой. Неуправляемая разношерстная масса. Я слышал шепотки, смех, злобные возгласы и недоверчивые вопросы.

Но… довольно. Все хорошо в меру.

- А где Мастер? – громче остальных прозвучал чей-то вопрос.

Остальные начали постепенно затихать.

А ведь их собралось больше, чем я предполагал. Намного больше.

- Мастера не будет, - громко и четко ответил я, не спеша, вставая со стола. – Вас собрал я.

Легкое усиление позволило не драть горло командирским тоном. Зато мне в ответ хлынуло возмущение.

- Ты?!

- А где Мастер?

- Да кто ты вообще?

- Какого х…

Я так же не спеша направился вперед, выходя к толпе собравшихся. Где-то во мне с этими словами сдохла последняя неуверенность. Меня затапливало раздражением.

- Да как ты посмел!

- Что за приколы, чувак?!

- Ты сбрендил?

- Я буду жаловаться Мастеру!

Достали…

- Во-первых, - по залу прокатился краткий всплеск стандартной «немоты», оглушивший говорящих и на несколько секунд заткнувший их гомон.  - …У меня есть полномочия на ваш сбор.

Говорил я тихо. Сдержанно. И отчетливо.

- Во-вторых, - я снял «немоту», пользуясь естественной паузой. – Мастер одобрил мое решение.

Дойдя до условного центра у свободной у стены, я остановился и сложил руки с планшетом за спиной. Отсюда мне было прекрасно видно толпу.

- Я недоволен вашей реакцией на экстренный сбор. Объявление достигло всех. Но только некоторые посчитали за надобность выдвинуться.

Взгляд описал тех некоторых, кто спешил и был выдернут в полете.

- Спасибо. Ваши глайдеры взяты под контроль на автопилот и будут доставлены в ангары Цитадели.

Кому-то с этими словами полегчало. Уже не зря.

- Все остальные…получат штраф и обязательные работы. В особенности те, кто нуждался в особом приглашении и спецдоставке из личной зоны на этаж выше. А так же те, кого требовалось столь сложным заклинанием телепортации отмыть от лишнего мыла и кончи на теле… Будьте любезны, избавьте народ от соблазна и попросите у своих коллег одежду, чтобы прикрыться.

Злобный шепот и шипение я отслеживал с трудом. Слишком много слов и ни к кому конкретно высказанных недовольств.

- Да как ты смеешь!... – а вот такое я терпеть уже не мог.

- Любое высказанное слово, - начал я вкрадчиво, - лишь добавляет часы к вашей и без того бесконечной работе на благо общей земле. Любое слово против – приближает вас к исключению из наших рядов.

- А так можно?

- А есть желающие? – спросил я и пронаблюдал дивное зрелище с кучей затаившегося народа. Не знаю, что подсказало им или дало знак, но желающие сразу не всплыли.

Хасс украдкой потер переносицу, отвернувшись от толпы.

- Для чего нас собрали? – прозвучал чей-то адекватный, но хмурый голос.

- Посмотреть на вас, - цинично прозвучал мой ответ. – И, наконец, познакомить. Совместив это полезное действо с решением насущных вопросов, касающихся нашего выживания.

В зале зависла настоящая, ненасильственная тишина.

- Полагаю, ни для кого не секрет, что Империя находится в постоянной и изнурительной войне, - заговорил я. – Эта ситуация продлится еще недолго. Мы близки к концу игры. Однако, именно сейчас мы встали на пороге самых серьезных сражений.

- Это очевидно, говори уже, что нужно, - кто-то перебил с дальних рядов.

- Кончай разводить эпик!

- Мы знаем.

Бестолковое стадо.

- Империи потребуется работа каждого из вас, - твердо заявил я. – Независимо от статуса, расстояния до фронта и силы. Нужны будут труды каждого игрока.

- Мы и так работаем!

- Нет, вы не поняли, - мелочно оскалился я. – Вы будете пахать не на свои клочки земли. Не на выделенные районы. А на фронт. Продавливая оборону нескольких тысяч последних игроков. И стараясь так, как никогда раньше. Иначе из-за чьей-то ошибки и лени вы все попадете в руки Альянса.

- Что Альянс, что Империя, -  сказал чей-то визгливый голос с ближних рядов. – Не все ли равно?

Это шутка? Или они не понимают?

- Нет, не все равно, - грубо оборвал я. – Империя приведет мир к единому порядку, в то время как…

- Ой, да хватит этой пафосной херни?- сказал тот же голос, а затем его обладатель сделал пару шагов мне навстречу, выйдя в первые ряды. – Еще начни заливать тут про идеологию и лучший мир! Кто бы ни стоял наверху, каждый будет считать, что знает, как сделать лучше.

Во мне вскипел гнев, когда я слушал эти слова. Гадство в том, что про «лучший мир» я мог действительно заговорить, и это была бы правда, но… не сейчас, не при них, и не здесь.

- Скажешь, я не прав? А, заместитель? – вновь тот же игрок. Я вызвал базу данных по нему, получая напрямую информационный пакет в голову. – Скажешь, что ты не знаешь, как мог бы сам построить лучший мир? Каждый из нас знает, что хотел бы видеть в идеале из Империи. Да только кого это волнует? Альянс хотя бы обещал разделить все на равные доли.

Харсан Уэйк. Старый игрок. Вошедший в мир еще до меня. Имел в своем распоряжении крупный надел, собранный из захваченных земель. Огромный полуостров. Большие подводные города. Техномагические расы и связь с большими промышленными регионами. Идеален в работе на Империю. Ранее не имел нареканий. Нейтрал. Без задолженностей. Имеет крупный развитый технически народ.

Никогда не светился в рядах протестующих.

- Не думал, что встречу сторонников Альянса в центре Империи, - сказал я, подойдя ближе и обращаясь конкретно к нему.

- Здесь нет сторонников Альянса, - улыбаясь, развел он руками. – Исключительно вассалы, которые не подписывались на убийство других игроков.

- Марать руки лично вам не придется, - бросил я ответ, не сдержав презрительный оскал.

- Правда? А как же работа на фронт? Или теперь мы это лицемерно прикрываем, называя обеспечением безопасности? – в его тоне сочилось пренебрежение к каждому моему ответу. К каждому слову, сказанному в сторону очищения образа государства, в котором мы жили. – Сперва мы начнем готовить армии. Потом начнем создавать оружие. Ну а закончим тем, что сами запустим последнюю магическую лавину. В чем разница, заместитель? Между нами, Мастером и тем самым Альянсом? Сейчас она хотя бы есть, а потом? Что скажете?

Он обернулся к остальным собравшимся с бодростью и жаром, который впитывал, казалось, с самой толпы.

- Кто-нибудь из вас подписывался заниматься убийствами, принимая порядок Империи? – спросил он.

С каждым отрицательным ответом я чувствовал, как гаснет сфокусированное на мне внимание.

- Кому-нибудь из вас говорили в начале, что придется создавать новые армии? Смертоносное оружие? Бороться против других игроков?

- Нет.

- Не говорили.

- Кому-нибудь из вас говорили, что ему придется отстаивать свою безопасность?

- Нам обещали безопасность!

- Да, нам обещали тихую жизнь!

- Нам говорили, что война не коснется нас!

Мое терпение трещало и рассыпалось, распираемое гневом. Одна за другой нити контроля словно ускользали из рук. Я терял народ. У меня отбирали этот народ. Одним словом разрушая то, что я намеревался создать.

«Рин, не стоит…  У него большой авторитет. Позволь мне», - фоном всплыло быстрое сообщение от Хасса.

Я был в ярости.

- Харсан, зачем же столь поспешно… - натянуто попытался вступить сквозь гомон Хасс, однако его попросту проигнорировали.

- Вот видишь, заместитель. Народ против какой-либо работы! – улыбаясь, ответили мне в лицо. – Народ не желает проливать кровь других. В то время как Мастер…

Что-то переключилось в моей голове, отчего все фоновые голоса просто ушли на дальний план. Я слышал многоголосый возмущенный гвалт и нарастающие протесты, но видел и слышал ярко только конкретного игрока.

- Скажи, Харсан, - мягко прозвучал мой тон, - будь твоя воля, ты бы лично пролил кровь Альянса?

- Я выразился ясно, - развел он руками, все так же улыбаясь.

- А будучи по другую сторону, пролил бы кровь Империи?

- Это ловушка?

- Отвечай, - словно сжимающиеся тиски на мгновение потвердел мой голос.

- Это глупо. Нет.

Бодрая толпа одобрительно гудела, подбадривая нового любимца за милосердие и твердость убеждений.

- Ты хочешь, чтобы война, ее последствия и итоги никогда тебя не касалась? – все так же тихо и мягко спросил я, склоняя голову набок.

- Хочу, - ответил он, вызывающе вздернув подбородок.

- Но ты же знал, в какую игру начинал играть? – тонко спросил я.

- К чему ты? – хохотнул он.

- Отвечай…

- Ну да, - цинично пожал он плечами. - Знал.

- Значит, ты знал, что рано или поздно тебе придется сражаться, - со змеиным шепотом спросил я. - Ты знал, что тебе придется убивать. Врагов. Соседей. Конкурентов. И вот ты теперь в числе жителей Империи. Надеешься, что Легионы все сделают за тебя. А ты, даже в статусе вассала, не замараешь руки лишней работой. И ждешь, что Мастер после этого защитит тебя. Убережет от врагов. Пока ты в сложный час, вместо того чтобы помочь, останешься пировать и прожигать жизнь, на своем клочке земли, собранном из руин чужих захваченных городов. Так, где теперь те игроки, у которых ты когда-то лично отбирал земли?

Игрок смотрел уже с тихой ненавистью.

- Это было давно и… - не посмел врать он.

- И они померли своей смертью от недостатка сил как странники? Или ты взял их в рабство?

Мужчина начал багроветь и сопеть.

- Или если я их найду, ты будешь готов отдать им старые земли? – спросил я. – В знак своего полного отказа от игровых правил Адэна, которые нацелены на конкуренцию между игроками и как итог – бои между собой?

- Ты переиначиваешь!

- …Или может, ты готов отказаться от всех притязаний на другие земли, которые за тебя завоюет Империя или Альянс? – не унимался я, давно решив все на его счет. - Отказаться ступить на них? Отказаться торговать? Принимать у себя их будущих гостей? Это ведь тоже будут итоги и последствия войны. Те самые, от которых ты только что благополучно отказался.

Игрок был уже в ярости. Я знал уже всю его биографию, насквозь пронизанную стремлением к захватническому расширению. Прибытие Эрхаза к его границе только остановило игрока и заставило на время затаиться. Но его армия по-прежнему была велика. Бойцы ежедневно тренировались. И все из надежды их создателя, высказанной случайно в пылу дискуссии.

- Мне напомнить, как ты только что завидовал Альянсу, который готов разделить земли между игроками на равные доли? – спросил я ровным голосом.

Я слышал, как затихли голоса других игроков. Многие начинали понимать, чуя эту брешь в обманчивых призывах. Многие начинали думать. А я же просто видел нежеланного конкурента, который готов был на любые действия, лишь бы сплотить народ вокруг себя.

Багровое лицо игрока наливалось гневом, а рука сжималась в кулаке, как перед броском. Он был выше меня. Сильнее. Он в себя верил.

Словно в тумане я делаю шаг. Второй. Последний. Расстояние между нами стремительно сократилось, а моя рука уже расслабленно ждала наготове. Никакого напряжения. Никакой ярости. Мимолетная команда нервному центру, и вот сигнал уже достиг плеча, и с силой вскинул руку в ударе. Я бил наверняка. Движением, отточенным эоны назад.

- Лицемер… - прошептал я ему в лицо, когда лезвие атама вошло прямо в силовой центр его тела.

Он даже не сразу осознал случившееся. Словно, ожидал чего-то подобного, но не такого. Удара в лицо. С кулака. Или в живот. Но я ударил оружием. И его жизненная сила начала угасать. Лопались связи души с физической оболочкой. Металл отсекал последние связи. А голодный ненасытный мир пожирал его сочную силу.

Я слушал тишину. Звонкой пустотой ласкающей уши. Я слышал осторожные вздохи. Затаившиеся эмоции. Страх. Я почти физически ощущаю сладкую патоку расползающейся паники.

Все каким-то особым звериным чутьем поняли, что произошло. Жертвы обычных клинков уходят иначе, и уж точно от них не несет таким страхом. Игрок попытался ухватиться мне за рукава, но вскоре тело ослабло, и он попросту рухнул мешком на пол, почти не пуская крови. Мой атам вобрал в себя сколько мог.

- Вот что произойдет с теми, кто, оказавшись на любой стороне, будет саботировать попытки выживания и намеренно бездействовать, подвергая опасности ближних.

Я говорил тихо, но сейчас мой голос звучал в зале четче, чем под усилителем.

- Харсан Уэйк. Казнен за отказ в выполнении своих прямых статусных и должностных обязательств вассала. А так же за призыв к дезертирству и разжигание внутренней вражды.

Мои пальцы огладили лезвие атама, снимая с него лишнюю кровь. После чего сам клинок исчез вновь в руке, а я отошел на несколько шагов от тела.

- Ни Империя, ни, тем более, Альянс не пощадят никого, кто останется в стороне от этой последней войны, - сухо сказал я, уже не нуждаясь в попытках перекричать народ. Все застыли и затаились в шоке, словно даже вжимаясь друг  в друга. – Посмотрите на себя. Вы как стадо, которое едва не пошло следом за самым громким вожаком. Где ваша воля? Где мозги? Сегодня и сейчас я даю единственный шанс каждому из вас воспользоваться своим разумом и занять ту сторону, который каждый считает верной. Вы вольны перейти к Альянсу. Вас даже не станут преследовать. Но, попав на другую сторону, вы станете нашими врагами. И поверьте, если мы встретимся вновь, что бы вы потом ни сказали, второго шанса уже не будет.

Я видел, как они начали переглядываться. Воплощение осторожности и неуверенности. Каждый смотрел на поведение другого и лишь немногие уверенно и крепко держались на местах. В них не было сомнения. Лишь любопытство, аккуратно прикрытое строгостью.

- Ваш вассалитет – не гарант безопасности, а долг, который вы должны отплатить за свое право лично застать конец всей игры, - продолжил я, бросая резкие взгляды по сторонам. -  Харсан потратил годы на завоевания огромного полуострова, и он лучше многих из вас осознавал цену захваченных земель. Его укомплектованная для сражений армия войдет в ряды Легиона теперь уже наравне с остальными, кому посилен сей труд.

Меня более не прерывали. Не смели. Страх заполнил разумы, вытесняя всякие мысли о попытках протеста. Сейчас они будут слушать как никогда внимательно. Именно сейчас они готовы к тому, чтобы выполнять поручения, на которые их следует только направить.

- Остальные же получат персональный список необходимого, что нужно воплотить на территории своих земель. Будь то армия или продовольствие. Нам понадобится в войне любая помощь, которую каждый в состоянии оказать. Но прежде чем мы заговорим о конкретике, прошу желающих перейти в Альянс покинуть это помещение.

Никто не сдвинулся ни на шаг. Я отдал мысленный приказ и распахнул двери в зал, но… собравшиеся остались на месте. Не шевельнулся никто. Только осторожные взоры устремлялись на дверь, ожидая первого, кто рискнет перейти на иную сторону.

Но таковым ни оказался никто.

- Похвально, - я закрыл дверь спустя минуту тишины. Достаточное время для размышлений. -  Я рад, что вы с нами в полном составе. А теперь, с вашего позволения, мы перейдем к делам.

Единственное, что я сделал перед началом разговора – это телепортировал тело погибшего игрока обратно к месту, откуда я его выдернул. Потому что мешал и был не самым лучшим антуражем для работы.

Хасс смотрел на меня с осторожностью, замерев, как статуя. Порадовал Нэйан – в нем не было передо мной страха. На удивление, он был уверен во мне, словно я планировал такой ход заранее. Странно. Ведь я, по сути, сделал то, за что он не одобрял Мастера. Я убил игрока. Прилюдно. Правда, тот игрок едва не разрушил его старания по Империи. Что мне несказанно нравится в Нэйане – он умеет защищать и беречь свой труд.

- Мы ожидаем сильное сопротивление в ближайший месяц, - заговорил я. – В счет пойдут все подразделения войск. На скорейшее восстановление сил потребуется много энергии, но кроме того будет много раненых и истощенных. Понадобятся припасы. Еда, лечебные травы, кристаллы накопители, топливо, расходники. Мне нужны добровольцы, способные массово создавать восстановительные зелья и химию. А так же добровольцы, способные создавать оружие любых видов. Мне нужна ваша фантазия, острый ум и эксперименты. Любая, даже самая дикая идея, может оказать огромную помощь в победе. Помните, чем новее и нестандартнее будет ваша разработка, тем меньше шансов, что Альянс найдет способы от нее защититься. У нас не будет времени на долгую осаду. Наши войска не должны остановиться на преграде. А потому потребуется обновление армии. Поэтому я говорю про быстрое лечение и восполнение сил. Остальные будут заниматься ремонтом и поддержкой имеющихся войск.

Я постарался охватить взглядом всех. На лицах сияла готовность и решительность. Всяко лучше страха и глупой паники. Многие уже начали планировать свои занятия. Но были и те, кто до сих пор ждал в растерянности.

- Мы дадим вам сутки на то, чтобы определиться с грядущей работой. Вспоминайте все, что умеете. Воскрешайте таланты и рискуйте. Не бойтесь своих умений. А если чувствуете, что эта работа вам непосильна, то, в крайнем случае, мы найдем вам применение. В самом худшем случае мы отправим вас поддерживать силовые щиты. Уж это доступно каждому.

- А если возможностей несколько? – спросил, подняв по-ученически руку, один из молодых парней.

- Это прекрасно, - уверенно ответил я, одновременно запрашивая информацию по игроку из базы. – Лансели Вилан…Обладатель богатых лесов и хозяин родниковых источников…Создатель Стражей рощи и хранителей вод. Я буду рад, если ты уделишь внимание своему дару и сфокусируешься на лечебных травах, водах и эликсирах на основе перечисленного. Мы живем в уникальном мире, пока еще достаточно податливом для создания любой странности. Верь в успех, и ты можешь создать поистине уникальные снадобья, восполняющие не только здоровье и силы, но и энергию. Но если ты решишь, что твои Стражи в состоянии перехватить контроль над чужими лесами, действуй. Учи их. Направь  часть на фронт. Легионы помогут распределить силы.

- А я только по современному оружию могу. Ничего нового не придумаю, - сказал другой немного обиженный, чем-то юношеский голос.

Я поймал его в поле зрения и снова проверил базу. Короткая задержка, а потом информация повалилась в голову.

- Тирхаз Суа. Специалист по вооружению нашего времени. Любитель огнестрела, ядерной физики и оружия массового поражения, - прокомментировал я.

- Мастер запретил мне заниматься последним, - с толикой обиды добавил он.

- И он прав, - сказал я. – Большинство современного оружия из нашего изначального мира-прародителя оказывало пагубное воздействие на окружающую среду. Однако, принцип действия удобен в нынешних реалиях.

- Какая разница. Итог все равно не меняется, - упаднически пожал он плечами.

- Итог, Тирхаз, может зависеть не только от того разрушительного эффекта, который ты помнишь. Но и от особенностей эффектов, которые сопровождают тот или иной процесс, - я заметил сомнение в его прищуренном взгляде и пояснил. – Попробуй внести разнообразие в цвета материалов и взрывов.

Я поднял ладонь, собирая над ней силу и окрашивая ее рыжим огненным цветом. Почти классика огненного шара, так любимого всеми претендентами в «маги». Фокус для местного мира. Игрушка для тех, кто во все это верит. Шар полыхал над ладонью, согревая воздух и кожу.

- Порой даже самые простые элементы могут радикально изменить свои свойства, если им просто изменить цвет, - рыжий шар, повинуясь моей мысли, начал белеть.

Подсознание достаивало остальные ассоциации. Белый, значит холод. Холод – значит лед. А за льдом начался стазис, заморозка, прерывание потоков энергии. От шара начало тянуть стылостью.

– Как мало иногда надо для работы с материалом. Всего лишь разница спектра. Всего лишь иное настроение… - шар над рукой вновь начал меняться и темнеть. Белый наливался цветом, становясь зеленее. С поверхности шара начали взбулькивать протуберанцы и лопаться мелкие пузыри. Силовая прослойка не давала расплескивать жижу.

- Но при работе с такими материалами главное помнить о безопасности. Ведь в порыве фантазии так легко увлечься и не устоять… - зеленый шар начал тускнеть. Ядро сферы начало наливаться тьмой. Она разрасталась, густела, начала поглощать внешние слои и вскоре… под завороженные взгляды игроков весь силовой шар обратился в сгусток тьмы. Дымящийся, словно шепчущий изнутри, зовущий внутрь и жадно растекающийся тонкими, сплетенными из энергии, щупами по руке. Он манил к себе, голодно обволакивал.

Кто-то в передних рядах начал отступать назад. Инстинктивная реакция начала передаваться как по цепочке. Дрогнули все ближайшие игроки, а я только хищно улыбнулся, легким движением огладив шар пальцами второй руки. Словно прочесывая мягкую и бархатистую шерсть. Черный дым льнул к рукам, обвивался вокруг пальцев, но… нет. Не сегодня.

Энергия начала тускнуть и растворяться остатками флера в воздухе. Шепот затих, давая последним сгусткам энергии развеяться как эхо. И вот спустя несколько секунд уже ничто не напоминало о тьме. Только отголоски черного дымка, и те растворились под первым же дуновением.

- Чтобы работать с новыми материалами и создавать то, чего еще не существовало в изначальном мире, надо быть готовым к последствиям. И уметь их устранять.

Эффект подействовал превосходно. Внимание народа было полностью завязано на действии и все пытались осознать увиденное. С такими ощущениями и живыми образами они поняли, что происходящее не шутка. И что их действия могут оказать непоправимое влияние на окружающее. Пусть боятся. Пусть думают. Пусть начнут относиться серьезнее.

- Мы миновали время, когда красивая картинка могла существовать вопреки здравой логике и законам физики. Но мы перешли в то время, когда мир может воплотить любую нашу фантазию. Уверен, игроки Альянса знают это. И они найдут способ уничтожать нас без особого оружия. Мы должны уметь защищаться. Уметь сопротивляться чужому воздействию. Уметь воплощать свои фантазии без интерфейсов. А для этого пора вспомнить все, на что мы способны. И перестать сидеть вдалеке от дел.

Не знаю, было ли в их жизни нечто подобное и мотивировали ли их раньше, но… казалось, что я наблюдал нечто совершенно новое в их лицах. Это была решимость. Какая-то примитивная речь зарядила игроков такой порцией душевного подъема и жажды деятельности, как будто перед ними открывалось чудо. Я не делал ничего нового и не говорил чего-то сверх неожиданного. Однако, мотивация на творчество сработала отлично. Теперь уже они не будут сидеть в своих норах. Отныне они поймут насколько сладко чувство созидания. Они захотят побороть игроков Альянса. Как бы ни воспринимали ту сторону и эту войну. Сам факт того, что их умы и творения окажутся лучше – для них будет уже достойной победой. А то, что на фоне всей этой конкуренции и соревнования фантазий кто-то еще будет сдавать свои земли, принося верность Империи или погибать в бессмысленном сопротивлении – то это уже наша забота. Забота Легиона и самого Эрхаза. Я же лично постараюсь сделать в его пользу все, что могу.

Когда я вернулся глубоким вечером в наши общие покои, оказалось, Эрхаз был уже на месте.

Развалившись на диване с каким-то напитком, он миролюбиво встретил меня, отсалютовав бокалом.

- Это было сильно, - щедро прозвучал комплимент.

- Ты за всем следил, - догадался я, не спеша подойдя ближе и присаживаясь рядом.

Голос слегка охрип после длительного общения с народом. Я провел остальное время, попросту беседуя почти с каждым. Поступало много вопросов. В основном частности. Кому что делать, чем заняться, куда больше уделить внимание. Голова гудела от потока информации, который я пропустил сегодня через себя. Наверное, лучше меня знал всех вассалов только Эрхаз. Но я сегодня переплюнул сам себя. Откуда только были силы. Даже Хасс меня пожалел и не стал мучать дополнительным общением. Посмотрел на меня в конце дня, когда я распустил всех обратно, а потом сказал, что дождется завтра.

- Естественно я следил, - ответил Эрхаз, приглашающим жестом приподняв руку.

Отказывать я не стал. Подсел ближе, откинул голову ему на плечо и позволил себя обнять. Только после окончания встречи я начал понимать, как устал.

- Я чувствую себя погонщиком, - буркнул я тихо.

Эрхаз предложил мне свой бокал, и я по запаху узнал там легкое вино. Хорошее предложение. То, что надо на такой случай. Я приложился к бокалу, в то время как Эр снял с моих волос завязки и распустил их, массируя затылок. Какое же удовольствие!

- Ты и дальше будешь так себя ощущать, - ответил Эрхаз, продолжая гладить меня и массировать шею.

- А еще я убил игрока у всех на виду, - я попытался изобразить жалобу, но в моем тоне не получилось ни ноты сочувствия и жалости.

- Я видел, - ответил друг. – Он этого давно заслуживал.

- Теперь меня боятся наравне с тобой.

- Возможно, даже больше.

- Но почему. Я же ничего такого сверх тебя не сделал.

Да-да. Казнил игрока, которого давно пора бы. Ничего не сделал. Конечно! Кого я обманываю? Себя разве что.

Все равно от усталости разговор походил на жалобу. Хотелось бесхитростно поябедничать и довериться кому-то более старшему или бывалому. Эрхаз идеально подходил сейчас на эту роль. Пусть он не силен и ненамного старше меня, однако сейчас его слова и действия были для меня лучшим отдыхом.

- Все мы для самих себя «ничего такого не сделали», - философски отметил друг, аккуратно разминая плечи.

Я растекся под его руками, млея от удовольствия. Беседа текла без особого смысла, но больше всего меня радовало, что Эр находился в спокойном состоянии. Он хорош таким, тихим, аккуратно заботливым и спокойным. Я не видел за ним печали или расстройства и знал, что в такие моменты с ним можно говорить.

- Про тебя пускали разные слухи. Не знаю, насколько правдивые, - тихо сказал я.

- Слухи про меня обычно всегда правдивые. Лжива только интерпретация, - ответил Эрхаз.

- Какое-то время я действительно думал, что ты монстр и тиран.

- Какое-то время? – иронично переспросил он.

Я откинулся снова ему на плечо, накрываясь его рукой и расслабился. Легкий и теплый флер его ауры обволакивал и усмирял слишком активно работающие мозги. Ужинать уже не хотелось. Мне бы просто суметь заснуть после такой встряски.

- Говорили, что ты ни за что уничтожал целые народы и города, - сказал я, прикрывая глаза, чтобы не видеть этот черно-алый декор.

- Это правда. Я уничтожал.

- Но зачем? – я попытался пожать плечами, но жест получился уставшим.

- Смотря какие…

Хорошо сказано. А я помню? Хотя, было несколько примеров, которые действительно въелись в память.

- Рассказывали, что после того как был уничтожен хозяин одного города, ты прибыл туда через некоторое время заново. Народ жил тихо, занимался стройкой. Это где-то там за Лавовой грядой. Тебе что-то не понравилось, и ты приказал Легиону стереть с лица мира тот регион.

- А…эти, - Эрхаз погрузился в воспоминания и устроился сам чуть удобнее. – Да, я помню тот случай. В городе без хозяина по-прежнему оставалась сильная агрессивная половая дифференциация. Я давал им время. Надеялся, что они хотя бы смягчат условия, но нет… Мужчины, по-прежнему, занимались общественными работами, а женщинам в рабском статусе все так же запрещалось посещать места общественно отдыха и учиться. Но хуже то, что они пытались навязывать свои порядки соседям и всем гостям города. Они отвечали агрессией на вежливость, и требовали, чтобы другие пришлые дамы в их городе одевали ошейники. Когда конфликты на ближайших перекрестках и среди соседей начали нарастать, я решил, что в едином и мультивидовом мире не должно быть территорий, чей общественный строй агрессивно настроен к окружающим. Это всегда будет лишний повод для конфликтов, внутренних войн и кровопролития. Я не захотел войны из-за половой дискриминации. И вынужден был принять меры. Хотя в Империи до сих пор сохранены несколько заповедных зон с более мягкой и лояльной культурой. И половая дифференциация в них присутствует. Но она не лишь разделяет ответственные роли в жизни общества. И не притесняет ни одну из сторон. Это удивительные города, Рин. Они отличаются особым трепетным отношением к своим партнерам. Где женщины – это дом. А мужчины – всегда герои… Я хотел бы, чтобы тот город тоже таким стал, но…

Вот даже как. А ведь Хасс некогда преподносил все в ином ключе. Действительно, если подумать, то так,  с объяснениями все выглядит логично.

- Почему ты не сказал об этом во всеуслышание? – спросил я.

- Кому? Своему Легиону, который не нуждался в пояснениях? Или тем первым игрокам, кто когда-то прибыл на уже разрушенный город?

- Но они додумали за тебя.

Эрхаз подо мной лишь дернул плечом.

- Всегда будут додумывать.

- Хорошо. А если еще дам пример?

Друг приглашающе провел рукой. Я вновь отпил из бокала и предложил следующий глоток ему.

- Говорят, был подводный город, который всем нравился. Якобы красивый, якобы величественный. Тоже без хозяина, и без явных проблем с логикой у населения. Ты его тоже уничтожил, а народ потерял чуть ли не образец красоты. Почему?

- А что бы ты сделал на моем месте, если бы получил в руки талантливый народ с уникальной возможностью перемещения? – в голосе Эрхаза проскользнула улыбка.

- Насколько уникальной?

- Настолько, что они могли со своими кораблями всплывать почти в любом озере, независимо от расстояния. Они умели прокладывать водные тропы даже более скоростные, чем мировая транспортная сеть.

- Это же великолепно, - я бы ответил более экспрессивно, если бы не усталость. А так, получился лишь ленивый возглас.

- А что бы ты делал, если бы узнал, что этот народ тебе абсолютно не подконтролен? – украдкой спросил он.

- Вот это уже хуже… Неподчиняющийся народ сам по себе проблема в тылу. А уж народ с такими возможностями и ТТХ… Они ведь и военный флот могут провести к любой гавани у тебя под цитаделью.

- Верно. Могли, - с нажимом ответил он.

Я улыбнулся. Ну да, могли. Эрхаз раньше оценил угрозу и решил ее ликвидировать прежде, чем получит первые проблемы.

- А как же сама технология водных троп? – с тоской и надеждой спросил я.

- У меня есть порталы.

- То есть, ты всё уничтожил? – переспросил я с унынием.

Эрхаз промолчал, а когда я задрал голову, чтобы увидеть его лицо, он улыбался.

- Нет, конечно. Технологию я не уничтожил, а скопировал. Другое дело, что это запасной вариант, которому пока рано проявляться.

Одобряю. Здравая логика тут, несомненно, присутствует. Почему мы не знали это все раньше? Почему из-за таких пробелов в предпосылках образ Мастера настолько искажался в наших глазах?

- Зря ты не доверял эти мелочи никому раньше, - тихо сказал я.

- А кому? – переспросил он. – Хассу, который не одобрял моих действий и мог продать информацию против меня? Нэйану, который продолжал бы молчать при всех или, наоборот, разругался бы с вассалами, начав внутреннюю вражду? Я обезопасил его от остальных, позволив ему принять общую точку зрения и влиться в социум.

- Наверное, это глупо, - сказал я.

- Наверное… но это уже было.

- Было…

Настроение скатывалось в какую-то тупую меланхолию, а память подкидывала образы из недалекого прошлого. Мы все совершали свои ошибки. Я верил другим на слово. Эрхаз просто обо всем молчал. Другие не задавались целью узнать истину. А в итоге что? Едва не погубили все, что сквозь мучения создавалось одним человеком? А что если я бы тогда не решился на диверсию с городом? Что если бы я не вознамерился и не задумался, как устранить Мастера? Все бы молчали и дальше, или собрались бы в единый фронт против него? Я бы не встал на его сторону, и без меня он был бы слаб. А уж если бы я обратил свои действия против него… у меня были силы и раньше. Просто я был напуган. И не понимал, что творится с другом. У меня было оружие, способное его убить. Есть оно и сейчас. Но сейчас каким бы он не стал дальше, мне важно, чтобы он объединил весь мир. Мне важно чтобы ключи контроля оказались в одних руках.

- А еще я не верю, что ты просто так разрушил регион за то, что он был зависим от другого и его кристаллов. Я всегда подозревал, что у тебя должна быть причина.

- Алые накопители? – переспросил Эр.

- Хер знает. Я не уточнял.

- Я помню двух садистов, что создавали и использовали кристаллы боли, как источник энергии. Их народ нельзя было перестроить, у них все было завязано на внутреннюю тиранию и садизм.

- Что за дичь?

- Бывает и такое… - с тяжким вздохом ответил он. – Поверь, Рин, я за все время видел столько дряни и откровенного маразма, что тебе даже не хватит фантазии угадать, сколько из них я уничтожил лично. Порой я удивляюсь… нет, я просто в шоке от того, что такие люди некогда жили с нами в одном мире. Я не знаю, что заставляло их вести себя подобным образом. Насколько я бываю беспощаден… и насколько другие начинали меня пугать.

Эрхаз говорил это с грустью. Словно он лично был ответственен за тот народ, который ему приходилось уничтожать. Мне показалось, его печалила вся эта ситуация. Расстраивало то, что из-за расхождения во мнениях приходилось идти на крайние меры.

- Скажи, Эр?

- Да?

- А если бы народ соглашался с тобой и принимал вассалитет, ты бы оставлял их в живых?

На сей раз он ответил без заминки.

- Я всегда предлагаю принять вассалитет. И только потом прибегаю к крайним мерам.

- Но у нас так мало игроков на нашей стороне…

- Так мало согласившихся.

- А почему ты не запустил пропаганду на форуме? Ну там… «Скидываемся на единый Адэн». Или «Объединимся в оживающем мире». Знаю, тупо звучит. Но можно было б придумать.

- Я пытался. Задолго до встречи с тобой.

- И каков итог?

Он снова тяжело вздохнул. Я обернулся, чтобы видеть его лицо.

- Народ приходил в игру править. Они не верят в сказки о новом мире под одним «властелином». А я был не лучшей кандидатурой, чтобы в меня верили.

- Тогда ты избрал неизвестность, как лучшую защиту и репутацию?

- Нет. Тогда я стал убивать массово.

- И тебя начали бояться…

- Ужас и непредсказуемость – вот что их пугает, - ответил Эрхаз, прочесывая пальцами мои волосы. – Даже не армии, и не Легионы.

- А что если вдруг не будет этих армий и Легионов? – задумался я, вновь представляя то, что может случиться с нами при столкновении с ядром Альянса. – Что ты станешь делать, чтобы подмять их?

Эрхаз понял мой вопрос и к чему я клоню. В его взгляде проскочил страх, когда он задумался о будущих сложностях. Не знаю, что уже донесла ему разведка, но информация явно вгоняла его в тяжелое состояние.

- Я… полагаю, что у меня есть только один шанс… с ними справиться, - замялся друг. – Но мне понадобится помощь. И ты это не оценишь.

Сказанное мне уже не нравилось, но я не кривился, а решил спросить. В конце концов, это подлый прием надо мной, но я ведь действительно помогу. Не смогу не помочь.

- Что я должен делать?

- Держать меня… в ином состоянии. Нежели сейчас, - с трудом нехотя ответил он.

- Ну, нет… - тут же представил и сказал я.

- Рин, я прошу.

- Но почему это?!

- Потому что иначе я не справлюсь.

- Ты хочешь, чтобы я поддерживал в тебе состояние…

- То самое, которое ты ненавидишь…

Я встряхнул головой, думая, вдруг показалось, но нет. Эрхаз продолжал смотреть на меня с грустью и просить о том, чего не хотел сам. Ему было тяжело и больно просить, но сейчас его взгляд едва ли не умолял меня.

- Чем дальше, тем тяжелее мне будет, - говорил он тихо, гладя меня по волосам, словно играя ими. – Я могу сдаться. Сломаться на полпути. Я рискую бросить все дело, не дойдя до финала.

- Но…

- Молчи. Дай мне сказать, - попросил он с легким нажимом. – Я боюсь, что когда-то могу сломаться, как вчера. Плохо, что ты застал меня в том состоянии, но хорошо, что ты понял, до чего нельзя доходить.

Он говорил это осознанно, вспоминая все в подробностях и, что самое ужасное, понимая, каково это было со стороны. Страшно видеть такой трезвый взгляд, полный боли за то, что помнят родные мозги. В нем намешано многое, но ярче всего проявляется беспомощность. Абсолютная невозможность бороться с собой и своей головой в иные моменты. Не так страшны сумасшедшие сами по себе во время приступов, как тяжело на них смотреть в моменты их просветления.

- Возможно, я не смогу попросить тебя позже, -  с усилием сглотнув, сказал он. -  Но я хочу, чтобы ты это знал. Мне нужно довести империю. Мне нужно удержаться самому. Как только я начинаю бояться… как только я начинаю подозревать рядом угрозу… я…

- Ты избираешь единственный вариант, который позволяет тебе бороться, - продолжил я за него, помогая.

- Да… но тогда тяжело тебе… А я не могу быстро…

Слова сбивались и вязли. Его руки начали мелко дрожать, а глаза наполняться блеском.

Я сел напротив и притянул его мягко к себе за шею. Поцеловал в щеки, обнял, убирая со лба седые пряди волос. Он тихо всхлипнул, уткнулся мне в плечо и затаился, словно боясь, что я ему откажу.

- Тише, Эр… тише, - шептал я, обнимая его.

Друг молчал, справляясь с эмоциями. Борьба давалась ему тяжело. Не будь моего плеча, он бы мерно покачивался, пока не пройдет критическое состояние. Но я держал крепко. Не баюкая, как ребенка. Но обнимая как друга. Давай, мне нужно другое… держись.

- Просто скажи, что мне делать, и я для тебя это сделаю, - прошептал я. – Не важно, чего это будет мне стоить. Я выдержу. Главное ты. Попроси. Я помогу.

- Просто… - его слова шептали мне в шею, - не давай мне терять бдительность. Не давай расслабиться. Иначе… я уже не вернусь. Я не смогу.

- Хорошо. Я поддержу.

Я отвечал со всей серьезностью, пока не заостряя внимания на том, как я это буду делать. Это сейчас не важно. Выкручусь. Как-нибудь. Смогу.

Он так и висел у меня на плече, затихая и собираясь заново в то состояние, которое позволило бы ему сойти с дивана. Я не торопил, знал, что иногда это может занять много времени. Все что я мог – это вкрадываться в его восприятие мира и создавать легкий резонанс своим спокойствием в надежде, только в надежде, что он услышит его и сам расслабит свой разум.

К той ночи он все же успокоился. Улыбался, когда я звал его ко сну. Даже смеялся в ответ на мои шутки и иронию относительно его внешнего вида. Он был открытым, искренним, довольным, когда я вновь обнимал его в постели и просто играл с ним, изучая его реакцию. Тогда и я был даже в какой-то момент счастлив. Забыв временно обо всем вечернем разговоре и о том, каким он сам бывал иногда. Я наслаждался тем, что видел. Словно зная, что таким я его вижу в последний раз.

***

Искорки льда струились по рукам женщины, окутанной холодными перламутровыми шелками. Белые цветы склонялись к ее голове в саду, словно желая коснуться макушки и серебристых волос. Растения с хрустальными цветами  притягивались к ней, как к матери, чья душа в тревоге сжималась в груди.

Роскошные статные воины, собравшиеся вокруг нее, замерли. Кто-то припадал на колено, имея право заглянуть создательнице в глаза. Кто-то касался ладони, сжимая тонкие пальцы в попытке утешить и защитить.

Но как защищать, если у них нет на то силы? Нет власти и возможности что-либо изменить. Женщина не знала, и оттого боялась сильнее. Пряталась в своем саду под звенящими цветами в окружении бойцов и не могла забыть…

…Тьму. Густой дымкой струящуюся над ладонью игрока.

Женщина не могла позабыть свои чувства, которые испытала при виде этого шара. Она помнила шепот, зовущий в недрах самовольной тьмы.

Этот шепот. Который не мог заглушить ни холод, ни звон хрустальных цветов.

Шепот, который она пыталась забыть многие годы.

Шепот… который однажды сгубил их народ.

Женщина резко вскинула голову, словно вновь коварное эхо пропело в памяти. Мало кого она знала, кто мог так легко удерживать и призывать эту конкретную тьму. У нее было много названий. Кто-то звал темными водами. Кто-то звал существом. Одно всегда было едино – эта субстанция всегда была голодна. И если мальчишка призвал ее, значит, она для него послушна. И неважно уже кого и скольких людей он убил. Показательная казнь не напугала серебристую деву.

Но вот тьма на ладони…

«Это не он», - прошептала женщина, качая головой и глядя на своих бойцов.

Ледяные воины лишь переглянулись, не зная, о ком идет речь.

«Не может быть он…» - повторила женщина, сравнивая свою память и зафиксированные образы.

Воины молчали, не смея сказать лишнего без дозволения своей леди. Лишь самые приближенные попытались спросить, о ком речь. Но женщина прервала их, вскинув тонкие пальцы. Вопросы мгновенно затихли.

- Но кто же тогда…? - шепнула она уже громче, поднимая взгляд вверх.

Туда, где за иллюзорным небом чернели каменные своды Цитадели, защищающие ее от внешнего мира.

Но Салнеш, как всегда, оставила вопрос без ответа.

## Глава 25. Пара стай черных коз

Дальнейшие события потекли очень стремительно.  Я полностью с головой погрузился в работу. С Эрхазом первое время я пересекался лишь по утрам и вечерам, иногда переписываясь с ним в процессе дня.

Дел было много. Большая часть из них была завязана на мое общение  с игроками и получения от них обещанной работы. Я полдня мог не вылезать мысленно из терминала, получая отчеты и копаясь в данных разведки. Можно было задаться вопросом, зачем я этим занимаюсь, если от Эрхаза на то не было прямых указаний, но… в моих интересах было быстрее закончить эту гребанную войну. А потому я решил по возможности влезть во все проблемы на передовой, в какие мог.

Нейан целиком был занят тылом и его это устраивало. Спустя еще неделю помощники выполняли почти всю его предыдущую работу, а сам Нэй проводил время в свободном поиске нестыковок и проблем, успевая предотвратить большую часть тех же катастроф и катаклизмов.

Радовал Хасс. Через Мастера я  добился возможности разместить несколько спутников связи на его фронтовых кораблях, которые скачивали информацию с Западных форумов и транслировали ее внутрь Империи на терминалы тактического зала. Первое время я не хотел, чтобы Хасс работал в одиночке в своих покоях и не сообщал ему, что связь с Альянсом теперь налажена двусторонняя и почти обыкновенная. Он должен был заслужить мое доверие, и он это понимал. Хасс работал без устали. Вычитывал новости, собирал информацию, выписывал нам выдержки из чужих размышлений и даже смог докопаться до частностей тактических планов. Но вглубь, естественно, ему было не пробиться. Все главные детали подготовки лидеры Альянса обсуждали напрямую при личных встречах. Хотя у меня были идеи, как мы можем добраться до верхушки Совета, и вскоре я надеялся воплотить их  в жизнь.

Мне пришлось стать очень мобильным. С обязательного игрового словесного разрешения Эрхаза, я модернизировал свой глайдер, дополнив его системой перемещения, как у общественного транспорта. Теперь я стал независим от городов-перекрестков. Мне в телохранители и компанию окончательно записались Ллайзо и его бойцы, которым всегда крайне не нравилось, когда я отлучался на другой конец Империи в одиночку. Через пару таких случаев я плюнул и видоизменил так же их транспорт, чтобы меня могли сопровождать.

Я навещал других игроков. Вызовы и просьбы прилетали на коммуникатор каждый день. Народ жаждал делиться наработками и новыми творениями. Вдохновение накрыло всех. А так же страх, который казалось, подстегивал и грыз их за пятки. Я видел развитие новых технологий. Мне показывали, как под чужими руками рождаются новые боевые звери и химеры. Я был свидетелем чудес, когда между пальцами игрока вспыхивали настоящие миниатюрные нейронные звезды и затем помещались в заготовленные капсулы двигателей и силовых кристаллов. Мне дарили новейшее оружие. Просто так, щедро вручали за то, что я подбадривал их во время творения и вносил своевременные комментарии. Я получал фляжки с «живой водой». Приносил в Цитадель экспериментальные цветы. Получал в дар доспехи и летучих живых разведчиков, созданных на основе моих запросов по ментальной совместимости…

Я много что повидал за эти дни. И еще больше намеревался успеть впереди. Я вновь навещал бывший город Зирра, отныне свою воссозданную лавовую цитадель. Мне нужны были добровольцы для будущих походов на запад. И хотя я предупреждал ребят, что эта авантюра крайне опасна, их могут поймать и раскрыть, желающих нашлось в достатке. Но моим морфам нужен был транспорт, защита и образцы для копирования. А за ними нам придется направиться на фронт…

Дел было много. Большую часть я забывал уже на второй день. Прошло и прошло. Я часто возвращался в Салнеш к вечеру, падая в покоях без сил на кровать или диван. Иногда мне везло, Эрхаз будил меня и помогал устроиться ко сну. Но иногда его настроения и события складывались иначе, и я закрывал свой разум, лишь бы быстрее дотянуть до утра.

Единственная радость, которая никогда не кончалась – это были мои сны. Один за другим они всплывали почти каждую ночь, разбавляя мою усталость и суету старыми образами, которые тянули за душу и заставляли просыпаться ночью в обнимку с подушкой. Беззвучным стоном уткнувшись в нее, сжимая края в пальцах до треска на швах. Я вспоминал и звал того, кого со мной уже нет, жалея, что сейчас не то время, но радуясь, тому, что я помню. Сэнха? Видел бы ты что я делаю… знал бы ты как я это делаю. Как сложно мне сохранять рассудок и продолжать идти по выбранной колее…

Я ненавидел себя за моменты, когда приходилось улыбаться Мастеру, признавая итог наших отношений. Я едва мог на утро после каждого сна держаться и добро, любя смотреть в холодные глаза. Когда меня встречал не друг, а завоеватель я играл стабильную роль. Она была проста и цинична. Все шло во благо намеченной цели. И даже наши отношения. Каждый жест, каждый взгляд иногда шел в зачет нашей общей веры в то, что мы, наверное, так и не успели построить между собой. Другое дело, если меня встречал друг и его теплый взгляд, но… много ли его было за те сумасшедшие недели?

Казалось, что нет.

Сперва, я не замечал изменений в Эрхазе, слишком занятый поездками по вассалам. Изменения появились во мне. Я становился дерганным. Я становился злее. Я избегал лишних встреч с Эрхазом и готовился к вечерним встречам с ним, как к войне.

Заметив это, я попытался расслабиться, но у меня не вышло. И наши отношения стали очень странно меняться. Зачастую я злился, не позволяя себе проявлять страх. Но моя злость его словно питала. Эрхаз наслаждался ей, отчетливо понимая, что я не причиню ему вред. А я… терпел. Отыгрываясь на нем и подпитываясь в ответ, когда становился близок.

Но чем дальше, тем меньше я мог назвать это принятием. И иногда я удивлялся сам себе, почему я до сих пор не заколол его во сне. Не потому что он был мне дорог. А, наверное, потому, что каждый раз я понимал, как обидно будет все просто просрать. И боялся, что пожелай я действительно убить его, он успеет заметить и первым убьет меня.

***

Взмах хлыста вновь стегнул воздух, рассекая пустоту и очерчивая пространство режущей смертоносной кромкой. Еще один взмах – и снова мимо. Рука движется вперед, выбрасывая хлыст в новый толчок, не останавливая, заранее просчитывая следующий взмах, пока еще не завершился первый.

Мой противник ускользает от удара. Нагибается, подставляет меч, закрывается, подходит все ближе, подныривая под кожаный жгут… Я ловлю основание хлыста второй рукой, легким жестом направляю движение, искажаю взмах… и самый кончик звонко хлещет воздух над головой противника со спины. Пригнулся вновь, успел.

Разворот, замах, виток наискось по залу, рывок обратно и снова стегнуть по диагонали. Увеличивая дистанцию, отгоняя противника на длину всего хлыста. Рука устала от взмахов, но останавливаться нельзя. Любая слабость, заминка, пауза срывает последний взмах, и боец становится уязвим перед всем.

Тяжело. Сложно. Медленно! Я ведь мог быстрее. Мог так продолжать долго! А сейчас… жалкая пародия.

- Рин! Не расслабляйся! – Ллайзо вновь поднырнул под хлыст, резко развернулся, выставил клинок перед собой, ловя кончик жгута, а я не успел среагировать. В мгновение хлыст намотался на лезвие, запутался, Ллайзо дернул его на себя…

По глупости я лишь успел крепче вцепиться в хлыст, отчего от рывка полетел следом за ним, клюнув носом вперед и совсем по-глупому загребая ногами, чтоб не упасть.

- Ну что ж ты так… - сочувственно протянул боец, расслабляя натяжение и  терпеливо ожидая, пока я соберусь.

-  Давай еще раз! – злобно шикнул я, закидывая выпавшую на глаза челку и сбрасывая кончик хлыста с меча.

- Рин, ты его не тянешь, - с извиняющейся рожей ответил он, разводя руками.

- Когда-то мог!

- Но пока рано. Вернись к клинку. Ты все равно не будешь таскать с собой хлыст.

- Я не буду регулярно носить с собой винтовку. Так ты предлагаешь мне вообще не стрелять?! – от обиды злость накатывала еще сильнее. Я рывком забрал весь длинный хлыст себе за спину, но не рассчитал и стегнул себя по пяткам. Хорошо, что я в обуви.

Ллайзо скептически покосился.

- Твои тренировки бессистемны. Ты действуешь неправильно. Надо постепенно наращивать сложность…

«Нельзя научиться всему и сразу. Но и нельзя научиться всему по очереди. Никакой жизни не хватит, чтобы отточить один навык за другим. Всегда придется совмещать. Ломаться на механике, преодолевать устоявшиеся привычки, вколачивать новую моторику и повторять базовые навыки».

Воспоминания стегнули живым полноценным образом, как сам удар хлыста. Обстановка, круглый огромный тренировочный зал, грубые каменные стены и гладкий ровный пол. Учитель, который стоит в центре площадки и его огромный хлыст больше десятка метров.

«Нельзя закачать все навыки в мозг одним пакетом», - вещал он, изредка легким жестом поигрывая длинным хлыстом. Казалось, жгут жил своей жизнью. Как змея. Смертоносная, подвижная, всегда на страже. Всегда жалящая точно в цель.

«Всегда придется отрабатывать моторику. Вырабатывать рефлексы. Вколачивать привычку в собственные мышцы. Потому что ни одна мысленная команда не сравнится по скорости реакции с простым отработанным рефлексом».

- Рин? – Ллайзо позвал меня уже явно не в первый раз. Не подходя ближе, он вопросительно заглядывал мне в остановившийся взгляд.

- Давай еще раз, - сумрачно процедил я.

- Уверен?

- Да!

Вместе с ответом я пустил свой хлыст вперед. Здравая логика говорила, что со своими нынешними навыками я не причиню Ллайзо вреда, но эта же логика признавала, что с таким настроем я заведомо признаюсь в поражении. Это неверно. Это расслабляет. Заявляет о тщетности попыток и глупости самой идеи.

Нет уж. Если я когда-то мог больше, то могу и сейчас. Я же помню. У меня достаточно сил. У меня хорошая реакция!

Хлыст стегнул рядом с Ллайзо практически по ногам, вспыхнув мелкой искрой, высеченной металлическим концом по камню. Почти… я могу лучше. Еще один взмах, обманка, рывок сверху. А если резко дернуть на себя, изменяя траекторию….

«Если знать, на что обращать внимание, хлыст становится одним из самых предсказуемых видов оружия. Но… только если знать, на что смотреть и уметь им пользоваться», - слова Сэнхаса звучали в голове так ярко, словно я слышал его из-за плеча.

…Только если знать.

Показывая мне, огромный жгут описывал сложную траекторию, зачищая десяток метров впереди перед моим рыжим Учителем. От скорости движения серебристая лента сливалась в паутину защитного конуса. Проскочить через него нереально. Практически невозможно. И чем дальше от цели, тем мельче и смертоноснее сеть тонкого режущего жгута.

«А если враг рядом? - тогда я иронично спросил Сэнхаса, доставая изо рта леденец на палочке. – Как я. За плечом».

Ничего не изменилось в гибком движении плеча. Его тело продолжило взмах, но кисть руки и пальцы… мимолетное несоответствие. Мельчайший излом траектории… Сэнхас скользнул мелким шагом в сторону, а хлыст из-за спины обжег воздухом мои пальцы, срывая леденец, срезая у основания палочку под самые ногти.

«Нет разницы в дистанции для хорошего бойца, - улыбаясь, ответил он, опуская хлыст, пока я диковато и испуганно пялился на остаток палочки. – Есть только предубеждения в бесполезности того или иного оружия».

Любое оружие может стать бесполезным в неумелых руках.

Но это же означает обратное.

Ллайзо вновь ушел от хлыста. Пригнулся, проскочил через плеть, рванул вперед на меня. Я понимаю, что мгновения не хватит на новый взмах, а разворот сломает траекторию. Поддаюсь назад, мой противник просчитывает взмах, пригибается, но я повторяю жест кистью. Наугад. Как виделось. На старых рефлексах, которых в этой жизни никогда не было.

Округлый взмах очерчивает линию над головой Ллайзо, выходя из поля зрения, а затем быстрым стежком сбивает занесенный клинок. Рука противника срывается на излом, пальцы вынуждены выпустить рукоять, на лице Ллайзо на миг проскальзывает растерянность пополам с недоумением, но он, не теряясь, все равно рывком бросает себя вперед на рукопашный захват.

А вот об этом я как-то не подумал…

Пригнуться, уйти,  отразить удар на предплечье. Закрыть голову второй рукой. Хлыст мешает. Какого хера я в него вцеп…

Подножка от Ллайзо была неожиданностью. И оттого еще обиднее. Посказываясь и падая на спину, я успел только сгруппироваться, но мне все равно придали скорости и придавили коленом в грудину.

- Ты труп, - тяжело дыша, но довольно заявил мой оппонент, занеся кулак над моей головой.

От обиды и злобы я мог только тихо рычать.

- Думаю, тебе на сегодня хватит, - добавил он.

«Ты мертв»… «Ты труп»… «Медленно! Слишком медленно»… «Будешь спешить – перевяжешь себя сам как батон колбасы»…

Один и тот же внутренний голос. Как эхо цеплялся за случайные фразы, подкидывая воспоминания триггером. Я хочу вспомнить еще.

«Да не крути ты им как вертолет!» - сквозь заливистый звонкий смех доносились слова.

«Как что…?» - спрашивал я, роняя длинную плеть кольцом вокруг себя

«Пойдем, покажу!», - все так же смеясь и хватаясь за живот, звал он за собой.

Я хочу вспомнить.

Мне надо вспомнить!

- Рин? Эй?

- Давай еще раз, - сквозь зубы отвечаю, задыхаясь, я.

- Нет, тебе уже достаточно. Ты устал и не справляешься.

- Мне надо.

- Довольно. Вставай, мы закончили, - Ллайзо убрал колено с меня и подал руку.

Как-то так схоже мне подавал руку и Учитель. Другие черты. Другие жесты. Рука без наруча, плечо без доспехов. Татуировки по спине и груди. Иногда он любил тренироваться лишь в легких штанах.

- Мне надо! А ты еще не устал, - спина болит от удара, но я встаю самостоятельно, почти не замечая боли.

Ллайзо убрал бесполезную руку.

- Нет, Рин. Хватит.

С глотки срывается непроизвольный рык.

- Я должен! – нога неловко поскальзывается на хлысте. Круглый жгут прокручивается, а я снова чувствую падение.

Напарник поймал меня у самого пола, молниеносно и цепко схватив за броню.

Обидно! Жгуче обидно! До трясучки. До помутнения в глазах.

- Я должен…

- Рин? – меня встряхивают за броню. Насильно усаживают на пол.

- Должен вспомнить… я просто обязан вспомнить… - перед глазами мутнеет, а пальцы до треска сжимают рукоять хлыста. Слабые образы вновь обретают ясность в разводах собственных слез, а затем гаснут от чужого силуэта. Остатки воспоминаний. Что если их собрать все? Что если собрать слишком ярко? А если провалиться в них? Перейти как по тропе? Выйду ли туда или потеряюсь в глубинах памяти? Не все ли равно?

Сэнха…

Имя, которое испытало на себя все интонации моего голоса.

Я просто хочу снова туда.

Не здесь. Не сейчас. Не опять в покои. Не надо. Я устал. Пожалуйста…

- Рин! – хлесткая пощечина обожгла кожу, но сбила накал, вынуждая сфокусировать взгляд и отпрянуть.

- Ты что…?! – и этот осипший голос мой?

- Наконец, - выдохнул с явным облегчением Ллайзо. – Иначе никак.

Я вытер глаза тыльной стороной ладони, потирая так же щеку, и вновь попытался подняться. На сей раз осторожно, медленно, постыдно пряча лицо от того, кто уже видел больше, чем надо.

- Что происходит, Рин? – тихо спросил напарник, пока я поднимался.

Глупо лгать, но что я отвечу.

- Тебе ведь не тренировка нужна, - с хмурым сочувствием продолжил он.

Именно так. Вроде бы понял, вроде бы сочувствовал, но недовольство, так и сквозило в тоне моего напарника и телохранителя. Я молча продолжал сматывать хлыст. Хоть так я мог занять руки.

- Ты вспоминаешь не для навыков.

- И для них тоже.

- Но это не основное.

Короткий хлыст. Сматывать долго не надо. Жаль.

- Ты вспоминаешь прошлое, - сказал он, пряча меч в пространственный карман. – То, что уже было.

- Я полагаю это очевидно, - буркнул я. – Иначе, откуда умения.

- Очевидно, - согласился Ллайзо. – Но кто был наставником?

Моя рука дрогнула, замерла на мгновение, а потом продолжила аккуратно скручивать кончик хлыста.

- Кто тебя учил?

- Кто учил, того уже нет, - отбился я бессмысленным ответом.

- Это понятно, - терпеливо ответил Ллайзо, хотя я спиной чуял, как вибрирует его аура от легкого раздражения. – Но кем этот наставник был для тебя?

Я с болью во взгляде обернулся к нему, заглянув в абсолютно понимающие глаза и с резью на душе ответил:

- Ты же и так догадываешься.

- Догадываюсь, - признался напарник. – Но ведь я всего лишь твой партнер по спаррингу.

- И что? – в упор не понял я.

- Как много знает о тебе Мастер? – прямо спросил он.

Тяжелым камнем словно придавило грудину. Мысли, которые я гнал прочь каждый день, чтобы не думать про вечера, а переживать их отстраненно. Другой частью себя, попросту переключаясь на терпение.

- Он ведь не знает?

- Я не говорил прямо, - уклончиво сказал я.

Глупо думать и надеяться, что Мастер не в курсе. Он ведь не дурак. Но я стараюсь не поднимать попросту эту тему. Не хочу. Ни знать, ни слышать, ни спорить с ним на эту тему. А что я ему скажу? Извини, Эр, есть один дорогой мне человек, воспоминания о котором мне важнее всего. Да-да, и тебя в том числе.

Я бы сам в себе окончательно разочаровался от таких слов. Что уж говорить о нем.

- Но он ведь может…

- Ллай, не стоит, - прервал я его. – Меняй тему.

- Но у тебя проблемы…

- У меня нет проблем!

- Есть. В твоей голове.

Я недобро покосился на него, убирая хлыст с вида, но напарник встретил меня только сочувствием. Даже не укором, за который я мог послать его сегодня прочь.

- Я разберусь. Со своей головой, - тихо ответил я.

- Ты уже говорил это…

- Когда?

- Три дня назад…

- А что…? – по печальному взгляду парня я понял, что лучше молчать.

Три дня назад. Я забываю, что было вчера. Что уж говорить о том, что мы обсуждали тогда. Дела выбивают поверхностные воспоминания. Разговоры с народом сливаются в общую кашу важную только здесь и сейчас. Множество тем, множество лиц. Я проникаюсь одной идеей, а через несколько часов приходится вливаться в новую, не задерживаясь на старом. Хорошо, помощники подхватывают новинки и распределяют по фронту. Но зато я не думаю о своей голове. Не думаю про обязательный вечер, не думаю… зачастую просто не думаю.

Плохо. Но как с этого сойти я не знаю.

- Позволь тебя отвлечь? – аккуратно спросил Ллайзо, вновь привлекая мое внимание.

- Чем?

Напарник вызвал картинку на своем коммуникаторе, пролистнул несколько кадров, подходя тем временем ко мне. После чего нашел, что нужно и продемонстрировал экран.

- Я засек его неподалеку от Цитадели пару дней назад. Вчера появлялся вновь. Исключительно во время нашего вылета. Мы провели разведку, но никого не нашли. Я решил, что тебе это важно знать.

На экране я видел лишь силуэт, но даже его мне хватило, чтобы узнать и вспомнить… Ярг. Я не мог не узнать этого зверя. А так же всадника, что верхом восседал на черной массивной туше.

- Вижу, что важно, - заключил Ллайзо, глядя на меня.

- Кто еще знает? – сухо спросил я, наливаясь странной смесью бешенства и паники одновременно.

- Никто. Только я и мои бойцы. Стража не в курсе. Слухов нет. Возможно, нам показались специально.

- Гадство… - прошипел я, убирая его руку.

Хотелось со злобы разломать тренировочный манекен или выломать дверь. Прошибить стену и успокоиться звоном бьющегося стекла. Какого хера! Кто разрешил?! Зачем подставляться!

Ноги предательски задрожали в коленях от переизбытка эмоций, и я стремительно направился к подоконнику, чтобы сесть. Это был явный намек. Зов. Показной выход, чтобы воззвать к моему здравомыслию и заставить меня выйти на контакт. Но я же просил… А если выйду? Узнает ли Эрхаз? У меня ежедневно масса встреч, он не следит за каждой. А если доложить прямо?

- Кажется, я нашел еще одну твою проблему? – предположил напарник.

- Не проблему.

- Тогда где твоя радость от встречи?

- Задавлена.

Ллайзо непонимающе вздернул бровь, а я продолжил:

- Тем разговором, что придется поднять перед сном.

Я старался вернуться в покои не затравленно, а по-хозяйски бодро. Силы кончились на тренировке. Умные мысли, к сожалению, не прибавились. Войдя в гостиную на привычном этаже, я снова окунулся в черные тона комнаты и замер у порога.

Опять?

Снова этот цвет. Снова этот настрой…

- Как прошла тренировка? – спокойный, сдержанный тон встретил меня из неприметного угла зала.

- Великолепно, - сдержанно отозвался я, двинувшись к кухонной стойке.

Снова прежняя мебель. Не успевал я привыкнуть к удобному лично подобранному интерьеру, как в какой-то день в какой-то раз все возвращалось по-старому. Чужая планировка, чужие цвета. Только мои вещи не исчезали, оставаясь ярким пятном в сером фоне.

Чашка нашлась не сразу. Потом заварка на непривычном месте. Горячая вода… Эр ведь делал это не специально и не из вредности. Просто, когда ему становилось плохо, он очередной раз пытался укрыться в покоях. И нечаянно восстанавливал все так, как было в его памяти.

- Ты делаешь успехи, - мягкий бархатистый тон сопроводило легкое касание руки, прогладившей мою шею под собранными в хвост волосами.

Каких резервов нервов мне хватило не дрогнуть от неожиданности? Ненавижу эти манеры. Но бояться нельзя. Учует. Мой страх его только злит.

- Тренировки всегда идут на пользу, - флегматично отозвался я. – Я предлагал тебе не раз.

- Чтобы освободить свой разум?.. Бессмысленно, - тяжелый в восприятии силуэт сошел грузом с моей спины и отодвинулся прочь. Я заставил себя вернуться к заварке. Гадство… новость о своих бойцах выбила меня из колеи. Неправильно. Надо вернуть себя обратно. Вспомнить. Переключиться.

Чужая обстановка давит на нервы, но это я заставил его подвинуться и поделиться территорией. Я качаю тут права. Я…

- Чтобы выделять самое ценное в своем разуме, - мои слова парировали его.

- Нет моментов чище и кристально прозрачнее, чем мгновения чужой гибели, - философски и мечтательно отозвался он, выходя к балкону.

Я не привык бояться таких слов. Не привык же, правда?

А скольких я успел убить за это время своими руками?.. Трое? Четверо? Пятеро? Кого именно считать? Согласен, это был… сочный опыт.

Аромат чая разнесся по комнате, и я не спеша направился за Эрхазом на балкон.

- Они так щедро открывают свой разум, когда понимают, что пути к возрождению больше нет, - донесся его голос. – Стоит только вонзить один клинок. А сколько тянется за ним мыслей. Сколько несовершенных идей. Сколько проваленных планов. Грандиозных изысканий. Фантазий. Надежд… Что может быть слаще надежды, Рин?

Я подошел к нему и оперся на парапет. Его ладони висели над пропастью, перекатывая в пальцах единственный и неповторимый наконечник стрелы. Он мерцал в игре на ладонях, как крыло живой бабочки. Не падая, не цепляясь, без погрешностей в движении. В то время, как сам Эрхаз смотрел расслабленно в чистое безоблачное небо.

- Только вера в собственные убеждения, - отозвался я, завороженно глядя на стрелу. – И вера, что их жизнь не прервется.

- Правильно, - растянуто ответил он. – Они так наивны в этот момент. Так беззащитны. Их вера сияет, словно прожектор в среде серого тумана спокойствия и чистого знания.

Я скользнул по нему быстрым взглядом. Какое блаженство на лице. Какое обманчивое спокойствие.

- Глупое поведение, не так ли? – чуть улыбнулся он, прикрывая глаза и вдыхая ароматный чистый воздух, доносивший до нас запах густого подлеска и влажной после недавнего дождя травы. – Ведь что может быть ярче эмоций, что выбиваются из полотна реальности и заставляют цепляться за несоответствие, словно тугой узел на тончайшей шелковой пряже. Или словно сор на поверхности чистейшей сбалансированной поверхности воды.

Нахмурившись, я вновь скосил на него взгляд.

- Как думаешь, Рин, о чем думает сор, когда попадает на ровную гладь?

Кажется, смысл начал ускользать от меня.

- Сор обычно не думает…

- Вот и я так считаю, - озадаченно вздернув брови, ответил он. – Но меня остановило мое же любопытство, и рука дрогнула, не дав мне попросту смахнуть сор. Ведь что-то он однозначно тут делает… Как-то же его занесло…

Голова Эрхаза чуть склонилась набок, пока пустой взгляд был устремлен к горизонту, а стрела в ладони вдруг замерла.

- Скажи, ведь это так легко смахнуть то, что рябит в глазах и мешается в восприятии, судорожной рыбью мыслей доносясь из пустоты… Ведь это так назойливо просится устранить. Так почему я жду, Рин? Или может этот элемент дисгармонии решится еще раз пойти следом?

Вот теперь я напрягся. Смысл поздно дошел до моей пустой головы. Заткнись, Рин! Не суетись.

- Может и решился бы, но тогда так ли он не думает?

- Испускать колебания психического фона не означает думать, - губы Эрхаза брезгливо дрогнули. – В любом случае, он начинает мне уже надоедать. Мой интерес подходит к концу. За время наблюдений он не оправдал моих ожиданий на интерес.

- Позволь мне разобраться с ним самому, - мягко втек я в его мысли. – Я люблю такие походы.

Наконец, мне удалось привлечь его взгляд. Холодный, оценивающий, чуть надменный. Но разом потеплевший, стоило ему коснуться тенью сознания моего.

- Они тебя бодрят, не так ли? – улыбнулся он.

- О да, еще как бодрят. И обычно приносят особую пользу, - я не спеша поднял руку и мягко коснулся его щеки.

Он прильнул к ладони, довольно прикрывая глаза. Странный для человека жест, однако, он никогда не забывался даже в подобных манерах.

- Тогда постарайся сделать так, - ласковым шепотом, почти любя заговорил он, - …чтобы я не захотел убить твоего бойца створкой Цитадели, когда ты проведешь его внутрь.

Я сглотнул в пересохшем горле, но продолжил улыбаться и гладить его по щеке. Что мне намерения и его угрозы. Что мне его серьезность и вечная верность слову. Я услышал главное, и мне должно сейчас скоро полегчать. Ведь он уже смирился с тем, что я кого-то проведу за собой. И уже позволил. Практически. С условием.

- Я сделаю, - так же шепотом ответил я, чуть сильнее сдавливая своими заостренными ногтями его щеку. Эмоции брали верх. Я улыбался сквозь острую злость. Моя ненависть пылала в его восприятии любимым алым оттенком. А оттого Эр наслаждался все больше. Купаясь в красоте моих нервов, когда потухал страх.

Подставляя открытую шею, лицо, закрывая глаза, пока я когтями гладил его по бьющейся под кожей жиле, он радовался моей честности и всегда… улыбался.

Не успело еще светило взойти из-за горизонта, как спокойный шелест подлеска дрогнул легкой дисгармонией и листья качнулись от точечного скольжения воздуха.

Массивный черный ярг с гладкой броней по шкуре замер, дернул головой и уставился в темноту пышного леса. Замер и боец, чутко уловив настроение зверя. Рука остановилась у ослабленного с ночевки седла. Потянулась к оружейному слоту.

Взгляд огромного двухвостого зверя метался, замирая на мгновения у теней в лесу. Чутье подводило. Случайный порыв начал казаться незначительным, неважным, мимолетным… природа отзывалась урожденному подземному жителю ментальной тишиной.

Воин отпустил клинок.

…И в этот же миг возмущенно взревел ярг.

Тяжелая шестипалая туша дернулась, рванула в прыжке, но все шесть конечностей приковало к земле. Шипастый гребень встал дыбом, хвост стегнул пустоту.

Рука воина метнулась к оружию, наотмашь свистнул замах, но вдруг что-то свалило на землю. Подбило колени. Припечатало к траве. По рукам прошелся холодок стекающей магии, но броня поглотила чужое воздействие.

Боец не растерялся. Под тихий рявкающий рык зверя он ударил локтем назад. Попал. Что-то хрустнуло. Мелкая рябь всколыхнула воздух и проявила нападавшего в мерцающей помехами броне. Глухой шлем скрывал лицо, пластинчатые доспехи закрывали кожу и пальцы. Бойца снова попытались взять в захват, но получилось лягнуть и вырвать вторую руку. Еще удар. Нападавший на миг отпрянул, встряхнув головой.

Рывок. Легкое тело ссыпается само со спины. Почти торжество. Скорости должно хватить, чтоб развернуться и одним ударом вырубить нападающего. Но нога вязнет в движении, что-то зацепило ботинок…

Тонкий трос, вонзившийся в броню обуви, звенит в натяжении, а потом с силой возвращает сильного бойца обратно на землю. А пока тот валится, нападающий снова бросается на него. Боль от жгута режет по запястью, задирает руку за спину в блокирующий захват. Орать бесполезно. Огрызаться… бить за спину. Но стоило поднять голову от сырой земли, как жгут прихватил шею, а следующим витком стянул и вторую руку.

Только сдавленный рык донесся из глотки беспомощного бойца. Главное не прекращать бороться. Главное удерживать внимание.

Но вдруг нападающий соскакивает с него раньше, чем воздух рассекает клинок напарника. Метательный нож пролетает мимо, вязнет в густой траве.

Со звоном сталкиваются клинки обоих. Юркий напарник, который всегда был рядом, пытается поднырнуть, резкими движениями подцепить противника. Искры сыплются на почву, в небо взлетают отсеченные стебли травы.

Глухой шлем противника четко и быстро поймал движения младшего. Его руки со странным оружием замерли в ожидании. Он собирался этим шипастым устройством защищаться или отстреливаться?.. Рукоять скрывалась лезвиями. С обоих концов устройства выглядывали лишь острия серебристых клинков.

Младший напарник сам на мгновение замер, ошалело оценивая противника и его странное оружие, а потом, прикинув, кинулся в атаку. Один удар, парирование, мимо. Второй… Тонкие лезвия поймали парные клинки в захват. Провернули, выбили из рук, после чего в грудину прилетел тупой и обидный толчок телекинезом.

Напарник кувыркнулся, завалился на спину, но тут же его остановило длинное лезвие, угрожающе нависшее над ним из шипастого оружия. Нападавший замер, уткнул клинок в пластину брони и предупредительно медленно со скрипом чиркнул по ней острием, оставляя тонкий видимый след.

Неподалеку молча огрызался боец. Ярг топорщил броневые пластины, стегал щупами на загривке и терпел  невозможность помочь. Мелкий напарник вынужденно замер на земле под стоящим нападающим. А тот ждал. Отсчитывал мгновения, держался, явно тяжело дыша под матовым черным шлемом и прислушивался… следил…

Резко взметнулась в сторону рука. Стазис поймал второго белесого мелкого ярга прямо в прыжке. Словно вспыхнул одиночный кадр, и в пустоте сразу вырисовалась фигура зверя.

Вот тогда оба бойца окончательно затаились. Лопнула их надежда на освобождение. Запасных вариантов больше нет. Более того, телекинез придавил их обоих к земле, сковывая даже воздух вокруг конечностей, а сам нападающий медленно направился ко второму яргу. Казалось, пожелай  он сомкнуть среду вокруг зверя, и тот превратится в мешок с мясом и костями. Что ему стоит. Только так можно одолеть этих тварей.

Но нападающий подошел ближе к зависшей фигуре, медленно огладил скалящуюся морду, а потом легким движением пальца свернул забрало на шлеме, глядя зверю без преграды в глаза.

Страх бойцов за своего зверя пересиливал развитие мысли, и они не сразу заметили, как дрогнул и изменился взгляд хищника, что смотрел в знакомые глаза. Которые ни разу не встречал лично, но прекрасно знал от других. Ярги восхитительные существа. Обладающие генетической памятью и единой ментальной сетью, в которую каждая особь вольна добавлять крупицы информации. Стоит нечто узнать одному, как эта новость мигом доходит до остальных.

Затих второй ярг. Опустил длинные и гибкие хвосты в траву, терпеливо ожидая освобождения и ворчливо сопя от доставленного дискомфорта.

Ну, извини…

- Интересно что бы вы делали, окажись на моем месте враг? – тихо спросил я, оборачиваясь к своим некогда телохранителям.

- Рин?! – сдавленно спросил Фри, округлив глаза.

- Я мог пришибить тебя! Ты дурной?! – тут же с наездом шикнул Рунару.

Я цинично покосился на связанного жгутом бойца и демонстративно подождал от него еще реакции.

- Ладно! Ты молодец! – так и быть, сдался Руна. – Но о чем ты думал, когда решил напасть!?

- Я тестировал, - ответил я, поэтапно снимая стазис сперва с яргов, а потом с бойцов.

Белесая туша младшего зверя гибко плюхнулась на все лапы в траву и ткнулась в меня носом. Несмотря на возраст или подвид, ярг все равно был в холке мне почти по плечо. Какие же они все-таки здоровые! Я успел подзабыть.

- Что тестировал? - тихо спросил Фри, корячась и вставая с земли.

- Новую амуницию.

Подойдя к Рунару, я принялся аккуратно развязывать наскоро смотанный жгут. Стазис его не брал, а некогда наложенный мною же чары на броню разбивали все попытки его сковать магическим путем. Поэтому я подготовился заранее и воспользовался банальным, но эффективным жгутом. Шансы у меня были не велики, каюсь, но каков результат!

Освобожденный Руна встал, недовольно разминая запястья и потирая шею. Чую, не будь я его создателем, он бы мог залепить мне в рожу. Или мне показалось? Хотя локтем в бою он попал мне в висок. Хорош шлем… крепкий. Отблагодарю игрока, подогнавшего мне новую броню.

- Зачем вообще эти тесты!? – рыкнул Руна, всплеснув руками и словно даже обидевшись, оттого как я представил летящий в мою сторону его кулак.

- А зачем вы пришли сюда? – спокойно, но с нажимом спросил я.

- За тобой!

- Меня не надо спасать.

- Не спасать. Следить.

- Из-за слежки я вынужден спасать вас.

- Это называется спасать?! – провел рукой все больше закипающий Руна.

Спокойно. Надо оставаться спокойным.

- Чей приказ? – спросил я почти сквозь зубы.

- Некса.

Естественно.

- Почему я вижу на вас старую броню? – заговорил я тихим и злым тоном. – Почему я вижу старые чары? Почему ярги не обучены преодолевать обычный стазис? Почему…

- Рин, успокойся, - попросил тихо и беззлобно Фри.

- Почему я должен за вас переживать!? – наконец, вырвалось у меня, после чего руки и тело предательски мелко задрожали. Перенапряженные мышцы готовы были выплеснуть силы. Хотелось что-то сделать. Ударить. Сломать. Да хоть помчаться. Казалось, я мог даже сломать ближайшее дерево обычным пинком. Настолько я был в ярости.

Парни отпрянули и переглянулись. Они явно ожидали увидеть меня не таким. Что ж, простите, что не оправдал ожидания! Нервы лечить уже поздно.

- Рин, ты чего? – оторопело спросил Руна, чей запал мигом сошел, стоило ему получить от меня такую словесную оплеуху.

Я тихо зарычал себе под нос, а потом рухнул в траву, бесполезно пытаясь расслабиться. Кажется, я переборщил с парнями.

- Я берег вас все это время, отворачивая внимание Мастера от вас и города. Я берег Некса и воспоминания о нем от того, кто может, пожелав, уничтожить его просто на расстоянии. А в итоге я потом слышу от Мастера размышления о том, как вас стоит убить. Скажите, как я должен реагировать? Умолять о пощаде или лучше разозлиться от самовольства и недостаточной маскировки тех, кого я готовил быть лучше себя?

На такое они не нашлись что сказать. Растерянность так и сияла на их лицах. Хотел бы верить, что они не думали о таком исходе. Чем если бы они думали и пошли светиться намеренно.

- Тебя Некс хотел видеть, - почти шепотом промолвил тихо Рунару.

- Зачем? – устало спросил я.

По паузе в их словах я понял, что они подбирают наилучший ответ. С другой стороны, случись что с Нексом критичное, они бы не тянули резину, а выдали бы все сразу без обиженных тирад.

- Он запутался в догадках. Устал ждать новостей. Не знает, что делать. Не знает, как помочь. Ему нужна конкретика. Сроки. Твои слова, - ловко выкрутился Фри и потом осторожно добавил. – А еще он просто переживает. Хотел сам сюда явиться, но мы не позволили. Лучше мы…

- Не лучше, - отмел я. – Нет понятия, кому погибнуть лучше. То, что вам сохранили жизнь сейчас – чистая случайность, навеянная настроением. В другой момент, при других обстоятельствах вы были бы уже мертвы. И могли бы даже не заметить момент гибели.

Руна поежился, несмотря на свой внушительный и грозный вид, а Фри остался невозмутим. Пока что.

- Мы не знаем, что у тебя происходит там, в Цитадели, - он указал пальцем, не глядя, наверх. – Доходят лишь слухи. Ты важный зверек. Второй после Мастера. С недавних пор многие игроки работают на тебя. Так говорят на перекрестках.

- Когда твое положение стабилизировалось, мы решили выйти на контакт. До этого мы оставались в тени. Не выходили напрямую, собирали лишь слухи, - сказал Руна.

- Совместным решением пришли к мысли, что пора подать сигнал, - развел с виду хрупкими руками Фри. – Твой новый телохранитель видел нас. Должен был передать.

- Мы понимаем твои опасения, но и ты пойми наши, - Руна нахмурился. – Нам нужна точная информация, а кроме как от тебя нам неоткуда ее получить. Все старые контакты рухнули. Ты стал недоступен. А курьеры…

- Курьеры попросту не могли тебя достать, - сознался Фри.

- Так что сейчас мы те самые курьеры, - закончил Руна. – И мы просто передаем тебе пожелание Некса о встрече.

- Он очень ждет… - виновато добавил мелкий напарник, который когда-то очень давно мог посметь взять меня когтем под подбородок и доказывать свою правоту.

Я взялся за голову и прогреб волосы. Неприятно чувствовать себя виноватым, но поделать ничего я не мог. Надо мной всегда будет висеть внимание Мастера. Даже сейчас, я почти уверен, он интересуется моими действиями со стороны. Я бы интересовался на его месте. Так чем он хуже?

Но с другой стороны, всегда оставался Некс. Мой верный зам и помощник. Тот, кто скрашивал мне время, не давал хандрить и согревал по ночам. Я не принял его до конца. Головой – да, но не душой. Я всегда держался один, сохраняя дистанцию, даже когда это стало не нужно.

А теперь Эрхаз преодолел даже эту дистанцию, воравшись клином в мою жизнь и ограничивал меня, как гвоздь в голове. По моей же воле. И как мне теперь идти к Нексу с таким настроением? Как смотреть ему в глаза?

…Если даже поверх его глаз я буду видеть другие, и сожалеть, что их сейчас нет со мной.

Учитель…

Как мне быть? Я не могу взять своего зама с собой. Не могу оставить город без присмотра. Я не гарантирую, что Мастер адекватно отреагирует на мою инициативу. Так что мне делать?

Жалкий ответ вырисовывался сам собой. Да, нам нужна военная мощь. Нужна сила. Но чтобы не подставлять своих людей, я могу метнуться просто за ресурсами. Тупо. Это дурацкое оправдание. Естественно Эр поймет, зачем мне присралось наведаться к себе. Но… я не покину город с пустыми руками. Я выкуплю для него свой поход. Похер на ресурсы. Мне просто туда нужно. Нужно договориться с бойцами так, чтобы от них с тыла не было проблем. Вот будет мой главный повод для визита. Честный, правильный, обоснованный. Потому как пожелай мои ребята напасть всерьез, они бы давно пустили Мастеру пулю в голову.

Это осознание так осенило меня, что я поежился. Наверное, я все-таки дебил, раз забыл про такой милый способ убийства. Заигрался, расслабился, утратил бдительность. Привык ждать, что где-то по миру гуляет еще один мой нож в форме когтя. Найду – только тогда успокоюсь. Хотя… если я успокоюсь, то буду полным кретином.

- Я прибуду на встречу, - ответил я. – В ближайшее время. Но не в город, а буду ждать снаружи.

- Договорились, - благожелательно кивнул Фри, зная, как тяжело мне дался этот ответ. – Мы передадим.

- Поспешите, - напутственно махнул я. – Иначе я прибуду туда раньше вас.

- У нас свои пути, - развернувшись и пойдя к яргу, ответил Руна. – Ты не задерживайся.

Только вздернув бровь, я смотрел вслед своим бойцам, пока те крепили обратно оружие и седлали хищников. Не исключено, что я что-то упустил из вида в понимании сокровища, что досталось мне в пещерах. Сами ярги глазели на меня доброжелательно и вдохновенно. А в какой-то момент показалось, что и вовсе почти полностью разумно. Короткая усмешка мигнула в их звериных глазах, а в следующий миг два хищника с седоками скользнули в тень и скрылись из вида на просторной жидкой поляне.

Голова рухнула на подставленные руки, когда я остался один. Наедине со своим укором и чувством вины от той глупости, что наговорил за долгожданную встречу.

А ведь спросить меня раньше, что бы я желал им сказать – я бы ответил другое. Я бы сказал, как я соскучился. Как я рад им. Как хочу, чтобы они задержались еще ненадолго. Мои близкие, верные создания, в которые я вложил частицу души.

И этих частиц, этого тепла в моем нынешнем окружении мне сейчас не хватает до боли.

Я решил не откладывать полет. Выдвинулся следующим утром, без слов задобрив своего Мастера. Меня отпустили. Не стали останавливать. А я знал, что контроля и подглядываний не избежать.

Даже на усиленном глайдере я летел долго. Почти час. А может больше. Я не следил за временем. Думал. Метался в мыслях. Гнал тоску от совершенных ошибок. Ждал, пока отработает система перелета, и автопилот вынесет меня к знакомым горам.

Я не ждал от себя прилива ностальгии. Скорее наоборот, зажимал разум, чтобы ее не призвать. Однако, когда глайдер притормозил у границы моей зоны, где каждый холм и каждая скала были некогда вылеплены мною вручную, я все же раскис. В груди сдавил тяжелый ком, я с трудом смотрел вперед на зеленые холмы, в которых запрятаны посты и кибитки. Было грустно вспоминать, как я пробыл здесь годы, изучая каждый ухаб, каждую складку пространства и все это… зря?

Тряхнув головой и прогоняя эмоции, я налег на штурвал и по прямой полетел к своей первой кибитке. Той самой, с которой все начиналось. Той самой, пустой, не обжитой, устланной коврами и мехами красивой, но абсолютно декоративной кибитке.

Меня уже ждали. Я чувствовал это. Знал. Как хозяин и создатель территории я ощущал все, куда обращался мой взор, и понял, что мой заместитель уже на месте. Ждет внутри. Не выходит. Следил. Его ярга нет на поверхности, скорее всего, залег где-то под скалами, но если понадобится, то прибудет мгновенно.

Глайдер начал тормозить, я пошел на снижение. Разноцветные флажки на кибитке трепыхались на ветру. Остальные круглые жилища стояли пустыми и брошенными. Обычно здесь всегда кто-то находился, присматривая за козами и окрестностью. Сейчас для этого не было смысла.

Я остановил глайдер, слез, снимая и кладя на сидение шлем. В кибитку входил без задержки и паузы, потому что не имел на эти эмоции права.

Нексар ждал меня напротив входа, сидя на скамье при броне и оружии. Не изменился. Ничуть. Лишь немного похолодел взгляд, но и тот вскоре вновь стал теплее при моем появлении.

Я замер у порога, не зная, что сказать, а он встал, с короткой заминкой подошел ближе, почти вплотную… я боялся, что он… Но нет. Он просто протянул руки и сгреб меня охапку, казалось, обнимая всей своей теплой аурой.

Признаюсь, я не выдержал. Сжал веки, выжимая слезы в его меховую подкладку воротника. Нервы предательски сдали. Я расслабился, позволил себе обвиснуть в его руках и тихо, без единого звука спустить всю затаенную истерику. Да, она была. Раньше я бы услышал, что это «не по-мужски». Но лицемер тот, кто утверждает, что мужчины никогда не пускают слезу. Они всё просто скрывают от посторонних глаз. Запрещают себе лишние чувства. Зажимают в душе боль, будто там она когда-то пройдет.

Но это не так. Боль не уходит. Не растворяется с годами. К ней привыкаешь, терпишь, смиряешься, а потом она становится спутником. Это глупо. Это противно. Это ошибка, которую нельзя допускать.

И оттого я позволяю себе сорваться. Хотя бы в плечо верного друга, под его защитой. Будто со слезами могу смыть из себя застарелую боль.

Я всегда был таким. Чутким. Чувствительным. Иногда хрупким, будто меня легко можно душевно сломать. Но я знаю себя. Знаю, что это лишь короткий этап, после которого я соберусь, настроюсь в бой и готов буду дальше сражаться. Мне просто нужно время. И чужая поддержка. Понимание, что кто-то готов принять меня в слабости и просто быть рядом. Без укора и лишних слов, готовый переждать, пока я не окрепну.

Вскоре меня усадили в кибитке туда же на скамью. Я ощущал в голове от Нексара много вопросов, которые ждали своей очереди, но главное… меня простили за все. За молчание. За уход. За отсутствие новостей. Меня не подгоняли рассказывать, знали, что я сам начну разговор, когда соберусь.

- Мне нужна помощь, - тихо сказал я, все еще отводя взгляд.

Нечего тянуть и молчать, продлевая горькую обстановку.

- Все, что попросишь, - ответил он, гладя меня сильной ладонью по плечу.

Ну почему он настолько понимающий. Почему не злится? Почему не возмущен? Мне было бы проще. Я ждал его негодований. Готовил слова на сей счет, накручивал эмоции, собирался разойтись быстро, чтобы легче все оборвать… Но не так. Не при таких словах.

Стало только хуже.

- Пару стай черных коз, - все так же глядя куда-то в ямку на его шее, ответил я.

Просьба не удивила, ровно как и не вызвала улыбки.

- И все?

Я кивнул.

- Будут.

- Благодарю.

Разговор не клеился. Хотелось много рассказать и многим поделиться, но настроение было испорчено еще до самого прилета. В голове вертелась какая-то глупость и жалобы, мелкие обиды и хвастовство успехами. Я знал, что начни я трещать без умолку о прошедших событиях, меня бы слушали не перебивая. Но… зачем? Если все, ради чего мы по сути здесь и так получаем в полной мере.

Мы довольствуемся вниманием молча.

Я продумывал фразу, словно произнося ее вслух, но тут же получал мысленный ответ. Некса ли? Или это я уже принимал свой голос за его в своей голове.

Мы ожидаем большие потери. Это очевидно.

Мы стараемся набирать силы. Это правильно.

Мы подходим к финалу. Это замечательно.

Мы не знаем, как все это закончится. Это… печально.

- Некс, я… - слова завязли, когда я хотел что-то сказать, но встретился  с ним взглядом. С таким родным и домашним. Слишком родным, чтобы отказывать себе в блажи. - …я не могу сейчас тебя взять с собой.

Слова слетели с языка сами собой, минуя мозги и долгие размышления. Не могу и точка. Хочу. Очень хочу. Но не имею права.

- Причина в Мастере? – спросил он, желая расставить все по местам.

В сухом тоне слышалось напряжение и расстройство, но он не показывал все это открыто.

- Нет. Причина во мне, - я качнул головой. – Я справлюсь, Некс. Но я не хочу, чтобы ты меня видел таким.

Он только вздернул бровь, а с меня полились потоком слова. Такие, что я не осознавал их раньше, пока не подошел какой-то важный момент. Я не думал, что все настолько критично, пока откровения не накопились, формируясь в стройный ряд фактов.

- Я доведу эту войну до конца, - признавался я. – Но то, каким я стану, тебе не понравится. Другим не понравится. Мне это знакомо. Так уже было, когда меня зажимали в угол. Я начинаю бороться. Отсекаю все лишнее, что мешает задаче по выживанию. Сперва идет ломка. Как сейчас. Остатки сентиментальности еще борются за существование. А потом… все проходит. Остаются задачи. И трезвая чистота в голове. От нее невозможно оклематься. После такого почти невозможно вернуться к мирной жизни. Наступивший покой будет как засуха. Я не хочу, чтобы ты попал под мою горячую руку. Или смотрел вслед с укором. Я не знаю сейчас, как все пойдет дальше. Но боюсь, найдется что-то, что, вероятно, не оценишь. Я знаю, какой ты. Все-таки сам тебя создавал… И мне кажется, что мою темную сторону ты не оценишь. Я ведь почти вспомнил все, чему меня учили, и знаю теперь, как закрыть игру.

Он слушал внимательно, не перебивая. Веря каждому слову и запоминая мои откровения так, чтобы потом перебирать в памяти, понимая все новые грани. А я говорил, вспоминая то, что уже случалось не первый раз.

- Все что мне нужно, это знание, что вы в безопасности. При отсутствии близких на поле боя я не ошибусь. Меня ничто не отвлечет. Жалости не будет. Сожалений тоже. Только тишина и звенящий покой, накрывший весь шторм эмоций. Это дико. Наверное. Но именно лишние колебания являются причиной всех ошибок. А мне нельзя ошибаться. Я вновь не имею права. Знаю, ты мог бы встать рядом со мной, мог бы даже принять. Но однажды я уже видел, как тяжело моим близким, когда я становлюсь вот так равнодушен. Меня пытались поддерживать, со мной охотно воевали бок о бок. Но мыслями я был не с ними. И им от этого было очень тяжело.

Нексар не показывал, что его задели или ранили мои слова. Он просто выслушивал. Смиренно и терпеливо, улавливая оттенки образов и моего состояния. Конечно же, он хотел быть рядом со мной. Как некогда был рядом другой мой помощник и заместитель. Тенью проскальзывало имя. Оттенки фона говорили о его прохладной душе. Я… родился тогда женщиной. И я изменила его, после того как он пришел однажды в мой тронный зал, чтобы убить меня. Его чувства были честны. Разум чист. Под моим ритуалом он стал сильнее, лучше, а потом и ближе. Но даже так он не имел доступа к моей душе, потому что она была занята иными.

Истории повторяются. И что-то вновь не меняется. Тогда текли столетия поисков и тщетных попыток побороть горечь в душе. Но все прошло безрезультатно. Каждый год был лишь новой раной на душе тех близких, кто был со мной. Потом было чувство вины, расстройства, бессмысленные поиски, стазис и всё зря. Тысячи лет зря, пока что-то не оборвало то хождение по кругу.

Я не хотел повторения того бледного образа, оставшегося в памяти, а потому просил Нексара не участвовать в бою. Ждать здесь. Развивать город. Поддерживать потом новый мир. Я просил его, потому что он был из тех немногих, на кого я мог положиться и кому доверить порядок. Он справится, я знаю. А что насчет моих планов…

Да, я могу унывать и горевать сколько хочу. Но у меня нет моральных прав повторять ранее совершенные ошибки. Я не хочу мучать ни себя, ни Нексара и остальных. И потому, зная себя, я лучше доведу войну до конца, держа себя в тисках. А потом вернусь за ними. Да… лучше я вернусь за ними позже. Я обязан. Я должен. В память о тех, кого я недооценил, и для того, чтобы исправить свои же ошибки.

Смею надеяться, я тоже учусь с первого раза. И если размытые образы памяти подсказывают, что когда-то у меня было нечто подобное, и я не справился, то теперь я должен себя переломить и не спустить в утиль годы жизни. Не знаю, корректно ли сложился в памяти старый образ, или мой унывающий мозг сейчас так все трактовал… Но я буду дебилом, если после этой сраной войны не соберу вокруг себя всех, кто мне дорог.

Главное выжить. А потом разберемся…

- Выживи, Некс, - попросил я голосом, который становился с каждым словом все крепче. – И дождись. Я знаю, каково это – ждать в безопасности и не иметь возможность помочь. Тебе хотя бы я не блокирую память.

Рослый заместитель вздрогнул, но не перебивал. Знал, что я не договорил до конца.

- А вот я как-то просидел годы в магической школе, наивно веря, что оказался там по глупости или случайно, - сухо посмеялся я. – Знаешь, когда я все вспомнил, то был и в ярости и в разочаровании одновременно. Ведь так я пропустил основную войну.

Я рассказывал Нексару о прошлом, то, что мне удалось вспомнить, и утешал, что он еще имеет все шансы за мной наблюдать. Потом я улыбался, пересказывая как все со мной было, как я на все подписался, и чего это стоило когда-то мне и Учителю. Местами мой пересказ был сумбурным. Что-то срывалось с моих уст неожиданно даже для меня самого. Как будто история раскрывалась в полной мере, лишь когда я произносил ее.  И оттого цельный образ выстраивался логично и будто бы тяжкий груз спадал с моей души.

В конце разговора с Нексом я уже верил в себя так, как если бы за моей спиной встали бы тени прошлых героев, с которыми я сражался бок о бок, и которых не мог сейчас подвести. Мой главком тоже позволил себе улыбаться. Пусть и печально, но он понял, что Эрхаз – слишком неуправляемая и весомая причина, чтобы не подходить лишний раз к Цитадели. Я честно предупредил Некса, что с трудом могу контролировать Мастера. Что я его не удержу, если вдруг тому захочется моих созданий просто… убить. Это ненужный риск. Неоправданный. И лучше, я по-прежнему останусь там на фронте один. Тогда мне будет проще защититься и легче думать, как себя сохранить.

Тем более, я добавил рассказ про Рунару и Фри, о том, как я вполне в состоянии за себя постоять!

Нексар удивился, а потом все понял. Он умница. Чудо. И согласился на все ожидание, взяв с меня обещание, что я непременно вернусь.

Я улыбался, подставляясь под тяжелую обнимающую руку. Я обещал. Намеренно оставляя такие незавершенные «хвосты», чтобы вернуться. Я должен вернуться. И должен знать, что, несмотря на все мои основные поиски старого друга, у меня есть те, кто готов меня принять.

И пусть мне будет сложно.

Пусть я еще буду скатываться в редкое уныние… Это пройдет. И как когда-то обязательно закончится эта война в Адэне, так и закончится мое самоустранение от действительности. И я справлюсь. Обязательно справлюсь со всем.

Я уходил с легким сердцем. Даже порадовался, что Йонару сейчас с нами здесь нет. Он чувствительный и иногда излишне обидчивый. А мне намного легче объяснить тому же Нексу свою позицию, договориться потом о последних мелких делах и расстаться, всего лишь на время.

На незначительное время, которое пройдет для нас очень бурно.

Мы оба знали, что впереди важный этап и, прощаясь, мы не страдали, а собирались на дело. У каждого свое, важное, не менее ценное, чем у второго. И это Дело стало как отъезд в командировку.

Мы не прощались навечно. Я уходил, зная, что наше союзничество продолжится. Я ждал от него вестей через Фри и Рунару, а так же озвученные стаи питомцев. Так же мне удалось загрузить его работой на долгие годы. Я добавил оттиск с новыми навыками и чертежами из своей памяти. Скачал с коммуникатора, куда складировал за время жизни в Цитадели. Подарил ему. Вместе с полезными чертежами от вассалов, а так же контактами, где ребята могут раздобыть полезные для них ингредиенты. На очевидный вопрос Нексара, с чего вдруг такая щедрость, я рискнул пообещать, что во время решающих боев с Альянсом мне удастся убедить Мастера пустить наших бойцов защищать имперские тылы. В конце концов, я объективно оцениваю умения и силу наших разведчиков. И понимаю, что наибольшую угрозу для них представляет пока только Эрхаз. И то, из-за личных причуд в своей голове.

В остальном я готов доверить тылы империи своим румарам и ирфи больше, чем кому бы то ни было. И я приложу усилия, чтобы уговорить Эрхаза довериться им. Потому что на кону выживание всего нашего региона. А перед такой угрозой вся личная неприязнь и ревность может подождать.

Мои слова, по крайней мере, звучали логично. И я верил, что при надобности смогу Эрхаза в этом убедить. Главное поймать удачный момент настроения. А моим бойцам подтянуть защиту и подготовиться к серьезной войне.

Заканчивал я на ироничной ноте. Я признался Нексару, что сейчас у меня на удивление обширная собственность. Не считая трофейных морфов и виверн, в мое подчинение вошли те бойцы, которые катили через заснеженный перевал на бронетранспортерах. Некс помнил их, изумился, а я лишь пожал плечами, сознавшись, что парни Кайнавана наотрез отказались покидать Цитадель и настроены воевать наравне с легионами. Потом в мою собственность вошли вассальные войска, не шибко расстроенные потерей создателя и хозяина. Но я отмазался от них, передав надежному соседу. Голова шла кругом от того, сколько впереди дел, и как многие ждут от меня решительных действий.

Нексар на это лишь встряхнул меня, улыбнулся и пообещал по возможности выйти с другими моими подчиненными на контакт.

А потом наш разговор как-то сам собой оборвался. Я хотел еще спросить, как там внизу в Нернасе дела, но не стал растягивать встречу. Иногда стоит быстро и своевременно просто уйти.

Я похлопал его по плечу, меня крепко обняли и не позволили надолго зависнуть. Словно сам Нексар боялся вдруг загрустить.

Надевая шлем и садясь на глайдер – я улыбался, глядя в родное лицо.

Улетая – я был спокоен.

А запуская транспорт на автопилот в долгий прыжок – не оборачивался.

Некогда измученный метаниями разум сейчас был холоден и полон решимости действовать. Как мой глайдер он получил свою цель, успокоился и затих, терпеливо ожидая на пути новые этапы работы.

Тогда мне казалось, что отныне я готов ко всему.

Я считал, что достиг гармонии и ничто, абсолютно ничто не выведет меня из себя.

***

В Нернасе все шло своим чередом.

Но, тем не менее, словно бы всё погрузилось в сон.

Как всегда работали школы. Как всегда в теплицах собирали подоспевшие плоды. В кузницах молоты стучали по наковальням. В ювелирных мастерских гранили драгоценные камни. Из окон доносился перезвон металлических ложечек по стеклу на кухнях. Из садов доносились мелодии струнных инструментов. Голоса звучали повсюду. Тихие. Громкие. Настойчивые. Озадаченные. Где-то блеяли козы. У кого-то за домом утробно посапывал ярг.

Но что-то все равно было потухшим. Будто тяжелая тень мешала народу жить беззаботно.

Нексар шел по длинным улочкам города, прислушиваясь к окружающим и замечал, как вслед ему вопросительно смотрели другие. Каждый в городе ждал от него действий. Каждый ждал бодрящих слов и свежих новостей. Будто он здесь главный правитель. Идейный вдохновитель, который одним своим призывом может поднять горожан на войну.

И не важно, что Нернасом уже несколько лет активно управляет совет. Нексар отчаялся отрицать свою значимую роль. Не помогали никакие убеждения. Ни то, что он воин. Ни то, что он всего лишь первое создание. Жители города безоговорочно признали Нексара своим лидером, и даже члены совета с этим охотно согласились.

Рослому кудрявому румару было не легко смириться с ролью, обрушившейся на него после ухода создателя. Но личные качества, заложенные с рождения, не подводили. И Нексар сперва успешно удержал настроение горожан в спокойствии, когда корабли легиона и Цитадель минули их сектор. А потом так же успешно поддержал их в работе, когда многие чуть было не отчаялись от вероятности не увидеть больше создателя.

Именно Нексар был тем, кто смог удержать главу внешней разведки, Руанана от самоубийственных попыток решить исход войны и убить Мастера в цитадели. Именно Нексар донес до Нифаса мысль, что жизнь города не оборвется, даже если создатель вдруг по какой-то причине погибнет. Ответственный за городской быт мелкий ирфи тогда был просто не в духе, в раздрае и напуган, что в какой-то момент его самообладание просто треснуло. Но Нексар нашел правильные слова. Утешил сородича. Вернул его к делу. А Нифас за это признался, что именно потому главкома так и любят в городе и ждут любого мотивирующего слова, потому что в нем «будто сияет частица души создателя».

- Ты особенный, - говорил ему тогда Нифас, печально сидя на скамье на заднем дворе своего дома. – Потому ты справишься. А наша роль лишь тебе помогать.

- Но меня готовили на другие задачи, - пытался оправдаться Нексар.

- Тебя готовили для того, в чем мы пригодимся, - ответил Нифас, с легкой иронией на губах.

Тогда Нексар не придал этим словам значения. Сейчас же после общения с создателем он вновь вспомнил их и решил, что ирфи, наверное, прав. Их народ не умеет ждать. И не умеет прятаться. В сонном быту, под тенью угрозы, вынужденные лишь поддерживать жизнедеятельность города, они чахнут. Как хищники без охоты.

В то время как сам Нексар чувствовал в себе разгорающуюся искру надежды после общения с создателем. И отчего? От предстоящей битвы!

Внимательные и ожидающие взгляды вслед главкому лишь добавляли ему уверенности в том, что народ застоялся.

Но прежде чем начать новую подготовку, прежде чем подарить им всем новый бодрящий глоток, Нексар считал, что есть те, кто достоин узнать все раньше других.

Проходя  сад с лазурными птицами, вьющимися над деревьями, Нексар еще издали заметил Рунару и Фри, сидящих на крепкой лестнице, ведущей в дом кузнеца. Увидев главкома, Руна первым вскочил на ноги и виновато опустил голову. Фри выглядел не веселее и, потирая локти, отводил глаза.

Нексар не спеша подошел к обоим, остановился и скрестил руки на груди.

- Рассказал, да? – тихим и низким голосом спросил Руна.

- Да, он про вас рассказал, - подтвердил Нексар, без укора, но с ироничной въедливостью.

- Мы должны были как-то привлечь его внимание… - попытался оправдаться Фри, все равно не поднимая глаза.

- Его ж ни перехватить, ни перед носом попрыгать, - добавил Руна.

- …А то, что Мастер заметил, ну это… - попытался виновато пожать плечами ирфи.

- Неизбежно, - признался Руна.

- Никак, - охотно поддакнул Фри.

- Абсолютно, - кивнул напарник.

Две пары глаз одновременно поднялись на Нексара, в надежде, что главком не будет сильно ругать. Что характерно, он и, правда, ругать не собирался. Старший из румаров вообще был не громогласный.

- Вы бы проще в двери Цитадели постучали, - буркнул Нексар, придерживая укоризненную физиономию.

- Ну, бать…  - протянул Руна.

- Ну, ты б сам так сделал! – развел руками младший.

Нексар еще какое-то время грозно пялился на бывших телохранителей создателя, а потом смилостивился и простил. Парни почувствовали, как возмущение старшего спадает и внешне расслабились.

- Но чтоб я больше не слышал, что он вас скрутил! – пригрозил Нексар пальцем, придавая своему голосу грозные интонации.

Руна замахал руками, полностью согласный с тем, что такого больше не должно повториться. Фри просто закивал и прогрузился, предчувствуя много работы над собой.

- Были еще важные новости?.. – спросил осторожно Руна, в надежде получить сведения раньше других.

- Были, - подтвердил Нексар и, обходя ребят, направился вверх по лестнице. – Идем, расскажу.

В доме Йонару как обычно было тепло, но сейчас к этой обстановке добавился влажный оттенок, доносимый из дальних покоев. Едва уловимый сладковатый запах трав и фруктов затмевал знакомый всем обитателям Нернаса пряный запах.

Нексар прошел через гостиную, миновал длинный коридор, прошел зеленые раскидистые кустарники, стоящие в кадках, разулся на пороге, а потом шагнул во влажное помещение с укромным бассейном и пышными пряными цветами. Рунару и Фри замерли на пороге, не заходя дальше, где на полу был расстелен мягкий губчатый мох, а Йонару, сидя на бортике в одежде с закатанными штанинами, склонился к бассейну. Беловолосый ирфи на приход гостей почти не отреагировал. Лишь повел слабо головой, отметив присутствие, после чего продолжил возиться в емкости, которая едва ли была ему по колено.

- Извинялся? – прохладно спросил кузнец, когда Нексар обошел бассейн и попал в его поле зрения.

- Да, было немного, - признался главком, говоря о создателе.

- Спрашивал о нас? – уточнил Йонару, вновь склонившись, опустив руки вниз под воду и бережно поправив мягкий участок.

- Нет, - ответил румар. – Ему лучше не знать. Иначе узнает и Мастер.

- Это его слова?

- Нет, это мои догадки, - сказал Нексар, присаживаясь на поросший мхом теплый камень.

Йонару мельком вскинул взгляд, но не стал укорять сородича. Работая в бассейне, он всегда оставался спокоен. Вместо этого ирфи вновь погрузил руки в воду, поправил крепкий кокон, который, по его мнению, лежал не идеально удобно, и перевел тему.

- Твои растут заметно быстрее.

Нексар слегка встряхнулся, наклонился к бассейну, и легкая улыбка озарила лицо.

- Ты можешь не волноваться. Я присмотрю, - добавил ирфи, аккуратно вылезая из бассейна и не поднимая волны.

Любопытные Рунару и Фри на пороге все равно с интересом заглядывали в воду. Будто бы видели все в первый раз.

- Ты сердишься на него, - сказал тихо Нексар, когда кузнец взял с соседнего камня полотенце и начал вытирать руки.

- Нет, я просто расстроен, - ответил он, тяжко вздыхая.

- Я понимаю, Йона. Но ему тоже больно… Пожалуй, даже тяжелее, чем нам, - шепнул главком. – Он боится за нас. И потому опекает. Даже не излишне. Он прав. А мы недооценили угрозу.

Кузнец молчал. Вытирал неспешно руки. Потом спустился до ног, неторопливо распуская закатанные штанины.

- Ты же знаешь. Нам нужно было время, чтоб отсидеться, - продолжал говорить Нексар. – Да и он провел свое не впустую.

- Связался с этим Мастером и лег под него? – обиженно вспыхнул Йона, но тут же одумался, глянул на бассейн и затих.

Нексар терпеливо покачал головой.

- То, что говорят слухи…

- Это правда, - припечатал Йонару. – Ты же помнишь, как он западал на него.

Главком потер с усилием глаза.

- Помню. Но он боится его, - признался Нексар. – Я чувствовал это по разговору. Но так же я понимаю, что у него должен быть какой-то план. Он не стал бы просто поддаваться из страха.

- Он бы в любом случае не попросил помощи, - уныло ответил кузнец. – Ты же знаешь это. С планом или без него.

- Я знаю и то, что он не посмел бы говорить о наличии плана, если за ним ведется постоянная слежка, - парировал румар, на что младший сородич лишь бессильно опустил плечи и развернулся, чтобы уйти из влажного помещения.

- Йона? – осторожно позвал его вслед Нексар.

Кузнец обернулся неохотно. С грустью и обидой на лице, которая давно стала его спутником. Он не мог злиться на создателя. Не мог на него огрызаться даже мысленно и шипеть. Зато мог выплескивать свое расстройство на других сородичей. Но даже их он берег от своего настроения.

- Он мог хотя бы дать знак… - тихо, едва слышно ответил Йонару.

- Он дал его, - кивнул охотно главком. – Сказал, что знает, как закрыть игру.

Кузнец скептично закатил глаза к потолку и вздохнул.

- Осталось не долго, Йона. Но чтобы у них все вышло успешно, нужно помочь, - очень мягким тоном попросил Нексар. – Обижаться и грустить будем потом. Если понадобится и если будет повод. Но до того, пожалуйста, Нам важно помочь. Чтобы потом осталось вообще кого ждать.

Беловолосый ирфи замер, раздумывая и смиряясь. А главком тихо встал, обошел мелкий бассейн и, подойдя к кузнецу, взял его бережно за плечи.

- Йона, ты нужен мне в деле, - сказал старший сородич, глядя другу в глаза.

- Когда? – только и спросил ирфи. Устало, будто бы и вовсе без всякой охоты.

- Всегда, - ответил главком, мягко целуя его в лоб.

Ирфи вздрогнул, будто очнулся, а потом запоздало покачал головой.

- Ты знаешь. Я не хочу пока больше работать…

- Не нужно новых клинков, - отрезал мягко Нексар. – Мы распечатаем прошлые. Но есть задача, которую можешь решить только ты. Мы нашли почти все клинки.  Даже стрелу. Но осталось двое. Керамбит и ятаган. Найди их для нас. Услышь, где они находятся?

Йонару чуть отвел взгляд, будто виновато отпрянул, но Некс не отпускал его, понимая, что тот лишь впал в легкий транс.

- Я не вижу их… - ответил, наконец, кузнец. – Не знаю. Не слышу. А если бы слышал, то не сказал бы, где их искать.

- Но почему? – изумился главком.

Затаились в удивлении даже младшие сородичи. Чувствовали повисшее напряжение, но не смели сами спросить.

Но Йонару не томил с ответом и, прикусив губу, все же неохотно признался о том, что с момента ухода создателя не давало ему покоя:

- Они теперь каждый день пробуют чьей-то крови…

## Глава 26. Сделка с чудовищем

Цитадель Салнеш готовилась к новому прыжку.

Наверху в центральной башне разгоралось ядро переноса. Светящийся шар вращался в ложе, и густой энергией его омывали кольца гироскопа.

Эрхаз держал руку над шаром, напитывая его силой, интуитивно активируя системы к прыжку и вбивая одному ему понятные координаты. Никто ранее не был свидетелем этого действа. Никого не приглашали в зал, чтобы наблюдать за особенностями неповторимого переноса. Никто не знал, как исчезала и всплывала в новом месте Цитадель. Никто. Кроме меня.

Я стоял справа от управляющего кольца, наблюдая за манипуляциями Мастера и поглядывая в распахнутые щитки балкона, за которыми расстилался уже очищенный нами лес. Кольца вращались словно верньеры, щелкая и замирая на делениях координат. Управляющая сфера наливалась холодным светом, отражая внутри себя миниатюрное окно в будущее место. Пространство трещало, когда силовые разряды окружающих ее каменных колец замыкались и обволакивали окно.

Эрхаз… Мастер лучился спокойствием и статной гордостью, работая со сферой и понимая, что ее технология по-прежнему недостижима для моего понимания. Однако, я не стремился ее познать. Я больше наблюдал за ним. Сейчас властным, собранным, полным сил от единения с основой своей империи и механизма. Изумрудные разряды обволакивали его ладонь, а в глазах мерцал все тот же холодный свет, который видел уже вовсе не лес за балконом, а…

Цитадель нырнула  в прыжок. Смазались краски, когда ладонь коснулась сферы. Туман межреальности поглотил Салнеш и с бурлящим очень тихим гулом повлек за собой. Я смотрел на мир за окном, лишь угадывая в оттенках красок, что проносилось мимо нас. Алые горы, голубые моря, золото пустынь и лазурь ледяных вершин, сквозь подземелья которых пронесли нас координаты прыжка. Я не успевал отмечать города. Фиксировал лишь оттенки наших кораблей, что зависли в небесах, над вспышками боев и уничтожающих взрывов.

Как вдруг я вновь увидел его. Рыцаря в тонких доспехах и с туманным плащом за спиной. Вестник правосудия. Воин Чертогов. И мой оживший образ, что бродил по миру, верша свою справедливость. Он взглянул на меня из тумана, плавно повернул голову в остром узорном шлеме. На красивом не мужественном лице не промелькнуло ни тени изумления. Лишь узнавание, спокойствие, а после – слабый приветственный кивок.

Ландшафты проходили мимо, а фигура рыцаря оставалась на месте, в размытых тонах огромного мира. Мы видели друг друга, молча приветствовали, замерли, в суете своих дел, словно ведя беззвучный разговор. Случайная встреча в среде огромной работы. Без просьб. Обещаний. Вопросов.

А потом я кивнул ему, отпуская. Не сейчас. Рано. Я еще обращусь.

Понимание в льдистых глазах и молчаливый ответ. А следом контакт мягко ослаб, разорвался, и его силуэт растаял в дымке тумана, который обдал холодом самый край восприятия.

Я засмотрелся на Мастера, ожидая реакции, но потом понял, что рыцарь остался для него незаметным. Он все так же смотрел вдаль, лишь немного уйдя в медитацию, где видел новую точку для выхода.

Минули секунды затяжного вздоха, я не успел еще набрать воздуха в легкие второй раз, как образы замерли, пространство пошло рябью, туман собирался в цвета, рисуя за балконом пейзаж с высоты зеленых гор. На горизонте алели вспышки боев, в небе широким строем зависли на передвижных верфях корабли. А равнина под нами устилалась раскинутым фронтом различных вассальных групп.

Почти все было готово. Большинство сил подтянуто. Многие разработки введены в эксплуатацию. Среди войск мелькали новые корабли. Щиты накрывали опорные пункты и основные базы. Защита работала во всех продуманных нами диапазонах. Мы стягивали остатки мощи к границе Империи, потому как финальный отсчет пошел уже на дни. Размазанная линия еще далека от Альянса, и мы прибыли на всего лишь одну точку сбора, в то время как другие раскинулись дальше по границе.

Но сейчас пути назад закрылись окончательно. Салнеш прибыла к своей армии, и боевой дух всех солдат и воинов резко взлетел.

Эрхаз остановил кольца над сферой, вбирая в себя жгучие искры энергии, а затем направился к балкону. Короткий взгляд метнулся ко мне, когда он проходил мимо, почти коснувшись меня плечом в небольшом помещении. Он хотел, чтобы я смотрел внимательнее. Жаждал, чтобы я видел это представление из-за его плеча.

Когда его фигура вышла на балкон, показываясь на свету перед армией, я чувствовал взоры, которые устремились к нему. А так же восторг и воодушевление в едином порыве. Тысячи глаз и сплетенные сочные всплески эмоций. Его приветствовали. Ждали. Торжествовали. Так, словно сам образ могущественной черной Цитадели был залогом успеха, а он – победоносным Знаменем Востока.

Мастер купался в надеждах и заслуженном обожании тех, кто был освобожден от эгоистичных властителей его рукой. Он вдыхал чужое восхищение и резонировал бодрость, усиленную решимостью последних этапов. И щедро дарил обратно спокойствие за успешность победы и вдохновение.

Он хотел, чтобы я это видел. Чтобы своими глазами я лицезрел легионы, которые обожали его и готовы были убивать за него. Мастер настаивал, чтобы я стал свидетелем этой армии, согласной ринуться в бой по первому приказу. Он наслаждался тем, какое осознание настигало меня, когда я взирал на распростертые войска. А я понимал, что для них сейчас нет ничего ценнее этого Знамени, что стало синонимом их свободы. Они не простят гибели своего Мастера. Они уничтожат за него. Сотрут даже воспоминание о том, кто посмеет предать его и покуситься на верховное место. Они верны только Ему. Ни людям, что помогали утрясать проблемы империи, ни своим местечковым  управленцам и наместникам. Они не верны даже мне. Только Ему. Тому, кому хватило смелости и сил вести их за собой до конца.

И тогда я очередной раз понял. Я не посмею поднять против него оружие. Что бы ни случилось – не сейчас. Не перед финалом. Потому что в противном случае весь гнев этих искренне верных легионов обратится на меня. И я не посмею, чтобы на его престол позарился кто-то еще. Иначе все нападение будет сорвано, а я потеряю свой шанс…

Кто может быть лучшим защитником для Мастера, чем тот, кто грезит своими руками завершить игру? Он решил так же. Возвысив меня, сделав своей тенью и почти уровняв  в возможностях. Он знал о моих планах, слышал отголоски мыслей  в потайных уголках головы.

Я перестал бояться недавно. Когда застал его наблюдающим за мной во сне. Я проснулся под собственный возглас, ворвавшийся в сон непривычным звучанием в тишине. А распахнув глаза, застал Эрхаза зависшим надо мной с изучающим взглядом. Мое сознание препарировали, рассматривали во всех гранях, словно проверяя стойкость и терпение.

«Ты не сделаешь этого, - шепнул он тогда самодовольно в тишине. – Потому что не осилишь войны дальше. Не осилишь напора. Потому что смотришь отнюдь не вперед».

Тогда я попытался вырваться, встать, якобы ускользнуть за водой. Но меня лишь прижали сильней, рисуя по груди кончиком стрелы и не оставляя царапин.

«Я рассчитываю на тебя. Верю тебе и твоим людям. Не подведи. Не заставляй разочароваться».

Слова вкрадывались в сознание, баюкая инстинктивный страх и взывая к яркой злости, что он так любил во мне вновь разжигать. Она питала его силы, словно взрыв, дающий пламя неугасающему костру.

Ярость ко мне все же пришла. От досады. За беспомощность, слабость и мнимое малодушие. Ведь я действительно не могу, не рискую, не смею сломить одного единственного игрока. Хотя все это могло бы быть давно моё. Империя могла бы стать моей по праву в любой день, если бы я только рискнул. Но и я сам мог бы быть давно убит Эрхазом во сне... Да, я физически сильнее, но с ним большая часть мира. В то время как на со мной лишь мой гнев.

Тогда он убрал стрелу и впился своими губами в мои. Жадно, словно я будоражил его нервы и не давал забыться в текучке боев. Я был его занозой в голове, которая могла впиться слишком глубоко и убить… в любой момент близости. В любую секунду наслаждения. В любой миг триумфа в бою. Я был тенью, считающей себя в праве лично поднять на него руку и ревностно охраняющей его от других.

С тех пор страх за свою жизнь немного прошел. Но оттенок безумия в отношениях лишь украсил чувства с обеих сторон.

Сейчас же стоя на балконе под торжество легионов, Эрхаз оглянулся на меня через плечо и едва заметно поманил кивком. Я послушно сделал шаг, проявляясь немного из тени зала и невольно попадая на глаза воинов.

Эрхаза искренне любили и славили за свободу и постепенно крепнущий мир. А мне лишь эхом доносилось торжество малой победы. Но, тем не менее, войска принимали меня, узнавали, кто-то даже отчетливо превозносил. Но лишь как защитника, как доверенную тень за спиной. В то время как Мастер был велик для них всей своей сутью и делом. Это он создал Империю такой, какой она есть сейчас, он продержал всех мобов и детей Адэна в таком состоянии, он сохранил игроков и творцов, что создали сейчас новое вооружение для победы и сохранения жизни. И он же набрал таких людей, что служили ему всей душой. Даже меня. Служившего добровольно. Пусть и испытавшего на себе остроту его стрелы.

Именно так в окружении всего, что было ему дорого, Мастер встретил начало финального этапа. Под тенью кораблей собственного Легиона, на балконе знаменитой и несокрушимой Цитадели, под которой простирались верные войска, а за спиной хранил его покой молчаливый и ненавидящий весь мир заместитель. Особая гордость Мастера и центральное звено едких слухов. Чье имя зачастую произносили шепотом в страхе и начинали бояться больше, чем освободительное Знамя Востока.

***

Меня впервые пригласили проследовать на флагман. Не скажу, что ждал этого события, скорее отреагировал буднично. Флагман знать полезно, да и примелькаться там лишним не будет.

Эрхаз забрал нас с балкона на корабль простым порталом. И тут же мы попали в новое царство полумрака и огней на мостике. Светящиеся, но не яркие панели и карты не резали глаз, но полностью концентрировали на себе внимание. Большое полукруглое помещение заполняли бойцы в удобных и темных одеждах, без знаков различия. Большинство из них были похожи друг на друга, у многих на переносицах, словно очки, были надеты визоры, скрывающие часть лица.

Мастер приветственно кивнул заметившим нас бойцам, а потом указал мне рукой на широкую дверь в боковое помещение от мостика. Я молча последовал за ним, невольно бросая оценивающие взгляды на внутреннее убранство кораблей и их псевдо-биологический дизайн. Гладкие ребра иногда переходили с пола на потолок, создавая опорные колонны и поддержку настенных панелей, словно сустав некого огромного скелета. Сами узоры на панелях не повторялись, не были частью одной копии, а шли, будто складки и трещины на монолитной пластине. В то время как пол был устлан чуть мягким и упругим материалом, отнюдь не металлического происхождения. И всюду – полумрак, без видимых источников освещения, но бросающий легкий бело-голубой оттенок на стены, достаточный для ориентирования внутри.

Ассоциации с пещерами и кавернами усилились, когда мы попали в небольшой зал с плоским столом-картой, где помимо него находилось лишь несколько стульев такого же округлого и бионического дизайна. Несколько дальних от входа стен чернели матовой гладкостью, и я решил, что в иной ситуации они становились экранами.

- Рин, - голос Мастера, приглушенный отсутствием звонкого эхо, прозвучал тепло и мягко. – Я решил, что пришло время познакомить тебя с моим главнокомандующим.

Я оторвался от рассматриваний схематичной карты на панели и повернулся к нему.

- Считаешь, это необходимо? – в моем голосе померкла нота скепсиса. Всегда считал, что главком – это персональный исполнитель Мастера.

- Вам пора начать сотрудничать, - тоненько улыбнулся Эрхаз.

- Не думаю, что твой главнокомандующий одобрит мои идеи, - усомнился я.

Зная всех созданий Мастера… они скорее сделают по-своему, нежели выполнят чужой приказ. Даже если его отдал я.

- Его руки в крови похлеще моих. Он согласится с твоими идеями, - заявил Мастер, а я лишь успел прищуриться и уцепиться за странную формулировку.

А потом в наш зал вошел сам главнокомандующий. Рослый, сильный, статный мужчина, коротко стриженный с высоким ежиком на голове. Фигурное, словно вырубленное топором лицо было красивым и даже роскошным. Наверняка подходящим под характер и тем более идеально подходящим под черную многофункциональную броню, в которую он был облачен. Занятно. Он выглядел как человек, а по оговоркам управлял даже теми оравами демонов, что высаживались некогда на город. Он был молод, и отличался от всего модельного ряда бойцов Эрхаза, которых создавали для войны. Интересный типаж. Необычный. Виден хороший вкус и любовь участвовать лично в бою. Силовая броня, дополненная последними разработками, лишь подтверждала его привычку выходить наружу. Но зачем?

Этот вопрос подвис в моих размышлениях, как и высказанные Эрхазом слова. Звучало не логично. Главком Легионов обычно должен находиться на борту флагмана и руководить процессом издалека. Он не должен выходить с десантными группами. Личная блажь? Во имя риска? Тупо. Эрхаз бы не допустил подобного. Тогда в чем причина?

Я соображал быстро, сканируя взглядом рослую фигуру и подмечая все, что меня смущало за те несколько шагов, что он преодолел, дойдя до нашей компании. И вдруг, когда тень от руки соскользнула с его пояса, я увидел знакомые изогнутые очертания клинка.

- Сорин. Кразар. Будьте знакомы, - сказал Мастер, стоя возле нас и заложив руки за спину.

Игрок? Все это время? Надо же!

Буря удивления на моем лице отразилась лишь едва вздернутой бровью.

Ни один созданный разумный не в состоянии по законам мира убить игрока, даже моим оружием. В его руках оно становится просто прорезающим любую броню, ранящим, откатывающим в развитии, но не более. Глупо давать мобу такое оружие, что только подтверждает его принадлежность к игрокам.

…Но как?! Если он участвует в устранении других игроков, то, что с его персональными владениями и правом победителя?

Мужчина приветливо и косо улыбнулся мне с легким поклоном. Я ответил симметричным жестом.

Значит, все эти годы он бессменно служил. Помогал. Хранил верность и вассалитет.

- Рад, наконец, встретить создателя инструмента нашей победы, - сухо, но с глубоким подтекстом заявил Кразар.

- Рад, наконец, встретить владельца последнего потерянного моего клинка, - эхом отозвался я.

Про меня знали всё. Не удивительно. А еще по одной его фразе я понял, что Эрхаз очень подробно делился с этим человеком информацией. А зная Мастера, степень подробности рассказов равнозначна степени его доверия игроку. Занятно…

- Не последнего, - поправил меня же главком. – Алый ятаган до сих пор не выходил из пещер.

- Потерянного – последнего. Ятаган никому не дает себя вынести и не хуже нас справляется со своей работой, - парировал я.

Мне улыбнулись понимающим оскалом. Вот и познакомились. Я знаю, что он все знает, что я знаю… Мои произведения сумрачного творчества стерегут уже давно. А была бы возможность или хотя бы шанс, то выгребли бы все склады до остатка. Чтобы сберечь от других. Или использовать в военном деле по назначению.

- Возвращаясь к работе, напомню, что у нас остались незадействованные силы в тылу, -  тон Кразара потерял иронию и стал по-деловому сухим. Видимо, для него знакомство действительно состоялось, хоть у меня остались вопросы.

Мужчина подошел к карте, провел рукой, и на экране высветилась объемная схема территории мира.

Пожалуй, впервые я видел ее целиком. Огромное некогда лоскутное одеяло разномастных территорий, ныне объединенное под одним владельцем. Границы, словно рваные края полотна, уходящие тонкими нитями в неизвестность океана. Высокие горы и мелкие реки терялись на общем фоне при таком масштабе. Лишь редкие маркеры над мелкими зонами еще светились чужими огнями. Один из них был мой. Я не сразу нашел его, вычислил по приблизительному расстоянию от линии фронта.

- Эрхаз, нам пора привлекать Дев, - сказал главком с легким нажимом, в то время как Мастер спустил этот тон равнодушно.

А ведь Кразар второй игрок на моей памяти, кто знал его имя.

- Мое соглашение с ними пока не достигло озвученных условий, - протянул Мастер, потирая подбородок.

- Их поддержка может стать решающим фактором в битве с Альянсом. Их не ожидают так скоро, - снова сказал Кразар.

- Я не могу пока оставить фронт. Мое присутствие здесь потребуется в любую минуту. Каждый игрок на счету.

Я слушал эту сухую беседу, но чувствовал тревогу в словах обоих. Девы, значит? Снова непонятные девы… Когда Адэн только наполнялся игроками их было еще очень много. Но со временем красотки игроки начали первыми выбывать из мира, теряя свои владения в череде войн с соседями. Кому-то везло, и они погибали, пропадая безвозвратно. А кого-то поддерживали завоеватели, сохраняя им силы за счет своего региона, но принуждая к рабству. Редкие победители жили с побежденными девушками, как с супругами. Взаимная агрессия и злость часто ставила женщин в подчиненное положение. А потом…

Потом в Адэне началась знаменитая охота на дев с целью обладания. И в после тех лет выжили в независимости немногие. Зачастую – самые беспощадные.

И естественно, услышав про проблемы Империи с кем-то из таких выживших я не питал иллюзий о мирных красотках, вроде той, что случайно затерялась в числе мобов Суларика. А представил тех самых леди, именами которых уже несколько лет пугали всех игроков.

И, конечно же, во мне вспыхнула новая глухая злость. За то, что кто-то посмел отказать нашему Мастеру в совместном походе на Альянс. Кто-то посмел гордо самоустраниться и отказаться примкнуть к войску, чьей задачей было стереть с Адэна всю грязь прошлого порядка и чужого эгоизма.

Я бы даже простил такой отказ от сильных игроков мужчин, которые никогда не испытывали на себе угнетения соседей.

Но я не мог простить такой отказ от выживших женщин, которые больше других натерпелись безумства, тирании и зла, распространяющегося по Адэну стараниями игроков, ныне засевших в Альянсе.

Я был не глуп и понимал, что они отказали Эрхазу в участии не из большой заботы о своем населении. Желай они сберечь свой род и вид, Мастер дал бы им право оставаться в тылу наравне с безобидными творцами. Но нет… они отказали ему из-за гордыни.

Хотя Империя уничтожала именно тот старый миропорядок Адэна, который загнал этих Дев за шипастые стены. Мы уничтожали тот порядок, который они сами стремились извести!

И после всего услышанного я понимаю, что Девы примкнут к нам, только когда мы сделаем за них всю грязную работу.

Красиво нас развели. Блестяще… Я был бы восхищен их спланированным ходом, если бы не был так зол.

- В чем задача? – сухо прервал я Мастера и Кразара, фактически вписываясь в дело.

Ненавижу эгоистичных гордецов, считающих, что они вправе ездить на нашем успехе.

Кразар поднял на меня удивленный взгляд, а когда увидел мою мрачную рожу, то понимающе ухмыльнулся. Эрхаз же остался безмятежен, будто знал, как я отреагирую на услышанное, и пояснил с вальяжной ленцой в тоне:

- Кооператив Дев, а проще говоря, собрание нескольких леди под единым знаменем, согласилось примкнуть к моей Империи только после захвата всех враждебных территорий. Таково было условие невмешательства с их стороны и согласие на захват земель вокруг них. Сейчас мы не ведем с ними дел. Их государства автономны и не нуждаются в торговле и поддержании экономики. Войска сильны и могут доставить неуместные проблемы в тылу. Мы не общались с момента достижения соглашения. И сомневаюсь, что они добровольно пойдут на сделку и примкнут к армии, ради идеи.

- Вступи мы с ними раньше в открытое столкновение, то мы могли потерять много сил, - ответил Кразар на мой невысказанный вопрос. – Они подобны Альянсу внутри Империи. Знания велики, разведка превосходна. Убирать их раньше, задавливая числом, было глупо. Они дорого продадут свою жизнь, ради того чтобы не попасть под чужое главенство.

Вот значит как.

Я посмотрел на карту. Кразар специально для меня подсветил эти зоны. Дикие, могущественные леди, заслуженно носящие призвание воительниц, застряли без дел почти в центре империи. Я помню время, когда Эрхаз договаривался с ними. Он проезжал мимо. Тогда его силы были не так велики, как сейчас. Но если даже Кразар не настаивает на силовом методе, значит, он знает как дорого и бестолково выйдет победа над ними. А его знаниям в военном мастерстве я почему-то безоговорочно верю. Наверное, потому что понимаю, что все время раньше командовал Легионами и занимался боевыми операциями именно он, тогда как Эрхаз просто отдавал приказ.

- Я понял. Каковы сроки? – спросил я, укладывая в голове полученную информацию.

- Неделя, - ответил Кразар. – Если не уговоришь сразу – лучше возвращайся. Не заставляй выкупать тебя с катакомб.

Однако… что-то подобное я уже когда-то слышал.

Я остро стрельнул на него взглядом. Милая просьба. Значит, я не прогадал, и это те девочки, которые любят долго играть в жертв, а не убивать сразу. Ничего. Я поиграю с ними в ответ. У меня сейчас прекрасное паршивое настроение для того, чтобы не вестись на чужую лесть и флёр. Возможно, я бы даже сказал, что сейчас я очень жажду чужой крови, но нет. Убивать в Девичьих регионах я никого не планирую. Для них это было бы слишком милосердно.

Да и, в конце концов, я не Мастер и не его главнокомандующий, чтобы решать вопросы простым убийством.

- Мне знакомо имя старшей из Дев? – сощурившись, спросил я у Эрхаза.

Он хищно улыбнулся в ответ.

- Да.

Ах, даже вот как…

Леди.

Что ж, когда-то я говорил, что не рискнул бы поехать к ней в одиночку. Губительница сердец. Прекрасный Ужас. Обольстительная стерва. И много других прозвищ, распущенных игроками для того, чтобы отговорить всякого идти в логово женщины, которая когда-то замучила и запытала сотни мужчин.

Я многое слышал о тебе, Леди... Время познакомиться лично.

- Я уговорю их самих продать мне содержимое своих катакомб, - ответил я, хищно улыбнувшись и выстраивая в голове разветвленный план действий. – Эрхаз, можешь отправить меня туда сейчас?

Нет, я не стану убийцей чужих талантов. Даже если этот талант может нам угрожать. Но после всего, что я слышал, после того, что я о ней понял, у меня есть только один вариант, как с ней договориться. А уж если мне попытаются угрожать…

Что ж.

Тогда мне придется стать для нее самым жутким кошмаром, по сравнению с которым Эрхаз покажется оплотом спасения.

***

Портал сработал мягко, высаживая меня на территориальной границе главенствующей Девы. Когда я проморгался, то вынужден был признать, что ничего величественней я пока еще не видел…

Огромная твердыня вздымалась до неба витым и широким в основании конусом. Ее вершина захватывала высоту полета наших кораблей Легионов. Массивные черно-бордовые стены навевали ужас, воздействуя, казалось, на самую подкорку разума. Вокруг колец башни дрейфовали мелкие сторожевые корабли, а земля вокруг была словно выжжена массивным взрывом и укатана почти до гладкого черного камня.

Стоило мне появиться, как я мигом почувствовал, что меня взяли на прицел. Конечно же. Я был заметен здесь как сор на чистом листе, простирающимся на сотни километров вокруг. Внимание давило и щекотало нервы, будто готовое пробурить мою ментальную защиту и обратить в паническое бегство, даже не сделав шага.

Но я держался. Твердо стоял на ногах, намереваясь пройти и не показывая признаков страха. Иронично, что я гадал в этот миг, как быстро меня должны встретить. Минута пройдет? Или десять? Это проверка на ссыкливость или рядовая задержка?

Я так и не узнал ответа. Потому что вскоре ко мне тут же вылетел один из кораблей. Оставалось ждать, не суетиться и не раздражать хозяев своими действиями. Я встал поудобнее, сложил руки на ремень и расслабился. Ведь у меня нет повода паниковать и бояться, если я пришел сюда поговорить.

Признаюсь однако, что атмосферу девушки создали себе поистине угрожающую. Какой-то частью сознания я даже хотел поддаться трезвому порыву и впасть в инстинктивную панику при виде всей этой массивности и монументальности, способной составить конкуренцию любителям инфернальных демонических строений. И чем дольше я всматривался в окрестности, тем больше я подмечал деталей, вроде расплавленных и раскатанных доспехов, мерцающих лужицей на гладком камне равнины. Я замечал острые шипы на далеких воротах и следы огромных тварей, которых возможно, выпускали из глубин города-твердыни. Я видел обугленные зубы в мелком соре на земле. Аморфную жижу, все еще исторгающую миазмы после издыхания. Меня запугивали образами, как всех гостей и тварей, рискнувших ступить за запретные земли. Меня пыталась поглотить даже тишина, что наваливалась тяжелым покрывалом из-за спины, словно лавина, притапливающая от границ выбритой зоны. Пробуя расшатывать мою психику, страх вкрадывался в разум, нашептывал, щекотал нервы и заставлял безумно кинуться в бегство к спасительной твердыне, потому что сзади из недр пустоты могло появиться…

Я скосил взгляд через плечо, убеждая себя, что там ничего нет. Наваждение тут же растаяло и прошло. А я лишь колко и мысленно стегнул себя за непрофессионализм. Слишком назойливое воздействие на первом этапе. Но слишком блеклое, чтобы банально поддержать простую иллюзию. Пусть даже это игра с самим собой, которая усиливается, если жертва верит в худшее. В то время как если гость уверен в безопасности, то он получает эту безопасность сполна.

Небольшой беспилотный кораблик меж тем начал тормозить и опускаться передо мной, поднимая тонкие металлические стрекозиные крылья. Остроугольная и пестрая машина напоминала ладью с герметичным корпусом и рядом маневровых двигателей. Отчего-то не возникало сомнений, что эти крылья при желании могут разрубить или поцарапать любой транспорт на подлете. Достаточно лишь пролететь мимо. А соберись одномоментно весь рой, что кружит вокруг башни и напади он на корабль Легиона, то и он, разрубленный, пойдет вниз.

Кабина открылась, машина замерла, а я забрался внутрь, не оглядываясь и не задерживаясь чрезмерно. Знаю, за моими действиями следят от момента появления. Так зачем разочаровывать и заставлять хозяек ждать?

Я устроился в кресле как в пассажирском такси, и кабина герметично закрылась. Ни окон внутри, ни экранов. Полная изоляция, неизвестность и шифровка. Удобно. А еще это должно нервировать гостей, потому как побег из неизвестных залов становится почти невозможным.

Ждал я относительно недолго. Хотя за те пятнадцать минут полета мы могли облететь твердыню по кругу несколько раз. Я хорошо запомнил скорость полета и мог прикинуть, как далеко меня доставили. Поворотов и изменений траектории внутри кабины я не ощущал. Только легкий гул от движения при идеальной компенсации внутри. Как удобно… Как продумано. Я восхищен.

Когда же гул прекратился, я понял, что мы остановились. Пришлось ждать внутри еще некоторое время. Я снова не нервничал. Это в интересах хозяев узнать, зачем к ним прибыл такой гость вроде меня. Не мне нужно поторопить их с разговором. А они должны поспешить узнать, какие вести я принес.

Вскоре дверь кабины открылась, и меня встретили несколько латных воинов с серебристыми копьями. Красавцы, чью броню покрывали магические руны, полные энергии, а на коже по вискам струились проводники силовых каналов. Четверо похожих друг на друга бойца молча ждали, пока я выйду из кораблика и двое сомкнули позади строй, давая мне только один вариант для направления. Я огляделся, но кроме того, что меня доставили в мелкий тупиковый ангар, ничего не понял. Круглый зал, по виду неотличимый от сухих казематов, а из него только один узкий и низкий коридор вперед, по полу которого проложены слегка мерцающие линии. Не силовые. Декорация.

Я шел под конвоем воинов, скучающе осматривал путь  и несколько развилок. Глухие стены, без панелей и перерытый. Грубые, оформленные под камень, лишь местами хранящие узоры неброского дизайна. Кругом был полумрак, скрадывающий очертания и формы выходящих в коридор дверей. По направлению и изгибу коридоров я понял только, что мы движемся по части огромного кольца, вероятно идущего по внешнему периметру города.

На очередной развилке воины направили меня во внутреннее помещение, через кишку нового коридора, где мы вышли в скромный овальный переговорный зал. В нем не было ничего лишнего. Пестрый ковер на полу, низко нависающий каменный потолок с декоративными плоскими источниками света, два одиноких мягких деревянных кресла на высоких ножках, со спинками-каплями, чтобы полностью утонуть в них при посадке. Такие хороши, чтобы оградить гостя от лишних манипуляций руками – в них не изогнуться и не достать из-за пояса оружие, не убрать руки за спину, не опустить лишний раз. Удобно только держать их спереди на коленях.

А больше в зале не было ничего. Гобелены с пейзажами на грубых стенах, каменные панели с лиственными барельефами, возможно, прикрывающие запасные выходы. Свет хорошо охватывал лишь центральную часть зала с креслами и ковром, рассеиваясь к стенам и почти погружая во тьму дальние стороны овала.

Воины провели мимо первого кресла и усадили меня за второе, спиной к внутренним проходам в зал и лицом к коридору из которого я прошел. Логично. Нечего гостям заглядывать в другие просторы. Из-за высокой спинки кресла я не мог даже боковым зрением посмотреть назад. Пришлось бы нагнуться, заглянуть целенаправленно. Я не стал ворочаться, а попросту ждал. Воины растворились в темноте, замерев около стен, словно и вовсе не были живыми.

Где-то через пять минут я почувствовал чужое присутствие. Дверь позади открылась без звука, но шаги каблуков я не спутал ни с чем. Я застал однажды момент, когда Нэйану пришлось общаться с кем-то из этих Дев. Его дистанционно вызывали на связь, высказывали недовольство некоторыми действиями Мастера, но Нэйан тогда не мог им помочь и как-то иначе ответить. «Да, понял, передам» - вот был и весь его ответ с бледным от страха лицом. Когда я пытался интересоваться, он лишь отмахивался и бесился. Сам Эрхаз о Девах молчал до сего дня, пока главком не озвучил их как проблему.

По правую руку меня обошла женщина. Первое, что бросилось в глаза – это ее роскошное лоскутное черное платье с алым подбоем. Поверх него лежала тяжелая длиннополая атласная накидка, расшитая золотыми символами и узорами из длинных чешуйчатых змей. Широкий тканевый пояс охватывал талию, стягивая края накидки. На самом поясе ни оружия, ни подсумков, ничего. Изящные руки почти полностью скрывали пышные рукава, оставляя открытыми напоказ только тонкие аккуратные пальцы с алыми ноготками. Даже шея и грудь Девы были прикрыты краями белой шелковой рубашки, украшенной богатыми и тяжелыми витыми украшениями. А каштановые волосы, собранные в богатую сдержанную прическу, поддерживали несколько гребней.

И, тем не менее, одетая в строгий наряд, она была не менее привлекательна, чем девушки с роскошного дома удовольствий. Грациозна и недосягаема. Свободна вопреки остальным. Ее огонь горел в глазах жаждой жизни и сильной волей, которой я давно не встречал в остальных. Она манила к себе каждым жестом, каждым наклоном головы, очаровывая силой духа и тем неуловимым чувством внутренней энергии, что поддерживала всю ее землю. Рядом с ней хотелось жить. Хотелось следовать за ней. Рваться в бой под поддерживающей рукой на плече. Одно слово такой Девы могло разжигать кровопролитные войны. Одно слово могло их остановить. И воля, которая трещала со временем в большинстве игроков, в ней же словно лишь крепла с каждым проведенным годом, настаиваясь как дорогое вино.

Ее лицо покорило меня. Сильное, властное выражение с красивыми очертаниями, которые нельзя назвать шаблонными. Я не счел бы ее юной,  несмотря на идеальные черты вечно замершей в подростковой молодости красавицы. Я не назвал бы ее совратительной. Она стремилась выглядеть горделиво и роскошно. Как хозяйка. Госпожа. Властительница на своей земле.

Обожаю таких…

Ненавижу во враждебных рядах…

Она села напротив, прошелестев своим нарядом, после чего долго и изучающе смотрела на меня. А ведь она первая настолько сильная хозяйка земли, которую мне довелось видеть. У нее нет страхов перед чужими завоеваниями. Нет опасений за свой народ. Она даже не прячется и не считает нужным утаивать свои силы и могущество, в отличие от большинства девушек, что я насчитал в ряду вассалов Эрхаза. Мне потребовалось немало труда, чтобы раскрыть их. Углядеть за мужскими одеждами испуганных девчонок.

- Полагаю, имею удовольствие лицезреть в своем городе нашумевшего заместителя Знамени Востока, - бархатным приятным тоном заговорила она с оттенком легкого акцента. – Сорин, я права?

- Вы правы, Лиа’Майн. В империи много обо мне говорят, - ответил я спокойно.

Перед уходом Эрхаз озаботился поделиться со мной именами и лицами. Я знал хозяйку, ее дочерей, помощниц, нескольких слуг и возможные подставы с их стороны. Все, что в свое время узнал Эр, попав в этот город. И сейчас, глядя в лицо одной из старших дочерей главной Девы, я все равно назвал имя ее матери.

Почему я так сделал? Увидел за ее молодостью бывалую зрелость и прошедшие тяготы? Нет. Понял ли я что-то по поведению? Тоже нет. Я сыграл наугад. Сделал ставку на ее обман и на ту силу духа, что нельзя скрыть иллюзиями и простецким поведением. Я подумал, что в столь редкий случай ни одна мать не подставит на переговоры дочь, даже если на встречу послали всего лишь заместителя. Им это не выгодно. Дочерей, особенно рожденных и выросших в этом мире, будут беречь от случайных подстав. Даже на таких охраняемых переговорах. Зато если случится что-то со старшей из Дев – ее дочери уничтожат значимый кусок Империи, пока мы будем сражаться с Альянсом.

И все же, она попыталась меня разубедить.

- Ваши слова…

- Верны, - настоял я, улыбаясь. – Поэтому, Лиа’Майн, будьте любезны.

Она улыбнулась. Сперва укоризненно, с нажимом, надеясь, что я извинюсь за ошибку, но потом, заметив непреклонность, изменилась в лице. Черты поплыли, едва искажаясь.  Добавились естественные морщинки и рельеф на взрослом лице. Глаза чуть подправили разрез, становясь проще и человечнее. Но так она стала еще краше. Природная смесь нескольких кровей лишь подчеркнула ее не эталонную внешность. Легкая асимметрия, свойственная лишь живым, не нарисованным лицам, дополнила образ последними штрихами. Мелкая горбинка на носу, чуть более тонкие губы, даже складки вокруг глаз, которые появляются от частого прищура. Все это для моего внимательного взгляда было куда красивее, чем идеально гладкое лицо с картинки. Даже ее карие зрачки приобрели новый блеск тяжелого обсидиана, что рождается на остывшей почве, после волн лавы, прокатившейся катком от бури вулкана.

- Так много фактов… Но так мало знаний для полноценного знакомства, - тихим грудным голосом ответила она, с печатью слабой тоски. Почти настоящей. Не наигранной.

- Знакомству со мной обычно не рады, - с легкой улыбкой ответил я, любуясь, запоминая ее, восхищаясь не лицом, но духом.

Все-таки мы заметно стали слабы. Истощенные войной и стремлением к завоеваниям, мы живем лишь по инерции, на остатках воли, ведомые к одной единственной Целью. Надолго ли нам хватит еще этого топлива для умов? Где среди нас такие, как она? Полные жажды жизни и уверенные в собственной правоте.

- Так говорят лишь те, по чью душу вы приходите? – ирония, слабая как дуновение утреннего ветра в тумане.

Я опустил взгляд, будто пряча ассоциации своих воспоминаний. Играть, значит играть. Пусть считает, что она задела меня за больное.

Души… Я еще помню тех, кто погиб лично от моей руки. Игроки, нападавшие, несогласные вассалы Мастера. Тот последний на общественном собрании не был единственным протестующим. После него были еще. Были те, кто звали меня в свои регионы ради демонстрации новшеств, но мечтали подстроить покушение. Да… только мечтали. Я слышал их намерения, понимал ловушки, а мои телохранители лишь подтверждали догадки. Потом я казнил таких вассалов. Убивал, не получая с них ценности. Сообщения о свершившемся правосудии устрашающими новостями обходили всю империю, возвращаясь ко мне тревогой и страхом, что еще сильнее раскалывал вассалов на группы. И толкал к новым покушениям.

Это был четко спланированный этап, который не вызывал во мне грусти. Однако, для Леди я показал себя истерзанным скрытой виной.

- Так говорят те, кого я вынужден о чем-либо просить, - ответил я, поднимая глаза.

- Ваша репутация так многогранна, Сорин. Так неоднозначна, - женщина провела вопросительно рукой. - Вы пришли к нам с вестью или просьбой?

- Империя не высказывает просьб, - уклончиво вторгся тонким лезвием мой ответ. – Она оглашает решения и выносит предложения.

- У Империи появилось нечто, что она может нам предложить?

Гордый, властный ответ, подразумевающий самодостаточность и сарказм, но я спустил этот тон, вновь отвечая устоявшейся фразой:

- Империя предлагает лишь совместное выживание.

Она улыбнулась. Иронично и победоносно, словно словесная дуэль была уже ею выиграна.

Я даже влюбился в ее циничный триумф, словно в эталонную статую победы.

- Сплошные лозунги и ни одного реального слова, - Лиа’Майн покачала головой. – Мы здесь с вами одни, Сорин. Прошу, давайте перейдем на неформальную беседу. Вы ведь должны здраво осознавать, что нас полностью устраивает нынешнее положение среди Империи. Так почему мы должны его менять.

Ее ускользающие ответы я, конечно же, ожидал. Глупо было надеяться на мгновенное согласие или отказ. Но что ей еще желать в нынешнем положении, как не продолжительной вольной беседы. Ей скучно здесь. Я знаю. И поэтому она готова задерживать меня разговорами и словесным спаррингом весь день. Лить воду и сладкую патоку выражений даже несколько дней. Всю неделю. Предоставляя богатые комнаты, сон, еду и роскошные условия только чтобы я развлекал ее как милый зверек все отведенные мне Эрхазом дни, а после ушел без результата. Чтобы когда-то вновь вернуться под ее чары и длительные беспечные беседы.

Какая же роскошная сука.

Как я ее понимаю!

Как же она меня бесит, обожаю!

- Вы будете вынуждены сменить положение, ради выживания своего народа, - я вольготно откинулся на спинку кресла, позволив самодовольной улыбке слегка задеть собеседницу за самолюбие, чтобы вывести ее из настроения.

- Вы пришли угрожать мне? – ее улыбка дрогнула, а деловая маска на лице дала легкую трещину в терпимости. Однако, я не разочаровал ее, а ввел в скуку. Она решила, что я ничем не отличаюсь от всех предыдущих претендентов на переговоры. – Делать то, что не вышло у вашего Мастера?

Ее личико даже померкло искрами жизни, так демонстративно она потеряла ко мне интерес.

- Нет, Лиа’Майн, Империя вовсе не угрожает вам, - искренне заверил я, не тая ничего за душой. – Как частное лицо, я вас всего лишь предупреждаю.

Она вдумчиво смотрела на меня, еще удерживая маску равнодушия, после чего вдруг дрогнула и рассмеялась. Приятным, бархатным смехом, крайне редким среди женщин ее типажа.

- Я знала, что репутация не отражает всей сути вашего характера, Сорин, но я не думала, что вы настолько любопытны! Признаюсь, до последнего я даже считала вас наивным, но нет!

Я вопросительно дернул бровью. Не слышу здесь комплимента.

- При всем уважении, заместитель, - она развела руками. – Вы не наивны и не смелы. Вы молоды и легкомысленны. Простите меня, но это так. Я не желаю вас оскорбить, но позвольте прояснить.

Моя рука мягко и плавно взметнулась вверх в хозяйском жесте, словно это я здесь даю ей право говорить. За одно то, как у нее дрогнули уголки глаз от этого жеста, я готов был простить ей слова о моей детской глупости.

- Вы находитесь в центре моего города, без войска, в одиночку, Вы не можете угрожать мне, - улыбнулась Лиа’Майн, вновь удерживая самообладание.

- Ровно как и вы не можете мне угрожать, - лениво парировал я. – Ведь если репутация обо мне долетела сюда раньше меня самого, то от вас, вероятно, не утаили факт, что Мастер будет крайне расстроен моим исчезновением.

Она тонко и ядовито улыбнулась.

- Было бы грустно превратить эту твердыню в цельный сплавленный кусок камня, не так ли? – закинул я пробную удочку.

Лиа’Майн лишь равнодушно фыркнула. Да, ее воздушных сил будет достаточно, чтобы сбрить на подходе многие наши корабли Легионов. Такой бой выйдет очень большой ценой. Особенно с учетом того, что основная армия Империи находится сейчас далеко.

- Однако, неужели вы думаете, что это будет сделано с помощью армии? – тонко кольнул я.

Женщина ожидаемо поскучнела еще больше.

- Красивый блеф. Но вы не сможете воздействовать на мою землю, - тяжко вздохнула она.

- Вопрос лишь в размере печати, - тихо сказал я, вновь привлекая ее внимание и заставив Лиа’Майн затаиться. – Да, она, конечно, пройдет по нашей территории. А вы всего лишь окажетесь в центре. По чистой случайности. Площадный удар ведь я нанесу по нашей земле. А то, что попадет в кольцо уже не моя проблема.

Вот это уже был блеф, но не далекий от истины. Технически это даже могло бы сработать, но я не представляю, какого размера печать мне пришлось бы нанести. Однако, не мне сейчас думать о возможности или невозможности. Главное, что хозяйка напряглась и решила немного сменить тактику, вновь сочтя меня достойным внимания противником.

- Мы не приносим вреда Империи, чтобы поступать с нами подобным образом. К тому же ваш Мастер приносил клятву в стенах моей Твердыни, что его Империя не тронет нас и будет защищать от деспотов Альянса.

Я сощурился, уловив в ее словах странный оттенок.

- Ах, он не сказал вам, правда? – зло улыбнулась она и поддалась вперед. – Как неловко, заместитель. Позвольте тогда просветить вас и приоткрыть небольшую истину, которую от вас, вероятно, утаил ваш дорогой Мастер.

Ее голос сочился довольством и исторгал сладкий яд в каждом слове.

- Дело в том, что я сохранила ему жизнь и выпустила со своих земель только под одним маленьким условием, которое ни он и никто другой из его Империи не смеет нарушить. Он должен мне. Ваш бесценный Мастер. Должен свободу и защиту за единожды совершенное покушение. И если вдруг он или его люди нарушат свое обещание, то земли всех пленников, что содержатся у меня в темницах, всех уродов, что посмели на меня однажды напасть, включая некоторые раскиданные по вашей империи Перекрестки в один миг станут вновь доступны для жителей Альянса. А вы, мой дорогой гость, наверняка помните, какой властью обладает игрок Адэна, пострадавший на нейтральном Перекрестке.

Я сдерживал эмоции, чтобы не показывать своего изумления. Блеф это или правда? В Адэне, правда, есть несколько правил, которые нежелательно нарушать игрокам, и скользкие условия Перекрестков входят в их число.

Все знали, что нельзя нападать на игроков на нейтральной территории. Все знали, что тогда пострадавший игрок с позволения мира может призвать на помощь любых желающих. Механика Адэна до сих пор может извернуться и чудом извергнуть из прорыва где-нибудь в центре Империи толпы воинов Альянса, о которых мы не узнаем, пока они не зайдут нам в тыл! И если это правда… если Эрхаз когда-то совершил ошибку или Лиа’Майн подстроила нападение на нее на нейтральной земле… то нам грозит настоящая и беспросветная проблема. Проще пробоину в трюме корабля залатать, чем закрыть такой прямой проход между Перекрестками. Если вдруг сработают все условия сделки, и он откроется.

- Вижу, вы понимаете, Сорин, - властно улыбнулась она и откинула голову на спинку кресла. – Вы неплохо умеете считать и хорошо представляете, какие просторные земли я храню вместе со всеми, кто посмел бросать мне вызов.

Ее аккуратные и длинные ногти тихо стучали по подлокотнику, а я продолжал ужасаться, представляя, сколько игроков она захватила. Не верю, что она не наложила руку на их земли. И если так, то в собственности Лиа’Майн могут быть сотни городов внутри Империи и внутри Альянса, которые мы не можем занять. Сотни замков, народов, крепостей… Да чего угодно! Она может вообще оказаться в пятерке самых богатых на территорию землевладельцев.

И я посмел заявиться к ней без подготовки… Не подумав, про этот нюанс.

- Мы в безопасности от всех, - самодовольно улыбалась женщина, празднуя свой триумф на руинах моей самооценки. - И не надо запугивать нас идеями о том, что игроки Альянса могут нас уничтожить или разобрать по своим членам, - голос хозяйки похолодел, обретая остроту. -  Наш Кооператив выживал в еще более темные времена, чем вы можете себе вообразить, Сорин. Мы пережили атаки и войска пострашнее Империи. И наши  Девы испытали на себе разные изобретения игроков и выжили даже в самых страшных условиях, о которых вы не в состоянии даже помыслить.

Казалось, что меня завели в тупик и запутали сладкими словами. Но как змея, которой все еще грозили мешком, я пока еще мог барахтаться и лавировать в полемике.

- Я понимаю вас, Лиа’Майн. Но вы меня, похоже, не услышали. Империя здесь не при чем. Она не тронет вас и не сделает ни единого жеста в вашу сторону, - пытался держаться я, в надежде раскрутить ее еще больше на правду. – Мой приход – это частная инициатива. Так же как и мои действия могут стать  личной инициативой, скажем, в ответ на зов о помощи тех, кто владел Перекрестками и сейчас сидит у вас в заключении.

Соображать приходилось очень быстро, и когда я заметил в процессе своего словесного блефа, что ее лицо чуть дрогнуло, я ухватился за эту мысль, как за спасительный канат.

- Ведь, наверняка, они тоже кого-то звали на помощь. Но их слова не пробились наружу. Наверняка, их души сейчас стонут в застенках и просят о помощи, чувствуя, что кто-то сторонний рискнул явиться в Твердыню. И это даже не будет моим нападением на вас, Лиа’Майн. Это будет засчитано Адэном как помощь тем, кто от вас пострадал. Я не буду сбрасывать на вас бомбы или травить. Нет, всего лишь разровняю ландшафт империи вокруг Твердыни. Скажем... под стройку мемориала в честь всех здесь бездарно погибших. Включая меня, само собой. Если мы вдруг не договоримся, и вы совершите такую глупость, как, к примеру, прикажете сиюминутно своей страже схватить меня и посадить ко всем остальным в камеру. Или колбу. Где у вас там хранятся игроки?

Женщина напряглась, и только по остановившимся пальцам я понимал, что она тихо впадает в ярость. Кажется, я смог подобрать правильный ключик. Жаль только, что это был блеф, но я решил не тянуть и перестраховаться на самом деле.

- Вы тоже наивны, Лиа’Майн, раз решили, что я явился сюда совсем без подготовки, - я начал тянуть время, просчитывая, ту самую печать и схему, о которой  я заикнулся. Контроль над землями Империи позволял некоторые манипуляции с поверхностью, и сейчас, по моей воле действительно начала накаляться почва вокруг ее огромной территории с Твердыней. Я не стал извращаться и сильно мудрить. Гравитационный кольцевой всплеск, правда, мог сровнять ее Твердыню с землей, похоронив под грудами камня. Да, это больно, неприятно, возможно, даже убийственно. Я не хотел думать, что будет со мной в этом исходе, но будет всяко лучше, чем попасть в ее темницы. Правда, не исключено, что я не тресну от попытки все это разом активировать. Потому что предел человеческой магии все-таки в Адэне есть. А однажды я уже чуть было не надорвался в Нернасе, запечатывая плитой проход.

Но мне нужен был обоснованный блеф.

И нужно было, чтобы меня сочли в край охреневшим отморозком.

Ну что, Леди? Еще рискнешь?

- И самое циничное, Лиа’Майн, что ни империя, ни Альянс здесь ни при чем. Последние даже не узнают о вашей печальной судьбе.

Что-то видимо все же происходило на ее границах, раз взгляд женщины сперва забегал, а потом похолодел. Меня начинали ненавидеть уже открыто. Пока только зачаточный контур печати тянул с меня силы, а где-то в далеких регионах потекла по земле огненная струйка колоссальной печати.

- Мы выживем всегда, - прошипела она, злясь, как дикая хищница. - В любом случае, что бы с нами ни делали, и чем бы нам не угрожали.

Печать забирала слишком много моих сил, и я на время остановил поток. Мои руки уже холодели от оттока энергии, но я продолжал удерживать равнодушное лицо, лишь своей милостью приостановив запуск орудия их вероятного исчезновения.

Страшно все-таки стало?

- Думаете, все здесь ограничено одной Твердыней? – спросила Леди, а потом фыркнула иронично. – Вы, видно забываете, за что нас называют Кооперативом. И вы ведь даже не представляете, сколько нас, и где мы находимся. Альянс, Империя, все это пройдет. Мужские игры снова пойдут по кругу, создавая новые королевства и выдвигая новых властителей. А все ради чего? Ради земли и усовершенствования мира, который и так идеален в наших глазах?

Я был само внимание. А ее голос становился злее и обретал ту самую сталь хозяйки и главы рода, которую боялись многие игроки. И пока я скрывал за равнодушием головную боль, она открывалась мне, показывая силу и власть, намеренно позволяя видеть и проникаться заслуженным величием. Но нет, не для того чтобы я проникся ее ценностью. А для того, чтобы унизить меня и сломить тем, что мне неподвластно уничтожить своей грубой силой.

Вся ее поза, тембр голоса, наклон головы говорил, как мне стоит купаться в унынии от своей беспомощности.

- Все это – бессмысленная война ради глупой возни с тем, что и так неподвластно нашей воле. Катаклизмы случались в Адэне и раньше. Они будут и потом. Территории переходили из рук в руки, и там, где отпускали вожжи создатели, там появлялись новые лидеры, которые брали бремя власти на себя. Всем Адэном невозможно управлять. Он слишком велик и многогранен, чтобы подчиняться кому-то одному. Не говоря о том, что недовольные будут всегда.  У Альянса, у империи, у королевства, не важно, как все это назвать. Победитель всегда получает груз проблем, который тянулся за каждой захваченной землей. И под этим грузом ни один одиночка не стерпит. Так скажите мне, Сорин, зачем нам вступать в вашу войну, в которой одиночка заведомо проиграет?

Она смаковала победу, размазывая по мне свою истину, против которой у меня не было аргументов. Ее слова звучали надменно, и вместе с тем, она пыталась проявлять ко мне странное отношение. Словно демонстрировала все дерьмо ситуации, в котором я залип, а меж тем показывала, что есть одна победоносная тесная дорожка, но она уже ею занята.

- В то время как лично мы живем полной жизнью, не зная ограничений и стеснений. Наша жизнь и жизнь наших дочерей всегда будет цениться независимо от участия в вашей войне. И я не боюсь, что нас уничтожат за отказ сражаться. Ведь только мы можем продолжить род и поддержать чужие амбиции. Даже если нас разделят и захватят. Мы всегда сможем взять верх над мужскими умами. Такова наша природа… заместитель. Такова наша историческая роль. Что бы ни планировали и не создавали мужчины, мы всегда будем стоять за ними в безопасности и получать лучшее. Смиритесь, Сорин, за каждым владыкой всегда есть мать. Женщина. Или супруга. Которая поможет ему продолжить род. Сильный род, способный поддержать разваливающуюся территорию, без угрозы поставить за спину ненадежного помощника. Или какого-нибудь иного наместника. Или скажем… конкурирующего заместителя. Ведь верные дети - это высший дар, который мы можем дать победителю нынешней войны.

Ее глаза чуть сощурились, когда она едва подалась ко мне, не сводя острого взгляда, будто читающего меня изнутри.

- А вы, Заместитель, - тихо и даже как-то интимно шепнула змеей она, -  чего можете Вы предложить своему Мастеру?

Я бурил ее взглядом в ответ. Молча снося каждую толику яда в словах. За месяцы рядом с Мастером я научился не показывать эмоций, но с ней я уже не был уверен ни в чем. А она же словно ждала от меня ответа. Испытывала на прочность и ждала, когда я дрогну.

- Ничего из этого? – хитро улыбнулась она. - Нет? Зато могу я или дочери. Мои красавицы, которые будут беречь своего супруга ото лжи и пороков. Сохранять столь уставший мужской разум, сломленный работой и бесконечными смертями вокруг. Они будут нежны, Сорин, как никто другой, потому что каждому мужчине, как кораблю, нужда своя безопасная гавань. Свой оплот тишины и заботы, где нет боли и зла. Нет предательства и обмана. И, конечно же, нет конкуренции.

Ее голос ласкал лезвием бритвы по разуму. Вспарывал сознание сладким ядом, который выстраивал в голове идеальный образ ее будущего.  Такой, где ее женщины оберегают сидящих на престоле мужчин. Я будто наяву видел этот образ, полный заботы и очарования. Сказки и спокойствия. Но только что-то ломалось в этом идеале.

Что-то зудело, как шепоток за спиной.

- А может, дорогой мой заместитель, вы и сами не откажетесь от нашего тепла? Только представьте, кровь и смерть вокруг в Адэне, в то время как дома вас будет ждать смиренная и любящая супруга.

И я даже представил это.

Погрузился в мягкий плюшевый покой, где меня любя встречала красотка. В мечтах, она подсела ко мне на подлокотник, ласковой рукой огладила по голове и приобняла, щедро распахивая свою душу с заботой. Куда я нырнул с головой и падал. Падал, пока чужой приятный шепот напевал мне на ухо слова нежной песни о моей единоличной победе в Адэне.

- Любая из моих дочерей согласится разделить с вами ложе, - добавила она, проведя рукой по воздуху.

Их тени зала по обе стороны вперед вышли фигуры. Две молодые девушки, облаченные в роскошные богатые наряды. Соблазн и роскошь горели в их глазах, ярче, чем у красоток в недавнем «борделе». Но эта была другая красота. Сочная, словно без мути, яркая, как неомраченная грязью чужих умов. Девушки отличались от местных созданных красавиц чем-то неуловимо манящим и живым. Словно мне показали пышущих цветом и энергией игроков. Но… я чутьем понимал, что это ни «мобы» и не игроки. Это действительно ее дочери. Местные. Рожденные и выросшие в этом мире во времена его расцвета, возможно, еще до моего появления в игре.

Я пришел в восхищение.

– Только представьте, насколько сильным и бесконечно верным родится ваше потомство. Какая мощная может получиться династия. Кровь урожденных коренных дочерей этого мира лишь усилит ваши таланты… Всего лишь нужно согласиться. И мы поможем воплотить все ваши сокровенные мечты. С Мастером. Или без него. Как лично вам угодно, мой дорогой Сорин. Как широко простираются ваши амбиции? Как далеко вы готовы шагнуть и довериться тем, кто всегда будет беречь вас и останется за спиной? Верный. Здоровый. Крепкий духом и волей.

Они жили на моих глазах. Ее дочери. Именно так. Сочились всем богатством первородной силы и энергии. Их румяные щеки и глубокие декольте манили едва ли не видимым теплом. Об них хотелось согреться. Прижать к себе этих кротких и очаровательных созданий и закутаться в животворящую природную сладость их прикосновений. Словно они могли исцелять только своими прикосновениями. Дарить то угасающее чувство реальности, которое обычно не замечаешь в простой жизни, но так истово желаешь получить вновь здесь, в некогда созданном мире. Эти девы могли удовлетворить такую жажду. Как два живых источника энергии, скрестивших в себе все силы этого мира и полноценной души.

Я впадал в блаженные мечты о тишине и спокойствии, поражаясь тому, как мы были слабы, раз всего лишь патока пустых обещаний могла сломить нас, как чары.

Я восхищался мастерством через боль в голове. Улыбался, через призму недоверия. И меня тошнило ото лжи, которую в меня пихали с мастерством садиста палача, а я поглощал ее через поры одним своим присутствием здесь.

Осознание происходящего отрезвило меня окончательно. Я вернулся мыслями к тому, кого я ненавидел и берег сейчас больше своей жизни и подло, гадко улыбнулся ей в глаза. Понятия не имею, откуда у нее так много редких сведений про Эрхаза, но этот вопрос  задам контрразведке. А пока что, мне могут заливать что угодно в уши. Но измученный, чахлый и из последних сих поддерживающий в себе огонь сопротивления Мастер – мой. Только мой. И уж никак не ее.

- Мне нет нужды создавать династию, - медленно ответил я слегка просевшим голосом, отрезвляясь от чар.

Каюсь, я впадал в ярость. Пока незаметно, скрывая состояние. Но я был зол на то, что услышал и ощутил. Планы на мир… Они рискнули покуситься на весь мир, просто позволив нам его завоевывать. Все эти красивые слова про семьи, династию, женщин – лишь мишура для прикрытия реальных дел.

Это она хочет править всем миром через своих дочерей. Она хочет выгодно продать себя победителю. Любому, кто станет по итогу всей этой войны. Лиа’Майн, мать, властительница, главная опора всего престола, готовая прогнуться и лечь под кого угодно только, чтобы отравить своим сладостным ядом и потом укрыть несчастного бархатным крылом заботы. В ее словах сплошь обман, в который она верит и знает, с какой целью он совершается. Они готова была создавать идеологию, строить величественные города, сплачивать десятки Дев под знаменем своего пола, отравляя умы едкой идеей. Нет… она никогда не примкнет к Империи ради помощи или сострадания. Никогда не выделит свои войска ради какой-то нашей смутной игры. Она уверена, что возьмет верх над любым победителем. Лиа’Майн не станет бояться игроков, потому что каждый из нас для нее всего лишь жертва.

А дочери – это лишь один из путей к победе. Теневое правление, достойное уважения и плавно перетекающее в негласный и неявный матриархат. Вот их идеал. Долгая дорога в будущее, которая насыщенна идеологией и непоколебимой правдой. Никогда ни одна из них не ляжет с мужчиной по любви и с полной самоотдачей. Они останутся преданны только идее своей Матери. С отравляющим словесным ядом, который убедит любого в ее незаменимости. А по факту будут направлять лидеров по угодной лично им стезе управления, лавируя своими желаниями и своей сутью.

- Видите ли, Лиа’Майн, ваши слова и предложения безумно тронули меня, - ответил я, неспешно, пока мой голос вновь обретал твердость. -  Я польщен столь открытой щедростью. Ваши дочери – бесценный дар, достойный лишь лучших. Уверен, они украсят любой дом. Насытят теплом любую душу. Как и вы, лучшая и совершенная из них. Сильнейшая. Прекраснейшая. Вы крепки духом и это манит получше любого дурмана. Ваша искренность и доброта не знает преград. А ваша жажда жизни неоспорима.

Лиа’Майн улыбалась мне в глаза, будто читая каждую строчку злости в моей голове. Однако, ее ничто не смущало. Наоборот, словно мой отказ дал ей некую иную пищу для размышления.

- Однако… - мои губы дрогнули в усмешке, пока женщина поедала меня вниманием. – Вам нечего предложить мне больше, чем я уже имею… каждую ночь.

Мимолетная оторопь на ее лице стала бальзамом мне на душу. Как хлесткая пощечина, фраза стегнула ее по самолюбию и сбила накал всех дурманящих чар. Даже ее дочери на мгновение переглянулись, выискивая поддержку друг в друге, пока их мать собиралась с мыслями, как проглотить эту информацию, подсунутую ей, как мясистый хер к носу.

О да, она поняла верно. Я тот, кто стоит тенью за спиной Мастера. Я тот, кто держит его в узде. Я приношу ему радость и наслаждение, не становясь попросту постельной игрушкой. И именно я делаю все то, на что она лишь смеет претендовать. А именно вращаю своего Мастера так, как это угодно Мне.

Но неожиданно для меня, спустя короткую паузу, Лиа’Майн вдруг расхохоталась.

- В таком случае, возможно, нам стоит обсудить иной способ сотрудничества? – великодушно спросила эта лживая особа.

Я успел удивленно вскинуть одну бровь, когда она продолжила.

- Назовем это партнерством. Взамен на то, чтобы я не рассказала всему Адэну об особенностях твоего народа и тебя… в частности?

Мое сердце гулко стукнуло где-то в горле, а все сторонние звуки в какой-то момент словно исчезли. Настолько все во мне в раз онемело от смеси гнева и страха.

- Думаешь, я не знала, верно? – вновь играя голосом, спросила Лиа’Майн. – Не дергайся и не глупи, красавец. Не сбивай наши нежные переговоры.

Ее тонкий палец взметнулся вверх и остановил меня.

- Признаюсь, раскрыть твою тайну было не просто, - Леди по-хозяйски откинулась на спинку стула. – И я восхищена. Люблю сильных и необычных соседей. Знаешь, а ведь я заинтересовалась тобой еще раньше. До того, как началась вся эта история с войной и империей с востока.

Тон женщины сменился на надменный и даже легкий. Словно на этом кончились все наши игры в красивые выражения и блеф. Пора уже бить наверняка.

- Я старалась следить по возможности за всеми соседями. И ты… ты отличался от большинства, - кивнула она сама себе, вспоминая. – Сидел всегда в своем маленьком козьем загоне. Никого не захватывал. Ни на кого не нападал. Говорят, торговал одно время оружием, но, к несчастью, оно все вскоре пропало. А потом на тебя напали.

Она улыбалась милой и даже сочувственной улыбкой, пока я недоумевал, откуда у нее эти сведения.

- Да брось, - Лиа’Майн слабо отмахнулась рукой. – Никто больше не знает. Это все только между нами. Сам посуди, как мне еще стоило узнать про тебя все секреты, как не подкупить одного старого должника, чтобы он слегка поиграл с такой наивной особой как ты.

Мои глаза расширялись, и я вновь не знал, чем крыть, просто слушая эти дикие и фантастические откровения.

- Даже не жаль, что он потом так и сдох после твоего похищения, - отмахнулась Леди. – Бесследное исчезновение и окончательная гибель игрока - это не самая важная информация, которую мне удалось о тебе добыть. Куда дороже стало знание о том, какой у тебя экзотичный вид.

Не могу сказать, что флешбэки того похищения пронеслись у меня перед внутренним взором. Я привык забывать об этом. Прогонять прочь из головы не самые радужные эпизоды из жизни. Сейчас меня больше волновали слова, которые я слышал. А они пилили меня на живую.

- Мне понравилось, правда! – хлопнула она тихо в ладони. – А так же понравилось то, как ты искусно замаскировал отсутствие женщин в своем народе. Я в восторге. Но знаю, что ты не поделишься секретом и уж точно никак не сольешь уже формулу и модель для воссоздания. Жаль. Раньше я бы даже купила задорого. Но теперь, увы, мир изменился. Адэн изменился. И у нас с тобой другие правила.

А затем, под гулкий стук пульса в моей голове, я услышал шелест ее платья. Мягкий шелк черными лентами стек с ее колен, обнажая бедра, когда сидя напротив, она неспешно раздвинула ноги. Одежда по-прежнему вся оставалась при ней. Накидка, широкий пояс, строгая белая рубашка с воротником, но вот под платьем с алым подбоем вовсе не оказалось белья. И в диком недоумении я уставился сперва на ее лоно, а уж потом в немом шоке с вопросом воззрился ей в вызывающие и надменные глаза.

У меня даже не нашлось слов, чтобы как-то задать верный вопрос.

Зато у нее нашлись самые точные слова.

- Трахни меня.

Онемев, я только глотнул воздух. Но она продолжила стальным тоном.

- И это не предложение. А приказ.

Я держался, чтобы не ляпнуть типичных и бестолковых в такой ситуации вопросов, и опустил в пол глаза, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Что вообще…?!

- Или ты сделаешь это, мальчишка, - холодно сказала она, - и я получу своего наследника твоего вида, или весь Альянс и Империя вскладчину будут охотиться за твоими пёздами в самцовой начинке, и будут драть их по кругу, пока те не наклипают им выблядков. И не пытайся сровнять мою Твердыню с землей, потому что треснешь, а я потом все равно доберусь и до твоего города и до твоего ебанутого на голову Мастера.

Обсыпался весь прежний лоск. Кончилось терпение. А я сидел, словно облитый ледяной водой из ведра, и пульс гулко бил у меня в голове.

Тук-тук.

Нет вариантов побега.

Тук-тук.

Нет вариантов убийств.

Я мог бы кинуться на нее с атамом, но она на своей земле и знает о моих козырях всё. Моя рука просто не достигнет цели. Даже пистолет с серебристой пулей мне бы не помог.

Тук-тук.

Я сидел по-прежнему, не двигаясь в кресле. Замерев, словно меня надели на копье. Недоумение давно сползло с лица, а мой разум поглощал настоящий мрак из злых мыслей. Я искал варианты, глядя ей в глаза и подбирая то единственное, чего она может устрашиться. Самодовольная ухмылка Лиа’Майн приводила меня в ярость, заставляя тьму клубиться в душе. Мне уже даже не было страшно. Я ее ненавидел. Но злость не находила ключей к ее страху. И даже у империи нет средств, чтобы заставить ее прогнуться. Я пасовал. В ярости, утопая во тьме и беспощадности, когда хотелось даже пальцами впиться в ее лицо и растерзать за слова, посмевшие вырваться из ее глотки.

Что-то окончательно перещелкнуло в голове. Я уже был готов на всё. Растеряв последние остатки дипломатии и смиренной вежливости, сейчас я готов был уже убивать. Жестоко. Грубо. С холодным сердцем. Я даже не видел в ней врага. Только помеху.

Но она… Сильная, властная, мощная Дева по-прежнему смотрела на весь мир свысока, игнорируя мой гнев. Непоколебимая… Такая открытая. Готовая подарить жизнь…

Тук-тук.

Такая сочная…Редкий экземпляр…

Тук-тук.

Редчайшее потомство… Много потомства…

Тук-тук.

Шепот.

Я слышал шепот и физически чуял мрак, смотревший на мир моими глазами.

Ценная особь…

Я не смог подавить желания облизнуться. Не стал. Позволил улыбке хищно оголить зубы и провел кончиком языка по клыкам.

Ну, конечно же. Как я посмел забыть…

И потом я вновь улыбнулся, но уже с предвкушением. Медленно. Победоносно. Безупречная мимика Лиа’Майн дала слабину, и по ее лицу впервые тенью скользнуло сомнение. Она еще не знала и не поняла, что я задумал, но едкий холодок тьмы уже тронул ее за душу.

- Пожалуй, - едва слышно ответил я чуть охрипшим голосом. – Мы обсудим твое предложение.

Тьма сгущалась за моей спиной, и я почти физически ощущал чужое присутствие. Сейчас еще прозрачное и слабое, но нарастающее с каждым вздохом, отчетливо звучащим в такой тишине.

Я уже почти слышал тяжелое рокочущее дыхание за плечом. Пока лишь мое воображение и чутье, но как же сейчас тонка грань между игрой разума и реальностью.

- Кажется, я знаю тех, кто охотно примет твое предложение, - мягким и шипящим голосом ответил я, являя в реальность то, что так жаждало воочию узреть местную хозяйку и ее дочерей.

Я мысленно торжествовал, когда, расцветая ужасом, Лиа’Майн подняла взгляд мне за спину. Туда, где только что всплыл по проложенной мною тропе иссиня черный ярг. Мощный разумный хищник, сейчас словно являющийся воплощением всех моих сумрачных мыслей и теней в душе, навис над спинкой кресла, обдавая меня волной жара от сильного тела и глубокого дыхания.

- Знакомьтесь, - шепотом сказал я. – С порождением нашего мира. С его истинным дитя. Которое сочло вас и ваших дочерей достойными своего явления.

Ярг тихо выдохнул, склоняясь ниже и вытягивая морду в направлении Дев. Наконец Лиа’Майн очнулась от ступора, созданного моим тембром голоса. Быстрый взгляд на бойцов дал ей лишь невнятные ответы. Те вскинули оружие, выстрелили, но ни изгнание, ни прочая магия на него не работало. Ярг легко преодолел защиту Твердыни, и с его брони даже стекал самый простой телекинез. Искры и рикошет магии сверкнули в зале, но ярг остался невредим к прямому воздействию энергии на него самого. Мир делал прекрасных существ, полностью иммунных к нашим попыткам одолеть их стандартными силами. Игроки – сильнейшие в реальности. Но даже им для баланса нужны свои хищники.

Один из таких хищников стоял сейчас посреди зала, всплывший из тени по моей наводке. Да, это я привел его сюда, показал место и дал возможность запомнить территорию. Теперь с этого момента все ярги знают дорогу к Девам.

Когда вспышки бессмысленной магии стражи угасли Лиа’Майн сама попыталась воздействовать на существо, но даже ее выстрелы энергии лишь наполняли ярга силой. А когда в общей суматохе стражники кинулись к существу с оружием, тот молниеносно отшвырнул их своими щупами к стене и загородил меня от чужой магии. Хотя этого уже не требовалось. Лиа’Майн и дочери замерли в смеси ужаса и злобы. Верный ход. Правильный… Очень доступно поясняющий, что они вновь готовы идти на переговоры.

В отличие от меня.

- Знаете, - тихо сказал я, когда ярг медленно грациозной тенью чуть отошел в сторону, давая мне вновь лицезреть хозяйку Твердыни, - а ведь я никогда не встречал в их народе самок. Иронично, не так ли?

Ярг скалился, демонстрируя клыки, которыми мог за один укус отломить пол тела. Лиа’Майн вжималась в кресло, не смея отвести взгляд от разумных глаз мощного существа. Словно стоит ей отвернуться на миг, как он кинется к ней. Дочери вжимались друг в друга, прячась за спинку кресла, и на их лицах бушевал настоящий ужас. Они смотрели то на ярга, то на меня и в их глазах именно я был настоящим монстром. Не тварь из тени, нет. Я. Посмевший натравить существо, и готовый отдать их ему в пользование. Ведь я выразился достаточно ясно. Вот только Лиа’Майн поняла это последней. Когда сопоставила жадный взгляд хищника с моим холодным тоном.

- Империя поплатится за это! – с ненавистью прошипела Лиа’Майн сквозь зубы.

- Империя? – равнодушно спросил я, мимолетно кивнув яргу и отпуская его совершать свои вольности. – В моих словах и предупреждениях не было умысла Империи. Как и нет ее влияния на этих существ. Я обнаружил их как-то случайно. Без печатей чужого созидания. Без подчинения кому-либо. Уникальные творения нашего мира. Они прекрасны, не так ли?

- Ты… - женщина пылала яростью под оценивающим взглядом хищника. – Ты угрожаешь мне в моем доме! Я объявляю бой. Один на один!

Но не сверкнули активирующие печати турнира. На условные ритуальные слова о поединке Адэн остался равнодушен и ответил молчанием.

Мои губы тронула мимолетная улыбка.

- Нет, Лиа’Майн, - дал я спокойный ответ. – Ты не права. И правила спарринга здесь не сработают. Ведь я лишь оповещаю о возникшем в ваш адрес интересе.

- Ты натравил их! – попыталась вновь обвинить женщина.

- Снова неверно. Их пожелание было выражено без моего указа.

- Так заставь их уйти! – срываясь на высокие нотки истерики, крикнула она.

Ярг медленно двинулся вперед, показывая свое роскошное сильное шестилапое тело. Как хищник, кружащий вокруг жертвы, он начал не спеша обтекать их мелкую стайку, плавно перетекая с ноги на ногу, делая редкие широкие шаги. Его желание обладать свежими и молоденькими самками горело во взгляде и читалось в каждом движении. Каждом изучающем вздохе, когда он пробовал запах.

Чуть качнувшись в движении, ярг осторожно задел черным бронированным чешуйчатым боком плечо одной дочери, отчего та тихо пискнула и вжалась в сестру сильнее.

Мать пожелала вскочить с кресла, но один из длинных хвостов ярга ласкающе тут же прижал ее за грудь обратно к спинке. Другие же щупы и хвосты уже исследовательски заскользили девушкам по рукам и бедрам. Я наблюдал за этими движениями хищника с какой-то заторможенной отстраненностью, словно в этом действии и правда, было что-то экзотично завораживающее. Нечто, что цепляло взгляд, заставляя одновременно испытывать первобытный ужас и ирреальность происходящего.

- Простите, Лиа’Майн, - ответил я, глядя как один из щупов медленно потянулся одной красотке между грудей, а острая морда хищника уткнулась в шею второй, пробуя ее на вкус длинным языком. - Но я не могу заставить его уйти. Ведь они не подчиняются мне по праву создания.

Сожаления к ним я не испытывал. Скольких игроков они уже сгубили в своих катакомбах? Скольких еще намерены были подложить под себя? Сами как хищницы, они готовы были «торговать» своим превосходством, искажая чужие умы лживыми словами. И это еще не говоря о том, что эти девушки охотно бы пустили мой народ в пользование, а за отказ низвергли бы до рабов и инкубаторов.

Так стоило ли мне сейчас их жалеть?

- Что ты хочешь, Заместитель!? – почти взвизгнула старшая Дева, брезгливо следя за движениями хищника и стараясь не касаться его гибкого хвоста.

- То же, за чем и пришел, - твердо отчеканил я. – Вашей присяги Мастеру, объединение территории с Империей и снабжения фронта всем необходимым. Покорными войсками, силами и знаниями слабых сторон Альянса.

- И они уйдут? – тонкий хвост мягко огладил ее под шеей.

Я взглянул на увлеченного ярга. Уйдут ли они? Нет… Разве такой интерес возможно обратить вспять? Разве разумный хищник согласится пойти на чужие политические просьбы, жертвуя своей законной добычей?

- Они не причинят вам вреда. Это я могу обещать. Но только в случае вашего согласия на присягу.

Самый кончик хвоста, как гибкий жгут, огладил бедро женщины и скользнул под края ее платья. Но Лиа’Майн словно бы не замечала этого. Весь ее яростный взор был направлен на дочерей сбоку, над которыми нависла голова монстра. Жадная, обтирающаяся, иногда облизывающая юных самочек так вкусно пахнущих страхом и яркими образами в головах. Они сами представляли себе то, что мог сотворить с ними зверь, не понимая насколько вызывающе для него сейчас сверкали их мысли. Страх лишь подстегивал зверя, как любого хищника, заставляя глубже проникаться столь любимой Охотой на жертву. Сожрать или овладеть – извечный выбор между которым всегда колеблются такие создания.

- Я согласна, - бросила она ответ, как плевок. – Только пусть нас не тронут!

- Он Вас не тронет, - не дрогнувшим голосом отозвался я, равнодушно глядя на воркующее создание, и напомнил. – Присягу…

Лиа’Майн ненавидела ярга так истово, что ее сила, как владычицы земли едва ли не пылала вокруг нее сумрачным ореолом. Но что ему такая злость. Лишь слабая чесотка по бронированному телу. Он издевался над ней, облизывая шеи ее жмурящимся от ужаса дочерям, и ждал. Поигрывал хвостом, облегая ее талию, и терпеливо вслушивался в мои… рекомендации. Я просил его пока подождать.

Наконец, сердце матери не выдержало издевательств над дочерями. Сама их призвала…

- Я, Лиа’Майн, властительница Кооператива Дев, присягаю…

- Ваш Ключ, - напомнил я под рокочущее шумное дыхание зверя. – Слова лишь ветер для Дитя нашего мира.

Ярг пристально глядел на нее из-под распущенных локонов одной из девиц, обозначая своим взглядом полное понимание происходящего.

Хозяйка вызверилась окончательно. Вся ее власть была бессильна в данный момент перед единственным существом, который просто продавливал ее волю своей уверенностью и животной силой. Действительно. Кто мы такие перед истинными порождениями нашего мира. Гости… Захватчики. Завоеватели. Слуги, сотворяющие города.

Золотая искра сверкнула на ладони женщины, когда она провела по своей груди и медленно протянула ее мне. Словно маленькое светило зажегся магический Ключ от ее территории. Сосредоточение власти и Право на земли. Для любого игрока нет ничего ценнее такого Ключа, хранящего в себе все привязки на собственность. Он как якорь души, как краеугольный камень всех владений. Отдавая кому-то такой физически проявленный сгусток энергии – игрок передает себя и свои владения другому безоговорочно. Обмана не предусматривается, все тяжи контроля мгновенно напрягаются, общий фон звенит и жаждет попадания в руки нового владельца. Такой ключ не подделать. Сам мир не позволит допустить обмана.

- Забирай в свою Империю! – каркнула она, протягивая Ключ на мелко подрагивающей руке. – Только выполни уговор.

Насколько же сильна ее жажда получить свободу и безопасность от созданий мира, что она готова пойти на такое. Я не сомневался в ее разумности, видел, что она не утратила самообладание и здравый смысл, отдавая мне Ключ. Скорее всего, этот план был предусмотрен ею заранее, и она надеялась… рассчитывала, что даже так сумеет выйти победительницей из положения.

Но сейчас ей было важнее обезопасить свой народ и дочерей.

Что ж. Сделка есть сделка.

Я медленно встал под пристальным взглядом всех присутствующих. Подошел к Хозяйке и с почтением принял с ее ладони Ключ. Это был, несомненно, он. Вся Твердыня запела тяжелым гонгом в моем сознании, стоило искре света лечь мне в руку. Но  я не принимал ее, отстраняясь и закрываясь, дабы преподнести этот щедрый дар Эрхазу.

Но в тот момент все равно все горы звали меня в одном едином протяжном стоне. Все катакомбы, туннели, лаборатории и сумрачные залы звенели готовностью открыться и войти под мою волю.

…Вместе с теми, кто томился в глубоких катакомбах и изнывал в бесконечных муках, не в силах сдохнуть и возродиться на родной земле. Все те бывшие враги Девы, некогда посягнувшие на ее Твердыню и свободу. Замученные, воющие, протягивающие в порыве надежды свои эфирные тела и мысли к тому, кто мог бы лишить их страданий и попросту отпустить. Весь этот сонм голосов сквозь истерзанные глотки, воплей меж мучений от пыток и истеричных голосов, доносящихся сквозь настенные кирпичи катакомб.

Я увидел их всех разом вместе с богатейшей эстетикой твердыни, питающейся на боли и страданиях мучеников, давно познавших и признавших свою вину. Голова вспыхнула болью, когда ее попытались растерзать голодные заключенные, но заглушил их, как утопающих, которые могли потянуть меня за собой в пучины дикой боли.

Не сейчас…

Я накрыл искру Ключа второй ладонью, перекрывая золотой свет.

- Твоя очередь, Заместитель, - ядовитым шепотом высказала Лиа’Майн, все так же придавленная к креслу кончиком хвоста.

- Уговор в силе, Дева Кооператива, - ответил я, сейчас уже в состоянии снять координаты данного места и фоном связаться с Мастером по нашему личному каналу. Я не хотел сейчас думать о том, как много он мог слышать из данного разговора, но надеялся, что стены Твердыни были хорошо защищены от прослушивания. Не хотелось бы объясняться еще с ним.

За коротким пингом, ставшим возможным после получения Ключа, я почти молниеносно получил тяжелый отзвук ментального присутствия Мастера. Замечательно. Достаточно пока лишь частично передать ему первые связки на территорию.

- Тогда почему Оно еще здесь?!

Сколько желчи и  бешенства в ее опустошенном взгляде. Сколько тьмы и коварства, готового ударить нам в спину. Нет, такие никогда не сдаются, сколько бы своей собственности они не передали в чужие руки. Ключ, власть, всё ее детище… все это ничто по сравнению с ее затаившейся ненавистью, которая будет ждать своего часа.

- Я обещал, что он не тронет Вас, - равнодушно уточнил я, бросая отточенные на тренировках печати стазиса на ее кресло, одежды и воздух. Иронично, что почти никто так не делает. Благодарю, Учитель, что когда-то давно обучил. – Но я не обещал, что Я не трону Вас, моя Властительница.

Дурацкая и примитивная манера, уже не единожды спасавшая мне тыл. Но в последнее время я усовершенствовал свой стазис. Добавил древних символов из собственных снов, закрепил привязку якорных цепей на душу и дух, накрепко консервируя их в собственных телах получше любого саркофага. На тот случай, если жертвы попытаются сдохнуть и переродиться с полной памятью. Не люблю сюрпризов. Не люблю самовлюбленных особ. Не люблю коварных и ядовитых баб.

Знаю, мой Учитель предпочитал хранить своих врагов в несколько иных условиях, наоборот надежнее разделяя тела от духа и души, но… это за гранью нормальной паранойи.

- Придет время и вы, Лиа’Майн, узрите своими глазами, как размножился ваш род, - мои тихие и вкрадчивые слова звучали набатом в безмолвии остальных присутствующих в зале. – Вы станете свидетельницей, как ваши дочери будут раз за разом ложиться под яргов, рожая им сильное так желанное вами потомство, которое завладеет вашей землей. И вы будете знать и помнить, что это Ваша заслуга, Лиа’Майн. Вы привлекли их сюда, вы предложили подложить ваших дочерей. Ваш отказ мне – создал повод, позволивший яргам заглянуть в ваши земли. И только разумнейшие из ваших дочерей поймут, какое сокровище пришло на слова их Матери. Только истово полюбившие их Девы узнают всю широту возможностей этого нового, пока еще развивающегося вида.

Я улыбался в замершее под стазисом лицо Хозяйки, а потом многозначительно покосился на ее дочерей. От ужаса, казалось, они перестали даже дышать. Но я верю в своего ярга и знаю, что он не причинит им вреда. Не испортит. Не поломает.

- Не разочаруйте меня, - с мягким нажимом добавил я девушкам, плотнее сжимая в ладони Ключ.

«Эрхаз…»

Ощущая, как натягивается связь с реальностью, я улыбнулся им всем в последний раз. Хозяйке, утратившей всё, и прикованной к месту наедине со своей яростью. Ее дочерям, у которых только что рухнула вся вера в Мать и в головах зудела мысль о том, как их продали. И яргу, что смотрел на меня разумным и благодарным взглядом. В этот момент я не сомневался, что ярги еще способны нас удивить. И как древние виды Мультиверсума были способны к человекоподобному обороту, так и эти монстры, смогут вскоре обрести пластичность. Для удобства.

Но для Лиа’Майн я специально не стал этого уточнять. Ее фантазии от звуков и теней на стенах накажут ее побольше любого действа.

А уж в желании своих яргов наказать ее образами я не сомневался. Как и не сомневался, что настоящая работа с полюбившимися дочерями начнется не в этом зале. И не скоро. Потом. Когда они все достаточно привыкнут друг к другу, чтобы довериться и обрести человеческий вид.

Я в них верю. И даже жалею отчасти, что я не застану этого момента, когда бывший подседельный зверь станет в состоянии обернуться в гибкое, черное мужское тело с остатками крепкой брони по плечам и подвижными щупами, свисающими со спины. Для того, чтобы в порыве страсти обнимать и крепко прижимать к себе хрупкое женское тело, обвитое мягкими жгутами чувствительных хвостов.

…Перенос сработал без осечек. Уходя, я еще слышал остаточный гнев, прорывающийся через стазис, как немой вопль тотального поражения.

Я закрыл глаза, прижимая к себе Ключ, а после, ощутив накрывшую меня ватную тишину тактического зала флагмана, сосредоточенно воззрился на Эрхаза.

Он стоял передо мной. Встревоженный, очнувшийся от наваждения сухой власти. Друг, а не Мастер. Удивление и даже шок сиял в его взгляде, когда он смотрел то на меня, то на золотую искру. Его главнокомандующий был не лучше. На непроницаемом лице застыло недоумение и налет страха, будто одна моя рожа свидетельствовала о том, что я затронул недопустимую грань. Не знаю, что они слышали, а что осталось за кадром только между мной и Лиа’Майн, но оба никак не демонстрировали своей осведомленности.

Я прохладно подошел к гладкому столу рядом с нами и спокойно не дрогнувшей рукой опустил на него золотой сверкающий Ключ.

- Он твой, - сухо сказал я Эрхазу, как если бы преподнёс ему пустяковый подарок. – Распорядись вывести из их катакомб заключенных игроков. Не всех. Но тех, кто не обременен ненавистью и моральным уродством. Тех уничтожат ярги. Остальные вступят в ряды нашей армии. Девы хранили для своего блага только сильнейших игроков.

Эрхаз под пристальным взглядом главнокомандующего медленно протянул руку к Ключу и поднял его, изучая и вслушиваясь в эхо. Однако, оба они внимательно изучали меня, словно опасались спонтанных действий. Как будто я совершил нечто невообразимое и дикое.

Они словно… настороженно проверяли мою лояльность и здравомыслие.

А я оставался непреклонен и невозмутим. Как омут, расцветающий всеми красками мрака в своей голове. Где с каждым днем крепли все новые тени и вскрывались глубинные слои сумрачной памяти, без которой я бы давно сломал сам себя.

## Глава 27. Мишень

Цитадель Салнеш остановилась здесь надолго.

Работы хватало на всех и даже сверх того, что мы могли на себе вытянуть.

Эрхаз держался, как мог, но регулярные проблемы всплывали по всему фронту. В нем нуждались, его звали, постоянно теребили по мелким вопросам, пусть и глобального плана.

Игроки Альянса бежали к фронту, в надежде выиграть себе последний шанс на спасение. Лишенные всего, без собственности, без войск, без поддержки от других. Альянс знал о перебежчиках и пытался силой возвращать их обратно. Дезертиры… так их называли. Мы видели, как с ними поступали на той стороне, если ловили при попытке бегства. О таких случаях рассказывали все. Кразар, который был свидетелем на фронте. Нэйан, который работал в информационной среде Империи. И особенно Хасс, который с недавних пор готовился, по просьбе Мастера, к ответственному походу в сердце Альянса.

- Это немыслимо, Нэй, - возмущался Хасс, расхаживая  в своих балахонах по тактическому залу с бессменными терминалами. – Хотя бы ты должен меня понять. Ты знаешь меня давно. Мы работали с тобой в паре дольше других. Представь, что я ощущаю от одной идеи отправляться туда!

Нэйан, как ни в чем не бывало, тогда сидел с объемным бутербродом прямо в своем рабочем кресле. Двойная булка с мясной котлетой и хрустящими листьями салата так ароматно пахла, что мы с Кразаром глотали слюну, хотя забежали в зал ненадолго. А вот Хасс, слишком встревоженный будущим заданием, даже не обращал внимания на вечно голодного в последнее время напарника.

- Угу, - с набитым ртом ответил Нэйан, вращаясь на кресле следом за Хассом, который маячил посреди помещения.

Кразар сидел на краю моего массивного стола, пока я работал за терминалом. В редкие случаи главком выбирался со своего флагмана, чтобы зайти в Цитадель по делам. Хотя, как мне казалось, иногда он просто хотел развеяться. Что бы он ни говорил, я видел, как ему нравилось молча наблюдать за тем же Нэйаном и его почти беззаботной работой в тылу. Ему нравилось наблюдать и за Хассом, который чем-то заставлял его улыбаться. Иногда я даже замечал, как Кразар задумчиво наблюдал за мной, будто моя сосредоточенная работа за терминалами его успокаивала.

- Если бы эту идею подал мне кто-то другой, а не Мастер, я бы отказался, - продолжал искать сочувствия и поддержки Хасс.

В последнее время он будто бы вновь нашел с Нэйаном общий язык. Или пытался найти. Совместная работа все-таки сближает. Порой я думал, что Хасс просто старался дружить нашего программного гения.

- Я все могу понять, - распинался Хасс, жестикулируя и вещая то в потолок, то в стены. – Битвы за территорию, когда Адэн еще не отключился от старого мира. Столкновения кланов. Нападения с целью ограбления друг друга. Я даже мог понять мотивацию игроков, когда они просто приходили убивать друг друга ради развлечения, пока еще все могли перерождаться! Да, им это казалось весело. Да, они так удовлетворяли свое чувство важности и проявляли силу. Что там… я даже мог понять, по какой причине они нападали на слабых игроков, у которых пока еще ничего не было! Я даже сам нападал на других. Но не на слабых. А на тех с кем когда-то повздорил. Но не важно. Но, Нэй, я уже не могу понять их поведение, когда Адэн давно перестал быть просто игрой, и когда уже нельзя возродиться на своей любимой кровати. Я не понимаю, когда эти люди, некогда простые игроки, стали теми, кто есть сейчас! Да, мы сами своей империей создали условия для ожесточения настроений в народе. Но не Империя создала прецедент для войн и убийств. Адэн воевал с первого момента начала своего существования. Наша психология менялась с первого мгновения, когда мы, одевая мнемовизоры, терпели поражение от первого же напавшего противника, который приходил ради развлечения разграбить наш город. Ведь у нас не существовало игровой прослойки между реальным миром и Адэном. Мы испытывали боль и наши руки ощущали силу наносимого удара по врагу… Но… Когда у нас исчезло понятие недопустимых мер? Когда мы покончили с игрой, и жестокость стала частью нашей жизни? Когда люди, приходившие в Адэн для того, чтобы строить, развиваться, торговать и создавать чудеса технологий превратились в тиранов, убийц и рабовладельцев?! Почему все, от чего мы бежали в Адэн из прошлого мира, последовало сюда в десятикратном масштабе? Почему? Скажи мне, зачем они все это делают друг с другом из раза в раз, будто забыли, от чего пытались бежать? Как думаешь, Нэй, а?... Нэйан? Ты вообще меня слушаешь?

А Нэйан тем временем давно уже залип в очередное сообщение на мониторе, забыв даже о своем бутерброде, не дожевав до конца и кивая, с полным ртом периодически в такт.

- Нэй! – возмущенно воскликнул Хасс, всплеснув руками.

- Ой, прости, пожалуйста! – искренне и виновато замахал рукой Нэйан. – Извини! Но что там было про игровую прослойку?

И только под жизнерадостный гогот Кразара наш золотистый программист подскочил в кресле и очнулся от новостей. И хотя Хасс изобразил оскорбленную аристократическую физиономию, отчего-то такие беззаботные моменты запоминались особо ярко в дневной серости. Словно в такие минуты мы ненадолго становились сами собой, живыми и настоящими. Будто мы останавливались передохнуть ненадолго и оглядеться на то, что уже сделали. На то, что уже не восстановить и не повернуть вспять.

А потом вскоре Хасс пропал из поля зрения жителей Империи, и только узкий круг помощников Эрхаза знал, какая ответственная роль ему досталась. Я не знал всех частностей операции, но выделил для него несколько своих морфов и проверенных яргов. Почти неделю мы с Эрхазом, Кразаром и Нэйаном оставались в неведении о его перемещениях. Лично я старался отвлечь себя другими занятиями, по какой-то дурацкой привычке стараясь не зацикливаться на переживании за Хасса. Отчасти, чтобы мое внимание случайно не отвлекло его от дела. Отчасти, чтобы это внимание не засекли со стороны. Не знаю, существовали ли у Альянса такие мастера, которые могли ощутить такое эфемерное возмущение ментальных полей… но я решил не рисковать. Хотя и считал, что отправлять Хасса почти в одиночку во вражескую столицу, пусть и под прикрытием, пусть и с гарантией Эрхаза – опасно.

Но все обошлось!

Спустя неделю Хасс вернулся живым и подавленным. Ярги вытащили его обратно, минуя все вражеские периметры. И хотя разведка морфов сообщила, что на границе и внутри территории Альянса у них не возникло сложностей, тем не менее сам Хасс выглядел выжатым и опустошенным.

Эрхаз дал ему лишь час на приведение себя в порядок, а потом призвал на доклад. Я даже не успел лично расспросить своих морфов – Эр вызвал бойцов сразу по возвращению в тактический зал и вместе с Кразаром принялись расспрашивать их об увиденном. Состояние войск, расположение сил, число игроков. Много всего… я прибыл на это собрание уже к середине, когда со слов разведки Кразар поправил свою модель на тактической карте и выслушивал уже мелкие частности о линии фронта.

А спустя отведенный час после прибытия к нам на собрание прибыл и Хасс. Уставший, но все еще пахнущий шампунем, словно все это время он только и делал что отмывался от грязи. За неделю его лицо будто осунулось, и некогда холёный красавец с аристократичной бородкой и крупной волной в темных волосах превратился в замученного трудягу, будто бы потерявшего интерес к своей внешности.

- …Они забирают их силу. Высасывают, опустошая почти до нутра, - рассказывал Хасс, моделируя иллюзии на столе по образам своей памяти.

В небольшом круглом зале Цитадели, почти полностью погруженном во тьму, мы остались вчетвером, отпустив даже морфов. Хасс чувствовал себя неуютно в таком мраке, вжимая голову в плечи и кутаясь в длинную балахонистую накидку. Эр же, наоборот, словно заворачивался в обстановку и расцветал в густой и давящей темноте, как будто она освобождала его от миллионов внимательных глаз. Я и Кразар попросту давно привыкли, решив, что тьма не отвлекает внимания ни на что лишнее, а круглый стол с проекторами объемных иллюзий – это главный центр внимания в таких разговорах.

Отсутствию Нэйана я сперва удивился, решив, что парень просто не успел на начало сбора. Но чем больше рассказывал Хасс, тем больше я понимал, что нашему беззаботному программисту этого лучше не знать. Потому что сейчас иллюзии на столе отображали стоячие ростовые колбы, с силуэтами людей внутри. Только на криокапсулы экспедиционных кораблей это было совершенно не похоже.

- Они держат их так открыто? – задал общий витающий среди нас вопрос Кразар.

Сложив сильные руки на груди, мужчина внимательно, но с долей скепсиса изучал образ.

- Да, - кивнул Хасс, после чего коснулся пальцами панели стола и увеличил обзор иллюзии. – На одной из главных площадей центрального региона. Они установили Колодец, где собирают бежавших игроков. Все они живы, кто-то пребывает в сознании, но их силы слабы, а оковы поддерживаются на их же энергии.

Гладкая площадь отдалилась, показывая нам широкий зев глубокого колодца, в котором как соты по стенам были развешаны капсулы. Мы не видели деталей и то, куда уходили тонкие нити энергоканалов от всех игроков, но понимали, что они должны вести к некому единому центру. Иначе смысл такой «фермы» терялся.

- Они совсем психи? – спросил я, глядя на эту композицию демонстративной дойки.

Не мне говорить такое, знаю. Однако, я все же спросил.

Хасс окинул меня демонстративно тяжелым взглядом.

- После первого десятка таких показательных капсул народ стал бежать еще активнее, - тихо заговорил Хасс. – Вы, наверняка, заметили этот период. Но теперь народ стал осторожнее. Никто не хочет попадаться. Границы под неусыпным контролем, а стража в основном следит за внутренним порядком.

- Совет пошел на принцип и уже не возлагает надежды на Идею, - мягко и тихо высказался Эрхаз, беспристрастно  глядя на образы иллюзий.

Как тонкая трость, он стоял напротив Хасса, сложив руки за спиной и замерев без тени эмоций. Сильно исхудавший за последнее время, постаревший внешне еще на пять лет и почти полностью седой. Я не мог без боли в душе смотреть на него, вспоминать его периоды сдержанности и холодной воли. Уже давно он слишком сильно держал себя в руках. Слишком скованно вел себя наедине со мной. Слишком… неправильно.

- Нет больше Идеи, - согласился Хасс, сильнее кутаясь в балахон, словно сам тон Мастера обдавал его холодком по спине. – Есть только Цель победить Империю. Победить Вас, Мастер…

- Все во имя победы, - ласковым тоном вторил Эрхаз. – Когда-то это был и мой девиз.

- Но вы убиваете их, - сумрачно напомнил Хасс. – Вы просто убиваете. Но не делаете Этого.

Его рука словно швырнула на стол новый образ, вновь показывающий слабо дышащие в капсулах тела игроков. Никто не посещал площадь. Никто не слышал тихий плач в Колодце. Но Хасс это все видел своими глазами. Он был там, стоял на кромке, заглядывая вглубь. Под чужой личиной, вместе с моими морфами. Да, это была безумно рисковая операция, но чудо, что все обошлось успехом. Или ради этого успеха нам подыграли специально. Не знаю. Но какая разница.

- Простите, Мастер, - тихо сказал Хасс спустя минуту. – Простите меня, но… я боюсь, что больше не смогу так работать.

Мы трое одновременно уставились на него.

- Я не смогу влиться в Совет, где одобряется такое… Это… моя вина. Я так считаю. Это все я…

- Хасс? О чем ты? – уточнил я.

- Я слишком хорошо выполнял свою работу по информационной войне, Рин, - мужчина коснулся кулаком своей груди и опустил голову. -  Я изучал настроения внутри Альянса, пытался понять их и вскоре, как вы дозволили, стал вливаться в их информационную среду на форуме. Мои слова и сомнения привели к открытым попыткам бегства. Я надеялся, что моя логика размышлений приведет их к расслоению и внутренней вражде, однако Совет оказался слишком силен, и игроки стали просто бежать. А за это их поместили сюда. Моя вина в том, что они оказались в Колодце. Я не хочу, чтобы мои слова продолжали его пополнять. Мастер, дозвольте мне…

- Ты боишься наказания? – прервав его, тихо, но властно спросил Эрхаз. – От них.

- Я…- в кои то веки Хасс выглядел растерянно. Он не ожидал такого вопроса и глянул на меня в надежде получить поддержку. Все мы знали неоднозначность решений Мастера, но мне доверяли, как тому, кто научился угадывать в его тоне истинные намерения.

А что я мог ему сказать? Хотел ли Мастер казнить его за отказ от своего прямого долга? Сейчас нет. Хотел ли Мастер сдать его Альянсу за некие мнимые подозрения? Нет. Не тот тон и не тот взгляд, чтобы Эрхаз намеревался избавиться от такой фигуры как Хасс.

Потому я слабо кивнул ему. Говори правду, друг.

- Конечно… - сдался он. – Боюсь. Каждый раз, вливаясь в их информационную сеть, я боюсь, что мое местоположение обнаружат. Каждый раз я боюсь, что помимо вас, Мастер, в Альянсе найдется кто-то, кто будет в силах выкрасть меня даже из Цитадели. Я боялся идти в город, предполагая, что меня могут раскрыть. Но более всего я боялся там, стоя над Колодцем, в числе немногих одиночек, кто приходил проститься с друзьями.

Хасс опустил глаза. Его руки крепко держались за край стола, но мелкая дрожь выдавала его настоящий страх.

- Нет злее врага, чем тот, кого мы создаем из самих себя, - мягко заговорил Мастер, приближаясь к Хассу в обход стола. – Разве ты сомневаешься в моих силах, что способны вытащить тебя из их заточения? Или ты сомневаешься в иллюзиях, что скрывали тебя лучше, чем даже заемное тело мертвого игрока?

- Нет, Мастер, я не сомневался, - шепнул Хасс.

- Тогда чего на самом деле ты боишься?

Я переглянулся с Кразаром, не очень понимая, что пока происходит. Все это время Эрхаз не менял своего отношения к Хассу и держал с ним дистанцию. Это я вновь уговорил Мастера смягчиться и проводить с вассалом одиночные встречи и совещания. Я утверждал, что Хасс нужен нам, что нам выгодна его лояльность. Но я же предлагал пойти на авантюру и дозволить ему вести диалог на два фронта. Сомнительный план, если учитывать, как скользко некогда Хасс относился к Мастеру, и насколько шаткой все это время была его лояльность.

Эрхаз помнил это всегда. Он требовательно относился к отчетам и внимательно следил за его настроением. Но сейчас видимо что-то изменилось в его мнении. Что-то заставило Мастера задаться последним вопросом.

Хасс натурально дрожал от нервов. Его страх пылал рыжим рваным ореолом души. Но взгляд не метался, а смотрел в одну точку, выискивая ответы в глубине сознания.

- Что же тебя страшит?

Эрхаз подошел к нему на расстояние вытянутой руки и замер, ожидая единственного ответа… который или спасет его или уничтожит навсегда.

- Я сам, - едва прозвучали слова. – То, насколько легко я могу поддаться иной точке зрения и поверить в нее, чтобы заставить верить других. Я в состоянии управлять чужим мнением, находя суть и говоря правду. Но я же начинаю и сам верить в сказанное. Это – мой талант и мое же проклятье. Я не доверяю никому, кроме себя, боясь, что однажды найдется нечто такое, что отвернет меня даже от вас, Мастер.  Я боюсь, что вы сочтете меня хрупким звеном и изгоните прочь. Я боюсь, что за лавиной информации с обеих сторон я потеряю себя. Потеряю свое истинное желание и предам ваше доверие. Я… думаю, что не готов продолжать свой труд, чтобы не навредить вам и остальным. Я… боюсь, что оставаясь во всем в этом, я потеряю последнее доверие собратьев, что у меня осталось. Я предам вас. А следом за тем – и самого себя.

Эрхаз плавно поднял руку, на что Хасс только дернулся, но тут же осекся. Понял, как это выглядело со стороны, после чего сдержался, внимательно уставился, устоял…

А Мастер мягко положил ладонь ему на плечо и улыбнулся. Теплой, ободряющей и покровительственной улыбкой. Его лицо смягчилось, на щеках отчетливо проступили глубокие мимические морщины. Никогда раньше он не позволял себе дотрагиваться до кого-то, кроме меня. Это знали все. Еще ни разу Мастер не нарушал своего правила.

- Мы доверяем тебе. Я доверяю, - его ладонь всего лишь обхватила плечо, но сколько сил она придала растерянному вассалу. – Закончи свой труд, Хасс. Войди в Совет. И уговори их выступить в полную силу.

А следом… на второй ладони Эрхаза сверкнул огонек. Искра. Белая, пульсирующая сфера, которая тянулась к Хассу тонкой сверкающей нитью. Это было его ядро. Ключ к личной территории вассала. Некогда забранный в собственность, а теперь возвращенный вместе с подаренной независимостью.

- Возможно, так тебе будет легче доделать то, что ты начал, - сказал Эрхаз, держа шарик Ключа перед собой на ладони.

Переливы света плясали по лицу Хасса, а он глядел на сферу и не верил своим глазам. Словно из него вышибли воздух. Он схватился за свои одежды на груди, судорожно сжимая кулак.

- Мастер… Что вы… Зачем?!

- Тебя не подвергнут пыткам, если проверки покажут твою независимость, - пояснил свой жест Эрхаз. – И твоя совесть будет чиста, когда ты станешь открывать им тайны Империи.

Эрхаз протянул Ключ Хассу и медленно вложил его в подставленную ладонь. Лучи света скользнули по лицу вассала, на мгновение сверкнув на влажных сощуренных глазах. После чего погасли, когда Мастер сомкнул его ладонь и накрыл своей.

- Я не допущу твоей смерти, Хасс. И буду рад вновь увидеться.

- Мастер…

Казалось, что ноги Хасса подкосились, и он рухнул на колени. Освобожденный, не сломленный, вольный действовать без чужого указа. На долю мгновения мне казалось, что этот жест может, наоборот, уничтожить Хасса и выбить последнюю почву у него из-под ног… но я ошибся.

- Благодарю… - шептал он, опустив в пол глаза. – Мастер, благодарю…

Эрхаз улыбался сквозь печаль на лице. Словно вместе с Ключом он простился с полюбившимся сыном. Хасс не видел этой тоски и боли в чужом взгляде. Не знал, что лежит на душе Мастера и какой величины ставку он сделал на сомневающегося вечно вассала.

- Действуй, как считаешь верным, - едва слышно шепнул Эрхаз.

Какому позыву эмоций поддался Мастер, раз понял, что сейчас самый подходящий момент? Какое настроение он услышал у Хасса, что рискнул дать ему независимость?!

Но в одном я был уверен, это таинство и этот жест Хасс не забудет никогда. Какие бы сомнения не раздирали его душу, как бы его не убеждали продать всю информацию об Империи… он останется с нами.

Белая сфера исчезла, впиталась вновь в душу Хасса, а сам он успокоился, подобрался и поднялся вскоре на ноги. Неловко промаргиваясь, он промокнул щеки платком и выпрямился, вновь держа безупречную осанку.

- Я подготовлю свою территорию к удобной легенде, и завтра же отправлюсь снова в Альянс, - почти не дрожащим голосом заговорил Хасс. – Мне поверят.

- Не сомневаюсь в тебе, - ответил Эрхаз, снова сложив руки за спиной.

На это вассал лишь вымученно улыбнулся и обернулся на нас. Я ободрительно кивнул, одновременно прощаясь. Как знать увидимся ли мы вновь. Хотелось бы надеяться. Но после показанных Хассом фактов в благополучный исход верилось с трудом.

Он словно прочел мое сомнение. Тяжело прощаясь, он задержался на мне взглядом чуть больше положенного. Будто пытаясь убедить и себя и меня в том, что он справится. Выживет всегда и везде. Пролезет, как уже раньше. Он хотел, чтобы мы доверяли ему. Наконец-то, хоть кто-то, где-то и когда-то. Потому что доверие могло стать для него единственным якорем в этой череде лжи.

И я доверился. Сбросил груз сомнений со своих плеч и отдался мысли, что все его деяния пойдут нам во благо. Все ради победы. Все ради нас.

Из зала Хасс уходил не оборачиваясь.

***

Это происходило без меня, но ставший родным мир щедро демонстрировал следы своих воспоминаний.

Призрачная тень в моем очередном сне скользила над рисунком многосоставного чертежа. Сложный глиф, за ним еще один. Точная рука выверено наносит рисунок кончиком атама, с навершия которого свисает толстая кисть чьих-то черных волос.

Я был там после всего случившегося. Возвращался по следам Учителя, спрашивал древний голос мира о том, как это было. Ноги сами привели меня на поверхность дикой необитаемой земли, звери, повинуясь воле мира, пропускали меня, не нападая. Я шел тропой, проходя километры за пару шагов, до тех пор, пока местность не опустела, а я не очутился в уже очищенной зоне огромного чертежа.

Застывшие, некогда оплавленные камни черной породы вздымались широко вокруг, словно края огромной оплавленной лопнувшей сферы. Я стоял в центре выглаженного кратера, без трещин и ребер, без пыли и лишнего сора. Только когти обсидианово-черной породы нависали над головой, словно готовые вот-вот сомкнуться.

Помню, как падаю на колени в центре под пульсирующим в высоте фокусирующим ядром. Мои руки, черные от грязи, гладят бархатный камень, а мысль стремительно рвется к миру с мольбой показать…

Эхо послушно отзывается, донося шепотки ветра, и блеск старых искр складывается в иллюзию. От ладоней расходится свет, проявляя последний образ, что будоражил это место.

…Призрачная тень медленно ступает босыми ногами по камню, а в руке покоится тот самый атам. Аккуратно переступая через линии и глифы, тень обходит сложный чертеж, а руки неспешно оглаживаю черную кисточку хвоста на клинке…

Ветер сдувает образ, рассыпая иллюзию, чтобы снова собрать ее в другом месте.

Учитель.

Сэнхас…

Долгие дни работы и подготовки, а он неизменчив. Почти. Только жесты стали суше и строже, а он сам весь увлечен работой. Лучше ей, чем иными мыслями. Лучше работой… чем сожалением о потерях.

Он никогда не сожалел. Никогда не утопал в унынии и грусти. Не позволял себе зациклиться на потерях, но… ведь почти каждая новая жизнь означала личную потерю кого-то в прошлом.

Босые ноги аккуратно ступали меж линий сложного чертежа. Последние проверки, доработки, учет мелочей. И никого другого рядом. Один, снова один, оборвавший все дорогие связи, чтобы совершить…

Что совершить?

Ветер снова унес мимолетный образ, а я царапаю ногтями гладкую почву. Память… Мне нужна моя память! Зачем он это сделал? Зачем он всё это стер?!

Капля падает на ладонь, смывая по пути грязь. Ветер в кратере подхватывает иллюзию, и та рассыпается ворохом искр, погружая меня в старое время.

Его нет здесь, но мысль витает по вспоротой земле, активируя сложнейший чертеж. Вспышка за вспышкой, пока паутина размашистых линий не загорается вся. Мельчайшие глифы запускают систему, складываясь в ряд условий и запрограммированных этапов. Где-то глубоко, в знакомом мне зале под землей, беззвучно встают в рисунок наборные плиты добавочного узора. Новые условия, замены, уточнения, измененные откуда-то издалека. Плиты плывут в пустоте огромного колодца, выстраиваясь как мозаика, и по окончании движения загораются чертежом.

А потом... реальность вздрагивает.

Словно пронзенный болью от оборванной связи, я падаю на локти. Жертва… Жертва закрепляет подобную печать чертежа. И этой жертвой был он сам.

Ради того, чтобы убрать своих врагов. Ради того, чтобы спасти родной дом. Ради того, чтобы выжили мы, кто был ему дорог. И ради того, чтобы жил я…

Он дал мне шанс подняться самостоятельно и пережить ту тихую войну. Он отстранил меня, заблокировав память, чтобы мне было легче пережить его потерю. Он шел сюда работать и знал, что такой ритуал – почти наверняка путь в один конец. Потому что…

Такие печати закрываются жертвой.

Остатки иллюзии догорают символами по каменным всплескам кратера, и угасает радужный силовой узел над головой. А я почти лежу на камнях, тяжело дыша и царапая грудь в месте оборванной связи.

Сэнхас… Учитель.

Прости, что так рано вернул себе память. Возможно, мне не следовало. Лучше, чтобы прошли сотни и тысячи лет… Могут пройти и миллионы!

Я вспомнил тебя слишком рано.

Вспомнил и то, чему ты меня учил.

Разочарован ли я твоим решением? Нет. Грущу ли я о потере? Пожалуй. Да только даже после смерти остаются следы. Даже они способны протянуть нить сквозь время. Сохранить память. Заставить откликнуться спустя долгие эоны. Найти…

Но все же оставшись в живых после тебя… мне больно. Осознание одиночества готово разорвать мне душу, но я заставляю себя вспоминать твои слова. Мы не умираем навечно. Не так, и не при таких обстоятельствах. Иногда нам приходится сбросить груз старых долгов, закрыть хвосты, пойти на восстановление, залечить разум и душу. Смерть – не отдых, но время на восстановление, которое порой тоже надо переждать. Имея достаточно знаний и сил, мы в состоянии дождаться и найти наших близких даже на другом краю Мультиверсума. А иногда, если знать как, мы можем даже восстановить тех, кто считался потерян навеки. Нужно лишь помнить это. Знать. Добиваться возможности, искать. Но иногда… просто ждать.

Тогда я не понимал горечи, с которой ты говорил мне такое. Я видел боль в твоих глазах и  бессильное ожидание чего-то знакового. В мою память врезались эти слова, но я не чувствовал того груза, что тянулся за ними и рвал твою душу.

Сейчас же – все изменилось. Слова всплыли в памяти сами собой, заштопывая и закрывая глубокую рану на душе.

Таков был твой последний невольный урок в этой жизни. Финальный срез, что огранил мой «кристалл» души. И только теперь я могу с уверенностью заявить:

- Я понимаю тебя, Учитель.

Постыдно щипало глаза, а в горле застрял тяжелый ком. Я неохотно заставил себя проснуться, сминая под пальцами тонкую простыню. Тьма комфортно скрывала цвета алого потолка, давая возможность не обращать внимания на это дизайнерское уродство.

Тихая злость жгла мои нервы, пока ко мне возвращалось осознание места и нынешней действительности. Снова я хватался за ускользающую нить воспоминаний, заставляя мысленно проговаривать увиденное.

Сэнхас… Как ты мог.

Придурок. Мы бы справились вместе. Нашли бы способ. Мы могли выжить вместе, а вместо этого теперь..!

Короткая вспышка гнева резанула огнем, но я принудил себя успокоиться. Все эмоции сейчас неуместны. Остались лишь факты. А они говорят о том, что сейчас я тупо заперт в этом гребанном игровом мире, откуда не предусмотрены пути наружу.

Я даже не могу позволить себе здесь сдохнуть, потому что увязну и застряну в замкнутом цикле, пока Мультиверсум не схлопнется в новом перезапуске!

Ткань треснула под пальцами, и я встрепенулся на звук. Однако, стоило мне поднять голову, я заметил откинутое одеяло и отодвинутый край прозрачного балдахина. Эрхаза рядом не было.

Поддавшись порыву и плохому предчувствию, я встал, накинул на плечи тонкий халат и вышел из спальни. Однако, искать спутника долго не пришлось – темный силуэт заслонял собой бледные огни простирающихся под Цитаделью войск. Легкие свободные одежды трепал слабый ветерок, а отросшие волосы спадали по щекам длинной челкой.

Я тихо подошел сзади, поднял руку, чтобы коснуться его плеча, но в последний момент передумал.

- Снова снился тот Единственный? – стегнул меня сухой до бесчувственности вопрос.

Ладонь словно ошпарило раскаленной в гневе аурой, и я отдернул руку. Слова ударили в сердце иглой. Болезненной и ядовитой.

Он знает.

Факт, осенивший меня и на время приковавший к месту.

Эрхаз знает о моих воспоминаниях. А то, как он выразился, может означать, что он знает все нюансы моих отношений.

Я выдохнул и собрался с мыслями. Дорогой Сэнхас… Я не могу отрицать свою привязанность к тебе, но сейчас она встает колом и разжигает чужую ревность.

Единственный. Да…

- Мой Учитель, - ответил я столь же сухо, подходя к парапету и складывая руки рядом.

- И чему же он тебя…учил? – спросил выдержанно, но с долей яда Эрхаз.

Сколько колкости и горючей ревности. Я понял это только сейчас. Наверное, я все-таки идиот. Все мои сны, все крики и зов по ночам – раз за разом он был зрителем снов, а не просто свидетелем моих кошмаров. Находясь в одной постели, ощущая на себе мое внимание, он всегда слышал, как во снах я звал не его. Не про него мне снились кошмары, не о нем горевал я бессознательно в темноте. И не его имя я хотел нашептывать, когда он поддавался мне, жаждая тепла.

Противно ли мне? Да. Отвратительно за самого себя и за то, что я невольно творю с ним таким образом, улетая мечтами далеко в прошлое.

Но стоит ли продолжать? Стоит ли Это Всё той дряни, что кублом роится в моей голове?

И глядя на измученного войной и ревностью Эрхаза, я вновь понимаю, что мы должны идти до победы. Раз начало положено, а память дошла до логического конца, я должен смириться и перестать попусту горевать. Потому что этому тоже учил Сэнхас. Он учил…

- Всему, - ответил я твердо.

- Тогда где твои навыки, что помогут нам в этой войне? – с вызовом спросил Эрхаз, словно хотел ущемить меня в бесполезности.

Я задумался на мгновение, а потом начертил в воздухе косую дугу. Над ней набросал еще несколько символов. Еще кривая поперек, три от нее. Символ, символ, последний…

Цитадель словно взвыла от натянутой в ней энергии, а Эрхаз замер, глядя в чертеж дикими от напряжения глазами. Мурашки пошли по спине, а мелкие волоски на загривке защекотали мне шею. Я чувствовал возможность и расползшуюся паутину цепких якорей чертежа, знал, что стоит активировать его, и я будто схвачусь голой рукой за энергоканал поводка от самой Салнеш.

Но я смахнул образ чертежа одним быстрым жестом, чтобы не пугать Цитадель, и напряжение разом прошло. Все мои навыки…

- При мне, - ответил я, продолжая, как ни в чем не бывало сомнительный разговор.

- В таком случае, я рассчитываю увидеть их применение в решающем бою, - сказал Эрхаз, закутываясь в тунику, несмотря на теплый ветер и уходя вглубь помещения.

- Значит, несмотря на все наши усилия, его не миновать? – спросил я его вслед.

Я знал, что Эрхаз сегодня больше не вернется ко сну. Как всегда, поднявшись даже глубокой ночью, он соберется и отправится на флагман.

Услышав мой вопрос, Мастер остановился и ненадолго обернулся.

- Наши усилия лишь плотнее соберут их вместе. Мы лишь отсекаем редкие побеги и загоняем их в рамки. Но чтобы убить куст – его надо выкорчевать с корнем.

- Тогда я подумаю, чем могу стать полезен.

Глаза Эрхаза слабо блеснули в темноте комнаты, а голос упал до тихого шепота.

- Уж постарайся.

После чего он ушел, оставив меня одного наедине с памятью. Но я бы соврал, сказав, что хоть что-то в будущем подготовил для битвы.

***

Прошло несколько дней с момента того ночного разговора с Эрхазом, а Кразар, его верный и бессменный главнокомандующий до сих пор бросал на меня гневные взгляды.

- Твое лицо меня угнетает, - мрачно шикнул я как-то раз, пока мы вдвоем с ним обсуждали план действий.

- А твоим словно вытирали помои.

Прекрасно! То, что нужно для моральной поддержки.

- Я ценю твою внимательность, но сейчас это не твое сраное дело, - вежливо огрызнулся я.

- Мое дело – это благополучие нашего Мастера. А ты - вектор его настроения.

- Впервые слышу настолько деликатное именование его подстилки.

Кажется, мне хотели врезать по роже, а я невольно сам на это нарывался. Рослый главком сопел, стискивая кулаки, наливался ядом в гневе от моей непрошибаемой упертости, но пока молчал.

Да-да. Я придурок, кретин и моральный мазохист. Если раньше причиной моего дрянного настроения были редкие вспышки воспоминаний и самокопание, то теперь, словно от навалившейся лавины памяти вся сложившаяся личность пришла в раздрай. Слишком много впечатлений наложилось на то, что уже пережито. Мозг не успевал обрабатывать информацию. Было бы свободное время – я бы потратил его на переосмысление фактов, разложил бы по полочкам впечатления и определился с действиями… Но времени у меня, как назло, не было! В преддверии финала я метался между вассалами, отдыхая только во время полетов на глайдере. Но на нем не выспаться! Не считая того, что у меня накапливалась банальная перегрузка от обилия общения, людей, размышлений, постоянных переключений между делами и всем, буквально всем от меня было что-то нужно!  Отчего в последнее время я огрызался на людей, вел себя как последняя сволочь и часто, как сейчас, бросался на ближайших помощников с идиотскими высказываниями в духе подростковых малолеток. Что в совокупности бесило еще больше! Потому что для всех вассалов я должен был выглядеть заместителем злобным и твердым как стоячий хер, для Эрхаза быть несгибаемым и сильным, для Нэйана говорить мягко и утешительно как старший братец опекун, а вот для Кразара я мог быть каким угодно. Потому что мне плевать на то, как он ко мне относится. И вообще свел нас сам Эрхаз, и главкому факт моего наличия на флагмане пришлось просто сглотнуть. Поэтому я считал своим правом бесстыдно срываться при нем. Тем более, что мы вроде как единственные, кто знает Мастера по имени, и в этом у меня с ним этакое моральное родство, которое дает мне волю выражаться на срывах!

- Рин, - совладав с эмоциями, окликнул Кразар. – Пожалуйста. Наладь свои отношения с Мастером.

Я не ослышался? Серьезно? Меня просят о таком!

- Я не знаю, что именно происходит между вами, - продолжил главнокомандующий, склонившись над столом. – Но я уверен, что ваши дела и разговоры с Эрхазом являются причиной его перепадов настроения. Я берегу его от лишних стычек и игроков. Я почти отстранил его от казней. Но я вижу, как иной раз он приходит полностью закрытый от всех. Тогда мне сложно удержать его от личных походов на передовую. Бойцам приходится прикрывать его. Он не считается с потерями. Проходит тараном по землям, убивая чужаков без разбора и суда. Рин. Он ломает свой разум еще больше, когда совершает такое. Прошу тебя, убеди его быть в стороне и смягчи к нему отношение.

Нет, он не сказал мне ничего нового, я знал это и раньше. Но то, каким тоном со мной говорил этот вроде бы совершенно неприспособленный под душевные беседы и просьбы мужчина, заставило меня прислушаться.

…Мне нужно немного времени! Просто несколько суток подумать. Может быть, даже просто сутки! Хотя бы несколько часов!

- Я понял тебя, Краз, - сказал я, опуская плечи. – Я услышал.

- Рин… - он воззвал к моему вниманию, видя, как я мысленно вновь погружаюсь в себя.

- Да?

- Проси что угодно, но приведи разум Эрхаза в стабильность.

Стабильность? Его? При моем-то состоянии?! А кто меня стабилизирует!?

На долю мгновения я поймал себя на желании паскудно разныться как малолетка и разораться сумасшедшей истерикой. Но то было очередное эхо старой жизни. Короткое воспоминание, стрельнувшее триггером, как вспухший гной чиряка.

Гадство.

А ведь некогда Эр просил меня, наоборот, подстегивать его разум, чтобы он не скатывался в состояние трусливого сопляка.

И теперь меня просят о стабильности! Нет больше стабильности. Кончилась! Мы доломали в себе почти всё, что могли!

Но что-то ведь еще осталось. Что-то, ради чего мы живем…

Я схватился за голову и унял бешенное сердцебиение. Мне нужно дело. Отдушина. Вдали от Цитадели, чтобы успокоиться и спустить накопленный бардак в мозгах.

Работа. По найму? Как было? В тишине, спокойствии. Работа, требующая концентрации. А я смогу? Да, смогу. Более того, мне это надо. Прямо, пиздец, как позарез надо!

- Краз? – мужчина весь напрягся от внимательности. – У нас есть проблемные горячие точки?

- Есть, конечно, - ответил он охотно, активируя рабочий экран на столе.

- Мне нужно расслабиться и поработать руками.

Быстрая тень скользнула по лицу главкома, словно очерчивая на его губах тонкую улыбку. Но была ли эта всего лишь тень?

***

Быстрый глайдер за пару часов привез меня на линию фронта. Его и несколько бойцов выделил лично Кразар из своего персонально отряда. Мою просьбу услышали и решили исполнить не откладывая. Мало ли, как вильнет следующая мысль в моей больной голове. Я нуждался в прикладных задачах. А что может быть более прикладным, чем работа с людьми?

Меня высадили далеко от границы противника, к бойцам Легиона, которые безрезультатно штурмовали крепость вот уже третьи сутки. Игроки в ней держались, укрепляли щиты и выстраивали непробиваемые блокираторы на пути наших магических снарядов.

Неприступная крепость и наш гарнизон под камуфляжем и прикрытием. Бойцы снуют между палатками и машинами. Рабочий гул почти не разбавлен смешками и громкими голосами. Здесь все постоянно готовы к бою в любой момент и всегда при оружии.

Как же мне все это знакомо.

Я удобнее поправил ремень чехла на плече и в сопровождении бойцов Кразара отправился в командный пункт для доклада.

Проходящие мимо бойцы, а так же те, кто был на дежурстве, на радарах и отправлялся на смену в патруль, смотрели на меня с удивлением. Редко когда игроки выходили к ним в поддержку прямо на линию фронта. Считается, это опасно. Считается, что Легионы в состоянии взять измором любую крепость. Но нам некогда заниматься долгой осадой и истязанием сил. Задача поставлена давно. Город должен быть взят.

Я поднялся по пандусу на их штабной корабль, где меня отвели прямиком к командующему на мостик, где позади пультов был развернут тактический центр. Недоверчивый, смуглокожий мужчина в черной стандартной броне Легиона скептически смерил меня взглядом и остановился на уставших, потухших глазах.

- Кразар доложил мне, - сухо сказал тот. – Но я не пропущу игрока вперед. Пусть даже и заместителя Мастера.

- Мне не нужно вперед, - тихо сказал я, стоя опустив руки и не стараясь держать осанку.

А ведь это даже приятно – вновь почувствовать себя ненадолго рядовым бойцом. Вновь попасть под командование местечкового офицера. Слушать его скептичные речи. Ловить на себе хмурый взгляд, оценивающий меня не дороже дрыщеватой пешки.

Это… иногда приятно и помогает расслабиться. Позволяет переложить заботу о себе на кого-то иного. Это приятно - побыть на короткий момент простой шестерней в механизме войны.

- К нам уже присылали других игроков. Никто не справился, - резко отмел меня командующий.

Он напоминал мне эльфа в десантной техногенной броне. Такие же холеные черты лица и самомнение, подкрепленное опытом. Такой же вздернутый горделиво подбородок. Нет, он не смирится с тем, что мы игроки, тепличные детки прошлого мира, что-то сильно понимаем в войне. Это он родился, чтобы убивать. Он знает на своем опыте цену чужой жизни. Но не мы.

- Что они пробовали? – вопрос, который обычно не позволяет себе подчиненный, но я хотел знать.

- Все, на что хватило фантазии. Химическое оружие, биологическое, ментальное, - резко перечислял командующий, повышая голос с каждым словом, так что на него начали оборачиваться служащие на мостике. – Никакие ракеты, никакие бомбы и плазменные лучи. Защита с той стороны поглощает энергию и любое прямое воздействие. Она питается за счет магии и становится только сильнее.

- Знаком с таким, - кивнул я. – А как насчет мелких физических объектов?

- Пробовали ботов и наниты. Электроника приходит в негодность, не доходя до щита.

Я снова согласно прикрыл глаза. Ожидаемо. Я бы делал так же.

- Вы знаете, кто держит этот щит? – спросил я уже более конкретно.

- Да.

- Можете на него указать?

Командующий смерил меня взглядом, а потом махнул своим бойцам на мостике через плечо. На нашу процессию перестали с любопытством пялиться. Тут же загорелся один из экранов на панели вместо обзорного окна и услужливые дроны показали мне крепость, где, не таясь, по коридорам шествовал игрок в позолоченных одеждах и бархатных сапогах. Он что-то обсуждал со своими, указывал в сторону стен, кивал, выслушивал и нетерпеливо посматривал на планшет.

Но главное в увиденном было даже не то, что мне дали его рассмотреть, а то, что его Можно было рассмотреть.

- У меня есть то, что облегчит вам работу, - сказал я, запустив руку под броню и снимая со своего ожерелья мелкий необработанный кусочек металла.

Я не видел смысла держать для командующего тайну, а потому сотворял инструмент этой победы прямо у него на глазах. Раскатывая и формируя кусочек, я вытягивал его в аккуратный цилиндр, заостряя с одного конца. Совсем немного магии помогло сделать болванку идеально симметричной.

А потом я поставил на столик перед нами готовую пулю. Цельную, без зарубов и полостей. Вроде бы обычный кусок маслянисто серого металла.

Командующий внимательно следил за созданием, но как только он опознал металл, его взгляд изменился и налился сомнением пополам с изумлением.

- Этого может быть мало. Не уверен, пробьет ли она щит, - теперь в его тоне не было горделивости.

Я поднял пулю, и память сама подкинула нужные символы магического негатора. Достаточно пробить пузырь щита. Если его продумали плохо, то он лопнет от разрыва. Если продумали хорошо, то разрыв затянется, но без поддержки носителя он все равно сойдет на нет.

Подлая вещь.

- Так пройдет, - взглядом я добавил к ней на тыльную сторону пару символов автоматического возврата и вернул пулю на стол.

На меня смотрели долгим и немигающим взглядом. Нет, я не выглядел для него наивным и блаженным идиотом. Скорее… он был раздражен, что такой простой метод может сработать против его нерешаемой задачи.

- Я позову своего снайпера, - сдержанно ответил, наконец, командующий.

- Нет. Только игрок может убить игрока. Для этого я здесь.

Еще один взгляд полный сомнения и нежелания меня допускать. Мы, игроки, лишь подопечные за нерушимой стеной подготовленных войск. Мы создатели. Фантазеры. Мы Творцы и Конструкторы в этом мире, но никто и ничто за его пределами. Художники, архитекторы, любители фантастики и космоопер. Мы мыслители и максимум - политики. Стратеги и тактики. Но не бойцы. И тем более не профессиональные убийцы.

В худшем случае я просто промажу, или пуля не пробьет щит, и у меня ничего не выйдет. Угрозы для меня нет, и командующий понимал это. Как и то, что я по непонятной причине просто пришел исполнить свою блажь, не сомневаясь в личных навыках.

У него просто не было повода мне отказать.

- Удобную точку покажут, - он все же смирился и бросил быстрый жест своим бойцам. – Иди.

Но никогда, такой как он, не признается, что ему могло стать просто  любопытно посмотреть на то, как игрок справится с боевой задачей.

Я благодарно склонил голову и поправил ремень чехла.

Работу снайпера почти всегда идеализируют.

Говорят, это красиво. Готовиться, ждать, смотреть на жертву в перекрестье прицела и тешить себя незаметностью.

Кто превозносит работу снайпера, те создают из их засады один сплошной ритуал. А те, кто следуют сами таким ритуалам…

Нет ничего красивого в поиске места для удобной атаки. Нет красоты в расчехлении и установке оружия. Когда приходит время этим заниматься, то мысль не обсасывает каждый жест, а рука не гладит любовно винтовку.

Весь этот тактильный оргазм с оружием будет после. Когда настанет время заняться чисткой и медитативным уходом. Вот это будет отдельный интим. Но не работа.

Когда приходишь на точку, все мысли сосредотачиваются на позиции и цели. Как выбрать место, как устроиться удобнее. Если есть время и возможности, глупо наспех ложиться в грязь и морозить брюхо. Позиция должна быть комфортной, и никакой лишний камень не должен колоть в печень и отвлекать от задачи.

Броня сглаживает ухабы, но я все равно расстилаю чехол, чтобы лечь на него. Светило позади меня, и не даст даже случайных бликов на оптику. Ветер умеренный, без резких порывов. Прекрасное время для стрельбы.

Мне выделили место на возвышенности, так что я видел крепость как на ладони. Пожалуй, только расстояние не радовало – игрок создал широкий щит вокруг стен своего дома. Но сейчас не время для привередничества, мне и так позволили подойти слишком близко.

Трое бойцов прикрывали меня и следили за местностью. Пилот мелкого глайдера, готовый в любой миг увезти нас отсюда, и двое смотрящих. Один из них – отрядный снайпер, что вызвался мне в подмогу. Я только рад. Глупо надеяться исключительно на себя и бравировать, что смогу за всем уследить.

Казалось бы, какая разница, кто сделает выстрел: игрок или рожденный боец этого мира. Пуля безличностна. Она покидает оружие и несется, подхваченная и объятая ветром. Но таковы законы мира, пока он принадлежит игре. Моей рукой произведен выстрел. Рукой игрока нажат спусковой крючок.

Я почти не прячусь – моя броня скрывает меня лучше чахлых кустов. Помощник засел рядом с биноклем. Его тихие комментарии помогают вносить поправки в прицел.

Ветер.

Редкие порывы раскачивают знамена и шелковые шторы в открытых окнах. Мелкие круглые листики древесных крон переливаются лазурными краями как перышки пушистых птиц. Моя цель расхаживает в открытых каменных коридорах среди колоннады, довольно созерцая плоды своих трудов по защите. Рядом с ним осторожно семенят двое других ребят. Разные, не похожие по одежде и виду на мобов. Скорее всего, другие игроки. Иногда они возвращаются к дискуссии, экспрессивно одергивают друг друга. Один из них носит длинную челку и та покачается следом за ветром, а он регулярно убирает непослушные пряди с лица.

Сейчас мне неважно кто этот игрок. Мир заберет себе всех. Мне не важна его история, его таланты, опыт, характер. Я не знаю, каким он был и не хочу это знать. Кразар выдал мне цель. Эрхаз подтвердил приговор устранения. Неважно кому его исполнять.

Когда-то давно в прошлой жизни мой командир разведгруппы группы говорил нам – не концентрируйтесь на цели. Не пытайтесь ее понять. Не думайте, кто это и тем более не судите. Как только вы начинаете думать о личности за вашим прицелом – вы становитесь предвзяты. А предвзятость – подводит вашу руку и сердце.

Ровный, тихий и четкий голос помощника. Я вношу поправки, отщелкивая барабанчики регулировки на прицеле. С его комментариями я соглашаюсь и доверяю. Иначе быть не может.

А все остальное зависит уже от меня. Мне выбирать момент выстрела. Мне подбирать удачное дуновение ветра. Когда-то тренируясь на своих холмах вдали от кибиток, я невольно восстанавливал старый навык, выявляя закономерности полета пуль. Ветер – не единственный фактор, влияющий на точность. Помимо него важен баланс самой пули, направление нареза ствола, принцип работы самой винтовки, даже ее баланс и высота между стволом и оптикой прицела, не говоря уже о манере стрелка.

Глядя в окуляр, я не фокусировался на цели. Я следил за ней, провожал по направлению движения, но не смотрел только в нее. Волосы его собеседника всколыхнулись под порывом нового ветра. Подхватились тонкие ленты на шторах в окне позади. Моей головы коснулся ласковый прохладный поток, трава на земле перед крепостью поддалась сложной и перетекающей волне.

Я спокоен для работы. Память подсказывает все сама. Нет лишних мыслей. Нет тревог и забот. Сейчас нет ничего кроме меня, моей цели и ветра. Нет разделения меня и винтовки. Нет жесткого коврика подо мной. Нет внимательных бойцов позади, которых я увидел впервые десять минут назад.

Сердце стучит ровно. Дыхание свободно и неспешно.

Цель разворачивается к собеседникам, машет рукой в направлении купола, бравирует. Сперва цель выскажется. Потом замрет, чтобы выслушать ответ. Собеседник вновь поправляет волосы за ухо. Ленты на шторах чуть припадают.

Вдох.

Цель еще говорит. Но его перебивают. Он навязчиво настаивает.

Выдох.

Кто-то окликает его со стороны. Листья на дереве переливаются слабой мелкой рябью.

Удары сердца становятся реже. Пульс замедляется до состояния покоя.

Вдох.

Цель удивлена и тут же подавлена. Бравада исчезает, сменяясь пришибленностью. Кто-то подходит со стороны. Остальные замирают. Новое действующее лицо – явно старший игрок.

Выдох…

Чужое мнение слушают все. Цель старается не шевелиться. Идеальный момент. Идеальный ветер.

Вдох…

Пауза. Цель оправдывается перед пришедшим. Размахивает руками, указывает на стену, на осаду, на планшет. Пришедший его не слушает. Брезгливо отмахивается. Ветер временно унимается от резких порывов. Цель вновь пытается вставить слово, но вдруг старший вскидывает руку в удушающем жесте, а цель застывает, хватаясь за горло…

Выдох…

Пора.

Я делаю выбор и нажимаю на спуск.

Тихий хлопок выстрела гаснет на широкой равнине…

Помощник отдернул бинокль от глаз и в растерянности, побледневший, уставился на меня.

- Это не тот, - тихо вымолвил он со сковывающим волнением. – Ты…

- Ждите, - спокойно сказал я, глядя в оптику на разворачивающееся в колоннаде действо.

- Но ведь… - боец заставил себя снова прилипнуть к биноклю.

- Жди.

Смотреть было на что.

Моя цель всполошился. В ужасе расслабился, продышался и уставился на пол, куда ссыпался его старший. Все остальные бросились врассыпную и вжались в колонны, надеясь, что их не видят. Но цель… ему хватило нескольких секунд, чтобы все осознать. Он бесполезно заметался взглядом вокруг, снова уставился на тело, его дыхание стало сбиваться на судорожные всхлипы от страха, а потом…

- Щит падает! – воскликнул боец позади меня.

- Сигнал. Белый луч. Они сдаются! – был второй голос.

- Командующий в курсе. Он докладывает наверх.

- Заместитель? Сорин, - ко мне обратился мой помощник по стрельбе. – А что прикажете вы?

Я улыбался, отстраняясь от прицела. Спокойно, почти флегматично, и умиротворенно. Что командир группы, что Сэнхас всегда говорили – не пытайся понять жертву. Не думай над мотивацией жертвы и не пытайся примерить ее шкуру на себя. А я все равно это делал. Почти каждый раз, оценивая и давая себе повод сомневаться. И почти каждый раз Сэнхас  и тот командир хвалили за внимательность и оставались довольны. Словно каждая цель и осознанный выбор был мне проверкой, которую я раз за разом проходил.

Поднимаясь с земли и легким жестом возвращая обратно себе свою пулю, я смотрел за белым лучом и полностью отключенным щитом над крепостью и ощущал победу большую, чем от простого убийства цели.

Словно где-то в душе я стал чуточку чище, а жажда бессмысленной крови вновь отступает, не давая мне скатиться в череду обыкновенной бойни.

- Займите Крепость. Сдавшихся не убивать. Игроков вежливо передать для допроса и суда.

- Принято, - кивнул помощник и по связи передал мой приказ командующему.

Казалось, что может быть проще, чем прийти и просто выполнить работу. Но даже сейчас  меня не отпускали сомнения и внимательность. Может, в этом и смысл? Может, пора пересмотреть всё вокруг, чтобы трезво взглянуть на ситуацию?

Что если я до сих пор «держу на прицеле неверную цель».

## Глава 28. Раскрасить Салнеш цветами заката…

Работа помогла стабилизироваться. Многое неявно сдвинулось в голове с тем решающим выстрелом. Я успокоился. Вновь взял себя под контроль. Но главное – память помогла взглянуть на события иначе.

Какой же я был дурак. Во всем, начиная от самокопания и заканчивая Эрхазом. В жопу надежды, я уверен, что все еще можно исправить. Хотя бы сгладить рубец на душе.

Но по возвращению в Цитадель я получил новое срочное сообщение от вассалов. Отказать или нет? Эрхаз еще не вернулся, а встречу меня просили удовлетворить приватно. Армо и Никс, псевдо-близнецы до сей поры услужливо выполняющие поручения. Этим-то что надо?

Я явился на встречу, не переодеваясь, прямо в броне. Только громоздкий чехол с винтовкой оставил в своей оружейной.

- Сорин! Хорошо, что ты отреагировал так быстро! – чернявый Никс, выглядевший как двадцатилетний жилистый юноша, встретил меня на пороге своей жилой зоны и поспешно пригласил внутрь.

Да, такое спонтанное приглашение странно. Еще страннее место, которое они назначили для встречи.

- К чему такая срочность и секретность?

За мной закрыли дверь, и я почувствовал срабатывание защитной глушилки, ватной тишиной легшей на голову.

- Разговор очень деликатный и мы бы не хотели лишних ушей, - оповестил Никс и проводил меня вглубь.

Их жилая зона не отличалась богатством и простором. Компактное помещение, без лишнего декора и мрачноты. Никаких тяжелых штор и пятнистых ковров. Только строгие жалюзи, однотонные покрытия пола, минимум украшений и все в равномерно светлых тонах.

- Рассказывайте, - коротко сказал я, присаживаясь на указанный диван.

Чая, кофе или алкоголя мне не предлагали. Парни явно нацелились на деловую встречу без лишних разглагольствований. Армо сел напротив, демонстративно сумрачно окидывая мою броню взглядом.

- Это касается Хасса, - заговорил Никс. – Мы заметили, что его территория исчезла из собственности Империи.

Начинается… Хотя с другой стороны, этот вопрос рано или поздно бы всплыл.

- Да, это верно, - подтвердил я спокойно.

- Как это понимать?! – вклинился Армо с ноткой наезда, не дав мне договорить.

Я тут же захлопнул рот, прикидывая, а что вообще им стоит знать? Допустим, я скажу правду, что Хасс работает на нас. Но могу ли я доверять им такую информацию? Скажу им – и вскоре про Хасса может узнать весь вассальный круг игроков. Я не верю в умение народа хранить тайны. Чем нам может грозить слив информации? Тем, что этот факт может дойти до Альянса. Ни я, ни Кразар не гарантируем отсутствие шпионов в наших рядах.

- Вы казнили его? – а это был уже сумрачный Никс.

И как мне лучше ответить?

- Нет, Хасс не казнен, - терпеливо ответил я, понимая, что меня деликатно зажали в тиски такими вопросами. – Мастер даровал ему независимость.

- Значит, так можно было? Можно было выслужиться и получить свою свободу обратно? – спросил взволнованно Армо.

Херня разговор. Где-то мы сильно просчитались с таким громким ходом. Конечно, Эрхаз не думал о глубине таких последствий и когда вручал Хассу его Ключ, то его меньше всего в тот момент заботило мнение остальных. Но мы с Кразаром оказались лохами, за то, что не продумали легенду. Была там очень зыбкая официальная отмашка для своих, что, дескать, Хасс был изгнан. Но это такой бред…

Надо что-то срочно изобретать на ходу.

- Кто еще об этом знает? – спросил я, меняя свое выражение морды и становясь на редкость серьезным.

Попробуем сыграть от обратного.

Парни переглянулись.

- Пока никто, - дёргано мотнул головой Никс, встревоженно глядя на мое изменившееся лицо.

- А как вы это вычислили?

Хороший вопрос, не так ли? Главное – задавать правильные вопросы. А если меня так упорно пытаются взять в зажим, то я намерен заставить их отчитываться за свои догадки.

- Мы как обычно проводили пинговку зон на предмет явных провалов по энергетике, - ответил Армо, откинувшись на спинку дивана и прогребая ладонью волосы. - В последнее время Хасс заинтересовал нас своей постоянной недоступностью и усердной работой. Он отлучался часто к себе. В Цитадели его не было. Мы начали следить за ним целенаправленно. А потом заметили, что в какой-то момент потенциал его домена резко просел.

Все круто. Замечательно. Молодцы парни.

- Вам кто-то помогает в пинговке? – спросил я с внимательным любопытством.

- Нет. Мы работаем только вдвоем.

- А потенциал доменов? Где-нибудь еще были замечены подозрительные провалы?

Они сами не осознавали, как начали отчитываться.

- Да… Были еще обнаружены зоны с явно недостаточным потоком энергии… - Никс с сомнением потирал шею. – Но их мало, и мы сочли это случайным недочетом местных управляющих. В остальном же те зоны, что пустели после казней, тут же зияли такими дырами и резким спадом. Но их обычно сразу подхватывали соседи.

Все интереснее и интереснее. А ну ка теперь о главном.

- А чьей инициативой была такая пинговка?

- Нашей. Лично, - нахмурился Армо, начав что-то подозревать.

- С какой целью?

Попались, красавцы. Бесспорно, они проделали много интересной работы, но поскольку я слышу о таком впервые, меня это по понятной причине напрягло!

Парни опять неуверенно переглянулись друг с другом. Давайте уже, рассказывайте. Не отмахнетесь.

- Регулярные проверки помогали нам анализировать общую энергетическую канву в Империи и вовремя предугадывать проблемные места, - уклончиво сказал Никс.

- Например?

- Разрушения зон и потеря контроля за природными явлениями, - буркнул Армо. – Мы частенько приносили свои прогнозы Нэйану, он их принимал неохотно, но мы редко ошибались. Регионы попадали под контроль, и всем вовремя удавалось устранять проблемы.

Красиво заливает. Но почему я об этом не знал?

- Как давно вы над этим работаете?

- Месяцев… пять. Примерно, - пожимая плечами, ответил Никс.

Ладно. Допустим. Недолго длилась самодеятельность.

Армо сильно напрягся, видя мою хмурую рожу. Никс, наоборот, начинал тихо злиться, чуя, что их слова мне чем-то не по душе. Оба были настроены не лучшим образом, хотя я всего лишь устроил короткий расспрос. Правда, вспоминая меня и мои загоны в последнее время, тоже не всегда можно угадать, как меня перекосит. Но, как говорится, с кем поведешься…

- Замечательно! – хлопнул я ладонями по коленям, чем разом сбил их в легкий ступор. – Продолжайте в том же духе! Но впредь копируйте свои доклады о любых изменениях мне в том числе. Я передам Мастеру ваши соображения насчет территории Хасса. Уверен – это для него будет ценной информацией. Что же касается остальных – сделайте мне полный список подозрительных мест с провалами. А так же, если возможно, сводку и архив по последним месяцам. Я хочу знать, были ли провалы спонтанными, или они как-то системно продвигались по энергополосе мира. В штабе мы совместим вашу карту с доменами вассалов.  Что же касательно Хасса – держите эту информацию в тайне от остальных. Нам крайне важна ваша внимательность и понимание. Знайте только, что наш друг и собрат жив, здоров и получил свободу по желанию Мастера. Другие претенденты на независимость не рассматриваются, и подобный ход идет вразрез с интересами Империи.

Кажется, я их удачно прогрузил. Главное – промотивировал. Теперь, надеюсь, меня не будут удивлять спонтанной самодеятельностью, а начнут ею радовать. Правда, проблему раскрытого статуса Хасса я все равно не решил. Мне лучше согласовать это с Эрхазом и Кразаром. Плохо, что информация вскрылась, но может новости парней не так уж бесполезны? Короче, рано пока суетиться и строго судить. Я взял их под контроль. Для начала.

- Всё понятно, парни? – я придвинулся ближе к краю дивана и обозначил свое желание встать и отправиться по своим делам.

- Да.

- Мы поняли, - слегка растерянно ответил Никс.

- Значит, следите дальше и сообщаете мне и Нэйану. На первый раз буду рад, если напишете подробный прогноз по тем или иным сбоям в энергетике. Где скажется на погоде, где на стихии, а где на чем-нибудь еще. Договорились?

- Да, - кивнул Армо серьезно. – Но есть еще кое-что.

Я тут же напрягся, но не показал этого.

- Что же?

- Погода – не самое худшее, что показывает наш прогноз, - хмуро сказал он. – Мы думаем, что такие провалы в энергетике Империи могут стать хрупким местом в обороне. Или в системе связи. Мы… проверяли как-то раз одну такую брешь.

Та-а-ак.

- Каковы результаты? – сухо спросил я.

Армо мялся с ответом. Приглядывался с «братом», не решаясь говорить мне или нет. Парни, я же не кусаюсь. Что может быть такого страшного, что мне боятся сказать двое беспроблемных ребят?

- Нам удалось зайти на свои старые аккаунты, привязанные к общественному форуму, которым ныне пользуется Альянс, - тихо высказал Никс.

А вот это… плохо. Очень плохо.

- Мы не связывались ни с кем, - тут же спешно добавил Армо. – Мы вообще не намеревались войти на форум. Но автоматика… Мы несколько минут пробыли в сети без своего ведома! Только когда нам посыпались системные сообщения, то мы проверили входящие и…

- Кто в курсе? – чуть резче, чем стоило, спросил я.

- Никто.

- А кто может этим воспользоваться?

Парни вжали головы в плечи.

- Получается, кто угодно, - сказал Никс.

Гадство.

Сердце гулко стукнуло, сбило дыхание, а по спине словно пробежал мороз.

- Мы решили, что Хасс к этому причастен, раз какое-то время на его территории наблюдался слабый подобный провал. Теперь, когда он пропал, мы подумали…

- Что нашли шпиона? – сипло перебил я.

- Да. Вероятно. Нам стоило предупредить раньше, - растерянно пожал плечами Никс.

Плохо. Это плохо. Нет, не Хасс с его работой, а все остальное. Побочные факторы. Мы не учли ряд побочных факторов.

Срань…

Я должен обдумать это. Очень велик шанс, что среди вассалов процветает слив информации. Как мы упустили это? Почему не спохватились раньше?! Это же, сука, очевидно. У Эрхаза прекрасный блок на исходящие данные, но там, где слабеет сама его энергецентраль Империи, там слабеет и блок.

Потирая пальцами виски, я спешно думал.

- Я жду от вас сводку по энергосбоям завтра, - заговорил я, когда немного собрался с мыслями. – Информацию на сторону не разглашать. Ни с кем о своих наработках не говорить. Ни с игроками, ни с местными. Утечка информации возможна от кого угодно.

А то я не знал сам как можно прекрасно использовать моих морфов, чтобы те под чужими лицами и сигнатурами проникали на Запад. Та же Лиа’Майн как-то же смогла раздобыть информацию и про Эрхаза, и про меня. А она, к слову, была лояльна к нам!

Проклятье. Не было проблемы.

Я резко встал, и парни как напружиненные поднялись за мной.

- Как давно вы выходили в сеть Альянса? Кто-нибудь вас засек?

Парни напугано синхронно замотали головами.

- Неделю назад. Потом Хасс пропал.

- Почему не доложили сразу?

Они что-то неуверенно замямлили о моем отсутствии, резких ответах и плохом настроении. Точно. Кажется, что-то припоминаю в переписке, но я тогда ее быстро закрыл.

- Ладно, я понял. Буду на связи.

Направившись к выходу, я крепко задумался о том, сколько вообще пропустил за время своего шаткого состояния. Это я сейчас более менее стабильный. Но надолго ли продлится?

Не важно. Проблемы первостепенны.

Парни проводили меня до двери и выглядели не лучше, чем я сам. Кажется, я хорошо их припугнул и накрутил серьезность ситуации. Вон какие нахмуренные и держатся с осторожностью. Уверен, информация обо мне ходит не лучше, чем о Мастере, и то, что под страхом казни они не понесут обсуждать шпионов с остальными – тоже заслуга моей репутации. В их интересах держать рот на замке и быстрее снабдить меня информацией.

А вот в моих интересах быстрее решить вопрос Эрхаза. Потому что с нашим разладом даже шпионов в центре Империи не надо.

Хотя их вскоре тоже придется найти и устранить.

Сэнхас… Я не подведу.

***

Я открыл белые деревянные двери извечной и ставшей привычной жилой зоны на «Сато»-5  и тихо вошел в помещение. О прибытии Эрхаза Цитадель молчала. Оставалось лишь ждать.

Тяжелые ботинки по обыкновению остались недалеко от входа. Верхнюю пластинчатую куртку брони я, походя, неспешно сложил на кресло, оставшись в тонкой нательной майке. За окном только начало клониться к закату светило, и алый тюль привычными огненными языками струился по воздуху в темной гостиной.

Я неспешно прошел к углу комнаты, где у стены под аляпистым абстрактным гобеленом стоял хрустальный столик с графином воды. Стакан приятно холодил ладонь, а звук текущей воды разбавил тишину в пустующем и безжизненном помещении.

Столько ткани. Столько бесполезного декора и скудной мебели контрастных тонов, а наша зона так и не приобрела обитаемый вид. Не помогали ни цветные панели на стенах, ни яркие пушистые ковры.

Я выпил стакан воды залпом, словно он мог прочистить мне разум. Да, я устал от всего этого. Слов не хватит, чтобы передать как. Но я виноват перед Эрхазом за свое отношение и мне пора исправляться. Когда он вернется, настанет момент свести разговор в эту скользкую тему. А там выкручиваться, убеждать.

Последние капли из стакана я вылил в себя, резко опрокинув его - и, ожидаемо, облился. Долго и тяжело вздохнул. Устало опустив посуду, я кое-как вытер подбородок и хотел стряхнуть капли с босых ног. Мой взгляд упал вниз, и я приметил, даже скорее, задумался о странном.

А ведь моих пушистых ковриков перед столом снова нет.

Не отдавая себе раньше отчета, я стоял на каменном теплом полу.

Алый тюль взметнулся ввысь внутрь комнаты, а потом, резко сменив направление, выбился обратно в сторону террасы.

Моих вещей и декора снова нет.

Я осознал это только сейчас. Нет ярких ковров. Нет цветных подушек и мозаики на стене. Нет бежевых стен и подчеркивающих арочный проход колонн. Все снова вернулось к старым черно-алым тонам, как в первый день, когда я явился сюда.

Такое уже случалось. В тяжелый мрачный период, когда Эрхаза очередной раз заносило, Цитадель и его зона менялась под привычные рамки. Как-то раз я застал этот процесс своими глазами. Жуткое зрелище. Видеть, как только что адекватный и спокойный человек уничтожает все, что было с любовью собрано с мелких городков и походов. Не намеренно, нет. Но повинуясь его воле, стены сжигали все лишнее. Весь естественный бытовой сор, весь декор превращался в черный пепел и поглощался Цитаделью, словно отражающей состояние его разума.

И сейчас все произошло опять. Только черный цвет давал Мастеру успокоение. Только красный дарил ощущение защиты.

Воздушный тюль снова хлопнулся на ветру парусом, и я медленно отставил пустой стакан на столик.

Цитадель молчала…

Мои шаги почти не звучали по полу, пока я не спеша подходил к террасе. Еще пару шагов. Я осторожно поймал тюль, едва не хлестнувшую мне в лицо, и отодвинул ткань в сторону.

Салнеш не сдавала своего хозяина.

Пара кресел лежали опрокинутыми посреди прохода. На полу осколки полюбившегося фарфорового чайничка. И свежая лужа наваристого черного чая.

Цитадель никогда бы его не сдала.

Затаив дыхание, на деревянных ногах я прошел на террасу. Что только не звенело тревогой в моей голове! Но я держался, стараясь не паниковать.

Сердце колотилось, а нервы напряглись до мелких судорог по телу, когда я обошел сваленные кресла и заглянул за них. Однако, даже то, что я увидел, меня не сильно успокоило.

Эрхаз. Живой. Сжавшийся, уткнувшийся в колени сидел в дальнем углу под перилами и тихо беззвучно рыдал.

Не глядя рефлекторно переступая осколки, я тут же направился к нему. Мозги истерили и орали: «Как быть?!», а я просто отметал весь бред в голове, стараясь не думать. Поздно. Надумался уже!

Я мягко приобнял его за плечи. Сперва невесомо касаясь, обозначая жест, а потом обнимая и оглаживая по голове. Он вздрагивал под ладонями, надрывно вздыхал, сжимался еще крепче, и только эта дрянная алая ткань нервно извивалась как живой плавник.

Все мысли зависли в вакууме. Я ничего не понимал и не знал, но продолжал гладить его и баюкать. Мягко вторгаться в сознание через ощущения, давая ему понять, что он не один. Ждать. Надо недолго подождать.

- Я здесь. Я с тобой. Рядом. Все хорошо, Эр…

Я шептал этот бархатный и бессвязный бред, пробиваясь через заслоны его разума. Медленно, осторожно подкапываясь к глубинам его личности. Как давно он уже так сидит? Лужа чая еще не успела подсохнуть. Недавно? Но в таком состоянии, когда разум на грани кататонии каждая минута на счету. Я знаю. Я это проходил.

- Что случилось, Эр? В чем причина? Вернись ко мне. Расскажи.

Я баюкал его под рукой, потирая за плечо. Не давал покачиваться. Мягко разжимал его руки. Пытался приподнять голову и заглянуть в лицо. Важно поймать взгляд. Без насилия. Нежно.

- Поговори со мной, Эр. Что стряслось?

И вдруг он заговорил. Тихо, сквозь слезы, охрипшим и измученным голосом. Словно слабый шепот воздуха складывался в отдельные слова.

- …Я не нужен тебе… Никому не нужен… Даже тебе…

«Не нужен» - он твердил это как эхо, поддаваясь новой апатии и зацикливаясь на собственном голосе.

Мою душу обожгло этими словами, как раскаленным железом. Ведь это моя вина, что он дошел до такого состояния. Мои загоны и отторжение довели его до  истерики. А ведь я мог всего лишь…

Вот я мудло.

Я с силой сжал свои пальцы в кулак и прикусил до боли губу. Так нельзя. Надо собраться. Заткнуться и просто делать! Хоть что-нибудь.

- Я пришел к тебе. Эрха… К тебе. За тобой.

После чего, обхватив его руками удобнее, я привстал и мягким рывком поднял Эрхаза на руки. Нечего тут сидеть. На короткий миг он словно очнулся, удивленно выглянул из-за коленей, но тут же вжался обратно в мое плечо.

Как только я не наступил на стекло – не знаю.

Я отнес его в спальню, под алый балдахин и темный потолок. Но не стал опускать на кровать, а сам вместе с ним на руках сел на матрас. В тот момент он был для меня почти невесомым. Не знаю почему. Я не хотел придавать этому значения.

Разглаживая волосы, я целовал его в лоб, обнимал и баюкал как ребенка на руках. Красные от слез глаза едва разлеплялись, его тело еще отзывалось на дискомфорт и хотело жить. Это хорошо. Это отличный признак.

Надрывное дыхание и тяжело сглатываемый ком. Я свободной рукой управляюсь телекинезом и тут же подаю ему стакан воды с трубочкой. Шепчу, что ему станет легче, так надо, так стоит сделать.

С трудом аккуратно и не сразу удается уговорить его расслабиться и опустить колени. Только потом он припадает к воде. Тело хочет жить. Тело хочет комфорта. Осталось достучаться до разума.

Потом я влажным платком вытираю его щеки и набухшие красные веки. И не переставая бормочу короткие утешения. Ему сейчас очень нужен чужой голос, чтобы забивать свои мысли в голове. Перевести акцент. Завладеть вниманием. Нет никакого правила и «учебника», который бы говорил, как действовать в таких ситуациях. Я просто помню себя.

Свежий прохладный платок ложится на щеки. Сейчас дискомфорт пройдет… вместе с ним кончится еще один повод саможалости. Все постепенно. Давай, Эр, ты мне нужен.

Не знаю, сколько времени так прошло, но вскоре я унял его слезы, и он тихо лежал боком у меня на груди. А я расчесывал ему волосы, согревал руки и говорил… говорил…

- Ты хороший. Ты сильный. Только очень хрупкий. Как я иногда. Мы похожи. Ты не знал это? Теперь знаешь. Мы как два стержня. Плохо гнемся, но можем долго терпеть. Иногда срываемся. Бывает. Главное, что мы рядом. Кто-то один всегда будет упругим. Он поддержит второго. Например, как я тебя сейчас. Видишь, все же хорошо. Я пришел. Я искал тебя. Веришь? Знаешь…

Я гранил его разум короткими фразами, как самоцвет. Высекал нечто новое из той жижи, что разрослась в его голове. Пусть так. Я смогу, справлюсь. Отчасти я поймал даже очень удобный момент, но об этом я подумаю потом. Главное, что не стало слишком поздно.

- Ты нужен мне, Эр. Нужен. Я прихожу к тебе. Ищу тебя. Забочусь. И буду заботиться впредь как сейчас. Ты красивый. Да-да. Даже сейчас. Ты чистый в душе. Сверкаешь, не набрав местной грязи. Другого, как ты нет. Я буду беречь тебя. Хранить от чужих. Потому что ты нужен мне. Ты, Эр. Ты нужен, потому что я люблю тебя. Слышишь? Люблю, таким, какой ты есть.

Я все-таки сказал это. Спустя такой срок. И мир вокруг не рухнул. Небо не обвалилось на голову. А слова, слетев с языка, не нашли конфликта в сознании. Многие не поймут этого, знаю. Многие осудят. Кто-то скажет, что мои чувства не достойны такого сакрального слова. Однако… разве эта привязанность, режущая меня иногда до боли, не достойна назваться одним простым словом? Разве все месяцы, что я привык быть рядом, думать о его состоянии, заботиться о мозгах и настроении не прорастили во мне любовь? Пусть и не «классическую», но с другой стороны, какова она «правильная»?  Объятья под звездами, волнительный взгляд вслед, учащающийся пульс от касания и скромные подарки без повода? Мне приятна его улыбка. Меня радует его теплый взгляд. Мне будет тяжело его потерять. А за причиненный ему вред, я готов буду отомстить всему миру. Половине за то, что посмели, а второй – за то, что допустили.

Я дорожу им. И боюсь представить, что случится со мной, если его вдруг не станет. Вся моя последняя жизнь вращается вокруг него.

- Да, это так. Прости, что не говорил этого раньше. Прости, что не брался за труд подумать. Эрха. Мой. Хороший. Родной. Ты мой, слышишь? – улыбаясь, я гладил его, как вдруг заметил, что он слабо кивнул.

Насколько же у меня отлегло в тот миг от души! Слышит. Осознает. Отвечает!

- Вместе мы все сможем. Мы справимся. Я всегда буду рядом. Всегда помогу, направлю и смогу защитить. Я тебя не оставлю и не брошу. Эр… Умница. Веришь?

Снова кивок.

- …верю.

Весь мир для меня словно расцвел в новых тонах! Одно лишь слово, а я будто готов взмыть в небо от облегчения.

- Вот и замечательно! Увидишь, мы потом будем вспоминать этот день и смеяться. Смеяться оттого, насколько мы были глухи друг к другу. Как были невнимательны. Потом, представь, как мы будем греться у камина и под кофе все вспоминать. Или, еще лучше, запишем! Создадим книгу. Сделаем альбом воспоминаний. Будем перебирать, тыкать пальцем друг в друга, краснеть от стыда и смеяться. Я хочу застать этот момент. Да и ты захочешь. Потом, когда все пройдет – я начну рисовать как раньше. Буду брать тебя на пленэр, будем вместе выбирать красивые виды. На Салнеш, на мои горы, на города и красивые пейзажи. Я ведь умею рисовать. Знаешь?

Покачивание головой и легкая, едва намеченная на губах улыбка.

- Теперь знаешь. Я дизайнером был. Модельки тачек рисовал. Но это фигня. Я лучше могу. Правда, я давно не брался за кисть, но ради такого дела возьмусь. Ну что, будешь потом со мной выходить и охотиться за редкими видами? А если еще ты будешь нам делать погоду… сколько красоты мы сотворим! Только представь.

Он уже во всю тепло улыбался. Взгляд смотрел вперед и словно видел все озвученное в мечтах.

- Представь Салнеш, окутанную облаками на фоне цветного заката. А мы будем сидеть на вершине холма, на плетеном цветном коврике, закутанные  в яркие пушистые пледы. Я возьму мольберт, буду рисовать, а ты сидеть позади, заглядывать мне через плечо, обнимать и мы вместе будем надиктовывать нашу историю. Будем расходиться во мнении, дополнять друг друга, перебивать, иронизировать и смеяться. И нам будет хорошо.

Он уже смеялся. Сухо, вздрагивая и утыкаясь мне в плечо. А я просто радовался, поддавшись настроению, фантазиям и не думая ни о чем лишнем.

- Ну что, Эр, как у тебя с художественным слогом?

- Плохо, - улыбаясь, отвечал он.

- Замечательно!

- Почему? – звучал вопрос сквозь смех.

- Потому что будет повод тренироваться! Спорим, у меня поначалу будет хуже?

- Не верю.

- Да ладно! Я ж не писатель! Какой у меня выйдет слог, если я мысли жую по несколько месяцев! Вот ты – другое дело.

- Я плохо говорю! – он вытирал новые слезы, уже от смеха.

- Зато как складно думаешь!

Я мог нести подобный легкий бред часами, и продолжал до тех пор, пока Эрхаза почти полностью не попустило. Он отвечал мне все длиннее и яснее. Улыбка не сходила с его лица все время, пока он лежал на мне, а я гладил его плечи.

Где-то в промежутке беседы я все же уговорил его встать, чтобы самому снять остатки брони, а ему переодеться. Не отвлекаясь от беседы, он послушался, а я вилял по темам, как ветер по траве.

- …А захочешь, потом переселимся на другой этаж! Например, выше, что скажешь?

- Можно.

- А эту зону оборудуем под мастерские. Тут замечательная обстановка для работы. Я не говорил, что у меня у самого как-то были темные каменные стены в мастерской?

- Нет, не говорил. Почему?

- Чтобы не отвлекало. Я считал, так удобнее. Да и камень был не равномерный, с переливами, волнами. Вся слоистая порода на виду! И еще в той зоне у меня был шикарный стол из цельного спила широкого дерева. Бледно золотистый, почти белый с легким перламутром. Я обожал этот стол. На него ничего не липло и не впитывалось.

- Что же это за стол?

- О! Эта роскошь прямиком из-под эльфийской руки. Второго такого ни у кого не было. Сам Князь его делал. Неубиваемый стол. Готов поспорить, что он до сих пор так и стоит без единого следа старения. Века будут проходить, миры меняться, а стол – так и останется.

- Это какая-то магия!

- Нет, это его биологические родные свойства. Думаю, эта херь даже расцвести заново сможет, если ей разрешить…

Мы валялись на кровати еще просто так долго. Болтая ни о чем и обо всем. Сегодня не хотелось активных действий, а хотелось просто говорить и мечтать. Расслабляться в покое, позволив друг другу просто глазеть в мрачный потолок, на котором незримо оживали наши фантазии.

Я рассказывал о своих вещах и старой жилой зоне, когда на монологе о гранильной мастерской заметил, что Эрхаз незаметно задремал у меня на плече. Тогда я тихо закончил говорить и аккуратно прикрыл его одеялом.

А ведь я верил во все сказанное. Действительно с полной самоотдачей верил. Когда и как случился этот переломный момент – я не знаю. Но точно теперь мог сказать – отныне всё будет иначе. А я огранил сегодня сразу две личности. Его и свою.

***

Я вновь возвращался домой, через белые резные двери. Вновь складывал вещи на мебель. Проходил до графина воды. Но стоило мне взяться за стеклянную ручку, как та начала чернеть, покрываясь слоистой плесенью.

Я роняю полный графин. Он рассыпается пеплом о каменный пол, оставляя серый след с мелкой крошкой.

В ужасе я осматриваюсь по сторонам. Черная плесень поднимается по вещам отовсюду. Ползет по тюли. Крадется по ножкам кресел, облизывая подушки и алые тканевые борта. Плесень живыми жгутами ползет к потолку, разрастаясь как живой организм, готовый пожрать все в себя.

Лишь балкон остается нетронут. Я бросаюсь туда и спотыкаюсь о сваленные кресла. А за ними падаю на пол и смотрю… в пустые глаза Эрхаза.

Бледное лицо еще подает признаки жизни, черные слезы текут по щекам, а он лежит на полу, сжавшись в центре последнего нетронутого плесенью места.

Я хватаю его, поднимаю на руки, куда-то несусь, не разбирая дороги, а черные плети тянутся следом, неотрывно от земли.

«Эр! Живи. Только слушай меня!»

Я пробегаю через арку двери и

…снова спокойно захожу через входные створки. Мои руки вымазаны в крови, а я иду к графину, чтобы ее смыть. Я полон спокойствия и звонкой тишины в голове. Однако, что-то тревожит на грани сознания.

Я берусь за графин, лью воду на руки, не заботясь, что та окропляет каменный пол. Но сколько я не пытаюсь слить чистой воды, она алая льется с ладоней.

Сознание дергает запоздалой паникой. Я смываю бесполезно руки, но вода после них сама словно кровь. Страшно. Страшно! Я ведь сотру все до собственных костей! Оборачиваюсь на звук, надеясь спросить помощи друга, но сталкиваюсь с полностью алой фигурой.  Вымазанной чужой кровью с головы до ног. Он приближается. Протягивает руку к лицу, гладит, размазывая жижу по щекам, а я только успеваю понять, что не мне у него просить помощи.

«Эр… Остановись».

Опять белые двери. Но я даже не могу их открыть. Первая попытка. Вторая. Заперто. Пытаюсь выломать створки плечом. Бесполезно. Пытаюсь колотить. Но они твердеют как кости.

Я что-то ору, чтобы дозваться. Но двери с другой стороны начинают приближаться, а стены сжимаются по бокам. В руках по мимолетной воле всплывает фигурный клинок, но мозги не держатся за уверенность. Потолок наползает, грозясь придавить. Тогда я вонзаю клинок в двери и, прожигая замок, вваливаюсь в комнату.

Но там, скованное костяными наростами, замерло все. Застыла цементом вода в стеклянном графине. Похрустывает, осыпая белую пыль, застывшый тюль. Я прохожу глубже в помещение, крадясь на балкон, но вопреки ожиданиям… не вижу там никого.

Падая на колени, я ору имя того, кого нет. Просто нет. Нигде. Никак. Никогда. Я ошибся. Промазал. Не угадал со временем, и теперь всего нет!

Моя ошибка. Мой провал.

«Прости… Вернись. Я прошу, Эр».

Я просыпался в темноте, под звуки далекого ветра на балконе. Зажатый в объятиях с ласковой ладонью на голове. Сознание фоном фиксировало пробуждение, но кошмары не прекращались почти до утра.

Я помню, как проснулся от дрожи, но мягкий голос успокаивал, шептал на ухо и уговаривал, что все хорошо.

Мне помнится, как я боролся, вырываясь из заботливых рук, но чувствуя пустоту, замолкал и зажимался в одеяло. Тогда меня укрывали плотнее, вновь притягивали к себе и баюкали тихими словами.

Я хотел бы уснуть без снов. Каждый раз, надеялся, проваливаясь в бред, что сейчас, вероятно, я смогу отдохнуть. Но каждый раз, новый сюжет зацикливался у меня в голове.

Под утро я вжимался в родного человека, невольно прося защиты и устало упрашивая отключить мне все сны. Но он отказывал. Гладил, ждал, пока я усну, и не похоже, чтобы сам задремал хоть на час.

И только при свете утреннего светила я устал от себя настолько, что попросту отрубился без сил. Помню, что я был счастлив видеть и знать, что Эр рядом и готов поддержать. А большего мне было не надо.

Я проснулся под тихое переливчатое чириканье птиц. Мелодичное, как перезвон колокольчиков и ненавязчивое как журчанье ручейка.

Заботливые руки ощущались до сих пор. Не открывая глаз, я пригрелся, нежась в тепле и звуках и даже не сразу сообразил, что меня больше смущает.

Приглушенный, но дневной свет пробивался в спальню даже сквозь тяжелые шторы. Удивительно, что мы провалялись до середины дня. Но птицы? Откуда тут эта трель?

Открыв глаза, я встретился с теплым взглядом Эрхаза, после чего меня тут же мягко поцеловали в лоб.

- С пробуждением, - тихо сказал он.

Я украдкой осмотрелся, и к своему удивлению уставился на вновь приятные моему глазу стены. Не черное с алым, а светлые, кремовые, чуть разбавленные кофейным оттенком. Между колонн вразброс снова висели картины, а за арочным пролетом где-то в гостиной чирикала неизвестная стая.

- Я вернул все, как тебе нравилось, - сказал он, помогая мне привстать на локти.

А на лице плохо скрываемое смущение и забота.

Даже не обстановка, а одно его выражение лица сделало меня счастливым. Я потянулся и сгреб его в охапку, словно после долгой разлуки.

- Спасибо, Эр. За всё.

Против воли защипало в глазах, но я сдержался, уткнувшись в его шею.

Он явно не ожидал от меня такой реакции и слов, но быстро собрался и ответно заключил меня в крепкие объятья.

Два дурака собравших друг другу мозги… Но в кои то веки мы были счастливыми.

- Мне показалось, ты давно не слышал птиц. А тебе это нравится, - неловко начал Эрхаз, отстраняясь. – Я открыл Салнеш для них и позвал…

Договорить ему я не дал. Прервал поцелуем, который очень быстро из неловкого, перерос в очень жадный.

В те минуты я отказал себе во всяких мыслях. Позволил не думать, не вспоминать и не сравнивать. Помню голод, с которым я держал его в руках. Помню нежность, с которой меня ласкали. Словно невидимая черта отделила все, что было у нас раньше, с тем, что стало теперь. Я обнимал его крепко, будто боялся потерять в каждый момент, а мое сознание заполняли таким обожанием, что я пьянел от одного только взгляда.

Видимо, так оно радует и греет со стороны. Видимо так поет от счастья душа, когда чувствует, как нужна она кому-то еще.

Каюсь, Учитель. Я понял это только теперь…

Поздний завтрак, а точнее ранний обед мы провели в гостиной вместе. Чистые после душа, закутанные в халаты с расчесанными, но влажными волосами, мы развалились лицом друг к другу и опираясь на подлокотники с картонными коробочками «уличной» еды. На редкость хотелось какого-то вкусного говна, доставленного с другого конца континента, а не с цитадельной кухни.

Это были минуты настоящего счастья. Редкого, беззаботного, пусть даже глупого, но полного недостижимой свободы. Той самой свободы, во имя которой обычно отдают всё. Но в тот момент, это «всё» было при нас.

Лениво текли разговоры. А я в кои то веки пожалел, что здесь в этом мире выродился жанр кинематографии. Сейчас бы сидеть так дальше, греть ноги под боком друг друга и тупо уставиться в ящик, где играл бы не шибко заумный фильм. Я и раньше любил этот вид искусства, но под настроение, или если везло с сюжетом, и он попадал в мою область интереса. Сейчас же я готов был проглотить даже дешевую комедию, лишь бы расслабить мозг и отвлечься от дел.

Хотя работа все равно не покидала. Мы возвращались к этой теме раз за разом, то погладывая на наручный коммуникатор, то отвечая на вызовы. Кразар оставил Эрхаза в покое видимо еще с утра, когда тот не явился на флагман. А вот мне прислали обещанную подборку новостей Армо и Никс. Я пока мельком глянул на статистику, но Эр по моей роже понял, что что-то паршиво.

- Забудь. Новые данные по аномалиям. Я разберусь, - отмахнулся я, доедая лапшу из коробки.

- Возможно, я справлюсь быстрее, - предположил Эрхаз. – Расскажешь?

Я нехотя признал, что он вправе узнать. Как бы долго не тянулся отдых, а империя никуда не делась.

- Парни засекли побочные эффекты от широкого канала доступа, который ты выдал Хассу на форум. Они утверждают, что блок на обратную связь в тех местах проседает. По империи есть несколько зон с такими свойствами. Предполагают, что местные могут пользоваться слабиной, чтобы поддерживать связь с Альянсом.

Я ожидал, что Эрхаз помрачнеет, но вместо того он оставался терпелив и спокоен. Глубокая морщина от сосредоточенности прочертила его лоб, но больше он не изменился в лице.

- Я предполагал, что нечто подобное случится, - ответил он спокойно, словно давно все знал. – Ни одна защита не идеальна. А чем шире границы, тем тоньше щит. Нам не хватает игроков для поддержания источников энергии на всей земле. А у Альянса наоборот, слишком большая насыщенность жителей на единицу площади.

- То есть, ты хочешь сказать… - я напрягся.

- Я ожидаю проблем, - простовато улыбнулся он.

Нет-нет, так нельзя.

- Давай без геройства, - попросил я, отставив пустую коробку еды.

- Не бойся, не будет, - со смешком, ответил он, положа мне ладонь на колени.

Ну да. Я почти поверил.

- Я планирую разобраться в присланных данных и узнать, где сейчас аномальные зоны, - сказал я. – Может, удастся поймать шпионов.

- Попробуй, только это почти ничего не решит.

- Это лишит Совет лишних слухов.

- Не важно, какие слухи они будут пускать. Важнее, чтобы не прошло новостей про Хасса. Следи за этим. Он важный козырь. Его не должны убить на той стороне.

Я слышал в его словах ответственность и самую настоящую заботу. Кто бы сказал раньше, что Мастер доверится столь подозрительному и скользкому типу, как Хасс.

Однако, идею я принял к сведению и отложил на потом.

- Значит, у нас все начнется по-новому? – иронично спросил я, меняя тему.

Эрхаз подозрительно прищурился, а потом рассмеялся.

- По-новому? О нет! Только в продолжение старого!

- Да не! – трагично взвыл я. – Вместе со всем бредом, что творился в наших головах?

- Так это наши головы, а не чужие, - прищурившись, с улыбкой парировал Эр. – Нам не к чему это все забывать.

Я лишь изобразил мимолетное негодование. Хотелось слушать его дальше, спокойного и умиротворенного. Домашнего и умудренного своим экзотичным опытом.

- Мы такие, какими себя помним, - продолжил он, видя мое ожидание. – Весь этот… налет безумия или сумасшествия можно лишь скрасить или хорошо контролировать. Но мы не изменимся. Никогда не «начнем с чистого листа». Ты и сам знаешь это, Рин. Мы – это опыт. Суммарная палитра, что стоит за каждой картиной. Ты ведь художник. Ты знаешь, как много тонов ложится на холст, даже если с первого взгляда вся картина кажется монохромной. Каждая новая жизнь – это картина. Мы можем попытаться начать новую, но использованная палитра останется при нас. Разве ты хочешь сменить эту палитру и уничтожить целый пласт тонов?

- Ты знаешь, что нет.

- Вот и я так считаю, - улыбаясь сквозь пелену тоски, ответил он. – Пройдет время, новые факторы снова взбаламутят нашу гниль в голове. Но мы будем помнить, что можем жить иначе. Я буду помнить. Уверен, ты тоже.

- Да, я буду помнить.

- А потом, возможно, случится время, когда кроме памяти с нами вновь ничего не останется, и мы снова будем сцепляться как дикие звери.

Я неприятно нахмурился.

- Ерунду говоришь, Эр.

Но на это он лишь улыбнулся и долго снисходительно смотрел мне в глаза. А в конце сделал вид, что сдался и попросту пожал плечами.

Пожалуй, то был редкий случай, когда я хотел, чтобы он ошибался.

***

Но время не останавливалось.

Как бы не было хорошо нам вдвоем, Империя продолжала медленно ползти вперед, вместе с тем загребая шлейфом свои бесконечные проблемы.

Я получил отчеты от Армо и Никса и с этим пакетом отправился к Нэйану. Он и Кразар были единственными, кому я мог доверить такую информацию, но если главком часто отсутствовал и появлялся на флагмане лишь иногда, то Нэйана я мог найти в Цитадели всегда.

Объяснив суть дела, я развернул ему виртуальную карту с пометками, а дальше мы начали сводить показания и накладывать схему на реальные владения Империи. Все звучит легко только на словах. На практике мы долго подгоняли масштаб, сверяли ключевые точки и накладывали слои, лишь надеясь, что не ошиблись.

Но что мы с этого получили? Да почти ничего. Аномалии всплывали случайно по миру, почти никогда не повторялись, лишь изредка держались на точках дольше пары дней. Про Хасса я рассказал Нэйану всё, но даже моих скромных оговорок о работе под прикрытием хватило ему, чтобы пресечь мой рассказ.

- Я понял, достаточно. Прибереги в тайне, - сказал тогда Нэйан, нависая над виртуальной картой.

Разбор данных шел тяжело. При этом, не отменяя работу, что валилась списком в наши коммуникаторы. Нэй отходит к помощникам в тактическом зале, вновь возвращался, заправлялся чаем и кофе, но мозговой штурм не шел. Кразар присылал новости о проблемах на фронте. Мой телохранитель и помощник с морфами Ллайзо попросту ждал новых приказов, и лишний раз не высовывался. А уровень доверия к близнецам мы так и не определили.

В итоге в решении такого скользкого вопроса с аномалиями и обратной связью нам понадобились новые руки. Нэйан извинился и отказался сразу. У него не было свободных сил и людей, чтобы занять их работой. Вся империя только недавно общими усилиями была собрана в стабильную структуру, но до сих пор трещала в новых землях по швам. Отправлять одних близнецов бессмысленно и опасно. Если мы имеем дело со шпионской сетью и чередой воздействия на единую энергосеть, то их двоих быстро вычислят и устранят, а мы останемся без информации.

Передавать дело Кразару тоже бессмысленно. Его сфера – армия и фронт. Контрразведка лежит на его плечах по остаточному принципу. А нового доверенного лица Эрхаз на эту должность так и не подобрал.

Плохо дело. Морфов отправлять шататься по миру я не могу. Они нужны мне на передовой и вскоре понадобятся еще больше, когда от Альянса останется лишь самое стойкое ядро. Своих ребят я тоже подставлять не хочу, хотя вот уж в ком я мог бы не сомневаться.

Но у меня есть еще трофейные виверны!

Я хлопнул себя по лбу, когда вспомнил о них. Ну да, конечно же. За чередой беготни я порядком успел забыть о крылатых, которые пока мне были не к месту. Должной работы для них у меня не было, а их лояльность казалась мне всегда сомнительной. Ничего. Еще один разговор не повредит, а хвостатых пора брать в оборот. Только тугой поводок им все же не помешает.

Я все же решил спросить совет у Эрхаза. Выложил факты, расстановку сил, объяснил преимущества мобильности наших виверн, но и необходимость взять их под контроль, а так же попросил выделить кого-то, кто закрывал бы провалы в энергетике.

С ответом ждать долго не пришлось. Эр прислал короткий образ, подборку досье и номер для связи. А я вдруг понял, что труды этого указанного игрока мне знакомы.

Слишком ярко у меня отложился образ белогривых всадников на седых гончих. Слишком тронула за воспоминания  их бледная утонченная внешность и холодная выдержка, которая шла в сравнение даже не с эльфами, а народом куда более страшным и жестоким. Я запомнил тех воинов, словно вышедших на дикую охоту. И я всегда гадал, кто сделал народ настолько похожий на вид, явившейся в Мультиверсум извне.

Цитадельный маг. Так знали эту личность в наших узких кругах.

Один из немногих игроков, которого я не навещал после общего вассального сбора, потому что его загруженность была обеспечена лично Мастером, и стараниями Эрхаза имя этого игрока выпало из списка допрашиваемых вассалов. Как и имя Кразара, как я уже успел понять.

Пройти просто так на этаж особого игрока в Цитадели оказалось невозможно. Сектор не числился в списке, и для прохода нужно было иметь персональный доступ либо от самой Салнеш, либо от Мастера. У меня были оба доступа, и предварительно перед встречей я вежливо вышел с игроком на связь.

Я слышал, что у Эрхаза есть свой персональный Маг с широкими возможностями, но его деятельность и роль для меня оставалась пока загадкой. Ровно как и главнокомандующий, занятый своим делом, маг не создавал проблем и закрывал дыры и проблемы в Империи раньше, чем мы успевали о них узнать.

Действительно, хороший помощник – это тот, кого раз поставив на должность, больше не приходится проверять. Я не был в восторге от того, что со значимыми личностями мне приходится знакомиться ближе к концу войны, однако, я признаю, что не могу уследить за всем сразу. Даже если я вроде как Заместитель. В мои обязанности тот же Кразар, к примеру, не лезет. Правда, не могу сказать, что отсутствие контакта с цитадельным магом меня радует. Я вроде как сам немного маг или около того. Повезло, что нашелся повод и время пересечься сейчас.

Поднимаясь на лифте, я избавил себя от фантазий. Не знаю, кого я увижу, да и мне все равно. После Кразара с моим клинком на поясе, кажется, уже никто не может меня удивить.

Ожидал ли я атмосферы леденящего холода, который распространяли его белые всадники? Наверное, да. Потому что приятный пушистый сад серебристых и ароматных растений на выходе из лифта стал для меня сюрпризом.

Меня уже ждали. Двое облаченных в льдистый доспех воинов. Тончайшая как чешуя кольчуга поблескивала серебром из-под хрустальных граней брони. Легкие кожаные сапоги и перчатки украшали ниточки ветвистых узоров. На белых волосах покоился узорный венец с голубыми кристаллами под цвет глаз с белесыми зрачками. Страшное и непривычное зрелище. Как будто смотришь в глаза незрячим, хотя их внимательный взгляд говорит об обратном.

Провожали меня вглубь сада без слов. Белые кусты тихо звенели хрустальными бутонами, поддаваясь мягкому теплому ветру, исходящему от иллюзорного неба на потолке. Я поднял взгляд вверх, любуясь эффектами и глубиной пространства. Перьевые облака в утреннем северном небе закручивались в причудливые узоры, а за ними, повинуясь волнам магнитных полей, сверкали ленты радужных сияний.

Я настолько засмотрелся вверх, что пытался найти края размытой иллюзии близ стен. Но в пышных кронах терялись границы, а небо ощутимо накрывало мягким просторным куполом. На извилистой тропе сада вскоре я потерял чувство стен, а от Салнеш осталась в сознании лишь тонкая нить связи. Зато земля под ногами запела иначе. Похрустывала кристальная пыльца под подошвой, как снег, тихим стеклянным звоном. Шуршали бархатом мягкие листья деревьев. А ветер издали доносил голоса далекой вьюги.

А до сих пор ли я нахожусь в Цитадели?

- Нравится мой сад?

Голос вывел меня из оцепенелого размышления. Я даже не сразу заметил, как меня остановили на небольшой полянке с хрустальной беседкой. Настолько все мысли захватило это небо.

Хозяин и владелец этого сада встретил меня с горстью свежесобранных бутонов в плетеной белой корзинке. Стройный, беловолосый андрогин, чуть мельче и ниже ростом, чем воины. Одетый в бриджи, длинную перламутровую тунику, легкие мокасины и тонкую цепочку пояса. Округлое лицо вовсе не выглядело бледным, и наоборот едва алело живым румянцем. А глаза с темно-синей радужкой остро и иронично буравили меня черными зрачками.

- Мало кто видел эту красоту, - снова заговорил игрок. – Тебе повезло, Сорин. Салнеш хорошо о тебе отозвалась. Попросила пропустить. А я не отказываю Ей.

- Ты говоришь о Цитадели, - уточнил я, без оттенка на вопрос, все еще внимательно всматриваясь в лицо. Что-то странное было в нем.

- Верно. Она оживает с приходом каждого из нас. Ты тоже научил ее быть живее и отвечать. Что-то есть в тебе такое, что Ей не хватало. Здесь, - тонкий палец указал на висок. – В твоей памяти.

Я недоуменно уставился на говорившего, краем глаза заметив, как бойцы вокруг нас словно растворились в саду, оставив нас наедине. Игрок улыбнулся, наслаждаясь моими судорожными попытками понять, а потом заливисто и легко рассмеялся.

- Сейчас ты решишь, что я сумасшедшая!  Говорю завлекательную чушь для наведения значимости.

Девушка?! Главный маг Цитадели? Вот уж не ожидал! Хотя… это мой минус и ошибка. Видимо я слишком привык к мужскому обществу, чтобы даже не рассчитывать на встречу с лояльными и сильными особами в наших рядах. Докатились. Впору начинать пересматривать свои предположения и привычки. Хотя после Лиа’Майн это не так-то просто. Но я доверяю Эрхазу и его выбору… Как и Кразару. Пожалуй, даже больше ему, чем Мастеру. Потому что вот уж кто не допустил бы бабских чар в близких рядах, так это главком.

А меж тем она снова хмыкнула, а потом повернулась ко мне спиной и отправилась к беседке аккуратной и мягкой походкой.

И все-таки…. Девушка. Доверенное лицо Эрхаза!

Каюсь, я удивлен.

Ладно. Я просто в шоке.

- Идем, чего замер? – бросила она мне через плечо.

Я встряхнул головой и нагнал ее в несколько быстрых шагов. Не знаю, что меня удивляло больше – само наличие леди в наших высоких кругах или ее манера общения. Она разительно отличалась от той особы, с которой я встречался в твердыне. В ней не было самоуверенной гордыни, не было привычки повелевать любовными и обольстительскими чарами. И хотя я пришел к ней по указанию Эрхаза, я все равно не видел за ней привычки играть на своей женской натуре. Наоборот. Она держалась легко и просто, словно таких, как она здесь была половина. Словно в ней нет ничего уникального, а ее самоуверенность покоилась под толщей обыденной простоты и дружеских манер.

Такая манера мне даже начала нравиться.

Она прошла в беседку, поставила корзинку на круглый столик в центре, а сама свободно уселась в мягкие пушистые подушки напротив.

- Располагайся.

Мне приглашающе махнули рукой, и я осторожно последовал предложению. За мной наблюдали с нескрываемым любопытством, как будто это я был здесь главным необычным звеном. А я вдруг резко за этим вниманием забыл, с чего хотел начать разговор. Пауза начала затягиваться, и тем свободнее и легче она улыбалась.

- Не ждал, да? – наконец, первой нарушала она тишину. – Хотя, конечно, откуда бы! Как мы гадали, с кем же сойдется наш Мастер... Тоже был в свое время сюрприз.

О чем она?

- Прости, не понимаю, - мотнул головой я.

- Трое против одного, - сказала она. -  Мы ставили на то, что Мастер так ни с кем не сойдется, и лишь Краз в сердцах бросил, что тот скорее сойдется с мужчиной.

- А ты? – ляпнул я и только потом осекся.

Что я несу!?

- А что я, - развела она руками. – Почему не пыталась скрасить жизнь Мастеру? Так с чего ты решил, что не пыталась. Шанс был хороший, особенно в начале его пути, но… мы остались крепкими друзьями.

- Не слышу сожаления в голосе, - добавил я наугад.

- Его и нет, - улыбаясь, ответила та.

Что за разговор? Я вообще не ради этого приходил.

- Вайлин, я правильно произношу имя?

- Можно просто Вай, - уточнила та, улыбаясь без самодовольства.

Пора вновь собраться с мыслями. Иначе, такие вопросы «за жизнь» могут идти еще очень долго. Я бы рад, если честно. Но время… Я обязательно уделю его ей, но позже.

- Что ж, Вай… - опробовал я ее житейское имя на произношение и слух. – Мастер отправил меня к тебе, как к тому, кто поможет мне справиться с конкретным вассальным видом. Есть народ. Виверны. Мне нужен над ними контроль.

Тонкая бровь девушки дрогнула и удивленно изогнулась дугой. Поза осталась расслабленной, а в глазах зажглось любопытство.

- Чей вассальный?

Я чуть не подавился. Глупый, но до безобразия точный вопрос. Почему она спросила именно это?

- Мой.

Скрываться нет смысла. При первом же общении виверны сами дали бы честный ответ. А вот моя откровенность ее явно взбодрила. Вай приосанилась, заинтересованно поддалась вперед и ненадолго всмотрелась куда-то в ореол моей головы. Что за…

- Как интересно, - улыбаясь, промолвила она. – Ты так не доверяешь себе и своим привычкам, что просишь надзирателей из тех, кого не знаешь?

- Я… О чем ты?

Она вновь указала на висок.

- Ты – главное управляющее ядро для них. Но ты не уверен в себе. А если даже ты сомневаешься, что можешь с ними справиться, то никого другого они не примут всерьез.

Вай вновь откинулась на подушки и простецки развела руками.

- Никакие надзиратели не помогут, если хозяин отвергает свою стаю.

Ее речь звучала понятно, но по смыслу сумбурно. Все вокруг казалось сумбурной смесью. Эта белая беседка не настраивала на вольную беседу.  Короткие ответы не давали понимания на  вроде бы простые вопросы.

Я хотя бы сам знаю, что спрашивать?!

Вот с этого надо бы начинать.

- Ты считаешь, это я их отвергаю?

- А то нет!

Я встряхнул головой, ломаясь на диссонансе.

- Почему ты так думаешь?

- Потому что ты не до конца вспомнил себя.

Погоди. Что?

- Поясни…

- Сорин, ты интересный игрок, - она улыбнулась и подобрала одну ногу под себя. – Но ты плохой заместитель. Ты мечешься по мелким задачам и группам, суетливо перебирая народ, но не делаешь то, ради чего тебя на эту должность поставили.

Видимо, мне стоило залиться краской при этих словах. Или смутиться, вспоминая времена дерьма в моей голове. Но чую, это не то, что от меня ждут.

- Продолжай… - я был само внимание.

- Сам подумай, зачем Мастер дал тебе такую должность. Ты получил полномочия. Но каковая твоя работа? Работа с вассалами? Миленько. Хоть кто-то ими занялся. Одобряю. Единичное устранение проблемных точек? Тоже неплохо. Но ты не мыслишь масштабно, заместитель. В тебе нет тяги к глобальной работе. Нет размаха. Ты бежишь от своей головы, но забываешь посмотреть за спину и спросить – зачем? Зачем тебе дали эту роль?

Я спотыкался на ее дворовых словечках, но все же холодок тронул душу. Действительно. Зачем?

- Так понимаю, ты не скажешь?

- Ну почему же! Ответ лежит в самом значении твоей должности.

Она хитро и ожидающе улыбалась, пока я перекатывал слово на языке, думая, анализируя… Нет. Она издевается! Чтобы Эр сделал… Нет. Мы же все решили давно.

- Вай, - хмуро позвал я.

- Да? – похоже, ей явно не нужны были слова, чтобы понять весь клубок моих мыслей.

- Дай мне совет про виверн, - коротко потребовал я.

- Другое дело! – девушка довольно хлопнула в ладони и собралась вновь на деловой манер. – Вспомни, как ты работал с такими. Ищи ответ в голове. Не сомневайся. Ведь хищники не оценят колебаний. А потом, когда ты возьмешь старшинство в стае, я помогу и отправлю своих ребят им в помощь.

Значит, искать ответы в голове… Что ж.

- Кстати, о твоих ребятах, - вспомнил я запоздало.

- Да? – протянула она заинтересованно.

- Они тоже «ответы, найденные в голове»?

Что-то неуловимое изменилось в ее улыбке. Словно пылью слетела простота и дворовость напускных манер. Холодок призрачной аристократичности тронул взгляд и лег отпечатком величия на тонкую улыбку.

- Можно ли считать слишком яркий образ игрой воображения? – ответила она вопросом. – Допустимо ли пренебрегать призрачным шансом на восстановление того, что утрачено? Или же стоит воспользоваться пусть даже самым невероятным и странным шансом на воссоздание тех, кто был дорог в… Доме.

Слух резануло емким и знакомым словом.

- Однако, это ты помогаешь Мастеру, а не наоборот.

Попытка проверить, как пробный выстрел. Понял ли я ее верно? Или глупо и зря ищу в подобии тени былого прошлого.

- Наши цели едины. Однако, мне есть ради кого жить.

Хотелось возмутиться, оспорить, но подумав, я предпочел промолчать. Зато убедился, что она не станет претендовать на высшее место, грозящее ей большими потерями. Она уже получила то, что желала. Почти всё.

- А что же ты станешь делать, когда мы объединим весь мир?

- Ты хочешь сказать, когда мир полноценно выйдет в реальность?

- Верно.

Как удобно говорить на понятном друг другу языке. Даже слишком понятно. Неужто я таки не придумал себе все эти знакомые мотивы?

- Охранять его! – она усмехнулась и развела руками. – Основная работа только начнется, а я не готова отдавать новую Колыбель в чужие руки.

Хорошо сказано.

Я внимательно смотрел на нее, пытаясь понять еще хоть что-то, но… видимо на сегодня новостей мне достаточно. Она закрылась, вновь искусно надев маску простой девчонки. Или она всегда была ей. Кого я однозначно в ней не видел, так это противника или врага. Почему?

Память все равно была решетом. Но однозначно я запомнил, что за Вайлин лучше впредь проследить. Даже не из подозрений в ее верности, а для воскрешения в памяти своих воспоминаний.

Величественные беловолосые воины провожали меня к выходу, а я, вопреки общей манере, не любовался их совершенством, а привычно перенимал такую же стать. Текучие плавные движения и мягкая походка оседала в воспоминаниях как неотъемлемая прослойка чего-то значимого и базового.

Моя память еще зияет провалами, однако, во многом я вижу знакомые мотивы. Эти воины… слишком знакомы. И хотя я вижу их впервые, вся их хрустальная и ледяная стать с общей обстановкой мне до безобразия знакома. Таких народов миллионы, но лишь некоторые имеют неуловимый оттенок чуждости и отстраненности.

Волшебные деревья тихо и переливчато звенели лепестками вслед. Ветерок из открытого неба гонял серебристую пыльцу, срывая с веток почти невесомые цветки. Уходя, я поймал один такой цветок, огладил бархатные лепестки в пальцах и на прощание обернулся к этой чудесной хрустальной роскоши, которая для местных была обыденным домом.

Хрустальным Домом.

На острова виверн я отправился, не давая себе времени на сомнения. Знаю, прошлый раз я попрощался с ними на агрессивных нотах. Возможно, они этого не заслужили. Не исключено, что я слишком перестраховался и надумал угрозу с их стороны. Но нам надо было время, чтобы примириться с гонором и страхами.

Я вновь прибыл один, как раньше. Вновь преодолел воздушный заслон на глайдере и спустился в их город.

Как же они были злы. Как косились и затаенно шипели вслед. Плевать. Они не та угроза, что должны заботить наш разум. Пришло время показать им больше.

Знакомый черно-алый виверн вышел сам мне на встречу. Его глаза темнели от терпеливого гнева, но он молчал, ждал, пока я заговорю первым. Но я не остановился перед ним, а прошел дальше, лишь кивком поманив его следом.

Даэрзан мрачной тенью шел позади, а за ним тихо пристраивались остальные. Переперхивая с крыш, иногда оборачиваясь в двуногий вид, виверны собирались в разномастную толпу, ожидая от меня действий и не прерывая в пути. А я шел по улочке к площади, где я беседовал прошлый раз, и где мне хватило бы места.

Силовой поток собирался мне в ладонь, пока я шел и думал, что нет поводка для них прочнее, чем обязанность и долг перед породившим их миром. Ни одна клятва не принудит их к работе, ни один приказ не заставит работать добровольно. Так что же мне стоит сделать?

Если они так привязаны к земле, на которой рождены, то только ей они будут обязаны. А вся земля – часть одного мира.

Сверкающая искра сияла в руке, собираясь энергией и стягиваясь со всех окраин их маленькой замкнутой зоны. Я забирал границы, снимая барьеры и вместе с тем, все ограничения, наложенные предыдущим хозяином на территорию. Завеса облаков заклубилась и засверкала редкими разрядами. Виверны всполошились и заозирались в непонятках. Я по-прежнему молчал, а Даэрзан не смел прерывать мое действо.

Печати запретов трещали и лопались в сжатом кулаке, откуда прорывался свет. Ломались константы их мелкого локуса. Силы общего мира буйно хлестали в хрупкие остатки границ, пока я плавно допускал их к ядру зоны. Такое не делается в спешке. Слишком быстрое снятие всех стопоров шокирует обитателей и взбаламутит их мелкий клочок земли.

Медленней. Плавней…

Тучи неспешно развеивались, открывая далекий горизонт. Как визуальное отображение того, что я делал с их домом. Отныне нет замкнутого локуса с вивернами. Есть острова внутри мира, которые им придется свято защищать, а вместе с тем, беречь и остальной дом.

Как урожденные существа мира, виверны даже прогнулись под валом разом нахлынувших потоков. Кто-то хватался за голову, стараясь унять боль от поступающей информации. Кто-то шипел, злился на зов, что эхом проносился по миру. Мир трещал от боли и перемен, что рвали его тело на границе. Мир жаждал получить больше силы на становление и выживание, но игроки продолжали перестраивать его лоскуты. Отчего уже стабильные зоны начинали расходиться по швам, выстреливая потоками аномалий и червоточин.

Я знал, насколько болезненным для виверн был этот шаг, но они должны знать. Я видел, как сменяется злость в глазах Даэрзана на боль от родного мира, и я следил, как его естество наливается неприязнью к тем, кто до сих пор ломает его дом.

Размыкая ладонь,  я позволил искре света опуститься на землю и прорасти в центре площади новым узлом общей энергосети. Как капля краски в чистейшей воде яркая сила растеклась в стороны и смешалась с потоками локуса. А ветра с горизонта принесли на острова небывалое здесь ранее эхо войны.

Я не призвал их на нашу войну, но привел сам фон нашей войны в их дом.

- Что ты наделал! – все еще жмурясь от боли в раскалывающейся голове, в сердцах спросил Даэрзан.

Ему не нужен был пояснительный ответ как таковой. Он прекрасно осознавал сам, что я сотворил. Покрывшись мелкой чешуей и шипами по краю лица, от переизбытка эмоций впадая в полуоборот, он возмущенно ждал от меня хоть каких-то слов. Не извинений, не объяснений, ни мотивации. Все это было сказано мной раньше в прошлый визит.

- С возвращением домой, - в нарастающей тишине на площади отчетливо проговорил я. - Сейчас мир нуждается во всех его детях, как никогда ранее.

## Глава 29. Допущенное зло

Работа с аномалиями шла планомерно, в то время как линию фронта терзали отряды Альянса.

Мы снова впали в текучку, разбавленную только теплыми вечерами. Покой установился в моей душе, пока мир содрогался от войн. Гибли на передовой Легионы. Войска Альянса разворачивали отряды и возвращались залечивать раны. Это все шло мимо меня, лишь иногда затрагивая внимание и заставляя прибыть на передовую к Кразару и его отчетам.

Это Эрхаз проводил дни напролет на границе с противником, не принося ни одной «грязной» мысли в родное обиталище. Для меня же вся война в основном шла в тылу.

Виверны выбрались в мир. Ведомые моими рекомендациями, они бросили свои силы в аномальные зоны. Сотрудничая с воинами Вайлин, они должны были стать первой быстрой линией контрразведки, а так же по возможности закрывать энергетические провалы империи. Без недовольства, конечно, от такого напарничества не обошлось, но я жестко поставил вопрос стабильности мира выше личных разборок.

Армо и Никс продолжали снабжать меня информацией. Опираясь на нее, я перераспределял свои крылатые силы. Иногда мы почти успевали нагнать скачок энергии, но все восстанавливалось к моменту прибытия виверн. Они передвигались быстро. Очень быстро по сравнению с нашими глайдерами. Но даже их скорости не хватало, чтобы успеть. Но на что успеть?...

Иногда я думал, что мои ярги со всадниками могут добраться до аномалий быстрее. Но чтобы отдать им приказ, мне нужно было чтобы кто-то всегда находился рядом. А таких не было. Нексара я по-прежнему не приглашал в Цитадель, особенно сейчас,  видя как начало налаживаться мое отношение с Эрхазом. Я не хотел расшатывать его лишней ревностью и не заикался про своего главкома. А так же про Фри, Рунару и остальных, в частности Йонару. Они всегда оставались в моем сердце. Я не забывал про них. Но привычка ждать укрепилась. Так же как и привычка периодически получать от Руна и Фри важные сведения с тыла.

Наверное, я все-таки не серьезно относился к этим аномалиям и всплескам, раз у меня не свербело отправить на ловлю призрачных доказательств своих парней. Я считал, что для них у меня есть задачи поважнее. Вроде совместной работы с морфами на передовой. Или приведения к покорности глубинки Империи, в частности тех же воинов Лиа’Майн, которые хоть и достались нам без пролитой капли крови, но радости от вливания в Империю не испытывали. Да и кого я обманываю. Все жители Твердыни нас ненавидели. Только страх оказаться погребенными под руинами города заставлял их смиряться.

Мои ребята, пожалуй, были единственными, кто мог урегулировать конфликт с бывшими союзницами и подчиненными Лиа’Майн. Они не являлись имперцами. Они не являлись «ненавистными самцами». И их присутствие в Твердыне могло гарантировать мне и Эрхазу безопасность позади фронта. Я не знаю, какими словами они убедили или принудили остальных девушек к послушанию и покорности, но я не тревожился на их счет. И не смел пока снимать их с места ради прочих обязанностей.

Я знаю, что Руанан отправил много мелких отрядов на разведку в территории к бывшим заключенным Девы. Мне рассказывали, что обычно там уже нечего и некого было искать. Но иногда попадались спрятанные города, остатки выживших гражданских, семьи, целые поселения или частные питомники. С вливанием собственности Кооператива в состав Империи у наших модераторов вновь возникло много новых сложностей, но именно такие мелкие отряды, как мои румары и ирфи, а так же другие самостоятельно вызвавшиеся на помощь мобы самой Империи помогали утрясать проблемы в рядах населения.

Это все был огромный труд, который оставался за пределами нашего прямого контроля. Но от этого он не становился менее ценным. Просто я не лез глубоко в то, что и так хорошо справлялось без моего влияния. А так же не перегружал себя лишней информацией. Достаточно было и того, что я слышал от своих регулярных и бессменных гостей – Руна и Фри. А они всегда говорили, что  в Нернасе все замечательно и стабильно. Нексар по-прежнему впахивает на город. Йонару помогает с оружием новым бойцам. А в помощи тылу мои парни словно нашли себе второе призвание. Я улыбался слыша это, и нихрена не верил.

От Хасса новостей не приходило. Но это и к лучшему. Единственные новости, которые мы могли получить о нем - это о провале, а этого мы не желали. Мои разведчики, а так же бойцы Легионов сообщали иногда, что видели кого-то похожего на Хасса на улицах столичного города, но приближаться никто из них не рисковал.

Моя работа с вассалами по улучшению империи продолжалась. Разработки сыпались в список и уходили на сортировку и оценку. На благо общего дома и армии старались отныне все.

В какой-то момент можно было заявить, что в империи, наконец-то воцарился рабочий порядок, и военная машина нашего Мастера медленно продвигалась по континенту. Но, к сожалению, такой этап продлился не долго.

В какой-то момент я поймал себя за тем, что стал вваливаться в тактический зал вместе с недоеденным бутербродом.

- Привет, Нэй! Как сегодня наш макет? – старательно поправляя дикцию, спросил я с набитым ртом.

Хорошо, что он на такое не обижался.

Тактический зал претерпел ряд изменений. Мы раздвинули свободную центральную площадку и вмонтировали стол с постоянно обновляемой виртуальной картой империи. Множество пометок сверкали огоньками по зонам, подмигивая алыми и синими тонами. Уже не помню, когда именно мы психанули и вынесли весь список информации на визуальный ряд. Кажется, пару недель назад. Или меньше?

Вокруг стола крутились помощники Нэйана, что-то добавляя и синхронизируя данные со своих планшетов. Мелкие зоны под взмахами их рук становились четче, яснее и более детализированными.

- Рин, я устал! -  вдруг всплеснул руками и резко откатился от стола на своем стуле Нэйан. – Дай права Криану на доступ в наш зал! Мне нужны его карты, а лучше не файлами, а чтоб он сам их загрузил.

Криан... Криан.. Кто же это? Память, очнись.

А!

- А разве он тебе четыре дня назад не выгружал всю свою базу? – с сомнением уточнил я, судорожно вспоминая прошлые дни.

- Выгружал. Но я зашьюсь ее всю сам накладывать и переносить. Дай ему доступ!

- Я могу продублировать ваш рабочий стол с картой в соседний зал, но доступами к залу располагает только Мастер. Да и как ты себе представляешь, чтоб я впустил сюда кого-то еще.

- Отлично представляю, - буркнул уставший и оттого злобный Нэйан. – Хотя мне все равно. Делай как угодно.

- Ладно. Будет тебе стол через час, - я впихнул остаток бутерброда в себя и старательно не спеша прожевал. – А по данным близнецов сегодня что?

- Готовы данные, - Нэй встал и начал потягиваться  и разминать плечи. Он вообще сегодня спал? – Третья вкладка снизу. Зеленая маркировка.

После чего он смачно и протяжно зевнул.

Паскуда…

А я-то думал, что я мало сплю.

Подойдя к карте и выбрав нужную вкладку, я наложил сетку проекций от близнецов на модель мира. Итак, что у нас есть. Много мелких сбоев, нарастающий шторм помех в трех зонах одновременно и рябь по краям проекции.

- Никс говорил, что им не хватает приборов для отслеживания. Они хотят повесить спутники, - добавил Нэй.

- Хорошая мысль… - автоматически ответил я, просматривая картину. – Спутники подойдут. Думаю, я знаю к кому их направить, чтобы тот сделал им нужные устройства.

- Но развешивание спутников займет время… а мы не покрываем даже четверти империи.

- Надо управиться быстрее. Больше сканирующих устройств – точнее карта – быстрее реагирование. Нам нужно использовать то, что уже существует. Нэй… ты проверял их код? Можешь ему доверять?

- Я проверял, - вместо него ответил один из помощников. – Да, код чист. Есть что упростить, но доверять ему можно.

- Мы могли бы распространить его на городской транспорт. Пропатчить глайдеры и сделать их сканер-передатчиками, - предложил я. – Но только будучи полностью уверены в безопасности.

Однако, у Нэйана идея вызвала настороженность вместо восторга.

- Могли бы, но я бы так не спешил.

- Они тебе просто не нравятся, - подытожил я, говоря о близнецах.

Друг вчесал лохматые обросшие волосы пальцами и неуверенно кивнул.

- Я скорее доверюсь Даэрзану и вивернам, чем им, - буркнул он.

Я не мог с ним не согласиться.

- Они слишком… ну…- Нэй покрутил ладонью, подбирая слова. – Инициативные. Я, конечно, не против и люблю старательных. Но я не понимаю, что им надо.

Потерев переносицу,  я мысленно пометил себе еще один пункт разобраться.

- Понял тебя. Хорошо. Оставим идею с транспортом напоследок. Я поговорю с парнями, удовлетворю их запросы спутников и спрошу о дальнейших планах.

Переключив вкладку на карте, я бросил взгляд на маркеры виверн, рассеянные по территории. Информация об их местонахождении собиралась в Цитадель и обрабатывалась здесь в зале наравне со многой другой. Я мог связаться с каждым отрядом и перенаправить его усилия и поиски в конкретный регион, но глядя на карту сейчас я не видел, что стоит подправить. Операторы с Легиона, которых мне выделили Кразар и Вайлин хорошо справлялись с распределением крылатых сил. Кроме того Даэрзан с недавних пор с моей подачи поселился на флагмане под началом нашего главкома и так же занимался координированием сил своих сородичей.

Так что мне в этой части задач оставалось только регулировать зону ответственности и вносить поправки в поиски и работу, если они требовались.

К сожалению, разведка крылатых давно не приносила новых сведений.

- От меня еще что-то требуется? – спросил я Нэйана перед уходом.

- Нет, пока нет, - уже увлеченный свежей поступающей информацией, друг мотнул головой, тряхнув выбивающимися из хвоста волосами. – Если что, сообщу. На связи.

Я покинул зал, фоном поверх зрительной картинки листая свежую сводку от разведки. Длинные коридоры располагали к размышлениям и настраивали на вдумчивое погружение в новости.

Занятно, что за все это время Нэйан так ни разу не спросил меня о том, куда подевался Хасс. А даже если бы спросил, отчего-то я знал, что он не стал бы как близнецы ждать поблажки за свой труд и получения независимости.

Возможно, сам Мастер рассказал Нэйану о важной миссии Хасса. Возможно, он поведал ему нечто большее, чем нам с Кразаром. Я не исключаю такие варианты. Потому что до сих пор я оставался в  немом неведении о том, что же повело Эрхаза к такому решению. Почему именно Хасс был выслан к Альянсу? Почему Мастер был в нем так уверен? История их знакомства до сих пор была покрыта туманом. Но одно я понимал однозначно – Эрхаз в своем вассале никогда не видел врага и не опасался полноценного предательства. Была ли в этом его глупость или самоуверенность? Я не знаю. Или Эр знал о Хассе нечто большее, чем говорил всем нам? Я не знаю. Но одно я понимал наверняка: никто кроме Хасса так достоверно не отыграет для мастеров Альянса свое недовольство империей. Да, Мастер разрешил ему слить информацию о нашем положении дел. Зачем, если это может пойти нам во вред? Уже не пойдет. Альянсу не помогут сведения от Хасса больше, чем им приносит разведка. Да и к тому же… этот вассал никогда и ничего не знал о реальном состоянии той же армии и о положении войск.

Так что, новости от Хасса для Альянса могут быть интересные, но абсолютно бесполезные. Тем не менее, уверенность Эрхаза за него словно распространялась и на меня. И я просто ждал. Случая, часа, дня или момента. Когда закинутый козырь в виде непокорного вассала сможет оказать нам услугу. Или ему потребуется наша помощь.

В остальном же все было, как прежде.

Виверны докладывали о нестабильных зонах, которые словно шрамы разрывали Империю. Все данные Армо и Никса подтверждались, защита в этих точках давала сбои, а значит, с ней пробивалась и некогда единая связь по всему миру. Этот побочный фактор сложно было не заметить, но в отличие от других видимых искажений, он не нес явной угрозы.

Даэрзан и его крылатые присылали отчеты об ураганах и землетрясениях, что разрывали землю. Показывали съемки из зон с нестабильной энергетикой и то, как шло рябью пространство, иногда перемалывая поля и леса, что попадались на пути.

Я видел их глазами хаос, что творился в некоторых зонах. Местные твари и звери спасались бегством, суматошно унося свои лапы в разные стороны. Спонтанно усиливающийся световой узел рос в лесу как эфирный пупырь. Накаляясь как медленно растущий плазменный шар и выплескивающий гаснущие связи, словно нейронные сети. Потом в какой-то момент этот узел гас, но пространство начинало искажаться, проминая деревья и смешивая с воздухом почву. И этот всплеск медленно катился по территории. Везло, если на его коротком пути не попадалось городов и селений. Но если таковые случались, они мигом отправляли зов о помощи нашим модераторам.

Так сошлись в единую картину все баги растущей империи. Раньше, когда под нашим контролем было меньше земель, такие перенапряженные узлы были незаметны, а их фон выливался разливом рек, вулканами и локальными катаклизмами. Игроки-вассалы не латали дыры в энергетике, а лишь устраняли симптомы и последствия раскалывающегося мира, считая такие погодные явления издержками плохо склеенных зон. В какой-то мере это тоже было правдой.

Но мы не смотрели на реальную причину проблем. Близнецы вскрыли нестабильность энергетики и почти смогли разгадать закономерность появления таких всплесков. Они были уже на грани разработки виртуальной модели. Я не знал, как им помочь, а потому лишь следил за работой.

Обещанный Нэйану зал для работы с картой и Крианом я выделил почти сразу. Вызвал интенданта яруса, объяснил ему задачу, получил в распоряжение пустующее помещение и по аналогии поднял в нем сразу рабочий стол. Доступ к интерфейсу Цитадели позволил мне сразу подключить к экрану на столе избранные базы данных с тактического центра, вывести на голограмму карту и часть вкладок и выдать права доступа к залу на Криана. В целом я не имел ничего против этого игрока и меня он всегда радовал своей тихой исполнительностью и отсутствием жажды к подпольным интригам. А его пунктуальность  и скрупулезность были отдельным приятным бонусом к досье. Знал бы он раньше, как его хобби по картографии поможет нам сейчас, возможно, занялся бы им еще продуктивнее. Хотя вернее сказать, знал бы я раньше цену его работы, то не заставлял бы его заниматься бесполезной херней в управлении земель, где он едва преуспевал.

Оформление, удобства и работу с мебелью в зале я оставил на интенданта, связал Нэйана с ним и сообщил, где находится зал со второй картой. И только после этого смог отправиться к близнецам, дабы не разрываться на сообщения.

- Привет, Никс! Есть хорошие новости?

Я прибыл к ним в рабочую зону, имея открытый доступ. Парни, как и большую часть времени, сейчас заседали за мониторами в своей просторной комнате с большим числом мелких экранов на одной стене. Как всегда они вещали кадры с камер. Напротив входа у другой стены располагался одинокий экран большего размера, где я наблюдал уже знакомую мне схему всплывающих аномалий. Нагромождение коробов с приборами мне как-то раз объясняли, но я не стал спорить с их бесполезностью.  В основном то был награбленный и купленный хлам и вариации разных сканеров, созданных когда-либо местными игроками. Пофиг. Хотят себе это барахло, так пусть собирают. Мне не жалко.

Никс заметил меня, не отрываясь от рабочего места, и махнул рукой.

- Почти, Рин. Мы планируем отправить свободный отряд Даэрзана на сектор «Ксаф-9», и если в ближайшие пару суток там возникнет аномальный шторм, то наша модель имеет шансы подтвердиться.

- Прекрасно! – я взял свободный стул, подкатил его и уселся верхом. – А от чего ныне вы делаете предположения?

- Ну… - Никс задумчиво протянул и пока отложил работу с кодом. На его экране замерли графики статистики, и пока остановился поток входящих параметров. – Если прошлый раз наши подозрения насчет времени «старения» зон не подтвердились, то теперь мы рассматриваем теорию  о плотности застройки.

- Поясни.

- Влиянию подвержены только зоны, вышедшие из-под надзора создателя. Или зоны, где этот создатель уже отсутствует. Если мы будем строить прогноз от этого пункта и просчитывать плотность населения в таких «брошенных» зонах, то, возможно, окажется так, что аномальные всплески балансируют резкую просадку в населении.

- Взбалтывают зоны для поднятия внутренней активности? – предложил я иной перевод.

- Да, как-то так, - довольно кивнул Никс.

- Интересная теория. Вероятная… Такая естественная регулировка постоянной активности по территории.

- При том активности не физической и буквальной, - уточнил со своей сторона Армо. – А скорее психоэмоциональной.

Я вздернул удивленно бровь.

Никс решил пояснить проще.

- Там где население начинает резко впадать в стагнацию или погружается в вялую сонливость – случается всплеск.

- То есть, вы это уже выявили? – уточнил я.

- Мы нашли и такую закономерность в том числе, - сказал Армо.

- Ладно… допустим. Проверяйте, - я встал со стула и отправился к большой карте мира, где отмечались перепады энергии.

Я никогда не задавал прямые вопросы насчет конкретных зон, но не упускал случая сверяться с картой и поглядывать на родные горы и степи. Украдкой, вскользь, не давая себе задерживаться излишне на точке, чтобы не давать повода понять мой интерес.

Как и всегда по их карте в моих горах было спокойно. Редкие шторма и колебания реальности, что корежили мою зону в начале войны давно прошли. Сообщения от бойцов, которые наведывались к Цитадели, приносили лишь хорошие вести. Может, близнецы на сей раз правы, и все проблемы от опустевших без создателей земель?

- Слышь, Рин? А про Хасса у тебя кто-нибудь еще интересовался? – осторожно закинул пробный вопрос Никс.

Я пролистал карту, сбросив приближения и настройки на общий план.

- Нет, а что?

- Вот и у нас никто не интересовался… - тихо выдохнул парень.

- А многие знают, что с ним? – спросил Армо, печатая одновременно на клавиатуре.

- Нет. И лучше не знать.

- Помним, - уныло вздохнул Никс. – Но может остальные решили, что он мертв.

- Его не любили, - фыркнул Армо.

- Но у него было весело тусить, - парировал Никс.

- Сейчас все равно времени на это бы не осталось.

- Собирались бы позже.

- Толку то от этих сходок!?

- В чужие рожи глазеть.

- Много ли в них мозгов? – прыснул Армо.

- Тех, в ком было мало, уже не осталось…

Я слушал эти рабочие перебранки уже не первый раз. Парней не смущало мое наличие. Правда, зачастую в их фразах не звучало ничего полезного, и я пропускал все мимо ушей, как фоновый звук.

- …И все же я считаю Хасса потерянной фигурой, - буркнул Никс, не унимаясь.

- Без него среди вассалов стало спокойней, - опять Армо.

- Зато он что-то сделал в отличие от нас, за что его опустили.

- Отпустили, ага… Работать заставили.

- А мы будто нет?

- Мы еще свое не доделали.

- А если доделаем?... Рин? Что скажешь? Мастер даст нам свободу, если мы поймем-таки причину и построим модель?

Я всплыл на свое имя из раздумий, и что-то обдало меня холодком от этой надежды в голосе.

- Так хочешь свободы, Никс? – тихо, подстраиваясь под его флегматичное настроение, спросил я.

- Хочу, - сознался тот уныло.

- А что она изменит?

Сперва он даже не понял. Залип в экран, бестолково глядя на цифры, и лишь потом ответил не думая, вдогонку.

- Всё.

Армо вновь скептически фыркнул. Я затаился. А Никс обиженно надулся. На время разговор затих, однако парень не унимался в размышлениях.

- Будучи свободным я бы ушел на острова… Засел бы там на какое-то время. Не слал бы отчетов никому. Ни с кем бы не воевал. Построил бы домик на небольшое число народа. И смотрел бы новости подальше от фронта.

- Как будто ты сейчас поуши в крови…- тихо огрызнулся Армо.

- Нет. Не то чтобы. Но нас не ценят. Должны быть спустя такое время хоть какие-то бонусы. Но ни тишины нам. Ни отпуска. Одна война. Война ради чужой идеи. Ни привилегий за инициативу. Ни подарка. Даже никакого говорящего звания. Вассал… собственность. Спасибо, конечно, за подаренную жизнь. Но мы тут личности. Не слуги.

- Ничего не забыл? – буркнул его напарник, поглядывая косо на меня.

Никс лишь отмахнулся.

- Если Мастеру такое не сказать по причине его недоступности, то может хоть Рин услышит, - парень глубоко вздохнул. – Что скажешь, Рин? Разве ты у нас не для того существуешь, чтоб выслушивать пожелания… «черни»?

Парень хмыкнул на свое высказывание и продолжил.

- Всю свою прошлую жизнь я стелился под начальников и писал нескончаемые отчеты менеджерам, которые не понимали половины слов в моих списках. Всю жизнь я стремился выслужиться, заявить о себе, а в итоге погряз в текучке, как самый рядовой офисный тип. Никому не нужный, никем не отмеченный, тихий, исполнительный, ответственный. А за все это… лишь подачки на обеспечение и выживание.

- Но что дала бы свобода? – спросил я.

- Свобода? Да ничего, по сути. Очередная отмашка или высшая награда за преданность делу. Мы же не псы, в конце концов. Не прислуга, чтобы сидеть под замком. А именно это мы сейчас и испытываем. Ни шагу за границу. Ни письма наружу.

Спорить с ним бесполезно. Я понимал это по его настроению. Парень просто хочет унывать и жаловаться. Ему хочется большего. Того, что однажды дали кому-то другому, но его самого «не оценили». Поэтому он будет стараться только ради эфемерного бонуса.

- Я услышал тебя, Никс. И поговорю с Мастером.

- Как всегда… А даст ли он то, что пообещает?

- Он всегда исполняет обещания.

Никс отмахнулся с унынием.

- Ну, посмотрим.

- Если ты так хочешь свободу… только свободу…

- Я хочу награды за свою добровольную инициативу. Все остальное меня мало волнует. Все эти войны. Победа. Аномалии. Жертвы, которые за ними стоят. Все уже так похер…

Последние слова прилетели мне в голову тихим звоночком, изменившим мое отношение к близнецам. Но шанс я все-таки привык давать.

- У тебя будет награда. Как только все труды закончатся с успехом. Поверь!

Я улыбнулся и похлопал его по плечу. Парень немного повеселел, слегка взбодрился и покивал неубедительно. Ну же. Еще немного. Мне просто нужно, чтобы он не утратил надежду.

Все же я не хочу получить врага.

***

Дальнейший день прошел без сложностей и эксцессов. Я прибыл к Кразару и уже по обыкновению спросил, нет ли проблем на фронте. В тот раз обошлось все тихо.

Наши войска медленно теснили Альянс с побережья на севере и юге, постепенно смыкая клещи и вжимая их на запад. Военные корабли и субмарины дрейфовали в океанах, отслеживая перемещение противника и пресекая любые попытки обойти нас с фланга. Воздушные корабли и дирижабли мониторили окрестности с примерно равным интервалом, не давая пройти высоко в атмосфере. Противоракетная оборона регулярно сбивала атаку, но и Альянс стоял на защите своего воздушного пространства крайне строго.

Уже скоро мы готовы были уткнуться в тупик. Все, что считалось мощным средством нападения и защиты в нашем прошлом мире – здесь почти не играло роли. Каковы бы не были наши ракеты или торпеды, Альянс выставлял мощные щиты. Против нас работали провидцы, звери, ищейки и роботы. На технологию нам отвечали магией. На магию – отвечали искусственным интеллектом. В этой войне выигрывали диверсии. Как бы мы не хотели, но чем дальше, тем больше надежд мы возлагали на героев. Тех самых одиночек, кто мог прокрасться с малым отрядом в города. Тех самых отморозков, кто не боялся в гуще боя прорываться в тыл врагу, чтобы сломать силовой кристалл. Мы надеялись на героев, кто мог сливаться с местными, прикидываться и подделывать ауру, чтобы открыть нам ворота.

Это был страшный, но в то же время чудесный период войны.

Период, когда гигантские монстры и кадавры гибли на поле боя, заливая ядовитой жижей стены, чтобы раскрошить заговоренные камни. А потом по их еще не остывшим телам в города вторгались полчища условно разумных тварей. И все это, чтобы в суматохе и хаосе пропустить малый отряд, который возьмет штурмом главную святыню и создателя-игрока.

Это было время, когда искуснейшие пилоты жертвовали самолетами и катапультировались, чтобы сделать брешь в чужом флагмане и отключить ретрансляторы и его защиту. Металлические летучие базы, скованные сетью, рушились и оседали на землю, хороня под собой так и не вышедших в бой разумных химер.

В эти дни природа целых регионов могла ополчиться против любой из сторон, являя армиям величие диких существ, которые сталкивались в кровожадном бою с магическими тварями, вышедшими из-под пера художников создателей.

Во время этих сражений, растягивающихся на нескончаемые недели, разрушались в пыль титанические твердыни, стирая с лица земли последнее наследство гигантомании.

Единицы игроков сдавались во власть Империи. Десятки предпочитали погибать. Клинок, что Кразар носил на поясе, словно не успевал просыхать от крови и только редкие избранные игроки удостаивались шанса попасть на аудиенцию самому Мастеру.

Я видел зал в Салнеш, куда отправляли таких избранных приговоренных. Созданный под вдохновение и очень скупой на антураж, темный круглый зал почти не освещался. И только фигура Мастера, спокойного как призрачная тень, совершала особо значимое для него правосудие. Всегда неизменно острой стрелой.

На время таких казней Эрхаз всегда становился другим. Верным своей идее, холодным, отстраненным, властным. Он давал жертве высказаться. Всегда одно и то же время. А после – следовал короткий приговор и смерть. Только тогда зал ненадолго освещало белое сияние нового переданного Ключа. Сверкающий огонек всплывал над телом и мягко поднимался ладонью Эрхаза вверх, как пушинка, чтобы вскоре спрятаться в нем и слиться с общим ядом.

Сколько бы казней не прошло… сколько бы людей не побывало в этом зале, но порядок и церемониал оставался неизменным. Я попросил однажды Эра позволить мне поприсутствовать рядом с ним. И с тех пор не знаю, радовало ли меня то, что он не превратил этот процесс в обыденную рутину… или нет.

На этот вопрос я не нашел ответа.

***

- Краз, извини, я сегодня ненадолго…

Против обыкновения я забежал на флагман в середине дня. Портальная рамка, через которую я обычно прохожу на корабль подозрительно сбоила.

Стоило мне ступить на мостик, как корабль сотрясло, словно от таранного удара.

Тут же взвыли сирены, замигал свет, приборы и панели засверкали как праздничные огоньки, а главком бешено взревел, отдавая приказ операторам и рулевому.

- Отходим! Энергию на передние щиты! Уходи вправо! Готовность к прыжку!

- Готовится новый удар! – в спешке выпалил оператор на мостике. – Заряжают! Наводка…. Десять… Девять…

- Сайфа! Нижнюю тягу на минимум! – снова главком.

- Но…

- Выполняй!

Корабль тяжело просел и ухнул вниз, как массивный авиалайнер. Я вцепился в первое, что попалось под руку. Кажется, крышку какого-то прибора.

- ...Шесть…. Пять…

- Ниже… еще… - приговаривал Кразар.

Да мы как-никак падаем!

- …Четыре… Они наводятся!

- Сайфа! Максимум! Гирзо, разворачивай корабль! Уводи нас!

- Есть!

Вновь сильно тряхнуло и перегрузкой взболтнуло мозги в черепной коробке. Желудок грозил провалиться в кишечник вместе со всем содержимым.

- Два… Один…

Яркий сплетенный из света и зеленой гудящей дряни толстый луч озарил обзорный экран корабля, накаляя воздух и заставляя волосы встать дыбом на загривке. С воем и дрожью луч прошел рядом, задев по касательной только щиты, но корабль больше не качнуло.

- Гирзо… - протянул главком в напряжении, провожая взглядом отдаляющийся луч.

- Уже! Синхронизация с флотом! – затараторил юноша на месте пилота. - Наведение на координаты точки возвращения. Прием отклика кораблей… готовность… полная!

- Валим нахер! – не выдержал Кразар, и следом за его бесхитростным приказом экран потемнел.

Корабль вместе с Легионом нырнул в спасительный прыжок.

Сука! Я так в бою один на один не боялся, как сейчас!

Ненавижу воздушные корабли! Ненавижу падать!

Бешенство и паника накатили на меня с запозданием, когда я понял, как только что нас всех пронесло. С языка мог бы слетать непрерывный поток ругани, если бы не натянутые нервы.

Мелочно радовало то, что я был такой на мостике не один. Кто-то нервно хихикал, когда экран заволокла спасительная тьма. Кто-то бесстыдно вывалил язык, отлипнув от панели управления. Другие переглядывались и молчали. Кразар тихо шипел что-то под нос, приводя себя в порядок и оценивая потери по данным с монитора.

- Это что сейчас было?! – кое-как выдавил я из себя, на негнущихся ногах подходя к главкому.

Похоже, меня заметили только сейчас. Многие обернулись на голос, а Кразар и вовсе нервно дернул головой, ругнувшись особо витиевато.

- Мы облажались, вот что! – бросил главком, без тени красноречия, когда первый поток сквернословия прошел. – Все! От разведки до передового отряда!

- Но что сейчас по нам стреляло?!

- Какая нахрен разница? – взрывался в гневе Кразар. – Голем. Скала. Бот. Эта дрянь лежала под нами все это время! А когда корабли опустились достаточно низко, по нам нанесли удар.

Кто-то из услужливых ребят на мостике включил на экране запись с объемных съемок, показывая как в какой-то момент под зависшими кораблями вспухла сама почва, и на поверхность выбралось Это. Когда-то нам казалось, что пределы гигантомании и големостроения у игроков уже достигнуты, и оживить что-то крупнее километровой твари народ не в состоянии. Кажется, мы круто ошиблись, а наши самые худшие фантазии из киноиндустрии о гигантских-монстрах-убийцах кто-то успешно воплотил в жизнь.

Ну, пиздец.

- Теперь эта херь еще встала на ноги! – всплеснул руками Кразар.

Прыжок нашего флота продлился не долго, и вскоре вместо черного экрана на мостике раскрылся вид на одну из наших стабильных зон для базирования Легиона. Пустынная гористая местность легко вмещала над плато все наши корабли, выставляя их на заведомо обозначенные маркеры.

Признаться честно, я впервые видел главкома настолько бешенным и злым. Могу понять, если он едва не потерял корабль и не погиб сам. Не знаю, какова его договоренность с Эрхазом, но что-то подсказывало, что чем дальше мы заходим в этой войне, тем опаснее для нас погибать. Точка воскрешения не сработает. Координаты сбойнут. Произойдет все что угодно, но мы можем не собрать свое сознание обратно в теле.

И это осознание в полной мере до меня дошло только сейчас…

Не замечая того я побледнел и замер, пока мое сердце словно сковало в тиски неподдельным страхом. Кразар суетился с экипажем, что-то проверял по данным со спутников, переговаривался, отдавал приказы. А я… Я вдруг отчетливо понял, что я пиздец как не хочу помирать. Особенно так, по глупости, в бою. Но хуже то, что я в отличие от большинства вассалов, прибывших в мир попросту перегрузив сюда свое сознание, имею все шансы сдохнуть не только от своих клинков, но и от любой случайности, свернувшей мне шею.

Так. Собраться. Заткнуться и вернуться к работе… Все остальное потом. Сейчас это не важно!

Я с трудом заставил себя переломить леденящий ужас осознания и запустить все мысли в работу. Главное сейчас – Кразар и его проблемы. Остальное решим.

- Голем перемещается к южным границам, - отчитывались ребята с экипажа.

- Что там сейчас? – это уже главком.

- Пятый Легион прочищает местность и готовится к разгрузке мобильной базы. Разметка территории, захват, переформирование.

- Как скоро голем будет там?

- С его нынешними темпами… ориентировочно через пять часов и двадцать минут. Но он может раньше нанести навесной залп.

- Снимайте Легион. Уводите войска, - сухой, но полный затаенной злобы приказ.

- Есть.

- Кразар? – обратился уже я, подойдя ближе к нему. – Мы разве никак не можем его одолеть?

- Наше орудие против него бессмысленно. Оно не наносит вреда. Я не знаю, кто и как его сделал и что заложил в основу. Нужны проверки. А пока я не могу жертвовать народом.

Резонно.

- Каковы последствия?

Вместо ответа Кразар просто вывел мне на экран съемку с пожеванной и пропаханной местностью, где уже прошло это нагромождение камней и огня. Действительно, что я как дурак спрашиваю очевидное. Этой херне даже стрелять особо не надо. Оно просто давит все массой. Дешево и сердито.

- Вырубить дистанционно? – предположил я.

- Пока невозможно.

- Взорвать?

- До твоего прихода мы успели перепробовать имеющийся у нас боезапас.

Я покачал головой, вспоминая, что нынче в арсеналах Легиона и приуныл.

- Мы держались восемь с половиной минут, - добавил главком.- За это время корабли поддержки по моему приказу испытали все типы вооружения, что у нас сейчас есть. Потом Оно поперло на флагман и открыло ответный огонь. Мы потеряли три крейсера за два залпа. Едва успели сманеврировать сами. Оно достаточно точное и быстрое в наведении.

Проблема… Плюсы у наших кораблей, конечно же, есть. Но и минусов предостаточно. К примеру, их низкая скорость, плохая маневренность и ограничения по подъему в атмосферу, которые никак не преодолеть.

- Если мы не придумаем, как с этим справиться, за сутки эта тварь пройдет тараном вглубь наших земель.

С одной стороны – ничего страшного. Легион взлетел, Легион вернулся. Но это творение гигантомании имеет все шансы пропахать наши города, а это уже болезненный удар. Оставлять его болтаться как говно в озере тоже не вариант.

- Мастер знает? – спросил я.

- Нет. И его это не порадует.

Мы разбаловались и привыкли, что Эрхаз может справиться с чем угодно. Но нельзя забывать, что каждое действо с миром отнимает его силы. А я не понаслышке и на своем примере хорошо знаю, как сильно это дает ему по мозгам.

Значит, надо усраться, но решить проблему голема самим.

Никогда не думал, что в мире магии и технологии для нас весомой проблемой станет тупой и громадный кусок скалы с конечностями.

Но я заместитель, в конце концов или кто?

- Пусть заходит на подконтрольную нашу территорию. Я посмотрю, что можно сделать.

Кразар понял идею и мелко кивнул.

- Я правильно понимаю, что приближаться в поле прямой видимости опасно? – уточнил я.

- Большому кораблю не желательно. Заметит – даст залп. Я бы так сделал. У мелкого корабля больше шансов на маневрирование.

- Хорошо. Можешь выделить мне флаэр на пять-десять человек экипажа?

- Да, - недолго раздумывая, ответил главком, а потом тут же добавил. – Сайфа, будь наготове. К голему не приближаться, флот уводить. Адори, остаешься за главного.

Названные ребята мимолетно бросили жесты согласия, а я недоуменно встряхнул головой.

- А ты куда собрался? – уставился я на главкома.

- Поведу глайдер, - буркнул Кразар, беря меня за плечо и разворачивая в сторону выхода с мостика.

Я только открыл рот в немом возмущении, но тут же захлопнул его. По всему видимо, Кразар просто нуждался в поводе спустить нервное напряжение.

Полет на глайдере занял пару десятков минут и сумрачного Кразара лишь самую малость попустило. Да, я впервые видел его таким. Обычно спокойный и уравновешенный мужик сейчас был хуже натянутой струны и по настроению готов был кидаться на каждого.

В меня он хотел верить. Хотя сам факт того, что я часто помогал ему решать невыполнимые задачи его подбешивал. Когда он считал, что испробовал всё, я всегда находил новый способ. Будь то магия, физическое воздействие или тонкая работа с пространством.

Было дело я на психе поймал ему главу укрепленного города, попросту опутав того примитивным стазисом и вынес такую «статую» игрока ему за ворота телекинезом. Но… это был случайный баг чужой защиты, а не мое уникальное достижение. Тем не менее, в тот раз Кразар вызверился, а мне об этом передали его бойцы только на следующий день. Я умудрился его срыв даже не заметить.

Зачастую мне просто везло. Я не считаю себя слишком изобретательным или умным. Прекрасно осознаю, как далеко мне до хитрости половины выживших игроков Альянса. Я не Сэнхас, в конце концов, который, казалось, имел решения на все случаи жизни! Я просто каждый раз пытался чуточку изобретательнее подумать головой.

- Если решишь, как убрать его, я бы проставился. Но говорят, ты не пьешь, - буркнул Кразар в дороге, управляя глайдером и угрюмо всматриваясь вперед.

Я сидел рядом на месте второго пилота. Пристегнутый, как положено, с развернутыми данными на экранах, которые я откровенно не понимал. Да и хер с ними.

- На меня плохо действует, - ответил я, разбавляя обстановку.

- Значит, неправильное пробовал.

- Может быть. А есть идеи?

- Слышал Драво и Хики в промежутке между снадобьями сварили аналог дворфого пойла.

- Слышал?

- …Пробовал.

- И?

- …Рубит, как с молота.

- А в чем тогда кайф?

- Хер знает. Но парни говорят, я стихами заговорил.

- Записали?

- Нет.

- Жаль.

- Да пиздец обидно…

Я скосил удивленный взгляд на Кразара, но тот не ржал и даже не улыбался, оставаясь серьезным, как похоронный бригадир.

Нервы требовали разгрузки, а такая тупая беседа помогала хоть немного расслабиться.

Другие бойцы сидели во флаере на местах связиста, стрелка, наводчика, навигатора и дополнительного оператора. В задачу последнего входила проверка состояния голема и постоянное сканирование его систем. Стоит нам найти хоть какую-то брешь в его защите, достаточно просто вложить силы в один точечный удар.

Жаль, что я не умею так изящно работать здесь с порталами, как раньше. Пространство не поддается искажениям, и я не могу зацепиться за координаты. Чудо, что хоть Эр может оперировать порталами и обеспечивать мобильность своему флоту!

Наконец, я увидел впереди бледно-зеленое зарево, вспыхивающее на горизонте за облаками.

- Это оно? – уточнил я.

Вспышки мерцали как далекие молнии. Если бы не цвет, я бы решил, что у нас снова беда с ураганом.

- Да, - Кразар удобнее перехватил штурвал.

Я вызвал на коммуникаторе сортировку по сообщениям с наших постов. За последние пятнадцать минут эфир взорвался потоком информации о вторжении и копящихся ошибках. Там были и экстренные вызовы, и предупреждения об опасности, и призывы отступать. Что же будет, когда он перешагнет нейтральную зону и войдет на территорию Империи…

- Входим в зону помех, - сухо доложил из-за спины связист.

- Поясни? – Кразар аж мотнул головой, прогоняя напряжение.

- Я зафиксировал начавшиеся помехи и перебои со связью. Доступ в общую сеть Империи еще открыт, но появились задержки и потери пакетов данных.

- Это… тревожно, - ответил я.

Кразар переглянулся со мной, скривил лицо в недоумении и вновь налег на штурвал.

Становилось все страннее и страннее.

Зеленое зарево приближалось с каждой минутой, а я бессильно пытался придумать, что я могу ему противопоставить с полномочиями заместителя. Изменение пространства? Погодные условия? Раскол почвы? Ураган?...

Наконец, голем сам вышел из-за туч, и мы увидели вдалеке каменную фигуру. На таком расстоянии она была размером с фалангу пальца на вытянутой руке, но уже внушала ужас своими размерами. Каюсь, я видел уже многое в этом мире, и даже самую экзотическую многолапую, мутировавшую дрянь. Но такое – я видел впервые.

Грохотала сама почва, и трещал в сколах камень. Зеленый луч прожигал километровые борозды, накаляя воздух и электризуя само пространство. Кразар мельком глянул на приборы и напрочь отказался приближаться дальше. Но даже с нашего расстояния мы слышали через обшивку, как воет и скрипит под ногами Этого земля.

Пожалуй, есть только один звук монолитного рокочущего камня, чье глухое и утробное трение может завораживать больше. Но счастье, если я не услышу его в этом мире никогда.

- Оно просто идет вглубь… - тихо, почти шепотом прокомментировал кто-то из ребят, уставившись в обзорный экран.

- Даже по скалам…

Словно для него это были невысокие горки, голем взбирался на острогорье, перешагивая вершины и обваливая сокрушительные лавины. Все в нем было гармонично и в достатке. Две ноги, чтобы перемещаться. Две руки, чтобы удерживать равновесие. Силовые установки на плечах и хребте. Голова… ее не было. Хватало связующего туловища.

- Есть идеи? – мрачно спросил Кразар.

- Любая серьезная взрывчатка разворотит огромный кусок территории, и мы получим выжженный кратер, - тихо проговорил я, рассуждая вслух.

- Не говоря о том, что ракету он собьет на подлете, - ответил главком.

- Надо проводить эвакуацию. Иначе будет много жертв.

- Эвакуацию? Кого? Он может повернуть со своего маршрута в любую минуту.

- Уже?

- Да. Теперь он идет не к Пятому Легиону, а просто на восток.

- Ближайший на его пути город уже приступил к эвакуации, - отчитался связист.

- Думай, Сорин. Это по твоей части, - сказал Кразар, выставляя флаэр на энергосберегающий дрейф, но, не убирая рук со штурвала.

Дожили.

Что ж.

Я прикрыл глаза, погружаясь в сеть силовых потоков, Империи. Я уже делал так несколько раз, но впечатления оставались не из лучших. Это как вход через канал администратора. Вся техническая среда моделируется в сознании линиями связей и потоков. Активность и загруженность местности отражается цветовой маркировкой. А инертность внешнего мира компенсируется легкостью работы «изнутри». Без «админки» коммуникатора и планшета, который в начале работы давал мне в руки Нэйан я могу вылепить новый рельеф из ресурсов вокруг. Чуть перенаправить силовой поток, распределить иначе массы, накалить атмосферу, изменить константы законов физики в заданной области. Страшное оружие и возможности, если так подумать. Но такие права есть у меня и у Эрхаза только в пределах Империи. Взять метр дальше от границы – и наше «могущество» оборачивается бессилием, потому что там уже чужая земля.

Поэтому мы посылаем армии в чужие зоны. Тех, кто может силой и оружием сломить противника, дотянуться до хозяина земли и вытащить его из зоны всевластия.

Но… чтож же я могу сделать сейчас?

Локализировать область воздействия. Да. Оградить сферу своего будущего влияния. Уплотнение границы происходит незаметно для глаз, но тонкая сеть линий формирует геометрию области с изнанки пространства.

Хороший щит – залог успеха.

Дальше… попробуем сыграть на разнице температур? Всегда есть предел, при котором даже камень становится хрупким и начинает крошиться в песок. В этом помогают константы. Такое уже Кразар в состоянии заметить невооруженным глазом. Конденсация среды заметна издалека. Область заволакивает густым туманом, потом тучами. Опускаем температуру еще ниже… осадки выпадают на почву градом. Небо в сфере с центральной фигурой голема становится кристально чистым, в то время как на поверхности кристаллизируется сам воздух. Мерцает, переливаясь гранями на острых плоскостях… но голем даже не тронут тончайшей коркой льда!

Это как?!

Я изменил условия, раскаляя область в другой край температурной шкалы. Меня начала брать уже злость. Что же за тварь там сделали, раз ее ничто не берет?!

- Рин… - встревоженно позвал Кразар.

Я распахнул глаза, когда сфера с големом уже мерцала миллиардами искр света, а потом резко отпустил константы, возвращая их в норму. Главное держать защиту… Боль по мозгам идет невообразимая. Хаос роится в потоке цифр и образов. Сейчас там, в области, творится атомарный полный кошмар, за который иного игрока я бы кастрировал морально. Потому что нам только цепной реакции от ядерного распада по атмосфере не хватало. Но если и это не проймет ту тварь….

Росчерк зеленого луча пробил небо, а потом, грохоча массивами, сверкая как кристаллизованная гирлянда, из моей сферы невредимым вышел голем.

Ткань пространства треснула, стоило мне на миг потерять концентрацию, и взрывалась остаточной энергией накопленного тепла. Я успел увидеть, как бахнула во все стороны ударная волна. А все огромное расстояние, что разделяло нас, внезапно оказалось очень малым. В мгновение ока рябь ударной волны достигла нас.

Я рефлекторно и беспомощно вскинул руку…

…С тупизной в голове осознавая, что даже вся жизнь перед глазами не пронесется.

Не успеет.

…Как вдруг полусфера новой очерченной зоны сковала куполом весь взрыв, а ударная волна завернула вверх, устремившись едва ли в километре от нашего борта. Как огненная цунами, столкнувшаяся с прозрачными стенками гигантского необъятного аквариума.

Мы с Кразаром и командой замерли, обомлев и побледнев от ужаса. Я точно знал, что не успел так быстро выставить второй круг защиты. Даже рефлекторно. Блять. Да я позорно думал о какой-то ерунде.

- Что здесь у вас происходит?

Тихий, сдавленный и скупой на эмоции голос сейчас был лучше любого спасения!

- Мастер… - хрипло, прокашлявшись, поприветствовал Кразар.

Эр…

Я обернулся и увидел его холодно замершим, на маленьком свободном пятаке рубки, куда он телепортировался прямо на глайдер. Гадство…  Я готов был кинуться и расцеловать его за столь своевременное прибытие!

- Что происходит? – медленно и раздельно спросил снова Эрхаз, глядя прямо перед собой на обзорный экран.

Грохотали камни вдалеке, а голем в бешенстве громил ближайшие скалы. Казалось, утробный рев вспарывал сам воздух, в немом крике безголовой твари.

Я уставился на купол, внутри которого продолжал затихать хаос, а тепловая энергия спешно спускалась Эрхазом в землю. На десятки километров под куполом в пар обратилась вся влага. Раскаленная почва в центре сферы краснела, расплавляясь огненной лавой. Голема зацепило лишь едва. Одна конечность выступила из лавовой лужи, разбрызгивая огонь во все стороны.

Но вот внезапно, среди этого воя мелькнула заминка. Тварь замерла ненадолго.  Опустилась на все конечности, повернулась, а после… неспешно направилась прямиком к нам.

- Кажется, ты его разозлил, - буркнул Кразар.

- Походу да…

- Извини, Мастер, но у нас вот, - показал обеими руками главком, напрочь сломав свою привычную манеру общения.

- Это создание не поддается контролю и его не затрагивают воздействия внешней среды, - собравшись, кое-как пояснил я, не сводя взгляда с набирающей скорость твари, как ледокол прущей на маяк вроде нас.

- Мы перепробовали заряды пространственного искажения и гравитационные срезы, - добавил Кразар спокойнее, шумно вдохнул носом и взялся решительно за штурвал. – Его ничто не берет.

- Как будто… - я суматошно подбирал слова. – Будто мы имеем дело не с объектом! Не с творением некого хозяина…

- А с чем? – сухо, как наждаком по камню, спросил Эрхаз, вытянувшись, словно струна позади нас и сводя на нет повреждения под куполом.

- …А с… землей самого хозяина! – выпалил я, ерзая в кресле. Ощущение, что тварь неслась прямо на меня были не из приятных. – Это неправильно. Но на то похоже. Мы не можем менять то, что принадлежит как собственность игроку! Мы не можем нарушать законы его физики и механики. Не можем изменять статику ландшафта чужой зоны, пока она принадлежит другому. А Кразар сказал, что под ними восстал кусок земли!

Мысль случайно оформилась в здравую, и я понял, что все в ней сходится. Но оттого мне лучше не стало.

- Хотите сказать, что перед нами воплощенный домен? – спросил Эрхаз по-прежнему спокойно.

- На то похоже, - кивнул Кразар, осмысливая и ошалело глядя в экран.

Остальные парни и вовсе притихли, без команды не подавая голоса, только глядя в экраны.

- Помехи связи, личная зона безопасности, стабильные константы…, - перечислял я.

- А где хозяин? – перебил меня Эр.

- А хер его знает! – выругался главком, разворачивая наш глайдер, но Мастер подошел и положил ему  руку на плечо.

- Не спеши.

Кразар остановился, а я пялился на несущегося в разгоне монстра. Злого. Обидевшегося. Минуту назад ревущего в ментале страшным воем от боли. Разумного настолько, что он тут же вычислил точку воздействия  и повернул к нам.

Какой же должен быть игрок, чтобы оживить свою зону…

Сколько же энергии надо влить, чтобы совершить Это.

В прошлом я бы решил, что такой ритуал не обошелся без жертвы. Потому как только такой энергии будет в достатке, чтобы оживить, вложить разум, и напитать силой такого гигантского монстра.

Жертва?

- А что если…- я сам с трудом верил в то, что говорил, – хозяин земли находится… там?

И я указал пальцем на несущийся ком грохота и ненависти.

Кразар меня не понял, а вот Эр, казалось, на мгновение даже перестал дышать.

Это немыслимо, но очень похоже на правду. Монстр, что не давал себя одолеть… Тварь, не подчиняющаяся законам собственника территории… Существо, которое мог убить, только другой игрок… Идеальный противник в борьбе с Легионами. Непобедимый.

Но только я никогда не поверю, что на такое кто-то рискнул пойти добровольно. Потому как ни один аватар не удержит сознание оператора, если тот стонет от боли. Любая связь разорвется от такого. А если этого разъединения не случилось, то вариант аватара можно исключить.

Кому в голову вообще пришло впаять человека в его землю и сделать из нее голема!

Да я даже с яргами обошелся лучше, хотя те являлись поначалу зверьми!

Как вдруг я отшатнулся, как от удара в голову, а поверх всего, что я видел мне пришли отчетливые образы.

Боль. Гнев. Принуждение. Человек, который стоит на коленях в центре круга на голой земле. Зеленые руны мерцают по краю. Цепи лежат на камнях. Человек воет в агонии, навстречу ему пытается кинуться кто-то, но оковы мешают. Рывок за ошейник обратно. Прочь от круга. Прочь от боли. Прочь. Всё, ради того, чтобы спасти… Лучше он один, чем они оба. Лучше так, чем вместе страдать.

Чужие руки вздымают потоки огня вверх, окутывая тело жидкой раскаленной лавой. Предсмертный крик гаснет в гуле текучего столба. А он окутывает жертву, сковывает тело, поглощает хрупкие кости, облепляя структуру слой за слоем.

И только вторую фигуру оттаскивают в несколько рук, срывая тонкую кожу с истерзанной ошейником шеи. Ее сил больше нет, чтобы кричать. Слезы душат, не давая издать ни звука. А другие уводят ее прочь. В земли, что никогда не подвергнутся атаке каменного… существа.

Меня вышибло из образа, словно припечатав об стену. Взгляд снова уткнулся в безмордую тварь, которая немного замедлила темп и двигалась шагом в нашу сторону.

Так значит… ты живое. Разумное. И ты помнишь!

- Краз, мне нужно подумать. Не отступай вглубь территории. Надо будет, води его по выжженной зоне. Тяни время, - попросил я.

- Что ты намерен делать? – нахмурившись, бросил главком.

Эрхаз по-прежнему оставался спокоен, словно его все это мало касалось и голем, размером со скалу его не тревожил.

- Попробую договориться… - буркнул я, закрывая глаза и погружаясь в пучину игровой сети.

Да, я могу видеть лишь то, на что у меня открыты права доступа. Однако, реальные образы с выжженной земли мне сейчас будут только мешать.

Голем. Создание. Игрок. Что ты?!

Короткий вопрос метнул меня к пылающей искре гнева и боли. Яркий пучок эмоций скрывал суть истинного настроения, за которым таилась начальная угасающая пустота. Его эмоции жгли и опаляли сознание, словно языки пламени, поддерживаемые постоянным воздействием извне. Я разобрал и вычленил в этом потоке ярость, но ее направление было хаотичным, дерганным. Не устремленным прямиком на меня.

Ты ненавидишь тех, кто с тобой это сделал?

Всплеск, немой рев, бешенство. Создание словно подстегнуло новой силой, но что-то в нем продолжало бороться. Как будто тугой поток гнева переполнял все каналы, но преграды удерживали его внутри.

Ты хочешь отомстить им. Но не нам…

Молчание. Согласие. Никаких изменений.

Но ты не можешь…

Утробный скрежет словно катит валуны по нервам.

Позади близкий человек…

Тишина.

…И воля, что не дает тебе обернуться против них.

Новая боль пронзает разум, но не мой. Существо стонет, прижимаясь к земле, и все равно продолжает переть напролом.

Позволь помочь…

Да, я совершал ошибки в работе и запоздало думал о последствиях. Но я пытался сделать хоть что-то. Так и сейчас, я попробовал дотянуться до чужого сознания и вычленить тот единственный канал связи, что управлял его волей…

Хрен там. Нет такого канала. А все ментальные закладки если есть, то были заложены сразу при создании существа. Печати на цель, установки на эмоции, блоки, болевые триггеры. Умно… я бы делал так же.

Проклятье!

Но я не могу обратить эффект и сделать его вновь человеком. От него не исходит связей во внешний мир. Вся земля, вся собственность, все точки возрождения, всё это собрано воедино и впаяно в единый ком. Чистая работа.

Я бессилен.

Тот, кто делал это, явно предугадал все варианты. Сумрачный гений, которого не остановит никакая мораль.

Образ игрока хлестнул в сознание мимолетными красками. Стройная фигура в подогнанной мягкой броне. Узкое лицо без явных приметных черт. Такой мог бы носить деловой костюм, а мог быть одет в мантию – с его осанкой всякая одежда к лицу. Он потеряется в толпе, не станет выделяться на помпезном приеме. Неброский, легко забывающийся, обычный. Только пустой взгляд выражает безразличие и скользит по остальным с равнодушием, как по товару на прилавке.

Такой не должен остаться в живых.

И его я могу убить…

Могу отомстить.

Пауза задержала голема на мгновение, но этого мне было достаточно. Словно в ответ прозвучала его немая просьба. Единичный образ врезался мне в память, заставляя запомнить того, кто мог сойти за незначительного, мелкого игрока.

Я понял. Я отомщу.

Только даже если я сделаю это, голем не потеряет ментальных закладок и не остановится. Да, мы уберем одного игрока, спасем пленницу, дадим шанс ей пережить войну, но голем…

Еще один быстрый образ, напомнивший мне про капсулу лавы, которая запечатала душу несчастного игрока. Дом, крыша, площадка, на которой его обращали. Там была резная плита, которую некогда делал он сам. Фигурно вырезая орнаменты на точке своего возрождения.

Плита… если расколоть камень, в котором запечатана его душа, то голема можно убить.

Ты хочешь?

Он почти остановился. Замедлился, сопротивляясь и выламывая себе конечности. Камень затрещал, тут же заращивая сколы и трещины, но голем выпрямлялся, заводя массивную руку за спину.

И я его понял…

Но как бы он сам не пытался – всё будет тщетно. Сама структура сыпучего камня работает против него. Только если не провернуть один ход.

Верь мне.

«Как нейтральный и свободный игрок, я, Сорин, предлагаю тебе принять мой вассалитет для борьбы против тирании Империи».

Ментальные закладки не зацепились за триггер и позволили пройти такому мысленному условию. Его ведь направили для борьбы против Империи. Я предложил следовать этому пути, но заключить союз. Всё должно пройти быстро. Настолько, что никто не должен успеть заподозрить… Моя независимость от Эрхаза сейчас как нельзя кстати.

«Принято…»

Тяжелая связка легла мне на сознание, открывая дополнительный доступ к его территории и к нему самому. В рамках игры я только что стал официально сюзереном для своего первого живого вассала. Однако, это еще не все.

«Как Заместитель Знамени Востока я подтверждаю акт агрессии на Империю и на себя в частности».

Давай же, прими этот ход. Ведь это твоя основная установка.

«Принято».

«Как твой сюзерен, я, Сорин, фиксирую акт нападения на меня и предательство. А за предательство полагается смертная казнь».

Никогда еще мгновение чужого размышления не было столь продолжительно.

«Принято».

Я почти физически ощущал в руках пульсирующую белую связь, проброшенную к его домену. Как канат или толстый кабель, через который я могу отправить любой сигнал. В этот миг я мог сделать с ним все что угодно. Начиная от приказа остановиться, заканчивая насильственным сращиванием его почвы с территорией Империи Эрхаза. Я мог впаять его в лаву, мог развеять его плиты камня по ветру. Уничтожить ураганом и расколоть одной лишь разницей температур. Я мог изменить структуру вещества и намагнитить все его камни, так что он никогда не смог бы собраться вновь воедино. Но только любое это действие оставит его в живых в вечных мучениях, сжигаемого в непрекращающихся ментальных закладках, заложенных в его подсознание в момент создания. Любым подобным решением я искорежу саму душу, подвесив ее в условия вечных противоречий.

Поэтому единственное милосердие, которое я могу ему подарить, это смерть. То, что снимет с него все обязательства и заложенные установки.

Я дотянулся до своих бус, обращая в гибкий полужидкий материал один из осколков металла. Словно ртутная масса серебристый с темным отливом шарик завис в воздухе передо мной, растягиваясь по воле и собираясь в острую форму. Один удар, один выстрел, одна пуля. Милосердие, которое быстро прервет мучения. Но оставит за мной один определенный долг.

Мне не нужно было спрашивать последнее слово и последнее желание своего вассала. Образ неприметного на лицо ритуалиста стоял отчетливой картинкой перед глазами. Я запомню его и найду.

Небольшая острая пуля окрепла в воздухе, застывая по заданной форме с миниатюрной руной возврата на тыльной стороне. Мне даже не нужно открывать портал для выстрела. Даже не нужно оружие. Сейчас, имея контроль над пространством Империи и вассалом, я могу проложить даже прямой туннель. Аналог тропы с разгоном. Достаточно всего лишь изменять серию координат для перемещения.

И почему я не думал так раньше?

Голем замер всего лишь на миг, но этого мне хватило в достатке. Мысль отправила команду, и моя пуля сверкнула гранью в свете приборной панели корабля, а в следующий миг уже набрала скорость и пробила насквозь единственную уязвимую каменную филактерию голема. Броневые пластины остались нетронуты. Стекло нашего глайдера – невредимо. Я пропусти пулю через них, вернув свойство материальности непосредственно перед плитой. И резная поверхность дала трещину, раскалываясь от центра на мелкую крошку, словно стала стеклом.

Только игрок может убить другого игрока. А мой металл разрывал связи души с любым телом, будь то привычная гуманоидная форма или каменная филактерия.

Голем не ревел. Не взвыл от боли. Изменения никак не сказались на нем внешне. Только в какой-то момент он утратил равновесие, и уже некому стало его поддержать. Душа игрока покинула камень, мгновенно прибранная самим миром, а огромная скала голема рассыпаясь, завалилась с тяжелым продолжительным рокотом на землю.

Удобно, что сейчас филактерия вообще существовала. Было бы намного тяжелее, если бы тот ритуалист поступил иначе. Я бы делал такое существо по-другому. Но… такие методы выходят за рамки «допустимого зла». Что не мешает мне про них знать и быть точно уверенным в том, как провести сей ритуал.

Каменная скала рассыпалась горой разнокалиберных валунов, а в моем зажатом кулаке теплела вернувшаяся пуля. Единственный и первый вассал… и тот не успел пробыть со мной больше минуты.

Холодность своего разума меня отстраненно удивляла, но я не останавливался на этой мысли надолго. На пике кристально чистых эмоций я слышал сейчас особое яркое одобрение Эрхаза и тяжелое ватное напряжение Кразара. Для него еще придется объяснить, что случилось. Экипаж позади нас затаившись молчал, с примесью направленного на голема напряжения глядя мимо нас на обзорный экран.

Тяжесть от принятого решения и исполнения приговора накатывала на меня с запозданием. Это во время действий мне некогда было думать, а сейчас я начинал осознавать произошедшее и принимать случившееся ближе к сердцу. Не хорошо оно все получилось. Грустно…

Но хуже то, что придется объяснять Кразару. Он мужик дотошный, тяжелый на эмоции. А мне не мешало бы сейчас просто тихо подумать.

- Возвращайся на корабль, - спокойно сказал Эрхаз, держа руку на плече Кразара. – Мы здесь закончили.

И глайдер тихо двинулся прочь, отворачивая от экрана груду бездушных камней, мерно погружающихся под слой раскаленной лавы. Оборачиваться и задерживать внимание позади не хотелось. Лишь в ладони по-прежнему теплела отработавшая пуля, словно пронзившая чужое сердце. И неявный холодок остаточной энергии смерти покалывал мою энергетику, напоминая о свежей отнятой жизни.

## Глава 30. Самопожертвование

Я шел по серому пеплу, оглаживая пальцами обожжённые кривые побеги. Словно костяные кисти, торчащие из земли, они стремились вверх, в болезненной немощи дотянуться до неба. Прах рассыпался от касаний. Обламывался на сочленениях, с сухим хрустом падая оземь и поднимая облачко белесого пепла.

Я шел. Поминая тех, кто пал, сожжённый нашими словами. Идеи губили тысячи. Приказы разбивали судьбы. А мы шли позади. Игроки, чья воля бросала на передовую своих верных или обязанных самим существованием бойцов.

Сумрачное небо, опаленное боем, не пропускало сквозь тучи яркий солнечный свет. Только пыльный желтый матовый оттенок. Звуки глохли в сухости и пепле, который собирался ватными комками под ногами.

Я прислушивался к навеки замолкшим голосам, снимая последние толики энергии с обугленных костей. Невидимые для нас потоки душ уходили в небытие, словно цепляемые остаточным дымом, что поднимал их и уносил с собой.

Километры потухшего кострища. Мы никогда не узнаем реального числа погибших в этой бойне. Очередная ошибка. Очередная трагичная судьба. И вновь загнанные в угол игроки рискнули совершить немыслимое.

Не прошло и недели с тех пор как мы оправились после битвы с големом, как теперь случилось Это. Очередной бой и не было никакой засады. Но где-то мы облажались. Передавили. Переборщили. Пропаганда уже почти не работала, хотя мы от нее не отказывались. Продолжали до сих пор привлекать игроков обещаниями хорошей жизни. Но только все это было уже тщетно. Альянс давно очернил Империю, и сдавались уже единицы из сотен.

И сейчас было так же.

Стандартные слова через рупор. Обещания о пощаде. Дипломатические переговоры. Торги.

Но, видимо, слишком большие силы мы пригнали в регион для атаки и слишком мало времени уделили переговорам. А в результате доведенный до критической точки игрок Альянса предпочел пожертвовать собой, чтобы уничтожить вокруг всё. В этой войне не угадать, как поведет себя противник. Малые сроки и полная закрытость не дает узнать о противнике больше. Мы просто… прём напролом. А в итоге?

Очередная кисть хрустнула в костях и обломилась как паленый сук. Мои брови едва дрогнули от этого звука, но я продолжил идти дальше, не оборачиваясь.

Некого уже тут казнить. Не за кем посылать бойцов. Враг пал, а его территория прожжена до монолитного камня. С его смертью столб огня сжег всех, остановившись четко на границе его зоны. Мы не смогли его потушить. Не смогли экстренно вывести войска и парламентеров. Все произошло слишком быстро…

Боковое зрение зацепилось за движение в пыльной дымке вдалеке. Я всмотрелся, не чувствуя к себе угрозы.

Колебания вернувшегося ветра чуть развеяли клубы пепла, отрывая моему взору стройную фигуру с длинными лентами из острия на шлеме. Неспешно следуя своим ходом, фигура изредка касалась своим длинным тонким копьем обугленных костей, и сизая дымка обвивала древко, уходя прочь.

Мой Рыцарь.

Он заметил меня. Покрытое тенью лицо обернулось на мое внимание, и длинные ленты качнулись, как невесомые хвосты под водой. Я не видел его глаз, но знал, что он смотрит прямо в мои.

В его жестах не было укора, но я виновато опустил плечи. Не моя вина, что все эти воины погибли. Но я мог всё предотвратить. Я мог уменьшить потери. Я мог…

А теперь я лишь могу сожалеть, безмолвно окупая свое бездействие хотя бы отпуская души. Многих ли я могу спасти… Нет. Но даже они будут мне напоминанием.

Легкое касание чужой воли привлекло вновь мое внимание. И я поднял взгляд на Рыцаря. Он замер, уткнув копье в землю и едва склонив голову набок, словно напоминая и ожидая, понял ли я.

Да, я понял. Мы ходим по кругу, бесполезно жертвуя невиновными в своих играх. Никакие идеи не оправдывают такие потери. Мы должны закончить все иначе. Быстрее. Проще. Мы должны пресечь такие бойни…

Воины, что сражаются за нас, родились солдатами по призванию. У них не было выбора оставаться или идти на смерть. Они не выбирали войну. Их делали, чтобы противостоять нам.

Нет, мне не открылось великой истины. Но я понял, что должно быть сделано. Мы идем слишком длинным путем, устилая дорогу чужими трупами.

Рыцарь едва заметно плавно кивнул, а потом мягко оторвал свое тончайшее копье от земли и отправился дальше, мягкой воздушной походкой, растворяясь в грязном тумане.

Я лишь зажмурился ненадолго. Сжимая покрытую пеплом ладонь в кулак до боли, заставляя себя удержаться от срыва. Потом будет проще. Потом впечатления от этого дня сгладятся, оставшись в памяти лишь блеклым фактом. Память не сохраняет эмоций. Лишь воспоминания о том, что некогда было. А сами эмоции рождаются вновь, стоит задуматься и попытаться вновь пережить.

Одинокая капля упала на кулак, прочерчивая темную дорожку по серому грязному пеплу. Уже расслабленная насильно ладонь опустилась, роняя единственную на километры влагу в иссохшую землю, и я отправился дальше. Уходя в иную сторону от Рыцаря, баюкая в тишине остатки чужих душ, надеясь, что возвращая их миру, я окупаю свою роль.

Эрхаз в тот день терпеливо дождался меня в своих покоях. Я вернулся поздно и, не желая хоть как-то начинать беседу, отправился в душ смывать пыль и остатки крошки чужих костей.

Все прочие мысли я привык оставлять позади, принося в покои жилой зоны лишь спокойствие и тишину. В тот раз было так же. Но мысли о делах все равно оставались виться в моей голове.

Я сидел, согнув ноги в коленях под душем, наверное, уже двадцать минут, погрузившись по пояс в теплую воду, когда Эр осторожно приоткрыл дверь и вошел ко мне в купальню. Заметив мой опустошенный взгляд, уткнувшийся в стену напротив, он вспыхнул тревогой, которая мигом отдалась навязанной нервозностью в моей голове, но я быстро пресек его, просто ответив спокойным взглядом в ответ. Тогда Эрхаз подошел ближе, помялся выискивая место, а потом сел на пол рядом с поддоном.

- Намокнешь, - бледно сказал я.

- Неважно, - был короткий ответ.

Не меняя позы, я лишь вновь откинул голову назад, позволяя каплям воды смыть с лица волосы. Говорить по-прежнему не хотелось, да и Эр молчал, не зная как меня отвлечь или не желая встревать. Нет, я не переживал вновь сегодняшний день, но отбывал некую паузу, нужную мне для переосмысления случившегося.

Наверное, мы бы и дальше сидели так неизвестно сколько времени глядя в одну точку, если бы Эрхаз не окинул чуть намокшие волосы с лица, чем вновь привлек мое внимание.

- Ты мерзнешь, - тихо заметил я, повернувшись к другу и заметив, как тот невольно кутается во влажную одежду, намокшую от мелких брызг.

- Неважно…

Эти слова резанули слух сильнее, чем все за последние часы. Нет уж, хватит сегодня самопожертвований.

Я встал, решительно взял его за руку и заставил подняться с пола.

- Раздевайся и залезай греться, - прогоняя усталость в голосе, сказал я.

- Но я…

- Не спорь.

Он послушался. Неловко запутался в первых пуговицах рубашки, а потом все же избавился от одежды. Я уступил ему место под душем и увеличил температуру.

Достаточно самопожертвований…

Недолго думая, я взялся отмывать уже его. С пеной, мочалкой, стирая пепел и грязь, которых на нем не было. Как жаль, что я не могу так же легко смыть грязь с его сознания. Я хотел бы, но все что могу, только…

Эрхаз не сопротивлялся, позволяя мне удовлетворять свой мелочный порыв заботы. А я старался не встречаться с его удивленным взглядом, боясь почувствовать себя дураком. Хотя знаю, он старался понять меня сейчас.

- Рин…

Я отмывал его плечи, неторопливо, потому что мне казалось, что спешка лишь сломает процесс.

- Рин… - его рука осторожно накрыла мою, останавливая мочалку и заставляя меня посмотреть на него. – Достаточно.

Он попытался улыбнуться, однако я видел за напряжением его тревогу.

- Не надо за меня бояться. Берегись сам, - попросил я.

- Хорошо, - тут же согласился он. – Но… достаточно. Пойдем. Я согрелся… Спасибо.

…Сколько времени мы уже здесь?

Я не знаю.

Вся эта жертвенность…

- Да. Достаточно, - повторил я, отстраняясь и заставляя себя вылезти из душа.

Я не обратил внимания как он вышел за мной следом. Как помог мне вытереться и замотаться в халат. Мне по-прежнему казалось, что мои ладони покрыты пылью и пеплом, а ворс ковра под ногами – так похож на мягкий ровный слой праха…

Уже в комнате он усадил меня в мягкий угол дивана, подперев подушками и не мешая разминать виски, заболевшие от временного истощения сил. Помню, как он пытался меня подпитать, а я поначалу был против. Потом на какой-то раз я смирился и позволил помассировать мне голову, хотя знал, что ему сила нужнее.

Мы всегда чем-то жертвуем…

- Эр, так нельзя, - почти шепотом сказал я, закрыв глаза и разрешая его пальцам прочесывать мне волосы.

- Я знаю, - тихо ответил он, сидя напротив, не отвлекаясь и все так же массируя мне виски.

- Мы угробим миллионы, пока дойдем до края земли.

Сперва он не ответил. Только вздохнул чуть сильнее, словно справляясь с желанием что-то ответить в первый момент.

- Что останется от населения, когда мы завоюем весь мир. Кто останется на землях, пораженных болезнями, огнем и смертью? – безэмоционально продолжил я. – Чем дальше, тем меньше живого мы получаем взамен. Каждый кусок земли как плешь среди каменной пустыни. На ней невозможно жить. Невозможно остановить Легионы. Невозможно развернуть базу. Мы просто идем… идем и теряем войска. Потому что наши враги даже своих жителей забирают с собой в погибель.

Мой голос дрогнул, споткнувшись на последних словах. Я заставил себя успокоиться, сглотнуть…

- Мы тратим силы в никуда… Боевой дух легионов может вот-вот подорваться...

- Я знаю.

Тихо, как эхо ответил он, а его руки спустились массировать мне шею.

- Я не знаю, что делать, Эр… - признался я в самом сложном. – Не знаю, куда мне следует направить внимание. Эти бои… Эти аномалии… Кто-то сливает информацию о наших перемещениях Альянсу, а мы не можем поймать хвосты… Я устал, Эр.

- Знаю.

Его губы коснулись моего лба в коротком поцелуе, и я открыл глаза, встретившись с ним.

- Я устал бояться, что тебя могут убить…

Удивление мелькнуло в его взгляде, а потом вновь сменилось сочувственной теплотой.

- Уже понял это? – только спросил он.

- С тех пор как сам едва не погиб от голема.

Он отвел глаза, виновато.

- Сколько было покушений? – задал я вопрос, оглаживая его ладонью по щеке.

- Семь…

Он не мог отказать мне в ответе.

- Ты молчал.

С бессмысленным укором шепнул я.

- Ты занят другим, - отозвался Эрхаз.

- Кто тебя охраняет?

Может этот ответ меня порадует…

- Мои воины.

Хотя бы так.

- Ты в них уверен?

- Да.

- А знаешь, кто замышлял покушения?

- Нет.

Я тяжело вздохнул, примиряясь с мыслями и новым грузом. Потом притянул Эрхаза ближе к себе и уложил спиной себе на грудину. Тот прислонился почти невесомо, закутанный лишь в толстый пушистый светлый халат. Я обнял его и уткнулся носом в макушку. А ведь когда-то он был тяжелее и крепче. Сильнее. Не столь… болезненный.

Эта разница… она так незаметна при постоянной встрече. Так мимолетна и бледна, если видеться и наслаждаться друг другом каждый день. Но как много мы упускаем, радуя себя ежедневным? Как много мы не замечаем друг в друге, бездумно проводя время вместе и не отдавая себе отчета в изменчивости.

Я раскрыл свой халат и закутался в его края вместе с Эрхазом.

Как многое мы забываем, если не оглядываемся назад?

- Эти близнецы… Армо и Никс… они еще проводят свои исследования?

Вопрос Эрхаза сбил меня с мысли, разбудив отчасти от бестолковых качаний на волнах эмоций.

- Да. Утверждают, что просчитали алгоритм.

- Утверждают?

- Пытаются...

Я невольно вернулся к прошлому. К моментам, когда я очередной раз проведывал их в затхлом и жарком помещении, а они проводили очередные бессмысленные часы работы. Я вспомнил… и не хотел пересказывать.

Это случилось недавно…

- Вы говорили, что метод работает. Что просчитали уравнение, - с пока еще легким наездом начал я тогда, теряя терпение и вновь получая плачевные отчеты от моих групп разведки.

- Так мы просчитали! Оно работает. Просто отряды не успевают добраться, - отвечал Никс, сидя ко мне спиной и ковыряясь во множестве окон на рабочей панели.

- Все факторы подтвердились. Модель очень сложная. Но сбоев не дает, - негодуя, хмурясь, отвечал Армо, прервавшись ненадолго от работы и участливо повернувшись ко мне.

- По нашим прогнозам сейчас точки напряжения и вероятный взрыв аномалии должен случиться в помеченных на карте зонах, - Никс злобно махнул рукой за спину на обширную голограмму мира. Та вспыхнула алыми пятнами, когда он вывел информацию на экран. – Думай что хочешь. Можешь посылать бойцов…. А можешь не посылать, потому что они далеко. Не думаю, что они успеют,  – буркнул он совсем тихо себе под нос.

Одного взгляда на карту хватило, чтобы я увидел среди пометок свои горы и луга. Едва ли не в эпицентре «урагана» будущей аномалии! Надо ли говорить, какой ледяной тревогой меня окатило.

Я не успел даже толком осознать свои ощущения. Меня сковало ступором и все внутренности, словно сжались в тиски. На привычке, не думая, я метнул мгновенный сигнал в родные земли и без труда он прошел, даже минуя границы Империи. Да, я не мог отправлять письма, но мне достаточно было проверки целостности самой земли.

Сигнал. Отзвук. Проверка структуру. Проверка состояния энергосреды. Просадка в общем фоне? Отсутствует…

Всё хорошо. Я не опоздал. Мои горы целы… мой народ тоже. Живы. Здоровы. Я могу расслабиться.

Но перетянутые нервы звенели как струна, заставляя дрожать даже мой собственный голос.

- Когда должен произойти всплеск?! – напряженно спросил я, стараясь не показать свое состояние.

- Да уже часов пять как должен. Скоро цикл сменится, - буркнул Никс, флегматично занимаясь своими делами и даже не обращая внимания на меня. Чем он вообще там может быть занят?!

Я дергано обернулся на него и гневно уставился в затылок. А ведь он не сказал мне про обновленную схему! Не предупредил, что прогноз сменился. Если бы я не зашел к нему… если бы я не спросил… он ведь не знает, что те земли населены. А если бы даже знал? Сказал ли? Или ему настолько наплевать?

Равнодушие и безалаберность в тоне выбесили меня на фоне резко стегнувших переживаний за свои земли. Тишина и порядок со стороны дома не успокаивали. Наоборот, подстегивали выбеситься еще больше, чтобы наказать за безответственность. Чтобы ткнуть его мордой в эту карту и спросить,  где был его отчет о новом прогнозе. Правда, он был ошибочный. Но что если бы Никс оказался прав? Что если бы я сейчас сломя голову несся к глайдеру… Латать дыры в реальности. Спасать своих людей. Что если бы я не знал, как в эту минуту могли бы гибнуть мои родные создания?! Я посадил близнецов на эту должность не для того, чтобы мне случайным образом подкрашивали карту.

- Там нет аномалий, - процедил я.

- А я говорю, что есть! Можешь мне поверить и начать действовать. Ну, или ничего не делать….

- Там тихо.

- Не знаю. Может случится с минуты на минуту… вероятность велика. По идее аномалиям предшествуют погодные явления, которые сейчас можно успеть застать…

- Там тихо, Никс! - жестко и разборчиво отрезал я, закипая от самой манеры общения.

- Слушай… а не пошел бы ты… проверить?! – ядовито отбрил Никс, развернулся ко мне лицом в кресле и набычился, уперев руки в подлокотники. – Я отчитался. Ты проверил. Как всегда. Идет? Я сказал – там буря. Можешь ловить там шпионов.

Еще одна мимолетная проверка издалека… как прихваченные вместе натянутые до звона струны. Поиск по чужим сигнатурам. Поиск по колебаниям энергетики. Поиск… Сканирование…

- Я сказал – там ничего нет.

- Мало ли, что ты там сказал! Теория верна. Я утверждаю это, – протянул скептически Никс, всплеснув руками. – Да и откуда тебе знать! Ты даже не…

- Потому что я так решил! – сильный резкий удар кулаком в сторону с треском разбил и раскрошил электронный экран с картой. Никс подскочил и отшатнулся в своем кресле. Армо только сейчас соизволил обернуться полноценно.

Эмоции переполняли меня. Спокойствие и тишина с домашней зоны шли в диссонанс с моим настроением, но я был убежден в своей правоте. Ничье слово не переубедит меня в обратном, а собственные сомнения и мимолетная неуверенность может воплотить в реальность чужую идею. Отчего-то именно сейчас я был убежден, что моей воли достаточно, чтобы сохранить в целостности свои горы. Даже если весь Адэн вспыхнет пламенем.

- Потому что я знаю, что там творится! – чуть тише, шипя от злости, ответил я, убирая кулак с налипшей крошкой пластиковой панели.

- Но наша теория…

- Ложная! Как всегда! Сколько времени прошло, сколько ситуаций разобрано, а вы до сих пор продолжаете пичкать нас своими идиотскими догадками.

- Наши догадки не…

- Как долго мне еще тратить силы и время своих отрядов на то, чтобы ловить призрачный след ваших фантазий?! Как долго мне жертвовать своими бойцами, гоняясь за фантомами, чье существование даже не доказано?!

- По-твоему – жертвы аномальных всплесков – это не доказательство? – заорал на меня в ответ Никс, после чего вскочил с кресла, чтобы не смотреть на меня снизу.

- Это следствия дестабилизированного мира. Но не повод навещать каждую зону в поисках шпионских происков.

- Так может у тебя все жертвы мира – это «следствия»? Твои виверны не успели закрыть ни одну аномалию. Твои бойцы не спасли ни один город из тех, на который мы указывали.

Не оправдываться. Только не оправдываться!

- Признайся, Сорин, твоих сил и власти недостаточно, чтобы успевать со всем справляться! – наехал на меня Никс, пользуясь мимолетной заминкой. – В то время как мы свою работу сделали. Мы построили схему. Мы доказали, что аномалии будут проявляться в конкретных точках. Мы отправляем отчеты и пытаемся работать на благо системы. И в этом твоя благодарность?! Только бессильный ор?

- Ваша схема ошибочна, – процедил я сквозь зубы.

- Тогда докажи обратное, - с вызовом бросил Никс. Армо тоже стоял рядом и чуть позади него.

Рассказать, что указанная зона – мой бывший дом? Ни за что.

- Не можешь? – вновь по-хамски набычился Никс, жестикулируя активно руками, как дворовая шпана. – Тогда прими это как должное и соизволь вспомнить, что кто-то обещал нам награду за труды. Кажется, мы сделали достаточно, чтобы заслужить себя отгул и покой! Все просто. Мы тебе. Ты нам. Помнишь? С нас схема. С тебя обещания. А не хочешь выполнять обещанное, так и скажи, а не устраивай истерику с поломкой нашего инвентаря!

Как же зол я был в тот момент… С языка готов был сорваться целый поток ненависти и грязи, а рука дрожала в желании врезать по этой самодовольной роже.

Но в тот раз меня отвлек коммуникатор. Переливчатая трель от Кразара, которая обычно не предвещала ничего умиротворенного.

Он звал на помощь. Срочно. В тот затяжной бой, окончившийся спустя пару дней непотухающим пожаром чужого Возмездия.

И я вынужден был уйти. Оставив за ними последнее слово.

И вновь я вернулся к настоящему моменту.

- Они никогда не просчитают свою схему, - шепнул Эрхаз, валяясь у меня на груди.

Я отвлекся от воспоминаний, и по привычке крепче прижал его к себе.

- Почему?

- Потому что они не знают причину.

- Так ведь дестабилизация мира… - начал я.

- Нет. Не мира, - Эрхаз качнул головой, отчего его седые длинные волосы щекотнули мне нос.

- Тогда…

Он дотянулся, взял мою руку, а потом положил прохладной ладонью к своей голове. Потерся об нее с лаской и нежным обожанием, огладившим мое сознание и уставшие нервы, расслабляя и успокаивая душу.

- Нет… - прошептал я, догадавшись. – Не может быть.

- Я знаю наверняка. Поверь мне. Все что я сравнивал. Все их отчеты, которые я читал, не учитывают причину возникновения этих аномалий. Да, мир трещит по швам. Но, как и любая земля, являющаяся отражением своего владельца…

- Но ведь это мир ломает тебя, - вспомнил я, не сдержав надрыва в голосе. – Ты говорил, что это из-за него ты сходишь с ума.

Только не эти темы снова. Я не могу больше выносить саму мысль о том, что все это вернется. Сумасшествие. Слезы. Истерики. Страх.

Да, я выбрался из этого колодца страданий совсем недавно и так не хотел вновь воскрешать эту тему. Сама мысль о том, что каждая наша победа доставляет Эрхазу новую толику неудобств и тягот приносит мне едва ли не физическую боль. Закрываться от осознания этого глупо. Забывать – нельзя. Но каждый раз я уходил прочь от этих разговоров. Менял темы, отвлекал и отвлекался сам. Я думал, что вечный гнет таких мыслей сведет меня самого с ума. И я опасался, что стоит хоть раз принять все вновь близко к сердцу, я сорвусь. Терпение треснет, настроение скатится вновь в колодец саможалости, и я потеряю ту шаткую точку равновесия и покоя, которую мы достигли.

Я боялся, что сорвавшись, я не вынесу тоски по Эрхазу. Знание о том, что я могу потерять его в любой момент, после любой очередной победы обжигало мне душу. Страшно представлять, как он может когда-то вновь измениться. Что если я не выведу его из кататонии? Что если я не вынесу его истерик?

Хотя… кому я вру. Понадобится – вынесу. Я всё вынесу ради него.

- Да. Говорил, - признался Эрхаз.

- И ты адекватен сейчас.

Его ли я пытался убедить? Или себя? Надо признаться уже самому себе. Хватит бегать от правды.

- Мой дорогой Рин… - сказал он с теплом, и я, не видя, услышал улыбку в его словах. – Оглянись и скажи, что ты видишь вокруг.

Тонкая рука с отчетливо проступающими через бледную кожу костями поднялась из-под халата и с ленной изящностью свойственной аристократу махнула у меня перед лицом.

- Видишь ли ты так любимые тобой светлые стены? Видишь ли ты пышные цветы, которые так радовали и успокаивали тебя?

- Мы сошлись с тобой на темных стенах, решив, что я давно привык, а тебе в них комфортнее, - ответил я сухо, старясь, чтобы мой голос не дрожал надрывно. - А за цветами никто из нас не уследил, потому мы завели кристаллы.

Да, я отказывался верить и признавать его правоту. Не хочу. Пусть все будет тихо. Пусть мы, наконец, достигли понимания. Пусть хоть весь мир окрасится цветом камня и алых огней – если это поможет нам оставаться счастливыми.

- Нет, Рин. И ты это знаешь. Видишь ли ты картины или синие тона в оформлении?

- Мы решили, что узоры стен лучше и гармоничнее, а синий уродливо смотрится среди теплой гаммы…

- Мы вернулись почти к тому, с чего начали, - сознался Эр, улыбаясь в тоске. – А ты привык. И устал меня переубеждать. Так ведь лучше. Мое спокойствие тебе дороже личного комфорта.

- Это… так.

- Так разве я… адекватен? Я всего лишь внешне стабилен.

Как же мне не хотелось в это верить и с этим смиряться. Я почти забыл о его слезах. Почти забыл о леденящей душу властности. За спокойствием каждый вечер я забыл о том, как мне раньше резало нервы его тяжелое внимание. Я заставил себя забыть об этом, чтобы не бояться возвращения подобного впредь.

- Пока ты рядом со мной, Рин, я буду в порядке. Ничто не сломит меня. И никакой поток информации не навредит моему разуму. Я… просто пропускаю его мимо. Почти привык. Это как фон. Он течет мимо, проносясь словами и мольбами тысяч разумных. Я научился разделять его. Формировать потоки. Сигналы мира в одну сторону. Плач в другую. Смех – как ветряные колокольчики, а боль, как трубный вой метели. Я научился складывать все голоса в единый оркестр. И с тех пор он играет… Играет. Иногда быстро, иногда медленно. Но никогда не скучно.

- Я могу подменить тебя.

Впервые я сказал это. Без страха, что могу быть воспринят врагом.

Как же легко звучит эта фраза.

Эрхаз привстал, обернулся через плечо и вопросительно вздернул бровь. А меня понесло.

- Да, я могу подменить. Я знаю, что делать. Я знаю, как можно справиться!

Его улыбка лишь подстегнула к высказыванию. Набирая обороты, я уже не видел причин удерживать всё в себе.

- Весь этот мир – не больше чем домен, с которыми меня учили работать. Я знаю, как управляться с подобными структурами. Их реальность трещит если не успевать вовремя подхватывать тяжи контроля, а если собрать центральное ядро и точку покоя, то все дополнительные зоны будут лишь вливаться на дочерних правах, не оказывать влияния на ядро…

Он все еще смотрел на меня и улыбался. Печально так. Грустно. Как будто я говорил прописные истины, которые он давно применил на себе.

- Я хочу тебе помочь, Эр. Я не знаю, можно ли обратить вспять твое сумасшествие, но я хочу удержать тебя таким, как сейчас.

Он только рассмеялся.

- Ты не веришь, да… Можешь считать, что я самоуверен. Или что-то радикально не понимаю. Да, ты скажешь, что я не знаю, с чем предстоит иметь дело. Но зато я знаю, что должно быть сделано после. Когда мир будет полностью наш. Всего лишь одно действо. Одно ключевое изменение…

- Я верю тебе, Рин, - улыбка пропала с лица Эрхаза, и он мягко огладил меня по щеке. – Только меньше всего я хочу остаться таким, как сейчас.

Непонимание резануло по нервам. Я вспыхнул краской от возмущения, но он приложил мне  палец к губам, останавливая  и не давая додумать.

- Я не хочу остаться сумасшедшим. Не хочу остаться навечно уставшим. Только не так. Только не с такой раной на душе как… это.

И тогда… мне позволили услышать.

Мимолетные голоса, что роились эхом в голове, создавая вечную рябь и задевая за натянутые нервы эмоций. Голоса, что складывались в ветер и шелест, поверх треска информационных потоков, шуршащих как неоткалиброванный шум. Поверх диссонанса самого голоса мира, что сбивался как плохо настроенный ритм, ломаясь о сбои и шероховатости. Завывания и всплески тихих шорохов, словно по нервам пересыпалась мелкая острая крошка.

А следом за тем пришло понимание пустоты, которое заполнял этот звук. И собственные эмоции, прожженные, словно каленым железом насквозь, нанизанные на поток и напряженные от каждого стороннего шума.

Но стоит всему этому вдруг уйти… что останется от него? От человека. От личности.

…Только надлом, зияющая дыра и много страхов, что ныне попросту похоронены под шумом чужих копящихся надежд, которые лежат не снимаемым грузом.

- Я не хочу остаться Таким, - повторил вновь Эрхаз, убирая от моего лица свою руку.

- И поэтому, ты отдаешь себя дальше? До каких пор? – прошептал я, сглатывая тяжелый ком в горле.

- До самого конца.

- А что изменится после?! -  воскликнул я, повышая голос. – Мир все так же продолжит раздирать тебя на части! Пройдут годы, прежде чем он стабилизируется и хоть как-то сможет собраться воедино.

- Не годы, - мой друг дергано качнул головой. - Но когда он наберет нужное количество.

- Количество чего?! – почти выкрикнул я.

- Жизней, - выдавил из себя Эр.

Я осекся. Что он сказал?

Возмущение разом ссыпалось, как не бывало, а я бессильно опустил руки, в силах только растерянно хлопать глазами и ждать, пока он объяснит.

- Ты еще не понял, Рин? – заговорил Эрхаз, внимательно и с признанием удерживая мой взгляд на себе. - Весь наш мир… вся наша система… это как голодное существо, жадное до чужой энергии, чтобы насытиться и переродиться на новую ступень развития. Вся наша жизнь – лишь топливо и корм для Него. Каждый убитый игрок, каждая душа – это лишь порция, чтобы насытить его хоть немного.

Тогда я вдруг вспомнил слова, сказанные мне некогда очень давно. «Смерть игроков будит мир. Их души питают ядро». Я слышал это. Где-то на Перекрестке. Кажется, тогда я посчитал это глупым сумасшедшим бредом. Но сейчас отказать именно Эрхазу в правде я не мог.

«Не будет притока душ – не будет живого мира. А не оживет мир – со временем угаснут в нем все».

- Ты знал… - почти беззвучно прошептал я.

- Конечно, я знал, - признался он. - Я знал это задолго до всего. Знал, когда начинал свой кровавый поход. Я всегда чувствовал тугой поводок, что вечно держит меня, только и ожидая момента смерти, чтобы прибрать мою душу. Я удивлен, как еще ты не пришел к этой мысли.

- Я знал, что из игрового мира не выйти, - повторил я непреложный факт, некогда вдолбленный мне Сэнхасом.

- Но не знал почему, - догадался Эрхаз с мимолетной улыбкой.

- Я полагал, что для этого необходимо стабилизировать реальность и прописать ее в общей системе Мультиверсума, - ответ вывалился как заученная формулировка и я не сразу сообразил, что друг не понял даже половины ее смысла.

- Но где ты возьмешь энергию на все это действо? – тем не менее, спросил он.

Я как рыба открывал рот, чтобы тут же высказать свои предложения, но все они разбивались о простой подсчет. Стабилизация реальности очень энергоемкий процесс. Редко выпадают случаи, когда удается так подгадать множество удачных факторов, чтобы на минимальных затратах, на резонансе сотворить чудо. Должны сложиться неочевидные случайности, оказия, чтобы можно было… фактически пожелать воплотить игровой мир в реальность. И этой мимолетной воли одного разумного будет достаточно. Во всех остальных случаях – нужны энергозатратные кровавые ритуалы, мощные накопители, подготовка к созданию ядра… Или нужно быть кем-то большим, чем рядовым игроком. Хаоситом. Демиургом. Архитектором. Творцом… Кем-то, чьей личной энергии будет достаточно, чтобы продавить своей Волей и Желанием имеющуюся реальность и зафиксировать конкретный мир в общей системе Мультиверсума.

Но среди нас нет Творцов. Нет Демиургов. Нет удачных моментов, чтобы запустить резонанс всей системы. Даже всей накопленной энергии Империи не хватит на то, чтобы изменить просто статус мира.

С тем как трещит реальность даже у нас под ногами… с теми аномалиями, что терзают Адэн… лишней энергии…

- …ее просто нет.

- Верно, - кивнул Эр и тут же вспыхнул решительностью во взгляде. -  Игроки – наша энергия. Сила их душ. Пришлых извне. Игроки, привлеченные и замкнутые внутри системы с единственной целью – отплатить миру своей сутью и своей работой, чтобы дать ему возможность окрепнуть. Ни одна реальность не обретает самостоятельность без подпитки.

- Но игровой эгрегор может стать самостоятельным… - с сомнением парировал я. Правда звучала устрашающе, но я признавал сказанное верным.

- С чьей помощью? – с вызовом спросил Эрхаз, вытягивая с меня знания.

- С помощью воли разумных извне… - додумал и озвучил я некогда известный факт.

- Верно. А много ли осталось людей в прошлом мире, кто пожелал бы видеть Адэн реальным?

Я отвел глаза прочь. Прошлый родной мир. Сэтос, как его тогда называли по имени планеты в системе оранжевой звезды. Крупная планета, обделенная спутниками, с которой человечество не стремилось улетать в космос, и вообще как-то искать прочую разумную жизнь за пределами звезды. Хотя фантасты грезили путешествиями к соседним туманностям, которые по ночам были заметны даже невооруженным глазом. Сэтос был красивой планетой, но запомнился нам, игрокам, истеричным ужасом, который вынудил нас бросить своих родных, расстаться со всем, что у нас было и нырнуть без явных надежд в нарисованный мир. Если бы на родной планете нас восприняли иначе… Если бы Адэн восприняли по-другому… Сейчас мы бы давно проложили крепкий мост между мирами! Мы бы могли стать нерушимым тандемом и, как знать, впоследствии получить возможность обратно возвращаться в свои старые тела. Или проводить других желающих к нам сюда, как через порог, оставляя в живых. Будто в осознанный сон.

Мы бы многое могли, если бы общество не испугалось и пожелало понять.

- …таких не осталось, - выдохнул я, словно это была моя вина в том, что я где-то недоглядел.

- Тогда в чем вопрос, - Эрхаз привстал и развел руками. - Если не они… то мы.

Соглашаться не хотелось, но он был прав. По всем подсчетам прав. Кто-то должен запустить маховик оживления мира. Кто-то должен стать катализатором. Массы фанатов способны своими желаниями и верой создать множество отражений одного мира с разными историями и едва различающимися цепочками событий. Но эти отражения будут вспыхивать как искры над пламенем костра. Они будут взмывать вверх, ярко гореть и тухнуть, стоит о них едва подзабыть. Не многие отражения закрепляются осознанно чужой волей. Не многие оседают кому-то в душу.

Оживить мир изнутри сложнее. Дольше. Нужно жить. Творить. Понимать происходящее. И тогда когда-нибудь может так случится, что реальность чуть дрогнет, и ее дисбаланс прекратится.

Сложность Адэна в том, что его меняют по своему желанию множество игроков, и у него нет единой канвы. Если как-то заставить всех работать в одном направлении… если как-то убедить остальных… Но это невозможно. Это противоречит самой идее игры. Пока каждый игрок не обожжется на личной ошибке, он не станет следовать чужому пути. Не факт даже, что достаточно будет одной ошибки.

- Нас всех перемололо бы на энергию в этом мире, - продолжил объяснять Эрхаз то, что обдумал уже задолго до меня. - Так или иначе. Погибни мы сами от войн друг с другом или помри мы своей смертью от старости, в которую мы поверили бы рано или поздно. Не важно, сколько прошло бы сотен и тысяч лет. Неважно как усердно бы мы все вкладывались в творение реальности. Пока Адэн не наберет своих сил, он не выпустит из себя на перерождение ни одну душу. А если он так и не окрепнет, то все кто погиб здесь, рискуют либо навечно встрять, либо исчезнуть совсем.

- И ты принял решение сам приносить ему жертвы.

- Так или иначе, - между пальцев Эрхаза блеснули давно знакомые мне матовые грани металлического  наконечника стрелы. - Империя – это средство достижения цели. Моя надежда не стать кормом для мира, который забрал меня против воли. И одновременно с тем она – мой единственный шанс внести в Адэн свои личные поправки. Империя… - он задумчиво и отстранено посмотрел на кончик стрелы, поигрывая им в пальцах. - Мои откупные от мира.

Сэнхас предупреждал о таком. Он говорил, как привлекательны и коварны игровые миры. Они даруют уникальные возможности, но ставят под угрозу саму суть существования. Каждое попадание в такой мир – как лотерея. Большинство игроков не задумываются об этом. Для них важна жизнь только в настоящий момент. Важен процесс, уровни, успех, свои достижения. Для них важна репутация и чувство собственной силы, в то время как они забывают, об обесценивании своего опыта после смерти. Никто не думает, куда уходят души игроков после поражения, и удобен тот мир, где разработчиками предусмотрен собственный круг перерождения. А если нет?

Колодец сияющего зева мелькнул в образе мимолетным кадром. Призрачная воронка сужалась, устремляясь к центру огромного источника. Жадность и голод направляли искорки чужих жизней, плетущих за собой тонкий сверкающий шлейф. Но сколь бы ярким и мощным не был образ этого потока, он завораживал и отторгал своей неизбежностью. Он навевал панику, как бездонная яма, поглощающая суть и обдирающая все слои души до ядра.

Я отшатнулся от образа, и тот развеялся перед глазами. Исчез. Так вот значит, о чем ты предупреждал, Учитель. Вот от чего ты меня всегда пытался предостеречь. Страшнее преследующих из жизни в жизнь врагов может быть только голодный мир, который знает цену, и вкус твоей души, потому что как бы ты не пытался, он не пожелает тебя отпускать…

А Адэн, похоже, давно начал обретать свое условное самосознание.

Стало страшно. Без прикрас и сомнений. Просто – страшно. Я так рвался покинуть прошлый мир, полный, как я считал, культурного и общественного гнёта, что нырнул с головой в еще большую ловушку, чем я покинул. Если бы я все вспомнил еще много лет назад… если бы я пробудил в себе старые знания чуть раньше… я бы никогда не погрузился в Адэн. Никогда бы не покупал эти продвинутые видеокарты и лишился бы всех устройств. Я бы переждал время игровой лихорадки. Отсиделся бы где-нибудь на островах, как мой знакомый, а потом устроил бы простенький ритуал на крови какой-нибудь курицы и свалил бы  порталом на знакомый Перекресток миров.

Но вместо этого, я поддался панике, оказался в Адэне и тем самым загнал себя в роскошный тупик, откуда не предвидится выхода… А мир… он наверняка слышал мои страхи и утянул на просторы Перевала Поющих ветров раньше, чем я успел все окончательно взвесить и обдумать.

Я подставил сам себя. Роскошно подставил. Влип. Поставив на кон свою душу.

Зато здесь я встретил Эрхаза.

Можно ли считать встречу с ним оправданной компенсацией?

Определенно - да. Но теперь мы просто обязаны как-то выбраться отсюда. Вместе.

- Эр. Мне нужно знать, что ты собираешься сделать с миром, когда станешь единоличным Мастером, - сказал я спокойным тоном, не подразумевающим ухода от темы.

Он покосился на меня, кончик стрелы растворился в его ладони, а потом без всякой утайки он ответил максимально подробно.

- Я собираюсь подвести всю территорию к балансировке энергетических потоков и создать циркуляцию круга перерождения. Я намерен прописать всех оставшихся игроков, как часть единой системы и заставить Адэн вернуть все поглощенные души обратно. Пусть в новую жизнь, пусть в другие тела или без памяти, которую он успел с них снять. Но ни одна душа из тех, что осталась, не должна быть разрушена окончательно. Я намерен снять со всех игроков исключительные права воздействие на их старые земли и поставить всех наравне с их созданиями. Эта жертва не обрадует многих, но спасет в случае гибели.

Я слушал внимательно, просчитывая и соглашаясь. Да. Это то, что должно быть сделано. Один раз, по одному шаблону, тем, у кого имеются исключительные права на реальность. Такой план сработает. Он действительно уберет массу проблем и не позволит Адэну истаять вместе с нами со временем.

Иронично. Что Мастер, признанный убийцей и тираном, единственный кто озабочен спасением всех игроков.

Звучит не очевидно и не вдохновляюще. Я понимаю, почему Эрхаз раньше молчал даже мне о своих планах. Без должных знаний я бы не понял его и мог лишь посмеяться на извращенность логики и столь не очевидный не материальный бонус.

- Энергии, что накоплено ныне в ядре Адэна должно хватить на запуск такого круга, - добавил он, правда, уже без явной уверенности.

- Удивительно, откуда ты все это знаешь, - с легкой улыбкой, гордясь им, сказал я.

- Читал, - простовато отозвался он. – И видел во сне. Как бы я не относился к религиям, я признаю, что все они сходятся и правдивы в одном. Жизнь – это не единственный этап нашего существования. Есть время, выходящее за грань нашего понимания. Время, необходимое нам, чтобы переждать. Перебыть. Пере… родиться. Когда-то я считал эти убеждения лишь лекарством от страха. Чужой навязанной идеей, созданной, чтобы убедить разумных не бояться смерти. Но позже… я стал все чаще встречать тех, кто помнил то, что не должен был. Прошлое. Иное. Чуждое. Я думал, что неизмеримые способности разума сотворяли воспоминания как иллюзию и веру во что-то большее и значимое… Но потом я стал видеть этот колодец душ, и он начал пугать меня своей неизбежностью. А потом я вспомнил чужую веру. Я решил, что мне не важно, каково все это на самом деле… Мне не важно, есть ли все эти Бескрайние миры, или Поля побед. Мне не важно, существуют ли все Колыбели душ или Озера рождения. Пути воспоминаний или Реки забвений. Возможно, все это действительно существует. Ведь я не проходит этапа забвение в Сэтосе. Я не знаю, что бы меня постигло там за гранью жизни, если бы не Адэн, который забрал мою душу. Зато, оказавшись здесь, я понял, что после смерти меня ждет только объедание голодным миром. И никаких обещанных другими даров или наказаний. Что бы я ни делал. Что бы другие ни делали и какую бы мирную и благодетельную жизнь не вели. Исход в Адэне будет один. Это осознание далось мне тяжело. Я прошел смирение и отчаяние. Но потом как-то меня осенило. Я понял, что я могу на базе Адэна, конкретно этого игрового мира, создать нечто подобное. Нечто, что лишит меня страха перед смертью. Тот самый круг перерождения. Единственный во всех верованиях. Такой, который даст мне уверенность в том, что я не зря прожил свою жизнь, я вернусь с полной памятью в творение, созданное своими руками. В тот мир и ту реальность, которую с каждым разом я буду делать все лучше и лучше. Чтобы в новой жизни не оказаться однажды ни с чем. Посреди пустыря без сил и возможности что-либо изменить. С одним лишь знанием о том, что, чего бы ты не делал, как бы не старался – та мимолетная вспышка жизни будет бессмысленна, а ты сам существуешь только как удобрение для игровой реальности, по случайности обретшей разум.

Я понимал его. В каждом слове. Повезло, что Сэнхас мне рассказал про систему перерождения раньше, чем я узнал про наличие верований. Он ведь растил меня долгое время в изоляции от общества. Один на один в абсолютно пустынном мире. Где среди руин лишь угадывались следы прошлой уничтоженной цивилизации, а местные звери забыли о наличии разумных много поколений назад. Меня учили иначе, преподнося информацию без секретов и предположений. Фактами. Знаниями. Практикой.

Я знаю, что создало единый во всех религиях культ перерождения. И я слышал о механизме, управляющим всем на глобальном уровне.

- Это единственное, что побудило меня действовать, - признался Эрхаз, разводя руками. – Страх. Ты можешь спросить, почему я не объяснял все это вассалам заранее и почему не создал достаточно устойчивую Идею, чтобы игроки присоединялись к Империи добровольно. Но я отвечу просто – я не захотел делиться своими идеями ни с кем. Только представь, сколько сразу бы появилось желающих создать собственные условия «посмертия». Сколько бы войн началось ради лидерства и из-за конкуренции. В ином случае мне бы могли не поверить и отмахнуться. Куда проще было говорить на привычном для всех языке, обещая спокойную жизнь и мир измученным и безобидным игрокам, работу – скучающим творцам, и прочее, что и так мы говорим, приходя к новым стенам чужих городов. И никакой эзотерики. Никаких обещаний о том, что люди не могут испытать и использовать пока живут. Все хотят сиюминутных благ, а не теоретических планов на будущее.

- Но одного круга перерождения будет не достаточно для того, чтобы игровой мир начал существовать наравне с остальными, - добавил я с сомнением.

- Знаю. С этим поможешь мне ты.

- Я? – невольно вырвалось у меня от такой уверенности в его тоне.

- Ты один знаешь, что должно быть сделано.

- Но…

«Чтобы прописать мир в системе воплощенных реальностей, он должен получить точку стабильной привязки, - как назло всплыли четкие и ясные слова Сэнхаса, сказанные как-то раз перед началом работы. - Зачастую – это иная планета, к которой домен или эгрегор присоединяется статичным тандемом. В остальных случаях – мир должен получить свою нишу в системе координат. Все просто. Слой по Первоосновам. Потом слой реальности. За ним шестеричная система координат. И, наконец, время. Для гарантии можно прокинуть силовой канал привязки на Кузню, но обычно это происходит автоматически. На словах сложно, а на практике всегда ориентируешься на пике всплеска Источника по наитию. Главное сориентироваться в пространстве, а реальность вслед за Волей сама сползет или всплывет как поплавок на комфортный пласт Мультиверсума».

Образ оборвался, но я получил с него информации больше, чем за все свои предыдущие размышления. Да, я знаю, что делать. Я знаю механику подобного ритуала. Я могу провести его фактически в любой момент времени!

Бесстыдно подсматривающий за всем, что творится у меня в голове, Эрхаз не дрогнул от всплывшего облика моего Учителя, но улыбнулся, когда я сам просиял от радости.

- Ты знаешь… - подтвердил он.

- Да. Я помню. Но почему бы нам тогда…

- Потому что тогда ты расколешь его на части, - покачал головой друг. – Половина поддастся воздействию. А другая продолжит существовать по законам игры. Разорвав мир, ты лишь выдернешь кусок земли с местными обитателями. Но души…

Я хотел было в сердцах воскликнуть, что пошло оно все… с теми душами, которых я отродясь не знаю… Но Эрхаз сказал потом единственное, что меня заставило притормозить.

- …Если ты проведешь ритуал раньше, чем я объединю весь Адэн, остатки игрового мира зацепятся за воплощённую реальность и продолжат вновь собирать в себя сильные души. Как это было с нашим прошлым миром. Все повторится вновь, только тянуть будут уже не с Сэтоса, а с нас. И мы никуда не сбежим.

Да, это так. Он прав… как бы я не хотел закончить все метания прямо сейчас, несвоевременным ритуалом я могу только навредить. Думай, Рин. Просчитывай. Уже было совершено достаточно поспешных поступков и новый может только усугубить ситуацию.

Надо все обдумать.

Решить…

Предусмотреть.

- А что такое Источник? – спросил Эрхаз, кутаясь в плед.

- О чем ты? – я невольно погрузился в размышления  и не сразу сообразил суть сказанного.

- Ты вспоминал ритуал по созданию... Источника. Что для него нужно?

Вопрос прозвучал легко и простодушно. Как если бы он спросил очередной раз, чем мы будем сегодня обедать.

- Жертва, - бей утайки ответил я. – Чья-то жертва, энергия которой будет пущена на процесс создания точки, питающей весь мир. Источник не зависит от энергоресурса самого мира, а как фонтан излучает энергию из глубинных слоев реальности. Только на создание такого канала требуется определенная плата. Как правило, такой платой выступает жизнь разумного. Забранная против его воли или добровольно. Это самый эффективный по затратам и выхлопу метод.

Эрхаз понимающе кивнул.

- Это должен быть конкретный разумный? – уточнил он.

- Это должен быть подходящий разумный, - поправил я. – Сильный, стойкий. Желательно несущий на себе печать значимых деяний, прокачавших его душу, но не обязательно таковой. Это должен быть выносливый разумный. Такой, чьей воли будет достаточно, чтобы умелый ритуалист смог направить ее мощь на пробитие желаемого Источника.

- Есть идеи? – по-деловому спросил Эрхаз.

О да… Идея у меня, кажется, уже есть. Пожалуй, даже несколько кандидатур на выбор. Как минимум, тот, кто перешагнул допустимые методы войны и заточил живую душу в каменного голема. Изначально у меня уже были на него свои планы, но, вероятно я пересмотрю их, когда увижусь с ним лично. А второй кандидат, пока неизвестный и безымянный создатель того экзотического сооружения на центральной площади Альянса. Тот, кто своим творением поверг нашего Хасса в ужас. Как знать, что еще вышло из-под рук этого «гения». Даже если он откажется говорить напрямую, я знаю, как добыть с него воспоминания и снять метку создателя, которая укажет мне на все творения. Думаю, столь ценный экземпляр не стоит лишать чести поработать на благо общего мира.

Эрхаз ждал ответа, а я коварно и мечтательно улыбался, предвкушая давно забытую работу. Не беда, что сейчас я не повторю символы, которые украсят чужое тело. Я уверен, что когда настанет момент, знания всплывут в памяти, направляя руку. Такое уже бывало. Эти знания не исчезают. Они как танец, въедаются в подсознание, каждый раз чуть искажаясь, но оставляя неизменным суть рисунка. Сэнхас не заставлял меня досконально выучивать каждый виток символа, но заставлял понять методику и уяснить принцип работы.

Главное, концентрироваться на результате. Держать его в голове и следовать ему, как по течению, прорезая сопротивление реальности на волне чужой боли.

Боль… Да. Ее потребуется много. Сочной. Яркой. Горькой. Чтобы создать чудо и подарить нам всем спасение и своеобразную свободу, кому-то придется заплатить очень сильной болью.

Ну что. Значит, придется поработать по старой специализации и в этой жизни?

- Я в тебя верю, - ответил Эрхаз, тоненько улыбнувшись.

Показалось, или в его взгляде сверкнула искренняя гордость за меня. Приятно. Ничего не зная, только слушая, он уже в меня верит. Даже больше, чем я сам в себя.

- Мне не помешала бы твоя моральная поддержка, - ответил я с улыбкой, огладив кончиками пальцев его впалую щеку. – Потом. В конце. Когда мы дойдем до этого этапа. Знаю, о таком обычно не просят… да и смотреть там не на что…

Среди старой памяти нашелся заброшенный, но ничем не смешанный образ. Клинок, что крепко зажатый в ладони, без дрожи  как в глину вонзается в беззащитную плоть. Последний удар. На пике эмоций. Когда боль сжигает нервы, а сквозь ватную глушь в голове не слышно собственных слов. Последний удар, забирающий жизнь, как штрих, взимающий плату и открывающий мгновения вседозволенного творения.

- Проси, - шепнул Эрхаз, потираясь о мою ладонь.

- Я хочу, чтобы ты был со мной рядом в такой момент, - ответил я, предвкушая сакральное.

Никто и никогда раньше кроме Учителя не был в такие моменты со мной рядом… Никто кроме жертвы. Но жертва – это лишь материал.

Я хочу, чтобы Эр был рядом. Я хочу, чтобы он познал это чудо. Хочу, чтобы потом мы насладились результатом вместе.

Эрхаз смотрел мне в глаза с легкой иронией, словно купаясь в моих искренних и мимолетно воздушных желаниях. Глядя на него я верил, что он не стал бы мешать и прерывать процесс. И как бы сейчас его не умиляло мое состояние, я не смущался, радуясь его улыбке.

Я знал, что он воспримет мою просьбу серьезно.

- Я буду рядом, - шепнул он и приблизился для поцелуя, чтобы перед ним сказать мне в самые губы. – Как и ты, когда я завою весь мир.

## Глава 31. Игра на выбывание

Утро. Еще одно утро.

Я открыл глаза неспешно, но без сонливой неги глядя в потолок.

Сегодня… да, сегодня мне надо решить вопрос накопившихся долгов.

Близнецы.

И шпионы.

Откладывая радикальные меры, мы лишь затягиваем войну. Так ли нужна нам эта разведка аномалий по большому счету? Если причина дестабилизации мира кроется в голове Мастера. Нет. Так ли нужно мне натравливать своих виверн на мнимых шпионов, сливающих информацию вовне, если главное, что мы должны сделать – это сохранить Эрхаза невредимым?

Я собирался без промедлений, но не торопился на выход. Эрхаза уже не было в покоях, но я дежурно проверил его состояние. В порядке. Хорошо. Значит, у меня есть время для спокойной работы.

Кразар прислал с ночи очередную сводку новостей. Нэйан отчитался в сообщениях о проведенных спасательных работах и потерях. Все в пределах допустимой… нормы.

Норма… Эта мысль стеганула как кнут, заставляя взглянуть вновь на статистику.

Как мы дошли до того, что стали считать потери в «норме»? Было время, мы боролись за каждый участок и каждый отряд, а теперь с каких-то пор война стала измеряться количеством затраченных сил. Видимо, с тех пор, как качество войск достигло равных высот.

Заставляя себя держаться уравновешенно и спокойно, я отправился к Армо и Никсу, уверенный, что вновь найду их на месте в кабинете. Однако, на сей раз вход в их рабочую зону был для меня закрыт.

Ручка двери не поддалась, и я всплыл из сосредоточенности. Куда они подевались?

Но, не растерявшись, я отправил запрос Салнеш на поиск их сигнатур. Цитадель отозвалась равнодушным отсутствием данных. В последний раз парни были здесь двое суток назад.

Начинается…

Потерев переносицу, я прислонился спиной к двери и активировал более широкий поиск по Империи. Как вассалы Мастера, они определяются моментально по своему нынешнему местоположению. И если их души, тела и идентификационная сигнатура находятся на территории…

На коммуникаторе пиликнул ответ, и я удивленно вылупился в пустующее поле координат.

Не понял…

В Империи их нет.

И вот тут меня пробрала злоба. С чего бы это, а! С чего бы мне злиться на тех, чья голова и знания почти столь же ценны, как у Нэйана! Чье попадание в ряды Альянса не просто сделает жирный перевес в их сторону, а сильно подорвет нашу защиту?! С чего бы мне злиться!

В бешенстве кинул запрос на их последнее перемещение. Все равно хоть какие-то логи должны были сохраниться. Где-то они ведь должны были отметиться. Я хоть узнаю направление, в котором их искать.

Вот только игра давно кончилась, и такое понятие как логи давно утратило смысл.

Помощь неожиданно пришла с неявной стороны. Пошаговое действие, набор данных и номера. Салнеш? Ты ли это? Сообщение без адресата, как ответ на мой формально собранный запрос.

Время блокировки кабинета. Время обращения к ангару. Персональный номер транспорта. Время отбытия.

Недолго думая, я метнулся к Нэйану в тактический зал. На ходу через коммуникатор это не решить. Спасибо, Салнеш, если это ты. Не знаю, чем заслужил твое безмолвное одобрение, но если они найдутся, я буду тебе…

- Нэй, есть дело! – тут же с порога сказал я, врываясь в зал.

Бедолага аж подскочил в кресле, сдергивая наушники с головы.

- Найди мне маршрут перемещения глайдера с конкретным номером.

Я переслал ему сообщение на рабочий экран.

Возмущенный столь дерзким вламыванием Нэйан хотел что-то ляпнуть, но по моему лицу понял, что шуткой я просто так не отмахнусь. Вместо этого друг молча уткнулся в экран и отложил все прочие задачи.

- Глайдер… - тихо забубнил себе под нос Нэй. – Нет… это не глайдер. Больше. Ага… вот. Мелкий транспортник на пару человек. Отбыл от Цитадели….

- Это я знаю. Куда он отправился?

- Ищу… Так. Отметка на ночной стоянке сороковой параллели… Потом снова вылет в шесть тридцать одну с утра…

Я слушал тихий бубнеж, затаив дыхание. Как только я получил первое место стоянки, находящееся в глубине Империи, мне немного полегчало. Совсем чуть-чуть. По крайней мере, я получил подтверждение, что близнецы не рванули перебежчиками в лоб к Альянсу.

- Дальше…  Двухсотая параллель, где наш транспорт останавливался на подзарядку…

Хотя, новые данные меня тоже не радовали. Да, они не рванули в Альянс напрямую. Но что их заставило сняться с места и свалить вглубь? Новая аномалия? Случайный открывшийся портал или шанс отправить сообщение наружу?

Но Нэйан выставлял маркеры следования на карте с поразительной точностью, направленной по вектору слишком уж… не случайно.

- …Потом дальше… Следующая остановка была на Перекрестке под номером триста пять… И дальше…. Всё. Больше данных нет.

- Суки… - тихо выругался я, отстраняясь от его кресла, на которое я облокотился.

Вот почему поиск по Империи дает отрицательный ответ. Стоило догадаться сразу. Но я не подумал, что им хватит наглости.

- В чем проблема, Рин? – с тревогой спросил Нэй, когда я уже через коммуникатор вызывал себе транспорт с ангара.

- В чужом любопытстве, - ответил я, выходя из зала, и уже через плечо бросил следом, - Спасибо, Нэй! Я скоро вернусь.

Кажется, так быстро я еще не перемещался.

Дорога сглаживалась в пути, пока я сидел за штурвалом, словно выворачиваясь новым уровнем тропы, на которую я невольно скользнул. Нет, это не переход порталом, и не технология перемещения кораблей Легиона. Это другое, более плавное и более похожее на реальный полет. Только немного в тумане. Среди размытых пятен горных массивов и заливных лугов. Мимо грозовых чернильных всплесков и холодно голубых областей озер.

Собственная злоба только проматывала время, позволяя не считать часы, которые я тратил впустую. Мог бы вызвать Кразара, попросить его подкинуть меня по «очень важному делу» на корабле. Пять минут и я на месте. Но нет. Никаких свидетелей. Если я взялся хранить тайну, то должен держаться до конца.

Как я обещал Эрхазу никогда не раскрывать секрета своего дома и народа. Мы договаривались. Я помню! И я до сих пор молчу.

А они… Армо и Никс… Самоотверженные, добровольные активисты, взявшие на себя труд тяжелой работы, посмели сунуться туда, куда их не звали.

Меня выбесил сам факт того, что они приняли решение отправиться туда. Тот факт, что они хотят проверить там нечто своими глазами или приборами. Не поленились. Поднялись с места. Потратили несколько дней… и все ради того чтобы сунуть свои носы…

Кто их просил, а?

Я целенаправленно летел к Перевалу Поющих ветров, не сворачивая и не останавливаясь. Конечно, мой глайдер можно отследить так же легко, как я утром отследил их. Само собой, если Эрхазу потребуется, он вычислит мое местоположение. Если уже не вычислил. Да и какая к хренам разница, если он и так знает, с какого я всратого региона и с какой гребанной поляны, а я ему только дорожку в Нернас пальцем не показал! Но то, что я буду объяснять о своем спонтанном полете сюда, я придумаю позже. Если мне вообще придется объясняться. Потому что Эрхаз, как показала практика, имеет манеру не задавать вопросов, на которые не хочет получить ответов, или не хочет, чтобы эти ответы портили наши отношения! Что в нем безумно ценно. Потому что будь он дохрена любопытным и жадным до всех секретов, я бы давно лишился чувства личного пространства и ощущения безопасности.

Был момент в полете, когда я очнулся немного от злости и трезво подумал мозгами. А именно, я задался вопросом, какой смысл мне лично присутствовать там? Или я настолько сомневаюсь в своих парнях и яргах? Я не уверен, что их обнаружат? Или я потрачу время только на то, чтобы закопать в горах парочку поеденных трупов?

Ситуацию осложняла отсутствующая связь. С одной стороны парни обещали докладывать ситуацию из дома, если возникнут сложности. Но что если близнецы прокрались незамеченными? Или если доклад разведки не успел пока до меня дойти? Хорошо, если с моим городом вообще ничего не случилось.

Перед отлетом я спросил о новостях Ллайзо, но мой бессменный телохранитель не получал сообщений от Фри и Руна. Более того, они давно перестали всплывать в его поле зрения.

Что вообще происходит?

Прибытие в родную зону ознаменовала мгновенная головная боль. Я с шипением бросил штурвал и сбавил скорость, сходя  с тропы. Боль… от потока данных. Накопленных событий. Новостей. Действий. Изменений. Волн… все это окатило меня как ледяная вода, вылитая одним жестом на голову. Возвращение было сродни моментальному опьянению, в тумане которого я разом увидел множество смазанных кадров, смешанных как калейдоскоп образов в одну мутную картину.

А после него… пришло озарение. Четкая ясность, как небо в стылый мороз. Остались позади жалобы и вой старого мира. Отдалилось словно бы восприятие самой Империи, как будто она стала видна по другую сторону Мультиверсума. Эхо… не более чем эхо в кристальной чистоте нетронутого сумасшествием мира.

Невообразимая разница  территорий, которую я мог понять лишь на своем примере, ошпарила меня ознобом и заставила крепко задуматься о подобном эффекте.

Но это будет потом. Сейчас же, я здесь ради другого.

Права собственника и реального хозяина позволяли куда больше, чем нареченного заместителя. Я не знал раньше, насколько легко поддается ответу земля. Привыкнув преодолевать сопротивление Империи, я не думал, как сильно опыт изменит мое восприятие родного кусочка территории.

Все еще как в тумане, пресыщенный энергией и свободой действий, я почти сразу осознал, куда мне нужно лететь. В горы. Подальше от зеленых лугов, к кромке черных скал, где начинается снег. Меня вело на точку, как по маяку. Я не формулировал запросов, не обращался к потоку данных, как обычно делал это в Империи. Нет. Я просто знал, где сейчас на Моей территории находится та единственная заноза, прибывшая со стороны. Чужаки, оставившие за собой грубый след постороннего транспорта. Вас не должно быть здесь. Но я вижу, слышу вас. Чую.

Я должен исправить этот досадный нюанс.

Словно под каким-то легким наваждением я летел, почти не глядя по сторонам, лавируя изредка чуть в сторону, просто зная, что иначе меня заденет сильным потоком бокового ветра. Я сам делал эти скалы и знаю, насколько они непригодны для полета над ними.

Немного ниже… Теперь левее, не залетая в облако.

А чужое присутствие резало по сознанию,  как навязчивая мысль. Меня словно направлял невидимый маяк, до тех пор, пока я не заметил припаркованный на маленьком плоском пятаке глайдер.

Какое хорошее место. Удобное. Для человека. С широким обзором на скалы и вниз на крутой подъем. С отвесной стеной огромной горы позади, прикрывающей спину. Могу поверить, почему их до сих пор не достали. Сложное место. Хорошая защита.

Сделали все, чтобы их было труднее достать.

Но где же мои снайперы?

Или еще не успели прибыть?

Я отправился на снижение и вскоре приземлился на маленький свободный участок камня. Глайдер бросил гравитационный якорь и завис на небольшой высоте, достаточной, чтобы спустить ногу.

Близнецы вышли из своего транспорта, как только рассмотрели меня. Прятались, значит. Засекли заранее?

Никс дружелюбно махнул рукой в приветствии. Я постарался придать своему лицу как можно более равнодушное настроение. Потом поднял воротник своей легкой куртки и застегнулся – зяблый ветер порывисто задувал за пазуху даже сквозь рукава.

- Здорово, Сорин! Рад, что ты нас так быстро нашел! – бодро возвестил Никс, кутаясь в толстую куртку и потирая ладони. – У нас для тебя есть много интересного показать!

А что если они даже не поняли, куда попали?

Эта случайная мысль отрезвила меня как пощечина. Что если я зря наливаюсь ненавистью, в то время как я на днях указал им на это место, и они, не вдаваясь в подробности, решили наведаться без лишнего умысла?

Что если я вообще зря паникую?

- С тех пор как мы получили от тебя ответ об отсутствующих здесь аномальных зонах, мы решили подробнее провести разведку, - кивком подтвердил и сообщил Армо.

Я только сейчас обратил внимание на его дурацкую вязанную шапочку, натянутую по самые уши. И вообще обратил внимание на всё вокруг. На площадку с широким обзором на мои горы. На их транспорт, в недрах которого можно уместить массу аппаратуры и ночевать. На заснеженные камни, покрытые инеем и лишь немного исхоженные ботинками, словно они только недавно сюда приземлились. Я заметил штатив с непонятным мне прибором, установленный за их глайдер в укрытии от ветра.

- И знаешь, Сорин! Нам есть чем с тобой поделиться! – радостно сообщил Никс, подходя ко мне и приглашающе махнув рукой к краю.

Наверное, я и правда, зря на них наговаривал…

- Почему вы не оставили сообщение, когда и куда отбыли? – сухо спросил я, кутаясь в куртку.

- Мы не хотели отвлекать тебя от сражения и вообще надеялись быстро управиться… - скривился виновато Никс.

- Но тут оказались сложные условия, и мы задержались, - признался Армо, подходя рядом.

Всей площадки, свободной от техники было не больше чем на десять шагов. Рядом обрыв, внизу острогорье. Сорваться и упасть легко, а я никогда не любил ходить по краю.

- И что вы нашли? – спросил я без интереса, в глубоком раздумье как после шокового сотрясения.

- Оо! Это надо видеть! Вот, подойди сам глянь, - махнул Никс на штатив с прибором, чем-то напоминающий навороченный фотоаппарат.

Признаться, мне стало действительно интересно, что они тут нашли. Что они вообще могли увидеть в этой глуши, где я точно ничего не оставлял и не делал. Меркантильный интерес во мне победил злобу, и я решил воспользоваться парнями, сделав весьма заинтересованную рожу. Мало ли! Могу я в чем-то ошибаться, в конце концов и что-то не замечать.

Надо хоть иногда доверять людям.

Я приник к окуляру после подбадривающих жестов со стороны обоих, размышляя параллельно, как часто они должны были менять точку высадки, чтобы моя разведка не успела снять их. Или они решили, что парни безобидны и скоро свалят. Так-то разумно. Иногда проще отпустить чужаков, чтобы не делать из своей земли мертвую зону. А то игроки потом очнутся у себя во дворцах и явятся повторно с армией. За то, что их без предупреждения и вежливых расшаркиваний так грубо выперли с территории.

Хотя сейчас хрен угадаешь, оживут игроки после смертельных ран, нанесенных мобами или нет.

Картинка через прибор расцвела яркими красками пышных всполохов. Я даже не сразу сообразил, что вижу – настолько мои мысли были далеки от настоящего. Горы, что довелось мне наблюдать через прибор, горели разноцветными огнями в цветах силовых потоков. Словно распущенный лепестками столб многогранных тонов силы пробивался из недр вроде бы обычных скал, ничем не примечательных и с виду пустых.

Как те, что я лепил над своим городом…

- Роскошно, правда? – восхищенно спросил Никс, едва дрогнув в голосе. – Поэтому здесь нет аномальных зон.

- Да… похоже на то, - отозвался я, отстраняясь с искренним изумлением.

- Непривычно, наверное, видеть собственное ядро в таком спектре? – столь же иронично спросил Никс, однако, на сей раз его голос уколол остротой.

Моя рука замерла на приборе, а спина невольно напряглась до спазма. Я заставил себя медленно отстраниться, чтобы повернуться.

Армо стоял в отдалении рядом с глайдером, не намереваясь приближаться или что-либо делать. Никс был ближе, но тоже на расстоянии нескольких шагов. Склонив голову набок и сложив руки на груди, он пристально смотрел мне в глаза понимающим и режущим взглядом.

…Под таким взглядом поздно уже изображать дурака.

- Да. Непривычно, - сухо ответил я, распрямляя плечи и принуждая свои мышцы расслабиться.

Спокойней…

- Удивительно, как удалось сохранить это место в таком нетронутом состоянии, - все так же иронично отметил Никс. – В чистоте. Без циркуляции единого фона с Империей. Что необычно для места, официально признанного частью единой территории по картам.

Они все поняли. Что тут скажешь. Оправдываться? Ну, уж нет. Отрицать? Тупо. Я продолжал молча смотреть на них, вздернув подбородок и ожидая, что будет дальше.

Но что-то в душе закипало вразрез видимому спокойствию. Не этого ли я ожидал, прилетев сюда? Все это настроение и подстава. Как она гладко ложится на восприятие, словно я готовился к такому исходу изначально. Однако я совру, если скажу, что предвидел такой разговор. Но чувство правильности, наконец-то, стало укрепляться во мне. Правильности такой ситуации. Таких разговоров.

- У нас было достаточно время на работу. Даже более чем, - продолжил парень, разминая от холода пальцы на руках. – Мы получили большой объем сведений, необходимых для анализа и оценки. И знаешь что, Сорин… Таких мест, как это крайне мало. Но Мастер по некой своей причине сохраняет их нетронутыми.

- Земли принадлежат Империи, - как можно равнодушнее сказал я, чем только больше поддал жару в их огонь.

- Земли – да. Но не территория! – с мимолетным надрывом возвестил Никс, а потом тут же прокашлялся и успокоился.

Сколько же в нем на самом деле самообладания и контроля?

- Информация о твоей родной деревне никогда не была тайной, - сухо и прямолинейно добавил Армо. – Ты сам упоминал не раз. Да и выяснить земли, с которых тебя забрали, было не сложно. Многие игроки помнят тот Триста пятый перекресток, и Нэй, если честно, бывает болтлив.

- Да. Мелкая деревушка… Урсум, верно? – уточнил Никс, явно не страдая плохой памятью. – Стадо коз и пара десяток кибиток, которые находятся под Империей формально и ничем ей не помощники.

- Верно, - флегматично пожал я плечами, соглашаясь с этим бесславным утверждением.

- Но только Мастер не стал бы приближать к себе какого-то обыкновенного… чамшира, чье достижение только в торговле сыром! – уже откровенно раздраженно бросил Никс, буравя меня своими темными глазами.

Что ж, если я хочу вскрыть все, что у них накипело, мне придется не отмалчиваться и не спускать все на тормозах. Давайте, парни, высказывайтесь. Лучше здесь и сейчас, пока нас никто не слышит.

- Однако, - я развел руками, улыбаясь.

На что Никс готов был вот-вот выбеситься окончательно.

- Ты не тот, за кого себя выдаешь, Сорин! И ты не вассал, как мы. Там! – он вскинул руку и ткнул пальцем мне за спину. – Там то, что ты скрываешь, и что не является частью ни Империи, ни Альянса. Ты не такой, каким пытаешься выставляться. И вот нам крайне интересно, Что такого ты предложил Мастеру, чтобы стать свободным!

Мое лицо лишь едва дрогнуло при этих словах. Все что я слышал, начинало походить на какой-то раздутый детский бред. Свобода… То, чем я никогда не гордился при Эрхазе, сейчас раздражало Никса и Армо до бешенства. До искр перед глазами. Они действительно так жаждали этого формального статуса?

- Что нам нужно предложить Мастеру? Работу? Уже было! – вспыльчиво почти кричал он. – Добровольную службу? Тоже! Так за что Хассан получил свободу? Ты так и не ответил нам. И если ты еще платишь Мастеру своей постелью, то чем заплатил Хасс?

- Аккуратнее в словах, Никс, - еще спокойно попросил я. Пока я не оставил окончательно идею оказать им посильную помощь. Хотя… их открытие, касающееся моей земли, ставит их в неудобное положение.

- А в чем я ошибся? Назови мне хоть что-то! Ни ты, ни Мастер никогда бы не дали нам то, что мы хотим! А вся ваша идея – лишь красивая ложь, созданная для таких, как мы. Это массовое «объединение»!  Эта «цельная земля»! Мир под общим хозяином…Вот она, ваша ложь, у тебя за спиной. Цветет независимо от единой сети. Вы нарушаете свои же правила, когда вам хочется. Самим фактом наличия таких мест, как эти горы, вы противоречите своим словам об идее всемирного объединения.

Я прищурился, уже начиная понимать, к чему он ведет. Но Никса понесло, и он не хотел тормозить.

- Вы уберете тех, кто вам не нравится, устраните последних конкурентов, а потом будете восседать на троне в безопасности, пока остальные игроки сутками станут работать вместо вас. Да они и сейчас работают. Тратят свои личные силы и энергию на то, что им не принадлежит. Зато вам комфортно. Вы заставили народ решать ваши проблемы, а сами остались командовать войсками. Никаких лишних мыслей о продовольствии, никаких затрат сил на уборку территории. Аномалии? Закроют другие. Мир разваливается? Склеят как-нибудь без вас! За вас всё сделают другие. Построят войска – другие. Потратят свои силы на создание оружия – другие. Послужат для поиска шпионов – другие! А для них что? Безопасность внутри периметра. Которая была бы и так, договорись все игроки о мирном сосуществовании.

Я уставился на него с изумлением, искренне не ожидая такого порыва.

Это же просто какой-то обиженный бред, недалекого подростка.

Я мог бы вступить с ним в дискуссию о системе. Начать доказывать, что именно так работает нормальная схема распределения обязанностей, но… по его фанатизму в глазах я понимал, что мои слова бесполезны. Это я понимаю, что пока есть мелкое дробление на личные анклавы – междоусобные войны всегда будут случаться. Это я понимаю, что удобнее каждого игрока посадить заниматься одним любимым и выгодным делом, чем принуждать его самого следить за всем своим мелким наделом с кучей проблем. Управлять единой системой должны только профессионалы, а не такой сброд фанатичных дилетантов, как тот же Никс.

Но… почему его вообще так заносит?

- Мы просили так мало за наши труды! Хотя бы остров. Кусок земли! Независимый! Тихий. Где нет всей этой войны, и мы могли бы построить свой дом без нужды вечно пытаться залатать наш участок от чужой ошибки!

Что?

- А ты, видно не знал, да? – язвительно скорчился Никс. – И даже не спрашивал, почему мы оказались в Салнеш. Как чужая ошибка стоила нам двух доменов.

- Некоторое время спустя, - прохладно вклинился Армо, -  когда мы присоединились к Мастеру, и Цитадель покинула Перекресток, находившийся между нашими городами, сильный энергетический всплеск перегрузил наши системы. Та самая… магическая аномалия. Первая, с которой мы столкнулись. Из-за нее пострадали оба города.

- Но только если город можно отстроить, то вернуть оба ядра в изначальное состояние уже нельзя! – с надрывом в тоне добавил Никс. – Их спаяло. Переплело настолько, что уже не разодрать. Никто не может нам помочь! А Мастер только милостиво предложил нам перебраться в Цитадель!

- В итоге мы физически не можем долго находиться вдали друг от друга. Это… ломает наш разум, - фыркнув, признался Армо и на его скулах заходили желваки.

- Ты бы знал, как я его ненавижу… - в сердцах с натугой выпалил Никс, оглядываясь через плечо на «близнеца». – Этого вечного… соседа.

Сказанное все больше начинало походить на изуверскую фантастику, но чем большую дичь они оглашали, тем яснее у меня складывалась картина. А ведь они действительно никогда не выглядели особо счастливыми при общении друг с другом. И эта болезненная фанатичность… требовательность. Маниакальные идеи… Если Армо казался мне всегда мрачным и адекватным, то с Никсом всегда что-то было не так.

Что если та магическая аномалия действительно оставила на нем неизгладимый шрам, который ныне проявляется в таком нестабильном и неадекватном состоянии?

- Хорошо, если хотите я дам вам этот остров! – я всплеснул руками, и примирительно поднял ладони. – Прямо сейчас. Делайте с ним, что хотите!

- Жалкие подачки… - Никс закатил глаза, тяжело вздохнул и сунул руки в карманы. - Да только что это изменит.

А в следующий момент он неспешно достал руки обратно, но теперь в мою сторону уже смотрело дуло компактного огнестрела.

В недоумении я так и замер с поднятыми ладонями, уставившись на оружие в его руке. Нет, даже не оружие вогнало меня в ступор, сколько легкость и безобидность, с которой он его достал. Где было мое чутье!? Каким талантом надо обладать, чтоб настолько не вызвать подозрения?

Или не талантом, а сумасшествием?

- Ммм… А что Это изменит? – как можно проще спросил я, косясь на оружие, словно позади меня был не обрыв, а стенка. И в грудь мне смотрит не дуло, а волшебная палочка феи Удачи.

Хотя я даже не знаю, что страшнее.

- Это? – Никс флегматично пожал плечами и покачал дулом из стороны в сторону. – Не знаю. Принесет удовлетворение.

- За что?

- За то, чего у нас нет.

А ведь проблема таких сумасшедших в том, что им ничего не стоит нажать на спуск с холодным сердцем. Даже легче, чем будучи на взводе.

- За отсутствие роли личной подстилки Мастера? -  с издевательской наивностью спросил я.

Никс аж взорвался возмущением в одно мгновение. Краска бросила в лицо, а взгляд запылал злобой.

- Ты дебил, Сорин?! Или не понимаешь всей ситуации, в которую тебя поставили?!

В таком фарсе мне неоправданно хотелось взоржать. Но я боролся с нервным позывом, чтобы удержать ситуацию пока на удобной мне колее. Вместо ответа я открыл было рот, но, подумав, промолчал, решив пожать плечами и сыграть на своей тупости.

Хотя расстановка сил была не в мою пользу, страха сейчас за свою безопасность я не испытывал. Не то, что недавно на мостике корабля. Я был на своей земле. Я был в своем праве. При силе. Что они могут мне сделать, с чем я не справлюсь? С момента, как на меня направили оружие,  ситуация для меня больше стала походить на дешевый спектакль, подсмотренный в малюбюджетных боевиках. А я просто ждал развития событий, не зная, куда их занесет. Определенно, после такого хода мы уже не вернемся друзьями в Цитадель. По закону их действия уже можно рассматривать как покушение на убийство. Скорее всего, Эрхаз решит их казнить. Но я бы еще побеседовал с ним на их счет. Если причина неуравновешенности кроется в травмах, то сумасшедших не судят наравне с остальными.

- Ну, так позволь тебе пояснить! – тем временем бесился Никс, стискивая оружие в кулаке до дрожи. – Как думаешь, что будет, если я прострелю тебе колено?

- Ничего, - прохладно отозвался я.

- Правильно… А если прострелю второе?

- …Будет больно, но я переживу, - задумчиво прикинул я, подыгрывая.

- А если попаду в голову?

- Как знать…

- Да?! – растерянно спросил Никс, а потом добавил тише.  – А как быстро узнает об этом Мастер?

…Вот об этом я забыл.

- Быстро узнает, не так ли? – оскалился в улыбке Никс, видя ответ по моей мимике. – Только вот что случится потом? Как думаешь, он прибудет сюда лично?

Шутки начали заходить крайне далеко, и весь придурковатый настрой с меня как сдуло холодным ветром.

- Я бы не советовал тебе проверять, - ровным тоном ответил я.

- У нас было время подготовиться! Отчего же нет. Может, проверим? – он махнул свободной рукой на фургон.

Понятия не имею, что там, но проверять мне не хотелось.

Надо думать. Обмануть. Увести с мысли.

- Вы сами видите, территория не принадлежит Империи. А значит, информация может просто не пробить щит. Он не услышит и не придёт.

- А нам и не надо! Достаточно нажать одну кнопку, чтобы информация про твою независимость и Хасса разлетелась сообщениями по всей Империи. А потом… эта новость закончит начатое тобой дело. Только она поднимет всех игроков против Мастера, и с ними, а так же с Альянсом вместе он не сможет справиться. Ему придется разделить Империю, иначе его уничтожат.

А вот это уже…  слишком.

Тяжело давался гнев, что распускал свои шипы у меня на душе. Хуже было не погибнуть от выстрела. Нет. Смерть или временное недомогание – не важно. Важно то, как скажется все на Эрхазе. На моей земле. На моем народе. Вот что важно. И сейчас, эти двое покусились на неприкосновенное.

Белый снег мелко сыпал сверху, в то время как над головой было ясное голубое небо. Холодная ярость вновь сузила мой взор до одной цели, что стояла передо мной, и до тех рассыпчатых снежинок, которые неспешно опускались на белые камни.

Камни. Камни… черные и белые. Гладкие под пышной шапкой белого снега. Округлые, как слепленные шарики вручную. Много камней. Чуть больше, чем было в начале.

- А если бы вы получили желаемое? – тихо почти шепотом спросил я, глядя чуть расфокусированным взглядом.

- Какая разница! Есть другие, кто заслуживает не меньшего. Им стоит узнать обо всем, что вы им соврали.

- О чем же?

- О Хассе! О том, что ему подарили свободу! И о тебе. Что, думаешь, не найдется тех, кто не захочет явиться сюда и проверить, что же ты прячешь? Думаешь, после твоей смерти зону оставят нетронутой? Да ее поделят или сдадут как перекресток, вместе с тем, что ты прячешь. А один кадр на такое ядро устроит здесь массовые раскопки, по сравнению с которыми любая аномалия покажется…

- Остановись… - попросил я сдержанно.

Белый-белый пушистый камень мелко дрогнул и замер.

- Нет, это ты дослушай! Потому что после того как я выстрелю…!

Я опустил глаза.

…Чтобы следующий миг два душераздирающих вопля разорвали тишину, а я оглох от выстрела, просвистевшего у меня над головой.

- Идиоты… - прошептал я тихо, казалось очень далеко от себя самого, пока у меня пищало в ушах от хлопка.

Но мимолетно заглушенный слух возвращался, придавая объем страшному надрывному ору, который, на первый взгляд не могли издавать человеческие голоса.

Поднимая взгляд, я увидел ожидаемое.

Белоснежные пушистые, словно только что вычесанные, мои козы накинулись на незваных гостей и вцепились им в конечности. Всего две, но больше и не надо. Огнестрельное оружие Никса валялось в снегу вместе с оторванной кистью, откуда торчала перекушенная и раздробленная кость. Кровь прыскала мелким пульсирующим потоком на белый снег, оставляя брызги и пачкая своего владельца. А между тем оба больше не могли встать и бежать – мои создания вгрызались им в ноги, наживую вырывая куски плоти, перерезая сухожилия и мышцы острыми как пилки зубами.

- Вот что я скрываю в своей зоне… - столь же просто и невзрачно ответил я, пока ор и визг близнецов разносился по окрестности. – Предупреждал же. Просил остановиться.

Меня не услышали, конечно же. Но я и не претендовал на это. Нервно и с раздражением я вновь вздернул перекосившийся воротник и укутался плотнее от ветра.

Вопли в горах разносились далеко. Я подошел ближе, обойдя одну из своих коз, и встал над тем, кто рискнул угрожать мне. Дикое зрелище… Пушистое и шелковистое создание трепало ногу, обгладывая ее едва ли не до кости. Раскрывающаяся бутоном пасть обхватывала конечность, накрепко цепляясь подвижными, как щупы челюстями, и жевала, не бросая свою жертву ни на секунду. Никс не мог ни отмахнуться, ни отбиться – страшная боль сковывала его, сводила еще больше с ума. Были бы мы сейчас в обычном мире, его организм давно бы потерял сознание, сохраняя рассудок, отключившись от болевого шока. Но здесь в Адэне такое не работает.

Он орал что-то бессвязное, махал руками, загребая снег. Хотел вырваться, до натянутых в струны сухожилий напрягая шею. Пальцы комкали снег, в кровь сдирая ногти о камни. А я смотрел на это зрелище до безумия спокойным и отстраненным взглядом.

Жалость где-то сдохла во мне задолго до этого момента.

Одумался я, только когда снег окрасился желтой лужей под ногами жертвы, а вопли перешли в визгливый скулеж. Тогда только что-то дрогнуло во мне, и я с холодным сердцем решительно присел к игроку и отработанным жестом вонзил свой атам ему в грудь. Острый клинок прошел между ребер, и Никс тут же замер.

А я подал мимолетную команду на высеченные на бусах руны, после чего новый кристалл души стал формироваться на свободном полотне кожаного ремешка.

Добивал я, как и положено, быстро и милосердно. Без лишних мучений и навеянного страха. Правда, кристаллов формировалось сразу два, сцепленные по одной общей грани, как были спаянны их переплетенные души. Вытягивая душу Никса, я забирал и Армо следом. И потому, когда я выдернул атам из обмякшего тела, рядом на снегу затих и второй.

Как бы ни хотел я устранить их угрозу – я не собирался их мучить. А козы… все-таки не знают милосердия.

Правда, я мог бы просто зарезать их, не применяя атам, но что-то заставило меня поступить так, а не иначе. Перебирая в пальцах полученные кристаллики душ на ремешке, я вспоминал вчерашний разговор с Эрхазом.  В контексте его слов, некоторым душам действительно будет безопаснее сохраниться на моем атаме, нежели пойти на корм Адэну.

Я задумчиво стоял над двумя телами, бездумно глядя на атам в ладони, когда об мои ноги любовно потерся пушистый белый бок моего создания. Моя рука по привычке погладила бархатную макушку между аккуратными рожками.

- Еще поурчи от удовольствия… - тихо буркнул я, отчего ласкучая коза по-кошачьи утробно затрещала.

Вздохнув, я убрал атам, давая ему просто исчезнуть из вида, и осмотрел место неудачной встречи. Мысли уже стали занимать рабочие нюансы. Придется здесь хорошо прибраться. Отогнать обратно в Империю глайдер. Свернуть всю аппаратуру. Придумать, как объяснить исчезновение вассалов. Занятно, но особых ощущений от прибавки их земель в мою собственность я почти не ощущал. Да и много ли земель там было?... Потом придется убрать тела, почистить зону, да и самому после такого волей-неволей хочется помыться. Даже несмотря на то, что на меня не попало ни капли крови.

Взгляд невольно скользнул на коз. Те по-деловому встали друг к дружке бочком, слизывая с шелковистой шерсти алую кровь. Доставали везде. С боков, под брюхом, друг у друга за ушами. Синеватые веки с длинными пышными ресницами аж подрагивали от удовольствия, когда они выкусывали запачканную шерсть, как птицы, любовно перебирающие друг другу перья.

Что за дичь я развел…

- Видимо, вопрос сбыта двух добыч мне ставить не нужно… - сказал я в тишину, не обращаясь ни к кому конкретно.

Одна козочка только приоткрыла глаз, и ее узкий горизонтальный зрачок направился куда-то мне за спину. Почти сразу за тем, я услышал тихий аккуратный цокот по камню, а в боковом зрении плавно выросла массивная тень, куда большая, чем козы по размеру. Мягкий вопросительный толчок в плечо, а за ним теплое дыхание. Я погладил нежный черный велюровый лоб собственного создания и сказал короткое:

- Можно. Ешь.

***

На какое-то время события вновь потекли своим чередом.

Но исчезновение двух игроков не осталось незамеченным.

По Империи прошли новые слухи, и я официально объявил о судебном приговоре.

Не скажу, что эта новость зачлась в плюс к моей репутации. Скорее наоборот. Никто не желает разбираться в правде. И никто не стремится понять, каково это держать в тисках всю структуру.

Эрхаз не вмешивался в мою работу с вассалами, а я не спрашивал, кого и скольких он казнил каждый день. Иногда я задавался вопросом, как он умудряется оставаться стабильным, в то время как почти каждый вечер новый участок земли присоединялся к Империи. А значит – он получал новый Ключ от почившего владельца.

Это только во время наших встреч Мастер пытался выглядеть и вести себя с теплотой, как друг и близкий человек. В остальное время – он был суров и беспощаден, как машина, которая не испытывает жалости.

Он не терпел предсмертной мольбы о пощаде, если знал, что игрок еще несколько часов назад истово уничтожал воинов его Легиона. Он не знал сострадания к тем, кто до последнего фанатично брызгал слюной, прославляя лидеров Альянса и угрожая ему скорейшей расправой. Эрхаз редко проводил показательные казни, но случалось, что события требовали особого внимания, а игроки обеих фракций получали новую пищу в информационной войне.

В кратере, оставленном после подрыва собственной крепости, на коленях, с иссеченным осколкам лицом, стоял игрок с завязанными за спиной руками. Некогда сильный, облаченный в устрашающе черный шипастый доспех, мужчина хрипло смеялся, сплевывая кровь и выбитые нашими бойцами зубы. Он уже предчувствовал скорый конец, но бравировал, не желая сдавать себя слишком легко. В кругу наших молчаливых воинов, он, как гниль и ядовитый нарыв, сыпал редкими проклятьями в наши ряды.

- …Дикая шваль… цифровое отродье… вы ничто без своего Мастера… жалкие куклы, созданные для бойни... Только и можете, что задавить числом… заваливать трупами… чем же ваш Мастер лучше нас… вы дохнете как насекомые… пока мы отстаиваем свою независимость… давайте, попытайтесь убить! Покажите свою немощность и бессилие в битве против старого игрока!

Я был на той казни неслучайно. Всегда, когда дело доходило до публичного мероприятия, Эрхаз просил моего присутствия. Как залог его безопасности и спокойствия.

Вот только не скажу, что я любил наблюдать за ним в такие моменты.

- Ну! – хриплый голос игрока срывался в кашель. – Чего стоите? Совещаетесь, как бы меня убить? Или ждете приказа от своего кукловода?!

Обычно я не выделялся в такие моменты из толпы. Все та же темная броня скрывала лицо и остаточные проявления ауры игрока. При всех проверках меня невозможно было отличить в толпе. Это тоже было важное поручение для всех, кто работал над защитой наших Легионов.

Но вот Эрхаз броню не носил. По крайней мере, внешне так это казалось.

- Вам нечего у меня забрать! Только пыль под своими подошвами! Но и та….

- …воет от боли.

Тихий, но звучный голос затопил собой кратер, являясь предвестником нашему Мастеру.

Он явился из сотканных перед жертвой теней. Вышел, плавно ступив на голый камень, с сухим хрустом песчинок под подошвой сапог. Бессменный графитовый костюм стройнил его фигуру, скрадывая тонкие черты под плотной тканью. На холодном и безразличном лице в такие моменты словно пропадали все морщины – Владыка и хозяин почти всего мира держался безупречно. И нет, он не играл свою роль в такие моменты. Он был собой. Другим собой. И потому его облик не давал ни единой помарки.

- Оо… Какая избирательная честь… - улыбнулся игрок кровавым, наполовину зияющим дырами оскалом. – А я было уже начал ждать твоих прислужников!

Эрхаз неспешно подходил ближе. Все еще в легкой дымке колышущихся стеблей тумана. Шаг за шагом, словно каждый приближал жертву к неминуемому приговору. Ни эмоции не дрогнуло на застывшем восковом аристократичном лице. Ни тени от уязвленности. Как будто слова для него были всего лишь бессмысленным шумом. Пустым ветром, что гуляет по раскидистым холмам.

- Ну, давай! Прибей меня, как остальных, - бравировал игрок. – Рука поди давно привыкла… По ночам еще рефлекс не срабатывает? Мы для тебя, наверное, уже хуже гнуса. После какой сотни перестал считать? После первой? Пятой? Или после тысячи?

Я не любил такие моменты. Они ранили обычно сильнее реального боя. Загнанная в угол жертва может только рубить словом. Как правило, это бессмысленный поток оскорблений. Но бывают уколы, попадающие в цель.

- Хотя… Ты же Великий Мастер… Знамя Востока… и чистильщик… Ты как чума, у которой нет пощады. Знаешь… многие считают, что ты никогда не был игроком… Правда. Потому что у любого игрока есть хоть какие-то ценности, а ты готов вырезать весь мир и остаться в нем один на один с…

Эрхаз не дрогнул даже в такой момент. Вернее, Мастер не дрогнул, зато у Эрхаза что-то сжалось внутри и очередной маленький надлом хрустнул на без того травмированной душе.

Мастер опустил ладонь, и по мимолетной воле, в ней сформировался из тени острый, вечно чистый от крови наконечник стрелы.

- Игрок Висент Файн Гир, - монотонным и хлестким тоном начал зачитывать Эрхаз. – По праву победителя военного столкновения я накладываю право собственности на твои земли и все, что принадлежит им.

Игрок на это лишь издевательски расхохотался. Грубо, заливисто, едва не заваливаясь с колен обратно на спину.

- И что же тебе с этих земель?! – гоготал он, захлебываясь кровью и слюной. – Получай свою пыль! Празднуй! Пируй на руинах! Мы все оставим тебе лишь радиоактивный пустырь!

Он ржал ему в лицо, окропляя редкими каплями серый костюм. Эрхаз подошел достаточно близко, чтобы достать до него рукой, и сейчас на безупречном властном лице проступила толика брезгливости и отвращения, словно на коленях перед ним стояла грязная, как сами слова, тварь.

- За преднамеренно нанесенный вред своим войскам и созданиям, за ущерб, повлекший бессмысленные жертвы среди собственного населения и за предательство веры и защиты своих жителей, я, Знамя Востока, приговариваю Висента Файн Гира к смертной казни. Потому что нет ценнее сил, чем собственные создания. Нет народа вернее, чем те, что рождены личной волей. И нет жителей более зависимых и требовательных, чем вышедшие из-под творения мысли.

Игрок ядовито косился на Мастера, выслушивая витиеватый приговор, не вдаваясь в суть и иронично скользя взглядом по остальному строю вокруг. Для него это был фарс, бессмысленная трата времени, однако, мало кто знал в такие моменты, как каждое сказанное слово играло против них.

- Будучи в заведомо проигрышном положении, получив приказ сложить оружие и открыть ворота крепости, Висент Файн Гир предпочел покинуть родную землю и зачистить территорию вместе со всем своим населением, - холодный голос Мастера настойчиво зачитывал произошедшее, зная, как широко потом разойдется это событие.

Нам не надо было специальных камер или шпионов. Слухи разнесут все за нас.

- Это война, - сказал, все равно что плюнул, игрок. – Мне уже нечего терять. В лучшем случае – отстроился бы заново. А вот тебе уже не достанется ничего! Слышишь?! Ты! Кусок игрового…!

- Приказ об уничтожении своего народа приравнивается к предательству своего вида и карается в соответствии с законами потерпевшей стороны, - Мастер своим тоном передавил надрывный смех игрока, одной волей заставив его замолчать, как если бы тому скрутили громкость на ноль.

Игрок закашлял, сплюнул на землю вязкий комок крови, после чего с недоумением уставился на поднесенный к его груди наконечник стрелы. Секундная пауза разделила смятение и новый приступ издевательского смеха.

- Этим!? Давай! Режь! Я знал сотни ран и боев! Думаешь, меня может испугать твой консервный нож?! Думаешь, умирая, я буду молить о пощаде?! Думаешь, я вообще хоть почувствую такую царапину!? Да я скорее подставлюсь почесать поглубже, потому что такой зубочисткой только…

Однако, аккуратное и даже ювелирное касание кончика стрелы по толстым кожаным доспехам игрока, оставило за собой тонкую серебристую полоску с едва сочащимся через нее дымком.

А в следующий миг вся бравада игрока исчезла. Сдулась, как фальшивая игра. Мастер, едва придерживая стрелу двумя пальцами, вел от груди вверх, рисуя кончиком тончайшую линию. В то время как глаза игрока расширялись, заполняясь диким ужасом осознания.

Мастер приводил приговор в исполнение. Не так как обычно, но это должно было происходить на наших глазах. Это была не казнь, а урок. Предупреждение. Для нас и для тех, кто мог рассказать о случившемся игрокам Альянса.

Серебристая нить следовала за движением стрелы, прочерчивая тело мужчины от груди по шее, подбородку и, наконец, рассекая лицо. Мастер молчал, с равнодушием глядя на свою работу, пока игрок, живой, осознающий, в страхе хватал воздух ртом, не в силах сказать хоть слово.

А когда черта достигла волос и исчезла на затылке, Мастер плавно убрал руку, и коротким жестом словно перевернул невидимую страницу по воздуху. Серебристая полоса засветилась ярче, наполнилась блеском и пустила через себя больше язычков белого дымка. А потом…

Воющий ветерок коснулся наших скрытых под шлемами лиц, пролетая вскользь и стягиваясь к жертве. Полупрозрачные тени юркнули ближе, слетелись, почти незримые зависли вокруг, как зрители, что пришли встретиться в последний момент. Как вдруг игрок, что стоял на коленях, будто сотканный из шелка, разошелся по серебристому шву, сдуваемый ветром от ненужной более уродливой оболочки. А на его месте, замерев в той же позе, открылся призрачный белый силуэт, источающий чистый почти ощутимый туман.

- Он ваш, - тихо сказал Мастер, делая мелкий шаг назад, и сотни прозрачных теней ринулись на яркий серебряный силуэт, раздирая его на части.

Вой терзал тишину, пока потерпевшие еще не прибранные души падших мобов рвали виновника своей гибели. Своего бывшего создателя. Рывок за рывком, окутанный вихрем едва видимых огоньков силуэт игрока таял, беззвучно изнывая в агонии. Словно корм, он был отдан мстительным стервятникам, которых некогда породил и погубил сам. Мы не слышали его стона, но чувствовали, как тянет за душу его неописуемая боль. Как отдает холодом по нервам каждая пролетающая мимолетно душа. И как с голодным и жадным усилием они сдергивали с него бесценные шлейфы некогда сильного и крепкого духа.

Но ярче всего на фоне этой бледной и стылой картины был он, Мастер. Стоящий как волнолом среди неистового потока душ. Нетронутый. Бесстрашный. И безжалостный. Мастер, который не позволял себе ни единой оплошности и слабости в такие моменты. Завоеватель и каратель в одном лице. Иные сочтут его действия недопустимыми и вновь покроют мраком его репутацию. А я…

…Я же буду лечить его кошмары по ночам.

***

В чем наши последующие жертвы были правы – так это в том, что чем дальше мы продвигались, тем более безжизненные территории мы встречали на своем пути.

Были ли это зачистки произведены непосредственно перед нашим приходом или то был результат влияния Альянса на оставшиеся ряды – мы не знали. Каждый пример был уникален, как разнилась мотивация любого игрока, попадавшегося на пути Империи.

Пустырь поджидал нас почти по всему фронту. Голый камень, лавовые озера, горящие небеса и радиоактивные области, в которые не смели залетать наши воздушные корабли. Не смерть стала нашей главной преградой на продолжительный этап, сколько обычная радиация, сковывающая все, что попадалось в ее область.

Неудачные грозы и туманы, пришедшие с западных земель, вырезали наши лагеря и стоянки лучше чумы и любых убийц. Корабли падали с небес, когда отказывало оборудование, перегруженное фоновым воздействием радиоактивных потоков. Вода в реках и морях стала для нас подобно отраве. И все это… нам надо было преодолеть.

- Мастер отдал приказ сворачиваться и идти в обход, - выключая голограмму на столе, заявил Кразар. Злой и сумрачных от поступивших очередных новостей.

- Но это дополнительные недели на перегруппировку! – воскликнул я, разводя руками. – Прокиньте точку выхода из портала дальше! Перескочите участок.

- Мы не можем! – взорвался в ответ командующий, ударяя кулаками по столу. – Все, что мы пытаемся – приносит новые жертвы. А я не могу позволить себе жертвовать кораблями, потому что обратно я не введу зараженную единицу во флот!

Я мог понять его нервы и злость. Все что мы пытались сделать по сей день с радиацией, играло против нас. Да и радиация ли это была вовсе?

Нечто… то, что пока выходило за рамки наших приборов и не определялось никак средствами наших игроков. Мы стали бессильны против такой преграды, а то, что уже раз касалось наших людей или кораблей, потом меняло их до конца необратимо.

Я не знал чем помочь. Снова пробы, снова ошибки. Гениальность одних соперничала с изобретательностью других. Вечная борьба защиты и нападения.

- Уйди сейчас, Сорин, - попросил разъярённый Кразар, опуская лицо вниз и тяжело опираясь на стол. – Дай мне подумать.

Нам всем было тяжело в свое время. И, похоже, мы подошли к тому этапу войны, когда нервы начали сдавать даже у самых стойких.

Теперь в столовых и зонах отдыха Салнеш, где отдыхали и гостили воины Легионов, властвовала тяжелая скупая тишина. Они собирались, по-прежнему следуя старым привычкам. Но с каждым разом я видел все меньше знакомых и примелькавшихся лиц. Больше не было задора в их тяжелых усталых глазах. Больше не звучал смех. Только одиночные разговоры и тихий шепот изредка стоял по углам, но стоило мне проходить мимо, как и они замолкали.

Я пытался помочь, как мог. Говорил с бойцами. Поддерживал морально тех, в ком, мне казалось, совсем угас живой огонь. Я подсаживался рядом, иногда хлопал по плечу, а когда просто заглядывал в их ладони. Многие приходили помолчать в гостиные, держа что-то в руках, а когда я однажды спросил их и понял, мне стало не по себе.

Они приходили, согревая в ладонях чужие ленты или броши. Перекатывали в пальцах чужие монетки и старые заношенные плетеные ремешки. Воины приходили помолчать и отдать время памяти погибших. А кто-то рисовал портреты любимых карандашами в мелких блокнотах.

Почти каждый потерял кого-то в этой войне. Друга, брата, напарника, или любимого. Каждый из них возвращался в Салнеш ради того мимолетного похожего ощущения спокойствия, которое некогда было у него вместе с дорогим разумным. Они сами ввели такое правило. Сами принялись ему следовать. И сами превратили Салнеш в мемориал своей тихой скорби.

Иногда я слышал, как она тосковала вместе с ними. Безмолвная, вечно домашняя и милостивая для своих детей, Салнеш принимала в свои стены всех, и так же дарила всем безопасность.

В какой-то момент она стала единственным островком безопасной зоны на всю округу. Все что творилось в ее стенах – не было тайной только для самого Эрхаза, но, слухи ходили, что Цитадель поглотила тех игроков, кто был ей не угоден.

Список имен погибших вассалов иногда полнился новой строкой, и я лишь запоздало узнавал причину. «Смерть от переохлаждения»… «Погиб от тяжелой нагрузки»… «Скоропостижная кончина в результате асфиксии»… Салнеш методично убирала тех, кто пытался покушаться на нашу жизнь и смел сеять любое заражение в стенах Цитадели.

Мы находили с интендантами трупы игроков в лифтах и герметично закрытых шлюзах ангаров. На одного из них наткнулся однажды Ллайзо, когда признался, что проснулся от внезапного кошмара и сорвался с места, чтобы разбудить меня в покоях. Оказалось, Салнеш справилась без него, и неудачник был найден раздавленным створкой двери.

А было и так, что Цитадель открывала нежеланному гостю проход именно в тот ангар, где я по сей день держал и подкармливал своих черных коз…

Я проснулся тогда ночью от кошмара, словно своими глазами видел чужую жизнь. Некто пробирался по ночным коридорам Цитадели, выискивая особый лифт, в который мог подключиться и который взломать. Но вот новый толчок лифта прервал работу взламывающего прибора, створки с тихим шелестом открылись в темноту, а оттуда… жадно загораясь по четыре огня, на уровне головы вспыхивали глаза с горизонтальным зрачком. Одни за другими, много, ярко. И тени в темноте зашевелись…. Я открыл глаза только под воющие вопли, донёсшиеся на наш ярус через открытое окно, а следом получил служебное сообщение о гибели очередного вассала.

Иронично даже, что большую часть этих смертей приписывали мне, и лишь некоторую часть – Эрхазу. Знал бы кто, что с защитой территории Цитадель справлялась получше нас.

Но я не забуду день, когда однажды я вернулся в Салнеш и с ужасом застал Эрхаза в саду Вайлин. А та, умываясь слезами, сидела на коленях в траве, оплакивая своего воина, покойно обвисшего на ее руках. Почему-то именно это для меня стало точкой невозврата, после которой я отложил прочие свои цели и сфокусировался на одной.

- Найди!... Найди того, кто сотворил это! – в надрыве рыдала Вайлин, баюкая на руках бездушное тело своего бойца. Как две капли воды похожего в моих глазах на остальных собратьев, но для создательницы – уникального. – Убей!... Забери его душу!... Сожги его сердце на ритуальном костре!

В бешенной и бессильной истерике она выкрикивала проклятья убийце в небо своего сада, а Эрхаз просто стоял рядом, замерший как статуя, почти не мигая смотрящий на дикую чужую боль. Я тоже не умел ободрять в такие моменты. Лишь слушал, что в сердцах выкрикивала раненная за душу горем женщина, понимая, что где-то мне это очень знакомо.

- …Только найдите того… а лучше… приведите… - ее голос упал до злобного змеиного шипения. – Приведите… Я сама вырву ту душу…

От Эрхаза ощущалось желание уйти прочь от свиста ненависти в этих словах. Но он по-прежнему стоял рядом, оказывая молчаливую поддержку. И только потом, когда Вайлин устала шептать, он протянул мне маленький, словно хрустальный шар на ладони.

«Его последние воспоминания, - мысленно передал Эрхаз, когда я принял с его руки шар. – Ты знаешь, что делать».

Мои пальцы коснулись сферы, и образы посыпались слайдами поверх всего, что я видел. Тревога, суета, попытка опередить опасность. Воин торопился наперерез убийце, чтобы спасти свою Леди. Защитить! Чего бы ни стоило! Быстрее! Как вдруг ядовитая мелкая тварь не крупнее жука, что была предназначена для его Хозяйки, прыгнула, зацепилась и ввела весь свой яд в шею бойца. Но даже тогда он не упал, а успел поднять тревогу и увидеть лицо врага. Специально рвануть через заросли, только чтобы увидеть… зная, что это последняя помощь, которую он может оказать. Надеясь, что мы снимем память и опознаем…

Я опознал.

Девушка. Со знакомым, некогда отложившимся в памяти лицом. Тонкая и миловидная. Правда, когда-то с ней была еще одна подруга. Я запомнил их вместе. Давно. Во время тех первых своих выходов на Триста пятый Перекресток. Они вольно путешествовали с парнями, без оглядки на всякие войны.

Тогда я покинул сад Вайлин, решительно направившись к своему помощнику и пока слабо представляя реализацию плана. Но чем злее я становился, чем дольше я не мог выгнать плач Леди Дома из воспоминаний, тем ярче разгоралось пламя ненависти в моей душе. И тем меньше во мне оставалось колебаний.

Даэрзан, черный виверн, нехотя явился на мой зов, когда я занял один из круглых залов Цитадели, уже расчерчивая на полу печать Поиска. Злость и накопленная усталость управляли мною тогда, вытесняя сомнения и неуверенность, и мой невольный помощник имел возможность наблюдать меня в не лучшем состоянии.

Рука с атамом чертила над каменными плитами небольшую печать, но золотистый след, словно прожженный горящими искрами оставался поверх панелей. Я вкладывался от всей души. Тогда я решил просто – если кто-то смог проникнуть в Салнеш, значит, он считается имперским вассалом. А если мы имеем дело с вассалом, то Цитадель, как резонатор в состоянии усилить мой поиск. Где бы убийца не находился, я найду его или ее. Где бы та девушка ни пряталась – я узнаю и вычислю.

Я не знаю, почему в тот раз  я посчитал правильным позвать Даэрзана наблюдать за этим. Я не знаю, почему решил действовать так, а не иначе. Импульсивный порыв требовал немедленного действия, а логика сбоила порой в такие моменты. Я закладывал в чертеж Поиска извлеченный из памяти воина образ, будучи абсолютно уверен, что справлюсь. Кем бы не оказался тот игрок… каким бы лицом он не прикрывался перед нами в остальное время… я найду. Я вычислю. А старые угловатые чертежи никогда не дают сбоев.

Золотой рисунок активировался по моей завершающей воле, и хрустальная сфера с воспоминаниями, которую я отпустил над полом, растаяла в полете. Искры озарили круглый зал Цитадели, сверкнув по ребрам мраморного черного пола. А потом я услышал, как Зов расходится волной и стремительно несется по Империи, проверяя каждого игрока и каждое существо, что встречалось на его пути.

Дальше. Дальше… еще дальше. Я ждал не долго. Улыбался, исподлобья глядя на виверна, видя, как меняется его лицо, когда он стал понимать мой настрой. Как он прочувствовал мою злость и окончательную, почти беспросветную усталость от всех этих игр…

На сей раз меня не загоняли  в угол. Но в безвыходное положение пытались загнать всех, кто мне был близок. Не знаю, что хуже. Но если у них это выйдет…

…печать чертежа потянула за душу, отзываясь успешным итогом. Цель найдена. Цель опознана. Она под моим прицелом. Сейчас я могу сделать с помеченной добычей все, что угодно. Но если Цитадель может своей властью выдернуть игрока к себе, то я же могу его даже уничтожить… всего парой слов. Всего парой символов. И связи, что прокинуты у игрока между телом и душой разорвутся.

Но я поступил иначе. Улыбаясь Даэрзану, я дополнил чертеж, вычисляя по связям игрока его спутников. Тех, кто близок к нему, тех, кто всегда рядом. Тех, за кого он держится и не готов потерять.

Я давал виверну понять, что я делаю. Возможно образами, частично словами. Не помню. Но я получал удовольствие, чувствуя, как сжимается его сердце от ужаса и как меняется его настроение по отношению ко мне. Иронично, но отчего-то именно это действо окрашивало и завершало его представление обо мне лучше, чем прочие слова.

- Хочешь ли ты взять эту добычу? – тоном искусителя спросил я виверна, держа в ладони золотистые путы чужих связей, вычисленных чертежом.

Я хотел его помощи. Осознанной. Добровольной. Желанной. Только так он мог стать мне союзником и хорошим помощником, готовым прикрыть спину. Нет, не через страх от меня. А через мое доверие. Ведь что есть такая демонстрация с моей стороны, как не прямое дозволение ему видеть ценность и решительность моего труда?

Даэрзан понимал этот огонь, коварно горящий в моих глазах в тот момент, и, осознавая это, он согласился. Кивнул, перенимая контроль из моих рук и словно воздух вдыхая и впитывая в себя координаты добычи.

- Сопротивления не будет, - тоненько улыбаясь, сказал я вдогонку, зная, что где-то сорвались со шпилей Цитадели засевшие виверны, на что Даэрзан лишь благодарно моргнул.

И уже к вечеру мы были готовы устроить публичный суд.

Изможденные стремительными перелетами виверны, были довольны успешной работой и ждали итога наших решений. Чертеж и контроль связок отнял у меня силы, но я терпел на износ, чтобы во время захвата не погиб ни один наш соратник. Мы решили не устраивать тайны, и все игроки были взяты под стражу публично. Кто-то пытался сопротивляться, и тогда я вступал в дело, дистанционно пережимая ему канал связи с Империей.

Мы взяли пятерых вассалов. Все – знакомые ранее лица. Все – пытались оправдаться и выступать за свою невиновность. И все – парни, ни одной девушки.

Я ходил мимо строя игроков, задумчиво вглядываясь в глаза, пока те возмущались и терпеливо ожидали итога. Я не был удивлен, увидев в их числе Тирса, который затаился давно после гибели своего друга Суларика в гареме. Я мог понять его ход мыслей и затаенную злобу. Но он не стал бы действовать в одиночку. А там, на нашем суде, он пытался отшутиться и сойти за невиновного.

- Это какая-то ошибка. Рин, хватит игр. Отпусти и отзови свои клыкастых. Это уже не смешно.

Я думал. Запал злости после Вайлин к тому моменту давно прошел, и я отрезвел от жажды немедленной расправы. В ошибку чертежа глупо верить. Если он отработал, то результат однозначный.

Тише него были трое других знакомых. Син, Фиерри и Амари. Эти были уверенны в себе, спокойны и при задержании послушно отправились в Цитадель.

Последний, Тьего, что на моей памяти посещал Цитадель лишь единожды во время моего общего сбора, боялся и пытался отбиться от моих виверн при их появлении.

Вайлин изображала холодную и неприступную статую в тени за колонной зала. К тому моменту она уже справилась с эмоциями и просто ждала доказательств и своего права.

Присутствовал и Кразар, стоя рядом с Леди и украдкой подбадривал ее, держа за ладонь.

Эрхаз не мешал и не прерывал разбирательства, словно желая видеть, как я доведу это дело до конца. Хотя тогда мне нужна была его поддержка. Нужно было хоть какое-то одобрение. Но… то был Мастер. Молчаливая тень в стороне, требовательная к точности исполнения приказа и оценивающая своих подчиненных даже в такой момент.

Он оценивал даже меня.

Что сложного в том, чтобы убить разом всех, на кого указал мне мой же чертеж? Что сложного в том, чтобы огласить приговор? Ведь они виновны… виновны в саботаже и покушениях на силы Мастера.

Я приложил руку к бедру, проявил спрятанные до поры серебристые ножны с витиеватым узором, и ровным жестом неспешно извлек оттуда длинный меч. Мой верный спутник, подаренный Йонару, словно он предвидел мою потребность в таком беспощадном оружии. Я не часто использовал этот меч. В основном по церемониальным событиям, когда я был при броне, как сейчас, и в поле. Воевать им мне пока еще не довелось, но я не бросал тренировки.

В быстром перехвате клинок сверкнул отражением желтых огней вдоль стен, а в следующий миг я приставил его кончик к горлу одного из троицы, Фиерри, заставив того отшатнуться, но тут же упереться в магическую преграду за спиной.

- Игрок Фиеррисан Вин. Ты обвиняешься в содействии саботажной группе, участии в восстании против Мастера на Перекрестке и проведении шпионской деятельности, направленной против заместителя, - спокойным тоном зачитал я приговор, пока мой клинок смотрел ему в ямку между ключицами.

На что я вообще рассчитывал?

- Это абсурд! – возразил парень, округлив глаза и примирительно подняв ладони. - Это было почти полгода назад! Да и ты тогда сам…

- Однако, ты допустил случившееся, что ставит под сомнение твою верность, и это действо едва не стало причиной раскола и уничтожения Империи, - надавил я.

- Это какой-то бред, - с нервным смешком отмахнулся Фиерри, озираясь по сторонам. – Спустя такой срок. Мы давно отплатили своей службой.

- Служба не заглаживает вину предательства, -  отчеканил я.

Пиздец, как я обожаю играть на том подавленном восстании, которое я же начал, но меня к нему подвели. Мало того что я всех знаю и могу в цитатах повторить их слова, брошенные в гостиной у Хасса. Так еще я имею на это полное право. Потому что я с Нэйаном и Хассом сознались и теперь отрабатываем свой проеб. А вот остальные завсегдатаи веселой тусы свою порцию наказания толком не выгребли. Так хоть если их помилуют в последний момент, и они ограничатся хотя бы моральным ущербом  – будет не так обидно.

Остальные двое из верной компании, Син и Амари, были в недоумении. Быстро переглядывались друг с другом, вжимаясь  в преграды. Вассал Тьего откровенно дрожал, кусая ногти на пальцах. И только Тирс пытался выглядеть гордо и невиновно.

- Рин, давай поговорим по-хорошему. Все решим и определимся. Думаю, будь тут виновники, они бы сами показали все за себя.

Я медленно повернул руку с клинком в сторону и направил лезвие в шею самому Тирсу, придавая равнодушие своему тону.

- В таком случае - показывай.

Фиерри облегченно потер шею. Амари поддержал его ободрительно за плечи.

- Игрок Тирсан, ты обвиняешься в пособничестве Суларику. А в случае отказа от признания вины – ты будешь наказан за бездействие, которое подвело Суларика к диверсиям и покушениям. Твоим поступкам нет оправданий.

И хотя технически оправдаться он мог, но под такими уверенными словами обычно пасуют.

Син гаденько ухмыльнулся, считая, что я этого не вижу. Тьего пытался провалиться сквозь пол. А вот Тирс под направленным в него лезвием клинка начал терять дружелюбный настрой.

- Значит, Сула все-таки был казнен. Тобой…

- Я не разглашаю дел.

- Значит, я бы прав, считая, что Ты убил его.

- Признаешь ли ты свою вину?

- Свою? Нет! – он вспыхнул в эмоциях, как яркий фейерверк, а потом сухо рассмеялся, покачивая головой, словно клинок не напрягал его. – Но я готов признать чужую.

Троица друзей напряглась, словно речь уже зашла о них, хотя Тирс ни взглядом не показал в их сторону.

- Я знал пятерых. Пятерых друзей, кто не принял ни одну сторону, но они разделились, когда Империя дошла до них.

- Продолжай, - попросил я, чуть отстраняя клинок.

- Считается, что их разлучил конфликт интересов и группа распалась из-за серьезной ссоры. Но стоит ли одна ссора всего доверия друг другу?

- Доверие в наших условиях крайне ценно, - согласился я, опуская клинок. – И ты признаешь, что дружба не умирает с разлукой.

- Признаю, - довольно ответил Тирс, считая, что переключил мое внимание на других.

- Как и твоя к Суларику?

Его взгляд задержался на мне, и едва заметно дрогнули брови на его тщательно контролируемом лице. Кулаки чуть сжались, когда я, улыбаясь, ждал ответа. Но все же, он решил ответить честно, скользнув беглым взглядом по опущенному клинку.

- Нашу дружбу я не забуду никогда.

Я кивнул ему понимающе,  согласился с сочувствием, а потом резко вскинул клинок, направляя его на последнего обвиняемого. Тьего взвизгнул, подскочил в панике и задрожал еще сильнее.

- Игрок Тьего, твои последние слова перед казнью за совершенные преступления?

Блеф – тоже оружие. И сейчас я бил именно блефом.

- Это не я! Не я!... Нет! Пожалуйста! Меня только просили. Меня подставили! Пожалуйста!  - затараторил он.

- Кто подставил? – требовательно спросил я, приставляя клинок к его горлу.

- Эми!... Она представилась Эми!

- Она?

- Да-да! Она приходила ко мне... общалась… дружила… потом больше… - язык игрока заплетался а страх мешал ему говорить длинные предложения. – Она любила мои творения! Давала идеи! Просила… я… Полюбил ее. Хотел радовать! Я не делал ничего плохого!

- Это твое творение? – я показал на ладони дохлую тушку ядовитого создания, что должно было сегодня напасть на Вайлин, а вместо этого убила ее бойца.

Тьего отшатнулся, но уперся в стену. Мелко и часто закивал головой, и потом вновь в страхе вжал ее в плечи.

- Куда уж доказательнее, - буркнул Син, наблюдая за сценой.

- Как она выглядела? – настойчиво спросил я.

- Эми?... она… Она была прекрасна. Хорошая. Милая. Добрая… - даже в страхе голос Тьего расцветал теплом.

На что сбоку Амари только тихо фыркнул.

- Если ты ее так сильно любишь, - задумчиво предложил я, - хочешь, я ее сейчас найду?

И только я увидел краем глаза, как затаились остальные претенденты.

- Думай о ней ярче, Тьего. Вспоминая красочнее. И я проявлю эту связь, что ты так трепетно хранишь на душе, - заявил я с толикой соблазна.

Тьего вновь закивал и принялся наивно усердно вспоминать.

- Он же убьет ее, Тьего, - осторожно вклинился Син, пока остальные переминались с ноги на ногу, тщательно следя за моими движениями. – Не надо, Тьего… Ты же подставишь так…

- Как меня подставили?! Я не должен был оказаться здесь! Но если это поможет делу…!

- Своими действиями ты убьешь другого игрока…

- Давай, Тьего, - добавил Тирс, усмехаясь самодовольно. – Будь честным. Будь собой.

- Не надо, Тьего, - попросил Амари. – Ты не такой. Ты благороднее и…

- Что ты сказал? – шепотом вдруг спросил он. – Я не ослышался? Как ты это сказал?... Эми?! Это ты?

Амари вылупился на Тьего, но у того словно открылось второе дыхание.

- Эми!  Мне никто кроме тебя не говорил такое! Признайся! Это ведь ты? Правда? Эми?

Амари не находил себе места, переглядываясь с друзьями, а вот Тирс нагло взоржал.

- А я говорил, что не выйдет!

- Что она просила тебя создавать, Тьего? – напомнив о себе и о клинке, сказал я.

- Яды. Нервно-паралитические и сложнее. Говорила, что это для Альянса. Говорила, мы одержим победу. Она обещала! Ведь так, Эми? Только ты говорила, что не врешь! А на самом деле….

- Для Альянса – не против него, - отметил я, косясь на Амари.

- Это не так! Он ошибся! – возмутился пацан, про которого и раньше ходили слухи, что за личиной юноши скрылась девушка.

- Я не ошибаюсь! – обиженно воскликнул Тьего. -  И мое чутье меня не подводит. И если ты брала мои разработки, то ты тоже заражена, потому что я запорол противоядие!

- Да как ты!... Когда ты узнал!? – вызверился Амари.

- Утром, когда ты ушла…

Амари по виду готов был кинуться на Тьего и растерзать того голыми руками. Син и Фиерри исторгали молчаливую ненависть на ситуацию. Тирсан смеялся над этим убожеством и блядским балаганом обиженного любовника.

Ладно. Пора заканчивать.

- Даэрзан, уведи Тьего отсюда, - попросил я, опуская клинок.

Черный виверн молча послушался, забирая парня и уводя прочь в коридор. А вот остальные не упустили шанса высказаться.

- Заткнись, Тирс, - прошипел Син.

- Схерали? – ухмыльнулся тот, еще гогоча.

- Хочешь разделить судьбу Суларика?

- Зато буду знать, что вы ее не обошли!

- Ты…  конченный урод…

- Давай, расскажи, что я сделал!

- Подставы, убийства стражей, отправка информации за границу, - процедил Син.

- Ты забыл быстрый транспорт. Кто обеспечивал вас транспортом?

- Да чтоб ты….

Договорить он не смог, потому что мой клинок пронзил его грудь, прерывая возмущение и обращая его в тихое бульканье.  Вылупив глаза, Син уставился на меня, замер, а потом уже бездыханный начал заваливаться на спину.

Первым очнулся Фиерри. В порыве гнева, он попытался кинуться на меня, выкрикивая проклятья и бессвязные слова ярости. Но я поймал его на взмах клинка, рассекая грудину и уходя в сторону от заваливающегося тела.

Иной раз достаточно одной лишь правильной царапины.

Амари не веря смотрел на два тела, словно произошедшее казалось ему сюрреализмом.

Но следом я отправился не к нему, а к Тирсу, некогда верному другу моего проводника в «бордель». Однако, вопреки сопротивлению и гневному недовольству, меня встретили с иронией.

- Что, зарежешь, как скотину? – хмыкнул Тирс, уперев руки в бока.

- Ты виновен в измене…

- Да-да, а так же в диверсиях и прочем…- Тирс махнул рукой. – Сделай одолжение, покончи с этим быстро, но позволь напоследок посмотреть, как ты прирежешь эту лицемерную срань.

И он дёргано кивнул на Амари. Тот взъярился и зашипел, но под стражей все его попытки рыпаться были бесполезны.

- Мне не понятны твои резоны, Тирс, - обратился я к парню, который когда-то в самом начале моего проживания в Цитадели пытался войти в круг друзей. – Почему ты сознаешься? Почему не пытаешься оправдываться и говорить, что, к примеру, о делах Суларика ты не знал? Или не пытаешься, как Тьего, заявить, что тебя подставила эта троица?

Я стоял со свободно опущенным вниз клинком, и по его кончику неспешно стекала вниз одинокая капля крови. Мне действительно были не понятны его резоны. Почему только недавно в начале беседы он еще пытался оправдаться, но потом, почувствовав мой решительный настрой, решил всё закончить.

- А какой мне толк, Рин? – разводя руками, спросил парень с простецкой ухмылкой. - Сула больше нет. Империя на грани дожимания собственных последних сил. Эта война угнетает. А в жизни давно кончились последние счастливые моменты. Я устал, Рин. Просто устал. Бездействие – не мой метод.

- Ты мог просто… подчиниться, - я понимал его. Отчасти. Хуже того, я начинал ему сочувствовать и осознавать это шаткое состояние. Угнетенный и очень усталый голос Тирса так хорошо отражал мое состояние, так входил в резонанс с моими размышлениями, что я понимал, как легко могу поддаться его настроению. Мы бы могли найти общий язык. Могли бы вместе страдать от угнетенного состояния. Но именно этого мне допускать нельзя. Ни с кем. Иначе я скачусь в уныние вновь.

- Я мог, - согласился он с опустошенным взглядом, который на мгновение показал мне его реальное состояние одиночества и беспросветной безнадеги. – Но у Мастера всегда будут противники и несогласные. Знали бы вы, сколько обсуждений и сомнений витает в подпольных кружках по интересам даже в самой Империи! Вассалы следуют вашим приказаниям, но чем дальше, тем больше в их среде зарождается сомнений. Не шпионы ваш главный враг – а то психологическое состояние, которое Альянс невольно побуждает в людях. Я помогал этим, - он кивнул, не глядя, на Амари, - чтобы понять обе стороны. И вот что я скажу – ни одна из них не лучше другой. Империя в том виде, какая она есть, ничем не привлекательнее Альянса. Вы жаждите истребить друг друга одинаково фанатично. И так же одинаково готовы жертвовать всеми ради достижения цели. Разве я не прав? Скажи, Рин? Разве ты сложишь оружие, чтобы сложить с себя роль палача, если будешь видеть, как кто-то одними своими словами вредит всеобщему настроению? Разве ты не предпочтешь убрать этот «негативный элемент» из общей системы, если он будет отравлять и заражать остальных своей разрушительной идеологией? Скажи честно, Рин. Я заслужил правду в последние минуты.

Странное состояние накатывало на меня в этот момент. Я разрывался между сочувствием этому человеку и желанием быстрее от него избавиться, именно потому что его разлагающие слова вызывали во мне понимание и расшатывали вроде бы крепко устоявшийся настрой. Какая-то часть меня хотела согласиться с ним, пожаловаться в ответ, взвыть от скопившегося напряжения, а другая часть… жаждала просто убрать раздражитель.

Уничтожить, не отвечая и не входя в разговор, который заведомо клеймил меня как палача.

- Как ты поступишь, Заместитель? – с легкой иронией спросил Тирс. – И не сломаешься ли ты, защищая Империю? На чем ты держишься сам? Ради чего все эти смерти? Или ты тоже, как остальные, бежишь от собственного страха, убивая любой раздражитель, только чтобы не поддаться ему, а на самом деле страх давно овладел тобой… Да-да. Тот самый страх, что после всех этих черных дней, ты не сможешь и все равно останешься…

Росчерк клинка сверкнул в свете тусклых огней под потолком, а жертва, моя безымянная жертва, замолчала, зажимая вспоротое горло, откуда вырвался только булькнувший хрип.

Я не смог его дослушать. Не захотел. Бешенная жажда тишины взяла верх, а рука дрогнула в спасительном жесте, защищая мой разум от слов, которые я боялся произносить даже мысленно.

Кровь брызнула из артерии, но мне было уже все равно. Странно, но я не почувствовал разочарования. Не почувствовал… ничего. Сопереживание словно закрылось под замками, словно его не было, зато злость бушевала в груди, от мысли, что кто-то посмел сказать такое.

Такое… что? Сомнения? Напомнить мне о страхе?

Я невольно слизнул с губ случайную каплю соленой влаги, а потом сплюнул на каменный пол, где уже лежало три тела.

Амари затаился, словно боясь даже дышать. Но, эта жертва уже не моя.

Стирая с лезвия меча кровь мелким платком, я развернулся и неспешно отправился прочь, уступая место другим. Мой взгляд случайно встретился с Эрхазом, и, мне показалось, что он выглядел весьма удовлетворенно. Глядя на меня из-под прикрытых век, он тоненько улыбался, довольствуясь чистой работой и тем, что я не дрогнул. Но вскоре он обратил взор на Вайлин, которая неспешно выходила вперед, держа в ладони изогнутый керамбит, поданный ей на время Кразаром. Девушка статно шла, не спуская с вида свою жертву, а я чувствовал, как разгорается ее ненависть и законная месть.

Я знал, что ей не впервой убивать. Это чувствовалось по ее настрою. Здесь в этом мире, или в одном из прошлых… Она умела приводить приговор в исполнение. Даже больше – она любила совершать это собственноручно. Держась горделиво и стройно, как королева, не дрогнувшей рукой, медленно она могла и делала то, что хотела. Ее жертва вопила от разрезаемой плоти, а Вайлин холодно секунда за секундой совершала свою месть за каждую бессмысленно загубленную жизнь, рисуя острым ножом по коже и не задевая жизненно важных органов, пока не сочтет наказание совершенным.

Так кто же действительно палач в наших рядах.

## Глава 32. Подготовка

Недели тянулись одна за другой без выходных, не задерживаясь в голове. Я терялся в датах и числах, отсчитывая лишь предполагаемое время до некого… рубежа.

Сколько сил у нас было? Скольких мы еще можем позволить себе потерять?

Империя. Красивое слово, за которым лежит подчиненная земля, полная гражданских и тех, кто содержит наш фронт.

Казалось, не страдали только Перекрестки. Те словно жили вне времени, где все шло по запрограммированной установке. День за днем – у жителей была еда и на улицах играли бродячие музыканты. День за днем в ресторанах было из чего предложить чашку чая.

Но так было не везде.

Мы чувствовали, как мир истощается от наших войн. Как гаснет надежда на победу у игроков. Как гаснет… всё.

Игроки, вассалы, они для нас подобны топливу – пока в них есть хоть капля веры в общее дело – у нас есть и армия и ресурсы, и новые средства к победе. Не источники в городах – наша сила. А именно вера самих игроков. Они заставляют оживать потоки энергии в своих руках. Они своим желанием создают новые вещи, и они же своими идеями порождают порой новых солдат.

Да, это возможно – создать армию из сгустка энергии. Почти как из воздуха, но только в таком создании есть свои нюансы. Только детальное представление и то самое мистическое «одушевление» способно воплотить полноценных созданий, которые в состоянии будут мыслить. Только ярое желание вдохнуть искру жизни способно создать из картинки нового воина со своим собственным характером, вкусами, желаниями и интересами.

Но много ли осталось игроков, которые готовы дарить жизнь и частицу себя тем, кого вскоре должны отправить на убой?

Нет. Таких осталось не много.

Романтичные и фанатичные бывшие дети, которым Мастер сохранил жизнь в Империи ради последующей работы над Чудом, сгорали от войны быстрее остальных. Зная, какая судьба ожидает их творения, они отказывались работать и создавать новые войска. Им становилось жаль тех, кого они именовали лично. Их эмоции не выдерживали горя. Творческий запал угасал. И чем дальше, тем слабее получались их создания. Тем быстрее они погибали на полях сражений. Тем чаще мы отступали.

Я понимал этих ребят. Зная и помня свое отношение к тем же Фри и Рунару, я легко мог представить, с какой болью воспринял бы их кончину где-то далеко на стороне ради чужой войны. Я понимал игроков, которые приходили ко мне с жалобами и едва не рыдали, оттого что их вчерашние творения вновь погибли. Все что я мог – это утешать. Предлагать варианты, предлагать отдых, показывать ради чего мы сражаемся и надеяться, что очередной пацан или девушка не сломаются, и мы не потеряем потенциального создателя.

Все сейчас зависело от них.

Легко сказать, что мы создаем образы. Но переступив определенную черту «качества» мы меняем свое личное отношение и создаем уже не просто мобов, а таких же, как мы – живых разумных. Зависимых от нас, любящих нас. Мы создаем их, как своих детей.

Каждая потеря – была горем не только для собратьев и сослуживцев, но и для их создателей. Все держались едва ли. Кто мог – делал упор на качество и старался не проникаться симпатией к своим трудам, чтобы можно было легче отпустить. Иные – переходили на создание роботов и машин, обманывая себя тем, что их творения – всего лишь бездушная техника, которую не жалко. Другие – перешли на создание животных и монстров, пытаясь забыть, что эти твари тоже испытывают эмоции.

Нельзя забыть момент, когда воплощаясь в теле, новое существо смотрит на тебя преданными глазами. Нельзя в этот миг горевать и страдать. Нельзя отстраняться. Много чего нельзя. Первый миг – самый важный, и именно он формирует психику будущей боевой единицы. И если случается ошибка последствия идут непоправимые.

Так мы были вынуждены перебить стаю химер, вышедшую из-под контроля одного нашего вассала. Он ошибся. Поддался эмоциям. Заговорил с одним существом. Дал ему разум… признался, что, скорее всего, война уничтожит и их. Существо послушало его и поняло печаль создателя как просьбу к самостоятельным действиям. Оно взяло контроль над своей стаей и обернуло всю ярость и сокрушительную мощь против всех вокруг. Ни Легионы, ни я, ни даже Мастер не могли усмирить стаю, готовую ударить нам в тыл и загрызть половину войск. Даже хозяин не в силах был переубедить разумного хищника, в миг своего рождения настроенного на всё, чтобы выжить.

К сожалению, нам пришлось их убить. Ради безопасности остальных. А игрока, их хозяина, отстранить от работы, переключить на снабжение и поставить его труды под строгий контроль. Потому что мы уже знали, как обида и горечь порой невольно порождали еще более опасных тварей, чем долг.

То была другая история. Когда в сердцах случайно другой тихий игрок создал монстра. Будучи обиженным на нас и на войну, от проигрыша своих солдат, его проклятия, брошенные в небеса, породили призрачную тварь, преследующую Цитадель несколько суток. От попадания в ее дымный шлейф погибали без исключений все. И только осознанная воля самого игрока заставила материализованное проклятье утихнуть, и тварь развоплотилась. Но мы боялись… Несколько суток искали того, кто был в состоянии подобное сотворить. Жаль, что осознанно он не справился с подобной задачей вновь и не смог отправить такое существо на наших врагов. Жаль… что мне пришлось убить этого игрока после повторной случайности. Он стал опасен, а его мысли слишком деструктивны.

Прав был Тирс. Не битвы подкашивали наши ряды. А то настроение, что оставалось после них. Та заразная апатия, что распространялась в умах наших немногих игроков. И тот шепот сомнения по углам, что ядовито поражал всех без исключения.

Мы тоже были жертвами этого сомнения. И подобно остальным, у нас тоже наступали сумрачные вечера.

Бывало, я находил Эрхаза вновь зажавшимся в углу своих покоев. Однажды он молча сидел в тени штор, глядя через алый тюль на просторы, и в мыслях его покоилась тишина. Тогда мой испуг пробудил его от паузы, и вскоре апатия вновь прошла. Но другой раз я проснулся ночью от его слез, вышел на звук на балкон и долго баюкал, убеждая его в лучшем. Боль от утраты своих воинов коснулась и его самого. Создавал ли он новых солдат? Я не видел. В Легионах рассказывали, что Мастер давно выпустил последний корабль и с тех пор каждый из них стал на учет. Тогда я понял, почему их так берегут. Последняя десятка являлась на сражения только в крайние случаи и всегда переламывала исход битвы. Когда же был разбит еще один корабль - я нашел Эрхаза в новом срыве на балконе.

С тех пор их осталось девять.

Я и сам был не лучше. Лицемерно говорить, что мои бойцы не погибали на фронте. Виверны и морфы к тому сроку уже стали моими, и я не делал различий, в равной мере получая сигнал о новых жертвах, что уколом приходился в сознании. Я чувствовал иногда их боль. Слышал эхо зова и отчаянную жажду жить перед тем, как клинок или чужая бомба уничтожала их совсем. Я не берег даже своих черных коз – разве что отправляя их не в сторону Альянса, а на решение внутренних проблем. Если бы не они – с той стаей химер мы бы мучились долго.

В свободное время я тоже создавал новых существ. Экспериментировал с чем мог, разве что не озадачивая себя созданием полноценно разумных. Я пробовал повторить туман, который был предвестником Рыцаря, и клыкастых существ, которые из него появлялись. Под настроение я смог создать аналогию, и этот ужас Альянса продержался несколько боев, пока навстречу ему не вышел маг посильнее.

Я пробовал себя в строительстве техники, воссоздавая и модернизируя орудия для бойцов Кайнавана. Мужики упорно хотели сражаться и закончить общее дело, не смотря ни на что. Я экспериментировал с оружием, боеприпасами, влезал в пограничные области физики, чувствуя грань, за которой Адэн может наказать нас за пренебрежение законами сохранения энергии. Я играл на принципах вакуумного взрыва, но не пытался затронуть фантастику с антиматерией. Чувствовал, что это опасно. Равно как и не пытался создавать оружие, основанное на термоядерном распаде. Пока Адэн был всего лишь игрой – такие фокусы еще могли бы сработать. Но когда мир начал оживать, нам пришлось научиться чувствовать грань допустимого.

Я знал, что мои парни тоже не отсиживались за стенами подземного города. Негласно, а может по договоренности с Ллайзо и морфами – они решали мои проблемы и занимались безопасностью. Но я не отслеживал каждого и не уточнял, где они находятся. Знал только, что погибших среди них не случалось.

Однако, я ломался на попытках утешения других. Убеждения, просьбы, уговоры, новые скандалы с вассалами, которые отказывались жертвовать свои труды на благо победы. Я мог не делать этого. Требовать с них количество и казнить за отказы. Но кто, как не я должен был вообще с ними общаться? Мастер? Нет, я лично не пустил бы его на переговоры с вассалами. Нэйан? Не смешно… он сам не образец благожелательного настроя. Кразар? Он казнит любого несогласного не глядя.

Мало было тех, кому я доверял общение с игроками. Правда, порадовал Лурс, который «музыкант», найдя в себе призвание по утешению таких малолеток. А война все-таки вскрывает личности каждого, четко расставляя ярлыки на всех, кто способен долго выживать в такой среде, а кто ломается, оттого что их реальность слишком жестока.

Я уходил в ангар, где прятались мои монстры, чтобы в тишине раз за разом сползти вдоль стены на пол и уткнуться в колени. Черные лоснящиеся туши всегда приближались и сочувственно аккуратно трогали за плечо, иногда устраиваясь рядом, залегая на бок и тихо подбадривающе сопя. Их поддержка – единственное, что я мог себе позволить, не напрягая Эрхаза и не заставляя его бояться на мой счет.

Но страх не всегда порождает апатию. Иногда он становится причиной гнева.

Я не отпускал Эрхаза к вассалам, после того как из страха, он спалил целый регион. Недельная работа игрока пошла насмарку, за то, что он только рискнул подумать против Мастера. Один косой взгляд, одно мимолетное раздражение и недовольство стоило гнева и неотложного наказания. Тогда я не успел его остановить. Все произошло слишком быстро. Поля и реки вспыхнули алым воющим пламенем, и воины Легиона уже кинулись хватать озлобившегося вассала. Приговор тоже не заставил себя ждать. За что Эр убил его, я так не узнал до сих пор.

Меня давно прозвали самоубийцей за близкие отношения с Мастером. Многие ждали, что однажды утром в табло погибших всплывет и мое имя. Многие надеялись, что Мастер сорвется. Но еще больше игроков ждали, что когда-то в постели я сам прирежу его.

Невольно этот настрой подтачивал уверенность Эрхаза во мне. Каждый вечер я не мог угадать, как меня встретят в покоях. Будет то властный и холодных Мастер, перед которым мне придется держать лицо, или же я снова найду его зажатым в темном углу. Естественно, я не мог относиться спокойно к таким регулярным качелям, и время в данном случае играло против меня.

Я уходил днем на фронт, чтобы хоть там расслабиться и забыться в эмоциях, фокусируясь только на боевых действиях. Да, мы прошли радиоактивную зону в обход, мы преодолели барьер отчуждения и пустоты. Мы смогли навести координаты для выхода из порталов…  и попали в тесную густонаселенную область, где увязли, словно в трясине.

Игроки с трудом помогали восстанавливать численность армий. В основном они охотно брались за возвращение к жизни. От бойцов требовалось хотя бы вернуть тела павших собратьев. Несколько бесценных вассалов могли воскрешать часть погибших, призывая их души обратно. Кому-то везло. А кому-то нет. Мы не смогли понять принцип. Зато все, кто был ранен, могли получить свою помощь и вскоре вновь выйти на бой.

К фронту теперь присоединялись все, кто могли. Стражники из тыловых городов. Личная гвардия наместников. К линии фронта подтягивались мастера-ремесленники с Перекрестков и повара. Оружейники и знахари. Животноводы с кормовыми стадами и алхимики. Все, кто был неравнодушен и кто мог на время покинуть родные города, чтобы додавить с империей оставшиеся ряды Альянса.

Я встречал в тыловых лагерях даже парней и девушек из города, в который привез меня Суларик. С девушкой-хозяйкой, получившей когда-то от меня клинок, мы обменялись приветливыми взглядами, а потом молча разошлись, помогая лечить раненых бойцов. В такое время не стало бесполезных вассалов. В эти недели работа находилась абсолютно всем.

Бой за боем. Атака за атакой. Давление, которое приходилось оказывать не переставая. Мы заливали города ядами и магическими проклятиями, мы насылали на них тварей и рой нанитов. Мы сжигали плазменными лучами их стены и обращали в колкий лед целые районы.

Лучшие маги работали на передовой, поднимая элементалей из пепла и заставляя вставать мертвые кости. Орды жуткой нежити оборачивались против заградительных отрядов, сметая на пути своих тел и когтистых лап все живое. И чем более бешенной и дикой была наша сила, тем агрессивнее нас встречали.

Напалмом отражали рой ядовитых насекомых. Цунами заливали тяжелые броневые машины. Магические щиты трещали под давлением снежных бурь и разрядами молний… и уже в проигравшие города приходили мы – лидеры всего фронта. Чтобы дорезать оставшихся, не давая пощады.

Кончилось время, когда мы отбирали и дарили милость тем, кто сдавался. На жалость и отбор у нас почти не было сил.

Обугленные руки с оголенными костями тянулись к подошвам, пока я шел в броне по захваченной улице с мечом наперевес. Остывающий камень хрустел под сапогами, а костяные пальцы роняли дымящиеся куски мяса на пластины брони.

«Помоги», - просили чьи-то залитые кровью глаза из-под оплавленного шлема.

Помоги… Спаси… Освободи…

Они все говорили почти одно и то же.

Невольники войны. Жертвы, которых не спрашивая, заставляли сражаться. Они не могли отказать создателю. Такова была их суть. Как инстинкт, который невозможно нарушить. Программа, заложенная в базис, несмотря ни на что.

Останавливаясь, я смотрел на них, заставляя себя запоминать и не воротить глаз от мерзотной каши, в которую превращали их тела. Я запоминал… впечатывал образы в память, утешая себя, что когда-то вернусь…

Добивая каждый раз такого клинком, я верил, что помогал.

Заставлял себя верить.

И снова тонкое лезвие входило в мясо, как в вещь… и каждый раз, идя по тропам такой боли, я приходил к игрокам, кто был создателем народа и города, чтобы лично убедиться в их казни.

Осколки льда острыми кольями обрамляют центральную площадь. Лужи грязи и зеленой жижи сменяются под ногами в присыпанный снегом покров гололёда. Десятки замерших статуй бывших защитников города примерзли к земле. Умершие в одно мгновение, они не успели закрыться от обмораживающего ветра.

«От имени Знамени Востока за отказ в сотрудничестве и повиновении…», - сухо зачитывает Кразар стандартный приговор игроку в центре площади.

Стоя на коленях в снегу, игрок скалится в покрытое защитным шлемом лицо нашего главнокомандующего, чья рука держит нож у его горла.

«…а так же за оказание сопротивления после зафиксированного поражения ты переговариваешься к смертной казни», - монотонный голос в тишине падающего снега звучит отчетливо ясно и разборчиво.

Игрок, как и многие, хочет что-то сказать, но короткий жест вспарывает ему глотку, разбивая тишину рваным треском кожи на морозе.

И вот очередное тело хлюпает мешком наземь. А Кразар склоняется только чтобы вытереть кровь о балахонистые чужие одежды.

«Мы закончили здесь. Рин?» - равнодушный и уставший голос главнокомандующего окликает меня в группе его бойцов.

Я киваю. Убираю клинок. После чего поднимаю ладонь, и сфера захваченного городского Ключа является общему взору, а после сливается с невидимым, но ощутимым фоном нашей Империи.

Один мелкий клочок земли за другим. Один этап за другим, когда задумываться и отступать уже поздно, когда нужно двигаться, сколько есть сил.

А сил оставалось всё меньше.

И вот еще только что спокойно сидящий за ужином Эрхаз, с умиротворением в глазах греет в руках кружку чая, когда я молча тянусь за новым куском пирога в общей тарелке. Роняю крошки на стол, забываю их подобрать, закрываю глаза, чтобы отдохнуть и насладиться вкусом долгожданной еды… как вдруг треск разбивающегося стекла заставляет меня встрепенуться, распахнуть веки да так и замереть с куском пирога во рту, пока передо мной исходит пламенем только что испачканный стол. Всего лишь крошки… Но спокойствие и порядок были нарушены. А взгляд Эрхаза, как мой клинок, приковывает к месту, опаляя колкой злобой, колеблющейся на грани ненависти.

И я вновь пропускаю этот взгляд через себя мимо, стараясь не злиться в ответ и не входить в резонанс. Снова проявляю сочувствие. Снова прогибаюсь. Снова дарю улыбку через силу, заставляю себя поверить в свою безопасность… чтобы просто дать своему другу успокоиться.

Я считаю дни и километры до города, в котором мы оставили Хасса. Кажется, когда мы дойдем до него, что-то изменится. Возможно, я тешу себя ложными надеждами. Возможно, я начинаю вновь сходить с ума и ударяться в лишние страдания или самобичевания. Возможно…

Иногда я вновь возвращался к мыслям о том, почему именно Хассу поручили миссию в совете Альянса. Но чем больше я вспоминал о нем и думал, тем больше приходил к согласию с Эрхазом о том, что именно его сомнения в империи способны открыть дорогу в совет. Кразар не подошел бы на эту роль, потому что не умеет врать. Я слишком нужен Эрхазу здесь. Нэйан просто верен нашему делу, хоть и унывает зачастую от тягот работы. Именно обида Хасса на нас может заставить жителей Альянса поверить ему на слово. Но все же, что заставит его нас не предать по настоящему? Только ли старое отношение? В такие моменты я даже жалел, что не стал ему настоящим другом и не понял, каков реальный Хасс в жизни. И что скрывается за его аристократичной манерой общения. Был ли он в Сэтосе художником, как я, или программистом? Был ли он бедным или богатым? Жил в столице или обитал в техногенном городке. Я не знал его. А Эрхаз не рассказывал. Хотя по тонкой улыбке на сером лице я понимал, что Мастер скрывает факты о Хассе столь же хорошо и преданно, как и обо мне.

Иронично это, иногда возвращаться сейчас мыслями к прошлым годам в мир, из которого мы дружно сбежали. Последнее время я полюбил устраивать мысленный эксперимент с самим собой, задаваясь вопросами о чужом прошлом. И если прошлое Эрхаза плохо сочеталось сейчас с его нынешним статусом, то Нэйан и Кразар почти не изменили себе. Один на проверку оказался бывшим разработчиком в сфере виртуальных игр, и сейчас его работа лишь вышла на новый уровень. Другой, на удивление, в прошлом оказался любителем посетить заброшенные и зачастую опасные места. Изначально я думал, что Кразар как-то связан с военной сферой, но, свой острый ум, привычку к командирскому тону и умение вести рейд он прокачал в иной сфере. А военные навыки он подтянул уже здесь, в Адэне. В то время как чутье на опасность он развил еще в прошлом мире.

Даже Вайлин открылась мне однажды с понятной стороны, обмолвившись вскользь, что взрослый разум с отголосками прошлого явились к ней слишком быстро. И университетом она пожертвовала осознанно, уделив все время Адэну и воссозданию в перспективном мире шедевров былого величия.

И только Хасс вновь оставался загадкой. Я фантазировал, кем он был, когда игра только начала поглощать чужие души. Пытался придумать и смоделировать ход его мыслей, когда в родном Сэтосе объявили об опасности. Когда правительство начало запрещать игру и вводить ограничения. Я думал, кем он был, когда каналы разрывались от экстренных эфиров и выступлений глав наших народов, и первого радикального высказывания одного лидера государства об отключении глобальной сети. Думал… это всё, что я мог. Потому что не знал наверняка. И тихо опасался, что когда-то могу и не узнать вовсе, ведь это будет чудо, если мы найдем Хасса живым.

А за последние недели даже Нэйан перестал обращаться ко мне за вольным разговором. Нас держат только общие дела. Статистика, цифры, случаи в тылу Империи. Почти каждое его экстренное сообщение мне кончалось очередным разбирательством с вассалом. Иногда удавалось ограничиться наказанием. Но иногда доходило до казни. Кажется, Нэйан начал меня ненавидеть в такие моменты. Я чувствовал его яркий и тяжелый взгляд в спину, полный недовольства и горькой грусти. Когда-то мы были хорошими друзьями. Когда-то я имел схожие с ним взгляды. А сейчас? Сейчас я убираю проблемы Империи и нет-нет, но иногда слышу, как он мечтает, чтобы Мастера не стало. Я молчу об этом. Храню его тайну ото всех. Но знаю, что даже изменения во мне он считает всего лишь пагубным воздействием Эрхаза. Нэйан… единственная ясная и не испорченная звезда в нашем цитадельном мраке. Как наивно он верит, что Мастер – причина наших кошмаров. Пускай. Так даже лучше. Тебе не стоит знать, что стало бы с миром, возьмись я за него сам.

- Помоги нам, Рин, - просил зачастую мой бывший напарник модератор. – Сделай хоть что-нибудь.

Иногда он звал меня к себе в личную гостиную, где сам заседал с чаем, в гнезде из мягких подушек на диване и пытался откровенничать и жаловаться.

- Может, упросишь Мастера чуть подождать. Или найдешь способ, как склонить Альянс бескровно на нашу сторону. Подумай! Я знаю, что ты можешь разное, - вздергивая брови домиком, по привычке шептал он, словно думал, что это спасает его от внимания Эрхаза.

- Рин, пожалуйста! Может, ты знаешь, что можно наколдовать? Или как их всех разом усыпить? Или… может как-нибудь воздействовать им всем на психику? Разово. Чтобы наверняка. Я просто устал слышать о жертвах…

Я понимал его. Смотрел в свой бокал с чаем на медленно клубящийся пар и с печалью улыбался.

- На психику, говоришь? – тихо ответил я. – И это, по-твоему, гуманно?

- Лучше так, чем резать каждого! Потому что сейчас это бойня!

- Нет, Нэй. Ничто не гуманно.

- А ты бы как делал? – жадно спросил он. – Неужто поступил бы как Мастер?

- Нет, - ответил я на редкость уверенно, вспоминая один простой ритуал, коим Сэнхас одномоментно избавился от своих врагов. – Я бы делал иначе.

- Как? Ну скажи, Рин. Я же прав, что ты бы все сделал быстрее?

- Да. Я бы сделал быстрее, - эхом отозвался я, по холодку на душе понимая, что я почти достиг рубежа безмятежности, за которой из-за соблазна так легко потерять человечность.

- Вот и я так считаю! – попытался улыбнуться Нэйан. Но улыбка вышла печальной, и он продолжил с толикой последней надежды. – При тебе бы никто не погиб…

- Возможно… не погиб бы, - шепнул я, запивая горечь на душе от двойного смысла.

Отвратительно было чувствовать себя холодной мразью и злом, пока во мне видели остатки исключительной благодетели. Пусть даже и глазами старого друга. Пожалуй, сейчас я понял, о чем говорил Эрхаз, когда просил меня не испортить это блаженное ясное и светлое существо. Потому что ради Нэйана хотелось совершать исключительное понимание к противнику. Ради него хотелось становиться добрей. И я чувствовал эту грань, за которую нельзя заходить по тому, как на меня смотрел именно Нэйан. Потому что стоит нарушить  допустимые меры войны, как старый друг будет первым, кто от меня отвернется.

Зато Вайлин изменила привычке и все чаще покидала Цитадель, выступая карателем на полях наших сражений. Новая роль была ей к лицу. Холодная и жестокая, она не знала душевных терзаний и словно насыщалась чужими смертями, выходя победительницей из всех последних боев.

Она напоминала мне кого-то всегда. Но кого?

Тонкая и изящная женская фигура в броне. С идеальной осанкой владычицы и госпожи. Я представлял иногда ее в платье, но образ не цеплялся за прошлое, навевая лишь эхо далеких картин, когда я видел кого-то подобного, всегда провожал взглядом и восхищался… без надежды завладеть.

- Все еще насилуешь память? Не стоит, - говорила она мне как-то вечером, когда мы пересеклись на террасе Салнеш.

Холодная, как ледяная стрела, Вайлин держалась в эти дни, пожалуй, лучше всех нас.

- Думаешь, мне нечего там найти? – спросил я эхом, наблюдая сверху за ветром, который играл кронами деревьев, как волнами.

- Всегда есть что найти, - философски заметила девушка, легким жестом поправляя волосы на плече. – Но захочешь ли ты это узнать?

- Это мне делать выбор, не так ли? – ответил я, чувствуя меж нами явно какую-то старую связь.

Она улыбнулась. Иронично немного. Тонко.

- Время покажет, Сорин. Но знай, я буду рада в грядущем бою стоять с тобой рядом и прикрывать плечо.

И после этого она ушла. Легко утекла по коридору, как растворившись. Оставив меня наедине со своими мыслями и загадками о народе, к которому она так подходила. Отчего-то я знал и понимал, как ее взгляд на меня изменился с момента, той казни, за которой она наблюдала. Но было нечто еще. Что-то, что осталось за кадром. Потому как образ девочки-Вайлин исчез, как ненужная игра. И теперь я всегда видел лишь Леди.

Настоящую, какой Вайлин являлась. Пусть зачастую одетую в бриджи и короткие платья без шлейфа, но дорогие женские наряды ей были не нужны для обозначения статуса. Вайлин была прекрасна и столь же недоступна без них.

И напоследок Даэрзан один из немногих, кто полностью одобрял и поддерживал меня во всем, что я делал. Черный виверн иногда, по большой надобности соглашался меня даже подвозить на хребте, спуская с рампы корабля на землю, где дымились химикатами костры победы.

Случалось, мы находили источники чужих укреплений в виде распластанных жертв. Насаженные на кол, растянутые на камнях, выпотрошенные или превращенные в измученных духов, игроки жертвовали свои силы против воли во имя чужой свободы. Таких я забирал лично, сменяя боевой меч на атам. Алые бусы пополнялись новыми кристалликами, когда я забирал души на хранение.

«Так будет лучше», - тронув меня за плечо когтистой ладонью, говорил Даэрзан.

Лучше… Я выдергивал атам из обмякшего тела жертвы чужого ритуала, и оглаживал новую бусину на кожаном ремешке. Бывало, я перебирал их в пальцах стоя на балконе или перед иллюминатором корабля незадолго до высадки. Сколько еще будет тех, кого я захочу сохранить и спасти? Скольким я еще подарю надежду.

Их голоса снились мне по ночам. Шепот и бодрый смех. Плач и дружественное утешение. Казалось, я теперь никогда не оставался один. Казалось… это все никогда не кончится.

Но однажды… долгожданные шпили башен их столицы показались иголками на горизонте.

***

- Зачистите подходы к Авалару. Я выступлю против них сам.

Приказ Мастера, оглашенный в тактическом зале застал нас врасплох.

Кразар встрепенулся от своих мыслей, перевел все внимание с карты на Эрхаза, но не знал, что сказать. Вайлин застыла с пушистым хрустальным зверьком на руках, отчего умолкла мелкая переливчатая трель звонкого меха. А я глупо переводил взгляд то на одного, то на другого, надеясь, что у них найдутся противоречивые слова.

Но слова не нашлись.

- Мастер, наших общих сил хватит, чтобы пробить их барьер, - начал я осторожно. – Не стоит показываться им на глаза.

- Мой приказ ясен? – обводя нас неприступным взглядом, спросил Эрхаз. – Еще мнения?

- Нам стоило бы взять их в длительную осаду, - подал голос Кразар.

- Ни одна столица не устоит перед оттоком энергии. Если мы вытянем с них все, что возможно, их щиты ослабнут, и тогда корабли закончат работу, - добавила Вайлин. – Я в состоянии создать поглощающий накопитель.

- Я услышал, - кивнул Эр, опираясь кончиками пальцев на самый край тактической карты. – Но мой план по-прежнему в силе. Как только мы подойдем к столице, я выступлю против них лично.

И почему мне сразу разонравилась эта идея.

- В этом нет необходимости. Мы справимся сами, - ответил я. – Возможно, первоначальный план разделиться и зайти с разных сторон не так хорош. В таком случае предлагаю объединиться нам втроем с Кразаром и Вайлин и…

- Сорин, я вас не спрашиваю, а ставлю в известность, - резко отсек меня Эрхаз. – Расчистите окрестности столицы, чтобы я подвел к нему Цитадель.

Что? Салнеш?!

- Нет! – воскликнул я, нарушая обычно сдержанный порядок наших собраний. – Это самоубийство, Эр!  Ты подставишь Цитадель под удар! Это же… это… они все скинутся, чтобы ударить! Я бы ударил. Они там сдохнут, но похоронят Салнеш следом за собой!  Это просто не разумно.

Он ждал, пока я выговорюсь. Просто стоял и с равнодушным лицом ждал, пока пройдет мое негодование, и я смирюсь с его решением. Даже Кразар и Вайлин никогда с ним не спорили, зная, что это бесполезно. Плевать на них! Но есть я! Моя задача не подчиняться, а вносить здравый смысл во всё это.

- Ты закончил? – холодно спросил он, глянув исподлобья.

Сказать, что я пылал от возмущения и зла в тот момент – как промолчать.

- Да, - ответил я, сквозь зубы.

- Выполняйте, - равнодушно приказал он и в мгновение телепортировался из зала, оставив нас наедине.

Сжимая кулаки до боли и царапин от собственных когтей, я прорычал, не сказав ни слова.

- Рин? – Кразар вернул тонкую соломинку в зубы и развернул план окрестностей столицы. – Возможно, стоит прислушаться…

Я гневно стрельнул в него взглядом, после чего развернулся и отправился прочь, следом за Эрхазом, надеясь, что знаю, где его искать. И только в спину услышал тихие слова Вайлин, обращенные не ко мне:

- Оставь их.

Через несколько минут я распахнул резные деревянные двери наших покоев, и вновь столкнулся с этим отчужденным взглядом Мастера. Но только сейчас он меня не остановил, и я, набравшись решимости, попер прямо на него.

- Объяснись, Эр, зачем это всё, - требовательно процедил я, приближаясь. – Зачем тебе тащить туда Цитадель. У тебя нет ни единой причины. Ни единой надобности. Ты можешь взять корабль. Можешь взять летучий остров. Но оставь Салнеш на месте в тылу!

Казалось, он был непрошибаем. Молчалив и горделив как статуя, смотрящая на меня с пренебрежением. Как мне хотелось встряхнуть его в этот момент. Как хотелось добиться и заорать.

- Конечно, ты не хочешь отвечать! – я смотрел на него почти нос к носу. Плевать на состояние, в котором он может отшвырнуть меня к стенке или пригвоздить к полу. Плевать на собственный страх. – Ты же все лучше знаешь! Ты же так решил! Никогда не принимаешь чужого мнения! Только сейчас это глупо, Эр. Абсолютно, полностью. Приказывай, что хочешь, но не подставляйся сам.

- Я должен разыграть эту партию лично, - ответил он, чуть вздернув подбородок, когда я выдохся и сделал короткую паузу.

- Партию? – резко севшим тоном спросил я и повторил еще тише. – Значит… партию?

Он молчал, не нуждаясь в подтверждении своих слов еще раз.

Но что-то в этих словах меня сорвало окончательно.

- Для тебя это всё – игра? – на грани спокойствия в тоне спросил я.

- Не переиначивай, Рин, - улыбаясь самым уголком губ, попросил он.

- Нет… Это ты не переиначивай, Эр. Ты остановись подумать…

Ни он, ни даже я сам не ожидал, что произойдет следом. А я, утратив последние остатки тормозов, схватил Эрхаза за грудки и вздернул над полом, сильно встряхнув.

- Подумай, чем ты рискуешь… Подумай, что ты подставляешь…- тихо и злобно шипел я ему в холеное лицо. – Подумай… до чего мы дошли! Эти жертвы. Эти слезы. Потери. Все это… не ради того, чтобы ты открыто подставился. Не ради того, чтобы выставлять Цитадель. Не ради… красивой игры!

Я бессильно бесился, глядя в постаревшее властное лицо, глупо надеясь, что смогу достучаться до здравомыслия. Что я хотел от него в тот момент? Не помню. Надеялся ли я, что он откажется? Возможно. Хотел ли запугать? Явно нет. Он мог остановить меня в любой момент. Мог переломать кости на руках, а потом зарастить заново. Мог отшвырнуть меня прочь. Выкинуть порталом на ледник. Запереть в коробе без окон и дверей. Он мог всё, но не делал и не сопротивлялся. Почему?

- Что же ты молчишь? Нечего ответить?! Ты все верно понимаешь! Ты просто хочешь этого! Хочешь, чтобы было так! Как всегда! Не спрашивая! Не думая! Надеясь!

Я встряхивал его под каждую фразу, думая добиться чего-то… Вымещая на нем остатки своих нервов. При том, понимая, что творю глупость.

В какой-то момент я заметил, как изменилось его лицо, и прекратил. Замер, глядя в печальные глаза, едва вновь блестящие от влаги.

- Я должен. Сам… - шепотом ответил Эрхаз. – Так правильно. Хочу…

Мои ладони разжались, и я выпустил его, словно ошпарившись. Что я творю?! Зачем я так с ним?

Не желая позволить ему вновь скатиться в расстройство, я обнял его, крепко прижал к себе, и поцеловал, жадно впиваясь губами. Словно прося прощения за срыв. За эмоции. За свои переживания. За грубость. Прося прощение за то, что я посмел о нем помыслить.

- Я должен, - шептал он в перерывах между поцелуями. – Я готовился. А ты… ты будешь смотреть. Стоять рядом. Пока я давлю на них... Пока добиваюсь победы… Пока завоевываю для нас мир.

Малейшее колебание тона сбило меня с настроения, и я открыл глаза, уколовшись вновь об острый взгляд несгибаемого Мастера. Только теперь в нем читался отчетливый вызов и жажда моей реакции. Зная, как меня выводит из себя этот голос и подобное его настроение, он вновь испытывал его на мне, как специально. Подобно вампиру, голодному до чужих эмоций.

Он просто хотел меня злить. Пользовался, играя на моем настроении. Копался в голове, играя на струнах внимания… и самое ужасное – у него это получалось.

Я вскипал от бешенства, отвечая на его надменность. Зарычал в самодовольное лицо, стискивая седые волосы в кулак. Если бы он хоть немного сощурился от боли… если бы дрогнул, показав страх и печаль… я бы остановился. Стиснул в крепких объятиях, защищая.

Но он поступил иначе, провоцируя меня, выбешивая еще больше и играя в недоступную жертву, с чьего лица мне хотелось смести это торжествующее выражение собственника, играющего на моих нервах.

Помню, тогда я впервые грубо повалил его на диван. Сдирая одежды, вдавливая его в мягкие подушки, я ожидал, что он остановит меня. Ожидал, что он застонет от боли и прервет. Но я хотел… чтобы он продолжал быть таким. Продолжал не сопротивляться и дозволять. Продолжал демонстрировать превосходство и поддаваться ровно столько, сколько хотел. А хотел он всего.  Я знал это, видел в его жадных глазах, но в них же меня бесила его власть надо мной. И чем больше я хотел ее сломить, тем ярче я хотел им владеть. Словно доказывая нечто ему… или себе.

Играя в иерархию там, где ее не было, в моменты, пока она существовала.

***

Истеричный смех разносился в тишине площади хриплым каркающим надрывом.

Мы взяли очередной город. Мелкий шаг на открытом пространстве и минус день до финального прыжка Салнеш к столице Альянса. Мне не удалось переубедить Эрхаза одуматься. Но время еще не потеряно. Возможно, я все-таки справлюсь.

Сегодня я был один. Кразар зачищал соседний квадрат. Мне помогали виверны и морфы. Безымянные шестилапые твари выгрызали оставшихся выживших в городе. Милый, наверное, был городок. Средневекового типа, низкий, с черепичными бежевыми крышами. Дома аккуратные, не повторяющиеся. Дороги выложены гладкой, хорошей мостовой. Даже канализация хорошо продумана. Вся грязь и кровь густыми тонкими ручейками стекала в канавы и оттуда под землю.

Мило тут, наверное, было. Жаль, кроме войск тут уже не было горожан в фартучках и камзолах.

Даэрзан рывком швырнул хозяина города на колени на плитку площади. Кажется, тут раньше могли устраивать ярмарку. Вот следы от постоянных прилавков на плитке. Видимо, когда-то тут что-то красили и аляпистый угловой след остался на мостовой. Представляю, как местные гуляли здесь раньше. Развешивали флажки через все дома, по вечерам включали фонарики. Интересно, какие они по цвету вечером? Люблю желтоватое ночное освещение. А какая тут была музыка? Судя по общему стилю, тут должны были любить струнные инструменты и фольклор.

- Тупые ссыкливые твари! – все тот же хриплый голос надрывно орет на всю площадь и харкает кровавой слюной. – Подайте ваше Знамя Востока сюда!

А это определенно мой клиент…

Однако, красивые по стенам домов растут цветы… Может, забрать себе часть семян или позаимствовать саму идею? Лучше, наверное, идею. Не уверен, что местные растения не отравлены. Я бы отравил.

- Жалкие прислужники! Куклы, прыгающие по команде вашего трусливого командира! Пусть он выйдет и покажет свое лицо, чтобы я мог плюнуть в него лично!

…Как я устал от таких.

Тонкий клинок с тихим лязгом вышел из ножен.

- Отойдите, - тихо приказал я паре виверн, что держали игрока под прицелом лучевых копий.

Бронированные фигуры отступили на шаг, но оставили оружие наготове.

- О…  личная прислуга командира! – издевательски протянул игрок. На его коцаной броне было много чужих пятен крови. Алая, зеленая… наплечники почти оторванные сползали с ремней. Пластины нагрудника распоротые, провисали на креплениях. Все что он мог, только орать и бессильно злиться, поливая нас грязью. -  Какой позор сдохнуть от руки помощничка, что боится даже запачкаться в чужой крови!

Да, я не вступал в бой, явившись только на опустевшее побоище.

- Каково это – вершить судьбу из-за чужих спин? Каково это смотреть, как дохнут твои создания и не вмешиваться, боясь получить по головке?

Жалкое зрелище.

Зачем я на него смотрю?

- Ты же игрок, верно? – спрашивает он дальше, сплевывая поломанный зуб. – Нравится смотреть, как умирают другие? Что ж ты не сражаешься наравне с ними? В чем твоя сила, как не в лицезрении чужой слабости?!

Сколько я слышал подобного за последние недели? Десятки раз? Почти одно и то же, с разными оттенками. Почему мы до сих пор не можем просто убить их каким-нибудь залповым огнем и не устраивать этих показушных казней…

Гребанное официальное получение ключей от городов. Эрхазу непременно нужна гарантия полного подчинения окрестных зон Авалара нам.

- Доставьте меня вашему командиру! Пусть Знамя Востока лично решит мою судьбу!

Почему они всегда верят, что там им будет легче принять свою смерть?

Я поднял клинок к его шее.

- Требую официальной казни, - прошипел самодовольно игрок. – Я хочу взглянуть ему в глаза, прежде чем…

Лезвие вошло в ямку между ключицами чуть наискось, а потом на излете вспороло артерию.

- От имени Знамени Востока, - заговорил я, пока жертва судорожно зажимала шею с хлещущей оттуда кровью руками, - за отказ в сотрудничестве и подчинении по праву победителя я приговариваю тебя к смертной казни.

Он что-то булькал мне в ответ, шипя и угрожая испуганными глазами на выкате.

- Твои земли перейдут во владения Империи. Твой источник перейдет в собственность нашего Мастера, - продолжил я, отряхивая клинок от крови.

- Альянс… не простит… - просипел он.

- Альянс будет знать.

О да, они будут знать. Даже сейчас, глядя в оптику из шпилей столицы, они могут видеть, что происходит в городе. Нечего здесь скрывать. Пусть смотрят. Удар они сюда не нанесут. Будут ждать и заманивать нас к себе.

- Проиграете… - из последних сил молвил он. – Вас... легко сломить…

Хрип оборвался, когда я вонзил ему клинок в сердце. Болтлив. Слишком.

Но вырвав из тела меч, я получил обратный результат.

Мужчина заговорил. Все так же хрипло. Со свистом воздуха, прорываемого из порванной гортани. Но, тем не менее, я понимал его.

- Вы… ничто… Нет… идеи… Нет… веры…. Нет… мотива.

- Что за…

Я отстранился, когда тело дернулось, словно рассчитывая привстать. Виверны тут же поддались вперед, пригвоздив жертву за ноги копьями.

- Вас… легко… переждать. Вас… легко… пережить. Вы… слабы… Но мы… едины.

Словно под чужим контролем, тело игрока начало конвульсивно вздрагивать, выдергивая ноги и калеча проколотое мясо. Кровь булькала пузырями из раны, но словно боль была ему неведома.

Невольно я отступил еще на шаг.

- Только прикажи, - шепотом напомнил Даэрзан.

Приказать я успею всегда, но разобраться с тем, что это – могу только сейчас.

Тело еще бормотало на грани нашего понимания, а я пытался отследить процессы жизнедеятельности в нем. Ключ от города… ведь он еще не перешел мне? В Империи не засчиталось победы. Так в чем проблема?

Но тело мертво. В нем нет жизни. Более того… ее давно нет!

Так что за…

Мелкие пернатые твари, что сидели на крышах зашуршали перьями и, всполошенные, повзлетали в небо. Много сразу. Со всех сторон. Галдя и каркая, взывая друг к другу, они собирались в большую стаю, сворачиваясь над нами в воронку.

- Даэрзан! Небо! – предостерегающе выкрикнул я.

Трое бойцов одновременно обернулись маслянистой густой  дымкой, разворачиваясь в полный рост и извергая пламя навстречу рою. Даэрзан метнулся ко мне, на ходу разворачивая крыло и закрывая меня им, как плащом. В тот же миг пернатые создания обрушились на нас шквалом когтей и острых клювов. Взревело воем пламя виверн. Бронированное крыло с толстой шкурой едва колыхалось под натиском птиц.

- Надо отступать! – перекрикивая рев огня и галдеж, крикнул Даэрзан мне над головой.

Согласен. Но оставлять все так мы тоже не можем.

- Мы выжжем здесь все! – следом добавил он. – Уходи!

Остроклювые морды протискивались под крыло почти у самой земли. Не мертвые, с пустыми глазницами и давно сочащимся гноем из них. Даэрзан прижимал крыло к земле как мог, но долго в таком состоянии ему находиться не удобно. Либо полный оборот, либо броня.

Я послушался. Не стал геройствовать попусту.

Схватился за камень переноса в своей броне, которым оснастил меня Эрхаз и активировал его. Секунду ничего не происходило, а потом вместо рваного шума истеричного карканья вдруг резко настала тишина, и я очутился в небольшом пустом зале Цитадели, куда почти сразу открылась боковая дверь, и вбежали воины Легиона.

- Мы получили сигнал!

- Вы в порядке? Целы?

- Мастер уже оповещен. Скоро прибудет.

Не видя угрозы, первые бойцы опустили оружие и из-за их спин вышли лекари.

- Я в порядке, - тут же сообщил я, выпрямляясь во весь рост и убирая клинок. – Как мне попасть в тактический зал?

- Следуйте за нами.

Я мог только надеяться, что у Даэрзана и его бойцов не появится новых проблем.

Если бы не бойцы в Цитадели, которые взялись провожать меня, я бы уже не постеснялся бежать до тактического зала. Мне нужно было скорее увидеть, чем все закончилось, и предупредить другие отряды быть внимательнее.

Коридоры сейчас казались бесконечными. Но вот впереди показались знакомые двери, и я прибавил шагу и ворвался в зал, активируя карту зоны, где я только что был. Первое же что хлестнуло странностью, было то, что земля, на которой мы только что сражались, так и не перешла под наш контроль. Но я ведь убил того игрока?!

- Смотрю, ты встретил чужого вассала? – тихо раздался голос со спины.

Я рывком обернулся. Эрхаз ждал у двери, подпирая плечом проем.

- Его землю не забрать. Как и жизнь. И то и другое – давно уже принадлежит кому-то за стенами столицы.

Он прошел глубже, а дверь за ним медленно закрылась, блокируя и защищая зал.

- Я тоже уже сталкивался с подобным. Чистый ход. Удачная схема.

Эрхаз провел рукой над картой, уменьшая масштаб. Полотно захваченных земель Империи увеличилось, показывая мне рваный край, подступающий к чужой столице.

- Полагаю, на последних этапах мы лишь освободим себе земли от войск, но не сможем подчинить себе пригород. Будь я на месте их лидеров  – я бы поступил так.

- Но тогда перегонять туда наши войска и Салнеш – это тем более самоубийство, - прошептал я, спешно пытаясь придумать, что делать, но идей, как назло пока не было.

На коммуникатор пришло сообщение. Даэрзан! Я мельком глянул на экран, и тревога спала с моей души.

«Твари перебиты. Чужих войск в нашем секторе нет. Готовы выдвигаться дальше».

Эрхаз заметил мою реакцию на сообщение, но лишь скосил острый властный взгляд на коммуникатор.

- Иного выхода нет, - сухо ответил он, когда я вновь посмотрел на него. – А если нас так заманивают, то только Цитадель будет иметь внутри их области свою полную власть.

***

Мне крайне не нравилась эта идея. Все больше и больше я склонялся к мысли, что Салнеш не заслуживает участи стать участником боевых действий при Аваларе. Но… отговорить Эрхаза я не мог. Казалось, его не останавливало ни что. Ни страх перед той немертвью, что мы встретили с Даэрзаном, ни страх перед иными сумрачными проявлениями чужой ритуалистики.

С прискорбием для себя я отмечал, что мои знания в последние недели перестали пополняться образами, и то, что я уже помнил по жертвенным ритуалам – пока еще слишком мало. С другой стороны у меня не было практики, чтобы проверить свои навыки. Но как я могу устроить практику, если я даже не знаю, с чего начать!

Сумбур разрывал меня и не давал сосредоточиться. Вечерами я пытался записывать свои воспоминания и наброски старых чертежей, но все было тщетно. Начиная прописывать глифы, я зависал на теории и наоборот. Остроугольные символы всплывали в памяти и виделись перед глазами, но я не мог повторить на бумаге даже половину из них.

Память протестовала… А отрицательный результат и собственные ошибки иной раз доводили меня до бешенства.

Я швырнул полыхающий искрами блокнот в стену и тот рассыпался пеплом от соприкосновения с камнем Цитадели. Схватившись за голову, я с силой прогреб пальцами волосы и уткнулся в ладони.

- Вновь ничего? – уже родной голос окликнул меня со спины, а потом мне на плечи ласково легли прохладные руки.

- Нет. Тщетно. Чем больше я вспоминаю, тем больший наступает сумбур.

Я откинулся на спинку стула, а ладони Эрхаза огладили мне шею и открытые ключицы.

- Не переживай. Я справлюсь, - шепотом сказал он, массируя мои зажатые мышцы. В последнее время я даже забросил тренировки с Ллайзо. У меня не было времени. Оно утекало куда-то словно песок, и я пытался успеть всюду.

- Знаешь, я приготовил для тебя подарок, - мягко целуя в висок, сказал мне Эрхаз. – Уверен, тебе он понравится. Хочешь посмотреть?

Я с сомнением приподнял голову, но друг смотрел на меня с такой обожающей нежностью, что я расслабился и согласился. Когда он такой – я готов позволять ему все. Готов целовать и любить. Оберегать и успокаивать. Радовать и баловать мелочами. А он оказался так податлив на простое тепло. И хотя мне становилось все грустнее видеть, как едва ли не с каждым днем истончается и слабеет его тело, я берег его. Расчесывал. Носил на руках просто так в ванную. Иногда одевал. И все реже выгуливал в далекие, оставшиеся сильно позади мирные Перекрестки.

- Да, я хочу посмотреть, - согласился я, откинув назад руки и обняв его за корпус.

Как мало у нас стало таких моментов простого тепла. Я мог пересчитать их по пальцам. Оттого каждый из них хотелось запомнить и особо ценить.

Эрхаз провел рукой по столу передо мной, отчего его поверхность пошла рябью и провалилась в пространство, словно портал, открывший мне вид на знакомый пустой черный зал, в котором Мастер обычно убивал игроков.

И этот зал не пустовал.

Положенный на голый камень игрок был мне отдаленно знаком. Словно я где-то видел его мельком, а в памяти отпечатался слабый образ. Но я не знал его. Не говорил с ним. Не пересекался живьем. Игрок был бледен и простоват на лицо, хотя ужас в глазах уродовал его черты. По лицу иногда пробегала гримаса боли – но я не видел того, что ее вызывало.

- Нравится? – мягко спросил Эрхаз, гладя мои волосы. – Я нашел его для тебя.

Что?

- Ты часто думал о нем в последние ночи. Я захотел помочь.

Добрый и даже лаковый голос журчал мне над ухом, вызывая мурашки по спине, а я смотрел на этот диссонанс подаренного образа и заботливой теплоты в словах. Это было какое-то безумие.

Какого?..

- Кто это? – едва выдавив из себя слова, спросил я, а память начала вспоминать.

Обещания. Стройная фигура мужчины, что некогда проводила болезненно тяжелый ритуал на камнях, чтобы поднять и оживить гору. Когда боль не сковывала его и не вынуждала морщиться и беззвучно орать в пустом зале, я узнавал его и…

- Ты не рад? – спросил Эрхаз, обнимая меня за плечи. – Я думал, он был нужен тебе…

Первые интонации печали окрасили столь многогранный голос друга, и я встрепенулся.

- Нужен, - выдохнул я беззвучно. – Я рад.

Я заставил себя проявить радость, но не от увиденного, а от того, что мне не придется впредь бегать за этим игроком и искать.

- Хочешь, я покажу, как он умрет, а тебе даже не придется вставать с места?

Мимолетный поцелуй коснулся моей шеи, а меня словно пробило от него током. Словно все вокруг перестало существовать. И был только обманчиво мягкий голос, среди безумия, в котором ярко вспыхивало чужое страдание.

Жертва на камне в далеком зале изогнулась от боли. По его телу прошли тонкие линии напряженных сосудов. Словно несколько быстрых алых молний окрасили опрятное тело.

- Нет. Погоди, Эр, - мягко попросил я, чуть сжимая его руку.

- Но ведь ты обещал с ним расправы. Я помогу. Не хочу, чтобы ты мучился…

Новая волна боли встряхнула игрока, а я заставил себя не вскочить с места.

Спокойнее. Тише. Главное не спугнуть… Ни себя, ни Эрхаза. Ведь если в нем вспыхнет ярость… я не знаю, какой может получиться ущерб. Я запрещаю себе бояться в такой момент. Хотя всё, чего требует мое подсознание – это бежать. Прочь, долой, скрыться. Что угодно, лишь бы не пасть жертвой его искаженной логики, готовой принести мне подарок в виде замученной жертвы.

- Спасибо, Эр, - я привлек его для поцелуя. – Но можно я сам? Пусти меня туда?

- Так хочешь? – по-семейному нежно спросил он, потираясь кончиком носа о мой.

- Хочу, - шепнул я ему в самые губы.

Будь эта речь не о подарке, я бы взял его самого в следующий миг. Интимность обстановки и тонкая грань сумасшествия щекотала нервы, словно поигрывая на опасном лезвии. Чуть сорвешься и сделаешь что-то не так – умрешь. Подставишься под удар.

Или я сам уже давно лишился здравого рассудка?

Какая уже нахрен разница?!

Я столь жадно впитывал его ласку, словно стал зависим от простых прикосновений. Но именно сейчас то, что он со мной делал, то как пришел и заговорил почти настроило меня на нежный лад.

Показанное же на столе лишь подстегнуло организм. Резкий взрыв гормонов ударил в голову, не давая мне свалиться в холодный и липкий страх. Мозги думали быстрее, чем я успевал понимать, что меня настолько взбудоражило. Поэтому, когда я вскочил со стула, чтобы шагнуть в услужливо поданный мне проем портала, Эрхаз страстно прижался ко мне, поцеловал, оглаживая по всему телу, а потом отпустил. Злого, вздроченного, и пытающегося в спешке пройти в портал.

Я очутился в пустом зале, на ходу срывая с шеи ремешок бус с атамом, и понимая интуитивно, что первоначальные мои планы на этого игрока бесследно тают. Я хотел пустить его на ритуал во благо мира и круга перерождения! Эрхаз… он… постарался для меня. И почти все испортил. Однако, я не говорил ему о своих планах. Это моя вина, что не предупредил его! Так бы я мог получить скованную жертву, которую я бы приберег до финала.

Не думая, что делаю, я работал, забыв о провалах в памяти.

Проверка быстрым сканированием. Множественные раны. Вспухшие и лопнувшие вены. Подкожные синяки и тонкие трещины из которых сочится кровь. Это все не страшно. Это можно заживить. Но душа… Нет-нет-нет! За что?!

На моих глазах тонкие эфирные слои, проявленные сканирующей печатью, как подкожные серебристые жгуты лопались и обрывались, истаивая от каждого вопля боли, при каждом биении сердца. Удар. Кровь пульсирует и хлещет из вен. Обрывается тонкий жгут. Еще удар. Капли падают на пол, разливаясь лужей.

Цепная реакция, разбивающая и калечащая душу, нарастала с каждым мгновением, делая жертву для меня все более непригодной для последнего ритуала. Нет! На нем уже не собрать источник. На нем не изменить мир. Все, что я задумал на его счет – бессмысленно. Как хрупкое стекло, которое раскалывалось у меня под пальцами, я терял с каждым секундным промедлением свой вероятный материал.

Эрхаз… переборщил. Он не знал. Раны, которые он нанес чужому телу неизгладимо травмировали личность и сводили с ума.

Но я еще могу его использовать. Переделать. Не дать развалиться его душе окончательно. Пусть не на финальный ритуал, но хотя бы, на оружие.

Очередной вопль боли ударил мне по барабанным перепонкам, и я, охваченный оглушительной волной уходящей в никуда силы, склонился и нанес на оголенное тело первый глиф. Жгучая энергия страдания давила на разум, вызывала тошноту и мурашки по всему телу, но то лишь проявление невидимого, что я мог собрать под контроль. Не дать угаснуть зазря. Даже оживить и собрать вновь… в другом теле.

Я работал, без алтаря и проводника. Только одним атамом по почти испорченному телу, лежащему на голом полу. Росчерк за росчерком, ставя закрывающие печати, не давая энергии развеиваться попусту. Сперва эффект был не явный. Кровь перестала течь рывками. Сорванный голос затих. Тело словно бы окаменело, принимая грубую форму. А потом начало медленно вбирать в себя материал. Пожирая одежду и разрастаясь, стягивая облепившую его материю.

Я задавал условия, формируя новое существо, которое станет авангардом нашей атаки. Не помню, как именно я попросил Эрхаза открыть этому существу портал из Цитадели. Но вскоре растущая масса очутилась под Салнеш в лесу, с неспешным бурлением собирая в себя ближайшие растения.

Не знаю, чего ожидал Эрхаз в тот момент. Но когда я вернулся, он был мною доволен. Острый взгляд смотрел на меня оценивающе и крайне по-собственнически. Я был весь вымазан в чужой крови. Одежду можно было выбрасывать. Но что-то резануло меня в том его взгляде. Что-то слишком умное и взвешивающее.

Ведь уходя в зал к жертве, я боялся травмировать друга своей досадой и злостью, полагая, что он искренне хотел меня порадовать своей находкой. Но вернувшись, я был уже не уверен, какова была его изначальная цель. Нежная и теплая улыбка оказалась столь мимолетна. А умные глаза вспарывали мой разум лучше любого менталиста. Знал ли он на самом деле, каковы были мои планы на того разумного? Подстроил ли он это специально? Я не знаю. Но жажда и переизбыток энергии после работы взбудоражили мне кровь, и, вернувшись, я взял его как хотел. Грубо, до боли. Откупаясь от себя убеждением, что пока он имеет мои мозги и вертит ими в свое удовольствие, я же могу обладать им физически.

## Глава 33. Врата Авалара

Авалар. Роскошный светлый город с золочеными шпилями острых дворцов.

Мы могли видеть его стены уже невооруженным глазом, а через мощную оптику наблюдать за укреплениями, возведенными в столице.

Но не было на его улицах рабочей суеты. Не было движения, свойственного крупному центру. Люди не ходили по улицам. Бойцы словно статуи замерли на высоких глухих стенах. Рассмотрев сердце Альянса так близко, признаюсь, я понял, почему его выбрали в качестве главного укрепления. И все же увиденное шокировало меня до глубины души.

Город словно спал в ожидании нас круглые сутки. Уверен, они не выходили наружу ни днем, ни ночью под свет искусственных звезд. Будто то, что показали нам – лишь муляж настоящей столицы. А все, кто остался выживать в ней – иллюзии и бездушные манекены, созданные для отвода глаз.

Корабли Легионов как могли, зачистили окрестность и мониторили огромную зону, давая нам простор и безопасность для маневров. На тот момент мы сделали все что могли. Даэрзан с вивернами расчистили небо. Ллайзо с бойцами отслеживал тыл. И те и другие докладывали лично мне, хотя вся армия Империи получила одну задачу – защищать окрестность Цитадели. Только так и не больше.

Мы двигались по чужой территории вглубь вражеской фракции и не имели возможности перехватить контроль. Наверное, поэтапные завоевания и присвоения земли нас разбаловали, потому что сейчас мы двигались словно по минному полю. Все ближе к нашей главной цели и ближе.

Я не спал с середины ночи. Сидел как дурак на балконе в личной зоне, глядел на слабо подсвеченные впереди шпили. Сон так и не пришел в преддверии решающего нападения, и я занял себя делом заранее. Побывал в душе, намываясь не спеша, с особым наслаждением, словно бы в последний раз. Медленно прочесывал и собирал отросшие почти по лопатки волосы в тугую косу. Со мной не было уже прошлого любимого алого шелкового шарфа, но в тот день я захотел, чтобы этот оттенок был при мне, несмотря на новую жизнь. Потому я нашел в личной зоне алую ленту и вплел ее в волосы, укрепляя прическу.

Ну а после была броня. Возможно, бессмысленная, ведь если повезет, мы не покинем стен Цитадели. Но гарантий никто не давал. Гибкая пластинчатая броня легла мне по телу на тонкий поддоспешник, и уже поверх пластин я накинул свой старый тканевый костюм. Глупость, наверное, для наших условий боя, но тогда я хотел, чтобы мои символы, словно память, были при мне.

Воротник из белого козьего меха приятно щекотал и грел шею. Пальцы сами собой перебирали искусную вышивку на поясе, сделанном в подарок моими мастерами. Единичные выбившиеся из косы пряди изредка колыхались под ночным ветерком, а я почти бездвижно сидел на балконе в полной броне, держа оголенный меч на коленях.

До рассвета оставалось еще пара мучительно долгих часов.

Вдруг, позади послышался тихий шорох, а вскоре легкая ладонь легла мне на плечо.

Я обернулся, но Эрхаз понимающе промолчал. Какие тут могут быть слова… Утешения? Поддержка? Обещания? Нет. Ничего из этого не поможет.

А потом он просто  подвинул на балкон второе кресло, мягко опустился в него рядом и взял меня за руку, опираясь на подлокотник. И все это – молча. Смотрел, как и я, в направлении города, чтобы занять свой взгляд, возможно, думал о чем-то. А может и нет. Потому что и я не думал о том городе. Я не думал даже о битве. В последние часы перед началом боя… я не думал ни о чем.

Потом мою руку подняли и прижали к себе. Я ощутил как тихо и размеренно бьется его сердце под тонкой рубашкой, а пальцев коснулось теплое дыхание. Тогда я чуть разжал кулак, чтобы наши пальцы сплелись вместе и склонился, коснувшись виском его плеча. На что Эрхаз мягко дотронулся щекой до моего головы.

Слова в эти мгновения были излишними. Все что мы могли – мы уже сообщили друг другу. Все что мы знали – мы поделились. План давно проработан. И ни одни слова поддержки не заменят древнейшего и универсального языка искреннего и теплого касания. Когда тот, кто близок душе, находится рядом и согревает тебя своим телом и аурой. Когда дорогой сердцу друг и напарник делится с тобой своим спокойствием, позволяя невольно войти с ним в резонанс.

Ни одна теория и научные слова так не описывают волшебство, творимое простыми лишь жестами. Никакие биохимические данные не передадут того настроения, что приобретается, когда родной человек просто заключает в объятья. Кем бы он ни был. Какие бы тяготы и конфликты в прошлом не накаляли отношения. В такие мгновения я готов был простить ему всё. И я простил.

Я простил разбитые нервы и надломленную психику. Я простил боль и личную злость. Я простил Эрхазу упертость и даже эту идею с Цитаделью. Я простил… всё. Потому что я слышал его спокойную искренность и глубоко в подсознании боялся, что это может быть наше последнее утро.

Но я не рискну сказать, что понял его в те минуты до конца. Его разум все так же оставался для меня загадкой, в то время как он читал мой как открытую книгу. Конечно, я это понял. Вычислил. Но никогда не спрашивал, как глубоко он мог проникать в мои мимолетные мысли. Я простил его даже за это, надеясь, что он мудро распорядится этой информацией.

Как бы я хотел продлить эти минуты…

Как бы я хотел отдохнуть в его руках, забыв о войне.

Но чтобы война окончилась, мы должны ее быстрее преодолеть.

Беспощадное светило окрашивало небо голубыми тонами, а мы все так же не сказали друг другу ни слова. Просто в какой-то момент Эрхаз плавно отпустил мою руку, погладил меня по голове и неспешно встал, уйдя одеваться. А я остался пока на балконе ждать его возвращения и сигнала к общему сбору.

Чужая столица нервировала своей безмятежностью и доступностью. Вот она. Возьми. Протяни руку и открой врата, чтобы зайти. Поймав себя на этом раздражении,  я не выдержал, встал и пошел следом за другом. Уже внутри, подперев плечом дверной косяк, я успокаивался, глядя как он облачается в привычный серый костюм. Он отказался от брони еще на днях. Заверил, что ни одна броня не спасет его разум. Тогда мы вновь спорили, но я снова смирился. Он был в своем праве.

Эрхаз, как и я, одевался неспешно. Закрыл шею воротник без последней застегнутой пуговицы. Манжеты затянуты на мелкие замочки. Глухой пиджак без украшений и вышивок лег на плечи, скрыв его исхудавшую фигуру и разом поддерживая безупречную осанку.

Я подошел к нему лишь в самом конце, забрав из рук гребень и помогая ему зачесать волосы. В покоях не было зеркал, Эр не любил их. Но я просто хотел причесать его сам. Словно что-то в подсознании жаждало последних мгновений оборванного касания.

Эрхаз послушно стоял, пока я без особой надобности зачесывал его поседевшие платиновые волосы. Он не останавливал меня. Просто в какой-то момент я понял – достаточно. Я вернул ему гребень, когда он не спеша повернулся, а потом еще с минуту мы стояли напротив друг друга, не отводя глаза. Глупо было бы сказать, что я в тот момент о чем-то думал! О чем… Нет. Я просто запоминал его. Запоминал момент… Прописывал в памяти, как очень важный, проживая этот эпизод на душе.

А потом Эрхаз мягко и тепло улыбнулся. Протянул руку к моему пушистому воротнику, бессмысленно поправляя какую-то деталь. Почему-то именно в тот миг он запомнился мне самым живым. С искоркой неловкости и задумчивого смущения.

Но и этот эпизод истаял, когда он убрал руку и коротко вновь сосредоточенно кивнул. Я ответил ему тем же, и словно захлопнул последнее забрало своего разума.

Пора.

Мы вышли в тактический зал Цитадели, где нас уже ожидал Кразар, облаченный в свою привычную черную броню, Нэйан, деловито поправивший плечами новый светлый пиджак, и Вайлин, неожиданно представшая в хрустально-голубом платье из легких расшитых кристалликами лент, под которыми серебрилась облегающая броня. Главнокомандующий приветственно и церемонно склонил голову перед Мастером, Нэй вежливо кивнул, а главный маг присела в почтительном поклоне. Чинно и торжественно, соблюдая один им ведомый церемониал перед признанным старшим. Перед Героем. Перед Лидером. Эрхаза встретили с порога как верховного командующего, чьи действия и заслуги неоспоримы.

От столь неожиданной встречи Эрхаз едва сбился с шага, но тут же вновь принял свою роль. Осанка стала уверенней, взгляд острее. Подойдя к тактическому столу, он приложил руку к груди и с почтением ответил своим помощникам взаимным поклоном.

Маленький ритуал, которого никогда среди нас не существовало, но который поднимал боевой дух лучше любых слов. И я готов был заверить – каждый, кто входил в наше войско от вассала до химеры услышали эту приветственную минуту молчания и почуяли на себе снизошедшую благодарность Мастера за участие. Словно глоток свежего воздуха и приятный морской бриз огладил каждый разум и прошел покровительственным эхо от сознания к сознанию.

А потом ответили Они. Каждый воин и существо, что способно было осмыслить и подать свой голос. Расположенные вне зоны прямой видимости, в укрытиях и на кораблях, под землей и в пространственных складках… они отозвались. Тысячами невидимых рук и голосов. Сотнями щупалец и крыльев. Как единое войско, стянутое для тяжелого шага и созданное для этой цели. Я различил в этих голосах и знакомые тона, что резонировали мне сильнее. Виверны, морфы, мои творения. Каждый отозвался на зов, поддерживая и усиливая его, помогая друг другу.

Нас будто окунуло в мировой источник, пронизывая силой до каждой жилы. Опьяняющая эйфория такой поддержки действовала не просто бодряще. Она зажигала души. Те самые, угасающие в сомнениях и страхах, испуганные и умоляющие о быстром окончании войны. Вот оно – их лекарство. Вот то, что подняло их и растопило новый костер в усталых сердцах. И с этим настроем – мы могли уже идти в бой.

Тонко и счастливо улыбаясь, Эрхаз провел рукой по воздуху перед собой, подготавливая карту и помещение тактического зала. За нашими спинами высокая дальняя стена преобразилась, приняв односторонне прозрачный вид и открывая широкий обзор на простирающиеся впереди поля. Черные каменные стены по бокам уже не давили, но укрывали за собой, поддерживая резные своды угловатого потолка. Словно на мостике огромного корабля с каменным декором, мы собрались по разные стороны просторной объемной карты, данные на которую поступали от разведботов с разных сторон.

Улыбки на наших лицах истаяли сами собой, когда настал миг включаться в командование и работу. Карта на столе, больше напоминающем квадратный алтарь из обсидиана, все так же показывала девственную пустоту перед чужой столицей. А обзор через стену, как в насмешку, подтверждал это. Пять километров голого пустыря разделяли нас со стенами города. Пять километров неизвестного хаоса, который нам уготовили соперники.

А Авалар все так же напоминал безжизненный затаившийся мертвый город.

- Разведка подтверждает, - заговорил Кразар, сложив руки за спиной. – Несколько тысяч игроков укрылись за стенами города и не покидали его пределов.

- Подземные коммуникации? – сухо спросил Эрхаз, глядя на карту.

- Сейсмограмма фиксирует ровный и стабильный фон.

- Подводные ходы?

- Чисто. Эхолокация флота не засекла передвижений каких-либо объектов.

- Силовые перепады?

- Ровно, - качнул головой Кразар. – Ни перемещений, ни всплесков порталов, ни искажений пространства.

- Они ждут, - прошептала Вайлин. – Хотят, чтобы мы первые нанесли удар, и система Адэна засчитала нас как агрессоров.

- В то время как они, будучи защитниками, получат бонус к обороне и доступ к энергии мира, - продолжил я, осознавая.

- А так же «право реванша», - мрачно возвестил Кразар. – Со свободным перемещением по своей зоне, открытым каналам связи и шансом оспорить у нас занятые земли.

Глаза Эрхаза зло сощурились. До сего момента он игнорировал эти особенности системы, и всегда его сил и войска хватало на то, чтобы передавить любого одиночку в его же владениях.

Сейчас не тот случай, когда мы могли позволить противнику получать привилегии от остатков системы игрового мира.

- Нэйан, - позвал Мастер. - Каков порог ненаправленного воздействия, который не засчитывается системой как акт нападения?

- Погодные условия, инцидент в строю атакующего, воздействия массового характера, одинаково вредоносные обеим сторонам конфликта, - оживился и отчитался, словно на экзамене парень, загибая пальцы и глядя абстрактно в пустоту перед собой. – Чрезвычайное происшествие на территории третьего лица, мировой катаклизм.

Эрхаз благодарно и сухо кивнул, но судя по взгляду все перечисленное его не удовлетворяло. У нас в арсенале имелись химические вещества, которые мы могли распылить над их столицей, но не факт, что газ пройдет через защитное поле. И не факт, что защитники  города не обратят погодные условия против нас, сменив ветер.

Мастер перебирал варианты, бросая быстрые взгляды на флот и армию, собранную на границе открытой зоны. Все это было не то, что надо. Химия, псионика, катаклизмы… Как владельцы земли Альянс мог подавить и заглушить любую «случайность», даже будь то прорыв вулкана в центре их столицы.

Я понимал это не хуже Эрхаза и спешно думал, проигрывая в голове варианты. Выпусти мы иллюзию – ее распознают и пропустят мимо, не засчитав как агрессию. Примени мы газ или поражение радиоактивными осадками – их обернут против нас и воздействие не засчитается. Нельзя использовать армию – это прямая атака. Нельзя применять биологическое оружие. Нельзя начинать действие с магических ритуалов – это все считается как проявление угрозы. Вирусное оружие и алхимическое отравление той же воды тоже отпадает как метод воздействия – мы уже пробовали повлиять на них заранее, пользуясь циклонами в прошлые недели. Они защитились от этой дряни тотальной проверкой биосферы и полностью замкнули цикл водного и воздушного обмена в столице.

Это только кажется, что город стоит открытым как на ладони. Как только я начинал приглядываться внимательнее, у меня начинало рябить в глазах от плотности наложенных защитных механизмов на купол. От магических арканов вплоть до роя нанитов, проверяющих барьер на молекулярном уровне.

Параноики.

Хуже то, что чем дольше я глядел на карту и на Авалар, тем меньше у меня было вариантов. И, похоже, к тому же склонялись остальные.

- Что если применить «вещество-пять»? – тихо, почти шепотом спросил Нэйан.

- Исключено, - голос Кразара.

- Воздушный отвлекающий маневр? – предложила Вайлин.

- Не выйдут, - шепот Нэйана.

- Разлом?

- Это однозначно засчитают за атаку, - ответила Кразару женщина.

Что же делать?

Я поднял взгляд от карты на Эрхаза, но того уже не было на месте. Пока мы мучительно соображали, он тихо обошел нас и вышел на балкон Цитадели через растворившуюся стену. Увидев его каменную от напряжения спину, я нахмурился с недоумением. Но вскоре яркие белые лучи засверкали из-за его силуэта, серебристо-неоновыми жгутами оплетая фигуру. Тревога сковала мой разум. Я шагнул к нему, желая понять, что происходит, но в следующий миг он отвел в сторону правую руку, над которой всеми переливами радуги сверкала яркая сфера энергии, а Цитадель плавно пришла в движение, плывя прямо на чужую столицу.

Эрхаз как никто другой понимал, что их изобретательности и изощренности мышления не хватит, чтобы переиграть те десятки и сотни последних лучших умов, что сохранились в столице.  Что бы он ни сделал, как бы ни поступили его вассалы – любое воздействие обернут против них. Люди истощены. Их умы почти лишены искры вдохновения. Легионы слишком глубоко вторглись в чужие земли, а власть так и не перешла в его руки.

По всем правилам игры, Альянс уже имеет привилегированные права на атаку и ответный удар. Но они до сих пор ждут, заманивают к себе, подпускают ближе, чтобы центральный регион тоже подвергся атаке. Малейший шаг войска, хотя бы одна боевая химера, которая переступит невидимую границу – и Империя потеряет последний бонус в этой битве.

Все старожилы собрались в Аваларе. Все, кто попали в игру даже раньше Эрхаза и дожили до этого момента, были там, за стенами. И выманить их оттуда, знающих все правила, ошибки игры и эксплойты невозможно. Он бы сам не вышел. Ждал бы за стенами, пока враг сам оступится первым.

Однако, помимо старожилов, в городе сидят тысячи других игроков. Беженцы, вынужденно признавшие вассалитет лидеров Альянса, ради покровительства и объединения совместных усилий. Напуганные люди. Измученные войной игроки. Безымянная толпа народа, ныне служащая одной общей цели.

Но все же – это толпа. А любая толпа не поддается тотальному контролю. Что проще? Удержать в узде четверых игроков и несколько десятков вассалов или отследить действие каждого в тысяче?

Выходя на балкон, Эрхаз еще рассчитывал на появление универсальной идеи. Но чем больше вариантов высказывалось помощниками за его спиной, тем меньше был шанс на рождение гениального плана.

Этот город… Воздушный и непобедимый. Легенда чужого фронта, ставшая маяком для всех беженцев и кошмаром для павших духом. Это ядро чужого позора. Собрание всех клятых героев и фанатичных главнокомандующих, кто будет защищать свою неприкосновенность уже из принципа, не желая идти на компромисс.

Эрхаз знал, что каждый игрок в этом городе мечтает его убить. Каждый жаждет его смерти. Половина мечтает о его могуществе ради отмщения за унижения последних месяцев.

Стоя спиной к своим помощникам, Эрхаз опустил взгляд на свои ладони и план… начал выстраиваться сам собой. Вот же он. Их цель. Их мечта. Убийца и Знамя Востока, погубившее весь их прошлый мир. Это из-за его действий они все оказались здесь. Из-за его неотступного движения они вынуждены были запереться в столице и принять жесточайшие меры хозяев города. Это он, Эрхаз, их главная идея и фокус внимания всей толпы.

На ладони Мастера мягким пока еще нежным светом вспыхнул огонек его силы. Ключ от Империи, столь желанный в глазах каждого игрока. Впервые он призвал его, и впервые Салнеш позволила его проявить.

Что как не Ключ может побудить их самих выйти в атаку? Кто как не он сам, может заставить их сорваться первыми и напасть? Толпа – неконтролируема. Кто-то всегда срывается первым. А Альянс уже допустил ошибку, приняв слишком много вассалов в свои ряды.

Белое ядро света разрасталось, проявляя все больше лепестков и серебристых лучей.

Достаточно будет одного удара. А Салнеш, как ядро его Империи, примет атаку и зафиксирует агрессию.

За спиной послышалось движение. Они заметили. Направились к нему.

По мимолетной команде, как по отмашке, невидимая стена, разделяющая балкон и тактический зал, вновь стала материальна, а Цитадель пришла в движение.

Эрхаз поднял и отвел руку с оголенным Ключом в сторону, в немом и демонстративном вызове.

Хорошо, что он так и не одел сегодня броню. Иначе он бы не был так показательно уязвим.

Цитадель поплыла в направлении столицы. Одна. Без взведенного оружия. Без атаки. Без агрессии. А Эрхаз стоял на балконе как гость, с открытым сверкающим Ключом на ладони. В то время как в глубине его глаз затаился настоящий мрак.

Я больно ушибся о стену, которая вдруг отделила меня от Эрхаза.

Гадство!

- Эр! Сними барьер! – выкрикнул я, ударяя кулаком по невидимой преграде.

Естественно, я понял, что он задумал!

- Проклятье! Эрхаз! Не подставляйся!

Кажется, где-то позади меня замер Нэйан, впервые услышавший имя, которое ему до того не позволяли узнать.

Плевать. Сейчас не до этого. Если Эр решил играть таким образом, то это я  должен стоять там! Я мог бы выйти к ним пешком. Получить законный удар, отбить его, а потом мы бы вместе напали. Но не так, когда он решил подставиться сам. Это же…

Это…

Они ведь этого и ждали.

Но я прекратил стучать в стену. Рывком выдернул свое плечо из руки Кразара, который меня тормозил, и замер сам. Как бы я не переживал, как бы не боялся за друга, худшее, что я мог сделать – это отвлечь его в такой момент.

Я отступил на шаг от стены. Надо ждать. Ждать и смотреть. Следить за каждым случайным движением в окрестностях Авалара.

- Рин, вернись к карте, - настойчиво, кажется, не первый раз попросил Кразар.

- Да, - процедил я сквозь зубы, понимая, что сейчас ничем не могу помочь. Только своим вниманием и прямой работой.

- Он отключил фортификационные щиты, - встревоженно заявила Вайлин, бегло листая что-то в своем портативном планшете.

- Убрал защиту вплоть до третьего уровня! – в панике воскликнул Нэйан, спешно падая на отведенное для него кресло с монитором и рабочей панелью, выдвинувшейся из вроде бы монолитного стола карты.

- Приказ Легионам – ждать, - отчитался со своей стороны Кразар, стремительно рванув к своему стенду с панелями, развернутому на боковой стене.

Один я остался стоять над голограммой тактической карты. У меня была другая работа.

Положив руки на стол, чтобы не потерять равновесие, я закрыл глаза и обратился напрямую к Салнеш. Как заботливая напарница, та отозвалась коротким образом и согласием на передачу сигнала.

Что ж, красавица. Мы уже проделывали подобное...

Я мысленно дал добро на подключение, и мое сознание словно нырнуло в вихрь образов и картинок. Я перестал воспринимать помещение тактического зала. Стены растворились в восприятии, голова отозвалась мелким уколом в висках от собственной жадности и перегрузки, но вскоре картинка прояснилась,  и передо мной, вокруг меня развернулась равнина со столицей впереди.

Не стало больше для меня Цитадели, как воздушной летящей крепости – я сам стал видеть с ее ракурса. Не стало ограничений и страха перед ударом – мои, человеческие, эмоции чуть померкли, затененные важностью входящей информации. Однако, где-то в центре горела ослепительная и пряная искра живого азарта. Ее так приятно ощущать на вкус. Так заманчиво слушать. Так охотно под нее петь.

Я сфокусировал свое внимание и понял, что то есть радость самой Салнеш на азарт своего создателя.

Но искра стегнула предупредительной остротой, а до моего слуха донесся голос самого Эрхаза:

- Ждите моей команды.

«Ждите моей команды», - с каким трудом дались ему эти слова.

Эмоции переполняло восторженное вдохновение, и азарт жег душу, словно бы вновь разжигая в ней давно потухшее пламя.

Эрхаз ждал с вытянутым сверкающим, как второе светило Ключом в руке, а Цитадель несла его к городу. О да, он слышал эти злые шепотки впереди в строю противника. Купался в ненависти, направленной и сфокусированной прямиком на него. Он мог зачерпывать эту патоку чужого негодования и отвращения к своей персоне, и с каждым новым пойманным словом его Ключ разгорался все ярче.

Как он посмел… Безумие… Монстр… Слова грели лучше любого огня, а разум хотел отдаться сумасшествию и творить, перестраивать, создавать новое, укреплять то, что ему приписывают. Становиться тем безумцем, которым его называют. Превращаться в убийцу, если они так желают. Стирать их всех с мира, распылять на энергию, выворачивать, вместе с теми кирпичами столицы, которая построена на чужой боли совсем недавно. И все, чтобы стереть с мира этот лживый миф, который обещал спасение и свободу. Ради тех… кто отдал всё за свою истинную свободу.

Город приближался, а Цитадель плыла над поверхностью голой земли, пропускаемая всеми системами защиты и ловушками. Салнеш отмечала их – неровности и диссонанс в почве, которые сохранялись на месте заложенных арканов.

Ему хотелось смеяться. И он позволил себе эту блажь. Словно то был свет маяка, он поднял свой сверкающий Ключ над головой, смеясь в невидимые перекошенные ненавистью лица. Настоящий безумец, самоуверенный в своей неприкосновенности и возможностях. Его проклинали, о нем шептали сотни голосов. Тысячи затаились и еще больше метались в панике. Как они боялись… этот страх будоражил похлеще любого оргазма. И вот уже скоро они должны будут сами сорваться…

Эрхаз ждал. Но спроси его кто в тот момент, его бы устроил и полностью безопасный проход к стенам города. Не важно, будет ли удар или нет. Он может влететь даже в сам город, пока он не нанес удар, его действия не будут засчитаны как враждебные.

Почти что своими глазами он видел, как всех стрелков и наводчиков в городе придушили за вассальные узы. Никто не смел пошевелиться, и командование жестко приказывало ждать. Прижали ловушки. Жарко спорили игроки в центре по обороне. Предлагали отвернуть, завернуть, заблокировать Цитадель. Сделать с ней «хоть что-нибудь!», но приказы душили.

«Ждать».

Где-то стрелок примкнул к прицелу, палец коснулся спускового крючка, но вассальная связь грубо дернула сознание, убивая человека на месте.

Кто-то попытался сбежать, но все выходы из города были заблокированы. В укрытиях начала нарастать паника. Народ метался, кто-то зажимался на месте, другие пытались выломать двери, чтобы сорваться на улицу. В потолок сыпались проклятья наравне с мольбами о пощаде. Ужас заполонял чужие умы, пока Салнеш неотвратимо продвигалась к стенам столицы.

Но Эрхаз все еще ждал.

- Монстр!

- Безумец!

Голоса, перебивая друг друга, звучали повсюду.

- Чудовище! Он настоящее чудовище!

И где-то совсем тихое и одинокое:

- Освободитель…

Сердце Хасса колотилось как бешенное, мешая дышать и сбивая с концентрации. Он боялся как никогда, даже не имея необходимости притворяться.  Исход пугал его больше обещанных кар от глав Альянса.

Черноволосый мужчина с бородкой схватился за грудь, крепко прижал к себе кулаки, зажмурился и заставил себя успокоиться. Весь город знал, что сейчас происходит. Никто не спал. Обзорные экраны давали прямую трансляцию в каждое убежище под городом. И их зал не был исключением.

Вдох… Задержать дыхание… Подождать три секунды… Выдох.

И снова.

Просторные своды укрепленного подвала, где каждая колонна была испещрена символами защитных узоров, давили на голову. Чужие нервы и паника подстегивали свой страх и мешали думать.

Связи с Мастером с тех пор больше не было. Хасс не знал ничего о планах Знамени Востока, но сейчас, глядя на самоубийственный ход с Цитаделью, понял, чего тот добивается. Ему нужен повод. Один удар или открытое противостояние. Надо, чтобы местные сорвались с ожидания.

Но как же ему было страшно…

Хасс полагал, что защитники города быстро нанесут удар, но время тянулось. Минута за минутой. Цитадель приближалась как неотвратимый танкер по воздушному потоку, а местные все тянули с ударом, зажимая собственные нервы и скрипя зубами от ярости.

Сочные восклицания и злословие можно было хоть паковать в снаряды, так истово игроки встречали впервые показавшуюся им на виду фигуру. Знамя Востока открыл себя для них впервые, и этот жест с выставленным напоказ Ключом не оставил никого равнодушным.

- Почему они ждут?! Почему?!

- Ну же! Стреляйте! Эй, вы там! Прикончите его одним ударом!

Хасс резко распахнул глаза, когда его вновь осенило. Никто не будет стрелять! Они решили его пропустить… Они собираются его пропустить… Чтобы просто задавить здесь числом.

Но это значит, что тогда…

- Он хочет спасти нас… - вновь выделился тихий бледный шепот в толпе незнакомых игроков.

Хасс обернулся к говорившему. Парень с дрожащими руками, исхудавший даже от энергетического истощения. Его не услышат. Не поддержат. Но если зажечь народ? Подать им идею?

- Эта тварь уничтожит нас! – еще один злобный возглас игрока у экрана и вздернутый в угрожающем жесте вверх мощный кулак в золотистой перчатке.

Кого поддержать!?

Хасс мысленно метался, перескакивая взглядом с одноного игрока на другого. Ему нужен кандидат. Слово. Любое подходящее слово. И это его единственный шанс помочь закончить войну.

- Почему они не стреляют?! – тонкий пронзительный вопль.

- Нас же здесь всех похоронят!

- Только он может спасти нас…

Вот оно!

Взгляд Хасса вспыхнул Идеей.

- Мы же все погибнем из-за них! – выкрикнул он, что было сил.

Голос дрогнул, сорвался. Никто не отреагировал. Но это ожидаемо.

- Мы же все умрем от их войны! – повторил Хасс с нескрываемой паникой.

Ближайшие игроки обернулись. Обратили внимание. Теперь главное не сдавать назад.

- Как только эта тварь пересечет периметр… - рыкнул чей-то голос.

- Его убьют!

- Да! Альянс победит! – бурно поддержало большинство со свистом и торжеством.

- И заберет себе силу! – напомнил Хасс, срывая горло, но разрывая дружественный свист внезапными словами. – Всю силу!

Свист и голоса чуть притихли. По углам пронеслись первые неуверенные шепотки. Кто-то начал подсчет общей мощи. Другие засомневались.

- Они получат всё себе! – наливаясь яростью от происходящего, выпалил Хасс. – Получат весь мир!

Хлесткая как пощечина фраза ударила по нервам, обманывая окружающих в причине его ярости. Тугость мысли соседей по бункеру и общая жадность выбешивала Хасса по-настоящему.

И пока в зале настало короткое замешательство, он продолжил, выплеснув наружу свои эмоции.

- Вы что, еще не поняли?! – заорал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Наши лидеры в Альянсе мешают друг другу ударить!

Слова стегнули по воздуху, затыкая последних говорящих.

- Не могут определиться, кому получить весь мир! Они же начнут потом новую войну друг с другом! Никому не нужны конкуренты! А мы все подохнем здесь из-за них!

Сказанное сделало свое дело. Народ зароптал. Жадно глядел в мониторы, уже боясь увидеть хоть какой-то залп. Потому что теперь это означало бы чью-то победу и перешедший в другие руки престол.

Хасс глубоко и тяжело вздохнул. Дрожь пробирала все тело, но осталось совсем немного. Вот уже все голоса собраны в один поток. Теперь их осталось лишь немного направить…

- Если мы не ударим сейчас – никто не ударит! – припечатал Хасс, глядя по сторонам с высоты каменного плинтуса, на который он в порыве вскочил. – И тогда вся мощь перейдет другим! Старшим лидерам! А они нас уничтожат!

Но вдруг взгляд Хасса привлекло движение в дальнем конце укрытия. Он успел заметить только выбегающую за дверь рослую фигуру. Хасс еще продолжал говорить и перекрикивать ропот, но с оскалом на душе понимал, что он уже сделал главное. Он породил сомнения. А остальные слова были уже бессмысленным фоном.

Ему не нужна была вся мощь Империи. Не нужно могущество и весь мир. Он просто всегда мечтал стать героем.

Одержимый идеей победы и миротворчества, крепкий русоволосый парень распечатал дверь убежища, пользуясь своими правами стражника в городе. Лидеры Альянса поручили ему очень ответственное дело по охране игроков, но между их слов всегда проскальзывало уточнение, что настоящий герой должен беречь людей, прежде всего от их же глупостей.

И сейчас, наконец, поняв, что от него хотели, парень не выдержал и сорвался.

Они просили беречь людей. Но хотели, чтобы он защищал запертую дверь от самих игроков. Он надеялся, что его славная роль направлена во благо народа. А понял, что был стражником в красиво названной тюрьме.

И когда один из «заключенных» открыл ему глаза на истину, он понял, что новой войны не миновать. Не будет никакого мира. Не будет всеобщей свободы! Будет просто новый правитель. Новый Владыка. А все остальные – попадут под его тотальное подчинение.

Тогда он понял свое истинное призвание. Он может стать тем героем, который положит мир к общим ногам! Он! Тот, кто не грезит жаждой власти и мирового могущества! Он просто выкрадет точку конфликта у всех из-под носа и… освободит всех, кого поставлен был защищать!

Его некому было останавливать на улице – все другие стражники сидели по убежищам. Улицы города пустовали. Возможно, в доках и дзотах шли яростные споры, но здесь в столице было все тихо.

Парень взбегал по лестнице здания, как на крыльях, перепрыгивая сразу несколько ступенек. Вот уже скоро… Почти… Он должен успеть первый! Потому что только он знает, как распорядиться всей силой…

Вознеся руку к небу, парень призывал небесный свет прямо на последних ступенях перед крышей. Зарево чистого золота разрасталось краской по небу. Набирало мощь заклинание призыва. Тяжелые ботинки ступили на крышу, рванули к парапету, откуда вражеская Цитадель чернела на подступах к городу.

А потом из его воздетой к небу ладони вспыхнул луч обжигающего света.

В тот же миг разящий свет потоком пронзил так открыто стоящую на балконе Цитадели мишень…

На остановившейся Цитадели Эрхаз блаженно прикрыл глаза, подставляя лицо вражескому свету, стекающему по прозрачному щиту и не наносящему лично ему никакого ущерба. Поток света яростно выл, расходуя энергию щита, но все было тщетно. Мастер только улыбался, слушая вой карающего атрибута как музыку.

Но вот поток иссяк, лишь местами проплавив острые верхушки декора самой Цитадели. Эрхаз не спеша повел плечами, опуская голову, сомкнул кулак, вновь глубоко пряча свой Ключ, и вдохновенная улыбка медленно истаяла с его лица, оставив выдержанное демонстративное сосредоточие.

…Где-то глубоко в городе раздался запоздалый, мстительный выстрел снайперской винтовки, и безымянный не случившийся светозарный герой мешком рухнул с крыши вниз.

В звенящей тишине рабочей обстановки раздался спокойный голос Эрхаза, который, казалось, слышали все участники конфликта.

- Я, Знамя Востока, засчитываю атаку на свою территорию и принимаю вызов.

И уже повернув голову к нам в пол-оборота, добавил:

- Открыть ответный огонь по Альянсу.

Он смог!

Смог!

Ответный огонь. Это прекрасно!

- Тэла, Вита – к атаке! Хиел, Наво – ожидание! Остальные – готовность! – посыпались команды от Кразара своим людям на кораблях.

Вайлин шикнула что-то своим бойцам через наушную гарнитуру на неизвестном мне языке. Нэйан взял контроль над беспилотниками.

Я же переадресовал команды наземным войскам и игрокам, что вышли на бой с нашей стороны. Поднимались щиты, таяли заготовленные камуфляжи, срабатывали порталы, пропуская наши Легионы на площадь.

Пространство Цитадели вокруг замерцало отражающим щитом. Словно уплотнился сам воздух, приглушая слух мягкой ватностью. Защитные накопители заработали на полную мощность, и наш аркан слился с внешним слоем Салнеш став ее неотторжимой частью.

Цитадель вновь плавно и медленно двинулась вперед, а позади ее догоняли два корабля Легиона и войско.

Но вдруг неподалеку от нее дрогнул и зашевелился крупный и пологий холм. Я перевел фокус внимания на него, быстро провел сканирование…

- Множественные движущиеся объекты слева! – воскликнул я в предупреждении.

Холм вспухал все сильнее, поднимая и рассеивая зыбкую почву по ветру. Словно огромный пузырь, готовый вот-вот разорваться и выплеснуть в небо массивный рой.

Командиры кораблей и Легионов получили указания. Новые приказы посыпались в эфир один за другим. Эрхаз, не возвращаясь в тактический зал, только заинтересованно повернул голову на это вспухающее нечто.

Мгновения выбора… Атаковать сразу или дождаться понимания того, с чем мы имеем дело? В этой войне нельзя спешить, потому как легко обмануться. Не все так понятно, как кажется на первый взгляд.

Я чувствовал, будучи подключенным через Салнеш, как насторожились Легионы. Как двигались войска несмотря на опасность. Как натягивались нервы у наших игроков, когда земля поднималась, оголяя угловатые объекты, напоминающие ломанные булыжники.

А потом в какой-то момент тысячи этих объектов устремились к нам наперерез единой серой массой, почти без зазоров.

- Воздушная атака! Открыть огонь! – прозвучали команды, но первые же лучи с кораблей не нанесли рою никакого ущерба.

Тогда в ход пошли торпеды и направленные взрывы. Корабли спешно перебросили энергию на щитах на передние полусферы. Наземный флот попытался сделать пробный залп из баллистического орудия. Но словно собранные из монолитных кусков камня роевые корабли лишь немного сбивались с траектории, но туча продолжала стремиться к нам.

- Рин! Как они движутся? – донесся до меня голос Нэйана.

- Проверяю! – тут же отозвался я, поймав в фокус несколько объектов и прокручивая их мысленно перед собой, выискивая слабости и дефекты конструкции.

Не роботы. Не беспилотники. Цельный объект. Каждый с источником энергии. Одно ядро. Нет выхлопа. Большая масса каждой единицы роя.

Скан за сканом, и наконец, проверка природы силы дала свой результат.

- Направленный вектор гравитации! Прекратить огонь! Осколки только увеличат их число!

В тот же миг вся атака с нашей стороны прекратилась. Корабли замолчали.

- Я могу снять их! – воскликнул возбужденно Нэйан. – Я знаю как. Я могу!

Он даже подскочил на своем кресле, примкнув к монитору и ударив пальцами по панели управления, набирая несколько коротких команд.

Эрхаз все так же безмятежно стоял на балконе, положив ладони на перила. Словно рой летающих булыжников его не страшил и он не мог уничтожить и перемолоть своей массой все оставшиеся корабли и флот.

Нэйан с горящими глазами продолжал что-то спешно собирать на экране, тихо бормоча под нос:

- Три года… три года модераторства… практики... Работы с гребанной погодой. Сраные аномалии!

- Нэй, поспеши… - предупредительно и тревожно напомнил Кразар.

- Я знаю! Да где же это… покупные читы… звездопады… Нашел!

Удар по сенсорной панели, и Цитадель выстрелила в сторону роя несколько болванок радужной мишуры, которая в следующий миг распалась брызгами и начала собирать вокруг себя воздух в несколько тугих и тонких воронок.

Змеей вырос пыльный хлыст, устремляясь в сереющее с каждым мгновением небо. Набирали массу тучи, застилали светило густые тяжелые облака, а воронка все росла, закручивая в себя воздух и рождая несколько смерчей.

Первые объекты пролетели мимо смерча, слабо вильнув, словно покосившиеся и налетевшие на кочки. Другие за ними притормозили, но едва проскочили. Но основная масса начала вязнуть, затягиваемая воронками.

Не сводя взгляда с экрана, Нэй контролировал смерчи, поддавал им сил закручивая ветер вокруг Цитадели, помогая набрать больше разрушительной скорости.

Но хозяева Альянса… разве они не в состоянии передавить этот шторм?!

- Только не перекупленные плагины, - смеясь, ответил Нэйан видимо на заданный мною вслух вопрос. – Это же так, развлекуха. Чужой код на заказную услугу, не привязанную к локации. Раньше мастеров такой неконтролируемой дряни старались выбивать вскладчину! Если узнавали кто производитель.

В растущем смерче закручивались каменные объекты. Вскоре рой получил новую команду и дальние ряды пытались облететь погодную аномалию. Но Нэйан легким движением руки направил танцующие на голом пустыре уже мощные столбы смерча за роем.

- Не знал, что мы таким располагаем… - буркнул с легким негодованием Кразар.

- Я скупил давно что мог, - ответил Нэйан, покраснев.

- Может, мы и дальше справимся чем-то подобным? – хмуро поинтересовался главнокомандующий.

Смерч продолжал пылесосить небо, собирая каменные корабли в воронку. Будь это просто ветер – я решил бы что такой эффект это чудо. Но Нэйан привязал гравитационные силы к воронке, отчего весь рой коллапсировался в глубине, когда его поля антиграва накладывались друг на друга и мешались с общим фоном.

- Исключено. Такие эффекты одноразовые, - ответил Нэйан, старательно поддерживая движение шторма. Было видно, что каждая секунда дается уже с трудом. – У них есть лимит времени. Я не взломал.

- Внимание, Нэй! Заходят справа, - предупредил я, отследив траекторию движения и спрогнозировав маршрут хвоста всей тучи.

- Понял…

Смерчи рванулись вдогонку. На земле оставались выглаженные полосы от хвоста воронки, а укутанное в тучи небо заполыхало редкими разрядами молний. Я болел за друга, словно мы были не в бою, а на каком-то состязании. Словно не наши жизни были сейчас на кону.

Я наслаждался зрелищем и буйством стихии, которой управлял один человек с сенсорной панели. Какое же это величие. Когда колоссальные массы воздуха сворачивают узлом всю атаку каменного роя, скручивая в левитирующее месиво и доворачивая его на город. Теперь уже не просто смерч, а воздушная волна как одно огромное полотно накрывало собой небо, смещая остатки каменных снарядов к столице. Громыхал гром, разрывая небосвод ослепительными ветвистыми молниями. Хлесткие разряды били в мешанину камней, обваливая на землю десятки обожженных и перегруженных в энергетическом ядре единиц роя.

Нэйан старался. Замер без слов, доворачивая свою лавину, и финальным жестом опрокинул воздушную волну на город. Но каменные снаряды посыпались вдоль щита, процарапывая его острыми гранями и подсвечивая кромку золотистыми разводами. Будто цунами из пыли и воздушных клубов обвалилось на прозрачный купол, но Авалар остался цел.

- Вайлин. Щит, - коротко и емко сказал Эрхаз и его тихий голос перебил даже грохот грома снаружи.

- В процессе… - отозвалась женщина, направив все силы и внимание на анализ поведения щита от повреждения.

Шторм тем временем угасал, а последние каменные глыбы осыпались на землю, растираемые об щит в пыль.

- Кразар, - позвал главнокомандующего Мастер.

- Принял, - отозвался тот.

…И корабль Легиона сделал пробный залп в центр тронутого рябью щита.

Хасс с ужасом наблюдал, как расцветают дополнительные слои щита в месте, поддавшемуся удару.

После случайности, произошедшей с их стражником, игроки Альянса забыли про все вдохновенные речи. Большинство просто не поняло, что произошло и высмеивали одиночку за самонадеянность. Другим не пришло в голову, что тирады Хасса как-то связаны с ударом.

Но сам мужчина пристально следил, чтобы на нем не задерживались внимательные взгляды. С началом полноценного боя его путь на улицу был открыт, однако, как и все, он не стремился покинуть убежище. Хотя бы, оттого что здесь у него был вид на проекционный экран.

Когда плазменный выстрел корабля Легиона растекся волной по щиту, только укрепляя его своей энергией, игроки в убежище торжествующе засвистели.

- Вот вам!

- Да!

- И что вы теперь будете делать?!

Орудие массивного черного корабля по-прежнему горело огнем, но второго удара не последовало.

- Получили, да?

- Не пробьетесь!

- Стреляйте больше!

Хасс опасливо смотрел по сторонам, все равно спиной чувствуя на себе острый взгляд. Чутье подсказывало, что надо уходить, но здравый смысл говорил, что сейчас это будет выглядеть слишком подозрительно. Но потом его привлекло движение на экране, и Хасс замер с открытым ртом.

Почва на пустом поле, отделявшем город от приближающихся войск Востока, взбурлила в нескольких местах, вспухая огненными столбами и проваливаясь заложенными ловушками под отрядами врагов. Несколько сотен существ и бойцов мгновенно канули в небытие, которое перемалывало их в черной маслянистой гуще.

Зрители встретили это новым одобрительным возгласом ядовитых словцов.

И так ловушка за ловушкой. Где-то прорывалась лава. Где-то затягивала в себя сама земля. Новый гейзер готов был вот-вот прорваться прямо в центре под огромной толпой народа и техники, но в миг, когда трещины засветились огнем, вся группа народа разом исчезла.

По залу пронеслось разочарованное злое негодование.

- Суки!

- Куда они делись?

- Давайте! Уматывайте!

А между тем из столицы в небо поднялись массивные четырехкрылые летучие твари, и толпа у экранов взорвалась новым оглушительным довольным восклицанием. Старожилы взбодрились и примкнули к трансляции. Остальные наперебой указывали на экран и пытались угадать, что подняли в лапах химеры. Тогда-то Хасс засек, что к экрану приковано внимание всех игроков, кроме одного. Острый взгляд беловолосого мужчины с туго заплетенными косами буравил его исподлобья как сверло. Словно тот видел Хасса насквозь и читал все его мысли.

От такого взгляда Хасс побледнел, сглотнул в пересохшем горле и отчетливо осознал – этот тип его в живых не оставит. А если оставит, то для того, чтобы получить награду за его голову перед лидерами Альянса. Прикинуться дураком с ним не выйдет. Этот головорез наотрез откажется слушать чушь, и припомнит все случайно оброненные взгляды, слова и жесты, за которыми Хасс не уследил в процессе своей игры.

Неизвестный игрок тонко улыбнулся, когда Хасса посетило осознание, и сделал короткий шаг навстречу. Тогда засланец Востока понял, что пора отступать. Мягко и ненавязчиво отстраняя одного игрока за другим, Хасс отошел  к стене и медленно направился вдоль нее к открытому выходу.

Беловолосый, как и ожидалось, пошел следом, огибая голосистых болельщиков и невнимательных к окружению зрителей, которые как голодная толпа жаждали зрелищ с экрана.

Проклятье!

Острые ногти со скрежетом процарапали каменную плиту тактической карты, когда я пропустил ловушку, и одна из наших групп попала под удар. Огонь и темная жижа сожрали несколько десятков настоящих, не иллюзорных химер. Но следующей ошибки я не допустил – вовремя перехватил контроль Цитадели и перенес объемным порталом сотни боевых единиц.

Иллюзии и отвод глаз работали через раз. В мешанине образов и созданных копий стрелки и наводчики Альянса все равно распознавали реальные объекты и живые фигуры. Еще бы нам понять какая часть ловушек настоящая, а какая – лишь иллюзия, наводящая на прикрытые тонким слоем разломы.

Вайлин занята главным щитом. Наш основной покров пока еще даже не активирован. Кразар без пауз руководит действиями кораблей. Нэйан координирует наземные группы. Мне нужна помощь…

Кто же? Кто?

Мысль металась от имени к имени, выбирая подходящего по качествам и навыкам игрока. Мне нужен кто-то для анализа ловушек. Оценки поверхности. Ландшафта.

Кто же…?

Криан!

Точно! Я мигом связался с ним, отправляя цельным информационным потоком список задач и зону охвата. Все мы сейчас на связи, и Криан может отвлечься от своей небольшой группы и передать ее управление старшему.

- Вижу задачу, - отозвался наш игрок мне по персональному каналу. – Приступаю.

Пожалуйста, проложи нам маршрут…

В недрах Цитадели золотоволосый крепкий мужчина с правильными чертами лица спешно отключил свой терминал от стационарного стола и метнулся с ним в соседний зал, где для него однажды готовили большую объемную карту.

Подключив планшет к массивному терминалу Цитадели, на котором схемами и простенькими моделями отображались его беспилотники, Криан рухнул в свободное кресло и набрал команды для вывода отсканированной информации.

На экране высветилась каша и бардак из цифр и показаний по координатам открытого поля. В них было все, начиная от плотности среды, до температуры внешнего слоя и малейших вибраций энергопотоков.

Мужчина быстрыми командами преобразовал цифры в визуальное отображение карты по слоям, собрал их в виде объемной голограммы и вывел на стол. Но данных критически не хватало.

Тогда он рывком подтянул свой планшет, установленный на гибкую ножку, и изменил задачу своим беспилотникам. Тут же мелкий рой квадрокоптеров рассыпался ровным слоем по очищенному небу, покрывая его почти ровной сетью миниатюрных анализаторов.

Еще несколько команд, и датчики перенастроились на прием информации. Ударные орудия снизили частоту волн, теряясь из видимого диапазона и переключаясь на работу сонара.

Первая проверка… Пробный выстрел на поверхность. Отражение. Прием данных… Работает!

Сосредоточенное лицо Криана даже не дрогнуло в торжествующей улыбке, когда он получил желанный результат. Это было только половина действа. Оставалось переключить все беспилотники на такую систему, собрать с них информацию, вывести с помощью Салнеш дополнительные слои на экран и…

…Да, теперь он видел своими глазами все несоответствия ландшафта!

Иллюзии и прикрытые ловушки мешались на карте слоев, как плохо склеенные текстуры. Где-то рябила плотность и проседала слишком низкая температура. Где-то готовилась подсочить энергетика при внешне гладкой и ровной картинке.

«Проведи нас», - услышал он голос в наушнике и, сухо кивнув, с широко открытыми глазами начал вырисовывать поверх карты безопасные маршруты. Заправив за ухо выбившийся  из хвоста золотистый локон, мужчина напряженно прилип к экрану, не отвлекаясь более ни на что и ни на кого вокруг. Не думая в данный момент ни о чем лишнем. Не думая о жертвах, которые терпит их войско. Не думая о том, как кипит работа у других. Не думая о войне вообще… В этот миг был только он, карта и линии безопасных путей, которые приходилось корректировать в соответствии с постоянно меняющимися данными. Криан не верил в чудеса и не имел привычки сомневаться в своих знаниях. Он просто делал то, что умел лучше всего.

Искал несоответствия и диссонанс в пространстве.

Массивные широкие перепончатые крылья шумно взмахивали. Четырехкрылые химеры виртуозно лавировали между корабельных выстрелов и не давали наводчикам поймать их в прицел. Выпущенные пробные ракеты были пойманы в тяжелые огромные клювы и перекушены пополам. Детонация и взрыв лишь сбили несколько химер с курса, но пламя только прогрело их шкуру.

Живые мишени не ловились в автозахват. Искусственный интеллект кораблей не мог спрогнозировать их движение. От торпед они уворачивались резким виражом, а точечный выстрел из лучевого оружия зачастую просто проскальзывал между крыльев.

Взвыли с басистым жужжанием многоствольные корабельные пулеметы. Снова и снова. Короткими жгучими очередями. Несколько химер увернулись и ушли в крутое пике. Троих сбрило сотнями пуль, размолотив на подлете в кровавую кашу. Контейнеры в их лапах взорвались зеленым токсичным туманом и тяжелым облаком начали оседать на землю.

Тут же на кораблях взвыла тревога, предупреждающая о ядовитом веществе. Гуляющий ветер щедро раздувал химикат над полем, грозя затронуть наземные войска.

Стрелки отставили атаку, командиры кораблей переформировали приказ. Резкие, быстрые команды посыпались на мостиках, готовя флот к молчаливой обороне. Техника и орудия – только навредят наземным войскам.

Даэрзар зло зашипел, выдувая сквозь зубы облако горячего пара. Весь бравый экипаж могущественных кораблей Легионов оказался бессилен против каких-то перепончатых переростков. Бесспорно, парни на мостике молодцы и работают как идеально подогнанный механизм, но… Эта задача не для них.

Резко развернувшись и хлопнув полами длинного черно-красного кожаного плаща, черный виверн метнулся прочь с мостика, рыкнув только коротко по общей связи:

- Мы вылетаем!

Одобрительное подтверждение пришло почти сразу. Даэрзан, не стесняясь, уже стремительно бежал по широкому коридору к ближайшему выходу. Десятки его сородичей получили приказ и по всему войску собирались к вылету. Сам же Даэрзан вильнул в коридоре, свернул к шлюзовому отсеку и дернул за рычаг когтистой рукой, уже покрывающейся мелкой черной чешуей.

Шлюзовая камеры с шипением открылась, пропуская мужчину, и дверь за ним герметично задвинулась обратно, пресекая попадание любой заразы на корабль. Внешние щитки прочистились, по программе отсканировали атмосферу, подтвердили безопасность, и только потом дали зеленый сигнал и открылись. Но Даэразн не спешил выпрыгивать вниз.

Придерживаясь за открытую дверь шлюза, мужчина выглянул за борт. Герметичный щит не создавал ветряного потока, но искусственная вентиляция сдувала любое возможное заражение, способное попасть в открытый шлюз. Густые черные пряди тут же разметало из тугой прически, но Даэрзан, не моргая, золотыми звериными глазами поймал ближайшую цель. Не уклоняясь, а летя почти по прямой, химера натужно хлопала крыльями и метила с ядовитым грузом прямиком на корабль.

В наушнике, вставленном в ухо, зазвучали тревожные сообщения. Другой крейсер Легиона подвергся атаке. Тварь разбилась о щит, но ее химия прожигала и поглощала энергетику силового поля. Даэрзан прищурился и увидел разрастающееся зеленое пятно на борту дальнего корабля и тогда же, без промедления нырнул вниз.

Хлопнули борта кожаного плаща, разворачиваясь от плеч в массивные крылья. Вытянулось, обтягиваясь чешуей, длинное тело. Стегнул шипастый хвост, подправляя маневр, а в следующий миг воющая струя пламени сбрила и расщепила подлетающую тварь вместе с ее веществом. Магический огонь пожирал химию, нивелируя ее воздействие и не давая ни капле упасть на землю. Едкий пар коснулся силового поля, густые клубы обтекли невидимый слой, но не прожгли оболочку.

Немедленный отчет от экипажа радостно доложил Даэрзану об успехе. Виверн нервно дернул тонким острым ухом, а потом с силой оттолкнулся от воздуха и мощными взмахами крыльев понес себя к следующей цели.

Вскоре по всему небу над Аваларом заполыхало изрыгаемое пламя виверн.

В небе начало разгораться противостояние. Химеры и виверны закружили друг с другом в агрессивных боях, кувыркаясь в небе, догоняя друг друга и лавируя в виражах. Струи пламени с воем прожигали воздух, не всегда попадая в цель. Маневренные четырехкрылые твари сбрасывали свои контейнеры и норовили уцепиться вивернам за крылья. Удачный уворот от огня, резкая смена движения и вот уже химера вцеплялась в случайно подставленную перепонку виверны. Болезненный рев разрывал шум начинающегося сражения. Мощные клыкастые пасти виверн прокусывали толстые хребты тварей и те клокотали в предсмертной агонии.

Ллайзо со своими бойцами ждал на земле подходящего момента. Сидя верхом на скоростных глайдерах морф стоял под прикрытием иллюзии, в стороне от основного поля боя и видел, как территория превращается в настоящий хаос. Земля вспахивалась прорывами ловушек, в то время как небо затягивали вспышки пламени и зеленой ядовитой жижи. Всего лишь мелкие кляксы на фоне небосвода и расстояния в несколько километров. Но как знать, скольких молекул этой дряни достаточно, чтобы погубить целую армию?

Мужчина нервно сжимал штурвал глайдера, глядя на все через плотно подогнанный визор скафандра. Сейчас он, как и все его сородичи, был в своем натуральном виде, не имея надобности подстраиваться под чужую сигнатуру. Позже. Если случится такой момент, они воспользуются этим. А до тех пор – надо просто ждать. Терпеть, наблюдать, надеяться на герметичность и плотность брони с внутренним циклом жизнеобеспечения и еще раз… ждать.

Его бойцы иногда оглядывались на него, нетерпеливо ерзая в своих сидениях, но приказ командования был неоспорим. Пока враг не раскроет свою ударную мощь – даже под иллюзией им перемещаться опасно. Да и нет еще такого примера сигнатуры и войска, который они должны перехватить и перенять, чтобы рискнуть и пробраться внутрь за щит.

В небе начал нарастать новый гул, и Ллайзо обернулся на шум. Тут же над головами на огромной скорости пронеслись несколько десятков юрких имперских истребителей. Разлетевшись врассыпную, машины стремительно догоняли отбившихся от общей кучи химер, но не отстреливали, как можно того ожидать. Вместо этого под бортом истребителей вспыхнули золотые огни, похожий свет озарил и подсветил сразу несколько четырехкрылых туш, а потом… грубый рывок дернул химер за натянутый аркан. Ломая костяные крылья и хребты об потоки ветра, магические гарпуны утягивали тварей прочь от поля сражения, отправляя их обратно к городу и по инерции сбрасывая их на невидимый щит.

Ллайзо не смог сдержать тонкую улыбку, при виде такого зрелища, однако ответ от хозяев города не заставил себя ждать.

В каше перемалываемой земли, почти что у самых ворот города, из-под грязи и камней стали вырастать массивные черные угловатые формы. Ллайзо тронул пальцами визор, приближая картинку, пригляделся и ужаснулся. Мощные длинные стволы орудий выдвигались из пазов, разворачивались металлические шагоходы, броневые пластины протрясали с двигательных сегментов налипшую землю и, кроша камни, на поверхность выступили огромные зенитные орудия.

Командующий морфов не слышал, но очень хорошо представил, с каким грохотом и тягучим металлическом лязгом поворачивались десятки механизмов, когда длинные многотонные стволы одновременно нацеливались на Цитадель.

Когда огромные орудия навелись на Салнеш, Эрхаз не дрогнул, тонко улыбнулся уголком губ, а потом отдал мимолетный приказ Цитадели, подняв указательный палец от парапета.

С оглушительным одновременным залпом десятка орудий Цитадель выстрелила противозенитные ловушки, вспыхнувшие искрами огненных брызг от столкновения со снарядами. Фейерверк раскаленных осколков окрасил небо и прогрохотал над полем новым громом. Щиты Салнеш даже не задело ударом.

Десяток наведенных стволов, каждый из которых диаметром в несколько раз больше человеческого роста, бодрил и щекотал нервы. Эрхаз слышал череду сыпавшихся приказов за спиной от своих помощников в адрес боевых отрядов, но все равно не сдвигал Цитадель с места, дожидаясь нового удара и перезарядки орудий.

Гигантские шагоходы пришли в движение, открывая дополнительные отсеки и меняясь, как сегментированные роботы, выставляя напоказ иной тип орудий, куда более коварный и опасный. Где-то за спиной Кразар бросил спешный приказ флоту. Вайлин приготовилась укреплять щиты на Цитадели, но Эрхаз за мгновение до удара изменил полярность силового рефлекторного поля, и новые залпы невидимых лучей отразились и прошли вскользь.

В то время как команда начинала испытывать страх, Эрхаз боролся с желанием ответить противнику в полную силу. Ведь это так соблазнительно. Так просто. Так… провокационно. Ведь враг рассчитывает на это. Вынуждает его показать свою мощь. Вынуждает выложиться до последней капли энергии…

Эрхаз поддался вперед, склонился за балкон и заглянул вниз, на открытую лаву и бурлящую ловушками землю. Огромные орудия лязгали перезарядкой и подготовкой нового типа снарядов, а Мастер медленно поднял голову, задумчиво устремив свой безумный взгляд глубоко за стены Авалара.

Стволы зенитных орудий накалялись изнутри, магнитные кольца на них пришли в движение, раскручиваясь все быстрее и быстрее, готовясь к запуску третьих снарядов, а Эрхаз плавно вытянул руку на уровне пояса за край балкона и занес ладонь над землей.

Вой вращающихся орудий заглушил рев летучих тварей, и недра стволов полыхнули алым огнем, когда первые залпы с кораблей Легионов подбили сами зенитки и почву под их опорами. В этот же миг Эрхаз наложил пробную печать собственности на небольшой километровый участок почвы под Цитаделью. Взрывалась почва под массивными орудиями. Вздымалась вверх крошащаяся земля. Зенитные машины покосились, клюнули вниз и сбились с прицела. Снаряды со свистом прошли мимо, провожаемые автоматикой защитной системой Цитадели, а Эрхаз даже не обратил на них внимание, занятый тем, что ему по силам.

Частица за частицей… дрогнул и сверкнул малейшими искрами энергии воздух. Мимолетная рябь тронула пространство под Цитаделью, когда право владения участком перешло под иное руководство. То с чего он начинал, настало время применить вновь.

Эрхаз усилил воздействие, резонируя через Цитадель на ближайший круг. Подобное еще позволялось остатками игровой механики. Как однажды в чужой столице, куда он прибыл случайным порталом и оказался окружен местной стражей. Круг… создающий безопасную зону для него и части его войск. Эрхаз прикрыл глаза, сосредотачиваясь на силе, и волевым воздействием наложил свою печать владельца поверх чужой.

Тут же опали вниз тягучие жгуты бурлящей лавы. Земля замерла, прекратив изрыгать ловушки. Почва просела вниз, остужая раскаленные камни, в то время как грохот ломаемых орудий заглушал происходящее, и за шквалом выстрелов с кораблей едва ли можно было различить изменение в маленьком участке. Но, тем не менее… изменения заметили.

Где-то по другую сторону стен города взвыл в негодовании один игрок. Эрхаз слышал это. Улыбался, улавливая чужое настроение через перехваченную землю, и жаждая усилить и закрепить свой вызов, пустил Цитадель дальше в движение. Но не прямо, как ожидали в Альянсе, а заходя по дуге, оставляя за Салнеш след захваченной и безопасной земли.

Сперва я не понял, что он задумал. Но когда осознал…

Это потрясающе!

Метр за метром Цитадель отбирала землю перед стеной Авалара, грозя неотвратимым маршрутом добраться до самого щита. Но даже не это покорило меня своей идеей, а то, что отобранная земля становилась безопасна для наших войск, и мы получали дорогу!

Конечно, этот ход могут оспорить и отобрать у Эрхаза обратно свою собственную землю. Но для этого игрокам Альянса придется выйти. Им придется ответить на вызов! Им придется выставить свои фигуры на поле, чтобы не дать нам добраться до щита.

Им придется… Этим все сказано.

Не знаю, какую именно цель преследовал Эрхаз этим действием, возможно, все сразу. Но если бы враг так и остался сидеть за щитом, нам пришлось бы куда тяжелее.

Я мониторил окрестности, собирая данные с беспилотников и сканеров самой Цитадели, чувствуя как растет напряжение в городе и понимая какие противостояния разрывали игроков изнутри. Провокация… Это все сплошная провокация! Но только так, разделяя усилия, мы можем разбить их строй и рассредоточить удар. Все наше войско, все корабли и наземные армии – не более чем отвлекающий маневр от Цитадели. Она наш главный таран. Салнеш, ядро территории Эрхаза. А сам Мастер – наше оружие.

Шли долгие минуты бездействия со стороны Альянса, пока Цитадель совершала медленный заход по дуге, клеймя территорию. Рушились и с лязгом ломались под залпами корабельных орудий зенитные установки. Подбивались многотонные опоры, и проседала под ними земля. Титанические роботы медленно выкарабкивались обратно, наводя безрезультатно свои раскаленные стволы. Виверны сжирали последних летучих монстров, опрыскивая огненными струями зеленые облака. Альянс по-прежнему бездействовал, принимая пощечину в виде отобранных земель, и нам даже начало казаться, что победа вот уже почти не за горами.

Кразар приказал готовиться последним трем кораблям, оставшимся в запасе. Нэйан наводил портальные точки переходов, фиксируясь на безопасных километрах земли. Вассалы, затаившись, ждали приказов, а я, сжимая бусы в кулаке, ждал хоть малейшего ответа с их стороны. Хотя бы какого-то нового удара…

Потому что, почти понимая их натуру, я знал, какое бешенство распирает их изнутри.

Что лучше? Позволить Цитадели дойти до стен и сломать своим воздействием и волей главный щит, или выпустить на поле армии, чтобы те оспорили территорию и разбили атакующих еще до границ?

Секунда за секундой… Это время казалось нам бесконечным.

Но наконец,… они все же ответили.

Хасс покинул убежище, тихо выскользнув во время очередного прилива радостного буйства толпы, и только за дверью позволил себе пуститься в бега.

Это напоминало погоню из дешевого триллера. Он чувствовал чужой взгляд и внимание на себе, но не мог скинуть этот навязчивый хвост. Что бы он ни делал, какой бы отвод глаз не применял, привязавшийся игрок следовал за ним по пятам.

Хасс выскочил на лестничный пролет, взбежал вверх к первому этажу и готовился уже распахнуть двери убежища, как что-то заблокировало ему замок, а мгновением позже ему едва хватало сил сделать короткий вдох. Обернувшись, Хасс увидел преследователя внизу. Сверкая в темноте тусклыми нечеловечески звериными глазами, мужчина, не спеша, поднимался за ним, мягко придерживаясь за перила. Пальцы переливались рабочими рунами, и проблески этих же рун струились по воздуху к дверному замку.

Чувствуя, что начинает в панике задыхаться, Хасс схватился за стену. Не может все просто так закончиться. Не должно. С каждым выдохом его грудь сжимало все сильнее, а приближение игрока было неотвратимо.

Дверная ручка не поддавалась. Взгляд начала застилась мутная пелена. Хасс изо всех сил пытался бороться, но собственных знаний и сил не хватало, чтобы передавить такое воздействие. Тут бесполезны клинки. Бесполезно оружие. Тут бесполезно всё… В бессильной попытке хоть как-то спастись, Хасс разорвал руками свой воротник. Сорванные пуговицы посыпались на пол, звонко подпрыгивая на ступеньках. Игрок внизу победоносно улыбался, шепча заклинания и управляя тончайшими волокнами ткани, стягивая полотно и грудную клетку.

Как же сейчас Хасс жалел, что у не было с собой аварийного портала! Как же он жалел, что Рин не подарил ему хотя бы один свой нож! Все эти проверки! Сотни вопросов, тончайшие сканеры на анализ. Если бы у него нашли хоть что-то из чужого оружия и чужой сигнатуры… Он ненавидел уже этот Альянс с его игроками и территорией. Ненавидел за порядки и массовое предательство друг друга.

Он ненавидел. И до жути боялся умереть вот так, под дверью на свободу, без оружия в руке, когда единственной собственностью, которая у него осталась – была и так вся на нем.

Собственность… всё чего его лишили. Всё, что ему вернули.

Вернули.

Ему ведь действительно всё вернули!  Ключ. Территории.  Точки возрождения… Все это было при нем! И не иначе как чувство личной предосторожности заставили Хасса оттянуть момент и не дойти до лидеров Альянса, где у него могли бы отобрать личный Ключ или сковать клятвами.

Падая на пол, Хасс видел, как игрок подступает все ближе, неспешно поднимаясь по ступеням. Мутная кровавая пелена смазывала образ, но в последний момент Хасс уронил руку к двери, и тускло светящийся шарик Ключа выпал с ладони, словно бусина закатываясь в щель, выполняя последний приказ своего владельца.

Седовласый игрок не спеша подошел к распластанному у двери телу и осторожно пнул мыском ботинка под сломанные ребра. Покойник качнулся и вновь опал, хрустнув костями. Стянутые зелеными рунами ткани трещали от натяжения, но игрок удовлетворенно хмыкнул и снял более не нужный аркан.

Тем временем, расцветая за дверью материальными волокнами и уплотняясь, увеличивалась и нарастала крепкая фигура. Складывалась из остаточной энергии Ключа ткань одеяний. Укреплялись кости, обрастая новыми мышцами. Искры света собирались в тело, обрамляя единственную и самую ценную жемчужину души.

Хасс очнулся в копии собственного тела по другую сторону двери, пошатнулся и схватился за стену. Первый удар сердца в новом теле и первый вдох едва не выбили землю из-под его ног. Страх пришел следом. Словно за ним гнался не один игрок, а целая армия голодной нежити. Холод пробирал душу, обгладывал ее голодными и жадными щупами, пока спасительный свет родного Ключа не сомкнул вокруг нее свои лепестки, погружая в новое тело.

Голова все еще кружилась, но Хасс заставил себя отлипнуть от стены и, пошатываясь, отойти прочь в следующее помещение. Где его не услышат, и он не привлечет внимание своего преследователя. Повторять подобный маневр еще раз Хасс однозначно не хотел. Натянутые нервы грозили вот-вот прорваться истеричным смехом, но мужчина стоически держал себя в руках.

Чудо, что этот ход сработал! Чудо, что удалось выжить!

Это было просто… чудо. Либо чье-то благословение, не меньше.

Как и удача в том, что исключительно по причине тягомотины и бюрократии он до сих пор не попал к лидерам Альянса в Совет. Словно чувствуя, что этим он привлечет к себе внимание и лишится бесценной собственности - Ключа.

Только спрятавшись в соседнем полупустом помещении некогда бывшего холла магазина, Хасс позволил себе стечь по стене вниз за стойку со шкафами и полками. Схватившись за голову, мужчина сжался, подтянул к себе колени и вцепился в волосы. От дрожи тряслись руки, а перед глазами до сих пор стояли образы густой обволакивающей и засасывающей тьмы. Хасс насильно заставлял себя восстанавливать дыхание. Концентрация сбивалась раз за разом. Внимание бешено скакало вслед за любым шумом. Жуть словно бы не отпускала душу из плотных тисков, но игрок продолжал бороться, терпеливо пережидая момент собственной слабости и паники.

Но вот стройный и многоголосый шум снаружи начал нарастать. Дружный лязг и шаги цепляли внимание и выдергивали из небытия собственных страхов. Хасс с силой прогреб пальцами волосы и с трудом поднял голову на звуки. Забыть леденящий холод не удавалось, но волевым решением мужчина заставил себя подняться и тихо подойди к окну. Шаг за шагом, словно отходя дальше от бездонной пропасти, он обогнул опустевшие магазинные тяжелые витрины и заглянул осторожно за опущенные жалюзи.

Увиденное заставило его забыть о едва не утянувшей смерти.

Вышагивая из пространственных складок и иллюзий, расправляя алые штандарты и выпуская по ветру черные кляксы летающих тварей, на улицы столицы выходили воины. Закованные в герметичную броню, покрытые узорами и переливающимися на свету рунами, они молчаливыми, стройными рядами заполняли пространство между домами. Где-то вдалеке ревели выходящие из прикрытия звери. Величественные всадники на высоких тварях огибали толпу, чинно вышагивая через реки подготовленных бойцов. Сползали последние слои иллюзии, растворяясь под лучами светила, как сгорающий лист бумаги, проявляя кишащий армадами Авалар.

Но вот часть всадников начала оборачиваться назад, неспешно склоняя головы в немом поклоне, а алые штандарты, подхваченные жгучим ветром, резко заструились длинными полотнами вверх.

Вверх. К крыше одного массивного и укрепленного здания с колоннадой и помпезными барельефами, увенчанного тонкими башенками, словно шипами. Площадка на плоской крыше подернулась рябью горячего воздуха, а следом за тем на нее, окутанная в алые одеяния, чинно вынесла себя роскошная Леди.

Сотни воинов приветствовали ее молчаливыми взглядами. Десятки вскинули штандарты, чтобы их охватило ревущее магическое пламя. Словно окруженная шелковыми алыми тончайшими плавниками, женщина в церемонном наряде стояла, окутанная рябью горячего воздуха. Ее длинные волосы подхватывал ветер. Массивный пернатый декор на голове полыхал язычками огня. А грудь украшали мерцающие раскаленные искры. Поведя ладонью над площадью, она осенила своих воинов благословенным пламенем, а после закинула голову вверх и вознесла руки к небу. Чтобы стоя так призвать и поприветствовать свое воплощенное божество.

Качнулись в помещениях жалюзи. Стягивались и оплавлялись тонкие пластиковые волокна. Загорались края мелких листьев на улице, скукоживалась и увядала хрупкая тонкая трава. Хасс одернул руку от накалившегося металла жалюзи и потряс обожжённые пальцы. Запоздало накинул простенькое заклинание личного щита, когда вдруг через все щели жалюзи в помещение пробился ярко рыжий огненный свет.

Взревели в радостном экстазе на улице воины. Заржали верховые твари. А мощный и тугой поток горячего ветра ударил в стекла, заставив задрожать от волны, созданной сильным взмахом гигантских крыльев.

Блаженно поддаваясь огню, женщина крепко стояла на крыше, а за ее спиной выросла и взмыла в небо пламенеющая птица. Укрывая под собой целые кварталы города, обжигая тонкие башенки домов и поджигая деревья, раскаленное добела существо устремилось за стены столицы, неся на хвосте пожар и плавя хрупкий камень.

С первым огненным заревом в столице и переливчатым свистом мы все прервались от своей работы.

Они ответили! Ворота Авалара пришли в движение, раздвигая тяжелые створки, а сканеры беспилотников зафиксировали множество новых целей.

Мы были рады. Изначально. Но разгорающееся пламя все сильнее приковывало тревожный взгляд. Даже счастливое удовлетворение Эрхаза подернулось рябью сомнений, когда пламя над городом начало стягиваться  в массивную фигуру. Сперва тонкими прожилками из искр раскаленных потоков, срастаясь в облако, обжигая пространство бушующей огненной бурей.

Замер Кразар, шагнув даже к обзорному окну. Затаились в немом ожидании командиры кораблей. Нэйан вцепился в волосы, с ужасом глядя на температурные показатели. А я, опустив плечи, бессильно уставился на рождение величественного и разрушительного воплощения стихии.

Но вдруг шипы чужой ненависти укололи меня в оголенное восприятие, и я очнулся, всплывая из ошарашенной обреченности.

- Сука…

Шипящий как у змеи и тонкий женский голосок прорезал тишину в нашем зале, взбадривая нас всех без исключения.

Вайлин?

- Эр. Перенеси. Меня. Вниз. – Медленно и разборчиво, сдерживая свой гнев остатками самообладания, потребовала женщина.

Аккуратно отложив напряженными от ярости руками планшет на стойку, она вышла перед обзорным окном, позади Эрхаза. Тонкая, миниатюрная, но пылающая бешенством, как та огненная тварь своим пламенем.

Мастер впервые повернулся целиком, вопросительно склонив голову набок и прожигая Вайлин острым прищуром.

- Ты не одолеешь его, - пояснила она сквозь зубы. – Это ее бог.

Эрхаз напрягся еще сильнее. Пальцы на перилах крепко сжали камень до белизны в костяшках, но он лишь спросил:

- А ты?

- А я знаю как.

Заливистый пересвист огласил огромную площадь, а позади Эрхаза, расправляя огненные крылья, взмыл в небо гигантский феникс. От его крыльев и хвоста вспыхивал воздух. Струи ионизированного газа волнами расходились от тела, прожигая каменную почву перед городом и расплавляя в стекло след за собой.

- Я умею убивать чужих богов, - прошипела Вайлин, сжимая кулачки, и слова ее даже не дрогнули сомнением.

Эрхаз колебался не долго. Секунды промедления стоили расстояния, которое эта птица преодолевала с огромной скоростью. Тело Вайлин охватило зыбкой рябью переноса, а в следующую секунду ее уже с нами не стало. Перед уходом я заметил только, как блаженно она улыбнулась, расправляя плечи и предаваясь своей долгожданной мечте.

Шаг.

Сухой камень хрустит под подошвой.

Еще один шаг.

Мелкая галька дрожит рядом с аккуратной туфелькой, как иссохшая крошка треща и сыплясь от дрожи горячего воздуха.

Вайлин ступила на плоский камень, вволю поддаваясь обуревавшему ее гневу. Сейчас она сама – тот гнев, что клокочет в ее душе при встрече с воплощениями старого противника.

Конечно, она сразу поняла, кто поджидает по другую сторону стены Авалара. Она узнала Ее творение. Мечта некогда бывшей знакомой. Тогда еще, во времена расцвета мира, они все знали друг друга. Знакомились. Собирались в женские группы. Помогали. Они делились идеями, а в тайне изучали ближе своих же будущих врагов.

Вайлин помнила Ее. И узнала птицу, что была вышита на каждом огненно-алом штандарте.

Ничто так не укрепляет веру, как собственная личная месть.

Хрупкая и миниатюрная леди, единственная кто находилась на открытом поле, посреди голых камней, стала идеальной мишенью. Тонкие газовые ткани серебристо голубого одеяния, словно в насмешку мерцали холодными искорками кристаллов и вышивкой камней. Ей не пришлось приманивать к себе феникса. Не пришлось совершать по нему пробный удар, чтобы привлечь внимание. Огненное роскошное создание само заметило ее и тонко, музыкально присвистнув, направило свои крылья прямиком на нее.

Еще один шаг.

В лицо Вайлин густым потоком хлынул сухой и горячий воздух. Женщина только на мгновение прикрыла глаза, а потом ее гнев обратился в леденящий и спасительный холодок.

Треснули мелкие камешки под подошвой. Захрустел первый иней. Но Вайлин и этого показалось мало. Аккуратно переступив на месте, женщина сняла свои мелкие туфли и шагнула на горячий камень босыми ступнями.

Взвыл тонким и протяжным свистом гигантский феникс. Раскрылся в атаке пушистый хвост, вздыбился хохолок. Огненная волна обратила в лаву след под собой, а для Вайлин словно замерло время.

Хрустел, сковывая инеем под ступнями камень. Обращалась в кристаллы замерзшая галька и пыль. Трещал, замерзающий воздух, разгоняя наваливающийся жар, в то время как Вайлин шептала немое обращение…

Стихии. Они так покорны, когда в них верят. Так податливы, когда их жаждут призвать и истово ждут. И так требовательны к сохранению вечного баланса.

Посмев призвать и воплотить в мире огненное божество, противник позволил совершить прецедент. Законы мира гибки, но всегда держат природу в равновесии. Стоило небу Адэна разверзнуться и пустить в себя пламя, как он обязан будет теперь пропустить и мороз.

А Вайлин попросту знала, что она единственная, кто понимает стужу лучше, чем все. Рожденная во льдах. Выросшая в среде холодных кристаллов, некогда прикованная морозом к ледяному алтарю – она уже однажды вобрала в себя хлад, как того желал ее Дом.

Но потом стужа уничтожила прошлый Дом. Лед убил старшую Леди. А юная сида по имени Вайлин нанесла последний удар и заняла свое положенное место.

Холод жил с ней всегда. Лед стал ее спасением. И теперь, как однажды, она вновь обратилась к Нему. К морозу, что уберег однажды ее душу, и вырвал из раскалывающегося в крахе мира.

Захрустел, накаляющейся в морозном жаре, воздух. Замирали и застывали колышущиеся по ветру голубые ткани. Опадали густой копной жемчужно-белые волосы, а кончики пальцев покрывались узорчатым инеем.

Пылающая в огне птица приближалась, раскрывая клюв и опаляя роскошным длинным хвостом землю. Словно одинокая снежинка на фоне костра, Вайлин поблескивала на черноте, трещащей от буйства стихии почвы. А огромное божество росло и увеличивалось в размере, подкармливаемое верой тысяч бойцов в городе, возложивших свои победоносные надежды.

Расстояние стремительно сокращалось. И вот уже остались последние сотни метров. Город ревел от предвкушения и восторга. А Вайлин, не веря, но Зная силу, которая однажды спасла ее, обратилась в глубины своей души и призвала Мороз.

Заблестело и задрожало искажаемое преломлением пространство. Хрустальный тонкий звон смешался и потерялся в свисте гигантского феникса. Волосы Вайлин тронул первый сформировавшейся снег, а потом она резко присела и коснулась ладонями камня, когда птица делала перед ней свой последний взмах.

Замерзающий в мгновение ока воздух креп и вырастал огромными прозрачными и чистейшими кристаллами льда. Как замерзшая стужа, скованная и застывшая в размашистом всплеске, ледяные глыбы росли и крепчали острыми шипами навстречу огненному стихийному противнику. Взмыли в небо и тут же замерзали трещащие от холода камни. Дробилась в пыль поднятая земля, а птица, совершившая мощный рывок уже просто не могла остановиться.

Ледяной ветер накрыл ее перья в тот же миг, когда невесомое, но огромное тело пронзили шипы прозрачных кристаллов. Стужа сковала пламенеющие перья, феникс в спасительном порыве задрал голову вверх, но было уже слишком поздно. Огненное тело накололось на лед, теряя свою мощь, и изрыгая блекнущие всполохи пламени.

Величественное и прекрасное создание замерло и увязло в шипах, широко разложив могучие крылья по крепкой ловушке. Жалобный и пронзительный визг умирающего божества терзал площадь, режа слух, в то время как вой его пламени становился все тише, а свет затухал.

Замерло в тишине войско внутри города, а Вайлин вставала вновь прямо, держа на ладонях два мелких урагана вьюги. Яркие рыжие отблески отражались во множестве граней ледяных кристаллов, вызывая у женщины довольную улыбку. Это было самое роскошное и прекрасное, что она когда-либо видела. Самое яркое. Самое живое. И самое восхитительное.

И пока птица умирала, складывая голову на крупный кристалл, пронзивший тело, огонь из ее жил струился по льду, отражаясь на улыбающемся и победоносном лице Вайлин, которая наслаждалась каждым мгновением этой волшебной игры света. А когда, наконец, птица застыла и начала рассыпаться белесым и бесцветным прахом, торжествующая сида отпустила с ладоней свою вьюгу, чтобы та разметала по полю весь пепел.

Холодный ветер сбривал последние огни с кристаллов, притапливал к почве и покрывал коркой монолитного льда, чтобы сейчас никакая вера, никакая мистика не смогла поднять то, что стало ее законной добычей.

И только когда ветер стал угасать, а острые как бритва порывы стужи сгладили остатки чужого создания, Вайлин позволила себе вновь зло уставиться на стены столицы и взмахнуть рукой, призывая открыть портал и пропустить имперское войско.

## Глава 34. Внутри

Врата Авалара открывались повсюду.

Массивные створки, на тяжелом механическом поворотном блоке приходили в движение, пропуская вперед на площадь армии нескольких игроков. Вырвались вперед верховые отряды. Бросились сметать все на своем пути стаи химер. Новые крылатые твари, жужжа и метя ядовитыми шипами, роем вылетели из подземных катакомб. А техника грозила залить все поле жидким огнем.

Поднялись на пилонах внутри города новые зенитные установки и сквозь щит нанесли залп по ближайшим кораблям. Массивная фиолетовая сфера, переливаясь всплесками молний и языками огня, влетела в силовой щит крейсера, распласталась по нему жидкой каплей, а потом начала проедать энергетическое поле и просачиваться к корпусу.

Рыкнул и выругался Кразар. Ударил кулаком по голой стене и содрал броней с нее мелкую крошку. Второй выстрел плазменного плевка накрыл нос корабля и жадно стал вытягивать с него щит наравне с предыдущим.

- Критическая потеря энергии! – гаркнул он.- Пробой в оболочке! Мы рискуем потерять корабли!

Я не мог ничего сделать. Дистанционная растяжка щита не спасала, а  жертвовать Цитаделью и ее энергией я не мог. Бессильно я наблюдал, как в городе заряжаются новые снаряды, и вот уже три одновременных залпа унеслись в стороны наших медлительных кораблей.

- Уводи флот, - решительно приказал я. – За радиус поражения.

- Тогда они смогут перехватить нашу атаку! – оспорил Кразар.

- Не важно! Надо сохранить флот! Уводи выше! Дальше.

- А Цитадель?!

Пока здесь корабли, они оттягивают на себя внимание от Салнеш. Она пока не угроза. Флот может уничтожить всю наземную армию. Но мы не можем рисковать и подставлять корабли на убой, только чтобы сберечь Цитадель.

Или… мы должны?

Я вскинул взгляд на Эрхаза, но тот словно отстранился от боя, ведя свою собственную атаку, за гранью наших сил. Он отбирал чужие земли, распространяя влияние Салнеш все дальше и шире. Я не смел ему мешать. Не должен. Нэйан в тактике не помощник. Кразар? Он не подставит Цитадель.

Сигналка и сообщения о критических повреждениях одно за другим сыпались на экраны главкома, принуждая меня сделать тяжелый выбор.

Долго ли мы так протянем?

Нет.

Этот бой не может затянуться в таком темпе даже на час. Мы потеряем больше, чем защитники города, а против долгой обороны мы однозначно проигрываем. Это мы мишень на их карте, а не они на нашей. Вытягивая с нас силы, они просто вынудят нас отступить.

Мы не должны ждать. Достаточно одиночных перестрелок!

Пора пробиваться в столицу любой ценой.

- Флот – в режим маскировки! Всплытие только перед атакой! Сосредоточить огонь на бреши в щите. Узнайте, чем они бьют! Скопируйте снаряд! Нэй!

- Да? – мгновенно отозвался друг.

- Переноси атакующие войска на захваченные земли!

- Но ведь главный щит еще стоит! - с сомнением воскликнул Нэйан, а Кразар утвердительно поддержал.

- Надеюсь, ненадолго… - тихо выдохнул я, проводя пальцами по сенсорной панели и дистанционно выводя из стазиса одно из наших главных орудий, которое вырастало сейчас под Цитаделью.

Шок от убитого огненного бога продлился недолго. Леди в алом пошатнулась, закричала от резко стегнувшей по ее душе связи, и ухватилась за каменный парапет. Тонкая струйка крови потекла из носа и капнула на пальцы, покрытые бурыми письменами и узорами.

Леди зло зашипела и уставилась на поле, где разворачивалась белоснежным цветком бушующая вьюга. По всей захваченной территории открывались мелкие порталы и на поле выходили бойцы и разномастная армада.

Хорошо и вовремя отработали коллеги. Поднялись башенные орудия и скрестились фокусировочные кристаллы. А когда первые залпы заставили вражеские корабли остановиться, Леди слизнула с пальцев свою кровь и торжествующе рассмеялась.

Корабли – это не ее забота. Не ее профиль. Не ее поле для маневра. Пусть стараются другие. Пусть гоняются сами за неуловимым легендарным флотом. А она… о да, она знает свою работу, и пусть даже та ледяная стерва одолела ее Мечту, она не справится с армией, чья сила духа пылает живым огнем.

И потому вновь вознеся руки к небу, огненная Леди пропустила вперед жгучую бурю, а за ней на волне потока хлынули уже ее войска. Жар пылал в ее душе, согревал тело и нашептывал сокровенные мысли. Как искры костра, новые мечты вспыхивали и поджигали очередную Идею, что заполняла ее изнутри.

Эта бледная тень впереди… Не более чем хрупкий лед, коему положено таять от раскаленного воздуха, зажженного ее верой. Пусть сгорит она в свете ее факелов. Пусть растопится ее ледяное сердце. Пусть хлынут потоком ее слезы, когда жар достигнет ее бойцов, оскверняющих своим безобразным ликом живую землю!

Пламя лизало язычками оголенную спину, вздымая волосы и яркие длинные перья головного убора. Экстаз и азарт захватывал весь разум, и казалось, совсем скоро она сама готова взмыть в небо на крыльях из огненного оперения.

Ее не волновали исчезающие из поля зрения корабли чужого флота. Не волновали новые открывающиеся порталы. Она не заметила даже как дрогнула земля, и рябь подернула пространство под Цитаделью, формируя в тени нечто огромное.

Ее взор притягивала лишь тонкая белая фигура в окружении вьюги и сотен химер.

Пусть же дорога пламенем стелется под ноги родных бойцов! Пусть жарким углем разгорятся камни под вражескими ногами. А ветер терзает вьюгу и топит ее в раскаленном тумане…

Пусть!

Вайлин не смела сдвинуться с места и тем более уйти на Цитадель.

Пока она здесь – ее войско в безопасности.

Пока она здесь – она может держать вьюгу своей силой.

Пространство трещало позади. Казалось, сам мир выл от пробоя реальности, вызванного пришедшей вьюгой. Что же она вызвала?!

Но предаваться мыслям не было времени. Раскручивая вьюгу своей волей, словно тугой маховик, Вайлин укрывала в ней пришедшие войска и готовилась к тяжелому удару.

Хлынули на поле чужие химеры, а обгоняя их, текла впереди рыжая пламенеющая волна. Словно вызов всему ее могуществу. Всей силе воли. И всей грубой и бесхитростной мощи.

И хотя Вайлин не видела, как вырастала массивная тень под Цитаделью, она знала, что продержаться надо не долго. Мастер, Кразар или Рин не заставят ее ждать и выкладываться до изнеможения. Надо перетерпеть только первую волну. Первый удар. Первый гнев этой бешенной и разозленной суки.

Дрогнула под оголенными ступнями земля. А потом еще и еще. А Вайлин прикрыла глаза, вслушиваясь в песнь вьюги и голоса своих созданий. Взревели рядом призрачные скакуны, несущие на бледных спинах мощных всадников. Хрипели, рвали землю когтями, проносящиеся мимо демоноподобные химеры. Грохотали гусеницами в стороне тяжелые машины. И все это – должно пережить волну.

Между ладоней Вайлин вспыхнул и закрутился воющий ледяной шар. Словно игрушка со снежным ураганом внутри, он светился, пульсировал, а морозный щит вокруг всего войска креп и раздвигал границы. Острые хлысты жгучего холодного ветра стегали чужие прорывающиеся войска и сбривали первые шкуры. Бритвы кристалликов льда, поднятые мощным потоком, прорезали камни и окрашивались чужой бурой кровью.

Но даже такой лед не в состоянии долго держать раскаленное пламя. А вера в нее и ее силы сейчас слишком тонка и неустойчива. Вайлин никогда еще никого и ни о чем не просила. Но в тот момент она молча умоляла хоть кого-то поторопиться и помочь ей пережить этот огненный шторм. Как бы сильно не кормило ее волю личное удовлетворение и месть, как бы не поддерживали фантазии и садистское наслаждение от одержанной победы над фениксом – даже у нее есть свой предел, заканчивающейся на границе здравого смысла.

В то время как ее противником правит и позволяет побеждать самоуверенность.

Хасс бежал со всех ног вперед, когда задрожала земля.

Когда воины двинулись по улицам, он понял, что медлить больше нельзя. Не надо быть тактиком, чтобы понять ход противника. Не надо быть видящим, чтобы понять, как много держится на воле той Леди.

Лава на поле, ловушки, живой огонь… Это все один почерк. Именно она ответила на действия Цитадели с захваченной землей. Она вышла с ответным ударом. Значит она в ответе за внешнюю оборону Авалара!

Хасс сорвался с места, когда замок двери позади щелкнул и начал открываться. Выбегая на улицу в толпу чужих воинов, он успел набросить только самое простое заклинание отвода глаз, надеясь, что им всем будет не до него. У бойцов нет приказа атаковать своих игроков. Они не обязаны его останавливать. Более того – они должны его пропустить. Ведь он такой же, как их хозяйка. Он игрок, вступивший в Альянс. Он приносил первую клятву, он пожертвовал системе часть своих сил и земель…

Новых земель. Лежащих далеко за чертой Империи почти у границы проявленного мира.

Даже под блеклой иллюзией его провожали взглядами, но не останавливали. Бойцы восклицали в такт боевым трубам, вскидывали оружие и шли. Шли к выходу, словно текли по ускоренной тропе.

Когда над головой засверкал фиолетовый блеск, Хасс притормозил и проводил испуганным взглядом огромный плазменный снаряд. А за ним полетел следом второй и третий. Не видя за стенами, куда они понеслись по небу, Хасс вновь сорвался с места и побежал дальше к высокому зданию с колоннадой. До ступеней оставалось пара десятков метров, когда мужчину едва не сбила с ног тяжелая тварь, проскакавшая галопом на мускулистых, покрытых броневыми пластинами конечностях. Жаркое едкое дыхание обожгло кожу, но Хасс инстинктивно пригнулся, закрывая голову руками. Острый хвост стегнул по воздуху, а тварь, не заметив человека, пронеслась дальше, оставляя на асфальте мятые выбоины.

Не успев испугаться, Хасс понесся дальше, глядя вперед широко открытыми в страхе глазами. Он совершенно не знал, что собирается делать. Не знал, чем сражаться. Да что там… Он не знал даже как пробиться наверх! Но заставлял себя просто бежать, не думая наперед ни о чем, вынуждая себя верить, что справится.

Хлопнули двери высокого здания с колоннадой. Не думая, Хасс перемахнул в прыжке через низкий турникет и влетел в темный холл. Оттуда свернул к лестнице и помчался по широким пролетам, перепрыгивая ступени. Багровый ковер не давал проскальзывать подошве. Перила вились вдоль всей лестницы без разрыва. Где-то за открытой дверью сверкнула помпезная хрустальная люстра, а пустые темные трибуны зарябили в глазах.

Мужчина даже не чувствовал усталости – он просто забыл о ней. Впереди в конце пути на крыше его ждала цель, и все мысли Хасса сфокусировались только на ней. Что вокруг было? Выставка? Картины? Зал массовых собраний или культурный центр? Он не обратил внимания, выискивая взглядом только одну единственную правильную лестницу.

Но вот земля вновь пошатнулась. Пылью и крошкой обсыпались барельефы с потолка. Рябью всколыхнулись аквариумы с декоративной рыбешкой. Вздрогнули сочные зеленые листья в угловых кадках, а техническая дверь в конце коридора жалобно скрипнула на петлях.

Едва не споткнувшись о последнюю ступень, Хасс рванул туда в темный проход, с ужасом отмечая, что это дорога в его финал. Корыстная мысль уколола и напомнила, что еще не поздно прекратить. Остановиться. Переждать. Дать пройти всему своим чередом. Ведь он так хотел… хотел когда-то увидеть Цитадель, объятую огнем.

Что ему стоит, пробегая по узким пролетам, все изменить? Изменить свое решение. Свои приоритеты. Свои цели и жизнь? Что стоит передать весть об уязвимых местах?

Чего ему это будет стоить?!

Ворвавшись на крышу Хасс впервые остановился, сраженный зрелищем и величием красоты.

Вайлин вздрагивала от каждого хлесткого удара огненного вихря в свой ледяной щит. Ей пытались помочь ее воины, но тщетно. Ничьей силы не хватит на то, чтобы поддержать ее урожденный резерв.

Предательски хрупкая вера ломалась о собственную слабость и уникальность. Только она может сдержать пламя. Только ее сила в состоянии продержать разлом достаточно долго, чтобы пропустить Холод.

Огненные плети хлестали ледяной вихрь, разбивая потоки и нарезая их словно ломтями. Дружный хор тысяч голосов придавал сил чужой стороне, в то время как родные бойцы обжигались о чужие клинки и первые упавшие стрелы.

Вайлин закричала, разворачивая защиту шире. Затрещали от перепада температур колкие камни на почве. Взмыли в небо легкие тела вражеских химер. Огненным бронированным монстрам сбрило плотную шкуру, но украшенные пернатым силуэтом бойцы остались невредимы. Наоборот, они пронесли пламя на себе за границу щита и, склонив копья, выстреливали во врагов своим диким огнем.

Пролетали в небе виверны в попытках растопить чужие войска, но все было тщетно. Огонь не брал их пламя. А корабельная плазма и световые лучи разбивались об огненную преграду.

Были ракеты. Кто-то сверху попытался выпустить залп. Но огненные хлысты развернули болванки, подхватили в щупы смертоносные заряды и подло уронили их на вьюгу.

Еще один жгучий удар. Вайлин пошатнулась и упала на колено, чувствуя, как искры пробирают ее по душе. Колкими огоньками, процарапывают ауру, съедая в пепел лоскуты ткани и пластины брони.

А потом по ее щеке из глаз пролилась одинокая капля ало-серебряной крови.

Безумие…

На крыше зарождалось настоящие безумие.

Хасс с восхищением замер позади объятой пламенем женщины и не мог отвести восторженного взора от фигуры, предающей себя стихии.

Вознося к небу покрытые татуировками руки, она смеялась в экстазе, отдаваясь происходящему без остатка. Живой огонь струился по густым каштановым волосам, подхватывая тугие локоны как невесомые. Языки пламени оглаживали стройную спину, стекая по тканям, раздувая легкие полотна по горячему ветру. А золотой декор на голове струился рыжими перьями, переливаясь всеми оттенками костра, разметающего раскаленные искры.

Мужчина не мог отвести завороженного взгляда от экзальтированной Леди, танцующей на месте в языках огня. Казалось, он почти влюбился в эту позу и тонкие линии гибкой спины. Еще немного, и он готов был пасть ниц перед ней, лишь бы принять от нее тепло и благословение этого живого пламени. Еще немного, и можно лишь протянуть руку. Коснуться чуда, что распускается золотым цветком на вершине подставленной всем ветрам крыше.

Но потом Хасс заглянул вдаль, где по мановению ладони женщины сминался серебристый купол непокорной вьюги, и сгорали в огне сотни бойцов. Еще один жест, и плеть пламени сбривает с небес диких виверн. А новый рывок готовится накрыть жаром ближайший корабль.

Ведь надо всего лишь подождать… Встать позади и направить это буйство на Цитадель. Одного только слова, одной поддержки будет достаточно, чтобы атака увязла в бесчисленном множестве жертв. И тогда… настанет покой. Мир, свидетелем которого он так давно мечтал стать. Мир, где будет править стихия, огонь и безумие.

Но чем это лучше Империи? Чем лучше тирании, скованной своими же запретами? Чем этот мир краше безумия Мастера, если здесь, на крыше рождается непокорное и неподвластное сумасшествие и упоение чужими смертями?

Хасс не видел ее лица, но слышал, как клокочет в радости ее режущий смех. Он видел, как вспыхивало пламя по ее спине, когда огненные хлысты на поле забирали десятки жизней. Он словно пальцами осязал, как напрягаются ее мышцы на руках под гладкой золотистой кожей, когда она управляла огнем.

И это зрелище… этот прекрасный в своей дикости вид, лишенный любых слабостей и стопоров… этот образ идеальный в своей набирающей мощи и не имеющий изъянов… заставил Хасса принять окончательный выбор стороны.

Протянув ладонь, мужчина сконцентрировался и воззвал вновь к своему Ключу. Ядро послушно вспыхнуло белой звездой, освещая грубый камень крыши и ломая пламенеющие блики.

Ветер доносил многоголосье победоносных возгласов снизу. Грохотала под подошвами земля. С поля резали слух залпы корабельных установок, а совсем рядом смеялась и торжествовала самая могущественная женщина в мире. Безумная в своей красоте и величии. Но даже она не могла затмить собой свет родного Ключа, на который Хасс смотрел в последний момент, словно прощаясь.

А потом страха не стало.

Размахнувшись и собираясь с духом на удачу Хасс занес руку с Ключом. Словно почуяв что-то или услышав, женщина едва повернула голову, очерчивая длинными перьями росчерки огоньков по ветру. Но рука с Ключом была всего лишь быстрее. И Хасс швырнул яркую искру ей под ноги.

Мигнув, искра затерялась в алых лепестках одеяний, а возмущенная дерзостью женщина, уже поворачиваясь, хотела ответить. Рука поднялась для хлесткого удара огненной плетью, но Хасс уже сжал кулак, отдавая мимолетный приказ своему Ключу, клеймя и отбирая в собственность мелкий участок крыши под женскими ступнями.

А затем… ему оставалось отдать лишь короткий приказ.

Одна мысль. И камень под ногами женщины обратился в жидкость и с рывком утянул ее вниз. Взмахнув руками, она рухнула вглубь, словно в бездонную лужу, сверкнув яркими искрами пламени и не успев даже воскликнуть.

И стоило скрыться в черной густой жиже последнему локону, как Хасс вновь обратил поверхность в нерушимый жаропрочный камень, убивая в первую очередь в себе последние воспоминания о величии. И пока остатки жизни еще теплились в жалком участке заклейменного камня, пока ярость пленницы еще поддерживала источник своей силой, не давая ему треснуть и расколоться, Хасс не убирал воздействия. Кусая губы, морщась от стонов, теребивших его душу, он решительно признавал себе, что нет страшнее монстра, чем непобедимый безумный идеал.

Всплывающие из нематериальных слоев корабли наносили удар за ударом и уходили вновь наращивать щиты и восстанавливать прожжённые выстрелами оболочки.

Вспышки огня мерцали по куполу силового поля, не нанося особо ущерба. А пламя врагов жалило наши войска и все глубже пробивалось через вьюгу, устроенную Вайлин. Но вдруг, что-то сильно изменилось, и чужие войска дрогнули.

Схлынуло и начало растворяться в воздухе вражеское пламя. Погасли и истаяли огненные хлысты, а стена раскаленного колеблющегося воздуха вздрогнула последний раз и начала отступать к городу.

- Это внутри! Они отступили изнутри! – выкрикнул Нэйан в восторге.

- Защита дрогнула! – подтвердил Кразар.

Хассан?..

Моя мысль метнулась вперед, за границу щита, бессмысленно теряясь в ветвистых сплетениях защиты. Если бы я мог поддержать тебя, друг… Если бы мог… Это ведь ты!

- Держись, Вай,  - шепнул я, сжимая свой канал управления, как вожжи, в кулак.

Женщина полыхнула воодушевлением, и вьюга вспыхнула искрами с новыми силами. Виверны и наши мелкие корабли словно легли на волну стылого ветра, накрывая вражеский строй и передавливая их силой и сокрушительной мощью. Что-то случилось, но нам это не важно. Пока противник растерян, пока некий удар вывел их из строя – это наш шанс. Наш удачный момент!

Я не чувствовал, как дрожала земля перед городом, но видел будто чужими глазами, как стремительно движется тень, накрывающая стены Авалара. Я видел, как расступались войска далеко внизу, видел конечности, сотканные из камня и  силовых потоков, что несли вперед, на щит наш основной таран.

Казалось, я сам стал той яростью. Тем гневом, что бурлил и клокотал в чужой очень яркой душе. Я стал местью. Я превратился в возмездие. Я готов был нести на себе разрушение. И я обрушил на них свою боль…

Огромный каменный колосс, сотканный мной на ритуале из остатков чужой искалеченной плоти и души, с силой обрушил свой удар на границу городского щита и медленно, увязнув в ней, продавливал оборону.

И когда первые путы чужого силового поля затрещали под массивными кулаками, сплетенными из вассальной души и личной, пока еще клейменной Альянсом земли, все городские орудия обратили свой залп против колосса.

Ллайзо получил приказ наступать, как только дрогнула огненная стена, и каменное творение успешно увязло во вражеском щите.

Силовое поле еще выдерживало его удары, но проминалось и все глубже пропускало его через себя, входя в конфликт со своей программой. Сумрачный эксперимент все же принес свои плоды. Душа, несшая на себе аурный отпечаток вассала Альянса, могла пройти внутрь. Она могла проломить щит и пройти глубже. А если может пройти такая душа…

То смогут и они.

Ллайзо жестом отдал приказ своим бойцам, а после налег на штурвал, и под иллюзией они все понеслись вперед. Пока основная армия и химеры принимают на себя удар в поле, пока Цитадель заходит с боковой части города, пока корабли  подрывают своими залпами чужие войска, им нужно пройти внутрь с другой стороны.

Взревели двигатели глайдеров. Стремительные иглы с бойцами понеслись к вражескому строю, лишь краем намереваясь задеть чужие войска. Что-то случилось, и ловушки на земле перед столицей погасли. Раскалённые гейзеры сбавляли напор. Лава затекала обратно в воронки, откуда прорывалась минуту назад еще жидким потоком. Не вспухала больше почва, пожирая их силы в недра  и бездонные трещины. Зато врата Авалара, еще недавно накрепко закрытые, дрогнули во всех направлениях, готовясь выпускать другие заготовленные войска.

Альянс пошел на решающие меры.

Не будет больше ловушек. Не будет площадных ударов. Они не станут бить по своим, но попытаются задавить Империю числом.

Жаркий ветер хлестал по броне, а приборы глайдеров фиксировали пока еще высокую температуру. Иллюзия  держалась, скрывая небольшой отряд морфов, словно клин несшийся к войску. Ллайзо хоть и был превосходным бойцом, но даже он боялся и переживал за успех. Как и все – он надеялся на удачу и виртуозную игру на правилах мира, которая бы не сработала в обычной реальности. Ведь что такое клеймо Альянса или Империи, как не один единственный параметр, заложенный где-то в самой сути их души? Сработает ли их план с ними? Ведь они не вассалы Альянса.

Но они и не вассалы Империи, как и их новый владелец.

Яростный бой приближался, и легкие путы холодного ветра коснулись брони. Ллайзо пронесся с бойцами по широкой дуге мимо стаи шестилапых клыкастых химер, вгрызающихся в плоть вражеским тварям. Вспарывалась под их когтями каменная земля. Тяжелые туши, отбрасываемые в стороны, взлетали в воздух и падали переломанным бездыханным мясом с костьми. Под клыками хлестала брызгами кровь, а выкушенные куски плоти заваливали землю, вынуждая поскальзываться, спотыкаться и ошибаться.

Где-то далеко сбоку озаряли поле вспышки цветной магии и хлестали в строй ветвистые молнии. Первые разряды раскидали вокруг чьи-то тела, но Ллайзо не разглядел, чьи они были. Приближаясь на скорости, морф приготовил к атаке клинок и быстрым взглядом скользил по врагам, выбирая подходящую жертву. Химеры его отвращали. На подражание монстру ему не достаточно массы. Воины в белой броне, хлещущие разрядами молний из пальцев не позволят приблизиться. Армада черно-стальных гуманоидных машин просто не подходит как вид.

Из всех предоставленных вариантов пока выбор у Ллайзо был только один – пламенеющие всадники на своих могучих, пышущих жаром конях. Нечто случилось в их строе, и воины утратили пыл. Звери нерешительно топтали почву, а воины, потеряв бдительность, озирались на город. Кто-то уже приходил в себя, в гневе рассыпая искры пламени и вспыхивая как факел в хрупком хворосте. От их ярости сгорали дотла, а пожар в огненных глазах испепелял даже самых прытких химер.

Ллайзо сделал окончательный выбор и свернул ко врагу, заходя с фланга. Бронированные твари Империи видели глайдеры и перескакивали, не тормозя через машины. Иллюзия рябила при приближении к городу, и мимолетные взгляды замечали несущиеся в них тени.

Первая бурая шипастая тварь с мускулистыми лапами стегнула хвостом, перекусила пополам нерасторопную химеру и ринулась на несущийся глайдер. Больше него почти в три раза, тварь разинула пасть, вытянула вперед передние лапы, прыгнула на машину… но была разрезана пополам бритвенно-острым кольцом силового поля.

Ллайзо только пригнулся ниже к штурвалу, уклоняясь от брызг чужой биомассы, и лишь немного сбросил скорость, готовясь маневрировать между наваленных крупных камней. Его бойцы рассредоточились, выбирая своих жертв, и через мгновения, когда сошли последние иллюзии, отряд тоже пролил первую кровь.

Ментал морфа обожгло смертью первого сородича. Кто-то не уклонился от химеры. Сам он едва ушел от проблеска стегнувшего рядом с глайдером огня. Его цель была все ближе. Вот он, чернеющий в броне боец с огненным плюмажем на шлеме. Пытается усмирить потухающего от мороза скакуна. Раскаленное знамя с алым штандартом тронул первый иней, заставляя опадать зачарованную ткань. Ему не до боя. Он пытается разжечь в себе новое пламя гнева.

Тонкий клинок на вытянутой ладони Ллайзо сверкнул в отражении рыжего огня, а глайдер сделал короткий вираж, проскочив поближе. Подаренное лезвие вспороло черную броню, как масло. Пламя лишь немного обожгло корпус машины. Не оглядываясь, Ллайзо понесся дальше, не поднимаясь слишком высоко, чтобы не стать мишенью для снайперов. Тонкая струйка чужой крови потекла вверх по желобу клинка, просачиваясь между пластинами брони и облегая ладонь. Словно на языке Ллайзо чуял привкус чужой ауры, гоняя ее остроту во рту, перебирая, подстраиваясь, понимая настрой своего бывшего врага…

А потом в его глазах поселилось пламя. И огненные язычки, облизав стянутые в косу волосы, прошли по спине, меняя все тело.

Вайлин держалась так долго, как только могла.

Когда силы стали покидать женщину, а ноги уже перестали держать, портал вытащил ее с поля и перенес обратно в Цитадель на койку к лекарям.

Огромный зал с высокими сводами кишел народом, спешно работающими магами и игроками. К Вайлин тут же подбежал один из помощников с питательной смесью во фляге. Отказывать женщина не стала. Присела на простенькой койке, огражденной тонким силовым куполом-регенерантом, и взяла протянутую флягу с серебристым напитком. Глоток, другой, и силы с нарастающим теплом стали постепенно вновь заполнять организм.

Новые вспышки проблесковых маячков вспыхивали почти мгновенно на освобождающихся койках. Автоматические порталы доставляли в медицинское крыло только раненных. Лекарей на всех не хватало. Вайлин молча махнула рукой своему помощнику, отпуская его к другим, а сама с усилием поднялась с койки и направилась к выходу.

Ее место не здесь.

С каждым новым глотком питательной смеси силы прибавлялись, но до полного восстановления было еще далеко. Одна фляга не излечит ее. Даже не восстановит и половины тех сил, с которыми она пришла на бой. Со злобой и прискорбием женщина понимала, что с этого момента она в бою бесполезна. Огненная тварь выжрала ее почти до души.

Пошатываясь иногда и придерживаясь за тонкие резные колонны, Вайлин шла к выходу из медицинского крыла, отмечая пока еще характерный набор травм. Ожоги, критические раны, следы когтей и кислоты – все это было на попадающих в крыло воинах. Боль искажала их лица, многие не сдерживали страдальческих выкликов, кто-то едва мог дышать. А вот стоило им восстановить силы и залечить с помощью магов раны, как их путь снова пролегал к полю сражений. В тыл, на смену другим. И так по кругу.

Не будь у них хотя бы этого отлаженного медицинского крыла, войско  бы сильно страдало от потерь. Не многие погибали на месте. Только самые тяжелые, кто попадал под прямой удар химического или магического всплеска.

А ведь они могли бы во много раз превзойти численностью силы Альянса. Если бы не упадок в строю вассалов, если бы вера в их дело и правильная идейная подготовка. Не прав был Мастер, убивая игроков. Не на оживающих мобов надо было делать ставку, а на людей. На их идеологию, на их веру. И пусть бы они убежденно кидались на врага и истово жаждали сами уничтожить Альянс. А по итогу финального боя от них все равно осталось бы избранное число выживших. Только самые преданные и верные. А остальным можно было бы позволить погибнуть за Дело.

Вайлин доковыляла до выхода из медицинского крыла и лифтом добралась до тактического зала. От помощи в дороге она наотрез отказалась – у бойцов и без нее дел достаточно.

Однако, войдя в зал к своим соратникам, Вайлин замерла в проходе, окинув быстрым взглядом все месиво на экранах. Огромный колосс медленно, но успешно проминал под собой городской щит. Корабли прикрывали его плотным огнем, а так же отстреливали точечно все, что могли в гуще сражения на самом поле. Столкнувшиеся и смешавшиеся армии теснили друг друга неподалеку от ворот. Альянс вновь пытался пригонять крупную технику, на сей раз не выставляя ее за щиты, но корабли сбивали баллистические снаряды еще в полете, не давая накрыть сверху все войско. Казалось, что перед стенами города творилась абсолютно неконтролируемая резня, но только команды Нэйана и Кразара хоть как-то структурировали эти бои, направляя и подключая к действию все новые и новые силы.

Но даже так…

- …Все бесполезно, - шепнула Вайлин, приближаясь к голограмме на столе. – Пока щит стоит – это все бесполезно.

Они могут ждать часами, разменивая войска и гоняя выживших по кругу через медицинское крыло. Но все эти столкновения бессмысленны и бесполезны, пока они сражаются у границы щита.

- Жди, - сухо и тихо ответил Сорин, стоя с закрытыми глазами перед картой и лишь иногда направляя над ней что-то рукой. Иногда его пальцы вздрагивали от напряжения, а брови хмурились от получаемых с поля ответов. Тогда заместитель вновь прикусывал губу и новый мелкий жест направлял вперед массивного колосса.

«Жди».

Кажется, я сказал это вслух. Или мысленно? Не помню.

Жди.

Кто-то должен пройти первым. Кто-то должен преодолеть этот щит. Не колосс, так морфы. Не морфы, так это будет сама Цитадель. Тяжело. Ужасно. Я не хочу довести ситуацию до применения Салнеш в виде тарана, но я понял, что Эрхаз не остановится перед такой возможностью и, что бы ни случилось, все равно пойдет напролом.

Жди…

Да, колосс - это был мой козырь. Случайный, незапланированный, но так получилось, что я создал его из того, что осталось. Я говорил с ним. Шептал ему о мести, был его внутренним голосом, что не направлял, но подзуживал пойти на врага. Меня невозможно было отключить от связи с ним, ведь не я создал его, как моба. Он и мобом то не был. Бывший живой человек. Наверное, мне бы сказали, что я переступил грань допустимого зла, но только Учитель сам скакал через нее всегда, когда ему было выгодно. Я знаю, что допустимо. Более того, я знаю, когда положено остановиться.

И сейчас еще его час свободы пока не настал. Скоро. Когда он исчерпает свою месть на силы и удовлетворит ярость. Казалось бы, почему он не атакует нас? Но только не мы причина его положения. Не я причина его превращения в монстра. Я лишь помощник, который подарил ему силу и мощь, которую он вправе направить на истинного врага.

В этом заключается тонкость и искусность работы хорошего ритуалиста. В умении помимо созидания еще убедить свою жертву в избранности его пути и ценности подаренных ему возможностей.

Я погружался в его гнев, питал яростью его волю и давил… давил вместе с ним на щит, чувствуя, как рвутся под камнями тонкие связи и подчиняется законам мира энергетический купол. Ведь этот голем до сих пор еще их вассал. Он создан из их земли. Поднят и сплетен из их материала. Множество выстрелов защитных орудий пытались пробить ему голову или грудь, где предполагаемо должно находиться ядро с душой, но я не делал ядра, как у того голема, который недавно чуть не уничтожил нас. В чем-то было даже цинично, что я преподнес аналогичную судьбу тому ритуалисту. Ведь вот же он, бывший создатель голема сейчас сам стал колоссом. Но его душа всюду. В каждом камне. В каждой конечности. Она живет в каждой частице, скрепляя их вместе и делая практически нерушимым.

От новых выстрелов он становился только злее. А мы… мы защищали его.

Так кто же в итоге враг для него?

Треснули и брызнули энергией осевые связи щита. Массивный колосс едва удержал равновесие и рухнул, проминая под руками ближайшие здания. Несколько выстрелов наших кораблей успели пробить лучами в брешь и сбить защитные установки, но после – щит снова замкнулся, как огромный пузырь. А я потерял с колоссом контакт.

Меня вынесло из его реальности, как поплавок. Мотнув головой, я тяжело пришел в себя, удержался за край стола, чтобы устоять, а потом с изумлением уставился вперед на город.

Щит вновь сомкнулся как нерушимый. Но зато наш колосс был внутри.

На мгновение я растерялся от потери контакта и застыл в ожидании, что он продолжит делать дальше.

Но вскоре колосс обрушил свои массивные руки на крыши домов и отправился вглубь города, круша все на своем пути.

Я же тонко, пусть и вымученно, улыбнулся.

Ллайзо со своим уже огненным отрядом добрался до щита и первым соскочил с глайдера, пройдя последние шаги пешком.

Сейчас  или никогда…

Попытка, которая может стоить им жизни.

Командир первым протянул ладонь к щиту. Золотые искры предупредительно покалывали ладонь, мелкими разрядами обжигая новую загорелую кожу. Доспехи отзывались податливым пламенем. Яростно хлестал на импульсивном ветру огненный плюмаж.

Ошибка может убить на месте. Других убивала. Химер, что бросались телами на щит в глупой попытке пройти напрямик. Купол сжигал их и расщеплял на энергию, как сторонний сор.

Получится ли у них?

Ллайзо впервые стало по-настоящему страшно. Он не боялся ни Мастера, ни его смертоносного оружия. Его не страшила лава, которая уничтожила их город, но пугал один только щит. Мерцающий золотом. Со струящимися молниями внутри, иссеченный узорами и цветными разводами.

Но позади подступали другие войска.

Изрыгали с неба пламя виверны. Тяжелые машины перемалывали свои и чужие тела. Бойцы с дальнобойным оружием из люков бронетранспортеров отстреливали из автоматов огненных всадников. Ядовитые лужи сжигали гусеницы укрепленных тягачей.

Только корабли флота почти не стреляли – все войска слишком смешались для их мощных залпов. Город – вот пригодная для них цель. Но он до сих пор стоит за щитом.

Раздался свистящий вой позади. Маги Вайлин подняли новую метель и обратили в лед новую подступающую волну химер. Твари скакали пару шагов по белому льду, а потом замирали с раскрытыми пастями и оголенными когтями. Однако даже холод не мог надолго сдержать их. Зато потом с шумным взмахом пролетела мимо виверна, поливая застывшие фигуры почти жидким огнем.

Ллайзо отвернулся и прикрыл лицо от жара. Рев огня огласил площадь, а хрупкие для таких перепадов температур тела лопались, разбрызгивая зеленую кровь.

Кто-то тронул его за плечо. Ллайзо обернулся к своему бойцу и согласно кивнул – нужно вперед.

Не медля, он шагнул в щит с по-прежнему вытянутой рукой и почувствовал только слабый колкий жар. И больше ничего… Ни боли. Ни обжигающего уничтожения. Только все тот же предупредительный укол.

Он словно заново родился. Ллайзо жадно вздохнул, воспрянул духом, вскинулся и с готовностью свистнул своим. Вытащив меч из ножен, морф под личиной огненного всадника ринулся вперед, уводя за собой отряд таких же, как он, свободно вошедших в город.

И где-то далеко в другой части города колосс пробил собой щит и рухнул на первые крыши домов.

Ллайзо замер со своими морфами лишь когда в сумрачной дымке  под станами зданий зашевелились рослые тени. Огненный всадник подал сигнал, останавливая своих. Тени приближались неспешно. Тихо ступая по голой сухой земле на шести мощных лапах. Ллайзо с осторожностью сделал шаг, вошел под тень высокой стены и погрузился в обволакивающий мрак знакомого существа, склонившего острую морду в изучающем прищуре.

«Свои», - хотелось сказать Ллайзо, но ярг понял его без лишних слов. Низко и утробно фыркнул, прошел дальше и остановился боком, подставляя огненному всаднику свою высокую спину.

Сердце Хасса колотилось, казалось, где-то в груди.

После убийства он вновь забрал свой Ключ и мигом бросился прочь с крыши.  Бежать. Быстрее бежать. Куда-нибудь! Спасаться! Потому что его будут искать. Его вычислят. Его нагонят. Убьют!

Он не считал коридоры и плохо ориентировался в здании. В темных проходах заблудился пару раз. Возвращался и неосознанно выбирал вновь неподходящий путь.

Страх и чувство преследования лишали Хасса здравой логики и заставляли метаться. Конечно, воздействие чужого Ключа в сердце Авалара почувствовали остальные. Сейчас его искали по фоновому воздействию хозяева города, а вместе с ними все ближайшие войска. Это сразу отметало возможность повторного применения такого хода. Нет-нет. Никаких больше работ с Ключом. Нельзя. Малейшее проявление, и его вычислят моментально, и ближайший отряд возьмет его в кольцо.

Хасс очередной раз уперся в запертую дверь и в отчаянии ударил по ней кулаком, оседая на колени. Нужно успокоиться. Прийти в себя. Понять, что пока он не проявляет сил – он незаметен для сканирования. Может быть, у лидеров Альянса сейчас много других дел поважнее одного диверсанта, но помимо них есть весь Авалар, полный других игроков!

Сердце постепенно успокаивалось, но мысли бились в голове как пулеметный рикошет. Чем ему откупаться, если его найдут? Что говорить? Тянуть время? Бить на поражение? А долго ли ему ждать? И вообще с чего он решил, что его возьмутся спасать?

Земля вздрагивала от массивных шагов чего-то титанического. Хасс пришел в себя, только когда от этой ритмичной дрожи на голову обсыпалась пылью штукатурка. Мужчина резко вскочил и бросился прочь из здания, здраво боясь быть засыпанным насмерть.

На сей раз выход нашелся без трудностей. Хасс выскочил на улицу и тут же шарахнулся обратно – в полукилометре от него, разрушая здания, словно песочные замки, размеренно шагал к центру города огромный колосс. Метались организованными группами бойцы по улицам. Перегонялась массивная техника. Грохот и вой от пролетающих мимо мелких кораблей перекрывал все звуки. В колосса стреляли из всевозможных орудий, пытаясь взрывать и перемалывать его на куски, но он продолжал скрежетать и идти.

Хасс вжался в стену в тени и уставился на каменное существо, пытаясь понять, куда он направляется. Вздрагивая от свиста снарядов и пролетающих мимо истребителей, мужчина с недоумением смотрел вдаль. Колосс не шел к колодцу с игроками. Зачем-то он направлялся в другой район. Но что ему там делать!? С другой стороны, а что бы он сделал с колодцем, который охраняется лучше, чем сам город?

В сравнении с такой «помехой» он сам, как игрок, никого не интересовал на улице. Бойцы его попросту не замечали. Но лишь пока он жался в тени здания. Грохоча гусеницами, мимо проехал тяжелый ракетный комплекс, на ходу разворачивая платформу и готовясь к запуску. Пешие бойцы  и всадники на зверях, наоборот, уносились прочь от колосса, подобно хлынувшей лавине.  Заманчивая мысль подсказала Хассу, что он может попытаться просто отсидеться в здании, но тут воплощение чужой сумрачной мысли отломило от здания верхушку со шпилем и с оглушительным ревом замахнулось в его сторону.

Хасс с ужасом метнулся в укрытие за колонну, когда колосс кинул снаряд, сбивая особо надоедливые пусковые установки в соседнем квартале. Брызги каменной крошки и кирпичей разметало по округе. Звон стекол от осколков дополнял разрушительный хаос.  А облако пыли и мелкое крошево камней обсыпало площадь перед Хассом.

А потом вдруг он увидел в проулке между зданиями его… своего бывшего седовласого преследователя. Хищный оценивающий взгляд приковывал к месту, а коварная улыбочка с зеленым огоньком в пальцах лишала последних остатков здравомыслия. Мужчина тихо хмыкнул, увидев Хасса, и медленно направился к нему, поигрывая тонкими письменами рун в пальцах. Словно не было вокруг никакого грохота и не летали над головой самолеты. Не взрывались снаряды, и не стояло оглушающего рева каменного колосса. Для Хасса все перестало существовать в тот миг, кроме него самого и этого жуткого взгляда убийцы. О нет, его не сдадут живьем лидерам Альянса. Этот скорее вытянет душу и швырнет им к ногам, даже не требуя вознаграждения. Удачная охота – вот его награда.

Хасс невольно отступал назад. Снова в тень и мнимую защиту здания. Мужчина медленно выдвинулся за ним, уже торжествуя над загнанной дичью. Теперь-то он знал все его хитрые приемы. Больше ошибки он не допустит и диверсант от него не уйдет.

Сухой щелчок пальцами и подошва Хасса сверкнула зелеными искрами, накрепко пристав к камню. Не в силах сделать шаг мужчина потерял равновесие, взмахнул руками и упал, судорожно пытаясь сдернуть ноги из ловушки.

А что если применить предыдущий ход еще раз? Он рискует подсветить себя вновь. Направить на себя перехватывающий отряд. Попасть к альянсовым лидерам…

Хасс крепко сжал кулак у груди и метался между тяжелым выбором. Его преследователь зло улыбался в оскале, медленно затягивая зеленые чары вокруг вражеской шеи. Белая искра в руке Хасса уже начала разгораться и пускать лучи между пальцами, как вдруг массивная тень сбила с ног седого игрока и натяжение в шее ослабло.

Ллайзо почти что лег на широкую и гибкую спину ярга, крепко держась за пластины брони. Рыжие язычки пламени с собственных рук и витиеватых глифов облизывали гладкую черную шкуру детей мира, не нанося им ущерба.

Это была его первая поездка верхом на ярге, но к удивлению Ллайзо, она была комфортна обоим. Морф понимал его на грани ментала и чувств. Массивный зверь же просто получил искусного ездока.

Они неслись сквозь строй чужих бойцов напролом, и на них даже не обращали внимания. Всего лишь очередной огненный всадник верхом на химере. Широкими прыжками ярг перескакивал с заставленной улицы на балконы. С балконов на крыши, оттуда в проулки вновь в тени домов. Сумрак словно питал их, давал больше сил и скрадывал очертания, заставляя отводить нежеланный взгляд. Весь отряд двигался верхом, словно в периферии зрения, лишь ненадолго цепляя внимание как мимолетный ветер и неявное движение.

За грохотом, который стоял в городе от колосса – на них не обращали внимания. Редко кто-то покрытый огнем и силовыми знаками выхватывал в тени движение и дуновение чуждого настроения, но их тут же убивали морфы из отряда. Тихий выстрел, арбалетный болт, иногда точный взмах клинка.

Ллайзо выискивал новые цели. Рядовые бойцы ему не нужны. Они не обладают нужной информацией. Кровь огненного предшественника подсказывала, что есть в Аваларе другие, кто в ответе за защиту. Белокожие в мантиях. Нужен хотя бы один. Они знают. Они видели…

Ярг выскочил на широкий перекресток, а оттуда молниеносно свернул под брезентовые крыши  и юркнул гибкой тушей в проулок. На главной улице скопилось слишком много бойцов с автоматами, а ими управляли с машин несколько игроков.

Нужна подходящая жертва…

Ярг недовольно рыкнул, перескакивая с тяжелого металлического гаража на колонну и взбираясь двумя порывистыми прыжками на верхний этаж. Он пытался найти то, что обозначит его наездник, но в ближайшем окружении не было никого похожего.

Тогда любая другая…

Выскочив на крышу, ярг стегнул хвостами, затормозил о черепицу всеми когтями, а потом резко свернул вбок, к пристройке с высокой башней, где кучковалась троица магов, кастующих нечто в каменного колосса. Двумя длинными прыжками ярг доскакал до них, ворвался в группу, раскидывая всех хвостами и прокалывая шипами. А потом, на излете поймал одного за руку и, оторвав конечность, швырнул себе за спину прямо в руки Ллайзо.

Морф оторопело поймал чужую руку и тут же вновь схватился за броню.

Достаточно?

О да… Этого ему более чем достаточно.

Ярг притормозил лишь ненадолго, давая Ллайзо поработать с чужой кровью. И хоть такого радикального подхода морф от существа не ожидал, время для укоризны и выбора методов было неподходящее.

Под вопли умирающих магов и рычание других яргов на крыше Ллайзо мазнул пальцы в чужой крови и растер алую каплю по ладони. Сейчас ему нужен не оборот, а память. Чужая память.

Образы посыпались под рев колосса и взрывы снарядов по его телу. Колодец. Подготовленные жертвы. Несколько точек. Области эмиттеров…

Ллайзо хладнокровно выкинул не нужную более откушенную конечность. Теперь он знает, куда бежать!

Но вдруг ярг под ним повел носом, насторожился, шикнул, а потом пригнулся для нового прыжка вниз. Морф успел лечь ему на броню, прижаться крепче, кинуть образ остальным своим бойцам, а потом его ярг просто сиганул вниз с крыши на улицу. Срывая когтями по пути хрупкие барельефы, ныряя в тень здания, проскальзывая на смазанную тропу, спешно прыжками виляя мимо всех скопленных бойцов.

Ллайзо не спорил. Услышал, что им надо успеть. Куда – он поймет…

Пространство терялось в дымке особой теневой тропы, а мимо проскальзывали стены и блеклые силуэты мельтешащих воинов. Вот медленно замахнулся острым шпилем здания колосс. В него стреляют, но снаряд все равно отправляется в полет на город. Ярг торопится, перескакивая мимо тяжелой техники, не задевая никого и порой, словно проходя под землей, в тени гусениц многотонных машин.

Мир вновь обрел краски лишь перед площадью высокого помпезного здания с толстыми колоннами. Не останавливаясь на бегу, ярг прыгнул из проулка на одинокую фигуру седого игрока, сбивая его всем весом, ломая кости и пробивая когтями прочный защитный костюм.

Мгновения хватило Ллайзо, чтобы поймать в фокус мишень этого игрока и узнать в нем знакомое лицо. Хасс!

Но вот игрок позади сухо и каркающе рассмеялся.

- Вам не убить игрока! – скалясь и сплевывая кровь, захрипел он. Волна лечения уже начала скользить по его телу, грубо собирая раздробленные кости.

Да, мобу не убить игрока… Ллайзо с прискорбием согласен был с этим. Но ярг без промедлений подошел к седому, с хрустом придавил передней лапой на ребра, а потом, разинув широко пасть, просто откусил голову. Морф только слышал, как та треснула под сомкнувшимся клыками как переспелый плод, и почувствовал, как выгнулась шея монстра для одиночного глотка.

Отчего-то Ллайзо не сомневался, что после убийства детьми мира не вернется к жизни ни один игрок.

Хасс с ужасом наблюдал, как огромный черный монстр завалил его преследователя, а потом просто сожрал. Зеленые чары тут же рассеялись. Путы сошли с шеи, от земли отцепилась подошва.

Но кто… что?

Мужчина быстро и дёргано встал, попытался сбежать в укрытие, но черная тварь с огненным всадником безошибочно направилась за ним. Сердце Хасса, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, но потом вдруг существо преградило широкой тушей дорогу, а всадник схватил за плечо.

- Хасс, это я, Ллайзо! – мелодично отозвался всадник с пламенеющими глазами.

Ллайзо… знакомое имя. Он ведь знает его. Это с Империи. Ллайзо… бессменный телохранитель Сорина. Морф! Конечно же!

- Вы… - только и смог выдохнуть Хасс, на ослабевших от страха ногах оседая на пол.

Всадник тут же спрыгнул с высокой туши и помог устоять.

- Надо уходить, - какой же необычный потусторонний и красивый голос у него в этом теле. – Мы оставим тебя в безопасном месте.

- Здесь нет безопасного места, - само собой вырвалось у Хасса, как ирония в ответ на очередные взрывы и буйство колосса.

- Возможно. Да. Ладно. Садись! – морф подвел его под руку к черному монстру, а тот даже услужливо подставил удобнее локоть.

- Куда мы? – спросил Хасс, невольно взбираясь на гладкую спину. Он не хотел думать о том, что совершенно не умеет ездить верхом.

- К эмиттеру, - ответил всадник, взбираясь следом, отчего его огненный длинный плюмаж качнулся по воздуху как хвост декоративной рыбки. – Я знаю, как его отключить.

Город разгорался пожарами войны, а рыжие отблески пламени мерцали в серых глазах Эрхаза, пока он смотрел на щит. Улыбка скрашивала его тонкое лицо, а городское пламя словно питало его изнутри.

Здания рассыпались одно за другим, пока высокий силуэт пробирался глубже. Дикий, неукротимый, плещущий яростью и необузданностью, словно фонтан. Да… фонтан. Его цель. Его главная мишень.

Что город, если была задача важнее.

Эрхаз убрал воздействие на землю, закрыл все печати собственности и начал ждать. Отсчитывать время. Он даже поддался вперед, опираясь на парапет, словно бы в ожидании чуда.

Некоторые орудия продолжали стрелять в Цитадель. Силовой купол выдерживал удары без проблем. От кораблей отвернулись. Все залпы перенаправили на колосса. Его пытались разбить, раскрошить на части. В небо над городом подняли флот. По конечностям выпускали ракеты и многие даже самые сумрачные снаряды. Но он шел неумолимо вглубь.

Огненные вспышки расцветали по его рукам и аморфной, тяжелой груди. Черные сгустки разливались по телу, пытаясь сплавить воедино все суставные камни. Химические залпы с паром прожигали опоры, но он шел вперед вопреки всему. Немой рев разносился в ментале по всей площади. Стены могли бы дрожать от ора и вопля ненависти, который изрыгал колосс из своих недр.

Вздернулась вверх тяжелая рука. Поймала пролетающий мимо самолет. Пальцы раскрошили вдребезги мелкую технику и рывком швырнули осколки в других. Первые камни посыпались с суставов. Пыль разметалась над областью города. Рушились под залпами высокие крыши домов. Глубокие котлованы и рытвины оставались от тяжелых ног. Надламывались колени. Хрустели и крошились суставы. Казалось, еще немного и его разобьют, свалят вниз.

И наконец, это случилось. Колосс замер, пока его ноги хрустели и начали подкашиваться. Брызнули во все стороны мелким крошевом камни. Лопались пробитые стекла. Их колосс начал оседать и заваливаться, пока не помог себе удержаться на руках. На мгновение жителей города охватило торжество. Эрхаз слышал, как яро они вскинулись в порыве успеха. Но вот камни с массивного тела дрогнули и пришли в движение, пересобираясь по новой, как жидкий материал.

Отрастали новые конечности, и на крепких ступнях колосс снова зашагал дальше. Вперед, к площади с фонтаном.

Эрхаз навис над балконом, вглядываясь вперед с высоты. Пока внизу кипело сражение и гибло в первых рядах все больше созданных войск, там впереди за щитом города должен был случиться…

Удар!

Тяжелые кулаки рухнули на чашу фонтана, пробивая хрупкие плиты.

Еще один удар. Васслы Альянса в недоумении даже сбавили свой огонь по колоссу.

Брызнула вода, заполняя тонкой гладью всю площадь. Крошево зданий обрамляло полученную лужу, но не могло сдержать хлынувший поток.

И снова каменные кулаки ударили по почве, проламывая трубы подземных коммуникаций и водостоков. Широким потоком вода брызнула во все стороны, не нанося ущерба даже ближайшим домам.

Но ущерба не требовалось.

Новые залпы флота подбили колоссу колено. Искажение пространства перемололо в труху сустав, но вложив весь свой вес, колосс рухнул  на землю, пробивая канализацию глубже.

Падая, он разбрызгивал тонкую пленку воды, а она все хлестала из труб, омывая его все еще живые камни. Эрхаз не видел всего этого своими глазами, но он услышал зов. Короткий сигнал от павшего, проделавшего всю доступную ему работу.

Пора.

Поднимая ладонь вверх, с трудом, словно преодолевая чужое сопротивление, Эрхаз воззвал к тому, что самолично однажды уничтожил. Взбурлила в тонкой водяной луже на площади пена. Тяжелыми волнами всколыхнулся поток. Голубая океаническая вода хлынула на площадь, заливая соседние улицы, а по ней, как по единой мировой тропе величественно всплыл, прорезая острым, как бритва носом подводный корабль. Треснула, как лед, хрупкая корка земли по краям. Тяжелый металлический борт пробил плиты и сломил ближайшие дома. С громким ударом и пеной брызг корабль вновь рухнул на водную гладь своего портала, мгновенно развернул личный щит и открыл встречный огонь.

«Я обещал показать тебе возможности водных троп, - мысленно шепнул Эрхаз в ответ на изумленное восклицание заместителя. – Теперь ты видишь, чем они опасны».

Вода хлестала из пробоя, заполняя соседние площади и улицы, в которых один за другим продолжали всплывать другие корабли. Мельче, компактнее, но все они, заполненные бойцами и оружием, которое успели забыть с момента их уничтожения.

Далеким эхом пришел чужой мимолетный образ дрогнувшего эмиттера. Жертвенный ритуальный стол. Подземелье. Чаша серебряной крови, что поднимается тонкой струйкой наверх по желобу и вливается в пленку щита. Огненная рука подхватывает измученное тело и снимает со стола в тень.

…Сейчас.

И стоило Альянсу дрогнуть под заходом подводного флота с тыла, стоило лишь на мгновение пойти рябью щиту, как Эрхаз решительно направил Салнеш прямо на силовое поле.

Сейчас, или уже никогда.

Дорогу до эмиттера ярг сокращал, как мог. Ллайзо просто указал направление и отсчитывал убывающие метры до предполагаемой точки. А потом, в какой-то момент ярг навелся сам. Тонкие линии энергоканалов вели его как струны, натянутые поперек основного полотна.

Стая с отрядом спешила, пока колоссу подбивали конечности и обваливали его вниз. Пока все внимание на нем, у них есть время для действий. Пока колосс движется к площади  - они могут огибать город у стены.

Ярги неслись по тропам, проматывая улицы одну за другой. Звуки смазывались следом за образами. Свист ракет не так сильно резал слух, а вспышки не обжигали открытые лица. Хасс вжимался в спину яргу, почти не доставляя тому неудобств.

А потом, в какой-то момент Ллайзо и сам увидел ту тонкую струну одного из силовых эмиттеров. Любая защита всегда нуждается в них. Всегда есть основной источник и точки концентрации силы. Есть периметр, который удерживается такими точками. Обычно стационарными и редко, запитанными на живых. Сорин в свое время объяснял, что им нужно искать и сейчас – не ошибся.

Загребая когтями, ярг проскочил в узкий коридор, нырнул вниз через несколько лестничных пролетов, ушел в тень и вынырнул, как из густой воды сразу на дне перед запечатанной дверью, за которой шел ритуал. Утробно зарычав, монстр присел чуть на лапах, а потом совершил последний рывок сквозь стену в ближайший темный угол, открывшийся для него как портал.

Новый округлый зал встретил их полумраком, горсткой горящих свечей, ритуальным каменным алтарем с защитным кольцом и троицей белолицых фигур в мантиях. Ллайзо соскочил со спины ярга сразу, наотмашь срубая голову одному из магов. Двоих других убил с прыжка сам монстр – никто не успел среагировать. Но только проблема не в магах, а в ритуале и в защите, что стоит кольцом.

Хасс не мешая застыл на спине ярга. Тут он ничем не может помочь. А вот Ллайзо аккуратно подошел к барьеру, не переступая его и замер. Жертва… игрок. Прикованный силовыми путами к алтарю, обнаженный, истерзанный и исхудавший бессознательно лежал на камне, пульсирующим белыми знаками. Ллайзо задумчиво поднял ладонь и чуть ближе поднес к барьеру, как вдруг собственное пламя отшатнулось и схлынуло прочь от слабого фона.

Морф мгновенно отошел подальше, после чего решительно обернулся на убитого мага и склонился, зачерпывая пальцами кровь. Как бы ему самому не хотелось… прикрывая глаза он начал меняться. Колкая аура шипами въелась в родную суть, прочесала словно бы против шерсти. Жжение изменило кожу, обрезало и сбросило тонкие эфирные волосы, а плюмаж распластался по плечам длинной белесой мантией в пол.

Знания засыпали образами первые мгновения восприятия. Чужой образ мысли вкрадывался в сознание, коверкая мир под безумие разума. Ллайзо оперся на меч, чтобы крепче устоять на ногах. Дыхание сковало плохим организмом. Зрение поплыло в полуслепых глазах, но зато теперь он видел кольцо защиты иначе. Как полотно, сплетенное из многих сетей, которое достаточно раскрыть и раздвинуть белесой рукой.

Он шагнул за это поле, просто откинул ненужный барьер, а потом стер легкой рукой несколько знаков. Как говорил Сорин – той же аурой, той же рукой…

Та же рука подняла исхудавшую жертву с алтаря. Та же родная серебристая кровь, очертила сухие губы, приводя жертву в сознание. И только так, и никак иначе, когда ясность и просветление вернулось в голубые глаза, эту жертву можно было спасти и снять с алтаря.

«Твой ход, наш Мастер, - силясь дозваться прямым ментальным образом, отправил мысль Ллайзо.  Смазывая серебристую кровь на рунах, он снимал жертву с камня, чувствуя и видя, как проседает защита одного эмиттера. Скоро сюда пришлют замену и восстановят периметр. Возможно, их даже убьют. Времени нет. Чужой контроль уже прокрадывается к его сознанию, прощупывая волю и вынуждая отступать. Контроль, которому почти невозможно противиться, потому что он слишком глубоко принял в себя суть чужого создания. Ведь игрок, породивший этих слепцов еще жив. Он чувствует, что у него появилась замена. Но Ллайзо сопротивлялся, как мог.

«Сейчас или никогда».

Мы поняли, что Эрхаз вознамерился делать, когда Цитадель, полыхнув энергией, развернула все доступные ей слои силового щита.

Я опустил руки, снимая пальцы с тактической панели, и просто замер, глядя вперед, ожидая неизвестно чего. Вайлин подскочила со своего кресла, затаившись, сжимая кулачки. Кразар ненадолго замолчал, приподнимая свой визор. А Нэйан отложил планшет и откатился на кресле от стола.

Как никогда хотелось отложить этот миг подольше. Запомнить его, таким как сейчас. С тишиной в эфире. В кругу союзников. На волне успеха. Живыми.

Весь грохот боя отошел на дальний план, а суета на земле просто осталась где-то в другом мире. Если до сих пор мы лишь дразнили противника и играли с ним в тактические противостояния, то после столкновения…

Не знаю, что будет после. Не хочу гадать. Хочу… скорее вспомнить то, что было хорошим и счастливым за прошедшие годы. Словно мы не в цитадели напротив врага, а в самолете перед крушением лайнера. Да только ничего конкретного не приходит на ум. А в голове даже не вакуум, а расчеты и цифры.

Я замечаю, как мигает рябью ближайший сектор. Знаю, что прекратилась подача энергии с эмиттера. Значит, щит в этой зоне ослаб. Его надо пробивать всеми силами. Перегрузить. Или пройти внутрь. В худшем случае заблокировать собой область и дать дорогу войскам.

Это наш шанс.

Но как же все-таки страшно…

Столкновения как такового мы не почувствовали. Просто, в какой-то миг Салнеш притормозила, сбавила скорость, увязла неподалеку от городской стены, а затем силовое поле перед ней засверкало ослепительными разводами зарядов и гуляющих трещин.

Лишь Эрхаз едва пошатнулся, крепко оперся о перила, но устоял.

Меня стегнуло это сильнее разряда.

- Кразар, Нэй! – выкрикнул я. – Работать!

И сам я подключился обратно к сети. Не время для страха! Зазвучали команды и приказы. Корабли Легионов всплыли из скрытия и одновременно все ударили лучами в точку контакта щитов. Нэйан переадресовал команды другим вассалам. Я увидел, как резко возрос силовой потенциал Цитадели. А сам же я дотянулся до наших источников. Самых крупных, собранных и подключенных для этого решающего удара.

Поток со множества секторов потек мощными лучами на Цитадель. Укрепляя наш щит, собирая всю силу на одно простое воздействие. Важно лишь выбрать которое.

Их защита все еще прожигала внешние слои, раскалывала чары, лопая их как тончайшие пузыри. Агрессивная оборона опасна. Но мы изучили ее раньше на других примерах. Она всегда отвечала ответным ударом. Следовательно, если вывести вперед отражающую защиту и направить всю энергию на нее…

Не было времени рассуждать. Я делал то, что подсказывала память. Пальцы плясали по панели, переводя энергию с разных слоев на один. У нас не хватит никакого урона, чтобы проломить их защиту. Зато мы можем отражать его. Поддерживать и питать поле, пока от контакта их агрессивная защита не наберет столько мощи, что перегрузит сама себя. Не мы сломим их, а они сломят сами себя.

Силовое поле вокруг Салнеш вспыхнуло новыми тонами, чуть меняя полярность, а потом точка контакта начала накаляться. Графики с показателями напряжения зашкаливали. От перегрузки энергии в точке непосредственно перед нами у всех зашевелились волосы, и даже запах окрасился тонами озона. Казалось, любая искра может заставить вспыхнуть пространство, а движение – сломает хрупкую защиту.

Держать… надо держать. Чем сильнее и дольше контакт, тем больше мощи набирает для удара их поле. Но от мощи крепнет наш щит и отражает их силу обратно.

Надо держать. Поддавать энергии по чуть-чуть. Можно подключать новые источники, слабо вдохнув в оборону дополнительно сил.

На точку контакта стало невозможно смотреть – так ярко сверкала она от перегрузки. Словно новая звезда. Подобно белому светилу. И так же смертоносна по сути.

Возможно, если добавить урона, их щит лопнул бы сразу, но я не рискнул. Надо лишь немного дождаться. Всего чуть-чуть. Дотерпеть. Достаточно ничего не делать. Важно, ничего не менять!

А потом… это случилось.

Взрыв с хрустальным звоном огласил поле, освещая город второй звездой. Лопнул защитный купол, осыпаясь на крыши жидким белым огнем. Яркими прожекторами вспыхнули соседние перегруженные эмиттеры, взрываясь от мощности потока.

Эрхаз отвернулся, инстинктивно закрывая лицо, но его лишь немного обожгло ярким светом. Цитадель качнулась вниз, едва просела на сбойнувшей энергоцентрали, но я быстро перераспределил силы на основной источник и базовые щиты. Корабельные залпы прожгли крыши домов, пробивая высокие башни и стены. Маги успели прикрыть свои войска от вспышки. Виверны отлетели так далеко как могли, другие спрятались под щиты.

Когда я открыл глаза, Вайлин поддерживала Эрхаза под руку, помогая ему устоять. Кразар спешно перераспределял силы кораблей и направлял залпы на вышки противовоздушной обороны. Нэйан давал команды вассалам. А Салнеш жалобно скрипела, перегружая свои системы и заново восстанавливая автоматическую систему порталов. Пошатнуло и задело всех.

Но мы были внутри!

## Глава 35. Лидеры

Даэрзан заходил на город по широкой дуге. Мощные взмахи крыльев разгоняли ветер и сбивали с воздушных потоков ближайшие самолеты противника.

Вдохнув, черный виверн с ревом обрушил на неприкрытые улицы Авалара тугую струю огня. Казалось, хозяева города ничем не могли оказать сопротивление. Это был момент их триумфа! Вот она – столица. Ничем не прикрытая, оголенная! Стреляй, сколько хватит сил и орудий.

И они стреляли.

Все виверны резко заложили виражи и развернулись к городу, заходя на бреющем над улицами и поливая магическим пламенем войска, не успевшие развернуть собственную защиту. Взрывались раскаленные стекла. Обтекали и спекались вязкой жижей каменные кладки на зданиях. Мельтешение нескончаемых войск внутри только смешило. Что они сделают против них!?

Одновременно с вивернами подключились корабли Легионов. Эти без устали прожигали лучами все точки силовых эмиттеров и прочие здания, которые хоть как-то напоминали защитные сооружения города. Флагман с высоты величественно разворачивал борт для выстрела по силовому колодцу, скрытому где-то в центре города на площади. Сам Даэрзан пока не успел долететь до него – Авалар широко расползся по территории. Он огромен. А улицы его полны преданного народа.

Выдвинулся в небо свой и чужой мелкий флот. Истребители и беспилотники замелькали блестящими точками на фоне красочного неба. Даэрзан с другими вивернами опустился чуть ниже, иногда лавируя между высокими шпилями зданий. Шальные выстрелы москитного флота только еще больше наносили разрушений столице.

Но где же игроки?

Чутье пока не давало ответа.

Даэрзан заложил еще один широкий вираж и нацелился на высокое здание с часами и колокольней в стороне от основных боев. В полете пригнулся от пролетающей мимо пары истребителей  - его едва не сбрило острыми крыльями и чуть обожгло реактивными потоками.

У самого здания какой-то маг промахнулся молнией. Воющая стрела разряда прошла мимо крыла, лишь чудом не зацепив его, а спустив часть напряжения на стены. Даэрзан выставил вперед лапы, схватился когтями за кирпичную кладку и  обнял крыльями острую шпильку. Черная голова на длинной шее повела носом по воздуху, зорко отсканировала территорию, а потом виверну все же пришлось войти в оборот – на неподвижную мишень тут же попытались нацелиться бластером.

Даэрзан соскочил со шпильки и юркнул к колокольне, уже в человеческом виде спрыгивая на каменную кладку. Полы черного плаща схлопнулись за спиной, опускаясь тяжелыми полотнами, а мужчина осторожно подошел к краю, выглядывая из-за перилл.

Город вспыхивал новыми пожарами с каждой секундой. Еще несколько минут, полчаса – и он падет. Без щита у защитников нет шанса. Даже только корабли Легионов способны сровнять его с почвой за пять минут непрерывный бомбардировки. Почему бы им не сделать так? Почему вообще нет приказа войскам отступать, в то время как корабли справятся сами? Сейчас они хозяева неба. Ничто не спасет город от уничтожения.

Но где игроки?..

Даэрзан, не обращая внимания на взрывы и бои магов под башней с часами, подошел к перилам и всмотрелся вперед, прикрывая глаза. Авалар полон «мобов». Он полон химер и солдат, роботов и извращенных тварей. Он полон воинов и магов, способных взрастить на камнях ядовитый и спороносный лес. Так где же среди них игроки?

А потом ответ пришел сам собой.

Протлевший мимо самолет с воем выпустил щедрый пулеметный залп по улице, разбивая строй противников. Кровь вспыхивала алыми фонтанами из пробитых тяжелыми патронами тел. Маги и солдаты падали, как сломанные куклы, отбрасываемые на асфальт сильными толчками пуль. Но когда самолет улетел, а его силуэт потерялся в бликах чужих кораблей, сраженные противники начали вставать. С трудом, тяжело, собирая и восстанавливая пробитые кости, залечивая раны и подбирая потерянное в бою оружие. Маги и воины, откашливаясь, залечивая друг друга быстрыми пасами и символами, помогали подняться на ноги, товарищески хлопали по плечам, а потом воскрешали других бойцов. Срастались раны. Где-то затекала обратно в раны кровь. А кто-то уставшим жестом погашал наотмашь пожары.

Город все еще горел. Но пожары не успевали пожирать его и гасли чужими стараниями.

Стараниями игроков, которых уже не отличить от мобов.

«Кразар! Рин! Я нашел игроков», - отходя от перилл, тут же с ужасом доложил Даэрзан по ментальной связи. Его заметили снизу, и несколько магов собирались с силами, чтобы нанести совместный удар.

«Где?» - прозвучал совместный хором вопрос.

Тугой жужжащий черный шар, окутанный белесыми молниями, набирался сил и поднимался от земли, нацеливаясь на виверна. Даэрзан не раздумывая сиганул вниз, в полете оборачиваясь и раскрывая крылья. Но только шар, набирая скорость, последовал за ним, огибая все препятствия.

«Повсюду!» - успел гаркнуть виверн, когда вслед ему полыхнуло еще несколько разномастных разрядов с других улиц.

А потом черная шипастая голова уткнулась в тугую невидимую сеть, и, запутываясь в жгутах, Даэрзан начал падать.

Жужжащий черный шар догонял его, раскрываясь чернильной кляксой.

«Повсюду!»

Кразар рухнул в свое кресло, снимая визор с глаз. Сейчас он ему не поможет.

За обзорным окном Цитадели корабли Легиона не могли выпустить ни ракеты. Сбоила система наведения. Залпы возвращались обратно, взрывая каждую ракету об щиты самих кораблей. Что за дрянь! Как они это сделали?!

Пока наводчики и техники меняли систему наведения, флот стрелял игольчатым точечным залпом по тому, что мог. Да, они лопнули основной щит. Но вся поверхность города, словно множество миражей, отражала наведение.

После слов Даэрзана главнокомандующий понял причину.

Игроки…

Слишком много и каждый работает на глобальную защиту. Им достаточно поддерживать это отражение, не задумываясь о том, как это работает. Найти мастера и того единственного игрока, который создает помехи – невозможно. Они все распределяют меж собой это влияние.

И как итог – весь воздушный флот и все их ракеты попросту бесполезны. Они не нанесут урона по игрокам, лишь разрушат городские стены и здания. Возможно, присыплют кирпичами кого-то. Но в сравнении с тем числом народа, что высыпали на улицы – это будут единицы.

Хуже стало, только когда донесся доклад с тыла. От ворот Авалара.

«Их воскрешают! Всех павших воскрешают!»

Кразар спешно переключил картинку на рабочем мониторе на одну из камер оставшегося в тылу корабля. Когда-то он уже видел подобное, но отчего-то именно сейчас мелкая дрожь прошлась по его телу и мужчина замер, завороженно глядя на поле.

Поднимались почти все. Вставали солдаты, восстанавливались и собирались из частей разбитые машины. Срастались конечности химер, и твари кособоко поднимались на лапы, дергаясь при каждом щелчке вошедшего на место сустава. Клыкастые морды оборачивались в тыл вторженцам. Несколько огненных воинов поднимались, опираясь тяжело на свои копья. Кто-то вставал, лишь немногие оставались мертвы, как померкшие и охлажденные угольки, погибшие следом за своей властительницей.

Но игроки все поднимались, оживляя и восстанавливая своих созданий. Таковы последние законы игрового мира. Только игрок может лишить жизни другого игрока. Ни чужой моб. Ни чужая химера. Ни оружие массового поражения или выстрел, выпущенный рукой чужого создания.

Можно сколько угодно стрелять даже в голову игроку, но пока оружие держит созданный воин – все тщетно. Магическое пламя их не возьмет. Потоп? Возможно. Но не гарантировано. Случайный катаклизм, гибель от животного или кирпич на голову? Бывали случаи смерти, но только как глюк… сбой системы от расшатанного и разрываемого противоречиями мира. Словно Адэн помимо игроков давал право убивать только себе и своим творениям, что не несли метку другого создателя.

В любом случае…

Гарантия только одна – игрока может убить лишь игрок.

Своей рукой. Любым оружием. Даже если это оружие подобрано в бою. Он отправит его на точку возрождения, давая преимущество во времени, если таковая еще сохранилась при игроке. Все остальное наносит лишь сильные травмы.

Но есть же травмы несовместимые с жизнью? И есть же оружие, которое наносит невосполнимые травмы даже в руках мобов! А в руках игрока так и вовсе отрезает сразу от возрождения.

Кразара осенило, и он сдернул с пояса свой загнутый клинок в форме когтя и словно впервые уставился на маслянисто черный металл.

Оружие…

- Рин! – позвал, главком, оборачиваясь и показывая клинок.

Но в ответ ему было раздраженное и напряженное:

- Я знаю!

Но знал я не то, что он хотел мне показать. Мне было не до Кразара. Я смотрел взором Цитадели на поле и с приступом ужаса видел знакомые фигуры.

Гарцуя, а потом и вовсе срываясь с ближайшего пригорка в теневую тропу, верхом на яргах ринулись знакомые сигнатуры в новых доспехах.

«Руна! Фри?! Вы что творите?!» - вырвалось у меня непроизвольно.

В толпе чужих бойцов, в каше отрядов, которые бросили на захват Авалара, несколько десятков моих бойцов просто терялись, не привлекая внимания. Но я-то их видел! Я не звал их на бой! Тогда кто!? Чья инициатива?

«Мы на помощь!» - бодро смеясь, отозвался Фри, на бегу снимая с магнитных  захватов за спиной оружие. Длинный изогнутый клинок удобно лег в руку, как у его напарника, бегущего рядом на ярге, почти лежа у него на хребте.

У меня не было слов!

Только страх, ужас, переживание и возмущение в куче. На ум просились глупости, но я здраво понимал, что если уж они пришли на помощь, то мне просто нельзя отвлекаться и мешать им. Наверное, они знают, что делают. Наверное, я не зря их учил.

Я с трудом успокоился и заставил себя медленно вздохнуть. Нервы сковывали плечи, пальцы с острыми когтями царапали поверхность экрана, но я все же убедил себя утихнуть. Их помощь может оказаться бесценной. Я должен быть рад. Должен благодарить их за решимость. Но все равно мне за них очень страшно. Так же страшно, как и остальным игрокам за своих бойцов. Как страшно Вайлин, Кразару и другим. И когда я окончательно понял, что для философских рассуждений нет времени я просто смирился. И перешел в разговоре с ними на боевой настрой.

«Здесь игроки. В городе. Почти половина. Тысячи. Простое оружие их не берет», - постарался передать я.

«На этот случай Йона подготовил для нас много боеприпасов!» – отозвался бравый голос моего бывшего телохранителя, который, похоже, воспринимал эту вылазку как то самое дело, ради которого они готовились все эти годы. Он был счастлив. По-настоящему собран и воодушевленно настроен.

Я потер лицо рукой, и мысленно дал символическую отмашку. Что бы они ни придумали, сколько бы пуль не сделали, их не хватит на всех игроков. Но даже небольшая помощь может оказаться уместна.

«Ваше право… - вздохнув, ответил я, уводя фокус внимания от своих бойцов. – Империя не отказывается от помощи».

И пусть эти слова только формальность, но думается мне, что где-то на руинах старых игровых правил мои бойцы получат свой набор бонусов от такой «поддержки». И мы от них тоже.

Уводя взгляд от своих бойцов в герметичных костюмах и закрытых шлемах, я думал, что, наверное, это хорошо, если я не вижу их лиц и не знаю, кто именно явился на бой.

Всплывая из тени только для того чтобы нанести удар, Нексар верхом на ярге несся к городу. Глухой шлем полностью скрывал лицо главнокомандующего, а черная броня скрадывала очертания рослой фигуры. Гладкая броня ярга смазывалась черным пятном в тенях поля сражений, мешая противникам наносить удар и иногда даже замечать неотвратимо приближающуюся фигуру.

И вот снова старший из яргов по имени Лиру рывком выскочил из тени, чтобы вцепиться всей пастью в голову игроку и оторвать ее на бегу. Пространство вокруг прибрело чуть большую четкость, Нексар замахнулся длинной раскладной глефой и наотмашь срезал другому игроку половину тела. Темный клинок прорезал плоть словно масло, не задержавшись даже на кости. После такого не выживают. Как бы не старалась игровая механика. Потери крови невосполнимы, а раны от их оружия… не заживают по щелчку.

У ворот Авалара плотно набилась толпа. Защитники не давали пройти атакующим внутрь. С другой стороны их поджимали воскресшие. А новые силы только лишь подступали нестройной волной. Какая тактика? Какое мастерство войны? Это резня дилетантов, бросающихся грудью на ораву. Корабли не станут стрелять в толпу – они лишь угробят своих.

Еще один порывистый прыжок ярга в сторону. Под когтями раздавленный погиб некий воздушный маг, собиравшийся поднять тугой ураган. Нексар изогнулся, воткнул острие клинка в хребет жертве, и зарождающийся смерч начал таять, разбрасывая обратно на землю поднятые камни.

Из-за спины свистели выстрелы. Лучи бластеров лишь сбивали возрожденных химер. Ледяная буря больше не имела сил – ей противостояли поднятые щиты и солдаты отстреливали прицельно всех магов.

Летучие твари плевались ядом. Свои это или чужие? Не важно. Подкрепление в любом случае сметет защитников и задавит их числом. Но внутри – они увязнут.

Какой-то маг в золотых доспехах взбежал на гусеницу застывшего танка, и там вознес руку к небу, осеняя всех вокруг искрами света. Тела убитых под ним дрогнули, зашевелились и начали вставать сотнями. Лучи бластеров отражались от его магического щита. Другие химеры вязли в оживающих телах монстров. Пули отражались воздушным потоком. Но вот черный пушистый силуэт, сбивая копытами все протянутые к нему конечности, пронесся по головам и тушам врагов к цели. И когда маг почти завершил ритуал, клыкастая козья пасть впилась ему в шею, сбивая с танка под собственным весом.

Все оживающие сотни вновь рухнули вниз.

Просвистела рядом отчетливо пуля. Нэкасар лишь пригнулся, видя, как очередной игрок падает с простреленным черепом. Обернулся ненадолго назад, кивнул благодарно Рунару, замершему на ярге наперевес с винтовкой, а потом понесся дальше в город.

Сам же Руна хмыкнул, перезарядил винтовку, и вновь прицелился, расчищая командиру дорогу.

Ллайзо не мог сопротивляться Зову.

Как в тумане он шел, едва перебирая ногами, а подземная тропа сама складывалась под ним в узкий коридор.

Глубже, еще глубже под город. Туда, где требовал его к докладу новый хозяин. Там, где находится центр влияния на него и силы.

Морф в обличье белокожего слепца в мантии не противился зову. Сперва его прощупали, изучили как новую необычную мишень, а потом призвали к себе для полного обращения. Вот так удача. Собственный морф в действии. Какой щедрый дар!

Липкие мысли обволакивали сознание, как густые слюни от довольно вылизывающего языка. Ллайзо никто не мешал -  он оборвал канал связи со своим отрядом, чтобы его не бросились следом спасать. Нет-нет. Тот игрок слишком силен, чтобы надеяться одолеть его силой. Никто не должен больше попасть под удар. Достаточно его одного.

Закрыв ненужные глаза, фигура в белой мантии шла сквозь стены, раздвигая руками нематериальные для него кирпичи. Хороший морф. Покладистый. Умный. Смог быстро адаптироваться  и разгадать загадку ритуала. Но теперь он послужит другой цели.

Поначалу Ллайзо пытался отстраниться от воздействия. Он хотел сбросить ненужный более облик и вернуться к огню, но вкрадчивый шепот и путы слишком глубоко пронизали его сознание. Словно они всегда были в нем – в глубине каждого подчиненного, действующего, словно частичка роя вокруг своего мастера. Одна голова и много-много послушных рук. Много созданий, работающих на его волю. Много бессознательных ритуалистов, которые лишь сосуды для преподнесения Его воли.

Ллайзо не хотел понимать своего нового мастера, но ему пришлось. Как бы мерзко ни было в той среде, как бы сладостно он ни звал, протягивая свои пальцы, морфу пришлось его понять. И то, что он увидел, он больше не смог с себя сбросить.

Зачем ему вся эта война, когда есть удобный и глубинный… дом. Когда есть семья, рожденная из единой утробы и много других близких братьев, замирающих в тихом сне, когда они не нужны? Вот же он, покой, который он так желал. Вот она тишина, щедрая в своем благополучии и сытости. Не будет больше войны. Не будет страданий. А чужая боль и сила лишь укрепит как пища их души. Ведь это же хорошо. Это тепло. Это больше, чем он когда-либо мечтал…

Ллайзо зажмурился, неохотно перебирая ногами. Желудок грозил вывернуться наизнанку от скользких и сладких обещаний в мозг, да только был пуст. Душные коридоры смыкались за спиной, пока, наконец, ноги не вынесли морфа в темный, но просторный зал. Видели бы его глаза – он распахнул их, чтобы всмотреться, но так… Ллайзо был даже рад, что не мог ничего лицезреть.

Зал полыхал чужими освежёванными душами. Сочная сила стекала по каналам куда-то за стены. Несколько братьев вливали  в свою кровь чужие жизненные соки, и уходили, сменяя друг друга.

А потом, к нему подошли и мягко вздернули за лицо, заставляя прозреть.

Падая, Даэрзан обернулся в человеческий вид и тут же развернул щит над головой, надеясь, что он поможет от черного магического плевка.

Но только первые разряды молний коснулись его защиты, прожигая оболочку, как весь жужжащий пузырь распался на искры, оседая на землю жгучей волной. А по пространству города раздалась тихая, но ощутимая рябь звуков. Дребезжащая, как плохая настройка, режущая по нервам и чуткому слуху.

Даэрзан не успел отойти от страха и шока, как на него накинулись защитники города со всех сторон. Кто с оружием, а кто с новой магией. Но только по какой-то причине все созданные ими заклинания распадались, не набираясь сил.

Выхватив из-за пояса короткие клинки, Даэрзан ринулся на ближайшего человека, сметая его быстрыми и точными взмахами. Клинки заплясали в руках, пока виверн умело вырезал нападающих, из-под черно-алых полов плаща.

Удар за ударом, за каждым почти была новая жертва. Кто-то держался дольше, кто-то был чуть ловчее. Пока лишь одни мобы. Создания, которые учились убивать. Но только Даэрзан был ловчее и сильнее. Как черный вихрь с алыми всполохами он проносился мимо толпы, оставляя за свистящим ветром кровавые разводы от нашедших жертву клинков.

Он ждал, пока рассеются путы, удерживающие его на земле. А те таяли с каждой секундой, пока длилась тихая вибрация и помехи. Даэрзан шипел от вибрации, словно та резала его в неразличимом диапазоне, но потом вдруг этот шум перерос в осмысленные переливы нот. Без какого-либо четкого источника. Эти колебания звука были абсолютно везде и вызывали тревогу.

Вскоре вернулась и связь.

«Кразар? Что происходит?» - послал запрос виверн, отмахиваясь от очередного копья и переламывая клинками древко.

«Нэйан и Лурс, - был быстрый ответ. – Они включили помехи. Улетай оттуда! Сигнал заглушат в любое мгновение!»

«Я могу вычислить лидеров. Дайте мне время».

«У нас нет времени! Корабли готовятся к залпу. Взлетай!»

От сказанного у Даэрзана все похолодело и, не медля, он взлетел, сбивая воздушным потоком и оборотом ближайших нападавших. Массивная туша стегнула хвостом, разбивая стены домов, а потом, оттолкнувшись лапами от крыши, взмыла в небо. В то же мгновение ракетные батареи кораблей выстрелили многоголосным залпом. Тонкие иглы ракет блеснули в огне, а потом вонзились в город, расцветая рыжими грибами дыма и пламени.

Помехи, в которых Даэрзан теперь отчетливо слышал музыкальные переливы, все еще заглушали общий эфир, сбивая наводку магии и вызывая главных защитников города проявить свои силы в полной мере.

«Я вижу! Вижу источник!» - воскликнул Даэрзан в эфире, облетая по широкой дуге несколько обжигающих огненных грибов.

«Где?!» - встревоженно гаркнул Кразар.

Он светился в поле зрения виверна как маяк. Яркий луч, сбивающий помехи и удерживающий оборону вокруг себя. Частица покоя и гармонии, разбивающая, словно камень в реке, шумную рябь помех.

Попался…

«Лечу туда», - ответил Даэрзан, стремглав ринувшись к островку тишины.

Кразар по ту сторону связи злобно выругался.

«Ты не справишься один!»

На что виверн рыкнул раздраженно в ответ.

«А ты не увидишь своими глазами!»

Быстрее.

Быстрее…

Пока система наведения еще не нацелилась на движущиеся корабли.

Нексар несся на ярге через полгорода по наводке других созданий, а маяк чужого сильного воздействия становился все сильнее.

Никто не мог отследить его. Никто не мог догнать. Ныряя в тень домов, он выскакивал на крыше, и оттуда проваливался в сумрак пустых коридоров. Когда все бои шли на улицах, его ярг огибал толпу, ориентируясь по зову сородичей.

Где-то высоко над головой грохотали взрывы, Нексара они даже не ошпарили. Пламя лизнуло доспехи и черную броню шестилапого зверя как мимолетный образ. Картинка без ощущений и жара. Ревели в небе виверны и падали сбиваемые беспилотники. Крылатые защитники города впивались в чешуйчатые шеи и облепляли мощные крылья, роняя огненных созданий на землю.

Не было времени никого спасать. Нужно бежать быстрее. Несколько раз, пробегая, Нексар кидал наводку своим козам, и те черными плюшевыми телами вламывались в толпу защитников, насаживая игроков на рога и спасая виверн. Клыки, привыкшие к живой добыче, прокусывали доспехи, а копыта пробивали черепа. Тяжелые черные проворные твари, размером с коней, ловко запрыгивали на металлические машины, сбивали чужие экзоскелеты и длинными, ядовитыми языками парализовывали жертв не хуже чужих химер. И только когда в них начинали стрелять, они убегали обратно в тень.

На счет шла каждая минута. Морфы и подхватившие их ярги звали на помощь. Нексар еще подбегая к широким площадкам, понял почему.

Раздвигая декоративные здания, складывая и отодвигая в сторону мостовую кладку, на площадях открывались огромные ангары с множеством сложных приводов внутри. Словно целый квартал города разом пришел в движение, как уходящий панцирь, открывая заготовленные орудия.

Собственный ярг на мгновение притормозил, сбрасывая скорость от растерянности. Чем они могут помочь? Разбить такую установку они не смогут. Остановить – тем более. Эта задача для кораблей. Однако ни один выстрел не добьет сюда. Ракеты потеряют наводку. А лучи… отразятся от множества мелких зеркальных панелей.

Как просто.

Должно же быть решение. Кто-то ведь всем управляет? Тот сумрачный гений, что создал эти титанические… баллисты, способные одним залпом многотонной болванки прошибить собой не то, что корабль Легиона, но и всю Цитадель.

Нексар остановил ярга, и тот, процарапывая камень земли до крошки, замер, вкопавшись длинными когтями.

Где же ты? Кто это создал?

Другие ярги скакали и скалились кругом как мелкие хищники, не зная куда приложить свои силы. Баллистами не управляли люди. Ими не управляли игроки и мобы. Ничего. Только чистое дистанционное управление.

Где же ты…

На помощь пришло родное, почти забытое чутье. Мало кто проводил со своим создателем так много времени как Некс. Мало кто знает, на что обращать внимание, желая услышать творца. У каждого создания и вещи есть свой отпечаток. Каждый предмет и камень носит чей-то незаменимый след. И если уловить его – этот след всегда выводил на создателя.

Нет, Некс не видел ни потоков силы, ни тонких лучей, ведущих к его цели. Он не ответил бы на вопрос, как он нашел того единственного творца. Но поняв тот единственный уникальный отпечаток на баллистах, он просто понял, куда ему стоит бежать.

Игроки не умеют понимать этот след и искать отпечатки. Но такие как они, мобы, могут.

Безошибочно заглянув сквозь каменную кладку и землю, сквозь подвалы  и фундаменты, Некс повернулся к той единственной искре соответствия, что пульсировала  и фонтанировала силой глубоко в укрытии.

Оставалось лишь передать ментальный пакет яргу.

И когда баллисты начали наводиться на корабли и Цитадель, Нексар нырнул со своим шестилапым напарником вниз.

Играй, наш юный принц. Играй!

Наш запасной козырь и наше орудие.

Знал бы я раньше, как сильно нам может в войне помочь этот вечно тихий и пацифистский юноша, я бы уделил ему больше внимания.

Когда корабли оказались бессильны против помех в системе наведения, Нэйан не раздумывая подключил Лурса к работе. И парень, находясь где-то глубоко в тылу на безопасной территории, заиграл, транслируя вещание через Салнеш.

Я не знаю, как стоило бы назвать этот странный эффект. Мы не слышали музыку как таковую. Но чувствовали ее воздействие. Как чувствуют слабые токи силы, шелест помех и легкий зуд по сознанию.

В какой-то момент, мы сами стали бессильны. Разбалансировка магии прошлась по всем. Но зато корабли получили свое «окно» на безопасный залп.

Играй…

Мне хотелось думать, что я слышу песню этой войны. Дикую, необузданную и сумасшедшую, как все это сражение. Мне хотелось представлять, как ломается гармония чужого пространства под звуками немого вещания. Как входит в диссонанс любая тонкая энергетика, и ломаются заклинания, рассинхрнизированные едва лишь на доли амплитуд.

Сила музыки и звука всегда была за гранью общего понимания, и оттого считалась непредсказуемым и страшным орудием. Его невозможно прервать. Сложно преодолеть и почти невозможно повторить. Такое может понять только сам создатель, музыкант. Творец, живущий этими звуками и чувствующий мировую гармонию.

И хотя эффект от такого козыря давал нам шанс на успешный удар, вскоре все же этот нервный зуд в голове начал донимать и становиться нестерпим.

- Ты не справишься один!

«А ты не увидишь своими глазами!»

Я слышал, как Кразар снова выматерился и только крепче схватился за подаренный мною клинок.

«Придурок», - тихо шикнул он под конец, унимаясь.

- Наводи меня, - потребовал главнокомандующий уже вслух у Даэрзана, и отошел чуть дальше от своих мониторов.

- Ты что собрался?! – воскликнул Нэйан, сдергивая с себя один наушник.

- Легионы временно на тебе. Я ненадолго, - ответил Кразар, меняя вручную настройку своего портального ключа.

- Куда?!

Я решил не мешать. Слишком сбивала музыка. Да и Кразара просто так я не остановлю.

- Убить одного игрока, - злобно рыкнул главком, дожидаясь ответа от виверна.

Тугая перчатка брони до скрипа сжала загнутый кинжал. Почему-то я в нем не сомневался. Особенно когда он в таком состоянии, как сейчас.

В то время как Даэрзан, словно перехваченный чужой волей просто несся напролом, как завороженный, едва ли не рыча от возбуждения охотой. Зуд от музыки пилил и его сознание, в то время как впереди маячил островок тишины и гармонии.

Только бы он оказался прав…

И когда виверн ворвался в здание, разбивая когтями и хвостом каменные стены, Кразар исчез из тактического зала порталом, следуя наводке черно-красного друга.

Острый коготь прочертил по щеке Ллайзо, спускаясь на шею и тонко рассекая кожу около вены. Чистая серебристая кровь прохладой полилась по когтю, сползая по пальцу в подставленную ладонь, где ее слизнули тонким как щуп языком.

Морф боялся вдохнуть лишний раз. Боялся пошевелиться и привлечь больше внимания. Пока еще в него играют, пока пробуют на вкус и пытаются понять – он в безопасности. Его не убьют. Он нужен…

«Убей сам», - просит сознание внутри.

Шепот повторяется вновь и вновь, становясь навязчивой идеей и манией.

Убить всех. Всех, кто вторгся на его территорию. Всех кто пришел в город. Они недостойны понимания. Они ниже их порывов единения и покоя. Они не поймут.

Достаточно лишь взять оружие. Говорят, там есть лучшее оружие. Взять его. Отобрать. Поднять.

Убить создателя. Убить творца.

Пока они заняты. Они беззащитны. А у него есть ключ. Должен быть ключ к возвращению.

Тонкие пальцы огладили безвольную шею, спускаясь на грудь, где под иллюзией и слоями брони хранился мелкий кристалл. Всего лишь нужно вернуться и нанести удар. Тогда он будет принят в семью. Чистую и любящую, как он всегда хотел. В семью, которой у него никогда не было.

Хороший. Умный. Одинокий морф.

Ведь создатель не позаботился о том, чтобы дать ему семью. А новый мастер даст. Вот же она – ждет его.

Создатель…

По щекам Ллайзо потекла одинокая скупая слеза.

Зирр…И Создатель. Даже у него была своя семья. Любящая и верная,  о которой можно только мечтать.

Блеклая довольная улыбка окрасила лицо перед ним. Так держать, мальчик. Вспоминай. Грусти. Прими то, кем ты есть. Осознай, каким бессмысленным был твой путь.

Ллайзо печально склонил голову и ему не мешали. Зирран… лучший создатель. Добрейший. Сильнейший. Он не должен был оставлять его одного. Нет. Почему же он так сделал. За что?

Убей…

Не могу.

Убей же его семью.

Не могу…

Подчинись.

Ллайзо медленно и послушно потянулся к клинку. Роняя слезы, морф взялся за рукоять и неохотно с дрожью вытянул руку. Чужая воля опутывала разум, проникая в самое сердце, жаждая дотянуться до сути и выворачивая наружу всю боль одиночества и бессмысленности пути. Оборачивая обожание к создателю в тоску и отчаяние. Извращая печаль в гнев сквозь болезненные слезы, изменяя его волю словно наживую.

Подчинись!

«Не могу…»

Холодная ладонь схватила за шею и встряхнула как куклу.

- Почему!? – заорали на него, брызгая слюной в лицо.

И тут глаза Ллайзо осознанно прояснились.

- Он уже мертв.

Разжав пальцы ладони, морф уронил клинок вниз. Другая рука подхватила оружие из тени, не позволив ему упасть. А потом два острых хвоста пробили грудину игроку в мантии и вздернули вверх, как на шипах. Ллайзо окатило чужой бурой кровью, пачкая мантию и окончательно отрезвляя разум. Отшатнувшись, морф увидел, как долгожданный ярг наделся всей пастью на голову по самые плечи игроку, а Хасс, замахнувшись, пронзил дергающееся тело клинком.

Он орал, конечно же. Пытался, булькая внутри звериной пасти. Другие создания бросились его защищать. Выставили оружие, нацелили магию, но Ллайзо стегнул их огненной плетью, срезая и поджаривая тела. Его лицо вновь поплыло, меняясь на прошлый понравившийся облик, и пламя покорно растеклось по стенам, сжигая потоки чужой магии и вскипая в тонких каналах кровь.

Вопль прервался с треском откушенной головы. А Хасс соскочил с черной звериной спины, отряхивая оружие и передавая его обратно в руку Ллайзо. Лишь на секунду оба задержались в заминке. Морф осторожно замер, встретившись с испуганными и оттого бешенными глазами игрока. А Хасс пристально и недоверчиво уставился на воина.

- Ты в порядке? – тихо спросил он, похлопав Ллайзо по плечу и снимая возможные последствия влияния.

- Да, - подтвердил он, как бы невзначай вытирая лицо от влаги и чужой крови. – Вы вовремя.

- Мы отследили вас.

- Я рассчитывал. Ждал, - морф благодарно положил свою ладонь Хассу на плечо. – Благодарю.

- Квиты, - улыбнулся неловко игрок и встряхнул рукой, словно та до сих пор была измазана в крови. – Идем.

Свою часть работы здесь они завершили.

Игроки…

Так самонадеянны и так беспомощны перед тем, что они не понимают.

Нексар ворвался в чужой бункер, спрыгивая со спины ярга, и как вихрь прошелся с глефой по страже в подземном тактическом зале со множеством экранов.

В него стреляли. Пытались пригвоздить магией, смять пространственным искажением и поймать в ловушку из временного цикла. Нексар пригнулся под выстрелами, отразил магию, крутанув глефу в руках, метнул нож в силовую ловушку, а запрыгнувший сверху ярг раздавил последнего мага.

Широкий, заполненный техническими приборами и панелями зал быстро опустел. Персонал погибал от точных взмахов, как на бойне, не способный защититься. Их не учили этому. Не готовили к боям в узких коридорах, где враг может проникнуть к ним с клинковым оружием.

Срубая последнего моба наотмашь взмахом глефы, фигура в темной рунической броне широкими шагами дошла до жмущихся в дальний угол тактического зала игроков. Трое…И автоматика, которая работает за их спинами независимо от теплящейся в них жизни.

Нексар мгновенно оценил обстановку и указал пирующему на чужих телах яргу кончиком глефы на ближайшего игрока. Тот взвизгнул, когда массивное черное и гибкое тело стегнуло хвостами и кинулось на него.

Почему-то все думают, что ярги как хищники поедают свою жертву всегда с головы.

Какое наивное мнение.

Существо схватило игрока передними лапами за тело, подтянуло вниз, заставляя упасть, а потом вгрызлось мертвой хваткой в ноги, дробя кости на части.

- Отключайте наведение, - потребовал Нексар, не снимая шлем.

Безвольная жертва орала, срывая горло до хрипа и сдирая ногти о плотную чешую ярга. Двое других игроков с ужасом вжимались в  панели так, словно могли влезть на стены.

- Пощада тому, кто отключит систему, - флегматично и холодно потребовал Некс, водя кончиком клинка перед обоими.

И снова молчание и только паника в глазах.

Они ведь даже не умеют держать оружие в руках. Носят, но не знают, как пользоваться. Мало кто из игроков учился бою. Это в своих созданий они могли закачать навыки ближнего боя и рукопашной. Они могли даже научить их строить машины, не подвластные собственному пониманию.

Короткий взмах рукой, и ярг по приказу разинул пасть шире и откусил ноги жертве по самое тело.

Под вопли один из игроков сдался. Выпихнул вперед ближайшего. Тот пошатнулся, едва устоял на ногах, но вытащил с лязгом свой меч и на аффекте бросился с ним наголо на Некса. Румар увернулся. Легко отклонился в сторону, принял второй выпад на глефу, а потом вырубил игрока одиночным ударом кулака в висок.

- Отключай! – приказал Некс последнему, занеся клинок над головой рухнувшего безвольно на пол пока еще живого тела.

Первый еще орал, умываясь слезами. Второго Некс оставил пока в запас. Но третий… дрожал и готов был вот-вот сдаться. Бешенство полыхало в его груди бурым костром. Он осознавал провал в полной мере, но надеялся протянуть время. Увидеть. Узреть… Чтобы насладиться рожами чужого разочарования и боли…

Тогда Некс коротко свистнул, и ярг, бросив свою первую добычу, прыгнул на последнего игрока, пробивая его хвостами и разрывая грудину когтями. Сам же главком тяжелым шагом подошел к первой стонущей жертве, накинул простое заклинание, блокируя часть болевых ощущений, а потом легко вздернул его за воротник вверх, подтаскивая к приборной панели.

- Отключай, - тихо потребовал Некс сквозь стоны игрока. – И будет пощада.

Пальцы игрока тут же забегали по панели, набирая команды отмены почти рефлекторно. Мониторы подтвердили отказ наведения. Тяжелые болванки баллист вновь опускались, и уходили обратно в городские пазы.

- Молодец, - похвалил шепотом Некс, а потом резко и безболезненно вонзил свою глефу игроку в сердце.

Судорожно и хрипло вздохнув, игрок тихо замер, а потом его взгляд остекленел. Безболезненная смерть с его травмами стала и правда пощадой.

Уходя, Некс колебался над последним бессознательным игроком не долго. Его бы самого на войне не пощадил никто.

Один из немногих, кто не скрывался глубоко под землей и сам вышел из своего укрытия, когда зазвучала эта режущая слух и магию музыка. Один из лидеров Альянса. Сильный. Уверенный в себе. Идейный вдохновитель защиты и массового распределения сил…

Но даже он не был убережен от свихнувшегося крылатого ящера, вздумавшего проломить своей тушей здание ратуши.

Игрок был готов ко всему. К корабельному залпу, к химии, к нападению оравы тварей. Он даже был готов защищаться от орды солдат. Но только не от свалившегося на крышу дракона.

Или виверны?

Да какая разница!

Едва сбежав из-под  обрушающегося купола крыши, глава Альянса выскочил в просторный зал с толстыми нефритовыми колоннами и все равно был погребен под обломками кирпичей.

Рвались союзнические связки. Как натянутые струны лопались где-то на грани восприятия, отчего он сам становился только сильнее. Вся магия скапливалась по договору к нему и тем немногим, кто еще оставался жив. Все силы еще живых защитников Авалара перетекали через его тело.

Какая же ирония.

Каков же хорош был его план.

Сухо смеясь, мужчина собрался с силами и отпихнул от руки груду камней. Скрипнув зубами, напрягся, привстал… нановолокна силовой брони со скрипом туго напряглись, но все-таки сбросили с его спины тяжелые камни.

Боли не было. Только легкая усталость и скованность как после качественной тренировки. Мужчина попытался продышаться, потом открыл после проверки забрало герметичного шлема, сплюнул кровь от прикушенного языка на пыльные булыжники и вытер рот бронированной перчаткой.

По телу с каждым мгновением разливалось все больше и больше живительной силы.

Вовремя они там подохли…

Мрачно оглянувшись на бессознательную тушу крылатого ящера, игрок с тихим рыком поднялся и окончательно выбрался из-под завала кирпичей и расколотых потолочных барельефов. Под ногами еще хрустело мелкое крошево нефрита и витражного стекла. Дракона честно хотелось пнуть, но чтоб не нарваться по глупости, игрок предпочел, наоборот, отойти.

- Стоять, - прозвучала резкая и сухая команда.

Игрок даже послушно и медленно поднял руки, играючи поворачиваясь к противнику. На лице сама собой расползлась ироничная ухмылочка.

- Серьезно? – хмыкнул игрок, оценивающе отсканировал Кразара взглядом сверху до низу. – И что ты мне сделаешь?

Главнокомандующий злобно скрипнул зубами, поднимая свой загнутый клинок наизготовку. Он просто не успел добежать до него раньше, чем тот поднялся из завала. Пришлось завести эту тупую беседу.

На поднятый клинок мужчина лишь расхохотался. Каркающе и сухо, вечно привыкшим к командному тону голосом.

- Ну, ты даешь, - все еще посмеиваясь от иронии, сказал игрок, и на его наручах из нанитовой брони сформировались два бритвенно-острых лезвия. – Ладно, давай поиграем. Нападай. Раз пришел.

Не имея выбора, Кразар стремительно кинулся вперед, уже ненавидя себя за такой ход.

Сила… Она текла все больше в его жилах. Игрок легко отбил первый удар, быстрым пассом поймал на клинок второй выпад, развернулся и попытался ударить противника кулаком. Кразар увернулся, выставил блок и от сильного удара коротким шагом отошел назад.

Нанитовая броня сверкала бурыми всполохами, ослабляя и принимая на себе кинетическую силу ударов. Крепли от нападения тугие волокна, ускорялись взмахи и выпады. Кразар с трудом поспевал за скоростью противника, хотя всегда считался хорошим бойцом. Профессиональные удары настигали всюду. Блок, быстрый уход, рывок в сторону, и загнутый клинок едва не выпал из ладони. Спасло лишь кольцо, продетое через палец.

А потом стремительные удары только усилились. Словно противник наигрался и хотел боя в полную силу. Быстрее. Еще быстрее. До звона в напряженных мышцах, до пляски смерти на осколках битого стекла.

Неудачный рывок и вот уже рука Кразара поймана в захват и вывернута через плечо. Дикая боль пронзила спину и хребет, но сильный удар под колено заставил противника бросить захват.

Игрок отступил. Улыбаясь и смеясь в довольном оскале. Поигрывая кулаками, словно на ринге и пружинисто подскакивая на мысках.

- Ну что, устал? – насмешливо спросил он.

- Тянешь время? – открывая забрало и сплевывая, спросил Кразар, вновь принимая стойку. – Зачем?

- На тебя посмотреть, - издевательски ответил он, высекая искры со своих клинков на наручах.

Ну же…еще немного…

Звон клинков о нанитовую броню, накопившую заряд, отбросил напавшего со спины Даэрзана на несколько метров. Такого никто из них точно не ожидал. На что игрок лишь снова расхохотался и торжествующе поднял ладони.

- Желаете вместе? Вперед.

Даэрзан злобно вскочил на ноги и ринулся на игрока вместе с Кразаром. Обман не прошел и теперь уже они сражались втроем. Металл высекал искры, накаляя и накапливая заряд техногенной брони. Но даже вдвоем они были слишком слабы и медленны против одного. Словно им вели не навыки, а боевая система. Словно сила нескольких игроков стекалась в одного человека, не давая ему уставать и питая для новых ударов.

Он играл с ними, развлекался, смеясь даже под закрытым забралом шлема. Как черный иногда сверкающий глянцевым блеском гибкий, но рослый силуэт. Великолепный боец. Искусный воин. Он отражал их любые удары, принимая клинки на металл, а иногда вовсе плашмя откидывая тяжелой ладонью длинные мечи. Словно все было для него слишком медленно, и перед ним не одни из лучших бойцов, а дилетанты, впервые взявшие в руки клинки.

Кразар невольно отступал с каждым ударом. Как бы не спасала броня, даже у него был предел своих сил. Возможно, им помогла бы магия, но помехи все еще сбивают любую энергетику.

«Нэй! Отключи!»

Короткий порывистый зов, за которым последовала секундная заминка, а после нее просветление тишины. Как будто долго напряженное сознание отпустило и погрузило в ватную благодать. Кразар мгновенно нанес заготовленный удар рабочего заклинания. Даэрзан швырнул свежесозданным огнем. Но все это в бою от игрока попросту отрикошетило…

Не веря своим глазам, Кразар бросился прочь. Отбежал до ближайшей колонны и вцепившись на груди в свой спасательный ключ. Возможно, в такой ситуации не зазорно будет даже отступить? Уж если они вдвоем не могут одолеть одного игрока.

Даэрзан, злобно скалясь и, рыча, отскочил от противника с клинками наизготовку. Когти царапали рукояти, звериные чешуйчатые лапы крепко впивались в хрупкий камень на полу. Даже его сил и скорости не хватало, чтобы пересилить человека! Обычного игрока! Шумно выдохнув, Даэрзан выпустил через зубы горячее облако пара.

Лидер Альянса же остановился по центру на наборном мозаичном полу и размял плечи.

- Еще? – приглашающе поднял он руки. – Или выдохлись?

Виверн тихо рыкнул, но остался стоять. Без Кразара один он точно не справится. Главком же понял, что Даэрзан ждет приказ и тоже готов бесславно отступить.

Под перчаткой нагревался готовый к работе портальный ключ. Лучше отступить. Но с другой стороны его даже орбитальным залпом не пронять.

- У меня еще много времени! – бравировал игрок. – А у вас?

Кразар пытался отдышаться, пользуясь перерывом. Тянет время. Опять. И так будет снова и снова.

Зачем?

- Оставайтесь, - улыбаясь, сказал игрок. – Тут ниже падать.

Отводит глаза… отвлекает внимание.

- Почему же… мы будем падать…? - тяжело спросил Кразар, поднимая забрало из-за нехватки воздуха.

На что игрок тоненько улыбнулся, показывая открытые ладони, где сверкали почти физически множество тонких нитей чужих связей. Нет, не ключи. Нечто сильнее.

- Потому что игра только начинается, - тихо ответил он, стягивая и сминая в ладонях эти тонкие нити, отчего его сила ощутимо начала возрастать.

Привязки. Кразар понял, сколько там этих привязок. От других игроков, от вассалов. От павших лидеров и бывших коллег. С ужасом главком осознал, что игрок будет и дальше набирать сил от убитых людей. Сколько бы они не вырезали в городе – все пойдет в зачет. И с каждой мелкой победой Империи – оставшиеся лидеры Альянса будут становиться только сильнее. Один за другим.

Никогда еще у Кразара не стоял такой выбор. Ведь когда игроков было больше – они представляли множественную угрозу по разным фронтам. Но стоит оставить лишь нескольких – они вберут силу всех павших.

Что лучше?!

Как ему поступить?!

А как бы поступил сам Эрхаз?

Кразару показалось, что он даже услышал ответ.

- Сыграем? – прогрохотал усиленный динамиками брони голос игрока из-под забрала.

И Кразар решился. Срываясь с места, он сдернул с груди свой портальный ключ, изменяя настройки. Даэрзан послушно ринулся следом за ним в самоубийственный бой. Вновь зазвенел металл. Искры брызнули в лицо, высекая тонкие царапины. Силовая броня фонила энергией как реактор, создавая мелкие помехи и далеко откидывая при попытках нанести ей урон.

Кразар поднырнул под ловкий удар, заскочил противнику за спину, едва лишь коснувшись на излете плеча. Грубым ударом локтя его откинули прочь. Легкие задохнулись от сильного тычка, Кразар упал, с натугой прокашливаясь. Даэрзан заревел, замахнувшись сильнее, но игрок поймал его клинки в перчатки и с хрустом сломал прочную сталь. После чего мощным пинком откинул виверна в другой конец зала.

Это был триумф.

Но, только прокашлявшись, смеялся уже не он, а Кразар.

Хотелось что-то сказать, но тупых слов, как назло не пришло на язык.

Игрок в замешательстве замер, открыл забрало, внимательней вгляделся в руки Кразара, а потом с ужасом в глазах попытался дотянуться рукой до плеча.

- Ах ты су..! – только и успел выдохнуть он, как сработавший портальный ключ схлопнул вокруг игрока миниатюрную сферу пространства, унося его плечи и голову отдельно от тела прочь.

- Приятного… путешествия, - ляпнул уже после Кразар, нервно смеясь и тяжело опираясь об пол.

Отрезанная половина тела с грюканьем мешком рухнула на мозаичное покрытие и только потом по ровному сферическому срезу выступила алая кровь.

Даэрзан устало рухнул на задницу, изумленно хлопая глазами. Он до последнего не верил, что это сработает.

- Неужто… всё? – тихо спросил он у главкома, со скрежетом подтягивающего к себе так и не пригодившийся клинок.

«Еще двое», - устало ответил Нэйан, словно всегда подслушивал их разговоры.

- Где? – спросил Даэрзан, с трудом поднимаясь и разминая хрустнувшую спину. Подойдя к главкому, он протянул руку и помог ему подняться.

«Не знаем. Но что-то как-то плохо», - донеслось безрадостно с другой стороны.

А они еще ожидали благодарностей и счастья…

- Насколько плохо? – спросил Кразар, пряча клинок за пояс.

Но ответа им не понадобилось, потому что следом за наступившей тишиной в зале после активного боя, эта же тишина словно окутала город, погружая его в затаившийся эмоциональный мрак.

Это был почти триумф. Почти безболезненная победа над тем, что вечным колом жадности и гордыни стояло перед объединением Адэна и его становлением.

Эрхаз мысленно ликовал, глядя как его подводный флот разбивает центр города. Как воины в сверкающих серебром и лазурью доспехах острой бритвой проходят по улицам, сметая врагов. Их лучи прожигали насквозь, заставляя вскипать в организме жертвы всю жидкость. Мобы и игроки, все в равной степени взрывались от технологии, против которой не было защиты.

В другой стороне Авалара к бою подключались ворвавшиеся в город демоны, из лично призванных на службу чужих регионов. Рогатые твари и копытные воины, как воплощение чужих ночных кошмаров прорубались через улицы, заполняя их из порталов как неуправляемая жидкая клякса.

Корабли жалили городские укрепления, сбивая беглецам пути к отступлению. Под залпом ракет вспыхивали новые огненные грибы, опаляя целые кварталы. А сами Легионы почти не несли потерь – все корабли оставались на ходу. И только наземные силы гибли, не имея возможности или лишнего мгновения, чтобы уйти аварийным порталом в медблок.

Эрхаз буквально чувствовал, как дикой радостью насыщается войско. Слышал, с каким варварским довольством и улюлюканьем пожирают свою законную добычу демоны. Он насыщался силой от триумфа своих солдат, и на душе расползалось приятное тепло от победоносных кличей на командирских мостиках.

Войско в многоголосье пело от успеха. Вся разномастная орава ликовала, сыпля эйфорией счастья в эфир, на котором так охотно подкармливал свои силы Эрхаз.

Тяжело опираясь на перила и отпустив Вайлин обратно в зал, Мастер всматривался в пылающий город, в неге подставляя лицо под щедрое тепло счастливых эмоций. Пусть они ликуют. Пусть пируют как им угодно, в азарте успешного боя. Когда эмоции фонтанируют через край, пусть они сходят с ума, запоминая этот день, когда лопнула их последняя самая страшная преграда. Пусть кричат в экстазе. Ревут во все пасти. Пусть щедро делятся силой, пока могут ее поглотить у чужих. Большинство игроков воскреснут. Не в первый, так на следующий раз после пробуждения – они сдадутся. Сложат оружие и присягнут ему на верность, вливая свои источники и связи в общий поток. Без лидеров они будут лишены единства и напуганы. Не будет поводков, что заставляют их бросаться вперед. Не станет принуждения страхом, который поддерживали колодцем душ. Многие погибнут, бесспорно. Им придется, чтобы другие изменили свой путь. Большинство же одумаются и примут законное поражение.

Эрхаз почувствовал, когда треснула и сломилась очередная преграда. Как обесточенные угасли все эмиттеры разом по городу. Потухли как обрезанные свечи, а вся единая цепочка потока иссякла и развеялась почти что бесследно ветром по городу.

За ними угасли приборы. Токи энергии оборвались и вскоре вовсе сошли на нет. Клюнули дулами вниз боевые защитные системы города. Отключились системы наведения, и Авалар, словно обезоруженный, замер не в силах сам себя спасти.

Казалось, эта была тотальная победа. Маги на улицах бессильны против кораблей и захлестнувших улицы войск. Пройдут еще часы, они дадут шанс высказаться и сдаться любому. Чистая и безоговорочная победа…

Последней дрогнула и погасла защита. Отключились миниатюрные источники энергии. Погасли силовые огни и обесточенные посыпались вниз беспилотники. Одна за другой начала выходить из строя мощная техника. По связи посыпались счастливые доклады о массовом отступлении защитников.

Это финал…

Эрхаз устало склонился и облокотился на камень, свесив ладони вниз.

Осталось не долго.

Текучка.

Часы.

Как вдруг…тихий и вкрадчивый зов на самом пределе восприятия стал мягким воющим ветром зазывать ко вниманию.

Очень ненавязчиво. Едва уловимо. Но так, что за ним меркли все прочие звуки, и город, словно стал плавно тонуть в тишину.

Неотвратимо. Очень неспешно, как зов далеких ветров. Как мелодичный вой стылого ветра, что лишает концентрации и приковывает к себе. Манит.

Зовет. Оглушая вокруг. Притупляя сознание. Воздействуя на всех и ни на кого сразу.

Незримая волна прокатилась по городу, окатила Цитадель и прошла бесследно, оставляя за собой ватную тишину и затаившееся напряжение.

Вот только помимо тишины, с Эрхазом осталась еще ноющая и зудящая головная боль, которая едва лишь пульсировала на пределе восприятия, но стоило ему задуматься о ней ярче, как колкая игла боли вновь напоминала о себе.

Замерли в эфире все доклады. Приостановились войска. Демоны заозирались по сторонам, выискивая причину накрывшей их тишины,  и даже сами защитники города, опуская оружие, замирали, вслушиваясь в голоса неба, которые оставались немы.

Но боль все сильнее пронзала голову Эрхаза. Жаля изнутри и прорезая тупыми клинками по нервам, заставляя схватиться за виски и с болью потирать глаза от несуществующего песка.

Голоса вновь зашептали. Но теперь они были иными. Не те, что ликовали от победы. Не те, что подпитывали его своей воле. Другие.

Алчущие. Голодные. Страдающие и ноющие от истовой боли, которую когда-то испытывали на себе сами. Голоса. Эхо. Сотни чужих криков боли и тысячи плачущих лиц. Одно за другим они приходили и терзали за душу, отбирая и требовательно отжирая хоть что-то себе.

Эрхаз, стиснув зубы, схватился за голову, всеми силами стараясь закрыться от голосов. Пробовал выставить щит. Пробовал закрыться и взмолился к родной Цитадели, но тщетно. Все это пусто… все бесполезно. Все – зря.

Хотелось выть от боли. Царапать ногтями виски в надежде вытащить из них те шипы, что жужжали многоголосным эхо чужих предсмертных страданий. Последние остатки разума заставляли удерживать руки на камне и не рвать себе волосы. Только последняя надежда на борьбу заставляла защищаться.

Если нельзя защититься, то может получиться ударить. Передавить, как со щитом.

И Эрхаз ударил в ответ. Неконтролируемо, со всей своей силы, пуская точечный ответный посыл прямиком на оставшихся лидеров этого распадающегося Альянса.

Столкнулись невидимые стены. Эта борьба была не видна стороннему глазу. Большинство о ней просто не знали. Войска вновь приступили к осторожной, но вялой атаке. Словно подавленные глухой тоской от исчерпанных эмоций. Защитники города активнее принялись наступать. Как под единой беззвучной волной. Как под неслышным гимном грядущей победы. Стройные ряды вновь поднимались, собирались с новыми силами, вновь воскрешали своих павших солдат и шли… шли на новый вроде бы безвыигрышный бой. Но только нападавшие дрогнули от финального удара, и знамя победы померкло в их глазах.

Боль. Перед глазами Эрхаза была лишь боль. Тяжелая и неотвратимая, наполненная образами и кадрами, которым он никогда не был свидетелем. Чужие жертвы рвали его на части. Цеплялись за лоскуты ткани, сдирали кожу со щек. Они выли, пуская окровавленные слезы из ослепших глаз. Они стонали, не в силах открыть глотки, набитые собственными внутренностями. Молили. Орали, жаждая содрать с него плоть, коей не было у них самих.

Эрхаз боролся с наваждением и образами как мог. Держась за камень и стараясь не ломать себе пальцы. Хилый ментальный щит треснул как мыльный пузырь, под градом чужих голосов боли, так удачно легших на те, что были всегда с ним. Всего лишь мгновения потери концентрации. Мгновения слабости – и он может сорваться. Забыться, скатившись в бессвязное сумасшествие, которое и так ждало его на пороге.

Он надеялся, что ментальное зеркало защитит его от удара. Надеялся, что всей мощи Империи и источников хватит, чтобы передавить тот направленный резонанс, что сводит его с ума. Вот только куда бить? Куда наносить точный удар, если последние главные игроки до сих пор не проявили себя…

Эрхаз давил на них как мог. Собирал всю силу, до какой мог дотянуться, чтобы выставить блок и накрыть их всех одной площадной волной. Пусть будут все. Пусть падут без разбора. Путь каждый поникнет и сляжет от силы, что может придавить их своей волей вниз.

Но и это все было тщетно.

Тогда Эрхаз сквозь слезы от боли едва разлепил глаза и увидел жгуче белый столб света, что сверкал из города в небо. Колодец… стянутый тугой защитой, что лишь крепла с каждым током вливаемой в нее энергии. Как бы он не пытался – ему не передавить защиту. Как бы он не пытался – ему не закрыться от той боли десятков душ, которые немертвыми стонут на источнике как простая батарейка. А в ядре всего этого гениального и ослепительного великолепия – несколько жгуче бордовых камней, которые, как он надеялся, он давно уничтожил вместе с создателями.

Но кто-то все же сохранил образцы. И теперь эти воплощенные источники боли, созданные на пытках тысяч существ, играли против него, насыщаемые и приумножаемые силой последних лидеров, удерживающих город.

Против них у него нет оружия.

Против такого – не бывает оружия.

Теперь уже защитники ликовали в экстазе. Подпитывая резонанс камней и своих спасителей, они торжествовали, прогоняя вторженцев прочь. Общая эйфория нарастала как лавина, доводя многих до сумасшествия и припадков, но сила, которую они давали колодцу и их владельцам безмерно росла. Тысячи довольных голосов, сотни голодных душ, двое хозяев, что пируют на своей победе и он, Эрхаз… Один.

Один. Без Империи, которая начала отступать.

Без сил, потраченных на бессмысленный последний удар.

Без помощи.

Один. Окутанный голосами и страхами, что рвут и терзают. Оголяют старые мысли, подсовывают в подсознании неуместные слова и точат изнутри. Отрывая по нерву. Лишая эмоций, кроме негативных.

Нет больше надежды. Нет силы и счастья. Нет тепла. А то была ложь.

…Жалкая ложь. Обман. Выдумка ради власти и могущества.

Ради права обладания и вечной конкуренции.

Ради себя… Он же помнит все прошлые мысли. Помнит прошлые слова. Всем вокруг нужна лишь его власть. Его империя. Ключ. А он сам… брошенный, слабый... Сломленный.

Жалкий!

Голоса злобно стегнули по нервам, заставив лопнуть последний защитный пузырь.

Ведь стоит только вспомнить… стоит внимательнее посмотреть… Как нет вокруг тех, кому он был бы дорог. Тому, кто помнил бы его в следующих жизнях, несмотря ни на что.

Не вспомнят.

Не вспомнит… забудет. Пройдет. Как проходило все раньше. Как меркло потухнувшими голосами на раннем пути.

Нет того, кто вспомнит о нем, стоит уйти.

Приблизился холодный пол, а руки так привычно схватились за колени.

Нет больше силы терпеть. Нет больше слов, чтобы сказать о любви. Нет… ничего. Все кругом ложь. Игра. А он умер давно перед своим жалким подъездом.

Мечты. То были только мечты, а одиночество всегда стегало его и шло попятам.

Кольнула сильная боль от разбитой губы в детском классе. Уколом хлестнула боль в кровавом затылке. Сильно сжалось и дрогнуло сердце от разбитой юношеской любви. Вдребезги рассыпалась надежда на образование. Иссякла вся помощь. И прахом развеялись планы на лучшую жизнь. Одиночеством кинули и выбросили на улицу предки. Сжигаемые пламенем улетучились мечты о прекрасном жилье. Треснул росчерком колкого стекла образ счастливой семьи. И как итог – болью пробило все сломанные кости перед тем несчастным подъездом.

Дико болела и горела рука. То была жгучая кровь, что лилась из прокусанных пальцев. И кроме тех голосов в голове – вокруг тишина.

Одинокая тишина. Один на один. Только с собой…

Разве что сердце гулко стучит глубоко в груди, прокачивая кровь через голову, отбивая ритм боли с каждым новым ударом. А ведь не стучи оно так – не будет и боли. Что если ему замолчать?..

Один удар.

Другой…

Один.

…И снова…

Ради кого еще жить, если он тут один…

Гулкий удар в тишине.

И…

Я бросил контакт с Цитаделью и ринулся к Эрхазу, отшвыривая чужое кресло с дороги. Тишина затмевала мне разум, но лишь блеклые призраки чужих голосов обволакивали сознание, не в силах зацепиться за мнимую боль.

Я не видел ничего кругом кроме Эрхаза. Стонущего от боли, скорченного, не отвечающего на мои слова, как и я, погруженного в глухоту. Я бился в его сознание, но тщетно. Попытки встряхнуть и дозваться уходили в пустоту.

В пепел весь бой, если у меня на руках беспросветно сходил с ума родной человек!

Дикая паника заставляла метаться. Судорожно хватать его бессмысленно за ладони, с силой оттягивать скрюченные пальцы от лица. Я боялся, что сломаю ему кисти, но лучше то будут они, а не выцарапанные им же глаза.

А еще он кричал. Орал от боли, словно его жрали изнутри. Кразара не было рядом. Вайлин в ужасе вжалась в стену. Нэйан не знал, чем помочь. А я, как бесполезный идиот, метался, сам со слезами на глазах.

Не знаю, что было больнее – те голоса, что шептали украдкой в разуме или вид Эра в таком состоянии. Какое-то время он еще держался. Я видел его напряженную ровную спину. Чувствовал, как он пытался всей мощью давить. На мгновения я был им даже восхищен, а потом…

Потом он пошатнулся,  а я поймал его, долго держал, не давая воли его рукам и терпел… терпел вместе с ним боль, пытаясь хоть немного разделить удар и  дозваться сквозь пелену в его разум.

Тишина.

Без ответа.

Только новый крик, судорога и звон в моих ушах от его душераздирающего вопля.

Хрустнули ребра от слишком сильного его бессознательного рывка из моих рук. Я попытался удержать его ладонью за лоб. Положить себе на плечо. Отвести прочь от балкона. Зачем? Я не знаю. Я пытался сделать хоть что-то!

Не способный на лишние мысли разум молчал. Лишь как машина подсказывал новые действия. Удержать. Не позволить сломать больше костей. Не дать себя покалечить. Хоть как-то снизить удар!

Страшно… страшно! Когда близкий сгорает в припадке на руках. Страшно отпустить. Страшно оставить. Отвлечься, чтобы начать думать и принимать новые меры. Страшно всё.

Пришлось подставить ладонь ему закусить, чтобы ненароком не выбил себе зубы. Это меня отрезвило. Выбило новую слезу на смеси досады и боли, и я начал думать.

- Вайлин! – гаркнул я через плечо. – Врача с нейролептиком сюда! Живо!

«Салнеш, отключи его…»

Тихий беспомощный отказ Цитадели. И только шелест платья метнувшейся женщины за спиной.

Спокойно, Эр. Потерпи… Как раньше. Как всегда. Ты же можешь.

Но можешь ли ты сейчас потерпеть?

Хотелось баюкать его вновь на руках, успокаивать как в спальне, а может и вовсе забрать прочь. Под мнимое убежище и защиту. Где всегда было тихо и спокойно, несмотря на все. А лучше в другой мир. Пока он не исчерпал себя и все свои силы на бессмысленный удар, и пока боль не сожгла его душу.

Что я могу? Могу ли я вычислить источник удара? Могу ли я ударить в ответ? Чем? Думай, Рин, думай! Пока чужие зубы еще впиваются в ладонь, а тело не бьется в припадке.

Могу ли я  определить направление?

К чему вопрос! Конечно, могу! Но на всё надо время. Время на поиск и работу чертежа. Время на воспоминания того, как это делать. Время на само создание чертежа! На это все надо гребанное время!

А его у меня нет…

Могу ли я поддержать его удар?

Нет. У меня нет достаточных прав.

Могу ли я нанести свой собственный?

Куда?! В пространство? В небо? Где мне искать в городе ту единственную цель, по которой я должен ударить? Или мне накрыть весь город для этого!?

Что бы я ни выбрал – мне надо время для работы. Нужно это вечно не хватающее время на отрисовку любого долбанного чертежа.

Время! У меня его нет!

Тело Эрхаза начало слабеть у меня на руках и оседать. Я склонился над ним, придерживая за лицо, бессильный дозваться и даже понять, что сейчас творится в его голове.

Держись… Дай мне время.

Придумать что-нибудь. Начертить. Как обычно, что-то собрать….

Собрать.

Сквозь эхо воплей и чужие слезы я услышал себя и то слово, что набатом отозвалось у меня в голове.

…Собрать.

Мои руки тряслись, пока я усаживал Эрхаза на камень. А перед глазами в памяти отщелкивал плиты, собираясь и сортируясь огромный наборный механизм с начертанными на пластинах глифами.

Собрать.

Все что угодно. Как угодно. По зову. По мысли. Лишь дотянуться. Позвать…

Как в тумане сквозь пелену чистой влаги я склонился над другом, проверяя его пульс. Очень слабый. Тихий. Почти нитевидный. Он обхватил себя за колени, сжавшись как мог, прислоняясь невольно к моим ногам, а я не посмел отойти.

Где же эта Вайлин?

А ведь я, правда, мог когда-то собрать всё, что хочу. Я мог откатить время вспять. Мог убивать легионы. Я мог воскрешать и творить по одному лишь щелчку.

Мог.

И сейчас я могу!

Но не помню. Ничего из той сферы разрушений не помню. Не помню, как стирать в пыль города. Не помню, как правильно отматывать время вспять.

Склонившись, я мягко оттянул прокушенные пальцы  от зубов, глубоко в душе злясь на Вайлин, которой всё нет. И как эхо той злобы во мне вскипала другая, более густая и настоявшаяся злоба ко всей этой войне. К тем людям, по чьей причине мы до сих пор еще существуем в этой войне. Я больше не мог сдерживать злобу на тех, кто за упорством и гордыней не слышал наших слов. Я не мог сдержать гнева на трусливых созданий, что побоялись перейти в наши ряды. Не мог терпеть отказы и нескончаемые жертвы. Не мог прятать злость на всё, что вынудило нас явиться сюда. И наконец, я не мог хоронить больше ненависть, что кипела во мне на тех тварей, кто был причиной страданий моего друга сейчас.

Единственного. Живого. Незаменимого… моего человека.

Моего.

Любимого.

Я слушал, как все еще бьется его сердце, а на душе у меня клокотал гнев. Чистый и истовый, как та боль, что пронзала наши с Эрхазом головы. Как жгучий свет колодца, который я увидел напоследок его глазами. Ненависть… настолько холодная, насколько стал трезв в тот момент мой собранный разум.

Я поднялся на ноги, не спеша, под угасающий стук сердца, а мысли мои обращались никак не к врагам. О нет. Только не к ним. Не к тем, кто останется глух. А к тому, кто обязан услышать. К тому, кто имеет власть над всем и над нами. Это подло, я знаю, но только он может прервать всё и зайти с той стороны, где будет бессильна по законам игры вся моя магия и ритуалистика. Что бы я ни делал, как бы сильно не ударил -  у меня не хватит ни сил, ни скорости, ни прав, на то, чтобы прервать удар по Эрхазу и разом решить исход войны. Довольно! Никаких больше молний и ураганов! Никакой нежити и сумрачной стороны ритуалистики. Да, я мог бы разом принести всех в жертву и скормить эту энергию миру на оживление, подписав под каждым его долги и вину. Но каков будет откат? Выдержу ли я такой массовый приток связей или как Эрхаз в мгновение сойду с ума от тысяч одновременно ворвавшихся в голову голосов?

О нет, я не совершу такой ошибки, даже если наш враг рассчитывал, что я тоже ударю в полную мощь, и тем самым подставлюсь в лице мира как массовый убийца невинных жертв.

Нет…

Они не дождутся, что я прибегну к своим силам и остановлю их в одиночку. Встречался уже с подобным. Знаю. Сэнхас хорошо меня обучил.

Моя ладонь вскинулась вверх, собирая силу и отдавая незримый приказ.

Где-то далеко за гранью миров и пространства в чернеющем провале устройства, заполненного насквозь черным непрозрачным и вязким веществом, на свет всплыла на механической лапке из глубины первая наборная плита с пока неактивными рабочими глифами.

Я обратился к миру.

«Адэн. Если ты слышишь. А я знаю, твое внимание есть…

Посмотри, что творят твои дети. Оцени, сколько гибнет в их войнах людей. Твоих людей. Детей мира. Созданий. Существ и животных. Все они жертвы их воли и злобы. Все обречены погибать».

Всплыла из мрака вторая плита, стыкуясь за первой, соединяясь непрерывными линиями без малейших зазоров.

«Ты призвал нас сюда. Забрал себе наши души. Твоя воля затребовала нас в помощь тебе. Так посмотри, до чего война довела твое дитя. Твоего Провозвестника и твой голос. Взгляни на то, что ты рискуешь потерять. Сколько сил было вложено. Сколько ты звал его в помощь. Он служил тебе…»

Третья плита.

«…Как служил тебе я. Не по собственной воле, а по твоему принуждению. По отсутствию выбора, которого ты нам не дал. По твоим законам. По твоим правилам. Подстраиваясь, меняясь, скрепляя и даруя тебе жизнь за силу других».

Четвертая плита встала и замкнула в центре кольцо, а за ней готовились, зависнув в вязкой среде другие.

«Ты лишил нас выбора жизни. Лишил свободы жизни, поставив на пути войны. Ты забрал наши души. Нашу силу созидания. Ты получил наши войска. Народы. Земли. Биомы. Ты получил нас себе. Сковал цепями долгов и безвозвратного пути. Ты лишил нас собственной жизни. И за это…»

Сразу три плиты легли полукругом под сводами огромного механизма, пережившего вечность, очерчивая пройденный путь.

«…я выставляю тебе Виру.

За то, что ты сделал с нами. К чему принудил. За действие и бездействие, всегда, когда ты не оказывал помощи. Когда позволял своему Провозвестнику терять рассудок. Когда молчал, не указывая ему на своих врагов. За то, что ты допустил эту войну. За то, что вырастил подобных детей, что ранят тебя и норовят вновь раздробить. Я выношу тебе Виру за все это, и так же за то, что ты допустил создание подобных творений, как тот колодец и камни».

Плиты поднимались и собирались в чертеж, иссеченный сложными рунами и древними символами, у которых давно утеряны даже названия.

«Я выношу тебе Виру за каждую боль, и кошмар, каждый срыв и потерянный рассудок. За загубленные души и невинных, пострадавших в войне. За слезы тех, кто потерял в войне своих родных. За страх, сжирающий непричастных созданий и твоих дочерей. За женскую злобу и их лишенный покой. За всех их погибших детей и гнев, рожденный на жажде».

Массивное кольцо плит слилось и очертило новый узор, прокладывая мелко высеченные на камне условия.

«И я, вынося эту Виру за друга и его страдания, призываю тебя нам на помощь в этом бою.

Устранить эту угрозу. Изъять всю опасность. Извлечь… всю болезнь, что отравляет здесь и сейчас твое тело.

И своим словом и волей…»

Последние мысли выстраивались в ряды, формируя запрос и финальный этап. Четкий и отработанный, ведь когда-то ранее я уже делал такое.

«…я закрепляю».

Черная гладь под плитами дрогнула живой волной и протянула вверх тонкие и гибкие щупы. Одна только мысль. Как щелчок. Или искра, что может, падая, вспыхнуть над просыпанным порохом. Достаточно только ее. И без колебаний я сообщаю:

«…Исполнить».

Почти замерло сердце Эрхаза. Еще один блеклый и слабый удар… После чего небо над Аваларом осенило золотом смазанных рун, а в следующее мгновение с неба на город рухнула огромная печать, прожигая дома и мостовые насквозь до земли. Меня качнуло от силовой волны, дохнувшей знакомым теплом. И словно бы в первый момент больше не произошло ничего.

Прогрохотали взрывы и залпы кораблей. Свистели остаточные выстрелы на улицах, и все так же полыхали лишь едва дрогнувшие от чертежа пожары.

Сработало?

Опускающаяся на город новая тишина была мне ответом. Корабли плюнули последним огнем и придержали новый удар. Растерянно останавливались бойцы. Последние пули достигли цели и массово замолкали наши орудия.

Город затаился и замер…

А потом в небо в тишине начали медленно, как пушинки всплывать белые миниатюрные огни. Как фонарики, подхваченные легким ветром, они вздымались вверх, качаясь по невидимым нитям. Поднимаясь и тая в вышине. Исчезая сотнями в провалах меж облаков во время застывшей над городом настоящей, не мнимой мертвой боевой тишины.

И чем дольше я стоял на балконе, тем тише становилось внизу. Замолкали голоса наших бойцов. А эти огни все поднимались и поднимались. Всплывали меж растерянных солдат и химер. Просачивались через тела и улетали под мелодичный эфирный звон защиты Авалара, саморазрушающейся без подпитки.

Тусклыми огнями угасал вдалеке колодец душ, отпуская и прибирая в небо невинно измученных жертв. Померк, словно выключившись, ослепительный столб энергии источника. Ветер поднимал новые искры, а мы все смотрели на эту жуткую картину в немом безмолвии и не верили своим глазам.

Адэн забрал все их души.

Просто призвал обратно и изъял их из тел.

«Рин! Нэй! Что происходит? - как из тумана раздался столь знакомо встревоженный голос Кразара. - Игроки Альянса мертвы! Докладываю! Все отключились! Рин!? Как вы? Сообщите!»

Как потусторонне звучали голоса в эфире. На фоне массовой гибели, пусть и оформленной волей этого мира. У большинства не было слов. Не было радости. Не было чувства победы. Только оторопь. И какое-то зажатое прощание с теми, кто улетал в небо, не успев ничего осознать.

Я смотрел на это, онемев от пустоты на душе, будто из меня выжали все эмоции. Не было ужаса и страха. Боли и холода. Не было ничего. Только осознание безумного запроса, который я отправил Адэну. Осмысление поступка, который я совершил, разменяв одну душу на те, остальные. Но шок еще не охватил меня целиком. Пока я лишь молча смотрел вдаль, как другие, словно чувствуя надобность отдать дань своим вниманием тем, кто был достойным противником.

И все же… что я натворил!?

Прокашлялся и вздрогнул у моих ног Эрхаз. Я мигом оторвался от безумного зрелища, присел перед ним и нервно с кроткой заботой огладил пальцами по щеке. Перед глазами еще стояла картина взлетающих в наступившей тишине тысяч душ, и оседающих прямо в бою на улицах, словно выключенные марионетки, человеческих тел.

Эрхаз попытался открыть глаза, но я вновь погладил его, успокоил, а после легко поднял на руки, чтобы унести с балкона. Кразар встревоженно долбился в эфир. Нэйан вышел из ступора и быстро шепотом отчитался ему по событиям, словно громкий голос мог нарушить уравновешенную безопасность и навлечь на нас эффект отработавшей печати. Мне было не до их разговора. Пусть обсудят все сами. Я не готов пока объяснять случившееся и рассказывать, что повторной работы ритуала не будет. Адэн снял свою плату с игроков и отплатил мне за Эрхаза. Не важно, что мир решит сделать с душами. Прибережет на круг перерождения или слижет энергию на свое рождение. Возможно, даже вернет часть игроков в прошлый мир. Это его дальше право поступить с каждым по справедливости. Я же лишь мысленно принял его уплаченную виру, не закрывая до конца весь предмет спора. Возможно, когда-то я спрошу его вновь. За других игроков. За натерпевшихся мобов. За себя….

И только по пути из тактического зала я ненадолго очнулся от размышлений, встретившись взглядом с бледной испуганной Вайлин. Та смотрела на меня, вжимаясь в стену, словно увидела монстра. Или хуже того – признала во мне знакомого монстра. Но тогда я ничего не спросил. Ушел в нашу с Эрхазом зону, позвав с собой следом врача.

Для нас этот бой был окончен.

Сухой вздох через аппарат искусственного дыхания, и тонкая ослабшая рука ударяется о стекло капсулы жизнеобеспечения. Растворы биогеля остаются на панели. Размазываются с тем как скользят по служебным значениям пальцы.

Его Альянс! Куда делась связь с его Альянсом?!

Вдох. Тяжелый выдох. Мешают в носоглотке посторонние трубки.

Нет связи с бойцами. Нет чувства доступности силы.

Нет ничего!

Только трубки, свистящий звук дыхания в вентилируемых легких, прохлада трубок и геля.

Ничего…

Мужчина судорожно дернулся, пытаясь вскочить, но ослабшее за десятки лет тело лишь всколыхнуло вязкий гель в капсуле.

Альянс… Только что. Цельный! Могущественный! На пике своих сил! Где?!

Рука вновь касается прозрачного стекла. За ним черный складской потолок с провисающими гофрированными трубками и проводами.

Рука…

Мужчина притянул ее ближе к лицу, с трудом сфокусировался очень размытым зрением на сеть глубоких морщин и старческих пятен, поверх выпуклых вен.

Нет… Этого не может быть. Это не он… Ведь он был только что молодым!

А потом, напрягшись, он вспомнил. И понял.

Огромный денежный взнос. Купленная капсула и место на складе. Резервный вариант на случай возврата. Оплаченное пожизненное обеспечение, пока не кончится резерв у живущего в коме тела.

Но руки старика… Он ведь уходил в игру молодым… А годы в Адэне считались днями в родном мире!

Считались…

Он ведь почти выиграл! Почти одолел! Почти! Осталось так мало! Он бы стал Хозяином Адэна! Почти единовластным правителем, наравне со второй этой гениальной мразью, которому дешевле всё дать, чем убить!...

И тогда, заорав от ярости и отчаяния, мужчина ударил обоими кулаками по стеклу. Гулко стукнула панель, капсула продолжила работу. А старик все бил и стучал костяшками по стеклу, пока не выступила кровь, а горло не зашло кашлем от сухости и хрипоты.

Он бы придумал что-нибудь. Заказал бы убийство этого создателя Колодца или сдал бы его последнему из Империи! Какая разница! Он бы придумал! Он бы занял Единый Трон! Занял бы законное место в Адэне, несмотря на того сучьего конкурента и беспринципную тварь!

Мигали  все так же сигнальные огоньки капсулы и аппарата. Тело в катетерах под стеклом продолжало в бешенстве кричать и молотить в панель, не замечая, как обрывались хрупкие трубки. Но на складе в Сэтосе, где сотнями и штабелями лежали рядом другие аппараты со стареющими и умирающими людьми сейчас его никто не слышал.

Безымянный ритуалист стоял в центре на дне Колодца душ, пропуская через себя поток силы, резонируя и усиливая мощность воздействия ненавистных даже ему камней боли. Чужая энергия обтекала его как жаркий ветер и шелк, опаляющий руки, но не наносящий вреда. Над ним зависло око сияющей бури, а он направлял ее с легкостью, словно живую.

Сила…

Она лилась по телу, вознося на вершину могущества и даря чувство легчайшего вознесения. Еще немного и, казалось, он может воспарить в небо на волне этой энергии, раскрутить мощный поток, и окунуться в чистейшую мерцающую белизну стихии.

Пусть источают яд и страдания купленные последние алые камни. Пусть бьет ключом энергия чужих скованных душ. Они лишь материал в его умелых руках. Такое же орудие, как он сам, поставивший себе единственную задачу во благо мира.

Но на лице юноши-ритуалиста не сияло блаженной улыбки. Его глаза не щурились в блаженном экстазе от силы. Длинные черные волосы вздымались вверх, щекоча красивое молодое и сосредоточенное лицо. Нити каждой связанной с телом души пульсировали перед взором, как струны, пропускающие ноты. Одна за другой, стройным оркестром и единственной верной мелодией, прорезая как клин направленный на него лавинообразный удар.

Он видел противника почти что своими глазами. Видел, как рушится его разум и раскалывается вдребезги сотканная защита. Как колкое стекло трещит и лопается под ровным напором острого силового клинка. Он был тем клинком. Неотвратимым на пути тяжелой атаки. Непоколебимым. Сотканным из собственных простых желаний, не имеющий ничего за спиной. Ему достаточно удерживать острие, чтобы противник сам ломился грудью на клин. И чем сильнее били в ответ, тем точнее становился удар.

Сильнее… Еще… Пока не кончится терпение и зуд боли не пробьет до самого нутра. Души колодца стонут от резонанса, пробивая собой, как острой иглой заклятого врага.

Казалось, он почти одолел его. Волна чужой воли начала слабеть, а стонущие в агонии души колодца только воспрянули новыми силами. Осталось лишь продержаться. Не ослаблять удар…

Как вдруг золото чистого света упало в колодец, засияло по граням, как будто сама яркая звезда опустилась на дно, заставив ритуалиста раскрыть темные, почти графитовые глаза и вскинуть голову вверх.

А потом высеченная рунами солнечная печать рухнула на город, прожигая его до самых недр.

Юношу окатило огнем. Сбило накал, а острые руны лучше любых слов дали понять – это провал. Непредсказуемый. Непредвиденный. Неоспоримый…. Окончательный.

Это финал…

Мгновение длилось, пока срабатывал неотложный запрос напрямую ко всему миру, и ритуалист успел узреть, как разом подхватываются в пучок все тончайшие связи чужих душ.

И затем последовал сам приговор.

Он ничего не мог сделать. Не успел и не знал, как защитить всех. Да и нет от такого защиты. Ритуалист с ужасом понял лишь одно – то был не удар Знамени Востока, чьи силы все еще таяли в его руках. Нет… Это сделал другой. Его Страж. Неизвестный, что привел в мир провозвестника Смерти и создал пушистых, как облачка, коз.

Юноша чувствовал, как из рук выскользнули тяжи контроля, словно шелковые ленты, видел, как массово оборвались и перестали звучать тысячи душ, но его же родная – осталась при нем. Стоило изумиться, задаться мимолетным вопросом, испугаться, какая же великая кара может настичь его… как в стенах угасающего колодца заклубилась тьма. Тонкими щупами проскальзывая вниз, спускаясь как дымка и в то же время вязкая и липкая слизь, почти живая, она стекалась к нему.

За ним.

В первый миг хотелось сбежать. Животный ужас пробрал до самой души. Мороз пробежал по изящному и тонкому телу, задушив все попытки к бегству и сковав намертво тело.

Тонкие черные щупы склонились над ним, облизали подставленное смиренно лицо, аккуратно обвили ладони. Тьма зашептала. Зашуршала множеством вкрадчивых голосов, говоря о себе.

А потом страха не стало.

Дикий ужас принялся отступать, освобождая сознание и проясняя его для нового и необычного озарения. Медленно расцветало любопытство. А когда тьма и тонкие щупальца подсказали ответ, то следом за ним на ритуалиста снизошло принятие.

Множество душ взлетали в небо вокруг, в то время как его зазывали глубоко в недра с собой. И это звучал не Адэн. О нет, безымянный юноша прочувствовал зов издалека. Его утягивало, манило и опутывало жидкой средой, обволакивая как паутиной, взимая им свою персональную плату.

Он улыбнулся. Легко и по-детски счастливо. А потом лишь покорно лег в шепчущую тьму, и Адэна вокруг него мигом не стало.

Поражение? Нет. Он не испытал ни досады и ни обиды. Не чувствовал отчаяния от неудачи и страха. Если за ним лично пришла сама эта тьма и утянула в недра изнанки, значит, он единственный оказался достоин ее вкуса. Он единственный, кого она призвала. Единственный… Немногий, кто остался жив после ее касания.

Тьма обволакивала, растворяя налипшую гниль и проклятья. Едкая жидкость проникала в сознание, выжигая разочарования и остатки былой тоски. Нет больше одиночества. Нет чужого гнева. Нет отвращений  и страхов, что портят сокровище потемневшей души. Он не смог победить в этом бою – ну и пусть. Тот, кто призвал провозвестника Смерти и кому подвластна эта щедрая тьма, не позволит миру распасться. Он не падет под гордыней и злобой. Не извратит Адэн, а поможет ему лишь ожить.

А значит – сам он, юноша, не проиграл. Помог своей волей и ударом раскрыться сторонней душе. Он помог познать игроков. Помог доказать, до чего дошли все. Как призма, проявив всю их гниль. Как тот, кто заставил прозреть даже мир.

От ритуалиста остался покой. Уснувшее в блаженстве и смиренном принятии тело, с цветущей в недрах изнанки душой, спрятанной от всех, дабы не нарушить его тихий сон и мечты.

Последней тихой мыслью его осенила спокойная гордость. Ведь он не проиграл, а оказался последней преградой перед лучшим. И его не убили наравне со всеми, а призвали… не оставив позади ни тени следа.

***

Я медленно шел по пустынному городу спустя пару часов после окончания боя.

Под ногами хрустело стекло. Разбитые в крошево кирпичи были навалены по краю дорог. Большинство бойцов уже покинуло город, и вывело за собой оставшихся мобов. Кого-то еще находили в домах. Кто-то боялся и отказывался выходить.

Я не спеша брел по улочкам, обходя стороной мертвые тела, сложенные на тротуарах в ряды. Мои пальцы не чувствовали ничего на опущенной и свободно висящей руке. Ни души. Ни тени. Ни остатка расколотых искр. Только пустота. Даже Смерти здесь нечего было прибрать.

Лишь слабые отзвуки боли, как эхо доносились из дальних просторов улиц. Я оборачивался на голоса, но не встречал никого. Приведения? Нет. Только иллюзии разума.

На одном перекрестке по-прежнему копошились демоны, призванные Эрхазом. Хищные псы, сотканные из жгутов и наружного скелета жрали мясо какой-то убитой химеры. А из подвала выводили напуганных горожан. Женщины. Снова. В слезах и сдерживающие жалобный писк. Солдаты демонов в латной броне с рыком подгоняли их шевелиться быстрее. При моем приближении рык лишь стал чуть деликатнее. Мне кивнули приветственно, склонили рогатые головы и угрюмо буркнули женщинам вслед.

Они их не тронут. Я знаю. Сам отдавал последний приказ. Всех горожан – на сбор и опрос. За ним при согласии, настанет присяга, а дальше у них все вернется на прежние круги. Придется отстроить заново город. Или распределить всех по другим. Многие мобы уже перешли на нашу сторону. Отдельно присягнули мне лично те,  чьих хозяев убили мои румары и ярги.

От массовой присяги я отказался. Отложил до момента восстановления Эрхаза. Не знаю, сколько дней он пробудет в отключке, но я оставил с ним личного врача и приказал Вайлин следить за ним, как не следила даже сама за собой. Удивительно, но она оставалась послушна и не противилась ни слову. Неужто так сказалась печать…

Эта печать…

Последствия я наблюдал ныне на улицах. Пустынных. Мертвых. Но в то же время чистых от гнили и массовой энергии смерти, словно здесь просто отключились разом тысячи аватаров. Настолько Адэн прибрал всё себе. Настолько жадно вкусил каждую крупицу энергии, а души, не желая пополнять ими свой круг, отпустил прочь в прошлый мир. Мне сказали об этом другие. Те, кто видел и знает, о чем говорят.

Приободряло немного и то, что часто звучали доклады, о найденных живых игроках. Пока без сознания, ослабшие, они не могли ни бежать, ни сказать ни слова. Адэн по какой-то причине не забрал их всех. Меня спрашивали решения – я приказал уносить таковых на опрос. Возможно, с ними еще удастся договориться.

Я шел по улицам без видимой надобности, но просто знал, куда мне стоит дойти.

За очередным поворотом я подступил к краю разлитой воды. Остановился ненадолго, задумавшись, а потом равнодушно ступил сапогами на влажные камни. Через несколько шагов вода подступила к лодыжкам, а вскоре поднялась и вовсе до самых колен.

Подводные бойцы не спеша погружались в свои изящные остроносые корабли. Сверкая чешуйчатой броней в лучах светила, они не занимались поиском горожан и не уходили далеко от воды. По приказу лишь сложили на сухую площадь немногие тела, а в остальное время забирали своих павших. Последние словно ждали меня попрощаться.

Я ответил им приветственным и прощальным кивком. Они бы рады увидеть Мастера, того кто сохранил им немногим преданным жизнь, но весть о тяжком состоянии Знамени Востока я был вынужден донести до всех. Одни из немногих они поняли, что произошло и благодарно преклонили колено, когда я проходил мимо них. Острые копья сверкали золотом в лучах света, переливаясь радужным жемчугом силовых проводников в оправе клинков. Рыжие пышные волосы, собранные в шипастые шлема, как хвосты коралловых рыбок мягко плавали по ветру и качнулись, стоило им склонить церемонно головы.

Благодарно и искренне я сложил руки перед собой и отдал лишь короткий мысленный ответ. Они вольны вернуться обратно. Их своевременная помощь была незаменима.

Бойцы улыбнулись. Приняли ответ. А потом поднялись с колен и спустились по трапу вглубь своих кораблей. Я дождался, стоя на месте, пока тронется их лазурный расписанные золотом флагман, и утечет подводной тропой в недра мира, растворяясь на мостовой. И только когда по водной глади прошла последняя волна, успокаиваясь на разлитом по площади фонтане, я тронулся дальше, к огромной груде камней, некогда бывшей моим созданным колоссом.

Он все еще жил. Сверкал бурей эмоций, не в силах подняться после тяжелых ударов. Ему разбили конечности. Уничтожили голову. Раздробили грудину. Но он все еще жил… Для меня. Дожидаясь, пока я приду.

И я пришел. Подошел к нему через воду, склоняясь над камнем. Не важно, какая это была его часть. Я видел его всюду. В каждом камне. В каждой частице, отколотой от единого существа.

Благодарю тебя. Ты сполна искупил свое зло.

Одно лишь касание ладони огромного камня, и я услышал, как унимается от злости и ярости его душа. Как под мимолетно вспыхнувшим рунами рушатся крепкие связи, и энергия собирается в единый тугой и светлый комок.

Я освобождал его. Последнего игрока Альянса. От оков, в которые заключил. От боли, на которую обрек. Потому что война отныне закончена, а он отплатил своей атакой за всё. За невинных, которых сам обрек на мучения. За игроков, которых подносил на источники. Я обещал его отпустить. И я исполнил слово, разбивая оковы.

Светящаяся сильная душа взмыла ввысь из-под пальцев. Зависла на мгновение, коснувшись благодарностью в мыслях, а потом улетела. Растаяла в облаках и больше я ее не видал.

Долгов оставалось все меньше, но я еще долго стоял по колено в воде, глядя в небо. Иногда мне снова мерещились души, но я знал, что то был все простой самообман. Что я надеялся получить? Не знаю. Но я был рад, что груз этих душ не упал на меня.

Ни одного нового владения. Ни одного нового примкнувшего ко мне домена. Всё в счет объединение Империи. Всё ради целостности мира.  То к чему мы так долго шли – должно быть осуществлено.

Я все же отправился дальше. Вышел через какое-то время из воды, просушил себя магией и двинулся в сторону главной городской площади, которая была неподалеку. Остатки эха чужой боли еще манили меня в те края. Я должен бы уничтожить последние камни боли, с которыми мы столкнулись. А лучше увидеть того, кому я едва противостоял.

Городские улицы становились все шире. Мостовая собиралась из гладко выточенных камней. Узорные плиты складывались в геометрические орнаменты, нарушаемые городскими завалами и битым стеклом. И всюду вокруг – ни капли чужой крови, как будто ее тоже прибрало массовым ритуалом.

Выйдя через высокие резные ворота на площадь, я увидел, что пришел сюда не один. Невысокая фигура в темных одеждах сидела спиной ко мне на коленях в центре площади перед провалом широкого колодца. Я подходил не спеша, боясь слишком громко ступать, нарушая умиротворенную замершую тишину. На меня не оборачивались, все так же сидели.

А ведь роскошная площадь казалась почти нетронутой корабельными залпами. Настолько хорошо прикрывал ее последний щит из энергии душ, что любая волна, любая атака проходила мимо. Вдалеке широкие приземистые крылья раскинул помпезный дворец, но я не представлял, для чего он может уже нам пригодиться. Докладывали, что его весь проверили. Нашли там тело последнего лидера Альянса, словно бы его выбросило напоследок из тайного убежища.

Я подошел ближе к колодцу. Игрок, что сидел перед спуском чуть вздрогнул, услышав, наконец-то шаги. Я встал с ним рядом, встретился взглядом и только тогда признал нашего Хасса.

Он просто сидел, перебирая в руках собственный Ключ. Держал как хрустальную сферу, крепко сжимая в пальцах, и смотрел опустошенно вниз. Я склонился туда же, всмотрелся, и мой взгляд зацепился за осколки камней. Бурые, выгоревшие и исчерпавшие себя камни боли, расколотые вдребезги, лежали на дне. Ни одного не сохранилось. Только сознание еще обманывалось, заполняя тишину не развеявшимся эхо жалостливых мучений.

А больше в колодце не сохранилось ничто.  Капсулы иссякли, словно растаяв. Тела игроков развеялись на энергию и давно взмыли в небо. Только пустые секции. И глифы. Выцветшие, пустые. Грубо высеченные в камне на незнакомом мне языке. Как сплав разных культур и мешанина художественных образов, по случайности давшая рабочий эффект.

Ни тела последнего ритуалиста. Ни следа его работы.

А у меня не было сил даже на отчаяние и злость. Я ведь хотел его сохранить. У меня были на него планы. Я хотел… Хотел! Но не смог сделать выборку.

Поздно.

Зря пришел.

Дурак. Я забыл, что хотел воспользоваться им во имя общей свободы…

Теперь уже что распыляться отчаянием? Можно забыть. Не будет мне подходящей жертвы. Значит, не будет больше никаких ритуалов.

Мир примирил нас всех.

И хотя мои плечи бессильно поникли, отчасти я вздохнул с облегчением. Что-то сломал во мне этот последний бой, и я уже не уверен, что смог бы с холодной душой провести сложные манипуляции. Сначала колосс. Потом последний удар. И хотя мир исполнил свою виру и отпустил этих игроков сам, я все равно чувствовал коварную вину за вынесение приговора. Ведь это по моей просьбе их всех отправили обратно. Их лишили мечты. Лишили права творения и всех способностей. Их вернули. Но много ли осталось в прошлом мире сохраненных на случай возврата тел?

А если они не очнулись в прошлых телах, то, что с ними стало?

Я боялся думать.

Но чувство справедливости заставляло меня примириться с итогом. Готовясь объединить Адэн воедино, мы должны уберечь лучших, а не переносить войну дальше, и не тянуть ее в веках.

Тихий шелест отвлек меня от мыслей, и я обернулся к Хассу. Старый друг встал с колен, повернулся, протягивая мне свой Ключ, а глаза его блестели от слез. Он ничего не говорил, просто ждал,  с мелкой дрожью удерживая сверкающую сферу.

Я не посмел ему отказать в этот миг. Подошел, накрыл ладонью сверкающий огонек, принимая немую верность обратно в нашу семью. А когда искра пропала, вливаясь в единый поток Цитадели, я подтянул Хасса к себе и крепко обнял за плечи. А он же схватился за меня, уткнулся в шею и скрыл в ней глаза.

Адэн закончил эту войну. И он же объединял нас всех.

Во имя своей же свободы.

## Глава 36. Шторм

Дни тянулись бессвязной чередой, а Эрхаз все не приходил в сознание.

Мы ждали его пробуждения с ужасом и с надеждой. Мнения расходились, а я не переставал следить за ним каждый свободный час. Ждал. Молча взывал к нему. Рассчитывал, что он вернется к нам прежним.

Но проходили дни. А наш Мастер все спал.

Минула неделя нашей стоянки на руинах Авалара.

Расчищены общими стараниями все улицы. Большинство основных зданий восстановлены по чертежам. Выжившие после Адэна игроки начали привыкать к нашему надзору и не создавали проблем. Присягнувшие мобы помогали наводить порядок по окрестностям. А Салнеш без воли своего создателя так и зависла на месте.

Вайлин с трудом восстанавливала силы и залечивала своих же бойцов. Многие погибли безвозвратно – их души уже не прибрать и не возродить старые тела. Она оплакивала их как собственных детей, но тихо, с глухим и холодным горем, принимая их жертвы и благодаря за службу. Я не видел ее несколько дней, а однажды, зайдя к ней в личную зону, вокруг беседки увидел много молодых новых ростков хрустальных цветов.

Кразар выглядел не лучше. Он пересчитывал потери несколько дней. Это в начале казалось, что наши войска легко обошлись, но на деле… Корабли уцелели, но сбили многих пилотов. Стрелки, наземная армия, даже воины демонов пострадали, но они вели свой личный подсчет.

Главнокомандующий подсчитывал силы, что остались для последних походов. Авалар – центр сопротивления, но край континента еще только впереди. Сколько там выживших противников? Сотни? Десятки? Кто-то ведь остался в тылу. Разведка доносила о выживших, но глубоко им пробиться не удалось. Информация о падении Авалара распугала весь тыл, и они затаились. Все ждали наших действий. А мы не смели тронуться и сделать хоть шаг, пока Эрхаза не было в нашем строю.

Нэйан взял на себя труд говорить с вассалами. Вечерами мы встречались, и он становился грустней. Многие унывали. Другие осторожно пускали жалобы. Кто-то страдал и впадал в истерики, потеряв почти всё. Другие пытались держаться и ждать. Кто-то боялся пробуждения Мастера, предчувствуя новую бурю. Но Нэйан однозначно докладывал об одном – вассалы снова утратили единство.

Я хотел с ними встретиться. Назначить общий сбор. Поговорить, поблагодарить за участие, хоть как-то взбодрить. Но потом на что-то отвлекся. Забыл.

Приходил в Цитадель и Рунару. Долго ждал под стенами, пока мне не доложили и я, плюнув на все, не приказал его пропустить.

Меня встретили крепкими объятьями, а я, признаться, забыл даже каково быть одной дружной семьей. Как же мне этого не хватало. Как мне хотелось продлить это чувство, но новости были важнее. Руна просил за других. Со сжавшимся сердцем я боялся, что он заговорит про Нексара, но нет. Он попросил пропустить в Цитадель Йонару.

Я сперва отказал. Но Руна был убедителен. Мой кузнец просился по редкому поводу. Он требовал осмотреть конкретное тело. Интерес во мне, конечно, взыграл, но настолько усталый и бледный, что это не скрылось от взгляда моего бывшего телохранителя.

Но говорить о своем состоянии я отказался. Дал добро на прибытие Йоны и остался ждать. Думал, ему потребуется время, а я успею успокоиться. Но Йона прибыл в тот же час, а Руна не отпускал меня ни на минуту.

Не помню, о чем мы говорили и как долго молчали. В какой-то момент я жалел, что на его месте не Некс, но говорить об этом я не рискнул. Тяжело. Видеть даже старого друга здесь в стенах Цитадели мне было безумно тяжело. Как глоток старого приятного воздуха из другого мира в затхлой и холодной пещере. Я просто снова терпел и ждал… непонятно чего.

Йона прибыл как вихрь. Стремительный и целеустремленный. Даже не знаю, был ли я рад тому, что он позвал меня сразу к делам или я ждал от него новой порции внимания. Но кузнец попросил отвести его к телу последнего лидера Альянса, и я проводил его, дав полный доступ.

Я не ожидал вообще, что он прибудет. Не ожидал его внимания. Не ожидал ничего. Но больше всего, я не ожидал, что Йона найдет в теле игрока Альянса осколок…

Тонкая щепа с рыжим огненным окрасом затаилась и ждала подле сердца. Достаточно было одного мимолетного воздействия, чтобы дать ей пройти глубже. Металлическая тонкая игла, пущенная в тело чьей-то чужой рукой, ждала своего часа и так и не достигла цели.

Йона поманил вверх эту щепу, и она плавно взлетела в воздух, блеснув на слабом свете полутемного зала.

- Ятаган… - тихо шепнул мой кузнец, принимая мягко опустившуюся иглу на ладонь. – Последний клинок.

- Ты говорил, он затерян, - как факт, повторил я устало.

- Значит, его находили, - задумчиво ответил Йонару, пожимая плечами.

- Но отчего-то не взяли…

- Ятаган испил много крови, - флегматично заметил он. – Возможно, тот, кто его находил, не желал его брать.

- Но щепа… Ее смогли отколоть? – бледно изумился я.

- Нет, он дал ее сам. Зачем? Спросишь у своего произведения при встрече.

И Йона переложил мне щепу на ладонь. Я уставился на нее тупым, абсолютно потерянным взглядом, словно она могла мне что-то сказать. Как же тогда мне это понять? Хозяин Авалара был почти что убит. Жил, перемещался, работал с оружием прямо у сердца. Знал ли он об этом? И чья была та рука, что получила такой щедрый дар от клинка?

- Смотрю, у лидеров Альянса были весьма теплые отношения друг с другом, - иронично съязвил Йона. – И, планируя победу, они бы не остались в прежнем составе.

- Победа досталась бы одному, - эхом ответил я, вынося итог и глядя на кусочек металла.

- Если это важно, думай кому, - махнул Йона рукой, отошел от тела и стал собираться.

- Боюсь… что этого мы не узнаем. Да и не важно уже, - я вернул ему щепу, поворачиваясь следом.

- Оставь себе, - Йона демонстративно спрятал руки в карманы и направился к выходу из зала.

Я запоздало опомнился, едва не оставшись в зале один. Окликнул его в последний момент, когда понял, что кузнец не намерен остаться.

- Йона!

Он вопросительно обернулся, уже поглаживая высунувшуюся из тени зала широкую и массивную голову ярга.

- Ты ведь не для этого пришел? – выдохнул я. – На самом деле.

Он бы мог просто отправить послание. Мог бы сказать мне издалека. Мог бы просто поймать меня где-то на улице в городе или сообщить через Руна, чтобы я проверил конкретное тело.

Зачем он пришел?...

Но Йона отвел глаза. Опустил в пол, а потом натянуто улыбнулся.

- Хотел, - с ноткой былого веселья ответил беловолосый кузнец.

А потом он хотел уже запрыгнуть на ярга, но я успел подбежать и заключить его в крепкие объятия. Такого родного, такого близкого, дорогого и чистого душой, что я в сравнении с ним, казалось, был замаран во всём.

Йона поначалу замер в растерянности, а потом все же поддался соблазну и крепко обнял в ответ. Сам уткнулся носом в плечо, затаился, словно боролся с чувствами и желаниями. На плечах у меня скрипнула ткань одежды, когда он с силой стиснул пальцами мою рубашку. А потом рывком отстранился. Обманчиво улыбнулся и запрыгнул на ярга, и раньше, чем я успел его перехватить, исчез в тенях Цитадели.

Я же поймал в ладони лишь пустоту. А сердце сжалось от горечи и тоски. По тому, что упущено. По тому, что почти потеряно. По тому, что я так и не решился сейчас сказать.

Хотелось ударить кулаком по стене, но я мягко коснулся холодного камня. Обида распирала душу, а камень не мог успокоить головную боль. Но вскоре…мимолетный щуп интереса коснулся привычно сознания, и я встрепенулся.

Эрхаз приходил в себя.

***

Я поднялся на наш этаж спустя несколько минут, и тихо распахнул деревянные роскошные двери. Придя в себя после встречи со старыми друзьями, я готовился к уже к новой теплой встрече. Все же – Эр очнулся. Жив! И я безмерно был этому рад.

Однако, пройдя в личную зону, я застал его уже перед террасой давно на ногах. На мгновение опешив от его силуэта, я сбавил шаг и уже не спеша направился к нему.

Стоя перед светом, Эрхаз одевался. Терпеливо и не торопясь застегивал пуговицы непривычно алой рубашки. Насколько яркой и кровавой, что она словно горела на свету. Один плавный жест за другим. А когда пальцы справились с рубашкой, он потянулся за черным пиджаком, чтобы так же медленно и не спеша накинуть его на плечи.

Я не видел его лица, но мое сердце сжалось в ожидании первых слов. Я знал эти отточенные движения. Знал и эту осанку… Но как бы мне не хотелось сейчас кинуться и просто обнять его я не посмел. Дрогнул на последних шагах, боясь услышать то, что, казалось, почти забыл.

- Докладывай.

Сухой тон прочертил передо мной непреодолимый порог, остановив в нескольких шагах так и не дав дойти до него. Все внутри у меня похолодело от этого тона. Старый страх сковал мышцы, а память резанула по нервам.

Мастер… Только не… опять.

Он ждал, поправляя пиджак и расправляя плечи. Холодно, словно ждал отчета чужака. Равнодушно, как будто мое присутствие его не волновало.

У меня все поникло, понимая, что это конец. Провал. Все что мы создавали в отношениях и нашем доверии – все это снова пропало. Треснуло за время боев. А может и я где совершил глупую ошибку. Я все испортил? Не знаю. Но это… провал.

Он чуть обернулся, показывая нетерпение, а я едва было не отступил. Настолько отторгающим был его взгляд. Но я задержался. Не дрогнул.

А потом и вовсе просто застыл.

Так какого же хрена? Почему я себе позволяю?! Почему я на это ведусь?

Этот взгляд. Эти манеры жесткого аристократа. Эта осанка и непоколебимое лицо. Почему я должен бояться? Ведь если боюсь, значит, мне есть за что.

Растерянность быстро пропала, когда я вновь осознал нас со стороны и вспомнил, как следует быть. Что нельзя допускать и как мне подобает себя повести. Ведь если я дрогну сейчас, то потом я ничего не исправлю.

Вот значит как, Эр… Снова проверки? Снова эти гребанные тесты, как полгода назад?!

Гадство! Проклятье! Весь этот сраный бой!

Все эти силы и нервы, что пущены в один бестолковый удар!

Ради чего? Этого?! Того, что я столько месяцев вытравлял?!

И хоть вина не в тебе, Эр…

Все же… Вот сука!

Я решительно переступил незримый барьер, протягивая ладонь и обходя его сбоку. Ни лишнего шага, ни резкого жеста. Я точно знаю, до мельчайших деталей, как стоит себя вести. Почему я это знаю!? Откуда?! Плевать! Я всегда умел понимать таких сумасшедших как он. Всегда… Почему? Не важно. Сейчас - только настойчивая мягкость и немая просьба, когда я поворачивал его к себе лицом за подбородок. Чтобы следом притянуть к себе и не спеша, сильно и жадно поцеловать.

Только так. Не словами. Ни мыслями.

Действом. Чтобы проняло. Чтобы понял и осознал. Чтобы разум поддался телу и отложил в сторону то, что надумал мнительный мозг.

Он ответил не сразу. Как через недоверчивую оценку. Через сомнения и холод, что равнодушием пролегали по его душе. Но все же, поддался. Дрогнул и склонился, позволяя привлечь его ближе. Позволяя именно мне показывать, что я хочу. Как предложение и шанс убедить его в моей верности и лояльности. А я… Я поддался самым глубоким желаниям и честности. С трудом отложил в сторону страх и нерешительность, чтобы только грубо и собственнически целовать его. За эту боль, что он доставил мне сейчас при встрече. За страх, который я испытал едва его не потеряв. За холод в глазах и мою обиду, оттого что я понял, каков именно он встретил меня сейчас.

Я целовал. Доказывал себе и ему вновь и вновь, что нам так привычно. Воскрешал в памяти насильно все, чему был когда-либо с ним рад. Я вспоминал вечера и ужины, ночи и разговоры, редкий смех и утраченную давно непосредственность. Я вспоминал все, когда мы были вместе. Я радовался, тому, что мы выжили. Мы снова вернулись сюда. Чтобы продолжить по кругу вновь ползти до финала.

Вместе.

И ты, Эр, будешь со мною. Вместе…

Я повторял это все вновь и вновь, не зная, как многое он подзабыл или захотел отложить. Какая разница, если сейчас на его строгий суд выносились мои чувства и эмоции, которые должны быть предельно честны.

- Я едва успел, - шепнул я ему в губы, переводя дыхание. – Едва успел тебя защитить.

Проклятый холод в его глазах! Что мне нужно сделать, чтобы его растопить!? Как подойти к тебе, чтобы ты вспомнил? Чтобы ты понял и принял! Опять! Чтобы очнулся и вернулся в себя! К чему эти дни, Эр, что я провел у твоей постели, ожидая, пока ты очнешься?! К чему это все, если ты не помнишь, не знаешь и  встречаешь меня словесным щитом у порога?

- Я не хочу больше видеть, как ты умираешь на моих руках, - тихо выдохнул я, в отчаянии сжимая в пальцах его отросшие волосы. – Не хочу принуждать тебя к опасности. Я боюсь за тебя, Эр… Не делай так больше.

Говорить… говорить хоть что-нибудь.

А он все так же стоял без движений. Ни тени улыбки или смиренного согласия. Ни вины. Ни благодарности. Словно фарфоровая маска правителя поверх лица, которую мне больше всего хотелось разбить в тот момент, от обиды за всё. За неоцененное время и старания. За потраченные усилия. За победу в бою, которая далась нам так тяжело. Далась тяжело Эрхазу и мне.

Я хотел всё разбить. Но не мог. Не посмел. Просто ждал хоть чего-нибудь, гладя равнодушное лицо, и надеясь, только лишь надеясь, что меня не вышвырнут прочь.

И лишь когда я опустил глаза, чтобы скрыть накатившую грусть, он едва слышно ответил:

- Но ты ведь все-таки справился.

Не стоило всматриваться в лицо, чтобы понять по тону – он остался все прежний, только изволил принять меня вновь. Согласился с присутствием и не отторгнул.

Смешно. Печально смешно. Как опасно я снова хожу по лезвию ножа. Но только теперь все иначе. Нет больше врага, что станет нашей общей бедой. Нет противника, который нас объединит. Сейчас есть только мы, два конкурента. Два игрока. Немногие из тех, кто выжил и до сих пор держит при себе свой собственный Ключ. И Эр, несомненно, помнит об этом. Всегда. Только теперь после удара, неужели он забыл, как доверять даже мне?

Не знаю. Не могу точно сказать. Но как бы там не было, есть то, что я должен вернуть. Я должен напомнить.

Должен… остальное не важно.

Улыбка скрасила мое лицо, сгладив тоску. Рука потянулась к пуговицам пиджака, который Эр так и не застегнул, остановившись. Я мягко накрыл его ладонь своей и замер, без слов предлагая снять. Мгновения он тянул, словно раздумывая и проверяя меня. Опять? О да, все так же… прочесывая пристальным вниманием каждую мою мысль. И только не найдя подвоха, уступил и позволил себя аккуратно раздеть.

Рано расслабился, Рин. Рано забыл, как обманывать мысли. Ведь нужно вновь вспоминать, как играть на струнах эмоций и вновь вспоминать, как обманываться самому.

Я ведь ждал, когда он очнется. Я получил. Хотел, чтобы он пришел в себя и мог говорить. Это сбылось. Так чего же я не рад? Мастер выжил. И я жив при нем. Его верный Заместитель и страж. А остальное – не важно.

Мне стоит радоваться, а не страдать. Но только отчего же мне так больно? Где та хрустальная связь, что лопнула между нами, и я не могу ее просто так починить?

Тот вечер смешался в сумбуре.

Эрхаз не стал задерживаться в покоях после моей бурной встречи и вопреки моим просьбам и моей усталости отправился в работу по Цитадели.

Изможденный эмоционально, я вынужденно вышел следом за ним, теряясь и плавая в событиях, словно из меня высосали все силы до дна. Бледный и болезненный, словно выжатый досуха, я следовал за Мастером тенью, даже плохо помня и понимая, что он со мной сотворил. Это было словно новая пытка. Словно голодная жажда напарника на мои оставшиеся силы и чувства, что горели во мне слабым огнем. После того вечера с ним, я долгое время не чувствовал ничего. Ни зла, ни отчаяния, ни печали. Это было удобно. Это было хорошо. Но я не чувствовал следом ни радости от возвращения друга, ни тепла от его благополучия.

Только тишину. И призрачный бледный фон его тяжелого присутствия и давления рядом. Как вечный надзор, что висит за моим плечом и высасывает последние соки, что хоть немного сохранялись во мне после боя.

Но я терпел. Не закрывался. Подпитывал его силами и ждал. Надеялся, как дурак, что возможно так, ему станет легче вернуться в себя.

Однако, я ошибался.

Нэйан, Вайлин и Кразар первыми стали мишенью его тихого гнева. Тяжелого и могучего как высокогорная лавина, беспощадно сметающая все на своем пути.

Мастер созвал новый Совет. И на нем высказал за ошибки каждому из нас. За тактику. За слабость. За слепое подчинение, когда это было неуместно. За противника, которого не смогли вычислить, не подними он последний удар. За все. А так же за сотни выживших игроков, что остались нетронуты и ждали приговора, как страшного суда.

Вайлин пыталась высказаться против. Ее подавили тяжелым взглядом и женщина осеклась. Кразар молчал, хмурясь и недовольно принимая приказы. Нэйан пытался заступиться за игроков. Его мнение было весомым, а слова вечного верного помощника чуть отрезвляли разум Эрхаза, заставляя прислушиваться к тому, кто никогда не попадал под его гнев.

Нэйан обещал, что сотни игроков готовы склониться в покорности. Сотни готовы примкнуть к одержавшей верх Империи и Эрхазу стоит их всего лишь принять. Люди передадут свои земли. С готовностью отдадут личные ключи. А когда армия двинется дальше и пройдет черту Авалара, все остальные примкнут сами собой. Достаточно лишь пустить единственный слух. Что склонившиеся игроки все принимаются без нареканий.

Эрхаз слушал его, не перебивая. Соглашался. Кивал. Он понимал, как и все силу единственной доброй вести. Он согласился всех выживших завтра принять и перед уходом с Совета приказал созвать игроков у подножия Салнеш в ее тени для принятия решения с рассветом по каждому лично.

Мы приняли это. Согласились. А потом разошлись.

И я с неохотой и тянущей за душу болью поплелся в покои за белыми резными дверями, осознавая, что как бы я не хотел остаться один – малейшее мое отторжение воспримут сейчас как предательство.

А на утро я проснулся от сотен криков и голосов, приправленных болью.

Жалобные, злые, проклинающие и умоляющие пощады стоны ворвались в мой сон на рассвете, заставив меня мгновенно вскочить с алых простыней и рвануть к балкону, даже не натянув халат.

Свесившись и заглянув вниз, я увидел, как гибнут от истощения и высасываемых сил большая часть всех плененных игроков. Под взглядом Эрхаза они изнывали в муках и падали, бросая проклятья и из последних сил пытаясь ухватить немощными руками искры, вылетающие насильно из их тел. А те взлетали в небо и собирались в плотный тугой шар, который медленно тек в направлении нашего Мастера, стоящего перед ними на земле. Крупный светящийся поток сверкал и искрился, сжимаясь в хрупкий единый Ключ, который вскоре лег в ладонь Эрхаза. И с этим касанием все опустошенные игроки пали, оставив лишь около трети в живых.

Я наблюдал, не в силах, что-либо изменить. Боялся. Готов был кричать и броситься, чтобы его остановить, но не мог! Все произошло слишком быстро, а его воля, что накрывала меня как душный колпак, пресекала любые попытки как-либо помешать. Я лишь смотрел. Смотрел и ужасался оттого, как гибнет последняя надежда на мирный исход. Как ломаются последние столпы порядка и закона, что хоть как-то сдерживали единство наших вассалов.

С отвергнутыми игроками гибли надежды и вера прошедших с нами бок о бок людей. С пленниками умирала любовь и терпение вассалов. И с возрастающими проклятиями крепла злость тех, с кем мы прошли всю войну.

Я рухнул на колени, бессильно схватившись за грудь, пытаясь подавить жгучие слезы. Именно сейчас до меня докатилось тяжелое и беспробудное чувство потери и безысходности. Все что мы делали, все, что мы пытались и строили, теперь лишь тлен. А силу имеет только безгранично властное решение Мастера, чья мощь вышла за грань понимания.

Когда Эрхаз вернулся, он нашел меня там же на балконе. Одетым, обессиленным, подавленным от всего, что я видел. Нависнув надо мной, он протянул руку, которую я нехотя заставил себя принять. Не хотелось спорить и что-то доказывать. На душе была бессмысленная пустота.

- Я видел их черствые души, - заговорил первым Эрхаз, заставив меня на себя посмотреть. – Они были полны гнили и обмана. Предав старые убеждения однажды, поведясь на поводу страха, они отвернутся впредь, стоит им только почувствовать свою новую власть. Они бы предали. Ударили в спину. Подняли бы волну, оказавшись в тылу. Они мечтали об этом. Пытались меня обмануть. Большинство были в сговоре. Остальные следовали за силой и пресмыкались под давлением воли. Не такой остов должен остаться в Империи. Не такая заразная чума обмана.

Он смотрел мне за спину на площадь в тени Салнеш, откуда пылью разлетались по его воле тела. Немногие ушли оттуда живыми. Часть бежала, но большинство подавленно и со страхом отступили в оставленный город.

- А что с остальными? – сухо спросил я пересохшим голосом.

- Остальными? – переспросил он невинно.

- Те, кто ушли. Почему ты оставил их?

- Невольники. Чужие рабы, кто не смог и не имел силы бежать. Бывшие пленные на службе Альянса и дети, рожденные на земле Адэна.

- Как ты узнал их? Что позволило тебе так быстро произвести отсев? – с нарастающей злостью и противоречием в голосе спросил я, считая каждое слово едва ли не блажью.

Эрхаз улыбнулся. Медленно, властно, огладив меня кончиками пальцев по щеке, как дорогую и любимую вещь.

- Я видел их, - ответил он, склонив безумную голову и глядя в пустоту перед собой. – Всех до единого. Хором. Как единое полотно. Черное, жгучее, пылающее. С редкими проблесками чистого страха и невинности. Мне достаточно было лишь протянуть руку. Взять все их искры, что светились как звезды в ночи. И они потекли ко мне. Все, что я выбрал. Я могу так собрать почти всех. Абсолютно всех в этом мире. И вижу каждого, кто проклинает мое имя даже в своей голове. Так что мне стоит, Рин, протянуть сейчас руку и прибрать всех недовольных следом за ними? Что стоит дождаться момента, чтобы вытянуть жизнь всех подвластных живых на своей земле…

- Это безумие, Эр, - покачал я головой, пока холод страха пробирал меня изнутри от этого мягкого тона, произнесенного с нежностью и упоением.

- Безумие – не действо. Безумие – это мы все. Скованные в том, что ни способны сделать и шага.

- Не надо, Эр… - прошептал я, пересилив себя, и взяв его лицо в ладони. – Послушай нас, прошу.

Он потерся щекой о ладони, а потом отстранился. Отошел на шаг в тень покоев.

- Я не могу, - вскоре признался он и отвернулся, чтобы уйти, но сделав шаг задержался. – Но ты вскоре поймешь.

И следом, он растворился в тенях.

Тем же днем на информационном мониторе Салнеш в гостиных и столовых засветились имена вассалов. Одно имя. За ним приговор. Другое имя. Приговор. И снова…

Кразар поднял тревогу, вызвав меня по связи, и потребовал найти и привести Эрхаза. Но я не мог! Я просто не знал, где его искать, а если бы знал, то что бы мне это изменило!? Бессилие обезоруживало с каждым новым именем в списке вассалов. А Нэйан и вовсе бросил работу и встревоженный сам нашел нас.

- Прекратите это. Как-нибудь. Прошу вас! – требовал надрывно парень, боясь, что такими темпами Мастер не оставит в Империи никого, чтобы ее удерживать.

- Успокойся! – рыкнул Кразар, пытаясь отследить Эрхаза по карте. Хоть как-нибудь. По любым параметрам. Хоть малейшие колебания пространства…

Колебания?

- Краз! Ты же можешь, убеди его! – взмолился юноша, впадая от страха в истерику. – А что если он потом закончит нами? Ты же видел?! Ему уже не нужно оружие. Он же может призвать нас дистанционно. Он же может…

Я подскочил, встряхивая Нэйана с силой за плечи и глядя ему прямо в глаза.

- Он все может, Нэй, - прошипел я в лицо парня. – Всё. Но это не повод бояться! Замолчи и перестань паниковать.

- Он убьет нас…

- А ты собрался жить вечно?!

- Я не хочу, Рин! Не хочу кончить, как они! Пожалуйста! – с блеском в глазах, взмолился Нэйан.

Глупый парень в истерике от всего увиденного просто не мог успокоиться и психовал, теряя силу в ногах. Я оттащил его прочь от тактической карты и усадил насильно в кресло.

- Не оставляй меня, Сорин, - просил он, вцепившись в меня всеми силами. – Я не хочу погибнуть здесь. Так. Что если я этого не почувствую?!

Гадство…

Я кое-как высвободил руку и мельком коснулся его груди, отправляя парня в принудительный сон на несколько минут. Все получилось спонтанно, так что я не сразу осознал суть воздействия. Но легкий толчок, и искра с пальцев стрельнула ему по нервной системе, перегружая легким обмороком и возвращая в спокойный сон.

- Что ты с ним сделал? – тут же воспрял Кразар.

- Ничего… - я растерянно отошел прочь. – Отправил спать. Он громкий. Тревожный. Создает много ненужного хаоса. Его эмоции сейчас слишком яркие и бурлят.

Кразар удовлетворился ответом и сухо кивнул, вернувшись к карте.

Но все слайды не давали однозначного ответа и были бессмысленны в поисках.

- Мне нужен Нэйан, - вскоре тихо рыкнул главнокомандующий. – Именно сейчас, а не через десять минут.

- Что случилось? – тревожно спросил я.

На что Кразар негодующе развернул очередной слайд, который пестрел алыми и багряными цветами вспыхнувших по всей Империи аномалий.

- Вот что случилось, - ответил мужчина, уменьшая карту и показывая весь хаос, которым всколыхнулась земля.

Десятки критичных зон сразу. Вспышки вулканов, подъем цунами на берегу, аномальные заморозки в локальных зонах и смерчи, поднимающиеся до небес. Все это вспыхнуло сразу, накапливалось и набирало силу, расцветая смертями в зонах различных городов. И если бы все это было случайно…

- Я займусь! – мгновенно вспыхивая тревогой, подорвался я и сломя голову метнулся к своему старому рабочему месту.

Коридоры пронеслись мимо почти незаметно. Двери распахнулись словно бы по силе мысли. Я рухнул за свой прошлый стол, за которым некогда работал обычным модератором и спешно подключился к работе. Нэйан не сможет. Он сейчас испуган, ослаблен…

Я подключился к сети Салнеш легко, словно всего лишь надел свой старый шлем виртуальной реальности. Привычная атмосфера вседозволенности и всевластия окутала мягкой волной, погружая в пучину данных и наблюдения.

А потом на меня обрушилась боль и вой нашей земли. Территория стонала от вспышек аномальных язв, расшатываясь и ломаясь, как плохо собранное полотно. Целостность системы давала трещины, население отправляло нескончаемые сообщения с просьбой о помощи. А все тяжи контроля, которые у меня были - лишь слабые нити, способные немного уравновесить ситуацию.

Но я взялся даже за них. Связывая и перетягивая. Балансируя систему мира, словно разравнивая рытвины в массивной песочнице. Злость и отчаяние позволяли упорно держаться, продавливая свою волю, которая могла хоть немного влиять. Я распределял потоки воздуха, раскручивая ураганы. Выравнивал давление, прекращая грозы. Я на ходу создавал волнорезы, заставляя камни подниматься на пути цунами, жертвуя возможным землетрясением в ближайшей полосе. Я смог дотянуться даже до вулканов, извивая их лавовые потоки и прокладывая глубоко под водой.

Казалось, я мог перекроить так весь мир, оперируя лишь своими запросами и убирая последствия там, где возможно.

Но даже мои силы вскоре начали кончаться, словно высасываемые всем миром. Оставались еще всплески. Но вместе с ними появлялись новые. Почти на тех же местах. Рядом и в стороне. Как пробоины в мире, который я просто не мог собрать воедино.

И когда меня уже начало донимать изнеможение мне на плечо легла прохладная легкая рука.

- Не стоит, - тихо сказал Эрхаз, и я вздрогнул от его смиренного тона.

Резко отстранившись от экрана, я поднял взгляд на Мастера и застал его бледным и утомленным не менее себя.

- Эр… Но мир… - я попытался встать.

Ладонь придержала меня как бетонная плита на месте.

- Я попросил, - тихо сказал он. – Не стоит.

А потом я проследил за его взглядом, устремленным на мой экран и с ужасом замер.

Вспышка за вспышкой новые аномалии расцветали бутонами по карте всего захваченного мира. Вся моя работа пошла насмарку. Все труды, часы ювелирного баланса. Все это – зря. Потому что новые аномалии выросли в тех же местах, а потом тронулись одновременно по всему миру медленно и неотвратимо, накрывая жилые города.

- Изменники, что были верны своими вассалам, - сказал Эрхаз, тут же отрезвляя меня от растерянности.

Я уставился вновь на него и неожиданно осознал страшный факт.

- Так это все ты…

Его взгляд туманных глаз уколол меня, в то время как движимые почти всесильной волей аномалии стирали с лица Адэна отдельные и определенные города.

- Ты создавал их специально…

- Не я. Но из-за меня, - ответил Мастер, обойдя меня сбоку. – Изначально.

Я смотрел на него холодного и равнодушного с бессильным признанием, что теперь он в состоянии одолеть всех врагов самостоятельно. Потому что нет больше преграды. И нет больше тех, кто мог бы ему помешать.

- Твоя воля…

- Мои последствия, - осек острой вспышкой меня Эрхаз, а потом мигом утих. – Боль, что травмировала мир и отдавалась эхом по разуму, теперь встала под мой контроль. Я могу направлять ее. Контролировать. Возбуждать. И ставить в свою выгоду.

Он потянулся к экрану, сместил видимое поле на Авалар, уменьшил карту, а потом повернул меня за плечо.

- Смотри…

И я увидел. Новые всплески. Новый пробой энергетики, что рос и креп, увеличиваясь в воронку шторма, а потом ведомый единственной волей тронулся вглубь континента, туда, где нас еще не было.

- Смотри… Как решается заключительная глава истории этого мира. Смотри, как ломаются последние шансы противников, забрать кого-либо еще из нас. Смотри, как вынужденно прогибается мир, сытый последними скормленными душами. Как льется страх, принуждающий последних выбраться из нор. Все они – нерешительные глупцы и лжецы, прикрывшиеся тыловой работой, взамен зову сражаться за стенами последнего оплота. Недостойные слепцы, кто сменит правителя, даже не любопытствуя, каков был предыдущий во власти.

Он говорил… говорил еще долго, показывая мне и заставляя смотреть, как совершается, наверное, последний суд. Как вершится его властный приговор, способный стереть остатки игроков с мира, за одни лишь качества, о которых ведал он сам. Я боялся. Боялся до жути и онемения, не представляя, как могу остановить все это и, не зная, предусмотрен ли в его плане конец. А искры белых ключей поступали и всплывали вокруг него пыльцой серебристых облачков.

Я смотрел… а потом вспомнил истерику Нэйана и его мальчишеский страх. Я вспомнил его слова и предупреждения, а оттого они лишь ярче стрельнули в моей голове. И пока я смотрел на карту, где далеко за Аваларом разрасталась огромная воронка аномалии, я подумал,… рискнул…, мимолетно лишь образом решил предположить…

…Что будет если все это остановить?

Что будет, если прямо сейчас провести черту и прервать все ужасы, которых я даже не слышал? В этот момент. Ведь это так просто.

Сжать кулак. Мгновение дождаться. А потом вонзить в грудь безумца короткий атам. Чтобы прервать все это и спасти нас всех.

Что если?

И я даже сжал свою похолодевшую ладонь, пока алым по карте расползался смертный туман.

Я представил уже это действие. Представил, как вскочил молниеносно и сделал одно лишь движение. Я представил боль, его ужас, отчаяние и растерянность в полных злобы глазах.

- …Что скажешь, Рин? – холодно спросил тихий и властный голос Эрхаза. – Готов ты оставить изъяны в мире, если сию минуту есть сила и возможность их все убрать?

Он говорил о карте, непременно о ней и ни о чем другом, конечно же! Я хотел верить в это. Но ладонь моя в страхе все равно разжалась, стоило мне услышать сей тон. Так о чем же он говорил?

- Изъяны не должны быть причиной новой войны, - туманно ответил я. – Тут ты прав. Но какой ценой?

- Уже заплаченной.

И он убрал свою руку с моего плеча, чтобы отойти, чуть качнувшись от слабости. Но удержался за соседнее кресло. А подняв взгляд, я увидел, как по губе его стекает из носа алая кровь.

Последний взгляд его все равно был обращен на карту, а затем он ушел. Своими ногами, через дверь. Как уже давно не делал на моей памяти, предпочитая уходить от разговора мерцанием телепорта.

А я остался в растерянности и полном раздрае, наблюдая, как гаснет облако аномалии, дошедшей почти до края континента. Но лишь чуть-чуть не достигшей его.

Я заснул прямо там же в рабочем кабинете модераторов, не желая идти следом и боясь переступить порог наших покоев. А все оставшееся время до момента пока мой организм выдержал бодрость, я думал.

Думал и прикидывал, как многое я упустил.

Когда-то я собирался совершить ритуал, способный изменить весь мир. Я знал, как его делать и я говорил о нем Эрхазу! Но теперь… все пропало. Не было для меня сильной жертвы, что я мог бы пустить с чистой совестью под нож. Не было сильной личности, которую я бы мог убедить и уговорить его со всем осознанием продаться и пойти на такое. Не было у меня… ничего. Один я,  бессильный ритуалист, с мелким атамом, который не рискнул поднять руку на безумца в удобный момент.

От бессилия и истощенности я предавался бессовестному унынию. А приход Эрхаза словно выжал вновь набранные силы и эмоции.

Так нельзя. Так продолжаться не может. Когда он подчинит себе весь мир, он не сможет его перекроить, а скорее уничтожит, чтобы переделать все заново!

Но когда он подчинит себе всё… вернее, как? Если последний ключ, который до сих пор не попал под его волю – мой собственный.

Вассалы отдали ему свои беспрекословно, становясь его собственностью и неотъемлемой частью земли. Они приравнены к мобам, и теперь спустя время уже ничем от них не отличаются. Разве Кразар сильно похож на игрока? Или Вайлин. Даже Нэйан давно уже не игрок, а приложение к Салнеш и верный помощник по исправлению изъянов мира.

Но как сказал Эрхаз про изъяны, что станет дальше, когда их не станет? Что станет с нами, если он перестанет в нас более нуждаться?

Я заснул. В мучениях и новом приступе страха, боясь, и не зная, как он решит поступить со мной. А что мне следовало делать? Только ждать. Потому что в такой ситуации, как сейчас, когда он обрел огромное могущество, а разум перестал поддаваться прогнозу, я могу лишь ждать, когда он заберет мой собственный Ключ. Могу я сбежать? Нет. Могу я его убить? Нет… Иного варианта нет. И либо он заберет мои земли и мой ключ силой, либо он согласится со мной договориться.

Но как назло в ту ночь мне снился Нексар, требовательно просящий меня нанести один лишь удар. Просящий и умоляющий вернуться в алую постель, воспользоваться случаем, свалить безумца жарким пылом, а потом, на пике страсти, когда он будет беспомощен и отвлечен… убить. Только так. В один единственный момент потери контроля. Потому что все остальное время – весь мир подчинен ему, а он растянут на лучах огромного мира.

***

Раскрылась белая дверь, пропуская стройного, но исхудавшего мужчину в покои. Тихий шаг, он осторожно прошел, не задевая створок, чтобы не разбудить верного друга, спящего у него на руках.

Беззвучно захлопнулась резная белая роскошь. Мужчина погасил даже этот лишний звук. Потом неспешно он прошел вглубь помещения, отодвинул дунувшем воздухом край алого тюля и скользнул в спальню, почти не ощутив собственной слабости.

Мягко положив друга на простыни, он сам забрался с ногами на кровать и сел рядом, легонько поправив под головой седоволосого мужчины подушку.

А потом его ладонь замерла, так и не коснувшись щеки. Замерла, не дотронувшись груди, даже чтобы поправить одежду. Мужчина просто замер над другом, долго смотря на него и запоминая. Запоминая именно таким, спящим. С разглаженным и безмятежным лицом. Без хмурости и злости. Без обиды и боли. Без жалости и попыток его самого убедить.

Эрхаз запоминал, как  выглядит лицо единственного, кто был ему близок и дорог все эти годы. Он закладывал в себя этот образ, пропечатывая чуть уставшую невинность и спокойствие, как лучшее, что он мог в себе сохранить. Не улыбки, фальшивые и не только. Не признания, вымученные под давлением обстоятельств и боли. Не обожание, которое мелькало лишь на доли мгновений, пока тело сковывало негой. Только это спокойствие. Лучшее, что Эрхаз видел на его лице в этом мире. И то невозможное, что никогда не проявлялось в нем, стоило схлынуть сну. Только ночами, когда темнота забирала оттенки, а лицо единственного друга расслаблялось в безмятежности сна, Эрхаз смотрел на него, запоминал и молча мечтал.

О разном. О несбыточном. О невозможном здесь и сейчас.

Он мечтал и заставлял себя тут же забыть. Потому что несбыточное ломало его волю. И невозможное порождало новую боль.

А боль выливалась по миру. Усиливалась резонансом потоков и вспыхивала провалами аномалий. Новая боль, новая печаль – новые чужие смерти и случайности, созданные эхом в единственной голове.

Но чем ближе конец, тем больше было в нем боли, и вот уже весь мир готов был трещать по швам, рискуя разбиться раньше, чем последний клочок земли попадет в его власть. Слишком сильная боль отравляла разум и взывала к действию. К последнему решительному действию, потому что дольше он не протянет так сам.

Эрхаз поднял вновь руку, замер, невольно задержавшись и боясь разбудить. А потом коснулся мягких волос и склонился к лицу.

- Прости меня, - едва лишь шепча, произнес он словами, полными осознания без тени безумства. – Прости меня за то, что мне придется сделать…

Мужчина не проснулся. Не слышал. А Эрхаз мягко поцеловал его, задержался на миг, и ушел.

***

Я проснулся от пиликанья сообщения на коммуникаторе. И первым делом даже не сразу осознал, где нахожусь. Но это была наш спальня, конечно же, но я не помню, как вернулся сюда. А я вообще возвращался своими ногами?!

Одежда была вся на мне, и это дало повод для нового беспокойства. Меня перенесли сюда, естественно. А что я хотел…

Вызывал Кразар. Настойчиво и требовательно будил. Я отклонил его звонок и просто посмотрел на присланное ранее сообщение.

Главком призывал к работе. Настоятельно требовал оказать помощь в последней операции по захвату народа и приведению их под итоговый суд. Я в недоумении встал и только после того как привел себя в порядок, вышел с ним на связь.

Оказалось, за прошедшую ночь Легионы вытащили всех оставшихся выживших игроков с глубины не захваченного континента и привезли под Цитадель к стенам Авалара для принесения присяги.

Выжившие. Много ли было тех выживших за вчерашний день, когда огромный ураган прокатился по последнему клочку земли?! Но я все-таки встал, последовал просьбе, приравненной приказу, и явился к нему.

- Как это было? – сухо спросил я при встрече, состоявшейся вновь в тактическом зале, ставшим для нас местом сбора.

- Он лично вытащил на землю всех, - сумрачно ответил Кразар, до педантичности и точности контролируя почти каждый свой жест.

- А вы подобрали? – я скосил взгляд на пришибленную Вайлин, сидящую в тени в стороне.

- Да.

Я уставился на Кразара, щедро полив его недоумением. С какой стати он, вечно бешенный тип, вдруг ведет себя как последний служака. При том, как ходят под щеками его желваки. А тон не блещет довольством.

- Вайлин? – я обратился к женщине. – Что с тобой?

- Ничего, Рин, - она блекло мотнула головой, опуская взгляд на свои руки.

- Ничего? – я начал закипать от такого общего настроя. – Что значит ничего?! Что случилось за ночь?

Кразар с Вайлин переглянулись.

- Ты спал четверо суток! – взревел мигом взорвавшийся Кразар. – Четверо гребанных суток! Самых кровавых и диких, сука, суток!

- Краз, оставь его, - попросила уставшая Вайлин. – Он не виноват.

- Это он не виноват?! – заорал мужчина. – Он бы мог остановить его!

- Но он спал.

- Вот из-за того, что он спал…!

- Я не мог встать! – заорал я на Кразара, чтоб хоть как-то его прервать. – Доволен? Услышал? Я не знаю, что было, и за что ты зол! Понимаешь? Не знаю!

Оба замолчали, и только Кразар злобно пыхтел, пытаясь справиться с гневом как мог.

- Расскажи ему, - приказал главнокомандующий женщине, и я жадно уставился на нее.

- Как Нэйан? Хасс? – однако, спросил я, не дав ей начать.

- Живы, - у меня отлегло от сердца. – Но Нэй жутко напуган. Он не выходит из покоев. Словно надеется, что стены его спасут.

- А что с остальными? – требовательно спросил я.

- Остальные – кто? – устало спросила Вайлин. – Мастер сохранил лишь пару сотен. Из всех игроков по всему миру.

- Пару… - я почувствовал, как мое сердце замирает при этих словах, а сила уходит из ног. Поймав рукой спинку кресла рядом, я рухнул в него.

- Пару. Чуть больше. Не важно, - ответила Вайлин. – За четверо суток Мастер стер с лица мира остальные сотни и за ними вычистил тысячи мобов, что входили в их города.

- Под его штормами погибли сотни тысяч! – снова выкрикнул Кразар. – Множество разумных, которые просто жили в мире, считая, что лезвие Империи их миновало!

- Краз, не надо, - попросила мягко женщина.

- Не надо!? Ты расскажи про себя! Расскажи, что он с тобой сделал! – вспылил Кразар, и я тут же перевел взгляд на печальную женщину, мгновенно представляя кошмары.

- Он ничего мне не сделал… - повторила она, видимо, в который уже раз.

- Он вытащил твою душу, Вай! Он держал ее в руках, а потом сунул обратно, словно в ящик. Отчего-то, правда, не забрав. Но вряд ли проникнувшись великим состраданием, пока ты изнывала у стены!

Перед глазами сложилась жуткая картина, но я едва ли мог в нее поверить. Чтобы Эрхаз так поступил с верным магом? Это что-то невероятное и невозможное. Так неправильно. Так не должно быть.

- Что он от тебя хотел, Вай?  - потребовал ответа Кразар.  – Повтори это ему.

- Я не знаю! – взвилась женщина, резко вскочив, отчего ее нетипично встрепанные волосы хлынули с плеч волной. – Он спрашивал меня. Он допрашивал! Он показывал образы Сорина, и ждал от меня ответов! Он хотел что-то знать! Я не понимаю, что именно его остановило. Может быть, мой страх. Может быть, мои мотивы. Я не желала Рину зла! Он знает это. Я просто испугалась! Это был обычный страх.

- И чего ты боялась? – тихо спросил я у впадающей в истерику обычно вечно спокойной женщины.

- Не чего. А кого, - с вызовом ответила она. – Тебя.

Настала немая пауза, во время которой я с трудом осознавал услышанное.

- Меня? Не Мастера?

- Тебя… - она вновь села, потирая шею и приоткрытую грудь, на которой не было украшений. – Я не боюсь Мастера… Не он призвал печать Виры в мир. Не он убил разом тысячи в Аваларе. И не он уничтожал наши Дома после терминального Перезапуска.

Я моргнул, не в состоянии понять сказанное, а она, видя мое недоумение, продолжила сама:

- Таллис из Дома Лунной лилии. Я узнала тебя окончательно, стоило тебе вызвать в небе эту печать. На моей памяти лишь двое могли делать подобное, но на второго ты не похож. Ты его ученик. И вместе вы карали и уничтожали наши рода.

Обрывки воспоминаний возбуждали память, но то были слишком бледные образы, за которые я с трудом мог ухватиться. Разве что… были частые войны. Долгие противостояния, и когда-то в конце сильная боль, связанная с этим загадочным Домом. Лунная лилия. Цветок, что распускается по ночам в темноте хрустальным белым свечением. И в центре его сверкающая звезда... Звезда, которую создал я сам… Своей волей и своей рукой… с атамом, прочертившим белое тело… прекрасное и идеальное в своей красоте.

Те руки. Что встречали меня у Истока! Те руки, что нежно гладили по плечам… мой Исток. Мое творение. Мое лучше создание…

- Я же Вайлин из Дома Хрустальной росы, - продолжила женщина. – Погибла от руки твоего наставника, когда вы вторглись в наш Дом. Я пыталась уйти, но ритуал достал меня во время перехода, и я погибла между мирами. Ваш Мультиверсум принял меня за местную душу и отправил на новое рождение. Где я родилась, вспомнила себя, узнала про Адэн и решила возвыситься снова на нем.

Я слушал ее, почти не слыша. Вспоминая чудо, которое сотворил эоны назад. Я могу его даже услышать, если попытаюсь настроиться. Но отзвук так бледен отсюда, что я не пройду по наводке.

Но когда я вспомнил его, то следом я вспомнил и всех сидов, что когда-то попадались нам на пути. Они меня вырастили. Сиды лунного цветка. Вырастили как своего, хотя я был чужаком, которого готовили пустить на ритуал Источника. Я помню их! Помню всех, кто стоял тогда в кругу в алтарном зале, который я позже обратил в свою пользу. В тот раз Сэнхас спас меня, но я вернулся через годы, чтобы…

Не важно.

Они были там. Многие. Которых я потом перебил. Но есть один, кто остался. Один, который заносил острый атам и первым нанес глиф на мое тело.

- Вайлин… - тихо прошептал я. – Почему Эр пощадил тебя? Если я приложил руку, чтобы уничтожить твой Дом.

- Потому что я не пойду более против тебя, - тихо ответила она. – Случайно спасенная однажды, я поняла сей намек и больше его не предам.

Кразар слушал нас, плохо понимая, что происходит, но видел главное, что мы с ней знакомы. Я не помнил ее лично. Но узнавал. Соглашался, что подобное однажды случалось.

- А на что же ты готова пойти, Вайлин, если я тебя попрошу? – едва слышно спросил я, не сводя с нее взгляд.

Старые проблемы не отменяли будущего груза. Я по-прежнему знал, что Эрхазу нужен мой Ключ для полного объединения мира, и мне сейчас нужен был хоть кто-то кто готов меня поддержать или если нужно, защитить.

Мне нужны союзники. Нужна сила. Поддержка. Что угодно, что не дат мне погибнуть от его руки.

Мне нужны Мои люди!

Женщина колебалась, боясь признаваться. Она поняла, что я задумал по моему тону, но боялась сознаться. Каждая мысль могла сыграть против нее. Каждый жест в стенах Цитадели.

- На всё, чтобы остаться в живых, - наконец, ответила та, а я с прискорбием не получил желанного ответа.

Острый взгляд на Кразара мне тоже не дал что-либо понять. Сумрачный мужчина стоял без тени согласия или отторжения. Мне стоило только гадать, что же сейчас в его голове.

- Империя не устоит без поддержки, - ответил в итоге Кразар.

А потом мне пришло на коммуникатор короткое и простое сообщение от него, которое уходило корнями аж еще в старые и древние игровые чаты по миру.

Одинокий знак плюса.

***

Собрание к общему сбору прозвучало беззвучным зовом у всех в головах. Словно громкий и отрезвляющий рог пронесся по Цитадели, только каждый услышал его по-своему.

Мой же звучал словами Эрхаза с просьбой подняться наверх в наши покои.

Я старался не думать о худшем и попросту с тяжелым молчанием отправился к лифту. Глупо было тревожиться встречи спустя четверо суток, если еще недавно я спал в его постели, а он мог убить меня в любой момент ради Ключа.

Я поднимался и гадал. Пытался предсказать, что же Мастер задумал сейчас, и ради чего меня стоило вызывать наверх, если предстоял суд над последними игроками.

Даже открывая дверь, я все еще гадал. Но зайдя в покои с удивлением обнаружил Эрхаза облаченного в парадный графитовый наряд с подпоясанным мундиром и высоким воротником стойкой. Только строгие цвета и никаких лишних узоров. Вся эстетика была в простоте. Седые, уже не платиновые, а белые волосы были аккуратно причесаны по голове, и выровненные хорошей стрижкой не касались плеч. Впервые я так же видел на нем белые перчатки, полностью скрывающие ладони и руки под рукавами.

Эрхаз стоял рядом с креслом, касаясь его спинки пальцами и оглаживая схожий со своим светло-серый мундир. Предельно строгий, без заклепок и лишних атрибутов, с поясом, сложенным рядом черным жгутом. Он смотрел на него и неспешно оглаживал, гуляя мыслями где-то не здесь.

Я подошел ближе, не дожидаясь приглашения, и только когда я оказался рядом с ним, он поднял глаза.

- Я хочу, чтобы ты был в этом, - сказал он без приветствий.

- Почему? – не удержался я от вопроса. – Почему сейчас и что такого особого?

- Прошу, - сказал он, отходя на шаг. – Это просьба. Я так хочу.

Больше он не ответит, я просто знал. Вздохнув, я принялся переодеваться. Легли рядом на кресло мои нынешние вещи. Я избавился от обуви и пока придвинул ее в сторону, надеясь потом убрать.

Я вделся в брюки, дошел до белой шелковой рубашки и замер, когда руки Эрхаза в перчатках стали помогать мне ее застегивать. Завороженный его неспешными и отточенными действиями я застыл, а потом и вовсе перестал мешать, позволяя ему одевать меня, разглаживая ткани.

На плечи лег серый мундир, он сам застегнул на нем магнитный замок. Взялся за пояс, подойдя почти вплотную, помог его застегнуть. А после обошел со спины и, распустив мне волосы, начал медленно причесывать тонким гребнем.

Я не мешал. Но мелочный страх затаился где-то в груди, подсказывая оставаться настороже. Однако, смешно… в тот момент я даже боялся бояться. Иронично, не так ли?

В какой-то момент я поймал странную мысль. Свою ли, чужую. Какая разница, если она посетила мою голову.

Я подумал. Понял. Согласился. Что это был последний раз, когда Владыка одевал своего личного Стража.

А потом мы вышли с ним на балкон. На тот же балкон, где мы некогда сидели в плетеных креслах впервые встретившись в Цитадели. Мы пили здесь чай. Мечтали. Вместе боялись. Умывались истерикой. И принимали решения. Мы многое пережили здесь. И сегодня опять.

Мы вышли на свет, спустя долгие минуты, пока он одевал меня, а время словно бы остановилось за этим неспешным действием.

И Мастер ступил вперед к каменным перилам, а я остался за ним позади, как подобает Заместителю и стражу, стоять в тени своего правителя.

Легионы, собранные все в эту минуту на земле перед впервые опустившейся на землю Цитаделью, возликовали, приветствуя победителя и своего создателя. Громкий торжественный рев пронесся громом по народу. Как однажды на сборах в последний поход, они приветствовали его и встречали меня позади. А Эр, зная все это, подстроил. Запланировал, как мне подобает выглядеть перед толпой. Все, вплоть до последней детали.

Он опустил на них взгляд и голоса постепенно затихли. Ближе всего перед армией, почти у ступеней Цитадели собрались последние, кто не признал еще его права. Последние игроки, несколько десятков, которые силились держаться прямо и храбрились, под угрозой всех войск, словно трофеи и пленные, вытащенные из своих нор.

Я старался держать строгое лицо. Старался стоять, не реагируя на происходящее и не глядя в верные Легионы, собравшие в последние дни больше всех крови.

А потом, когда общий приветственный шум сам собой затих, я нашел в стороне собранные последние две сотни игроков с Кразаром и Вайлин, которых я легко мог бы узнать в единой толпе. Рядом был Нэйан, но он опускал потерянный взгляд. Там же Хасс и другие знакомые игроки. Не многие. Не все. Но я видел их на личном собрании. Я работал с ними со всеми. И теперь все они были здесь. Призванные. Приведенные насильно, выстроенные в группу, которая наравне с преданными Легионами должна была сейчас наблюдать.

И вот настал тот момент, когда Эрхаз заговорил.

Тихий голос разносился по площади, достигая магией каждого разума. Волевой и отчетливый голос спокойного правителя пробирал до души, и мы слушали… слушали и понимали, что так вершится наша судьба.

- В этот день, на руинах прошлого мира, нашими силами родится новый свет и новая земля. На пепле старого - появится новое. На смерти родится жизнь. Когда последний оплот примкнет к единому целому, мир воспоет этот день и отметит его в памяти каждого. Наш мир, Адэн, сегодня станет единым. Сегодня, он получит силу, которой стремился завладеть. Силу под рукой единого правителя и победителя. Силу пришедшего в мир игрока, одолевшего конкурентов и склонившего пред собой всех врагов. Адэн, с этого дня единый – подарит вам жизнь и защиту. И свое покровительство.

Он протянул руку вниз, к игрокам, что жались у далеких ступеней внизу.

- Ваше право и ваша возможность. Примкнуть к единому, чтобы выжить и узреть чудо рождения мира из образов, что создавались миллионами умов. Или отвергнуть этот дар и уйти следом за теми, кто отказался объединить и возвысить наш свет.

И они поддались и пали. Кто на колени, кто просто склонился в строю. Их искры и Ключи потянулись вверх по собственной воле, увлекаемые в недра Цитадели, сейчас переполненной силой всех мировых потоков.

А Эрхаз принял их, открыл на ладони образ, что так был похож издалека на его Ключ и показал, как сливаются искры, становясь общим калейдоскопом в пучине обмана.

Обмана, который никто не распознал. Потому что не мог Эрхаз провозгласить победу, пока я стою здесь живой за его спиной.

- Свершилось, – тем не менее, огласил он. – Великое единение!

И тяжелое чувство легло нам всем на душе. Неотвратимое, как жестокий исход и такое же опасное, как чувство тревоги. Я смотрел с ужасом в ликующие лица, взорвавшиеся радостной громогласной хвалебной волной. А сам с недоумением взирал в спину Эрхазу.

- Отныне – наш Адэн един! Ничто не сломит его! Никто не разделит на части! Потому как Ключ, однажды ставший единым, нерушим и не хрупок! Как нерушим мир, созданный во имя свободы!

Они ликовали. Восхваляли Эрхаза, замершего статуей на балконе, с удовлетворенным и полным довольства лицом. Тысячи воинов внизу на площади торжествовали, празднуя победу выкриками и стройными голосами. Одни восклицали, другие шумели. Воины обнимались, смеялись со слезами на глазах. Благодарно склоняли головы, с облегчением поднимали глаза к небу, все без исключения поздравляли друг друга. И только сами игроки стояли во всем этом молча. Ажиотаж обходил их стороной, как вода обтекает брошенный в реку камень. Успех не задевал их, не будоражил душу, не пронимал до самых недр, наконец, освобожденного от войны сознания. Они все были не рады. Кто-то спокоен. Кто-то терпелив. Но радость затрагивала лишь единицы.

И в этой радости жгуче разгорался мой страх. Как никто другой я понимал, что все это обман. Ложь. Пустые слова, которые нужны были Эрхазу затем, чтобы официально закрыть всю войну. Ему нужно было торжество. Слава. Показательный успех. И чем больше я думал, тем больше я верил, что для меня это конец. Это приговор. Последние минуты, после которых он примет финальное решение, а я как его верный слуга должен стоять и смотреть. Лицезреть всю ликующую толпу, чтобы видеть, как многим он принес свободу и истинное счастье. Как многие, наконец-то, рады окончанию всего кошмара. Как многие готовы будут разорвать меня на куски, если я вдруг посмею…

Если я вдруг решу.

Мой кулак сжался сам собой, а я опустил глаза, чтобы не видеть и не слышать этих парадных звуков победы. Победы через массовые казни. Через трупы. Через лишнюю боль. Когда можно было пройтись по всему иначе. Когда можно было сделать все другими путями. Пусть долго, мучительно. Возможно, мы бы столетиями боролись потом с восстаниями в глубине Империи. Возможно, мы бы все равно закончили игру теми же жертвами. Возможно всё.

Я опустил взгляд, сжимая в кулаке острый атам, под гром триумфальных выкриков и шквал ликующей толпы.

Сейчас или никогда.

Либо сейчас, когда чувство победы опьяняет его разум. Либо я никогда не решусь.

Мой последний шанс.

Стоит лишь сделать удар.

Потому что никто не сможет меня остановить. Никто не сможет помешать. Даже все войско, собранные многотысячными Легионами внизу лишь море, которое не поднимется волной до меня.

Один шаг. Один удар…

Толпа продолжала реветь, а я все дрожал и не мог решиться.

В этот момент славы. Ложной славы! Но все же – это был момент его заслуженного триумфа. И я не мог. Не смел предать его доверие.

Я жмурился, чтобы прогнать слезы и не мог сделать ничего. Бессилие злило, но я лишь разжал кулак, позволяя атаму с каменными бусами исчезнуть. А шторм толпы завлекал и закручивал в вихрь радостных эмоций и счастья, которое мне было проклятием. Потому как насколько ярко разгорался их фейерверк чистых хвалебных поздравлений друг другу, настолько мрачнел и густел мой страх за себя.

Я должен выжить! Должен выйти из этого мира! Я знаю, куда мне идти, но вместо этого… я не могу ударить человека в спину.

Не могу предать.

Пусть даже вся империя рухнет на колени предо мной в мольбах!

Я – не могу его убить.

Не сейчас. Только не на пике его славы, которую он честно заслужил за все свои годы и бесконечно злые деяния.

Повернувшись ко мне под затихающие звуки толпы, Эрхаз улыбался. Властно и торжествующе, как никогда ранее. Он шагнул ко мне, задержался на миг, глядя внимательно абсолютно трезвыми после этой речи глазами. А потом прошел мимо, уходя вглубь покоев.

Я шагнул в тень следом за ним, недоумевая, дрожа от прилива эмоций вкупе со страхом. Меня всего колотила мелкая дрожь, пока он был предельно спокоен и уравновешен.

Кажется, тогда я не выдержал первым. Я не помню, сказал ли он хоть что-то, но запомнилось только мое:

- Что это было?! Эр! Какое единение?! Они тебе поверили!

- Так было нужно, - ответил он, неспешно в глубине покоев расстегивая свой пояс.

- Нужно?! Но ведь это не конец! – мой голос срывался на крик, пока я себя плохо контролировал.

- Это конец, Рин. Все кончено.

Черный пояс небрежно лег на спинку кресла.

- Так не может все кончиться! Это неправильно. Ты обманул их!

- И что?

Его руки в перчатках принялись неспешно расстегивать замки на мундире.

- Ты никогда не обманываешь!

- Неправда.

Тяжелый темно серый мундир сполз с его плеч и Эрхаз накинул его рядом на спинку, принимаясь за белоснежную рубашку.

Я смотрел за его действиями, не понимая и заводясь в гневе еще больше.

- Ты не собрал все ключи! Это иллюзия. Обман! Зачем ты это сделал?

- Чтобы они поверили мне, не так ли?

Спокойный и ровный тон выбешивал еще больше. Я не знал, что думать и как отвечать ему на подобное! Только что я едва не убил его, а он сейчас позволяет себе меня злить. Знает же, что делает это намеренно!

- Но зачем?!

Я спросил обо всем в целом. Зачем он меня злил. Зачем обманывал. Зачем разыграл этот спектакль.

Его руки замерли на пуговицах, хотя ладони так и оставались в перчатках.

- Зачем – что? – спокойно спросил он.

И я не выдержал, рванул к нему, хватая за руки, а после вздергивая за грудки.

- Зачем ты им такое сказал? – припечатал я, думая, что больше теперь уже он меня не выбесит.

Однако он продолжал оставаться спокоен, словно я не грозил припечатать его в стену.

- Чтобы они поверили и расслабились. Потому что войны больше не будет. Не будет никто из них гибнуть. А мне не придется их воскрешать. Разве не этого ты ждал в качестве ответа, Рин?

Он улыбнулся издевательски уголком губ, а я все-таки оттолкнул его к стене, думая, что хоть встряска сметет с него этот кривой оскал.

- Твой ключ не полон! – все-таки вырвалось из меня тихим рыком, когда я подошел ближе к нему.

- Как и твой…

Меня обожгло словами, как раскаленным железом. Я замер, не дойдя до него шага, а он, почуяв мое сомнение, лишь только добавил жару.

- Думал, я забыл о тебе, Рин? – и снова на лице возникла улыбка. – Думал, я слеп? Пока ты боялся, я считал все моменты, за которые ты мечтал меня убить. Пока ты колебался, я гадал, что на сей раз посетит твою голову. И проигрывал сам себе каждый раз, когда ты отказывался нанести последний удар.

И снова я колебался. Опять. Как минуты назад. Что если?! Но не убью ли я порывом сам себя и не подпишу ли свой приговор…

- Даже сейчас, ты колеблешься, - шептал он с коварной улыбкой и вызовом. – Ты всегда колебался. Думал, как лучше повернуть события, чтобы я поверил в твою искренность. Ты соглашался на все только под страхом смерти. Ты лег со мной, под страхом гибели. Ты спал со мной, под страхом, что я найду твоих людей. И всегда, абсолютно всегда, искренне верил, что я не знаю, где их искать.

Из моего горла вырвался невнятный рык, и я накинулся на него, почти придушив у самой стены. Но он опять же без страха улыбался.

- Давай, покажи, чего стоил твой обман все это время. Покончи с этим сейчас, и я помру с уверенностью, что я вечно был прав. И я тебе никогда не был нужен.

Я задыхался от ненависти и злости в этот момент, не зная, что больше ранило меня в это мгновение. Его готовность умереть прямо так, или признание, что он никогда мне не верил.

И как бы я не колебался, во мне победила обида. Жгучая противная обида, которая растерзала холодное сердце, пролив горячие чувства наружу. Я сделал то, чего сам от себя не ожидал в этот миг. Освободив его, я впился в него злым поцелуем.

А потом, когда язык почувствовал соленый привкус крови на губах, я оторвал его от стены и толкнул на кровать, чтобы следом тут же кинуться на него самому.

Не помню, как я сдирал с него одежду. Не помню, как впивался в шею, заводясь еще больше от его податливых жестов. Я хотел его. Любить. Убить. Измучить. Убедить. А он отдавался охотно и с полным доверием, которое я всегда от него получал. Только сегодня и сейчас все было так же, но чуть иначе. Похоже, но совершенно по-другому. Как и всегда, следуя негласному и обоюдному правилу, он отдавался мне сам, изнывая от боли и наслаждения. Впитывая мгновения близости, словно в первый и последний раз. А я охотно брал его, сегодня до искр перед глазами. До кровавых следов на плечах. Потому что мог и хотел, а он поддавался, заводя меня вновь и вновь.

Я любил его в эти минуты и ненавидел. Вспыхивал как спичка, от малейшего слова и его блаженной улыбки. Прошло какое-то время и мой гнев подостыл, а я все продолжал настойчиво вбивать в него веру в то, к чему я давно как успел привыкнуть. Я хотел, чтобы он знал. Понял, как я люблю его. Несмотря на безумие и тяжесть, что он принес мне за это время. Несмотря на злость, что вызывал своими словами. Я любил. Целовал его, обнимая в моменты накатывающего наслаждения и даже не думал, не рискнул подумать, что мог бы очередной раз просто насадить его спиной на клинок.

И, как мне успело показаться на краткое мгновение, только тогда и только в той близости он по-настоящему на доли секунд пробуждался от своего безумия и сумасшествия, иногда бросая на меня абсолютно трезвый взгляд.

Наверное, именно тот взгляд я запомнил, когда однажды увидел его во сне.

И именно тот трезвый взгляд провожал меня, когда после очередного порыва я свалился без сил, чтобы ненадолго на пару часов беспечно провалиться в сон.

***

Пробуждение выдалось тяжелым.

Этот был тот же день, однозначно, но как же уже все болело.

Звук воды в душевой сулил, пожалуй, на редкость хорошее.

Я с трудом встал. Надел легкие брюки. Но больше у меня ни на что не хватило моральных и физических сил. Плюнув на всё, я решил дождаться сидя на кровати прямо так. Даже все, что было в последние часы, не отменяло тяжелого предстоящего разговора. Но утомленный организм на редкость не хотел заводиться на новую тревогу, и я мысленно махнул на все рукой.

Пусть как-нибудь. Пусть это пройдет.

Звук воды в душевой затих, и вскоре Эрхаз показался на пороге спальни. Только теперь я трезвым взглядом окинул его состояние и ужаснулся. Во всем этом жарком порыве я не заметил ни его худобы, ни серости на ладонях, которые он прятал на улице под перчатками.

Что же я пропустил за время четырехсуточного сна?!

Не говоря ни слова, одетый так же в одни легкие брюки, с растрепанными и висящими нечёсаными волосами, Эрхаз неспешно прошел до кровати, забрался на нее с ногами и сел почти в самом центре.

Сейчас в нем не было ни тени того Мастера, который говорил еще недавно с балкона Цитадели. Где тот император, что уничтожил всех своих врагов? Где жесткий правитель, удерживающий всех в страхе?!

Я смотрел на худого мужчину, постаревшего лицом лет на двадцать. Сухого, уставшего и с тяжелыми мешками под почти выцветшими глазами. Но почему так? Еще недавно на том балконе он пылал энергией и экспрессией. Где это все?

Он мягко сел, сложив ноги крест накрест перед собой, и тихо позвал.

- Подсядь.

Указав ладонью на матрас перед собой, он тут же поспешно забрал ее, чтобы я не мог как следует ее рассмотреть. Однако, в тени черных стен я заметил даже иссохшие морщины и складки. Где он успел себе выжечь все руки?!

Я послушно придвинулся, но он попросил.

- Чуть ближе.

Каждое слово, словно из последних сил.

Я пододвинулся, и он поднял взгляд, мягко, любя улыбнувшись.

А потом на его ладонях начал формироваться и складываться сверкающий крупный шар. Радужный, как мерцающее сияние всей палитры. Белый, как кристальный свет. Живой и действующий Ключ перетекал всполохами и искрился тысячами огней, бросая живые оттенки света на его печальное лицо.

Настоящий Ключ. Не иллюзия. Не обман. Я понял это только так, впервые увидев и сравнив со всем прошлым. Только сейчас он оголил его впервые. Только сейчас показал по-настоящему. Потому что спутать связь, скрепляющую душу и этот силовой сгусток права владения землей невозможно.

Я замер восторженно и в недоумении, взирая то на пляску цвета в сиянии не застывающих потоков, то на Эрхаза, смотрящего сейчас на меня прощальной улыбкой.

- Он твой, - шепнул он, опуская ладони на колени и удерживая сферический эфир на руках.

Я вздрогнул от слов и онемел.  Вот так?! Просто? Но это же…

- Я не могу, - покачал головой я. – Так нельзя. Я не приму его.

- Так можно, - сказал он, перебивая. – Ты заберешь его.

Яркий свет волшебно приманивал и струился. Я с трудом мог отвести от него взгляд.

- Я не смогу его у тебя отобрать, - ответил я, все еще не понимая, к чему он клонит.

- Сможешь.

- Но он привязан к тебе… Он принадлежит тебе. Твоя собственность... Твое право… Моей силы не достаточно, чтобы тебя, как своего вассала…

- Ты знаешь, как это делается.

Решительный и четкий ответ, вмиг прочертивший черту разговора.

Я уставился на Эрхаза, словно видел его впервые. Не верил ни одному его слову. Не хотел верить.

- Нет…

- Да. Ты сделаешь это.

- Эр, не проси!

- Я умоляю.

Еще один прохладный и полный горя ответ. Я замотал головой, прогоняя все порывы эмоций. Нет! Этого не может быть. Так нельзя. Неправильно. Не для этого все было.

- Я не стану…

- Это мой приказ, - он вытянулся, сел ровнее, расправляя плечи в последний раз. – Я надеялся, что в гневе, ты убьешь меня на кровати. Я ждал, и хотел, чтобы ты убил меня в наслаждении, когда бы я не почувствовал боли. Мне было страшно. И все равно я ждал. Не дождался. Ты не стал. И теперь приходится просить тебя прямо.

Кажется, на руку мне упала слеза, но я не заметил этого, слушая.

- Я прошу тебя, Сорин. Умоляю. Забери мой Ключ и мои земли. Возьми всю Империю и объедини Адэн, как считаешь верным ты сам. Измени его, как ты можешь. Внеси все поправки. Я знаю, ты все продумал заранее. Ты лучший, кто достоин и в состоянии владеть этим миром. Получи свою свободу из него. И лиши меня всех мучений.

- Я не могу, Эр, - прошептал я, боясь его даже касаться. – Не могу убить тебя так.

- Придется, Рин. Любая моя добровольная передача власти не даст полного эффекта слияния. Я знаю эти протоколы, и поверь, в глубине души я не желаю расставаться с завоеванным. Но кто-то из нас должен закончить игру. Должен стать ее… победителем и забрать весь приз себе.

- Какой приз?.. О чем ты. Не было никогда никаких призов.

- Это мнение – лишь навязанная иллюзия. На любой вершине есть приз. Малый или большой. Желанный или нет. Твой приз – будет выход отсюда. Ты сам знаешь, пока Адэн не собран воедино, пока он не исправлен и не выведен… как ты говорил, в единый Мультиверсум – ты не получишь выхода наружу.

- Я не говорил такого… - шепнул я.

- Ты думал. Каждая твоя мысль слышалась мной. Каждое твое слово доносилось мне Цитаделью. Я уверен, ты знаешь, как оно должно работать. А потому… я подготовил все для тебя.

И только тогда я осознал.

Что вся та война, вся спешка и стремительный итоговый поход, весь парад и чистка последних враждебных  - все это было сделано для меня. Ради меня. Чтобы я смог спокойно уйти, оставив этот мир жить и не погрязнуть в новой войне.

Все это шло, все тянулось – для меня.

С тех самых пор, как Эрхаз понял глубину моих знаний и пройденный опыт. С тех самых пор, как первая же песчинка чужой земли стала расшатывать его психику – он искал кого-то и ждал, чтобы передать ему Ключ от мира.

Ключ от своей Империи.

Возможно, были еще претенденты. Не зря он приближал к себе Нэйана. Не зря приблизил верного Кразара. Не зря не устранил Хасса.

Но потом появился я. Полный знаний и понимания, как правильно поступить с игрой. И так повезло, что у меня возник к нему личный интерес.

- Не надо мучений и слез, Рин. Не заставляй меня запоминать тебя таким.

Я тут же стиснул зубы и жестко взял себя  в руки. Он всегда знал, чем меня лучше заставить.

- Не хочу, чтобы ты знал, как мне плохо, - тихо сказал он. – Не хочу, чтобы ты запоминал меня сумасшедшим. Не хочу показываться тебе в истерике. Я не знаю, когда разум подведет меня вновь. Просто поверь. Мне это нужно.

И словно в доказательство последних решающих своих слов он достал из ниоткуда неизменный наконечник стрелы и отложил его в сторону на алую простыню.

А после замер в ожидании, стараясь встретить свой итог достойно. Как бы я хотел сейчас кинуться ему на шею и бессовестно отговаривать. Как бы я хотел умыться слезами. Но что я понимал здраво – это не лучшее, чем стоит прощаться. Как бы то ни было – он принял решение. Он подвел меня к нему. Пытался подвести случайности, но не вышло. И теперь осознанно, объясняя, он ждет итога. Достойного итога для достойного императора, прошедшего весь этот путь.

Я не хотел. Путь знает об этом весь Адэн. Я не хотел его убивать. Гадал, что можно придумать, но итог выходил только один. Либо я, либо он. А он не соберет весь мир, и разум его не восстановится по волшебному щелчку пальцев. Сумасшествие не лечится, как говорил мой наставник. А я хорошо знаю, каково это осознавать.

И все же я призвал свой атам. Хотел закрыть глаза, но не посмел, запоминая каждый последний миг. Логика событий и фактов была неумолима к личным желаниям.

Он кивнул мне. Без слов. Потому что любое могло нарушить мое решение. Любое слово могло заставить дрогнуть мою руку. А он очень не хотел себе боли. Он боялся ее до паники. До ужаса в сощуренных немигающих глазах. Боялся, что я нанесу грубый и резкий удар.

Но я не поднимал клинок до последнего. Положил ему свободную руку на плечо, улыбаясь, погладил, слегка по-дружески встряхнул.

Я улыбнулся ему, как во время очередной встречи в том смешном кафе в городе-перекрестке. А он улыбнулся чуть скромно в ответ. А потом я притянул его в объятья, поддался к нему сам, и лишь в последний момент мягко поднял вторую руку с клинком, чтобы атам словно тончайшее лезвие без боли вошло от груди прямо в сердце.

Эрхаз лишь тихо вздрогнул, порывисто вздохнул, прижимаясь ко мне в спасительные объятия, и только глубже насаживаясь на клинок. А я с дрожью прикусывал свою губу, чтобы не зареветь ему в шею, пока он хоть что-то мог еще слышать.

И все же даже так, я не ударил его в спину…

Выпустив бусы из ладони, я обнял его уже обеими руками, баюкая и гладя по голове, лишая страха и шепча самое простое и нужное ему в этот момент.

- Все хорошо, Эр. Я с тобой…

Он боялся. Дрожал, но боли как таковой не было. Я позаботился, чтобы было все так. Но жизнь покидала его с каждым биением сердца, пока он шептал:

- Я буду ждать…

А потом в какой-то момент он поник. И тяжесть его ослабшего тела легла мне на плечи.  Вместе с грузом отрезвляющей мощи, что свалилась с передачей всех прав.

Я не смог поддаться постыдной блажи, чтобы взреветь ему в шею, потому что Адэн затребовал моей воли и полного внимания. А я, питаемый медленно просыпающей злостью, на пике эмоций затребовал его изменений.

Я перекраивал всю основу. Ломал и рушил весь базис, открывшийся мне как сердце погибшего друга. Я перестраивал фундамент самой игры, жестко и даже грубо вплетая его в основы мироздания. Не видя центра Мультиверсума сейчас, я пробивал Адэну место, врезая его пространство в слои не космоса, но нереальности. Не обращая внимания на поднимающийся гул и землетрясения, от которого со звоном посыпались хрустальные чашки со столов и полок, я заставлял непокорный мир согнуться и свернуться огромной капсулой, сращивая  и скрепляя новые края по швам в океане. И пусть где-то могли рушиться хрупкие города. Я прорезал недра мира, вплетая в него токи знакомых мне Первооснов. Я приказал отпустить все награбленные и почти съеденные потоки невидимых душ и вернуть их на круги перерождения. И заставил Адэн прогнуться под волю и правила обеих Великих Сестер. Что как не престолы Жизни и Смерти вписывают любую реальность лучше любых магических координат? Что как не выход в Чертоги может очистить мир от застоявшейся силы. И что как не фонтаны Жизни могут дать территории новый виток рождения.

Я обращался к обоим Престолам, все еще с телом друга и любимого в объятиях на руках. Фон его смерти позволил сплести нить и достучаться в Чертоги Смерти. А фон ускользнувшей души проложил нить к Долинам Жизни. И две эти нити, словно пропущенные через меня, через нас, через Салнеш, пробили тот единственный остов, который скрепил и обернул вокруг себя мир.

А Адэн поддался. Сломленный волей единственного и честного победителя, этот голодный и жадный до энергии оживающий мир прогнулся. Отрываясь окончательно от материнской планеты, породившей его изначально как мелкий эгрегор. Адэн оживал, проявлял свою радость, охотно стелился, но, все же пытаясь меня подавить.

Я не позволил. С холодной головой и все еще бьющимся сердцем, я не позволил утопить себя во всевластии и обмануть, получив в вечную сытую довольную жизнь. Нет… я не тот, кто останется здесь править. Я не тот, кто поддастся на несметные богатства и любые дары, лишь бы дальше кормить своей жизнью и мыслью.

Я не тот, кто всему этому останется рад.

Но я тот, чьему праву он поддастся, о чем бы я его не попросил.

Вот только при всем своем нынешнем всемогуществе я, оказывается, не мог лишь одно – восстановить и вернуть душу Эрхаза.

Не сейчас, не сегодня. И не в ближайшие годы.

Шли секунды, а мой внутренний бой с Адэном за право владение конкретной душой длился словно бы несколько дней. Но все же я заставил его. Не вернуть. Но сохранить и спрятать. Там, где он сможет восстановиться. А он, сам мир, приложит усилия, чтобы вернуть душе каждую крупицу отнятого спокойствия.

И только так, когда все было сделано, я опустил бледное тело к себе на колени, ровно сел, подняв голову вверх в потолок, и понял, что я убил в себе все последние эмоции.

Опять.

***

В голове царила абсолютная пустота.

Защита, которая вновь сработала на разуме, чтобы я удержался.

Прошло какое-то время, пока я еще осознавал и переваривал полученные впечатления и балансировал оставшиеся грани мира. Сейчас мне не нужны были тактические карты, чтобы видеть даже самый далекий уголок. Я дотягивался до него, закрыв глаза, скользя как над просторами мира.

Я предусмотрел всё. Объяснения. Стабильность мира. Отсутствие аномалий. Мягкий переход климатических зон. Круг перерождения. Круг новых душ. Астральный план. Физический. Я предусмотрел тропы для нечисти. Каналы для Первооснов. Миниатюрные зоны источников  и силовые потоки. Я предусмотрел даже местное чистилище для тех, кого мир еще не успел переварить на энергию. Своим выводом в Мультиверсум я отучил его жрать принятые души. И приказал беречь пуще других конкретно одну.

Воскрешение не поможет. Соблазн был большой. Оглядев издали родную душу, я осознал, что воскрешением его только доломаю. Иногда можно обмануть судьбу и воскресить кого-нибудь сразу. Или не дать просто так умереть. Даже после смерти есть несколько минут, когда организм можно восстановить и запустить заново. Но иногда, как сейчас, надо ждать. Сама суть перерождения и долгих перерывов заключается в том, чтобы душа могла восстановиться естественным путем и отлежаться.

Гадские правила. Гадские законы. Будь все так просто, мне бы не пришлось эонами ждать, пока родится наставник. У Сестер есть порядки и законы, которые нельзя нарушать. И у Мультиверсума есть своя злая ирония.

Я сложил бледные руки на теле Эрхаза на груди и поправил под головой подушку. Почему-то я не смог заставить себя его растворить. Видимо рано. Или неправильно.

Я прикрыл его одеялом, заметив только, как меркнет бледная кожа, и слетают мельчайшие частички куда-то в окно. Все пройдет само. Значит, так правильно.

А потом я быстро и скупо собирался. Надел свой последний серый мундир. Подумал, стоит ли забирать остальные свои вещи. Но не стал. Решил оставить, как было. Даже сваленные и отодвинутые кособоко ботинки оставил не тронув. Как и мундир Эрхаза, и небрежно повешенный пояс. Хотел его взять. Рука потянулась, но не рискнул. Подумал, что это будет, словно ограбить. И свою обычную одежду не взял, потому что решил, что она тут уместнее, чем этот серый ужасный мундир, который ныне на мне. Это Эрхазу он был к лицу. Это в нем он получил свой заслуженный триумф. А мне свою серую парашу надо забрать из мира. В ней я несколько раз задумывал его убить.

Взял с собой я лишь атам и наконечник стрелы. Не хочу, чтобы этот трофей пошел потом по рукам.

Выйдя за двери, мягко закрыл их и направился вниз к игрокам.

В голове по-прежнему стояла тишина, и я не рисковал даже о чем-то задуматься. Я принял решение, и отступать нельзя. Даже прощаться с Нексаром не стоит. Он может сломать мою защиту и сломать меня, оставив здесь ждать.

Все это вокруг стало резко тяжелым и ненавистным. Салнеш молчала, а я отстранялся. Без Эрхаза мне здесь попросту пусто. Я не смогу тут жить. А значит, надо уходить.

Бежать. От себя? Возможно.

Я спустился на ярус с тактическим залом, но там я никого не нашел. Отправился дальше и встретил всех четверых в одной гостиной.  Кразар нервно мерил шагами зал и общался через коммуникатор с Легионами, получая сводку последних колебаний. Вайлин сидела сосредоточившись с закрытыми глазами. Хасс и Нэйан носились по залу, расставляя обратно все сваленные землетрясением предметы.

Кто ж знал-то. Что стоит Салнеш посадить на землю, как всю почву тряханет.

При моем появлении все они замерли и перестали говорить. Кразар со словами: «Позже» свернул коммуникатор. Вайлин привстала и прищурилась. Хасс замер с горшком какого-то цветка. А Нэйан поставил несколько бокалов на ближайшую тумбу.

Они смотрели жадно и с недоумением. Как будто я мог им что-то прояснить.

Но вместо рассказа, я осмотрел всех по очереди, недолго подумал, а потом направился к Нэйану.

Парень подобрался, вопросительно склонил голову.

А потом я протянул ему от своей груди ту же сферу общего Ключа, только сжатую компактно и туго до размеров яблока.

- Храни его. Пока я не вернусь,  - и с этими словами я всучил ему сферу.

Парень растерянно хлопал глазами, а Вайлин порывисто подбежала посмотреть. Первые связи уже наложились, и печать неформального договора сплела пальцы Нэйана, тем самым лишая всех остальных и его в том числе возможности этот Ключ передать.

- Я… Рин. Что ты…? – не мог подобрать слов Нэйан, а чувство груза уже накатывало на него.

- Вы просили меня. Ждали. Я сделал. Общий Ключ от мира теперь мой. Но вы сбережете его, пока меня здесь не будет.

Слова прозвучали холодно, но отдались им словно пощечина. Они ведь сами хотели. Они просили убить Мастера. Негласно и не всегда явно. Довольны? Где же радость?

Почему Нэйан, что стонал в истерике от страха – не рад? Почему Вайлин, измученная Мастером  - не рада? Почему Кразар, встревоженный массовыми зачистками – не рад? Да и Хасс, который убеждал меня в самом начале пути – тоже не блещет радостью.

Почему же им не нравится? Ведь я сделал то, что они хотели. Я убил их Мастера.

А то, что при этом я убил часть себя – это их волновать не должно.

Кразар стремительно подошел, развернул меня резко за плечо, посмотрел в холодные и злые глаза, наливающиеся презрением сами собой.

Только попробуй что-нибудь сказать…

Но он сказал. Правда, не то, что я ожидал.

- Как?

Я проникновенно заглянул этому верному служаке в глаза, рассматривая уже как свое бонусное приобретение.

- В грудь, - прохладно ответил я, и Кразар меня отпустил.

Надо же. Его почему-то такой ответ удовлетворил. А что он ожидал?

- Куда ты теперь? – спросила тихо Вайлин, пока Нэйан пребывал в ступоре.

Хоть какой-то дельный вопрос.

- Далеко.

Есть пара идей, но я уверен, что только одна личность всегда и вечно жива. Что нельзя сказать о второй.

- Как долго нам тебя ждать? – спросил Хасс, тревожно смотря на Нэйана.

- Не знаю, - честно признался я.

И хотя я не собирался отлучаться и уходить на вечность, я боялся, что будет, если я просто всё забуду, где-то погибнув по случайности. Такое вероятно. Всегда. Но стрела будет при мне. Надеюсь, я вспомню. В остальном же я не знаю, как долго мне нужно ждать. Ждать, пока Эрхаз сможет вернуться к жизни. Ждать, пока я приду в себя, чтобы полноценно заняться трофейным миром. Ждать, пока я смогу вновь улыбаться, чтобы достойно вернуться за Нексаром, Йонару и Хирха.

Я просто хочу сейчас отдохнуть от этого душного мира. Пусть и предательски оставить все здесь как есть. Мне нужно немного времени. Нужно отдохнуть вне Адэна. День. Неделю. Не знаю, сколько.

- Почему я? – спросил Нэйан, так и стоя  с Ключом не зная, куда его деть.

- Ты ответственный, - бледно улыбнулся я другу, но улыбка ему, кажется, не понравилась. – Ты меня учил. Ты был модератором. А потом помощником. Он доверял тебе.

- А ты? – спросил и тут же прикусил себя за язык парень.

Я… Правильный вопрос, который хорошо отражает общую атмосферу и настроение ко мне. Потому что забавно. Как бы они не боялись все дружно Эрхаза, а оказалось, что еще больше страшатся меня.

Ведь это я убил Мастера. Я что-то сделал. Я как-то смог. А если все было добровольно, то это на меня повесили ответственность всего мира. Но не на них. И не на Мастера.

Не отвечая на вопрос, я просто похлопал Нэйана дружественно по плечу. После чего развернулся  и направился к выходу, до последнего ожидая, что мне что-нибудь скажут вслед.

Но… обошлось.

***

Я стоял на голом поле, где еще вчера толпились войска. Спиной к Цитадели и к руинам Авалара.

Знаю, что выжившие бойцы Легионов смотрели мне вслед. Знаю, что они не посмеют мне навредить.

Даэрзан и Ллайзо где-то далеко со своими сородичами. Я не хочу их тревожить и что-либо вообще сообщать.

Нексару и остальным – тем более не к месту всё знать. Я не хочу, чтобы меня останавливали. Не хочу, чтобы видели меня таким, как сейчас.

Поздно. Всё это поздно. А здесь я не выдержу так долго, как стоило бы подождать. Я бессилен в ожидании и не могу просить Нексара о многом. А если даже останусь… как уже показал мой родной друг – состояние разума сильно влияет на Адэн, собранный под единым владельцем. Я не могу допустить повторной ошибки. Не должен сломать все, что так тщательно собрано. А потому, чтобы сберечь в целостности то, где зреет бесценная душа, я должен уйти. Дать миру время. А самому отлежаться где-то. Дождаться. И желательно просто самому не сойти с ума.

Я знал, куда мне идти. Прочь. Подальше от этого мира. В единственную точку, в стабильности которой я точно уверен. Она уже пережила эоны. Она пережила Перезапуски. Циклы. Века.  Это не мир, как таковой, а огромная станция. Свой аналог игрового Перекрестка, только титанического масштаба.

Там я найду свой покой. Там я смогу отдохнуть. Столько сколько потребуется. Недели или века. Потому что время на том Перекрестке течет непривычно.

Я вытянул руку и пальцами прочертил перед собой высокую дугу. Словно открытую арку намного выше и шире меня. Бледный след остался дымной струей за пальцами, а я положил ладонь на невидимую пелену, враз прожигая рабочие руны по арке.

Пелена дрогнула, как водная гладь и пошла мелкой рябью. Синие глифы призывно сверкнули в дымке, открывая жуткий и безгранично далекий путь. Но следом за тем, как я убирал от этой арки ладонь, из нее в сиянии призрачной белизны вышел воин в доспехах.

Мой рыцарь Смерти. Единственный и неповторимый. Совершенный и прекрасный. Я поднял на него взгляд, подставляя лицо под свет его призрачных глаз, пока длинные ленты и тени развивались позади него, охватывая меня широким кольцом.

- Ты звал меня, - сказало эхо воздуха его словами.

- Я готов уходить.

Принятие. Осознание. Смирение. Я ждал этого мига так долго, чтобы уйти. Чтобы покинуть реальность, которая едва было не стала вечной тюрьмой. Но теперь стоя напротив своего помощника, способного проложить длинный путь я услышал:

- Ты во мне не нуждаешься.

- Знаю. Но твои тропы надежнее.

Он склонил голову в сомнении, но потом отступил, приглашающе поведя ладонью к прозрачным ступеням.

- Тебя остались здесь ждать, - сказал мне мой Рыцарь, стоило лишь шагнуть устало к ступени.

Я обернулся. Знаю. Я помню. Я всегда буду помнить.

Дымный плащ рыцаря скрадывал очертания мира, в то время как Адэн, затаившись, замолк. Он ведь захочет меня снова. Дождется. Знает же, что я вновь принесу ему то, о чем он даже не может мечтать.

- Я скоро вернусь, - шепнул я в пространство и повернулся к ступеням, шагнув в высоту.

Дрогнул воздух под подошвой. Рябью покрылась трава. А потом я закрыл глаза, представляя огромную станцию и с чудесным центром внутри. Короткий последний шаг отделял меня от пелены. Короткое последнее решение, за которым я рискую всё когда-то забыть.

И все же, я сделал шаг, уверенный, что жизнь в Адэне мне не забыть никогда.

Я шагнул…

…Чтобы утонуть в зеркальной пелене.

***

Я очнулся на нерушимых портальных плитах, когда ко мне подбегал персонал. Вокруг был ватная пелена, а глаза еще не привыкли к новому свету.

Сперва, казалось, я задыхаюсь. Но тонкое поле и сверкающие руны на каменном круге быстро скорректировали мой организм, добавляя фильтрацию чуждой атмосферы и ставя магическую биоблокаду на тело. Сонастройка происходит быстро, но все же нужно выждать короткий момент. Пока срабатывает полное сканирование прибывшего. Пока отработанная система корректирует гостя, приспосабливая к местному воздуху и биосфере. Таково правило одного из древнейших Перекрестков миров, куда стекаются астральные и космические цивилизации, гуманоиды и не только. Люди, демоны, прочие старшие расы, названий которых я все не припомню. Нигде нет места богаче на расы и виды, а так же на защиту и продуманность для каждого из них.

Когда кольцо сонастройки отработало, ко мне подбежал один тонкий мужчина. В светлой броне, схожей по форме скорее со скафандром, чем с металлическим доспехом. Помогая подняться на ноги, он попутно проверил мое здоровье и настроил свой переводчик.

- Вы прибыли на Звездное Кольцо, - заговорил тонкий светловолосый мужчина с чуть острыми кончиками ушей и салатово голубыми глазами. – Вы искали нас или прибыли случайно?

Легкая дезориентация еще оставалась со мной. Но воспользовавшись услужливой помощью и опираясь пока еще на его плечо, я оглянулся и глубоко  блаженно вдохнул.

Хотелось сказать – я дома. Но то был мне вовсе не дом.

Колоссальная космическая станция устремлялась по обе стороны так далеко, насколько хватало мне взгляда. Она была кольцеобразной, я знаю, но с такого расстояния в ней вовсе не рассмотреть кривизны. Невидимое защитное поле оберегало меня и прочие миллиарды ежесекундно прибывающих разумных от беспощадности окружающего нас космоса.

Площадка, на которой я появился, была лишь одной из множества. Круглая плита без видимых перилл, растущая на тонком остове прочной трассы, ведущей к внешним воротам станции. По другую сторону этой трассы, как на кончике колоссального пера швартовались и пристыковывались постоянно различные корабли всех форм и мастей. Парусные и живые. Металлические и покрытые кристаллами. Бесконечное множество причальных площадок уходило вдаль, заканчиваясь на самом дальнем конце огромным портальным кольцом, удерживающимся за край. Рябь кольца мерцала, на время затухала, а потом перенастраивалась сразу на новый проход.

А всмотревшись вдаль, я с улыбкой на лице увидел вдоль внешней стены станции сотни и тысячи таких трасс, каждая из которых была со своей причальной площадкой. И я знал, что позади меня, в другую сторону я увижу всё то же.

Я дома…

Я так много пробыл здесь, что оно мне стало родным.

Дома…

Внешне молодой высший эльф, один из многих работающий на таможне станции вновь ненавязчиво окликнул меня, когда я с улыбкой подставил лицо безграничному космосу.

- Я прибыл по памяти.

- Вы нуждаетесь в помощи или инструкциях?

- Нуждаюсь, - блаженно и умиротворенно ответил я, что резко ввело в недоумение этого древнего как вселенная эльфа. -  Я хочу встретиться с Хэйрэ.

Мужчина на мгновение замер, тряхнув головой. Моя память подсказывала, что наверняка сейчас он связывается с таможенной базой через свой имплантат. А я просто спокойно ждал, наслаждаясь колоссальными видами и немыслимыми кораблями.

После небольшой паузы эльф достал из своего подсумка небольшую пластину по форме и размерам с половину ладони и протянул мне.

- Коснитесь, пожалуйста, пальцами и представьтесь. Я помогу вам восстановить идентификационный артефакт, - вежливо попросил он, все еще помогая мне стоять, хотя малейшие изменения тона я в нем все-таки распознал.

Я не отказывал ему. Тем более понимая, что он выполняет приказ. Это потом он станет рассказывать своим коллегам, что впервые за долгие годы кто-то из пришлых упомянул это имя. А пока его сканер не распознал меня, я никто.

Пальцы легли на пластину, и мелкие иголочки скользнувшей энергии прошли по руке. Я вспомнил, какие здесь на таможне были приняты идентификационные артефакты, и вспомнил, что они зачастую привязывались к душе. С небольшим усилием воли я воззвал к своему старому браслету, который когда-то носил здесь, и он проявился из свертки, охотно отозвавшись на сканер таможенника. Блеклый браслет сверкнул несколькими светлыми полосами в окраске и тонкой градацией колец без символов и всяческих знаков. Однако, для служащего Перекрестка эти обозначения были предельно понятны.

Я заметил, как чуть расширились в удивлении зеленоватые глаза эльфа при виде результата, как на своей панели, так и браслета. Сложная цветовая система говорила местным обитателям про прибывающих всё, вплоть до его возраста души и заложенных магических даров. А символика, если таковая была, лишь расширяла информацию о происхождении, видовой принадлежности и личных возможностях.

Я вспомнил и то, каков был здесь на Звездном Кольце порядок общения со встречающими таможенниками и понял, что я нарушил все их рядовые протоколы. И портальную плиту использовал не гостевую, а уловительную, отчего ко мне подбежали с проверкой. И про Хэйрэ заикнулся, чем заставил эльфа разбираться со мной сразу на месте, не ведя к терминалу таможни. Впредь буду знать, что не стоит использовать Серые тропы, но рассчитывать на дырявую память координат я не мог.

- Меня зовут Таллис, - представился я именем, которое впервые озвучил сам вслух в этой жизни. – И я знаю, куда я попал.

Мы проходили с моим проводником мимо всей таможенной зоны, где гостей станции встречали улыбчивые и вежливые служащие всех мастей. Миновали стойки с выдачей идентификационных браслетов, навигаторов и переводчиков. Свернули по служебному коридору в туннель, ведущий напрямую к внутренним отсекам Звездного Кольца.

Оттуда проследовали в ангары, и эльф посадил меня в небольшой открытый глайдер, согласившись доставить лично. Конечно, он хотел это все видеть своими глазами. Потому что названное мной имя мало кто знал за пределами их обитаемого Кольца. Лишь немногие могли позволить себе так обратиться напрямую. И немногим бы пришел такой мгновенный ответ на одобренную встречу.

Мы пролетали над улицами и парками станции, состоящей внутри из жилого огромного комплекса, диаметром в несколько сотен километров. Внизу поблескивали озера и реки, сменялись города, разграниченные густыми лесами и плодородными полями. Я блаженно дышал этой жизнью, питался воздухом, насыщенным эмоциями и сочной энергией. Я наслаждался, словно попал в ухоженный сад после затхлых и горелых болот. Миллиарды голосов и никогда не утихающий ментальный фон распространяли мир и порядок, сурово поддерживаемый здесь жестокой рукой. Это поистине самое безопасное и мирное место, которое я знал в нашем секторе Мультиверсума. Подчиненное вечному порядку и закону, который уже несколько циклов поддерживается руками… Хэйрэ.

Не создателя, не основателя, но избранного управляющего, поставленного однажды здесь после того, как он потерял у себя всё.

Я знал Звездное Кольцо уже под его началом. Никогда не выполняющий роль правителя. Никогда не выходящий публично на обозрение. Известный всем на станции, но никому постороннему. У секторов Звездного Кольца есть представители, есть ответственные лица, но то лишь его создания. Дети. Созданные, но не рожденные.

Но я знал Хэйрэ и раньше. До знакомства, которое устроил нам Сэнхас в хозяйских кварталах Звездного Кольца.

Я помнил его руку и занесенный надо мной атам. Я знал его взгляд и его отточенные движения по моей коже. Помнил силуэт и всегда узнавал, даже когда раз за разом всё забывал.

Второй сид, навечно въевшийся в память. Единственный из пары, доживший до нынешних времен.

Прошло столько лет с тех пор, как его клинок коснулся моей груди и начертил первую руну… столько лет, с тех пор, как Сэнхас, мой учитель, прервал тот ритуал и принял меня на обучение. Минуло множество разговоров и открытых истин, когда я узнавал и смирялся с тем, что Хэйрэ уже тогда работал в паре с Учителем и позволил ему меня спасти. Я обязан эту сиду многим. Я обязан ему всем.

За честность, за медлительность на ритуале, за верность своему дому и моему Учителю, который его изменил. Если бы ни согласие Хэйрэ работать над ритуалом в моем Доме, если бы не слитая им информация, меня бы никто не спас. Некому было бы спасать. И я бы не летел сейчас по Звездному Кольцу, а пылал бы где-то безымянным Источником, без воли и собственной мысли.

Я обязан и благодарен этому уникальному сиду, что он сдал меня Сэнхасу, который позже из блажи научил меня всему.

Мой сопровождающий эльф молчал всю дорогу. А вскоре мы свернули с ним с общего воздушного транспортного потока, и он, пользуясь своими правами доступа на станции, повез меня в служебную зону, запретную для посещения гостей. Мы приближались к секторам внутреннего малого диаметра станции, а оттуда свернули в технические скоростные туннели.

Прикрыв глаза, я отдыхал и набирался сил, пока наш глайдер преодолевал лабиринты Звездного Кольца и сокращал дорогу на гравитационных потоках. Сканер внутренней охраны пропустил нас без препятствий. Коридор, ведущий в жилые хозяйские зоны, гостеприимно открылся, и эльф повернул по указанному ему в имплантате пути.

Я с волнением ждал, как всегда боясь, что я его не узнаю. Каждый раз я, кажется, думал, что если увижу его, то разочаруюсь. Или обманусь. Или попросту не признаю. Но помнится, всегда стоило мне попасть на Кольцо в одиночку, я находил его, вспоминал или просто цеплялся, невольно чувствуя общность. Словно та первая начертанная руна, отпечатавшаяся на душе, стала тончайшей связкой, которая не оборвется меж нами никогда.

Злость на него давно и безвозвратно прошла, оставив лишь след старой иронии. А та связь породила неосознанное родство. Словно он приложил руку, чтобы вырастить меня. Или создать. И ведь нельзя отрицать обратного.

Почему я пришел сюда вновь? Почему бесконечно надеялся, что он мне поможет? Может, оттого что всегда помогал? Как нерушимая ось он берег это Звездное Кольцо, так же он берег временами и нас. Меня и Учителя.

Возможно, поможет сберечь и сейчас.

Пока Учителя нет. Пока его связка не отзывается и молчит, а Мультиверсум не вернул его к новой жизни, у меня по старой памяти приют лишь один.

Глайдер вылетел в большую капсулу, с натянутым сверху  видимым кристально чистым небом, лишь немного припорошенным облаками. А потом мы начали спуск, к обширным садам, аккуратным дорожкам и просторным особнякам жилого комплекса местных хозяев всей Станции. У меня закончилось время на размышления, и я просто смиренно ждал, сложив пустые руки на коленях.

Эльф посадил наш транспорт на внешней парковке. А потом вышел и позвал за собой по узкой, уложенной декоративными плитами тропе. Мимо цветущих кустарников. Мимо арок, с пышными гроздьями ягод и вьющихся цветов. Я пропускал мимо взгляда все, глядя под ноги и терпеливо дожидаясь…

Встречи.

Мой спутник остановился, и я вынужден был сбавить шаг и встать рядом, когда на другом конце маленькой полянки сада я увидел мужчину. Стройного, но не высокого. С белыми волосами, зачесанными в тугую косу, которая в тени приобретала платиновый, почти черный цвет. Он резко выделялся на фоне цветения и жизни своим мрачноватым холодком и любовью к темным одеяниям. Поверх тонкой фиолетовой рубашки на нем был легкий камзол на запах с неброским абстрактным рисунком. На ногах не сапоги, но удобные туфли, скрывающие полностью ступни. Почти черные брюки стройнили его, но он все равно не казался высоким. Ровно как и не казался никогда красивым. Пожалуй, единственный некрасивый не идеальный сид из всех, кого я когда-либо знал из этого чудесного народа.

Я встретился с его почти черными глазами и снова… узнал. Узнал тот холодный взгляд, что изучал меня на алтаре. Узнал острые скулы и печать бесконечных трудов. Я вспомнил, как он умел улыбаться и даже вспомнил его голос, что был мне долгое время родным.

А потом я пошел к нему. Неотрывно глядя в бесконечно знакомые глаза, которые следили за мной, сканировали, изучали, а затем вмиг потеплели, когда старый друг осознал, что я о нем помню.

Я рухнул к нему в объятья, вцепился в плечи и уткнулся в шею, болезненно дозываясь по тонкой душевной связи, невольно ожидая ответа. И он мне пришел. В виде мягкого и доброго тепла в глубине охладевшей груди. А потом его руки сомкнулись на моей спине.

Недосягаемый, вечно отстраненный и грозный управляющий Звездного Кольца впервые за миллионы лет позволил себя обнять и ответил все тем же. Я чувствовал замерший взгляд эльфа мне в спину, полный недоумения и будущих бесценных сплетен.

Пускай.

- Хэйрэ… - прошептал я почти без сил. - Я опять все потерял…

Он погладил меня по голове, обнял сильней.

- Разве? – ответил мне на ухо, на языке сидов, который я помнил всегда, как первый, которому меня учили. - Неужели, ты ничего не оставил за собой, ради чего у тебя будет потребность вернуться?

Я думал. Сдерживал себя. Но даже сил на эмоции почти не осталось. Конечно, я там многих оставил. С этим нельзя было спорить.

- Кажется, я там потерял часть себя.

Древний сид положил мне руки на плечи и чуть отстранил, чтобы заглянуть в бледные и понуро уставшие глаза. Ему не надо было изучать меня и заглядывать в душу. Он словно видел меня насквозь и знал едва ли не лучше других.

Улыбнувшись мне, он погладил меня по щеке, как друга, создание или молодое дитя. А потом тихо ответил:

- Если кажется, значит это не так. Иначе ты был бы уверен.

Я лишь согласно кивнул, вновь унывая.

- Я хотел сделать лучше…

- И ты все запомнил.

Факт, который уже не изъять. Я запомнил. Испытал слишком многое, чтобы уже не забыть.

- Я вынес урок.

- Но ты ведь еще не закончил.

Я вскинул голову, чтобы вновь встретиться с бесконечно древними и умными глазами. Но именно сейчас я хотел видеть в них друга. Единственного, который все еще жив. И который не прикован к старому камню в глубинах пещеры моего изначального мира.

- Ты прав. У меня много долгов. Но наступит время, я закрою их все.

Я закрою… Вернусь в пещеры, помогу чуду раскрыться. Я вернусь в Адэн, за своими созданиями и близкой душой. Я встречу Учителя и помогу ему вновь набрать сил. Я смогу сделать всё. Когда-нибудь. Когда настанет нужное время.

- Тебе нужен отдых, - сказал древний ритуалист, увлекая меня в дом за плечо.

- Я знаю. Я за ним и пришел.

## Глава 37. Горький привкус свободы

Полимерное перо прочертило по бумажным страницам последние заметки, которые я сделал, очередной раз вспомнив во сне обрывки минувших жизней.

Дни на Звездном Кольце текли размеренно, и я уже перестал их считать. С тех пор, как я поспешно и по собственной глупости покинул Адэн после войны, наверное, прошли уже годы, и за это время многое изменилось.

Я отложил перо в сторону, и перелистнул назад несколько страниц толстого талмуда с деревянными и металлическими плашками на обложке. Того самого бессменного альбома, в котором я хранил свои записи от начала жизни в Адэне. Я забрал его во время очередного визита обратно, и с тех пор регулярно и исправно пополнял тем, что не хотел забыть.

А не хотел забывать я многое. Все, что я мог зарисовать с Адэна, включая его богатейшие пейзажи и странности, придуманные игроками. Аномалии посреди континента и роскошные дворцы. Я зарисовывал Салнеш в багряных цветах заката и Нернас, спящий под кристаллами богатой пещеры. Я сохранял все, что мог, от существ до портретов друзей, которые сопровождали меня на этом пути. И зарисовывал даже то, что сопровождало меня на Звездном Кольце, пока я приходил в норму.

Хотя во времена моей моральной реабилитации на станции не случалось ничего значимого, я записывал этапы, через которые я проходил, чтобы вспоминать, как много минуло. И как многое я смог в себе преодолеть.

«Время… время течет незаметно… но как много еще впереди», - прочел я обрывки своих мыслей на страницах книги, записанные беглым почерком и усталой рукой.

Пожалуй, самое главное, что я в себе преодолел – это желание скорее промотать время. С Хэйрэ я был не одинок, да и древний сид подавал собой лучший пример терпения.

Поначалу, правда, мне было сложно. Я регулярно вспоминал Адэн и всех, кого там оставил. Я часто метался в первые дни, желая то сиюминутно вернуться, то как-то… забыть. Но моменты слабости постепенно проходили и вовсе спадали на нет. Без них осталась лишь легкая апатия и терпеливое осознание, что импульсивность может лишь повредить.

Окончательно разобравшись вместе с Хэйрэ в особенностях ранее закрытого мира и своего права владения, я понял, что время в Адэне с точки зрения Звездного Кольца идет крайне медленно. Протекут годы, если не сотни лет на станции, прежде чем в Адэне пройдет хорошо если месяц. Хэйрэ пояснял мне это глубиной залегания слоя Станции, показывал на чертеже, объяснял, что молодой мир пока еще слаб, и его не вынести на другой пласт реальности… Я это понял. И даже с облегчением принялся ждать.

Облегчение на душе меня самого удивило, но, разобравшись, я понял, что последнее время в Адэне я постоянно спешил. Торопился. Боялся где-то не успеть. И потому не справлялся. Мне нужно было время переосмыслить случившееся, и восстановить память, вспомнить старые знания. Мне нужно было… многое. А что до Нексара и Йонару… Когда я писал это, то скучал по ним, но не представлял как вернуться.

Мне это было сложно объяснить, даже самому себе.

Тогда мне было стыдно перед ними. Неловко. Я не знал, какие найти слова, чтобы объяснить все пройденное с Эрхазом. Представлял несколько раз, но ломался и не мог подобрать правильного начала.

Тогда…

Сейчас уже иронично вспоминать, как я маялся. Хорошо, что это прошло.

Я перелистнул страницы талмуда, возвращаясь мыслями во время, когда я начал просто систематически вспоминать всё подряд.  В то время один на один с книгой мне было легко. Я рисовал старые чертежи, восстанавливал память по снам и делал наброски помещений и пейзажей, которые мне снились из прошлого.

Эти эпизоды отметились в моей толстой книге схемами и редкими записями. Набросками кораблей и формулами. Бывало так, что я возвращался к прошлым страницам и подписывал образы, которым раньше не знал пояснений.

Мне нравилась атмосфера в доме у Хэйрэ. Нравилось смотреть, как он сам работал. Иногда я просто сидел рядом с ним молча, наблюдая за тем, как он делает очередные записи, словно ничего не менялось эонами. Багаж его знаний был очень велик и Хэйрэ всегда находил себе дело.

Я начал брать с него пример, сам того не задумываясь. Уединяясь с книгой и оттачивая старые навыки письма и магических схем. Бывали даже дни, когда мы с Хэйрэ могли даже не обмолвиться словом. Просто жили рядом в одном доме, кто как привык. Словно в одиночестве, но в то же время под одной крышей. Я обожал древнего сида за талант вот так присутствовать, не навязываясь, и вечерами любил подсаживаться с ним работать в одной комнате и что-то читать. Или просто сидеть и вспоминать. Молча. Но главное рядом.

Я хорошо запомнил эти вечера на Звездном Кольце полные спокойствия и тихого шелеста полимерного пера по бумаге. Хэйрэ всегда предпочитал перья другим инструментам. Металлические, полимерные, иногда, для особых случаев и важных чертежей он брал даже перья особых магических птиц. Схемы, написанные этими перьями веяли особой энергией, как и каждое вскрытие специальных коробов разносило по кабинету приятный энергетический фон.

Хэйрэ не любил роскошь. Вся его роскошь была в редких деталях.

Простой двухэтажный дом был полон уюта. Зная, на что обращать внимание, я подмечал пушистые цветные коврики, подаренные наверняка Сэнхасом. А может и мной. Растительность в доме баловала взгляд. Как и приятная мебель не оставляла равнодушным. Теплый домик был полон элементов быта, за которыми чувствовалась чужая забота и годы, проведенные хозяином дома в воспоминаниях.

И в то же время кабинет Хэйрэ был обставлен строго, без буйства красок и чрезмерных излишних деталей. Массивный стол был главным предметом искусства. Темный,  выполненный из великолепной древесины, он напоминал мой бывший стол, который для меня по просьбе Сэнхаса некогда вырезал сам эльфийский правитель.

Я листал страницы талмуда, улыбаясь печально на моментах, когда я отмечал свои проблески памяти о координатном ряде. Хэйрэ почти не помогал мне восстанавливать прошлое и не давал намеков. Это было как негласное правило. Я должен сам вспомнить все важное, чтобы он или кто-то другой на Кольце не исказил мое восприятие событий. А еще Хэйрэ, как я понял, просто вновь ставил на мне эксперимент, ожидая, что я о нем и о прошлом с ним вспомню опять.

Правда, однажды Хэйрэ все-таки подсказал мне координаты. Я почти вспомнил, как добраться до старой пещеры. Собирал обрывки координатного ряда на страницах книги. Пробовал подобрать правильный порядок. Зачеркивал комбинации. Исправлял руны.

Это было похоже на игру в головоломку с памятью.

В конце концов, когда я посчитал, что готов, то собрал свои зарисовки на странице талмуда и показал Хэйрэ. Тогда он исправил пару символов, улыбнулся и позволил раскрыть проход напрямую со Звездного Кольца.

Так я прошел в старый мир, который долго был мне с Сэнхасом домом.

Пещера… я думал, что уже мог справиться с чувствами и сдержать эмоции. Оказалось, я себе врал, и то, что я ощутил, увидев знакомую обстановку, вновь заставило защемить в груди. Я долго ходил по старым комнатам, не вскрывая только запечатанные блоки долговременных хранилищ. Трогая камень на стенах и идеально сохранившуюся под стазисом мебель, я ощутил тогда странное чувство, как в первый миг попадания в Адэн. Будто я вновь незаметно прошел в нарисованный мир, нырнул сквозь линзу объектива в сказку. Шагнул в безымянный мир, ранее существовавший лишь в моей голове и на страницах книги. Я помню, как долго утирал слезы, сев на старый любимый диван в главной гостиной. А Хэйрэ… Он потом за мной просто зашел.

С тех пор я приходил в старый дом часто, но ненадолго. Я не останавливался там на ночлег, не спал в старой спальне. Не пользовался старой одеждой. И даже возвращал на место блокноты со своими зарисовками.  Не потому что мне было больно их видеть. А для того, чтобы когда-то в будущем я прибыл сюда вновь, но уже с Учителем.

Хэйрэ регулярно повторял, что слухов о нем еще нет. Пока не родился или пока не всплыл. Проверить последнее я мог, но для того требовалось освежить много знаний. Проверяя старый дом, я вспомнил библиотеку, которой сам Сэнхас пользовался и большую часть которой сам составлял. Мучительно вздохнув и узнав, сколько там литературы, я прикинул, что только чтения и восстановления знаний по этим книгам займет у меня годы. И в этом я потеряюсь надолго.

Сейчас уже стыдно признаваться, но именно та библиотека и обида вновь потерять с трудом восстановленные знания окончательно прогнали у меня желание быстрее промотать время.

А с новыми знаниями и доступом в библиотеку я начал испытывать необходимость где-то практиковаться.

Так Хэйрэ подсказал направиться в существующую по сей день Гильдию.

Еще одна страница упала к предыдущим.

Как-то так быстро начался новый виток моей жизни, в которой я почти не возвращался мыслями к потерянному Эрхазу. Однако, я не вспоминал и про свою троицу в Нернасе. С болезненным скрежетом на сердце я рвался в работу, чтобы унять душевную боль.

В Гильдии меня, конечно, признали.

Яркая встреча была подобна спонтанному празднику моего юбилея. Особенно когда я подтвердил, что многих помню, на меня нахлынули с объятиями и поздравлениями. Кто-то спешно проставился. Другие смеялись и хлопали по плечам. Тогда я искренне улыбался и радовался, вспомнив, как у меня много друзей. Среди них ныне были и люди, и эльфы. Нашлись даже двое орков, один из которых был совсем молодой!

Будто прибавление старожилов в Гильдии – это особое событие, которое нужно непременно отпраздновать.

Тогда же мне рассказали, что они долго ждали, когда я изволю зайти. Звездное Кольцо огромно, но все-таки тесно, и слухи обо мне разошлись «по своим» едва ли не в первые дни. Честно признались, что заждались и рады, что я снова в строю.

С гильдейцами в тот вечер вспоминали старое, посмеялись, выпили. Договорились о скорой работе, обсудили, на что я пригоден. Правило «не напоминать» бытует как раз между перерожденцами в гильдии. И, к сожалению, мне никто не напомнил, как и при каких обстоятельствах, мы с ними были знакомы. Возможно, перед кем-то у меня были долги. Кто-то ожидал, что я с них что-то спрошу. Но это пока не важно. Важно то, что возвращению очередного старожила в строй здесь рады всегда.

С тех пор я набирал заказы. Сначала простые, потом посложней. Защита, поиск, воскрешение, лечение. Не брался я только за убийства и оттого отказывался, в том числе от заказов на Источники. Не хотел. Имел право. Пока с меня крови было довольно.

Не знаю, было ли это моей личной блажью или я так платил негласную виру за прошлое в Адэне. Но я видел оставленные заказы и просьбы в гильдейском списке и не мог согласиться. Я видел правителей миров, которые приходили в гильдию, в надежде найти мастеров, которые могут пробить в их мире Источник. Я видел роскошных величественных эльфов. Демонов. Даже людей, являющихся с делегацией. Я почти было поддался на соблазн согласиться, когда в гильдию пришли близнецы. Парень и девушка с чарующими голубыми глазами и чуть светящейся кожей. Они рассказывали, что их народ нуждается в магической помощи, и Источник спасет их от вымирания. Они предлагали многое. Готовы были легкомысленно даже если нужно сами лечь на алтарь или предложить в оплату себя.

Я почти было согласился. Не из-за платы, а из сочувствия. Я даже хотел им помочь «даром», или как говорят здесь на Кольце: «за будущую услугу». Но потом представил работу с атамом и алтарем… и не смог. В тот вечер уходил из зала Гильдии с тяжестью на душе, укоряя себя за слабость и отказ. Потому что бездействием я лишь обрекал весь их народ на верную гибель.

Вернувшись к Хэйрэ поздно вечером, я неожиданно услышал от него, что он сам принял этот заказ. В редком случае согласившись исполнить все лично. Я улыбнулся ему, чувствуя, что мне полегчало. Но все же! Что было в близнецах особенного, если сид лично решился взяться по старой памяти за атам…?

Когда через несколько дней Хэйрэ ушел, я знал, что он вернется не скоро. Пройдет больше декады, возможно больше. За это время я тоже покинул Кольцо. Но ушел не в пещеру, а дальше. В мир, координаты которого мне не нужды, чтобы шагнуть по наводке.

Будучи в безымянном древнем мире я протянул руку, позвал, и ко мне охотно потянулись по связи. Бледная и призрачная ладонь помогла сделать шаг. Когда я открыл глаза, очутившись в знакомом месте, то увидел лишь темные стены просторной пещеры и одинокий алтарь в центре ровного пола. Свет, льющийся из ниоткуда, очерчивал грани камня и клубился под потолком.

Сколько бы меня не связывало боли с этой пещерой, сейчас я оставался спокоен. В ней я получил первую руну на теле. В ней я навеки получил связь на душе.

Эта пещера меня создала. Она же во время повторного визита меня огранила.

Я предавался воспоминаниям не долго. Потому что вскоре мне на плечо знакомо, как раньше, опустилась эфемерная легкая кисть, и прохладный лоб коснулся затылка.

Я улыбнулся, не говоря ни слова, лишь взял свое Чудо за руку, повернулся и обнял, будто с момента прошлой встречи не прошли века. И в тот же миг я словно прозрел. Излечился от боли. Позволил ему смыть с себя всю закостенелую тоску. Я умылся силой и безграничной любовью Истока. И понял, что именно этой встречи мне не доставало все годы.

До сих пор, вспоминая ту встречу, я улыбаюсь. До сих пор вспоминаю эти минуты с тоской.

Ведь потом с этим Чудом у меня было много разговоров. Много рассказов, извинений, лишних слов. Я выговаривался, греясь в лучах Истока, который заращивал последние раны на душе и напоминал, что жизнь – это вечность. И мне стоит ее с пользой прожить.

Было много улыбок, светлого счастья и покоя, о котором я не знал на Кольце. Я очищался в мудрых словах, бесстрашно доверял свое сердце своему же созданию и в умиротворении очередной раз обещал, что однажды настанет день, когда я приведу к нему своего Учителя. Познакомлю его, потом мы вместе вспомним былое, взгрустнем, а пока что, как всегда нужно лишь ждать. Ждать, пока у Истока накопятся силы, и пока мы не придумаем, как его отсюда безопасно забрать.

Жаль, у меня пока нет ответов на это. Жаль, что Хэйрэ даже со своим опытом просил тоже лишь ждать. Возможно, Сэнхас как-то подскажет. Или пройдет бесконечное время, и мое Чудо сможет само ходить по мирам. Не прикованным навечно к безымянному миру и той пещере, где однажды едва не превратили в Источник меня.

На Кольцо я вернулся немногим позже Хэйрэ. Он узнал, где я был и похвалил за идею. Даже более того одобрил, посоветовав мне чаще навещать Исток. С тех пор я заглядывал в древний зал регулярно, бесконечно радуясь, что ни Хэйрэ, не Чуду не надо ничего объяснять. Вечность для них  - лишь мгновение. Годы – как миг. Века не считают. И в этом спокойствии между ними двумя я нашел свое умиротворение, которое лечило меня. И позволяло ждать.

Я глядел в своей книге на портрет с красивым лицом живого Истока. Острые черты подчеркивали некогда высокий статус. Белые волосы струились вниз по плечам. Глаза, как всегда были исполнены ожидания и легкой печали, словно смотрели на меня, вспоминая былое. И сожалея, как мало он успел мне тогда рассказать.

А потом все же настал день, и я решился вернуться в Адэн за Нексаром и остальными. Я решил, что готов и был уверен в себе. Моя душа пела, когда я шагнул в знакомые степи. Я смеялся, когда ко мне навстречу довольные кинулись козы. А потом вскоре за ними на поверхности показался и сам мой главком, который, не сказав ни слова, лишь молча и радостно обнял меня.

С тех пор на Звездном Кольце настал новый виток моей жизни. Йонару нашел себя среди мастеров и днями пропадал в гильдейских кварталах. Нексар иногда возвращался в Нернас наблюдать за развитием вида и мира. Хирха бдительно следил за нами, помогая в быту и напоминая о времени, если мы о нем забывали. Пожалуй, именно он был тем звеном, что держал нас всех вместе, и в своей тихой заботе он казался незаменим.

Так продолжались, наверное, годы, и я не сидел на месте. Работал на Гильдию, обучал ребят. Время в Адэне по-прежнему текло медленней и бывало, что мы не виделись с ребятами долгие месяца. Однако, даже так мы оставались счастливы. Привыкли. Знали, что все мы живы и довольствовались той жизнью, что у нас была.

Иногда Нексар спрашивал меня, не хочу ли я зайти в Адэн. Ведь там теперь мой собственный мир. Народ Империи переживает потерю лидеров. Но тогда я спрашивал, есть ли там новые войны? Есть ли там аномалии? Проблемы? Попытки переворота?

Нексар качал головой и говорил, что в Адэне всё спокойно. Тогда я очередной раз отказывался туда пока приходить, больше всего не желая оправдываться перед Нэйаном или Кразаром. Или боясь не найти слова утешения перед всеми Легионами.

Но вот сейчас Нексара вновь нет на Кольце. Йонару тоже отбыл в Нернас. Хирха что-то недоговаривает. А я сижу у себя в кабинете, листаю толстую книгу с записями, и атам в бусах на шее мне не дает покоя.

Тогда я потянулся, развязал веревочки, снял с себя ритуальное оружие, которое прошло со мной всю войну, и положил перед собой.

«Чего ты боишься в Адэне? Кого не хочешь услышать?» - спрашивал меня как-то Нексар, когда мы недавно сидели здесь дома у камина.

«Я боюсь… что даже будучи правым, меня не смогут понять. Ни за дело, ни за мой уход».

«А ты сам? Смог ли ты понять всех, кто даже был к тебе близок?» - отозвался он, приобнимая меня за плечи так, что я не видел его лица.

«Ты о Нэйане?» - спросил тогда я, взглянув вверх.

«Не только, - отвел он глаза. – Есть вещи, которые стоит знать не сразу, но своевременно. Тогда, когда ты или кто-то другой будет готов».

«Ты что-то прячешь?..» - почувствовал я, найдя подтверждение своим догадкам не первый раз.

«Адэн весь полон тайн, - ответил Нексар обтекаемо и печально добавил. - Ты слишком рано ушел».

«Но я боюсь утонуть в нем», - тяжко вздохнул я.

«Ты просто не хочешь понять».

Яркие бусины переливались огоньками душ на веревочке с атамом. Я смотрел на искры света внутри камней и невольно размышлял над тяжелыми для меня словами. Ведь если не вспоминать об Адэне я считал, что жизнь меня не сломала. А так ли это? Если я до сих пор боюсь туда даже зайти.

Вздохнув, я не выдержал. Взялся за камни на бусах, решительно нацелившись закрыть хотя бы эти долги.

Ведь их жизнь пока еще на моей совести. И эти души я уж точно обещал спасти.

Открыв новую страницу книги, я взялся за перо, промокнул в чернила, и первая же история полилась по строкам, стоило мне заглянуть вглубь кристалла, где покоилась спящая душа.

Интерлюдия: Тарил

Богатый дом. Глубокий вечер. Яркие огни ночников.

Юноша, увлеченно рисует пейзаж на планшете. Высокие горы, пушистые облака, яркие краски существ, летающие по небу. Он так взволнован, так погружен в процесс, что даже не замечает, как мягко скрипнула дверь сбоку – к нему заглянула мать. Роскошная женщина с высокой и пышной прической. Одета она как бизнес леди. На шее бусы из молочно-белых бусин.

Женщина заглянула к сыну, улыбнулась печально и, ничего не сказав, прикрыла вновь дверь. Снаружи послышались разговоры с прислугой. Она просила не беспокоить сына и обещала позже зайти.

А юноша тем временем продолжал рисовать. Из-под пера возникали высокие деревья и аккуратные домики. Кусочки декора, фонтаны, разноцветные камни на песочном пляже. Он не видел вокруг ничего. Казалось, не отрывался вовсе, забыв про время и даже про нормальный сон.

Вот уже звезды принялись заглядывать в окна, а парень все рисовал вплоть до мельчайших деталей. Но потом усталость все же сморила его, и он задремал прямо на рабочем месте.

Спустя какое-то время мать снова зашла. Подошла к сыну, подняла с пола перо от планшета, аккуратно отодвинула технику от края стола, а потом взялась за спинку кресла. С тихим щелчком поднялись ручки, мать крепко взялась за них, а потом откатила от стола инвалидное кресло, мягко погладив сына по лбу.

***

Через день все повторилось опять. Парень не говорил ни слова. Улыбался, смеялся, будучи один в комнате, когда на голове его был надет мнемошлем самой последней и дорогой модели. Мать не жалела на него денег и позаботилась, оснастив его лучшим.

На следующий вечер она вновь тихо зашла в комнату. Деловой костюм у нее был иного цвета. А волосы уложены прежним образом. На шее – снова прежние бусы, будто эти детали были ее важным знаком стиля.

Подойдя тихо к сыну, она остановилась за его креслом и всмотрелась в экран, где отражалось все, что видел парень в шлеме. Среди пышных облаков, над ярко синим морем он летел, закладывая невероятные виражи. В комнате, ранее тихой и мрачной, стоял радостный и счастливый смех. И поддавшись ему, даже строгая мать улыбнулась и не посмела мешать.

***

Тянулись дни. Из комнаты сына все чаще долетал довольный смех. Прислуга в богатом доме сама изредка начала улыбаться. Да только мать, тоскуя одиноко за завтраком, смирялась, что вскоре с сыном придется проститься.

- Но как же ваша репутация, Леди? – спросила тихо прислуга, по давней привычке позволяя себе иногда неформально общаться с хозяйкой.

- Что ты имеешь в виду, Синди? – спросила старшая женщина.

- Но ведь ваш сын…- замялась прислуга, одетая в строгую рабочую форму и благородный фартук. – Что скажут о вас, если он станет жертвой игры?

Мать колебалась. С одной стороны, она вынуждена была настаивать на остановке базовых серверов. С другой стороны, наконец-то, слыша радость сына на втором этаже, она впервые за двадцать лет начала сама улыбаться.

- Леди, вам лучше не заказывать впредь дорогих мастеров и оборудование для сына, - аккуратно попросила прислуга. – Ваш спрос слишком явный и вызовет подозрения. Что же потом скажут?

И вновь счастливый возглас донесся сверху, а мать с грустью улыбнулась, взглянув в потолок. Казалось, уже много лет она не слышала голоса сына, уверившись, что он мог лишь неразборчиво что-то указывать.

- Пусть говорят… -  шепотом сказала женщина, равнодушная ко всему внешнему миру.

- Я понимаю, что вы тронуты и хотите, как ему будет лучше, - ответила Синди. – Но ведь вы тем самым подадите пример. Вы покажете, что для исключений не писаны общие правила. Вы противоречите тому, в чем поставили подпись…

- Я знаю, Синди, знаю. Я могу устроить ему лучшую жизнь здесь. Я могу купить множество книг. Множество игр. Я сделала так, что он не знает о мучениях и боли. Но как бы я не сталась, как бы я не хотела радоваться его присутствию здесь со мной, я никогда не дам ему то, о чем он, оказывается всегда мечтал.

- Вы о его здоровье? О состоянии? – тихо спросила прислуга. – Но как же все парки развлечений? Как же преподаватели и мастера, которые учили его посильному искусству?

- Ох, Синди, тебе, видать, не понять, - ответила женщина, с трудом поднимаясь из-за стола на работу, где личный водитель уже давно ждал за дверью.

Синди смолчала, не став уточнять, как бы она была безумно счастлива такой беззаботной жизни. Ведь если подумать, то жизнь парня лучше, чем почти у всех его сверстников. Домашнее обучение, исполнение любых капризов, любые поездки по миру – тоже не преграда. Ну разве что один несчастный недуг, но осознает ли его парень или давно привык жить в этом скованном мире – никак не узнать.

- Я не могу купить ему крылья, - призналась хозяйка. – Не могу купить и свободу. Зато, я могу купить ему место под другим светилом, где новое тело не будет знать о болезни. Я видела, как он парил в чужих небесах. И я не хочу лишать его этого счастья.

***

Шли вечера. И с тем как нарастало волнение в мире про «Адэн» мать все чаще проводила вечера с сыном. В молчании, сидя рядом и глядя в экран, где пестрели крылатые спутники, люди и существа. Она видела, как беззаботно и свободно ведет себя с ними сын. Улыбается, шевелит губами под шлемом, будто там он вновь смог заговорить. Ему отвечали, смеялись в ответ, и часто вели вслед за собой нырять с высоких скал в облака.

Сперва женщина опасалась, что сын в игре разобьется. Но чужие крылья всегда подхватывали его и помогали подняться. Иногда женщина видела на планшете и в бумажном блокноте рисунки. Крылатые создания всех цветов радуги парили на этих страницах. Были и два особо важных, очень ярких и прорисованных до мельчайших деталей. Одно существо было черно как ночь, но не враждебно. Другое блистало синевой как море.

И когда женщина видела на экранах черное существо, которое помогало ее сыну подняться и научиться летать, она успокаивалась. А когда однажды увидела в блеске водопада отражение синего силуэта, то до конца все поняла. В тайне взгрустнула, что она не в силах быть сыну дальше наставником, но приняла мысль, что парень всегда нуждался в отце.

***

А потом как-то раз это случилось.

Женщина сидела рядом с сыном, тихо держа его за плечо. Она уже даже привыкла наблюдать за ним и за воздушными скалами, как вдруг ладонь парня бессильно упала, а голова отклонилась в шлеме назад.

Но картинка на экране продолжила жить своей жизнью. Все те же полеты, черепичные крыши внизу. С лихим возгласом сын в нарисованном мире ринулся вниз, стремглав ныряя с облака прямо в высокие волны.

Брызги опутали экран. Вокруг видимого образа пеной взвились вверх пузыри. А потом рука юноши дрогнула еще раз и ослабела вновь.

Мать, затаившись, продолжила наблюдать, как ни в чем не бывало, обнимая родного сына за плечо. Но когда время уже перевалило за полночь, она как всегда решила потянуть его спать. Нежными касаниями, женщина огладила сына по руке, призывая откликнуться и вернуться домой. Но тот не заметил. Или не услышал. Или не захотел услышать. Тогда мать стала настойчивей. В душе ее поселилась тревога. Каринка на экране не становилась мутней, как обычно было, когда игрок выходил из «Адэна». А потом, стоило встревоженной женщине ощупать пульс, как лицо ее побледнело. Ведь, оказывается, она не заметила этот важный миг. Она не знала, когда он ушел! Пропустила. Не различила. Не успела даже как-то на прощание обнять…

Лишь тогда женщину сломила тоска. Проронив слезы на руки, она запоздало обняла сына, жалея, что не успела ничего ему вслед сказать. Как она ни думала… как ни загадывала… все произошло слишком тихо. Слишком незаметно. Слишком… опять-таки беззаботно.

Сын ушел в «Адэн» с улыбкой на лице, даже не успев опечалиться от неминуемого расставания.

Мать горевала долго, пока в комнату не зашла встревоженная Синди. Увидев хозяйку в слезах, она охнула, подбежала на помощь. Но чем тут помочь, когда все свершилось без боли. И путешествие в новый мир началось с прыжка прямо в воду, откуда, будто заново родившись, юноша всплыл в своем новом облике. С прекрасным грациозным телом, цвета морской волны. А «Адэн», приняв его, позволил воспарить в свое небо на крыльях и сделать явью все потайные мечты.

***

Я сидел в своей комнате, пораженный историей, которую увидел со стороны. Руки у меня все еще дрожали от волнения и чужих переживаний. Тарил… Значит вот каким ты был. Юноша, по случайности не знавший обычной жизни и живущий в мире своих грез.

Поглаживая в пальцах кристаллик с душой, я сейчас мог лишь сожалеть, что все в нашем знакомстве прошло так печально. Я горевал искренне, прося прощения у души, хоть и понимал, что он меня вряд ли слышит. Когда-нибудь, я точно знаю, настанет день, когда я смогу все вернуть. Смогу создать тело, посадить в нее душу. Потому что отчего-то я знал, что Тарил вовсе не был мне врагом. Он и вовсе не имел против меня злого умысла. Возможно, все дело в Зирре? Мог ли его напарник все подстроить, преисполниться злости и убедить Тарила, что меня нужно убить?

Если принимать во внимание то, каким беззаботным он был, то по натуре Тарил идеалист, каких еще поискать. Он не мог быть злым, но вероятно, действовал как обиженный подросток. Он защищал свое. Он любил буйный мир. Он любил жизнь во всех ее красках. Война Империи его не страшила. Нападение на чужие города были игрой.

Я вновь взглянул на камень в ладони и мягко сжал его, успокаивая в себе душевную грусть. Я не знал. Ничего из этого не знал…

Но что же откроется мне, если заглянуть в души других?

Притянув следующий камень в бусине на ладонях, я вгляделся в камень Зирра, ожидая увидеть там причину злобы на себя и Эрхаза. С каких-то пор я перестал верить в наличие злодеев как таковых. Ведь если подумать. То, кто такой злодей, как не герой, чьей истории мы просто не знали?

Интерлюдия: Зирран

Ранняя ночь. Мелкая квартира. Работающий при свете старший брат. Через несколько месяцев у него сдача диплома, но времени едва хватает на отдых после вечерней работы вышибалы в дешевом ночном клубе. Но он уверен, ему повезло и с местом и с учебой. С тех пор, как они с братом выросли, покинули детдом и переехали жить в государственную «однушку» - им всегда везло.

Младшему жилось чуть легче. Но он учился и выполнял дипломные работы за двоих. Учеба давалась легко. Подработка на написании других дипломных работ на заказ сильно выручала в последние годы. Поджавшись пару лет, удалось наскрести на хороший, хоть и пользованный ноутбук. К нему же очки для виртуалки и проектирования.

Старший был доволен, что жизнь начала выправляться. В ежедневном рационе стало появляться свежее мясо, а изредка раз в месяц и фрукты. А младший, наоборот, все больше тосковал и грезил невозможным.

Это младший впервые заговорил про игру. Как-то раз, ранней ночью, когда старший планировал, куда устроиться дальше после диплома.

- Зирр? А может переедем?

Старший смолчал, лишь прикусил язык и не понял. Знал, что младший устал от тесного клоповника, но переехать они могли сейчас только в коммуналку.

- Я город построю…

Тогда он понял, о чем говорит младший. Слухи про игру успели дойти.

- Даже не смей об этом думать, - тихо, через плечо ответил Зирр.

- А я на двоих его сделаю. Будем вместе жить. Безопасно. Я уже придумал как.

- Накри, я же сказал тебе…- устало повторил старший.

- Но я умею…Делал уже, - с мольбой в голове сказал брат.

- Что?

- В сети заказы. Я для других делал. Они заплатили за проекты.

Зирр отложил работу и повернулся в кресле. Он был зол.

- Почему ты не сказал?

- Ты бы ругался. Я на деньги новый ноут заказал. Этот плохо тянет.

- У нас были бы такие деньги?

- С новым ноутом будет больше, чем деньги. Я смогу построить нам…

- Нет! – Зирр не мог найти резонного оправдания отказу.

- Но почему?! – младший с мольбой повернулся и уставился на него.

- Потому что… - он не ответил. Не смог сказать. Страх потерять брата был слишком велик.  А вся работа, вся начатая жизнь, все, что он делал ради того, чтобы им обоим жилось хорошо – выходит не важно?

***

В тот раз он промолчал. А младший пытался заговорить про игру вновь. Но каждый разговор, чем дальше, тем быстрее приводил к ссоре. Зирр боялся потерять брата, но ругань скатывалась на деньги. От этого Зирр еще больше бесился на себя. Чуял что обижал брата, но не мог ему запретить работать. Как и не мог проверить, чем тот занят, пока самого Зирра нет дома.

- …Но я хочу, чтобы мы там жили! – очередной раз, чуть не плача говорил младший.

- Накри, мы справимся тут. Твой город – авантюра! Сказка для игроков и ловушка для идиотов!

- Ну значит я буду идиотом…

- Я не об этом хотел…

- Ты сказал!

- Я не…

- Да! Ты не веришь, а я знаю!

- Я против, чтобы ты работал над игрой!

- А ты не остановишь!

Зирр хотел бы сказать, что продаст ноут, но понял, что тогда они лишатся адекватных денег.

- А если я уйду в игру, то и ты потянешься следом!

- Не смей так говорить… - мгновенно впадая в бешенство от одной лишь мысли о гибели брата, прошипел старший.

- Но я уверен… - печально и холодно ответил Накри, уходя и собирая единственный на двоих раскладной драный диван.

Зирр молча злился. Более того, он был в бессильной ярости. Не зная, как удерживать брата, он молча следил за его сборами на утренние пары в универ.

Уходя, в дверях прихожей, печальный Накри остановился и добавил:

- ...А наш проект, я запаролил твоим именем.

После чего дверь закрылась, а Зирр от гнева сломал карандаш.

***

Тем же вечером Зирр вернулся в пустую квартиру. От младшего не было вестей. Тревога накатила на Зирра, пока тот проверял записки на столе брата. Телефоны, чертежи, наброски. Ни даты на встречу, ни заметки о поездке. Ничего. Потом он пытался обзвонить их общих друзей. Бодрый голос предательски дрожал, когда пытался с юмором спрашивать, не у них ли в гостях младший брат. На встречные вопросы Зирр бросал трубку. Объяснять не было времени. Надо было звонить дальше. Дошло до звонков в старый детдом. Но Накри не приезжал и туда. Тяжелым разговором стал звонок в отделение стражей порядка. Но про брата не знали и там. Он просто исчез…ушел. Соседи не видели, как он возвращался.

Только глубокой ночью, когда Зирр делал себе очередную кружку энергетика, в квартире раздался телефонный звонок. Рука дернулась с кружкой. Весь напиток пролился на пол, когда Зирр кинулся к аппарату. Но ответил с той стороны не брат, а сухой ленивый голос оператора.

- Я говорю с Зирраном Таллом?

- Да…

- Приемная реанимационного отдела. Ваш брат поступил к нам сегодня…

Кружка выпала из рук и разбилась. Зирр рухнул на ближайший стул, слушая оператора, на автомате записывая адрес на клочке бумаги. Сердце билось где-то в горле. А после звонка Зирр лишь переступил через осколки и быстро метнулся собираться.

Тем же часом он прибыл в больницу.

***

Диагноз был плох. Врачам удалось сохранить брату жизнь. Но лишь на утро Зирра пустили к палате через стекло. Руки дрожали, когда он несколько раз выслушивал слова врача. Мысль не держалась в голове. Кома… Глубокая кома из-за повреждения головы и множественные переломы. Синяки по телу и на открытых руках. Заплывший глаз, перебинтованная голова, капельница и трубка из горла. Избили на улице вечером где-то в ближайшем районе. В скорую позвонили прохожие. Еще бы немного – и Зирру звонили бы из морга. А так откачали. Попытались. Давали надежду, что брат может очнется. В лучшем случае останется калекой на коляске.

Но врач сразу предупредил о сроках. Держать человека и дать надежду они могут легко, но не бесплатно. Пособия от детдома и квоты от универа хватит лишь на месяц. Лекарства – покупать за свой счет. Но если брат не очнется за месяц, то последующее содержание – лишь за деньги самого Зирра.

Сам Зирр не знал, кто сотворил подобное. А знал бы – возможно собрал знакомых и устроил бы темную. Просто так. Отомстить. Возможно, убить. Но подумав, Зирр понял, что легче ему бы от этого не стало.

Домой возвращаться не хотелось. Но врач выгнал принудительно в обед. На автопилоте Зирр вернулся в квартиру, запрещая себе раскисать и вынуждая думать. Но мозг работать отказывался.

К вечеру он все же раскис. Сломал свой стул, пнув его в угол. Случайно разбил стекло в межкомнатной двери. Поранил руки.  Бинтовал, сидя за братским столом. Как бы не кипел в душе гнев, притронуться и испортить его вещи он не мог. Почти физически. Привычка раскладывать диван подвела и сломала Зирра окончательно.

Ночью сгорели последние эмоции. Кончились вместе со слезами, пока руки перебирали наброски, сделанные дорогой братской рукой. К утру выжила в мысленном пожаре и закрепилась последняя мысль. Есть только месяц. После него понадобятся либо деньги, чтобы сохранить калеку, либо брата не станет. Отключат. А он, Зирр, убьет его своим бездействием.

Вина жгла душу, терзала за нервы. Дурацкая ссора из-за какой-то игры сломала две жизни. В остатках тусклого гнева Зирр включил ноутбук. Нашел игровой файл под паролем. Запустил, чтобы понять.

***

Шансы на заработок отвалились после следующего разговора с врачом. Зирр понял, что у него нет возможности заработать так много. Даже если продать квартиру. Даже если продать все. На собственный диплом Зирр перестал рассчитывать и похоронил вышку в первый же день. У него нет времени им заниматься, да и выхлоп с диплома будет не скоро.

Тусклый шанс был в попытке заработать на продажах игровых проектов. Как брат. Зирр принялся читать форумы. Разбираться в модах. Осваивать сохраненные файлы. Через неделю он попытался продать самую простую модель. Но заказы не шли. На форуме ждали возвращения брата, расхваливали его продуктивность и фантазию. Но даже через пару недель, когда Зирр попытался продать свой вымученный шедевр, никто его не купил. А время всё шло…

Зирр окончательно впал в отчаяние. Сделав ставку на проекты, он понял, что упустил время со всем остальным. Он злился, что не успел продать квартиру, злился, что его выгнали с работы и названивали с универа. Зирр считал дни, питаясь разводной жратвой, штудировал игровые форумы и бессильно пытался выдавить из себя хоть что-то, что могут купить.

К концу второй недели он понял, что сам себя загнал в тупик.

Раз в пару дней он приходил к брату. Теперь к нему уже пускали в палату. Зирр сидел с ним около часа, глядя в бледное лицо, молча держал за руку, а потом уходил, потому что подгонял себя тикающим временем.

У Зирра оставалось полторы недели.

***

Он сломался в последнюю неделю. Врачи сказали, что состояние Накри ухудшилось. Зирр заставил себя не задерживаться у больничной койки. Ушел домой, запускать братский проект.

Его город – был самым дорогим, что у Зирра осталось. Не только как память, но и как ценность. Проект морфов и подземного города по примерным оценкам форумчан мог стоить целое состояние. Дороже даже, чем вся их квартира с вещами. Один рабочий архив. Цифры и байты – дороже реального имущества.

Зирр долго изучал город Накри в игре. Он восхищался им. Как бы не пытался Зирр скопировать нечто подобное – продажи не шли. Говорили, в них «не было души». Естественно, ведь Зирру нужны были только деньги. Он не творил из удовольствия. Поэтому его модели не покупали.

Нужно было всего несколько кликов, чтобы выставить почти готовый проект на аукцион. Несколько слов об известном авторе. А если добавить трагичную строчку про его состояние, то цена взлетит в десятки раз.

Зирр даже подготовил пост на аукционе. Осталось закачать архив и выложить в сеть. Но слова брата эхом звучали в голове, не давая нажать последнюю кнопку. Ведь он готовил этот город для Них. Для себя и Зирра. Это был его подарок… и надежда на лучшую жизнь.

Создавая модели для других, Зирр до последнего не верил в удачу и счастье от авантюры. Но в нее верил его брат. И еще сотни и тысячи других игроков по всему миру. Кто-то писал на форумы прямо из того мира. Рассказывали о новых непередаваемых ощущениях. Фейковые игроки, а на деле анти-игровые организации, пытались убедить, что те слова ложь, а виртуал убивает. Но народ все равно верил.

В какой-то момент поверил и Зирр.

Он представил, что будет, если Накри не очнется за купленное для него время. Представил, что тогда он сам останется ни с чем. В городе мечте поселится какой-то богатенький неуч, а сам Зирр останется здесь пропалывать братскую могилку.

Он представил, что скажет Накри, если очнется и узнает, что брат продал город. Вряд ли он станет ругать. Но ведь это его мечту продадут ради сомнительной жизни под капельницей. Не такое бы он себе хотел.

Зирр подумал, что брат обязательно захочет сделать новый город. И все равно уйдет в виртуал. Конечно уйдет, не желая жить калекой. А еще свалит из чувства вины, потому что будет знать, что напрягает старшего.

Так зачем тогда ему создавать для Накри время, пока тот будет заведомо несчастлив? Зачем заставлять его творить новый город, в который он уйдет, если у них сейчас Уже есть город…

Зирр замер с этой мыслью, а потом удалил весь пост и закрыл форум. Время шло, а город… город был запущен Зирром в игру.

Авторизация в мир требовала подтверждения личности. Зирр создал новый аккаунт и зашел в игру от себя. Сам выбрал место, сам заклеймил территорию. Он не мог развернуть проект от лица брата, система не позволила бы вносить корректировки на ходу. Поэтому Зирр сам загрузил город, поставил свою метку хозяина и активировал формирование города.

Полноценная загрузка проекта потребовала сутки на строительство. После чего Зирр вошел в виртуал, чтобы проверить свой результат и внести мелкие правки.

***

Через неделю Зирр пришел в палату к брату, как обычно печальный, но на сей раз с рюкзаком. Медбрат не хотел пропускать с вещами, но Зирр попытался отговориться  ценным курьерским грузом. Врач отказывал, тогда Зирр рискнул, надавил на жалость и просто попросил.

- …Не все ли равно? Его завтра отключат, - тихо сказал Зирр.

- Я понимаю. Но таков порядок. Иначе меня уволят, - объяснял парень в халате.

- Знаю. Но я отдам все. Если ты…

Врач остановил его слова. Огляделся по сторонам, покосился на рюкзак. Он уже понял. Зирр по глазам определил, что тот знает, о чем идет речь и что находится в рюкзаке.

- Рисково… - только отметил он.

- Знаю.

- Знаешь, как?

- Имею представление.

- Читал?

Зирр коротко кивнул.

- Для этого прошлый раз спрашивал про приборы? – уточнил парень.

Еще кивок.

Тогда медбрат вновь крепко задумался. У Зирра от ожидания стали кончаться все нервы. В душе наступала подозрительная пустота. В какой-то миг он понял, что ради брата готов преодолеть любую преграду. Даже если это потребует насилия.

- У нас через полчаса пересменка, - заговорил медбрат. – Я останусь в дежурке один. Зайдешь, дашь мне в морду, заберешь свой рюкзак. Потом у тебя будет полчаса на работу. Успеешь?

- Да… - сдавленным голосом ответил Зирр, нехотя выдавая на руки тяжелый рюкзак.

Парень кивнул, положил в ячейку и отпустил Зирра в палату.

Следующие полчаса до пересменки были для Зирра самыми долгими за все время.

***

Кулак соскочил со щеки и несильно разбил нос. Медбрат поморщился, стерпел, чтоб не орать, полез за полотенцем и махнул Зирру рукой.

- Прости… - смущенно ответил тот.

- Вали уже, - буркнул парень.

- У меня тут… два ноутбука, - выходя из дежурки, добавил Зирр. – Бери потом себе.

Медбрат замер, покосился, поняв весь план Зирра, но останавливать уже не стал. Понял, что следующий раз тот ударит сильнее.

Ну а Зирр метнулся к палате, на ходу расстегивая рюкзак и доставая два шлема. Авантюра? Да. Самая рисковая из всех.

Зирр не помнил, как натягивал шлем на брата. Не помнил, как аккуратно заправлял в него датчики. О том, что система могла дать помехи, он даже не думал. Просто верил в то, о чем в тайне говорили другие.

Ноутбук лег на край кровати. Зирр запустил игру. Система не распознала брата, тогда Зирр открыл ему глаза. Загрузка… Размышления системы. Секунды активации… и игрок оказался в сети. Минимальный  успех! Удача!

В чате тут же посыпались вопросы от знакомых игроков…

Но Зирр не обращал на них внимания, включил второй ноутбук попроще и положил себе на колени. Залогинился в город уже от себя. Надел шлем, не выходя в виртуал. У него была лишь одна попытка с лазейкой, которую на его памяти еще никто не пробовал.

Считалось, что в игру можно попасть в любом состоянии. Достаточно лишь немного осознанного желания. Но как вызвать это осознанное желание у коматозника? А никак. Было лишь желание Зирра, и его сильная воля.

Зирр создал нового героя в своем городе. Загрузил готовую личность. Быстро выбрал имя. Осталось загрузить персональные данные. Но такого файла у него не было.

Можно ли загрузить игрока, как городского моба? Можно ли своей волей принудительно отправить кого-то в игру? Нет. Если игрок не дает своего согласия. Но как получить согласие, если мозг и душа…

Тикали минуты, а Зирр понял, что только одно действо может заставить мозг и душу брата бороться и искать выход. Только одно нажатие кнопок может вынудить сознание поддаться столь щедрому запросу и предложению. Нет. Не клавиши ноутбука. Но кнопки аппаратов жизнеобеспечения.

Пока тело находится на поддержании – мозг и душа пребывает в стабильном состоянии, не испытывая нужды метаться. Но стоит отключить тело…

Зирр сделал это, запретив себе думать. Со слезами отчаяния он наклонился вперед, дотянулся, вырубил аппараты. Не важно как, не важно что, остался лишь прибор, фиксирующий мозговую активность. Предупредительно  запищала тревога. Сняв шлем, Зирр рыдал, ожидая чуда и загрузки файла.

Писк впивался в сознание, отсчитывая последние секунды. Зирр боролся с желанием позвать медбрата, понимал, что уже поздно. Закусив ладонь, отрезвляя себя болью, он ждал… терпел, запрещая думать, что убивает брата.

Как вдруг…

Поле загрузки файла сменилось, оповестив об успехе, и Зирр мигом нажал кнопку активации героя. В этот же миг замолк аппарат мозговой активности.

Зирр быстро нацепил на себя шлем, проверил последние догадки. А потом загнал себя принудительно в игру. У него не было ни малейшего понимания, как перенестись самому, но он знал, что иного шанса не будет. Через пятнадцать минут его поймают и дальше просто посадят. А город так и останется без владельца. И брат там останется один.

Попытавшись сконцентрироваться, Зирр расслабился. Но мышцы на нервах колотило дрожью. Тогда он взялся рукой за брата, наклонился, положил голову со шлемом ему на грудь, где не билось сердце, и взмолился, очень сильно желая пойти следом.

И Накри в тот раз оказался как всегда прав. Зирр пошел за ним. Следом. Потому что очень сильно и давно мечтал оказаться рядом.

***

Они встретились в городе. Когда Зирр отчаялся метаться и думал, что всего лишь заснул. Пинг по жителям от хозяина сработал лучше любого зова. Секунды разницы в прошлой жизни – несколько дней проведенных в игре.

Накри очнулся в своем доме. Живой, здоровый, очень тускло вспоминающий о последнем писке в ушах и злых лицах за кулаками, которыми его колотили. Он узнал место. Но не помнил, когда успел войти в игру. Проверил свои возможности, но как обычному жителю – город не поддавался. Тогда он вскочил, выбежал на улицу, поймал ближайшего прохожего и расспросил о хозяине.

Ему рассказали, и картинка событий быстро сошлась. Накри понял о том, что произошло, но больше всех с тех пор ждал прихода хозяина. Он верил, догадывался, что брат скоро тоже очнется, но не знал, как долго предстоит ему ждать.

Время шло, Накри боялся. Но стоило хозяину объявиться в игре, и системному сообщению достичь каждого жителя города, как Накри метнулся к дворцу. Он не мог позвать мысленно сам, но зато со всех ног рванулся на встречу.

Зирр понял, что все прошло успешно, лишь когда группа встречающих расступилась, и на шею ему кинулся шустрый пацан. Он еще сам не успел прийти в норму и справиться с валом входящей информации, как его принялись тормошить и обнимать.

- Ты спас нас! Спас! – радостно смеялся парень с знакомым лицом.

- Накри?... – тихо спросил Зирр, едва веря в происходящее.

Младший брат лишь молча обнял его, кивнул в шею, а потом тепло позвал обратно во дворец домой.

Он видел, что Зирру тяжело, но знал, как его успокоить.

***

Шли годы. Братья продолжали жить вместе, как привыкли.

Город постепенно развивался стараниями Зирра и советами Накри. Много раз братья пытались решить проблему и передать друг другу права. Но система не отпускала Зирра. А Накри продолжал оставаться в статусе моба.

Жизнь не менялась.

Зирр печалился и маялся, что не мог передать права. А Накри, наоборот, искал в своем состоянии плюсы и рассказывал, что благодаря ему может чувствовать вкус пищи и запахи мира. Он слышал то, что оставалось за гранью восприятия брата. А что касается города - достаточно было лишь его советов.

Однако, советы однажды не помогли.

По миру пошла волна изменений. Накри чувствовал, как накатывает странная волна и иной раз видел во снах, как оживает и становится ярче поверхность. Он не знал, как пояснить брату о мире. Пытался. Но даже вместе они не знали, что делать. Угнетали новости с Востока – говорили, что все дело в новом войске, что движется захватами  в их сторону.

Накри опасался завоеваний. А Зирр клялся его защищать. Младший брат боялся, что как моб он может стать рабом другого хозяина. Игрушкой. Безвольным жителем. В то время как брат не сможет его отвоевать обратно. Они не могли проверить свою теорию, и потому оба боялись стать жертвой войны.

Правда, хуже войны стали катаклизмы, которые докатились до города раньше, чем вражеские Легионы.

Накри вытаскивал Зирра на поверхность, заставляя укреплять бреши в скалах и достраивать недостающий рельеф, дабы удерживать во время землетрясения скалы. Легион был уже около их границы, и Зирр получал первые письма, когда неподалеку от города от очередного землетрясения лопнул тонкий слой почвы и наружу пробился вулкан.

В тот раз Накри снова вытащил брата к поверхности. Они метнулись в сторону пробитого жерла, а младший показывал, где Зирру достроить укрепления. Накри чудом чувствовал, где в их земле слишком слабые точки, но не мог самостоятельно строить. Права хозяина были по-прежнему у Зирра. А пояснять на словах и образами…

За тот выход наружу многое пошло не так. Братья надеялись вернуться быстро, но на ходу сломался их глайдер. Пришлось бежать, торопиться. Потом громким хлопком вулкана оглушило Зирра. Помехи и рябь сильно ослабили его в силе. Накри тащил брата на себе, помогал зайти за склон, потому что важно было просто показать…

Очередная тряска обвалила края ближайших скал. Лава с жерла хлынула коротким фонтаном и пробила края. Братьев обдало жаром. Но пока оба смотрели на вулкан, они не заметили обвал сбоку. Камни могли убить. Но грохот все же отрезвил. Заставил побежать прочь, броситься по склону к равнине…

Когда Накри упал и закричал, Зирр мигом обернулся и метнулся назад. Попытался подхватить брата под руку, но тот заорал громче. Тогда Зирр замер, осмотрел его и увидел, что нога брата подвернулась и застряла в расщелине. Попытавшись ее освободить, Зирр лишь содрал руки. Сила игрока все еще не поддавалась. Голова звенела от удушья и легкой контузии.

Между тем мимо прогромыхали камни. Один едва не зацепил, но Накри выкрутился, пригнулся, отчего нога ушла в щель по колено.

- Сейчас вытащу… вытащу, - твердил Зирр, старательно разгребая расщелину.

Но Накри смотрел не на ногу, а на лаву, что хлестала через край жерла и катилась вниз, грозясь задеть боком и их.

- Иди в город, блокируй его, - попросил Накри.

- Нет! Я сейчас!

- Нога сломана, Зирр. Я не добегу обратно.

- Молчи!

Он попытался остановить лаву. Попытался поднять щит. Но природа, как назло была сильнее. Собственный страх уничтожал силы лучше любых помех. Зирр редко когда справлялся с первого раза в стройке, и эти воспоминания подводили. Он не умел строить. И сейчас особенно в критической ситуации, последнее понимание полностью отвалилось.

- Зирр, беги, - просил Накри.

- Нет!

Он пытался справиться. Выставлял вперед руки, силился остановить лаву, но та подергивалась лишь легкой рябью.

Руки обжигало теплом. Накри морщился, стараясь не показывать боль в ноге.

- Зирр, спасай город.

- Нет.

- Зирр!

- Заткнись.

- Сам заткнись и послушай! – брат выдал старшему оплеуху и заставил повернуться к себе. – Спасешь город - спасешь источник – восстановишь потом меня! Главное - сохрани его!

Зирр замер, слушая.

- Ну! Иди! – толкнул его Накри.

- Я… не могу, - прошептал Зирр.

- Можешь! Ты должен! Потому что я так сказал.

- Не проси…

- Я приказываю! Иди блокируй источник!

- Но ты…

Еще одна оплеуха. Сильнее. Так что от удара заболела рука, а на глазах выступили слезы.

- Иди!

Зирр на одеревеневших ногах поднялся.

- Быстрее!

Старший сделал несколько шагов в сторону. Под злым взглядом брата, который скрывал реальную боль.

- Ну!

Тогда Зирр повернулся и побежал прочь. Смотря под ноги, не оборачиваясь. Он помчался в сторону города, понимая, что ни один вызванный глайдер уже не успеет.

Однако, на крик он все же обернулся. И запомнил образ, что потом снился регулярно в кошмарах -  бессильно сгорающего в огне жаркой лавы брата.

***

Зирр вернулся в город, потеряв остатки рассудка. Его держала цель, в виде источника. Он помнил, что его надо заблокировать. Родной народ не мог достучаться до его сознания – хозяин города закрыл его от остальных. Никто не преграждал дорогу – все видели, что он вернулся один.

Сообщение от Знамени Востока собрало его сознание вновь вокруг новой цели. Вся вина, как жадная голодная орава личных демонов хлынула на Мастера вражеской империи, сделав его причиной всех бед. Это из-за него случились катаклизмы. Из-за него им пришлось всё латать. Из-за него рванул последний вулкан и под дулами его корабля Легиона на горизонте сгорел в лаве родной брат.

Знамя Востока предлагало принять вассалитет. Или погибнуть, передав права на источник. О каком выборе может идти речь, если где-то в недрах источника должна отлеживаться и ждать восстановления родная душа? А город? На него нет сил. Восстановится. Окрепнет вновь. А если даже и сгорит… то какая разница? Главное не погибать самому, не передавать права. Не отдавать брата.

Зирр связался с Мастером Востока, как считал, почти сразу. На самом деле прошли долгие часы. Город заливало лавой, стены каверны трещали следом за сознанием хозяина. Люди гибли, в то время как гибли остатки старых эмоций. Архивировался источник, Зирр укрывал остатки памяти о брате.

Когда он вышел к Мастеру, то согласился стать вассалом, не отдавая чужаку власти над городом. Когда ему предложили спасти народ, он позвал тех, что помнил и не успел забыть. Это брат помнил всех поименно… Но не он. А Мастер… Ему ведь не понять, каково терять близких. Не понять никогда, чего он лишил остальных. Зато потом… когда-нибудь… когда он узнает, кого Мастер ценит… тогда ему удастся отомстить. Побольнее. За брата. Которого нет.

А ведь так - чем не повод для игры в верность?

***

И я не мог его осудить.

Проводя пальцами по строкам истории, я вновь видел вулкан и густую лаву, а на моих глазах будто вновь наворачивались слезы.

Я не знал.

Не знал их жизни и хотел осудить.

Но мне ли не понимать, как может гнев исказить разум? Как можно, терзаемый болью, пойти на безумие. Особенно, когда эта боль по близкому человеку.

У меня не было братьев в этой жизни, чтобы понять Зирра, но я знал его чувства. Будто когда-то уже встречался с подобным или переживал чье-то горе утраты.

Сэнхаса? Да… кажется так.

В воспоминаниях сверкнул яркий образ мальчишки, которого я никогда не видел, но на чей образ по иронии я в юности был похож.

Кристиан. Имя, которое мой Учитель не любил обсуждать, потому что оно поднимало в нем много тяжелых воспоминаний. Хороший и чистый душой младший брат, который не застал взрослой жизни, а стал жертвой чужих фанатичных идей.

Я перечитывал историю Зирра и его брата и прощал ему все. Я простил ему покушения, злость и тайные мысли. Я даже понял, почему на его пути оказался Кайнаван. И все же, я не мог его осудить, как бы не расцветали на злобе все его мотивы.

Сложив камень с его душой на стол, мне оставалось лишь пообещать ему позаботиться о брате, чья искра до сих пор зреет где-то под восстановленным городом.

- Он будет жить, - шепотом сказал я. -  И теперь уже точно свободным.

А потом, поддавшись порыву, я прихватил со стола атам с бусами и вышел из кабинета. Я знал, что меня по-прежнему ждал Адэн. И в тот раз я решил, что настало время мне закрывать последние долги.

***

Время. Оно течет неумолимо.

Когда я вернулся в свой мир, он встретил меня не любезно, словно говоря, что я рано пришел. Но нет, на сей раз я шагнул не за Эрхазом. Но ради тех, кто не может просто так ждать.

Ллайзо встретил меня в городе с искренней радостью и без тени обиды.

- Я знаю про Накри, - сказал я ему почти что с порога, и только тогда мой напарник-морф приуныл. Но не оттого что я мог как-то навредить парню, а потому что, оказалось, его привязанность к создателю тоже резала болью воспоминаний.

Тогда я пробыл в лавовом городе несколько дней, проверяя целостность души в источнике и пытаясь общаться. На мое счастье он просто спал и не хотел пробуждаться, пока его не позовет старший брат. Увы, с этим я пока был бессилен, но Ллайзо, узнав, что я могу вернуть ему братьев, мигом воспрянул духом.

- Не важно, когда это случится, - говорил мне бывший напарник. – Через год или через сотню лет. Я буду ждать их возвращения. Мы будем ждать. А до тех пор и после этого – ты наш хозяин и Мастер. Мы будем верны тебе, несмотря ни на что. За то, что ты уже сделал. А также за то, что еще обещаешь совершить.

Я был тронут. И конечно же, не мог его бездумно покинуть. Он стал мне другом за время в Адэне, и когда заботы на время покинули нас, я позволил себе рассказать ему о Звездном Кольце. А именно о том замечательном месте, где я вскоре смогу набраться сил и знаний, чтобы совершить все задуманное.

Ллайзо был рад за меня. Искренне рад, как редко бывает. Но сам он не стремился покинуть Адэн и шагнуть на Кольцо. Хотя я советовал ему, утверждал, что в мире не произойдет потерь за время его отсутствия.

- После, - он улыбался, положил мне ладонь на плечо. – После того, как жизнь в Адэне вновь будет стабильна я обязательно шагну вслед за тобой.

В этот же поход я посчитал себя обязанным навестить Нэйана. Отчего-то перед ним я считал себя виноватым и боялся встречи, будто с обиженным другом.

Салнеш встретила меня как любимая мать. Окутала заботой и примирительным теплом, не дав моим мыслям потонуть в сомнениях. Я слышал, как о моем присутствии узнавали Легионы, но в них мне никто не желал зла. Наоборот, они встречали с надеждой, будто сами были как забытые дети.

Нэйан вышел навстречу, будто что-то позвало его. Я столкнулся с ним в коридоре, и в первый момент парень меня даже не признал. Вероятно, решил, что я его самообман, но потом… вдруг радостно кинулся на шею.

Я смеялся, обнимая его, и слушал ворчливую брань. Бытовые недовольства, обиды, расстройства, все, что у него ко мне накопилось. Но это все звучало безобидно и даже отчасти мило. Если бы я не знал, как на самом деле ему тяжело.

У Нэйана тоже пришлось задержаться. И вновь разговоры о жизни и помощь в работе. Я уговорил себя вникнуть в дела Империи и даже в чем-то подсказал ему как разобраться.

- Может, возьмешь все же обратно свой Ключ? – спрашивал Нэйан в надежде, удерживая кружку горячего чая в руках.

- И вынесу с собой на Кольцо? Нет. Мне кажется, так делать нельзя, - качал я в ответ головой.

Уж точно нельзя выносить Ключ, пока душа Эрхаза еще не вернулась. Я чувствовал это. Почему-то знал. А может, сам Адэн нашептывал это в тайне и тем самым пытался оставить меня у себя.

Я навестил даже Хасса, был удивлен тем, что он вновь сработался с Нэйаном. Но все же чувствовал, что меж ними по-прежнему сохранялась некая натянутость. Ответа за столь короткий срок мне было не понять. Однако, я обещал себе разобраться.

И в самом конце, после еще нескольких коротких визитов, я все-таки заехал в Нернас. Я тихо опасался, что, зайдя туда, не смогу просто уйти. Что привычный быт, аромат старых торговых улочек, запах пекарни и густых цветущих кустов оставит меня в городе на долгие годы. И я опасался, что не смогу всем там отказать. Боялся, что придется ломаться, придумывать оправдания, смущаться, врать, просить прощения и даже плакать, оттого как мне придется рано или поздно уйти...

Но Нернас не выдал меня. И пройдя через город, я встречал знакомые лица, которые мне улыбались. Ирфи и румары счастливо приветствовали меня, не поднимая шума. Кто-то обнимал, кто-то хлопал по плечу, поздравляя запоздало с победой. Другие кидали поддержку вслед: «Выше нос!» «Улыбайся!» «Мы рады, что ты заглянул!»

Я шел домой к Йонару, где надеялся встретить Нексара и остальных. Но стоило мне перешагнуть порог, как до моего слуха донеслись странные голоса. Тонкие, молодые, смеющиеся… А вторили им неожиданно голоса Руна и Фри.

Тогда я ускорил шаг, стремительно прошел через весь дом, распахнул дальние двери, ведущие во внутренний сад и, увидев всех вместе, вдруг понял…

Я понял всё, о чем говорил мне Нексар.

***

- Бать, можно мне сегодня вновь на таможку? – спросил меня как-то младший, когда я вновь сидел в своем кабинете на Звездном Кольце.

Я вздернул бровь, и убрал перо от бумаги.

- Ты был там неделю назад, - ответил я. – Я не получал письма, что тебя туда снова зовут.

- А я без приглашения. По своему желанию, - ехидно улыбался подросток, привалившись на спинку соседнего кресла и качаясь на ней.

- Так понравилось наблюдать за разными гостями?

- Нет, я хочу там работать! – воодушевленно и твердо ответил малец.

Я даже подавился словами.

- Хэйрэ не против, - тут же отозвался подрастающий ирфи. – А эльф согласился меня обучить.

- А как же Йонару? – придя в себя, наконец, спросил я.

- Он только за! – ухмыльнулся ребенок. – На таможке и правда работают самые классные! Ну не считая охранки… и бойцов Кольца… - парень закатил глаза к потолку. – Но туда можно пойти после стажа таможки!

Вот как я могу его остановить?

- Ладно! – махнул я, смирившись. – Только пусть Руна тебя отвезет!

Малец уже почти вылетел на радостях к дверям.

- Не волнуйся! Брату как раз по пути! Он меня и обратно доставит!..

Последние слова я слышал уже доносящимися из коридора и мог в ответ только великодушно вздохнуть.

И как только они успели так быстро вырасти. Конечно, это я задавал им срок взросления, но не думал, что эти годы пролетят так быстро…

А ведь казалось, что я забрал их из Адэна еще недавно. Но нет, минуло уже несколько лет. С тех пор я часто бывал в старом мире, и даже отчасти взял на себя труд по урегулированию порядка и работе с вассалами. Мы латали раненные земли Адэна как могли. Легионы помогали теперь в борьбе с разбежавшимися неуправляемыми тварями. В городах, оставшихся без вассалов, быстро появилась местная власть, которая признала Салнеш единым центром. А сама Цитадель редко задерживалась на одном месте больше пары недель. Мир был огромен, и охватить его весь стоило огромных трудов.

Я отпускал Нэйана в принудительный отдых. Выдал ему в помощники несколько своих доверенных ребят. Неожиданно, на помощь сами вызвались трое моих беловолосых оракула. Под видом обычных советников Ирилан и его помощники Тхасу и Осанни прибыли в Салнеш для работы с Адэном и раздробленными городами. А Нифас и Руанан взяли на себя помощь в общественной и разведывательной части общей Империи. Как они решили, раз Империя вся перешла под мою руку, то теперь это мой общий домен. А, следовательно – тоже их зона ответственности.

К тому же Руанан нашел ожидаемо общий язык с Кразаром и Даэрзаном. Эта троица полностью взяла под контроль оставшиеся Легионы и тыловые войска. А вот Ликьеру, мой вечный вымогатель научных работ из воспоминаний и магических наработок, не постеснялся воспользоваться предложением пройти на Звездное Кольцо и наладить личные связи с Хэйрэ и наемничьей гильдией.

Забавно, что Вайлин до сих пор сама держалась от меня в стороне. С тех пор как она признала меня, а я вспомнил, кем она была, наши отношения похолодели еще больше. Она не стремилась выйти за мной во внешний мир, удовлетворившись поддержкой Салнеш. Восстанавливая силы и залечивая своих бойцов, Вайлин общалась со мной крайне вежливо и всегда ждала, когда я вновь уйду. Угрозы от нее я не чувствовал. Да и прошли все наши старые разногласия. Если сида пережила моего наставника и тем более смогла переродиться в новом теле, значит, Мультиверсум принял ее. Кто я такой, чтобы противиться этому процессу и вспоминать старые войны.

За прошедшие годы я закрыл почти все старые хвосты. Я смог даже отработать ритуал поиска и найти потерянную душу Кайнавана! Как и Эрхаза, я приберег его в Адэне, оставив восстанавливаться  и вызревать до тех пор, пока он не будет готов к новому рождению.

Я смог найти почти всех, кто был мне когда-то знаком и интересен. Я нашел даже души Суларика и Тирса. Подумав, я решил, что когда-нибудь их тоже стоит вернуть к жизни. Перерождение само очистит с них налет последней памяти, и когда эти двое вернутся к жизни, мир уже станет иным и охотно восстановит сильные души.

Почти всех, кого я знал, я находил на будущем круге перерождения Адэна. Все они когда-то вернутся. Только… я не мог найти одного. Ритуалиста, который едва не победил при Аваларе, и который своей рукой смог получить щепку от моего ятагана, чтобы ею убить последнего лидера Альянса.

Я не знал этого ритуалиста. И не мог понять, кого искать. Я даже несколько раз приходил к старому колодцу на площади Авалара, в попытках понять, куда исчезла его душа. Но Адэн не отправлял ее обратно в наш старый мир. И он не приберег эту душу себе.

Тогда, что с ней могло случиться?..

Ответ мне пришел с неожиданной стороны, когда я как-то раз сам спустился в колодец. Шепоток и остатки знакомой тьмы я узнал сразу же, стоило мне коснуться руками каменных стен. Осознание пробило меня словно молния сквозь тело, и я метнулся из Адэна напрямую в нашу старую с Сэнхасом пещеру.

И уже там я неспешно шагнул в темный ритуальный зал с наборным механизмом, где глифы с древним языком покоились под слоем непроглядного живого мрака. Опустившись на колени перед гладким, как зеркало черным полотном, я долго смотрел в жидкую тьму, не дающую отражений. Все мое естество инстинктивно противилось в панике от такого близкого присутствия с этой субстанцией. Но вместе с тем я помнил ее. Помнил, какая она по ощущениям в пальцах. И разумом понимал, что она не причинит мне вреда.

Однако, мне все равно было подсознательно страшно. Субстанция передо мной пришла в легкое движение и гулко качнулась слабой волной. Я скрипнул зубами, собирая свою волю в кулак, и все же… протянул руку к краю круглого «озера» пока не успел передумать. Навстречу мне тут же потянулись ростки черных ниточек. Как мелкие щупы, готовы обнять мои пальцы. Я заставил себя не бояться, переключить природный страх на что-то иное. Я смог не дрогнуть! Однако, когда щупы коснулись меня, в груди на миг все похолодело и сжалось.

Но… ненадолго.

Потому что за холодом пришли баюкающие шепотки. А потом и вовсе по телу проступило приятное и родное тепло. Меня словно обволокло им и прощупало изнутри. Сняло весь лишний страх и забрало острые эмоции. Прикрыв глаза, я погрузился в тишину этого зала, готовую укрыть меня словно периной.

А потом задал единственный вопрос.

«Кем он был?»

И тьма зала ответила, погружая меня в образы, бесконечно далекие от яви. Но такие яркие и насыщенные эмоциями, словно я нырнул в чужую память, бережно сохранившуюся в пространстве ревностной Изнанки, прибравшей себе одинокую душу.

***

Интерлюдия: ритуалист

Чужой смех заполняет внутренний мир многоголосым шумом. От него не укрыться. Не спрятаться. Не спастись.

Смех звенит, как фальшивящий оркестр. Бушует как дикий прибой океана. Раскалывает разум, без того замкнутый в тесных стенах одиночества.

Чужой детский смех беспощаден и зол. В лицо летят скомканные бумажки и мусор. Кто-то даже швырнул камень. Но острые края ударили в руку и не попали в лицо.

Но вот воспитательский голос звонко разгоняет толпу. Гогот прекращается. Сильные руки останавливают качающийся мир, а потом отнимают ладони от детских ушей, добавляя остро бьющих в голову резких, как стеклянный звон, звуков.

От звуков в голове становится больно. Жалобное мычание раздается из крепко стиснутых губ. Но беспощадный мир захлестывает разум информацией и бьет по чувствам сильнее, чем прилетевшие в руки камни.

Тогда воспитательский голос зовет на помощь. И уже крепкие мужские руки в белой форме подхватывают легкое тело и уносят прочь. Через свет, через эхо коридоров, через долгие переходы в темную спасительную комнату. Его комнату. Где нет ни лишних звуков. Ни голосов. Ни лишнего света. Только знакомая много лет кровать, столик, пару стульев и шкафчик с небольшим набором сменной одежды. Умывальник не в счет. Личный терминал с большим монитором тоже не считается. Это единственное спасение. Но и единственная его скромная работа. Труд, за который он остается один.

Мужские руки усаживают в кресло, настойчиво кладут хрупкие ладони на стол. А между ними падает и хлопает новая папка с бумагами. Таблицы, цифры, величины, счета и транзакции. И такого добра несколько сотен листов.

«Триста сорок шесть..» - мелькнула мимолетная мысль, когда измученный переизбытком информации мозг взвесил громкость упавшей перед ним папки.

- Займись лучше этим, - буркнул грубый голос над ухом. – Считай.

Последнее было будто условной командой. Руки потянулись к папке, и бездумно открыли ее, скользнув взглядом по мелким строчкам таблиц. После чего пальцы, на ощупь ввели пароль от входа в систему и комбинацию вызова программы обработки данных.

Мужчина над ухом удовлетворенно хмыкнул, а потом позади послышались затихающие шаги.

С противным скрипом захлопнулась дверь. А затем, как обычно, снаружи щелкнул на два оборота замок.

Мягко щелкнули пять пружинистых штифтов, и ключ покинул замочную скважину. Глаза на миг задержались на цифрах, мозг не хотел знать, что они означают, а потому бездумно скользил по ним, выверяя лишние проценты, подсчитывая суммы, умножая количество.

Полминуты глаза просто смотрели на лист, даже не бегая по цифрам. А потом пальцы просто ввели в программу результирующее значение.

«Считай», - эхом отозвалось в голове.

Его не будут беспокоить сутки. Но на работу ему потребуется всего несколько часов.

Зато остальное время будет только его.

Его… и мира, который лишен злого смеха.

***

Человек в Адэне построил маленький домик.

Человек любил гулять по миру, проматывая в путешествиях тяжелые для шага края.

Он называл себя Путешественником. Любителем гулять и смотреть, но не любителем строить. Ему достаточно было маленького домика с кроватью, шкафом и обеденным столом. А все остальное он находил в мире в далеких краях, каждый день бывая в новых землях, лишь иногда приходя там, где ему когда-то понравилось место.

Его называли «странником», хотя он всегда поправлял людей, повторяя, что он Путешественник, а они все попутали. Но люди отчего-то настаивали на своем, и потому вскоре он перестал с ними общаться. Ему не нравились люди, и человек предпочитал им местных жителей. Они были добрее, они угощали едой. Рассказывали о дивных местах и приглашали в гости, заходить к ним в дома.

Так он и жил, бродя по миру, захаживая в города и не встречаясь с хозяевами, но охотно останавливаясь в гостях у местных жителей. Иногда они дарили ему вещицы на память, и он приносил их в домик, складывая к себе на полку коллекцию милых сувениров.

А еще Путешественник раньше видел по углам пушистые тени. Они преследовали его и любили приглядывать. Здесь в мире человеку стало грустно без них, и как-то раз он пожелал, чтобы в его домике появились подобные. Следующим утром он проснулся с пушистыми черными шариками, что сидели в ногах кровати и мяли черными лапками одеяло, готовые идти с ним вместе гулять.

Как-то раз Путешественник ушел на прогулку вместе со своими новыми друзьями, а когда вернулся, вдруг обнаружил, что его домика нет. Сувениры раскиданы по земле. Часть исчезла. Он решил было, что ураган разрушил хлипкие стены, но тут к Путешественнику вышел мужчина и, расхохотавшись, ударил по голове. Но прибежали на помощь пушистые друзья, и мужчины под ними не стало. Вот только домика было уже не вернуть. И Путешественник теперь уже точно превратился в Странника.

Странников не обижали. Позволяли и дальше бродить по миру, подкармливая кто сколько мог, и изредка давая кров. Но человек грустил, что больше некуда собирать сувениры. А нового дома строить не стал, зная, что и его когда-то разрушат.

Однако, вскоре мир начал полниться слухами. Тревожные голоса доносились повсюду. Люди боялись, а пушистые черные друзья шептали, что с ними спокойнее. Странник пытался приткнуться хотя бы где-то в мире, но отовсюду его начали гнать. Нигде не оставалось жилищ. А там где были хозяева стали просить оплаты.

Он даже проходил мимо просторных степей, которые обдували ветра, сошедшие со снежных гор. Белые пушистые козы выбежали ему там навстречу, но Странник присел к ним, погладил по бархатным мордочкам и улыбнулся, сказав, что те «словно облачка». Такие же белые и пушистые.  Вскоре к нему вышли навстречу, поговорили по душам, а потом накормили сыром, дали испить молока и отпустили странствовать дальше.

Но тяжелые слухи шли по пятам. Мир начал раскалываться надвое. Окруженный своими и чужими существами Странник решил, что пора и ему выбрать сторону. Рано или поздно какая-то из них все равно победит.

Рассказы о Враге полнились слухами. Неизвестность пугала. Да и народ перемещался за светилом. Так же и Странник шел незаметно для всех, проходил где мог через границы, обходил чужую оборону там, где ему подсказывали пушистые черные шарики, и даже не платил за постой.

А потом как-то раз он проснулся и увидел, как один шарик зовет его в пещеру. Прыгает на границе тьмы и пищит. Странник бесстрашно ступил вниз, долго спускался по скользким камням, пока вдруг не зашел в глубокий грот, откуда светил красный огонь. Но только подойдя ближе, странник понял, что это было не пламя, а отблеск кристаллов в навершии странного клинка, небрежно валяющегося прямо в земле.

Странник склонился к нему, присел, не заметив, как хрустнули под ступнями чужие кости, и погладил лезвие, словно то было живым. Клинок, увы, не ответил. Но металл, который казался нерушимым, вдруг откололся на одном зубце грозного лезвия и потерял мелкую щепу. Ее-то Странник и подобрал с любопытством, а потом вдруг услышал, что начал петь ему беззвучно клинок.

С тех самых пор Странник стал осторожен. Пока мир расцветал перед ним богатыми красками и миллиардами мелких связей, мужчина сторонился других игроков. На груди в мелком кармане у сердца хранилась щепа от диковатого оружия, и будто бы оно советовало человеку с кем говорить, а от кого уходить прочь. Иногда со Странником будто бы начинал говорить сам Адэн, но он любовался им, слушал, а потом спокойно дремал ночью под очередным деревом прямо на голой земле.

Адэн жаловался, что его земли разваливаются как лоскуты. Странник же соглашался, что миру надо помочь. С каждым днем он все дальше уходил на запад, в день проходя от города к городу. Он не считал расстояние и не знал, как быстро ходит. Просто в какой-то момент Странник пришел к высокой стене и понял, что это граница.

Он знал, как говорили местные. И от них же он знал, как стоит вести торги. Пройдя за стены столицы незамеченным, Странник проник во Дворец лидера Альянса и этим получил право диктовать условия. Он говорил четко и резко, как выучил слог у других. Чужим тоном, чужим голосом с чужой осанкой, он угрожал, поймав создателя Авалара врасплох, что он останется в столице  и получит равные права и равный контроль над городом, или… он все равно получил желанное. Ведь это он, чужак, находится в тылу сильнейшего из двух игроков Адэна. А не наоборот.

Лидер Альянса вынужден был согласиться. Под угрозой, побоявшись холодного и равнодушного тона, он дал чужаку кров и такие желанные права управления. Но только гость, получив всё, что даровало ему защиту, попросил у главы города также услугу. Сделать то, о чем Странник слышал, но не имел шанса исполнить. Показать то, что считал недоступным.

Игрок Альянса был в ярости. Но под страхом гибели не смел отказать.

Вот только удовлетворив интерес, Странник не испытал ни радости, ни успеха. Даже наоборот, будто последние краски мира померкли, и остатки эмоций колко разбились о тупую реальность.

Как-то так без эмоций Странник через несколько месяцев вступил в решающий бой. Уже будучи ритуалистом его не волновали ни жертвы, ни жалкие крики. Колодец полнился игроками, и ритуалист просто исполнял поручение, играя на чужих эмоциях так, как они сами того опасались. Он был для них зеркалом. Кошмаром, который они выдумывали сами себе. В то время как Странник хотел всего лишь вернуть себе старый дом и безопасность, которая давно уже покинула мир.

Не важно, кто бы победил в этой войне. Он остался бы последним из лидеров Альянса. Хозяин Авалара давно уже жил мёртвым, с щепой грозного клинка рядом с сердцем. Только воля Странника держала ее в силовом коконе, не давая коснуться и забрать с собой жизнь. Он никогда не врал создателю Альянса – эта щепа угрожала ему с первого мгновения их беседы. И с той поры только она была единственной защитой Странника от чужой руки. Ведь стоило погибнуть ему, как и жизнь главы города оборвется.

Вот только в чем Странник просчитался, так это в том, что противник его обратится к миру. Но даже мир не призвал душу Странника, и не утянул ее обратно в изначальные земли.

За Странником пришло нечто иное. Словно тьма соткалась из привычных пушистых черных шариков, которые вечно шептали ему во снах. Ему стало отчасти грустно, что Тьма не дает ему времени поговорить с тем, о ком пел клинок. А так же с тем, кого так боялся лидер Альянса. Ведь он почти было совершил свой план. Почти получил себе всю сторону Альянса. Он мог бы договориться с Империей!

Но не учел всего.

Не учел, что Тьма окажется так гостеприимна и мягка. Что она призовет, обещая заботу. И в этой заботе захочется забыть обо всем.

Как же жаль…

А ведь знакомство могло состояться.

Потому что создатель белых облачков-коз не может быть злым. Как и не может быть злом тот, кому этот создатель служит…

***

Я тосковал по несбывшемуся. Грустил по не свершенному. Словно мои редкие слезы могли искупить вину и попросить прощения за то, что я совершил не задумываясь.

Ритуалист… безымянный герой неосвещенной войны со всем миром. Мне бесконечно жаль, что я не знал тебя раньше. И у меня нет таких слов, чтобы описать, как я сожалею, что мы так и не встретились. Я не могу корить тебя за то, что ты выбрал другую, нежели я, сторону. Но я понимаю, через что ты прошел.

Прости меня, не случившийся друг. Прости, что я не знал тебя и понял только сейчас.

Не в моих силах и власти сейчас призвать колодец Изнанки вернуть твою душу и дать повторную жизнь. Не мне сейчас помогать тебе излечиться от душевных травм. Не сегодня и не сейчас возможно мы встретимся вновь. Когда у меня будут лучшие годы, а ты… тебе дадут отдохнуть.

Черная густая тьма ершилась и угрожающе дрожала при моих попытках попросить душу ритуалиста себе. Ей лучше знать, насколько я не готов кого-то принять и помочь восстановиться. У самого душа вся в мелких сколах и ранах.

Я уходил из ритуального зала, не оборачиваясь. Прощался так, будто уходил на несколько дней, обещая самому себе и спящей душе возвращаться. Я знал, что пройдет время, и когда-то я действительно вернусь сюда, чтобы закрыть и этот долг. Но это будет совсем другая история.

А потом, окончив всю работу в старой пещере, я просто вернулся в центральную гостиную и сел на диван, не желая сиюминутно уходить. Диван, с которого началась практически вся моя история жизни, как Таллиса, ученика ритуалиста. Уже не припоминаю, меняли ли мы этот предмет мебели или я как ненормальный реставрировал его раз за разом магией, питая необъяснимую Сэнхасу ностальгию.

По-хорошему, пора было уходить обратно на Звездное Кольцо. Я закончил работу и теперь точно могу сказать, что пересчитал все долги, накопившиеся с Адэна. Пора домой… Но ведь мой дом и здесь. В этой пещере. Где сейчас пусто и одиноко.

Я сидел на диване опустошенный. Потерянный. Будто не знающий, что дальше делать и куда идти. Старые привычки подсказывали, что надо остаться. Новые напоминали, что меня ждут на Звездном Кольце. А в душе царила тишина безответных связей, которые теребили пробуждающиеся в этом месте воспоминания.

В конце концов, я не выдержал. Резко поднялся с места и решительно направился в малый ритуальный зал. Раньше я бывал в нем часто, регулярно используя для работы среднего масштаба. Ноги привычно пронесли меня по извилистым коридорам пещеры, сквозь череду троп и статичных порталов, вынося далеко от основной жилой зоны. И вскоре я вышел в пустой купольный зал, освобожденный от излишних рисунков, атрибутов и граней на стенах, которые бы порождали лишнее магическое возмущение.

На какой-то злости и даже раздражении я раскинул поисковую печать по центру зала и ступил в ее круг. Недра покоящегося Истока под пещерой привычно отозвались неумолимой мощью, и печать вспыхнула светом, разлетаясь запросом вплоть до дальних уголков известного сектора Мультиверсума.

Запрос.

Жив ли ты, Учитель? Родился ли ты где-нибудь под светом Кузни?

Сила Истока обдавала меня колким даже болезненным огнем, но запрос улетал бесследно, не резонируя и не возвращаясь ответом. Тишина. Его нет. И его пернатого спутника тоже нет. Надо смириться.

Смириться?!

Я рухнул на колени прямо в центре зала, и сила источника, которую я поддерживал на запрос, выскользнула, словно поводья, и расплескалась по залу, оседая на пол мелкими искрами. Мое сердце стучало, казалось, где-то в  горле, а злость не давала скатиться до позорной обиды.

Зарычав от отчаяния, я ударил кулаком по каменному полу, и последние остатки поисковой печали рассеялись искристой пыльцой. Но вместо ожидаемой тишины я услышал, будто бы чей-то смех. Иронию, сдобренную баюкающим и сладостным тоном. Я точно знал, что в пещере я был один, и это вовсе не в манерах Хэйрэ так издевательски веселиться над моими эмоциями.

Тогда кто?..

Уж очень знаком мне этот томный и ядовитый смех, способный одним касанием к разуму свести с ума.

Озарение посетило меня почти сразу и, не долго думая, я вскочил и стремительно направился в оружейную. Наверное, это злая ирония, что за все время, прожитое с Учителем, у нас с ним завелось так мало общих близких друзей. А из живых, кого я вспомнил, вообще только Хэйрэ и…

Дверь в оружейную распахнулась, когда смех в моей голове достиг апогея, будто бы звучал прямо над ухом.

«Сколько усилий, юный Лис, и только сейчас ты соизволил о нас вспомнить».

Бархатный и танцующий как пламя голос встретил меня в оружейной, донесшись со стены.

Я шагнул в просторный зал, разграниченный столами и стойками с разнообразным инвентарем, и направился к дальней стене, ревностно занятой только одной парой клинков.

- Ивердих… - назвал я его по имени.

«Вспомнил. Ну, надо же. Какой подарок спустя несколько сот тысяч лет».

Я поднял взгляд на парные клинки, сверкающие на подвесах. Такие похожие по форме, но диаметрально отличные по нраву. Алый клинок огня, голубой хрустальный изо льда. Ивердих и Криссарис. Некогда любимая пара моего Учителя.

«Мы ждали тебя, дорогой Ученик. Ждали, что ты призовешь нас сплясать на осколках твоего нового мира, - медленно, растягивая слова, будто в сладкой неге шептал мысленно огненный клинок. – Глядишь, все могло бы окончиться не настолько бездарно».

Я сжал кулаки, помня, что злиться на алый клинок бесполезно. Он всегда скажет то, что хочет, и я не смогу его как-то заткнуть.

«Но мы еще можем все с тобой наверстать, - продолжал шептать огненный близнец. – Ты ведь не остался без дела».

- Нет, Ивердих, я не беру заказы на убийство, - покачал я головой, сбавляя спесь с искушающего оружия. – Нам некуда с вами идти.

«Зря. Очень зря. Ты ведь только начал входить во вкус», - отозвался клинок.

Пришлось игнорировать, иначе я знаю, как тяжело будет с ним бороться. Ледяной клинок хоть и молчалив обычно, но и он истосковался по крови. Ивердих всегда говорит за обоих. А они никогда не насыщаются досыта. Всегда только рады вступить в бой.

«Но и это не страшно. Ведь теперь ты вспомнил, как нас найти».

Я не стал ничего обещать. Не стал кидать радикальных ответов. И хоть пока я устал убивать и отнимать жизни, я знаю, что жизнь переменчива.

Знаю, что может настать миг, когда я захочу все поменять.

Потом я повернулся, чтобы уйти и еще долго вслед слышал его жизнерадостный, но оттого обидный смех.

«Мы еще попляшем с тобой! – говорил он даже сквозь закрывшуюся дверь. - Очень скоро. Вот увидишь. Ты еще сам меня призовешь!»

Тогда я захлопнул створки, сорвавшись на раздражение. И никакая стена не была Ивердиху преградой, потому что, веселившись, он хохотал. Будто я был в плену своей морали больше, чем он в взаперти в безлюдном мире.

***

С того дня прошло несколько месяцев. Но я следовал своему правилу и до сих пор никого не убил. Гильдия давно перестала предлагать мне заказы на охоту и зачистку, а я не рвался это правило как-то менять. Хотя, признаюсь, мне становилось скучно. И с каждым заказом на воскрешение, ремонт или чью-то защиту я начинал выглядеть все унылее и мрачней. Чужие истории меня перестали бодрить. Я не хотел глубоко вникать в их жизни.

Чувствуя, что так дальше нельзя, я начал брать долгие перерывы. И сейчас вновь был один из них.

Явление Хэйрэ за спиной я не спутал ни с кем. Легкий холодок тронул плечо. Присутствие ощутилось мягкой ватой. Древний сид подошел к столу и опустился в кресло рядом, не говоря ничего, ожидая, пока я закончу писать. Сны нередко подсказывали новые вещи. И я пользовался идеями в них столь же ответственно, как рукописями из библиотечных книг.

Когда я сложил полимерное перо в лунку подставки, Хэйрэ улыбнулся, глядя в страницы и по ним ничего не сказал.

Я откинулся на спинку кресла, потянул спину и глубоко вздохнул. Забавно, сколько прошло времени, а он до сих пор иногда садился рядом так, словно меня проверял.

- Тебя сегодня долго не было, - сказал я, обозначая вопрос. Ответить или нет, его личное право.

- Меня позвали, - ответил сид, не вдаваясь в подробности. – Потом были дела. Говорил с таможней.

- А… - протянул я понятливо, зная, что Хэйрэ расскажет сам лишь то, что посчитает нужным. – Ну это бывает надолго.

Хэйрэ кивнул, едва улыбнулся, не продолжая тему, а потом, внезапно, сказал:

- Еще есть дело в гильдии по твоей части.

Я закатил глаза в потолок.

- Говорил же, у меня пока перерыв. Не хочу я сейчас с ними возиться. Не то настроение. Они там будут все возбужденно прыгать, заглядывать под руку, задавать вопросы. Надеяться, молиться, коситься мечтательным взглядом, шептаться за спиной. Вздыхать… Не хочу. Я устал пока от их восторгов и благодарностей. Я просто не могу их адекватно принять! А потом чувствую себя каким-то мрачным гадом. Вроде помог, но без души.

Древний сид терпеливо улыбался, ожидая пока я выговорюсь.

- Это стыдно, Хэйрэ, - признавался я. – Прекрасно понимаю. Поэтому пока отбой. Когда соскучусь по всем этим вдохновенным цветущим личикам, тогда дам знать и снова возьмусь за дело.

- Там не такие, - коротко сказал Хэйрэ, сидя почти неподвижно, сложив руки на колени.

- Тем более! – ляпнул я не задумываясь. – Еще хуже. Будут считать, что я им всем обязан.

- Мог бы хоть ознакомиться, - укорил меня Хэйрэ, склонив голову набок.

Я мигом заткнулся. Спорить бестолку, если он так настаивал. Все равно я окажусь неправ со своим мнением. Тяжко вздохнув, я закрыл книгу записей, подтянул ближе свой терминал и забрался во внутренний информационный портал гильдии. Мельком глянул вывешенный весь список, но кроме заказов на зачистку и войны, а так же уже помеченных и забронированных дел ничего не нашел.

- Я не вижу ничего подобного в гильдии, - нахмурившись, сказал я, поднимая на Хэйрэ глаза.

- Я уже снял его с доски для тебя, - ласково улыбаясь, ответил сид.

Моя рожа стала мрачнее тучи. Сложив руки на груди, я укоризненно уставился на Хэйрэ, бессмысленно ожидая от него пояснений. Но сид, конечно же, ничего не говорил, пока я не задал вопрос. Эта была вечная наша игра. Я мог беситься, но он ждал от меня просветлений.

- И чем это задание должно меня заинтересовать? – спросил я терпеливо.

- Поймешь сам, когда увидишь поле работы, - мягко сказал сид.

И так всегда.

Я потер виски, собираясь с мыслями. Успокоиться проще сейчас, чем долго тянуть и беситься.

- А что мне вообще стоит знать?

На этот раз сид поднял руку с колена, развернул ладонь и будто плавно расстелил над столом образ чужими глазами. Мрачный мир, как после катаклизма или войны. Руины некогда монолитных зданий, судя по высоте куч бывших на редкость высокими. Черные скалы на горизонте. Такие, будто мир ощетинился в небо клыками. И все это - безжизненный камень древних плит, тонущий в черном дыму.

Я настороженно сощурился, чувствуя тянущее за душу узнавание.

- Это место, - указал я на камни. – Я его раньше видел?

- Ты был там раньше, - подтвердил Хэйрэ, кивнув.

- Только поэтому ты решил, что это задание для меня? Потому что меня может пронять ностальгия? – уточнил я.

- Нет. Смотри лучше, Таллис, - попросил сид, медленно вращая объемный образ, добавляя к нему толику ощущений. Своих или от заказчика – не имеет значение.

Шепот. Я первым делом услышал шепот. Многоголосье бессвязных слов, словно рой, нашептывающий прямо у меня в голове. Среди тьмы в глубине, которой нет дна. Среди дымки, пропитывающей недра миров. Проходят и струятся вверх потоки вязкой структуры, сплетаясь с милостивой и размеренно поющей стихией.

Я отпрянул от образа, будто боясь, что заслушаюсь этой песней и в ней утону. Эта дымка с тьмой звали, словно найдя в душе отклик. Но не грозили убить. Я рискнул было подумать, что знаю аналог, напомнивший мне о проявлении тьмы, но… потом я понял, что нет, эти песни не схожи.

Эти голоса просто те же, что звучат в ритуальном зале нашей пещеры! Нашей родной с Сэнхасом пещеры.

А потом я всмотрелся в глифы, начертанные на разрушенных камнях. Угловатые рисунки перемежались с полукруглыми линиями, настолько характерными для знакомой руки. Он был там. Оставил печати, которые я даже мог расшифровать и понять!

Хэйрэ улыбнулся шире, видя, как я все понял. А я вынужденно согласился с ним, что я бы как минимум шагнул в тот мир, чтоб глянуть на проявленный анклав Изнанки. А так же на то место, которое когда-то давно зачаровал мой друг. Сомнений не было. Чем больше я всматривался в образы, тем больше я понимал природу заложенных глифов и характерный почерк учительской руки.

- Как давно там эти руины? – с жаром в душе спросил я, надеясь, будто напал на свежий след друга.

Но Хэйрэ лишь с досадой покачал головой.

- Сотни тысяч лет. Точную дату скажут лишь местные.

- Тогда почему они обратились за помощью только сейчас? – изумился я.

- Он обратился, - поправил меня Хэйрэ. – Один молодой воин, сумевший собрать под своим началом горстку малых кланов с отрядами. Восстановление Дворца и старого города, как символа единоличной власти – его личная блажь.

- То есть, неизвестный воин хочет взять власть над всеми кланами, путем присвоения артефактов древности? – уточнил я.

- Он утверждает, что он в своем праве, - парировал сид, которому обычно не было дела до чужих войн за пафосное седалище именуемое троном.

- Они все всегда так утверждают, - проворчал я, всматриваясь в руины внимательнее. - Не опознаю мир. Покажи мне народ.

И Хэйрэ развернул рядом образ, что мгновенно напомнил мне вид, от которого на Кольце я старался держаться подальше.

- Ой, да нет! Только не эти… - протянул я с болью.

- Да. Именно они, - кивнул мой собеседник, прикрывая глаза.

- Они ж меня ни во что ставить не будут!

- Ты сам сказал, что не хочешь работать с теми, кто будет ходить за тобой с поклонами, - напомнил Хэйрэ с тонкой иронией.

Я прикрыл глаза ладонями, невольно соглашаясь. Но этот народ… Было время, когда-то они были другими. Но даже Сэнхас, водя меня в древности на экскурсию, учил, что общаться с этим видом надо уметь.

Это был момент сложного выбора, но я колебался не долго. На кону были следы деятельности Сэнхаса, мое любопытство и скука, которая начинала грызть меня изнутри. Но главным, конечно, был друг. Что-то заинтересовало его настолько, что он оставил свою работу в этом мире. Да еще так, чтобы самому когда-то вернуться и все восстановить.

В конце концов, я не мог уже отказать, когда Хэйрэ за меня согласился. Вернее, технически отказаться я мог, но для этого у меня должно было появиться весомое оправдание. Все-таки надо поддерживать хорошую репутацию в Гильдии.

Вздохнув, я мысленно принял брошенный судьбой вызов и задал вопрос, тем самым подтверждая свое согласие:

- Когда мне там быть?

- Когда будешь готов, заказчик лично обещал тебя встретить на портальном кольце.

С походом я решил не откладывать. В тот же день метнулся в пещеру, чтобы собрать нужные вещи в дорогу. Долго перечитывал свои старые записи, листал рисунки по миру. Нашел даже свои заметки о прошлом дворце. Те, что записывал некогда со слов Учителя и его ностальгии, которой как он уверял, у него нет. Удивительно, но вскоре я по-настоящему увлекся. Всерьез подошел к делу, поймал себя на азарте и давно позабытом желании работать.

Я набирал в дорогу рабочие мелочи, словно готовился к грядущей войне. Жестокий мир с проявлением диких стихий не отдых, где можно расслабиться. Враждебно там всё, от природы, до камня. А после разрушений, которые там оставили местные, говорят, что мир готов всех ненавидеть.

Вопрос арсенала я оставил напоследок. Перед ним заглянул в старый зал наборного механизма, где под плитами бурлила знакомая тьма. Опустившись к краю, протянул вниз ладонь, позволяя густой жиже слизнуть с пальцев тепло.

- Надеюсь, это тоже ты там, - сказал я во тьму Изнанки, даже не ожидая, что мне ответят.

И только в самом конце я шагнул в оружейную комнату, готовый выслушивать закономерные слова от меча. Я знал, что они будут. И я даже не удивлялся, вспоминая, что Ивердих меня предупреждал о возможной скорой работе. Возможно, он что-то знал или говорил наугад. Не важно! Главное, что теперь я готов к делу. И на пороге оружейной меня вновь встретили привычной иронией, лизнув в мозг так, что я снова запнулся.

«Надо же, юный Лис собрался в дорогу!» - беззвучно проворковал в мозг знакомый клинок.

Я не ответил, шагнул к своем золотому любимцу. Прямому длинному клинку, который чаще всего был мне спутником в ярких походах. Огладив его рукоять, я прислушался к зову внутри. Слишком светлый. Яркий. Вызывающе правильный. Извини, старый друг, но ты для того мира мне не подойдешь.

«Умница. Неплохо снарядился, - продолжал тем временем подавать голос огненный клинок Сэнхаса. - Весь в боевых артефактах, словно собрался кого-то убить».

Я повернулся к Ивердиху, висящему рядом с ледяным близнецом, и предвкушающе улыбнулся.

- Нет, не убить. Защищаться, - ответил я.

«От кого? И неужели Золотко тебе не помощник?»

Я вновь огладил светлый меч, попрощался мысленно и пообещал взять его с собой следующий раз.

- Нет, ему будет тяжко.

«Надо же. Ты готов это признать?»

Я подошел к их стойке ближе и, склонив голову, не стал долго тянуть.

- Смею надеяться, я еще не утратил рассудок. Хотя то, что я предложу дальше можно принять за безумие.

«О.. я знаток чужих разумов. Можешь мне рассказать».

Близнецы, измененные рукою друга, висели на стойке, лишь едва пропуская свой свет. Один искрился холодным льдом. Другой согревал воздух редкими язычками огня по кромке. Я никогда не брал их в руки, если не собирался воевать. Несколько раз… всего лишь несколько раз за бесчисленные годы жизней я рисковал довериться этим клинкам и взять их с собой. И каждый раз эти миссии были как ураган, стремительные, дикие бои, яростные пляски на эмоциях и сладкое чувство всемогущества, словно я на короткий момент жизни владел не клинками, а повелевал воплощенными стихиями.

Этот заманчивый экстаз могущественных сражений был тем, чего я сторонился и от чего воздерживался обычно до самого конца. Пока у меня не оставалось иного выбора.

- Идем со мной, - позвал я клинки. – В древний мир, где вы однажды были.

Они потянулись ко мне оба пока еще мысленно. Неявной нитью связи с ироничным вопросом, будто проверяя мое сознание на стойкость и оценивая. Достоин ли я ими в этой жизни владеть. Согласятся ли они довериться в руки не только своему единственному хозяину, но и мне.

«И мы там станцуем?» - сладко оживился огненный, в то время как ледяной воспрянул и очнулся от сна.

- Если повезет, вам не придется скучать.

И они ответили без слов. Будто разрушив невидимый барьер, всегда оберегающий меня от них на стойке. В какой-то миг мне показалось, что уже не моя воля заставила меня поднять руки и потянуться за мечами. Но сжимал пальцы на двух рукоятях я уже своей волей. И пламя со льдом пронзили мое тело, словно вновь напитав силой уставшее сердце. Я сорвал два меча с крепежей. Бережно, прислушиваясь к их тихому шепоту, будто к дыханию, повел ими по воздуху. С закрытыми глазами вслушался в парный немой диалог двух стихий, позволяя им слизнуть с разума образы, которые я видел от Хэйрэ. А потом, как зачарованный, улыбнулся коварной не своей улыбкой, крутанул два клинка и идеальным, словно отработанным жестом, закрепил на поясе без ножен.

Вот теперь я был готов идти в древний мир.

***

Искры энергии вспорхнули с портального круга, развеявшись в стороны и угаснув на черном камне.

Жар древнего мира и его жгучая тяжесть в миг накрыли меня с головой. Он не приветствовал меня. Наоборот, отторгал. Гнал по привычке прочь, как любого случайного гостя, посмевшего явиться на его земли, чтобы созерцать бесконечно долгую агонию.

Я стерпел этот первый порыв, пропуская через себя его боль. Ладони на двух навершиях клинков, висящих на поясе, слегка холодило. Будто клинки помогали мне сдерживать первый тяжелый порыв. Я держался за них, словно за руки своих верных спутников, уверенный, что в такой момент они не подведут. Склоки кончались, когда мы выходили вместе на дело. А сейчас ледяной и огненный близнецы вовсе затихли, спрятав свой фон и изменившись по внешнему виду, чтобы их не смогли здесь сразу опознать.

Я выждал, пока мир спустит на меня свою боль. С закрытыми глазами я чувствовал его раны, слышал безмолвный вой и злость, томящуюся в недрах. Он еще боролся за свою жизнь. Цеплялся когтями за реальность. Но увядал, бессильный самостоятельно вернуть себе былые просторы. Множество Перезапусков не смогли его сломить так, как истязали в какую-то эпоху родные народы.

Знаю… знаю, как все это тяжко. Но я пришел не для охоты за твоими сокровищами. Мне не нужны твои тайны. Мне не нужна твоя сила. Я здесь, чтобы помочь.

Тяжелая боль сдавила виски. Стиснула, будто желая меня расколоть. Никто не помог бы мне в этот миг. Ведь не было рук или тяжей, что сковали мне разум и душу. Не было видимых причин, по которым я непростительно застыл на портальном кольце. Это был только мой разговор. Мой шанс купить себе право на пребывание. И никто даже клинки не слышали бы сей разговор.

Знаю… что ты не веришь. Знаю, что у меня нет должных сил. Но позволь попытаться. Я хочу помочь. Я знаю, на что согласился…

И все равно дикая боль в голове. До слез и дрогнувших ног. А в легкие будто вторгался жар раскаленного камня.

Меня позвали, чтобы помочь. Твои дети… Дитя. Он просил за тебя! Позволь хотя бы помочь ему!

Древний мир – не собеседник, который выражается ясно. Но случилось нечто, от чего жар замер и стал отступать. Невидимые ветра перестали терзать пламенем душу. Неощутимые силы отпустили тело, позволив мне разомкнуть глаза.

Я вздохнул полной грудью, все еще вдыхая запах раскаленного камня, но теперь без боязни обжечься внутри. Багряное небо тяжелым куполом нависало над миром, освещая далекие руины города едва алым огнем. Черная земля, устланная базальтовым камнем, местами вздымалась сколами, как застывшие волны. Здесь были даже каналы, но с древних пор все русла изменились, и раскаленная белая лава текла глубоко по их недрам, едва освещая берега.

Но, как и раньше, меня покорило иное. Единственное, что сохранилось неизменным с прошлых времен. Черта багряного океана на горизонте светилась безумным убийственным жаром, в бескрайных далях сливаясь с незабываемым алым небом.

Этот мир даже в гибели оставался велик и прекрасен. Извечный источник вдохновения для многих, кто хоть раз заглянул в его дикие земли. Невольно я вспомнил свой лавовый сад в Нернасе и Дворец, который возвел на месте города Зирра. И улыбка сама растянулась у меня на лице.

Вот оно, сердце раскаленной мощи. Выкованное и рожденное в лаве и утонувшее в жарком огне. Несокрушимое величие, пережившее многих и воспитавшее в своих грубых объятьях некогда прекрасный народ.

Я улыбался, глядя в горизонт древнего мира, вновь вспоминая его и молча признаваясь снова в любви. Ведь удивительно, но я не забывал его. Сколько бы не терял памяти. Привкус живого огня, раскаленного камня и запах пепла некогда навечно поселился у меня в душе.

Теперь я однозначно был миром принят. Мне позволили здесь присутствовать. Позволили свободно жить. А я смог без боли в голове насладиться его красотой, сохранившейся до сих пор, несмотря на руины.

Ну что ж, Эофол, я буду рад на тебе поработать…

И только потом я обернулся на портальном кольце, готовый увидеть того, кто прибыл меня встречать.

Рослый мужчина с типичной для местных багряной кожей. Даже издалека понятно, что я ростом ему по грудину. Черные прямые волосы тяжелой копной спадали вниз по спине. Из одежды – жилетка с едва заметным узором, черные брюки и сапоги по колено. Мощные руки недоверчиво сложены на груди. Эталон своей породы, силен, с роскошной фигурой. Но в карих глазах острый скепсис, разбивающий напрочь желание им восхититься.

При встречающем не было ни регалий, ни других элементов статуса. Только меч за плечами. Огромный двуручник без ножен, который в высоту с меня ростом.

Хмыкнув мысленно в ответ на сей скепсис, я первым шагнул навстречу. Я был готов ко всякому, от претензий к росту, заканчивая замечаниями о своей разгрузке. Но первая фраза, слетевшая с уст местного жителя, сразила меня наповал:

- Чё так долго?

Я захлебнулся немым вопросом, вздернул бровь и повел рукой, молча ожидая развернутых пояснений.

Эофолец только кивнул мне за спину на портальный круг где я еще недавно стоял, прислушиваясь к миру. Кажется, я его даже понял. Но вместо желания всплеснуть руками и высказать все, что я испытал в первые мгновения о его негостеприимной родине я лишь подумал, что работа с этим типом будет тяжелой. Очень тяжелой. Но донельзя забавной.

Улыбнувшись и покачав головой, я остановился напротив, поднял голову и ответил в меру нагло, как учил меня друг:

- А чего вы мир довели до того, что он не хочет ни с кем работать?

Мужчина промолчал, нахмурился и на щеках его заходили желваки. Обожаю этот народ. Правда.

Говорят, что за первые мгновения встречи можно успеть понять собеседника и просчитать, как с ним дальше работать. Говорят, существуют мастера способные идеально подстроиться под беседу с кем угодно. Я таким не был. Но сейчас в ускоренном темпе вспоминал все, чему меня учил Сэнхас о том, как работать с этим удивительным и сложным видом демонов.

- Ладно, - я позволил себе расслабленно переступить с ноги на ногу.  Мне и так тут не рады. Нет смысла изображать из себя нечто терпимое. – В чем суть работы?

Мужчина посмурнел еще больше и сощурился:

- Я оставил достаточно ясные описания в гильдии.

- Да, отстроить руины. Я видел, - отозвался я бесстрашно перед мощным собеседником, чей кулак был примерно размером с мой череп.

- Восстановить, - колко поправил эофолец. - Если бы я нуждался в стройке, то нанял бы гоблинов.

- Или дворфов? – заметил я и заглянул через плечо на руины. - Архитектура по их части.

- Дворфы берут дороже, - мрачно заметил мужчина.

- Но я беру больше дворфов, - вновь глядя снизу вверх на него, сказал я. - Однако, ты дошел до гильдии. Почему?

Мужчина помолчал, колко глядя на меня. Потом закатил глаза и устало взмахнул рукой с острыми длинными и черными когтями.

- …Реконструкция долго не держится, - нехотя признался он. - Нужен тот, кто снимет скрытые печати разрушения.

- И только? – решил сразу пояснить я. Пока я еще на портальном кольце ничто не мешает мне развернуться и уйти обратно. Это как негласное правило, призывающее обе стороны решить сразу все вопросы дальнейшего сотрудничества.

- Нет, - вновь нехотя сознался демон. Он мог не отвечать мне, но без взаимного доверия не будет нормальной работы. - Потом буду искать магов жизни, чтобы восстановить биосферу. Возможно сторгуюсь с эльфами.

- Эльфы не работают с Эофолом, - отрезал я, помня отношение ушастых, бытующее на Кольце. - Они тебя пошлют.

- Без тебя знаю, - огрызнулся мужчина, отводя взгляд от меня в горизонт.

- Уже послали?... – догадался я, тонко улыбаясь.

В ответ лишь едва заметный оскал и нервно дрогнувшие пальцы, с бритвенно острыми когтями.

И почему эта реакция меня забавляет? Не знаю. Эта тайна осталась для меня не раскрытой. Но я не чувствовал зла к себе. В то время как эофолец был полон раздражения. Но на других. На всех. На тех, кто его окружает. На тех, кто ему отказал. Он злился как мир, который всех ненавидел за то, что с ним сотворили. И за это я был его готов даже понять.

- Если сторгуемся,  - признался я к слову,  - посмотрю что тут у вас с биосферой. Возможно, удастся помочь.

- Ты разве не просто ритуалист? – вновь стрельнул в меня карими глазами мужчина.

- А ты разве не просто воин? – с тонкой улыбкой отозвался я, глядя на его меч за плечом, чей возраст исчислялся явно не первым миллионом.

Такие не носят юные бойцы. Такие не даются в руки просто так за характер. Не знаю, шепнул ли мне это Ивердих, или я сам заметил привкус давно минувшей эпохи.

Эофолец смотрел на меня долго и молча. Оценивал, что-то для себя вновь подмечал. А потом, смирившись, опустил руки, хмыкнул и ответил с прищуром.

- Возможно… сработаемся, - заключил он, отступая в сторону и приглашая сойти с кольца.

- Возможно, - в тон ответил я, улыбаясь. - Я на это рассчитываю.

В конце концов, не зря нас настоятельно свел Хэйрэ… А уж чьему слову я доверяю так же, как и Учителю.

***

Недели кропотливых трудов затягивались, а я почти не продвинулся в деле.

Единичные печати, словно тугие узлы из мельчайшей нити были распутаны и сняты, но все это почти не приблизило меня к загадке Древнего эофольского Дворца. В военном палаточном лагере, стоящем за руинами стен бывшей столицы, становилось все тяжелее поддерживать терпеливый настрой в мой адрес. Пригласивший меня эофолец закрывал глаза на мои разборки с местными, позволяя мне самому доказывать свою иерархию и оправдывать звание дорогого ритуалиста. Иногда мне казалось, что он наблюдает за моими воспитательными мерами к своему народу с долей любопытства.

Но решать проблему Дворца это никак не помогало.

Единственное, что еще спасало меня на Эофоле от массового посмешища и агрессивных склок с драками – это покровительство лидера отряда и практически полное отсутствие магии у бойцов. Даже стихийной. А ведь было время, когда их народ почти поголовно владел огненной магией. В те времена мне одному пришлось бы тяжко в окружении головорезов-демонов, каждый из которых мог бы спалить меня стихийной печатью. Сейчас разве что они могут попытаться дружно кинуть меня в лавовую реку. Но я бдителен, и пресекаю любые разговоры за своей спиной. Магией я заставляю их бояться. А ледяной и огненный клинок даже в самых тугих головах будят воспоминания о древних временах, когда другой чужак ввергал в страх их народ.

Репутация стала моим главным оружием. Снова.

Страх стал моим главным щитом. Опять.

Вот только лидер эофольцев один знал, что я был бессилен со снятием печатей и зашел в тупик.

Моя история и тут пошла по аналогичному кругу?

Ну, уж нет! Не может быть все так тупо.

В конце концов, мне уже начинает надоедать жить в их походных палатках без удобств, воды и на скудном пропитании из дичи, которой вокруг бывшей столицы почти не водится. А не пройдет еще пары недель, как весь лагерь вспыльчивых голодающих звереющих демонов, каждый из которых больше меня почти в два раза, начнет смотреть на меня с гастрономическим интересом.

Вот поэтому я и не хотел идти работать на Эофол. Знал, в какое окружение попаду.

Однако, ради их лидера и ради памяти об Учителе я все же старался и не сдавался в попытках.

Я должен решить загадку Дворца как можно скорее!

Очередной день я проводил под сводами руин титанического сооружения, вырисовывая схему за схемой на черном стеклянном песке. Ни одна печать не давала отклика. Ни одна зацепка не была правильной. Сэнхас не ставил за цель проклясть эту местность. Он не изменял пространство так, чтобы оно пожирало все, что попадает в его пределы. Область столицы инертна. Молчалива. Она будто ждет какого-то часа. Будто ей нужен всего лишь какой-то триггер.

Вот только какой?

Я поднял взгляд вверх, видя в просветы черных монолитных каменных блоков алое эофольское небо. Мелкая вязь глифов будто блуждала по черноте, не позволяя себя рассмотреть. Ироничные шепотки знакомой Изнанки за время работы уже стали привычны. Хотя я знаю, что зашедших так глубоко в руины эофольцев они сводят с ума. Демоны не выдерживают привкуса чужеродной природы, сладко обволакивающей их разум и сочащейся по нервам, словно гной, разлагающий разум.

Если такова была задумка Сэнхаса, если именно он впустил сюда этот анклав Изнанки, то это был безумно удачный ход. Никто чужой не может войти в руины Дворца и остаться при этом с трезвым рассудком. Но хуже то, что никто иной не может отсюда выйти. Ходит множество слухов о смельчаках, рискнувших попытать свою силу и волю в покорении великих руин. Но Дворец не сохранил от них ни скелетов, ни пыли.

Убрав на сегодня атам, я поднялся с земли и вновь решил пройтись по немногим доступным залам.

Чернота здесь была осязаемой. Спящей, как живая субстанция, и такой же губительной. Острые сколы огромных камней подобно обсидиану могли порезать любого, кто неосторожно прикоснется или упадет на край. Я уже привык к виду. Осторожно бродил по залам, словно по скелету гигантского зверя, в просветах которого только алым куполом нависало угрожающее небо. Здесь почти не ощущался эофольский жар. Только непривычная стылость, характерная разве что для подземелий. Или для Катакомб Иверо. Но никак не для Инфернального мира, который когда-то породил большинство существующих ныне классов древних демонов.

Теперь этот мир был другим. Умирающим. Старым. Расколотым на десятки самостоятельных каверн, где только одна сохранила за собой изначальное имя – Эофол. Именно эта каверна с Древним Дворцом именовалась прежним именем вопреки всему. А от репутации великого коренного народа не осталось ничего. Только единичные особи, вроде моего нанимателя, следующие принципам воинской чести, еще заслуживают уважения среди древних народов. Но большинство таких уже давно покинули Эофол со своими кланами и осели на Перекрестках или в других мирах.

Только нынешний лидер отряда еще верит в возможное возрождение величия. Только он один еще цепляется за прошлое, настаивая изо дня в день на восстановлении Дворца, считая, что этот поднятый символ может вновь сплотить лучших представителей их вида. Он верит в это. Верит в то, что я могу разгадать загадку своего Учителя. И он амбициозно верит в себя. Что получив Древний трон, сможет его удержать…

Но не он один верил в воскрешение былой славы Эофола.

Верил и Сэнхас.

Не зря он когда-то вложил столько сил, чтобы зачаровать Дворец. Не зря он любил этот мир и всегда тепло отзывался о нем, пусть и с грустью отзываясь о неминуемом упадке. Накладывая бесчисленное множество защитных печатей, мой Учитель верил, что у Эофола вновь настанут великие дни. И когда придет время, достойный правитель сможет получить власть над жемчужиной их пылающего мира.

Пропали последние сомнения о том, что Сэнхас работал здесь до меня. Это он разработал схему, по которой отчего-то в одночасье рухнул весь Дворец вместе со столицей. Его не бомбили, не уничтожали площадным заклинанием. Я выяснил это в первый же день. Город рухнул сам, когда сработали определенные условия. Полагаю, для того чтобы желанный Трон не достался кому попало.

Выяснил я и то, что когда-то давно в прошлой жизни мой юный эофольский лидер уже сидел на этом Престоле. Это примирило меня с его заявленными правами на Дворец. И это он в прошлом нанимал Сэнхаса на зачаровку. Только в тот раз он нанимал его для разработки защиты. А вот разрушение Дворца уже не входило в его планы и стало в новой жизни сюрпризом.

Иронично. Как беспощадна к памяти смерть и как мало оставляет в воспоминаниях перерождение. Я понимаю, что случись эофольцу нанять на Звездном Кольце самого Сэнхаса, он бы получил желанный Трон почти в тот же день. Но я лишь его ученик. Я не знаю, что он заложил в основу защиты. Не могу предположить, какой ключ должен снять печати разрушений. Или какими знаниями нужно обладать, чтобы их снять.

Гуляя по залам, последние дни я больше думал, чем делал. Вспоминал, какими вещами, языками и глифами мог бы закрыть доступ к Дворцу мой Учитель. Иногда, в озарении, я вновь опускался на песок и пробовал очередной триггер, но тщетно.

Все должно быть иначе! Просто иначе!

Не мог Сэнхас сделать задачу невыполнимой! Я перепробовал все, вплоть до личной мимикрии ауры под него самого! Не мог же он, в конце концов, запечатать Дворец на спектр своей души!?

Это было бы слишком просто. И в то же время – бессмысленно. Не он же сидел на Троне. Не ему принадлежал сей Дворец!

Показалось, что шепот ватной тишины на мгновение стих, не пропуская даже слабое дуновение ветра. Будто затаились камни, и замерли даже самые глубокие тени.

Я остановился.

Дворец… Чей ты, Дворец? Кого ты принял? Чьим ты стал? Кому готов вручить свою душу?

А душу ли?

Я резко крутанулся на месте. Звенящая тишина не ответила даже должным эхо. Тьма играла всеми оттенками кровавой ночи, а я ощутил, как на мне скрещивается внимание. Не единичное, нет! Будто бы сотни взглядов устремились из руин. Тысячи потянулись ко мне из подземелий.

Я не выдержал, посмотрел под ноги. Там был лишь голый камень, но слух и чутье считали иначе. Словно стоит мне шелохнуться, как тонкая скорлупка перекрытий треснет, и я провалюсь в живые катакомбы. Буду лететь несколько километров через коридоры, залы, ярусы, армии, голоса, руки, клещи и даже жвала, прежде чем упаду на дно. В пучину Изнанки, бережно хранящей главное сердце Дворца. Сердце, жадное до вкуса владельца. Зовущее отовсюду. Пульсирующее, приглашающее только прийти и доказать…

Встряхнув головой от наваждения, я отшатнулся и едва не оступился. Смог устоять и не рухнуть на сколы.

Озарение лишило меня страха. Неужто, все действительно просто?! Неужели, достаточно всего лишь…?

Сэнхас никогда не был сторонником сложных шифровок. Почему я не подумал об этом раньше?!

Однако, я об этом подумал! Не зря я все же его ученик!

Сорвавшись с места почти бегом, я устремился на выход из руин. Сейчас особенно жаль, что даже порталы в этом месте сбоят.

Не знаю, каким я сегодня выглядел для бойцов лагеря. Не знаю, что они увидели в моем взгляде, но никто не преградил дорогу. Я стремительно прошел мимо всех, мелкий хрупкий ритуалист в лагере краснокожих громил. Даже стража при палатке лидера пропустила меня, опасливо отшагнув.

Разговор эофольца с помощником мигом прервался, когда я шагнул внутрь. Крепкий и старший боец, он же заместитель лидера, коротко кивнул и молча покинул палатку, оставляя меня с нанимателем наедине.

- Где ты добыл этот меч? – взбудоражено, с напором тут же спросил я у юного демона.

Тот, как ожидалось, вновь помрачнел.

- Говорил уже. Взял с Трона. На руинах Дворца, - сказал эофолец ворчливо.

- Что ты при этом сделал?!

Он не понял и нахмурился. Стал вспоминать, видя, что это важно.

- Взял за рукоять… Дал попробовать своей крови…

- Как? – настойчиво спросил я. – Покажи!

Эофолец оторопело моргнул, а потом послушно снял старый, повидавший древность клинок со спины, обхватил лезвие ладонью и бесстрашно, не дрогнув, резанул до крови.

В тот же миг свет кристаллов в палатке дрогнул, зато пламенем вспыхнуло лезвие, ярко озаряя каждый угол помещения и бросая дикие, неукротимые всполохи по стенам. Но в руках эофольца пламя не обжигало без его на то воли. Только угрожающе с готовностью шептало, отражаясь первозданной стихийной мощью в моих изумленных глазах.

- Почему ты так сделал?.. – тихо спросил я, завороженно глядя в огонь на мече.

- Не знаю, - ответил он, похоже, впервые задумавшись об этом необъяснимом нюансе. – Посчитал, что так надо. Познакомиться с оружием, – и чуть погодя добавил небрежно. – Все так делают.

Теперь уже нахмурился я.

- Если бы все прыгали в лавовый океан со скалы, ты бы тоже прыгнул?

Эофолец ворчливо оскалился. А потом погасил пламя, вновь огладив меч по клинку. Но уже бережно, просто раскрытой ладонью.

- Идем за мной, - решительно сказал я, схватив его за запястье. – Я знаю, что нужно сделать.

Он не стал спорить. Не было у него и дел, которые были бы важнее порученной мне миссии. В лагере нам снова смотрели вслед, а позади шептались низкими голосами на резком гортанном языке, что возможно, я снял проклятия с места. Или подобрал ключ.

Никто из них не был прав. Я не мог снять проклятия. Потому что их не было. Я не мог подобрать печати, потому что Дворец не имел недостающих блоков. Я не мог его починить, потому что он не был поломан. Не мог я так же найти и ключ. Потому что единственный ключ ко Дворцу никогда не был потерян. И никто, даже я, не могу его принести.

Но я могу его туда отвести.

Верный помощник и заместитель увязался за нами несмотря ни на что. Защиту лидера он ставил превыше героического уединения и походов в опасных руинах. Даже помня, что его ныне лидер любил по малолетству гулять там один.

Мы пришли втроем к руинам Дворца, и я направился в подземелье по коридорам, которые как назло, специально, оставались целы. Не случайность сохранила их проходимыми. Не ирония и не голод Дворца приглашающе пропускали нас внутрь. Огненные искры гуляли по стенам, как отражение идущих фигур, подсвечивая воздух в глубине, недоступной простому свету. Мы не видели километры перекрытий, уходящих в стороны от центральных руин, но слышали жизни, бьющиеся в молчаливом спящем ожидании. Чувствовали все это, как тяжелое внимание на спине.

Мой наниматель шел рядом бесстрашно, со странным выражением на лице глядя по сторонам. Его пальцы коснулись гладкой стены коридора, а длинные когти тихо чиркнули по камню, отчего тот словно сверкнул алой искрой. Мы не говорили, спускались долго. Кто-то бы сказал, что мы доверились глупости. Чуду? Удаче? Ведь руины, убившие до нас сотни других претендентов, не отставили от чужаков ни следа.

Помощник шел, держась весь путь за оружие. Но я был спокоен и знал, что ни одно оружие не защитит от того, что ждет нас внизу. Даже магия перед испытанием глубже бессильна. Потому что нет стража лучше, чем мнимая пустота.

И вот, наконец, спустя несколько ярусов, извилистый коридор оборвался, приведя нас в единственный зал. Огромная толща земли и мешанина руин покоилась у нас над головой. Но тому залу словно были неведомы разрушения. Ни трещины не было по его стенам и полу. Ни песчинки не упало с потолка на гладкий каменный пол. Звуки шагов глохли в ватной тишине, и даже температура воздуха была не стылой, а равномерно комфортной.

Мы с лидером переглянулись без слов спрашивая и понимая друг друга. Я был уверен в решении и в следующий миг мы одновременно шагнули в зал, ступив на ровный камень, в отличие от всего Дворца, не покрытый рисунком и рунами. Помощник занес ногу следом, но невидимая стена угрозы остановила его.

Он отшатнулся, а мы обернулись.

«Прости», - развел он руками в виноватом жесте.

А в следующий миг из тьмы с пола к нам потянулись черные ниточки щупов. Как паутинки или ростки живой субстанции, охотно льнущей к теплу. Они поднимались вверх к границе света, вытягивались пушистым покровом, слепо пробуя воздух, выискивая наше присутствие.

Заместитель за нашими спинами даже сбледнул от пробирающего до нутра ужаса. Эта субстанция его бы убила, рискни он преодолеть запретный порог. В то время как я, забыв про страх, наклонился к полу и протянул вниз ладонь. Теплые ниточки Изнанки приветливо опутали пальцы, привычно слизнув налипшую на ауру гниль.

Мой наниматель смотрел на меня с опасением, но ждал, не отступая и не двигаясь с места. Вспоминал ли он что-то или прямо сейчас слышал голоса в своей голове? Шепот, понимаемый всеми на любом языке. Зов, понятный любому существу. Он позволил Изнанке лизнуть свои пальцы, как урожденный лидер, не давая волю природному страху. И только удовлетворившись, чернота отступила, легла на краю света бездонной и как зеркало гладкой лужей, заливающей все полы зала.

А потом я встал и сделал то, чего до той поры не совершал никогда.

Занеся ногу над черной лужей, я постарался забыть, что подо мной может оказаться бездонный колодец. Я забыл, как в тонком слое Изнанки тонули армии и целые корабли. Я не думал, где окажусь, если вдруг я ошибся. Потому что ошибки быть не могло.

Я шагнул прямо на черную гладь…

…Казалось, что сердце в тот миг замерло, пропустив целый такт.

…Но меня удержала мягкая тьма.

Больше всего в тот миг я хотел засмеяться от счастья, но вместо этого обернулся и протянул руку лидеру. Он колебался лишь миг, а потом сильная когтистая ладонь сомкнулась на моей. Изнанка приняла и его, лишь для нас двоих став прочной опорой и позволив пройти. Туда, где в центре очевидное спрятано на самом виду. Где черным алтарем покоится основа всего Дворца и его краеугольный камень защиты.

Нет ничего ироничнее, чем спрятать сердце величия недоступно у всех на глазах. Бери. Рискни подойти. А если подберешься, то не сможешь взять.

Мой лидер мог бы прийти сюда сам. Его бы одного тоже пропустила Изнанка. Не нужно было моего пропуска и дозволения, чтобы дать ему подойти к алтарю. Сложись все иначе, вспомни он больше, и простое чутье привело бы демона к очевидному итогу…

Но он лишь вопросительно посмотрел на меня, когда мы приблизились к черной, гладкой плите алтаря.

- Капни на него своей кровью, - тихо сказал я, кивая на камень.

…Все должно быть предельно просто. Настолько, чтобы даже одиночка, дошел сюда.

Эофолец молча послушался и надрезал острым, как бритва когтем кожу на ладони.

…Все должно быть так просто, чтобы один конкретный одиночка, даже без знаний, без магии, без памяти смог дойти сюда.

Багровая ладонь с кровью легла на плиту алтаря и прошлась по камню, оставляя блестящий след.

…Просто. Чтобы тот, у кого нет ничего, кроме собственной жизни, смог получить всё. Не потому что достоин. Не потому что силен.

Сперва ничего не изменилось. Никогда ничего не меняется сразу. Кровь на алтаре блестела, размазанная небрежно по зеркальному камню. Все процессы всегда начинаются изнутри, и лишь потом выходят наружу.

…Просто. Лишь один уроженец Эофола вправе владеть этим Дворцом.

Тот, кто его основал.

Блеск крови на камне дрогнул. Вместе с ней мелко вздрогнули и мы. Кровь начала медленно впитываться в алтарь, и тот раскалялся и загорался изнутри, будто уголь. Вдруг огненные руны вспыхнули по краю. Цепочкой прошлись кольцом под гладью Изнанки и стремительными линиями метнулись к стенам, унося на себе потоки активационной энергии.

А затем… до основания вздрогнул весь Дворец. Низкий гул содрогнул стены, заставив нас невольно забыть о сиюминутном успехе и встать наизготовку спина к спине, вглядываясь в пляшущие под потолком искры света.

Но потом, когда наши ауры обдало свежестью потока энергии, а чувства захлебнулись калейдоскопом впечатлений от открывшейся плотины Дворцового Истока, я не выдержал и рассмеялся. Звонко, хохоча на весь зал, как под чудом эофольского дождя купаясь в свободно хлынувших каналах силы.

Улыбаясь, я слышал, как несется лавина энергии по всем аккуратно сохраненным чертежам, запуская по очереди все ключевые протоколы. Я был прав. Я все-таки был прав! Дворец никогда не был разрушен! А его тело лишь уснуло и ждало, как гигантская машина древней эпохи. Пока единственный ключ запустит весь протокол, и весь цикл потечет в обратном порядке.

В тот миг, казалось, я мог видеть каждый монолитный кирпич черных стен. Каждую ступень и орнамент, пропитываемый щедрой энергией, на миллионы лет запечатанной под землей. Это все было в стиле Учителя. Не разрушать, но запечатывать так, чтобы никто чужой не мог завладеть. Не строить повторно, но восстанавливать по чертежам в изначальную форму то, что когда-то было сохранено.

Так и сейчас.

Я потянул эофольца и его помощника за собой наверх по безопасным коридорам. Взбегая вверх, мы слышали рокот камней. Гул текущей волнами силы. Будто нас окружали энергетические магистрали, а мы бежали по тонкой трубке статичного изолированного коридора, пока у нас над головами вырастала скала.

А когда мы все-таки выбежали наверх, то нашему взору предстало настоящее чудо. Огромные каменные плиты руин вздымались вверх, иногда даже текли по воздуху, встраиваясь в видимый рыжий силовой каркас. Каждый блок вставал на свое место, поворачиваясь и бесшовно стыкуясь с опорой. В свете подземных лавовых каналов вырастали основные перекрытия и несущая конструкция Дворца, огромным скелетом рисуя свою исходную форму.

Пирамида. Это всегда была многоярусная пирамида…

А потом ослепительно яркий золотой проблесковый луч пронзил небо из центра Дворца, освещая каркас, столицу и всю ближайшую округу.

Значит вот каково оно, начало новой эпохи Эофола.

Сжигая хрустящую пыль, золотые, будто огненные искры света поднимались с поверхности земли. В блеске Истока они встраивались в полости между каркасом и темнели, создавая собой облицовку стен. Восстанавливались узоры, на балконах вырастали перила, где-то черный камень менял свой цвет, укладываясь на полу орнаментом огненных минералов.

Через стремительно восстанавливающийся залы мы быстрым шагом спешили к выходу, когда стали свидетелями, как рокочуще складывалась от Дворца широкая лестница к столице. За нашими спинами в коридорах вспыхивали световые огненные кристаллы, которые сегодня ценились по дороговизне, как реактор. С лязгом металла восстанавливались из энергетической пыли двери, гулко вставая шестернями на скрытые опоры и отпирая замки. А когда наши взгляды устремились вниз к городу, растущему так же из бесформенных руин, у нас за спиной хлопнули под дуновением ветра тяжелые полотна ткани, а по желобам из Дворца в городские русла хлынула раскаленная добела лава.

Из моей груди вырвался радостный возглас, когда столица сверкнула красками прошлого. В земле, что разрыхлилась тоже под силой Истока, белесым пушком на аллеях распускалась трава. И последним штрихом в восстановлении стали сверкающие огненной кроной деревья, распустившие гроздья белых, как чистейший снег цветов. Я радовался как ребенок, ставший свидетелем сказки. В тот миг я был искренне счастлив. За успех. За живое чудо. За то, что я смог помочь. И за того, кому я помог всё вернуть. Эмоции лились через край, и было настоящим счастьем видеть то, что я в своих впечатлениях был не одинок. Эофолец улыбался. С блеском в глазах, обозревая настоящее, сохраненное величие, ставшее в его народе давним мифом.

Возможно, прямо сейчас он вспоминал что-то еще. Видел образы, как я из своего прошлого. А может просто радовался, даже сейчас строго сохраняя лицо. Его заместитель смотрел вдаль на далекую выросшую городскую стену с легкой улыбкой и неясным мечтательным взглядом. И я не хотел рушить их момент триумфа и отвлекать.

Но вот позади из Дворца послышались чьи-то тихие шаги и мы трое одновременно обернулись. Заместитель сомкнул ладонь на клинке, ведь считалось, что на месте Дворца только руины, мы не ждали никого из живых. Но я остановил его жестом ладони, потому что из тени главного зала к нам направлялась местная, вышедшая из стазиса, стража.

Трое светлокожих бойцов в одинаковой форме нетипичной для местных пластинчатой брони. С ними две девушки, прекрасные и изящные как снежные цветы и настолько же смертельно опасные. И те и другие могли двигаться абсолютно бесшумно, а девы и вовсе шли по воздуху, не касаясь земли. Но сейчас они хотели, чтобы мы их услышали и обернулись.

Не спрашивая нас, наш лидер выступил вперед, хотя по взгляду он не знал, о чем его спросят. На лице его не было ни тени явной эмоции. Только ожидание первых слов, которые, оставалось надеяться, будут понятны.

Стража остановилась в нескольких шагах от эофольца. Мы не знали, как они выжили и где спали все это время. Не знали мы и того, какого они вида. Я мог лишь строить догадки и называть их наследием прошлого, как и все остальное сохраненное с древних времен.

Короткая пауза, казалось, растянулась мучительно долго. А потом стража почетно приложила ладонь к груди, и центральный боец сказал на понятном для нас языке:

- Владыка. Мы ждали вас.

Наследие.

Эофолец растерянно открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не нашелся с ответом.

Все верно. Ведь если ставить за цель сберегать целый Дворец, то должно сохранять и тех, кто будет, следуя долгу, его защищать.

Одна из девушек, похожая на вторую как отражение, в летящих одеждах, с волосами, заколотыми острыми шпильками, окинула лидера прозрачными, как лед глазами и мягко спросила певучим, как у морской сирены голоском:

- Вы снова ничего не помните?

Эофолец неоднозначно кивнул, ведь даже то, что он помнил, мало могло помочь ему даже в банальном ориентировании по Дворцу.

Пронзительный сканирующий взгляд девушки скользнул и по мне, и где-то глубоко в сознании меня будто считали, оценили, развернули будто конфету от обертки и извлекли нужное на свет. Чтобы в короткой паузе ментально прокинуть тонкий канал и шепнуть, явно с легкой проверкой, услышу я их или нет:

«Приветствуем. Ученик нашего Создателя».

Создателя?! Вот оно как… Чувствую, нас ждет здесь много интересных тайн.

Я едва уловимо улыбнулся в ответ девушке. Пока глава стражи приглашающе обратился к Владыке:

- В таком случае, мы расскажем, что у вас есть.

***

Тронный зал полон народа.

Знакомые лица преданных глав кланов стоят позади тех, кто прибыл недавно. За ними только стража, такая же уже неотъемлемая часть пирамидального Дворца, как и текущая по желобам лава.

Стража всегда бдительна и всегда так же смертоносна, как жидкий огонь. Ведь лучшие творения подземного Улья не могут иначе. Как и не могут изменить преданности своему отцу. За это их невозможно подкупить. За это их нельзя настроить против Владыки. Ведь ничто не бывает преданней Улья своему родителю. Даже если Хозяин пока не вернулся к жизни.

Лава с привычным густым гулом течет по каналам, освещая огромный сводчатый зал с массивными колоннами. Пламя и зеркальный камень разбавлен черными знаменами с алым руническим письмом и вышитым золотым огнем. За стрельчатыми окнами сверкает рыжий лавовый океан, ведущий к границе известного мира, и черное светило в огненной короне, подобно тлеющему углю, озаряет Эофол как и эоны назад.

В тронном зале сегодня как никогда много гостей. Давно присягнувшие главы кланов пропустили вперед тех, кто специально явился на родину преклониться Владыке. Прошел лишь год с момента окончания нашей войны за осевой континент, но для многих само восстановление Дворца стало знаком явиться.

Конечно, нашлись и те, кто снова рискнул бросить вызов Владыке. Эофол забыл, как жить под единым правителем. Даже если тот самый правитель вернулся.

Черный Престол вырастал из пола единым простым монолитом. В обрамлении знамен и золота спадающих по бокам тонких потоков лавы. На нем восседал Владыка в зачарованной черной грозной броне. По острым шипам на наплечниках и руках иногда вспыхивали алые руны, подсвечивая глубокий узор изнутри. Одной оголенной ладонью Владыка придерживал за эфес стоячий рядом меч, словно выкованной из почти застывшей лавы. Вторая небрежно покоилась на подлокотнике, и по пальцам, иногда касающимся камня когтями, порой пробегали искры огней.

А непокрытую голову Владыки венчала Огненная Корона. Единственная в своем роде, дарованная миром только своему истинному правителю. Корона из пламенеющих шипов, проявившаяся как регалии, когда Владыка окончательно вспомнил себя и вновь принял правящее имя.

Сегодня он выглядел особо. Властвующая спокойная поза стерла последние следы юношества, а во взгляде острое внимание и зрелое терпение, прячущее по-прежнему вспыльчивый нрав.

Многие не верили, что он выжил. Еще меньше верят, что он помнит себя. Его будут проверять, рискнут вновь бросить вызов, пожелают снова убить, или похоронить так, чтобы никогда не вернулся.

Но только я буду рядом, чтобы это все предотвратить.

Как когда-то рядом был мой Учитель, так теперь я стою в Тронном зале подле Престола, оберегая того, кто стал дорог обоим. На моем поясе знакомые всем древним эофольским кланам клинки. Сегодня они сверкают естественным ледяным и огненным блеском, и взгляды демонов зло щурятся, когда они их признают.

И в этом зале лишь я один улыбаюсь. Вновь стоя в этой жизни за спиной правителя. Вновь над моей головой смыкаются своды черной твердыни. Я вновь окружен оттенками алого с черным и вновь мой Владыка намерен завоевать весь мир.

Только теперь я улыбаюсь, потому что я счастлив, найдя свое место. А так же потому, что я теперь знаю цену свободы. Настоящей свободы, а не той, за которую в Адэне мы воевали. Ведь во имя настоящей свободы возводится не только Престол, но и цитадель из бесконечных знаний, которые учат нас этой свободой управлять.

## Эпилог

Настоящее время

Два ярких Светила родного мира уже блестели в просторном проеме спальни, выходящем на открытую террасу, когда красочные сны разбудили меня. Плотные шторы иногда мерно вздымались под дуновением ветров с побережья, а далекий прибой в десятках километрах внизу не мешал чуткому слуху.

Я с трудом разлепил глаза, потирая лицо всей ладонью, и с растерянным взглядом уставился на разноцветные полотна ткани, создающие причудливый и меняющийся узор на потолке над кроватью. Тонкий тюль отодвинут в сторону как и основной балдахин. Запахи моря и едва уловимый приятный аромат цветов ненавязчиво возвращают в реальность, напоминая, что я уже не во сне.

За тонкими барьерами не слышно голосов в просторной секционной гостиной, но я знаю, что они есть. В ней всегда кто-то есть. Супруги на диванах за работой с планшетами и визорами, родители с детьми, молодняк играет с питомцами, или кто-то из парней вновь скачал себе на стационарную панель новую игру и теперь всей компанией ее обсуждают.

Я медленно приподнялся на текучем матрасе, старательно хватаясь за каждый обрывочный образ сна. Отчетливо помню какое-то уютное кафе с деревянной отделкой под средневековье. В нем странного человека напротив и разговор про «особый интерес». А за этими словами на фоне мои яркие чувства жгучего предательства и обиды под грузом ощущения страшной войны.

Что это было? Очередной чужой зов о помощи или личная память? Предупреждение или напоминания о незакрытых долгах?

Мой взгляд скользнул к далекому провалу окна, за которым в глубине белых туч мерно кружились массивные кольца. Темный титанический силуэт нависал над всем этим миром, но, как и едва уловимый каменный скрежет, был столь привычен, что я смотрел на него, но видел насквозь… снова в прошлое.

…Ночной парк с желтыми фонарями. Прогулка, а следом страшная война. Моя странная работа модератором. Руки с планшетом. Город с истерикой, восстание в огне. А потом я отчего-то сдаюсь, бросаю всё, отступаю, потому что опасаюсь, что меня могут казнить. Но, тем не менее, я играю дальше. Улыбаюсь, обманываю, вру о том, что люблю и желаю.

Прошипев и закрыв глаза, я пытаюсь вспомнить еще, что мне приснилось. Но образы утекают как песок через пальцы. Быстрее. Быстрее… Если там был обман.

…А потом я вспомнил черный балкон. Алые полотна легчайшего тюля, словно руки и жадное воплощение ветра, струящиеся следом за человеком. Его торжественные слова, провозглашающие победу, но я не рад. Стоя за спиной в миг триумфа, я пытаюсь его убить. Пытаюсь, но не могу. Мне страшно. Боязно. Но более всего – я осознанно дарю ему это право торжествовать. Жертвуя своим последним мигом, когда я мог нанести удар. Потому что ему это нужно. Потому что я не могу лишить его долгожданного чувства тяжело взятой победы. А вместе с ней и чувства наступившей свободы.

Но затем, оставшись один на один, я его убиваю. По его просьбе. Не глядя в глаза. Лишь обнимая.

Убиваю? Так просто?

Я открыл глаза, уставившись на тонкие одеяла и мягкие подушки на объемной кровати. Рука сама собой взяла одну из них. Не ту нежить, что урчала мне всю ночь под головой, стелясь, подпирая себя кисточками и грея приятным теплом. Обычную. Я поднял ее, медленно прижал к себе, повторяя правой рукой свой финальный удар.

Почему я сделал именно так?

Почему он добровольно отдался?

Почему я обнял его, прижимая крепче к клинку?

Пушистая кисточка меховой подушки мелкой лапкой легла на колено, а я, сощурив глаза, вспоминал. Хватался за последние образы, чуя, что что-то может  безвозвратно уйти.

Я обнимал. Принимал его. Гладил без страха и чувства обмана. Я был искренен. Я хотел это помнить. Я боялся, что время уничтожит мой шанс. А вместе с тем, я вплетал его имя в судьбу, связанную с тем, кого я всегда обещал запомнить. Имя, яркой нитью вплетенное в жгут единых воспоминаний, связанных с моим Учителем. Имя еще одного дорого мне человека, который пожертвовал всем, чтобы я смог выйти из замкнутого мира и однажды вернуться за ним.

- Эрхаз…

***

Через полчаса я был уже на рабочем ярусе, где располагалось мое крыло. Метнулся, даже не завтракая, лишь на бегу прихватив с кухни кружку с кофе и свежую выпечку. Решил не тратить времени, съесть на месте, потому что с такими снами ждать долго нельзя.

Портальное кольцо Дворца Таллараш перенесло меня на площадку перед дверьми зала, и ажурные инкрустированные створки открылись передо мной по сигналу имплантата. Первым делом в глаза бросился свет от голограммы планет над круглым столом. Миры очередной воплощенной реальности кружились, помеченные маркерами редких городов. А между ними, зависнув как в безвременье, замерли точки космических кораблей, сверкающие зелеными выхлопами огней. Портальное окно бросало пасмурный приглушенный свет на зал, отчего голограммы горели подобно самим реальным планетам. Но как бы не сияли образы новых созданных для работы миров, я пришел не любоваться ими, а обратиться к тому, кто стоял за столом.

- Сэнха, мне приснилось очередное прошлое…

Он был почти таким же, как в прошлом. Как в моих снах. Сейчас его звали Хийерри, но старое прозвище он сохранил специально. В основном для работы. Отчасти для моей сентиментальности. И потому что оно просто ему к лицу. Он был чуть ниже меня, крепкий в плечах, стройный, ловкий и такой же рыжий. Острый прищур в серых глазах вновь смотрел на меня внимательно и частенько с иронией. Любви к зеленому цвету, безрукавкам и тяжелым ботинкам по щиколотку он так и не изменил с новой жизнью. Даже татуировки вернул по рукам, но сейчас без надобности они были скрыты.

Только острые подвижные и пушистые ушки с кисточками и когти теперь были признаком его нового вида. А на руках прибавилось по тонкой полоске браслета. Один являлся броней, которая сейчас принимала форму одежды. Второй был почти копией того, который я тоже носил на руке.

- Рассказывай, - ровно ответил он, переводя тактический комплекс в режим фоновой работы, отчего все голограммы потеряли в яркости и насыщенности.

Всегда он так. Легко сказать!

Я подошел к столу, небрежно выдвинул из-под него стул на крутящейся гравитационной ножке и уселся на него, разложив поверх полимерного стекла завтрак. После чего откусил булочку, сделал глоток горячего кофе и начал рассказ. Сперва по порядку, как я видел. Потом как я понял.

- Я видел… мир. С мешаниной народов и смесью всех видов цивилизаций. Там была и магия, и техника, и летучие корабли вперемешку со всадниками и средневековым укладом. Это был не Перекресток, потому что у каждого народа был свой небольшой замкнутый анклав. Но война заставляла бронемашины врываться в города магов. А площадными заклинаниями сбивали летучие крейсеры. Не было космоса! Это я знаю точно…

Мой расфокусированный взгляд ловил мельчайшие детали по скудным образам, потому что я знал, как каждый из них может оказаться важен.

- Но было светило. Которое ходило по небу, отчего каждый вечер на горизонте вспыхивал алый закат. Но странно то, что в этом мире я был… “модератором”. Это слово я запомнил точно. Я получил эту должность за что-то, вроде бы изначально ничем не отличаясь от остальных. И когда я был на этом посту, то одним нажатием кнопки на планшете мог заставить жителей подвластного мне города начать… истерию восстания.

Друг хмыкнул.

- Виртуалка?

Предположение его базировалось на многом: от слов про мешанину цивилизаций до “модератора” и “нажатием кнопки”. Иногда мысли друга виляли довольно забавным образом, не всегда следуя линейной логике. За этим было занятно наблюдать, благо, имплантат позволял, если не был перекрыт канал доступа.

- Напоминает по описанию ММО-шку типа “песочница” о постройке цивилизаций и вечном сраче с соседями, - и без паузы, не меняя тона, спросил: - А восстание зачем начинал?

Я задумчиво откусил еще кусок булки.

- Чтобы… привлечь внимание Лидера. Который меня же посадил на роль модератора. На это меня подговорили все остальные его помощники. Считали, что он был неправ. Я так устал от их нытья и проблем, что подгадал момент и устроил восстание в каком-то мелком городке. Помню, что сей процесс мне нравился. А потом помню, что когда явился сам Лидер, я почувствовал его внимание и резко все бросил. Испугался. Надеялся, что он не успел меня заметить. С ужасом потом наблюдал, как этот город с жителями по его воле перемалывает волна демонов из открытого им портала.

Высказав сухими фактами все, как было, я виновато вжал голову в плечи.

- Сэнха, я дебил. Я знаю. Это даже звучит тупо…

Сэнхас на это хмыкнул, подошел и отобрал у меня из рук булочку, смачно укусил ее за бок, прожевал, а потом задал еще один неудобный вопрос:

- А… зачем тебе привлекать внимание Лидера, если он поставил тебя модератором? Или ты не мог к нему подойти?

Я ревностно прижал горячую кружку с напитком к себе и обнял ее, неловко постукивая пальцами по стенкам.

- Не знаю… Мог, наверное. Но видимо у нас была потеря коммуникации из-за слишком разного взгляда на жизнь. В общем, не знаю! Страннее то, что после этого Лидер меня, наоборот, не казнил!

Выражение этой рожи напротив уже всё мне сказало без слов.

- Не казнил… А что он с тобой сделал?

- Пригласил меня с другим своим ближайшим помощником в ресторан… - ответил я похоронным тоном, а потом заметил, как у Учителя медленно поднимаются вверх брови, и поспешил добавить. - На совещание!

- На что? - переспросил он, прикинувшись глухим на оба острых наримских рыжих уха. - В ресторан… на совещание… после восстания, которое было по сути съедено? Или вырезано. Или он вам дал шанс оправдаться, раз не казнил? - и снова без паузы новый вопрос: - Дальше что он сделал, раз не казнил?

Я сглотнул в пересохшем горле, с идиотизмом понимая, что маразм дальше будет только нарастать.

- Он прикинулся слепым на все наши выходки, сделал вид, что жители сами наглупили чуть лишнего, - сознался я. - Ну бывает да, знаешь. Не оценили его трудов. Кстати, сам Лидер весьма мирный с виду и обаятельный молодой мужчина. Только седой не по годам. А так с его улыбкой хоть на плакат, как агитка доброго воспитателя.

- Значит, он вас простил, - резюмировал он. - А сделал что потом с каждым из вас? И кто второй?

- Сам знаю, что он нас простил, - потер я пальцами переносицу. - Что сделал… что сделал… Повысил! Второго умника-зубрилу так точно. На вид - классический студент. Разве что не в очках и не в свитере.

Я оттягивал решающий ответ, как мог.

Сэнхас прикрыл глаза и демонстративно потер веки. Потом посмотрел на меня сквозь пальцы.

- Лис. Ты чё, дрочишься, что ли? Что за ответы? Ты ж не школота уровня восьмого класса! Давай еще раз на мой последний вопрос.

Я тихо прорычал.

- Он сделал второго модератора своим помощником, а меня повысил до своего заместителя. После чего спросил, остался ли у меня к нему, цитирую, “особый интерес”. Я бы мог понять это в отрывке сна по-разному, но реакция второго парня дает однозначный ответ. Лидер предложил мне начать наши отношения заново. Забыть про конфликты. Начать со свидания. Почти заново. Потому что, дескать, когда-то он заметил, что я испытываю к нему романтические чувства. Но тогда они были не своевременны. Знаю, что ты спросишь, каков был мой ответ. Скажу сразу. Да, я согласился. Но в тот момент, сидя в ресторане после восстания я соглашался “начать заново”, чтобы приблизиться к нему и держать на коротком поводке, как последняя циничная мразь.

Какое-то время Учитель тупо смотрел на меня, не моргая, а потом отобрал и чашку с кофе.

- О как! Короче, после твоего восстания, которое было подавлено по щелчку пальцев, тебя пригласили на свидание? Притом, твой лидер был готов тебе все простить и забыть? М-ммм… А ты, видать, тогда сильно пересрал. А что с твоей романтикой? Она осталась или таки сдохла?

Признание давалось тяжело. Особенно из-за стыда, который я испытывал, пересказывая все в некрасивых тонах.

- Да, я испугался. Потому что знал, как легко он самолично казнит остальных.

Сэнха отмахнулся.

- Хотел бы казнить - казнил бы сразу.

- Я драматизирую, да!

Внаглую допив мой кофе у меня на глазах и дожрав мою булку, Учитель вытер руки о бока и уселся на край стола.

- Я бы назвал это иначе, - проворчал он. - Ладно. Что про лидера расскажешь? Нахера ты поднял восстание, если ссался, что он тебя пришибет?

- М… А может быть, я поначалу хотел его убить? - предположил я, и эта теория тут же отозвалась звоночком воспоминаний. - Да, точно. Я рассчитывал, что план-максимум - это его убийство. Минимум - если он хотя бы задумается. Но давай вернемся к романтике.

Рыжий взмахнул рукой, предлагая мне продолжать, хотя выражение на его роже было такое… сомнительное и скептичное.

- Я пробыл с ним до конца войны, - мрачно заглянув в пустую кружку, сказал я. - Не ругал. Не спорил. Стоял у него за плечом, как главный защитник. Не скажу однозначно про чувства. Но мы спали с ним. Иногда даже весьма бурно. Заставлял ли он меня… не совсем верно. Злил специально, чтобы дальше ночь была с огоньком. Большинство его вассалов считали меня подстилкой. Кто-то даже жалел. Но только главным в паре был я. А он брал старшинство только на своем посту. Через какое-то время меня начали бояться даже сильнее, чем его самого. Я был верным. Но большую часть срока убивался тем, что там нет рядом тебя… Я надеялся, что за своим сумасшествием Лидер не замечает моей лжи ему и самому себе.

По мере моего рассказа выражение лица Учителя менялось. У него вообще лицо выразительное, всё видно. Но под конец моих слов я… старался не думать, как это звучит со стороны.

- Сумасшедший? - простой вопрос оказался неожиданностью. - С этого момента давай подробнее. Ты не упоминал, что у Лидера были проблемы с головой.

Вот за что я ценю наши с ним разговоры, так это за то, что Учитель всегда находит то единственное странное в рассказе, что кажется на первый взгляд очевидным, но влечет за собой много нюансов. Я ожидал, что он спросит про что угодно, но не про разум.

- Знал бы я еще сам, по каким признакам это понять, - проворчал я под нос. - Ощущение такое. Я это сейчас понимаю. Могу изобразить его разговор, как меняется тембр голоса. Могу показать его тебе по памяти, в конце концов. К концу войны он был окончательно больной на голову! Как садист, но без садизма. Он никогда не причинял мне вреда. Не оставлял увечий. Только морально насиловал, отчего я впадал в холодную ярость, а он только… улыбался. Он даже не трогал меня в эти мгновения и не удерживал. Я был сильнее. В то время как он был хрупкий телом, но его слова… Не исключено, что иногда он пользовался каким-то ментальным воздействием. Потому что были моменты, когда я испытывал чрезмерный, не свойственный мне ужас.

Выслушав меня, Учитель покивал и задал новый вопрос:

- Ты постоянно упоминаешь войну. Кто с кем воевал, за что и из-за чего? Я уже понял, что вы победили.

И вновь самый правильный вопрос… Сам себя я бы об этом спросил в последнюю очередь. Ну, война и война. Мало ли кто с кем в мире воюет. А уж когда спрашивают из-за чего и за что - так у каждой стороны конфликта находится несколько версий.

Но к моей неожиданности, ответ у меня был! Я думал, что забыл весь сон, и уже пересказал Сэнхасу почти все, что видел. Однако, стоило появиться правильному вопросу, как готовые образы потянулись из глубины подсознания, прокручивая вновь в голове то, что я успел с момента сна подзабыть.

- Мы воевали… чтобы Лидеру подчинился весь мир, - ответил я, широко открыв глаза и глядя перед собой. - Вернее, не так. Воюя, Лидер забирал права владения землями у других игроков. Тех младших лидеров, кто подчинялся и передавал права добровольно, он оставлял в статусе вассалов. Но большинство не хотели объединять земли и подчиняться кому-то. Верили, что могут защититься. Тогда по законам игры их приходилось убивать, чтобы права перешли победителю. А когда наш главный лидер-игрок завоевал весь мир…

Я задумался, вспоминая, а моя рука невольно сжала воздух, как когда-то атам.

- Я собирался его убить. Перед колонной войск, когда он был наиболее отвлечен от меня. Я знал, что это последний момент, когда я могу это сделать, потому что… Потому что я оставался последним не подчиненным игроком. Я знал, что после того выступления он, наконец-то, решит вопрос со мной. Пока я был с ним равным игроком, я еще мог забрать себе “главный приз”. А если стану вассалом, то этот “приз” победителя достанется только ему. Но мне было нужнее. Нужнее, потому что “призом” был выход из игрового мира. Это не было прописано в правилах игры буквально, иначе бы все начали войну раньше. Скорее этот “выход” родился как общий миф. Потому что у каждой игры должен быть победитель. А победитель в праве загадать любое желание, которое мир обязан будет исполнить. Я знал на тот момент, что это закрытый мир, и мне оттуда никак не выбраться. Поэтому единственный выход наружу мог быть для победителя, как я уже сказал.

Лицо Учителя не выражало ничего… на первый взгляд. Только кончики ушей мелко подрагивали. Он слушал меня внимательно, не перебивая, позволяя мне измазываться в этом мучительном стыду от собственных же слов. Но потом он вновь задал простой вопрос:

- Ты его убил?

Я осекся от своих обрывочных образов, и повернулся к нему, уставившись в серые глаза.

- Да, - сухо и мрачно ответил я.

И вновь новый вопрос:

- Когда?

Я возмущенно вытянулся на стуле, словно мне стегнули хлыстом по хребту.

- Почему именно такой вопрос!?

Сэнхас хмыкнул, покачал головой и ровно ответил:

- Потому что ты можешь многое сделать, на многое пойти, но ты никогда не был мразью. И в спину не бил в момент триумфа.

Я тут же сгорбился вновь и оперся локтями о кромку стола.

- Ты прав, - тоном, будто выношу приговор, сказал я. - В спину я его не бил. Я убил его на следующее утро. В грудь. Обнимая. Потому что он попросил меня это с ним сделать. После того как добровольно сам вручил мне весь собранный свой Ключ от Мира.

Кривоватая улыбочка скользнула по губам Учителя.

- Ты уже сам всё понял или еще нет?

Я сумрачно искоса покосился на него вверх.

- А ты можешь сказать это как-то более вдохновляюще или возвышенно?

- М-ммм… то, что он тебя любил и отдал всё, что у него было, чтобы ты выбрался из той ловушки? - цинично уточнил Наставник. - Про твои моральные страдания и терзания с выбором, метания и прочее - верю. Я так и не смог привить тебе здорового расчетливого цинизма в отношениях, хотя пытался. Наверное, плохо, но ты более… - он покачал ладонью перед моим носом, за что мне остро захотелось его укусить, - эмоциональный, чем я.

- Благодарю за мягкое обозначение истерички, - беззлобно ворчнул я, все еще растекаясь по столу.

- Ну… а как еще мне охарактеризовать твои действия? - флегматично спросил Сэнхас. - А с чего у мужика крыша поехала?

Хмыкнув на милые и типовые в нашем общении любезности, я перестал ломаться и вновь сел ровно за столом, откинувшись на спинку стула и перекинув одну руку через планку.

- Рискну предположить, что от информационной перегрузки от всех подвластных зон. Мир, скажем мягко, не подарок. Не равномерное полотно с садиками, цветными рыбками и летающими единорогами. Игроки намешали там такой бульон, что любая Воплощенка отдыхает. А все это приходилось собирать в кучу, управлять и чувствовать одному человеку. Всего лишь человеку. Не демону, ни Творцу. Ни ИИшке, у которых скорость обработки данных и пропускная способность мозга выше в разы. Думаю, если его мозг разрывался, как от постоянной череды системных сообщений, или даже от постоянных голосов жителей, то там было с чего сойти с ума. Может было что-то еще… Пока не вспомнил.

- Вот оно как…

Лицо Учителя снова стало выразительным и живым. Видимо, череда неудобных вопросов закончилась и начинается следующая стадия наших обычных обсуждений прошлых времен.

- И что ты собираешься делать дальше?

Но, похоже, что коварные вопросы не закончились, а перешли в другую фазу.

- Не знаю, - честно решил признаться я. - Он странный. Именно по сну мне ближе по духу и приятнее был тот умник, помощник главного игрока. Но именно что по духу. Начинающая версия паладина. Только не смейся.

На роже Сэнха вновь проявился скепсис, потом он фыркнул.

- Паладин начинающий… Вы бы если и трахнули друг друга, то разве что в мозг. А в койку попали б или после драки, или после скандала, или после охуитительных признаний перед смертью.

Я задохнулся от немого возмущения.

- Да при чем тут трахнуть?! Я говорю про общение в целом! То, что я трахал лидера - это не значит, что…

Рожа у рыжего стала совсем уж паскудная.

- Ой, да ладно, Лис, а то я тебя не знаю. Можно подумать, ты с тем “паладинчиком” дружил, пока был рядом. Я не говорю о совместной работе и прочем. Я говорю о дружбе.

Поначалу я вновь хотел возмутиться и начать спорить, но… вот только привести аргументов о великой дружбе я не мог. Скорее, наоборот, на ум приходило то, что какие-то вещи я делал ему вопреки.

Вздохнув, я вынужден был сдаться.

- Нет, я с ним не дружил. Доверял ему. Да, пожалуй, только ему одному и доверял. Перед уходом из мира, кажется, именно ему я вручил свой Ключ и попросил хранить, пока я не вернусь. Парень был не рад его получить. Он был в растерянности. Но я в тот момент был уверен, что он сбережет его лучше остальных.

Я помолчал недолго, опять же слушая, как это все звучит со стороны и мрачно потер лицо.

- Да, я сволочь и дебил, который не ценит окружающих. Я это понял, проникся, осознал, и можно мы пройдем этот этап и перейдем к сути, пожалуйста?

Очень не хотелось затягивать этот этап признания собственных ошибок. Обычно он самый болезненный. Лучше уж приступать сразу к раскаянию и к работе над ошибками.

- Заметь, это не я сказал. - ровный тон выбешивал отдельно. - А вообще, Лис, прежде чем мы начнем что-то делать, скажи мне, радость моя, ты чего от лидера хочешь?

- Чего Я от него хочу?! - терпеть не могу этот вопрос.

- Ну не я же. Не мой же игрок. Был бы мой, была б другая история.

Я скомкал салфетку от булочки в снаряд на ладони.

- Забыл добавить: координаты подскажи, если передумаешь сам идти, - съязвил я.

Но моя вспышка злости результата не принесла: от Хийерри оно отрикошетило как от каучуковой плиты.

- Лис, - он вздохнул. - Чё ты бесишься?

Я все-таки швырнул в него скомканную салфетку. Ну, вот за что оно мне?! Знает же, что я мгновенно завожусь от этих вопросов! Как и от того, что у нас разные подходы к людям и с его участием любая история пошла бы иначе.

- Не, ну а херли? - Сэнхас отклонился, и салфетка пролетела мимо. - Вот реально, чего ты бесишься? Нормальный вопрос, что ты с ним собрался делать. И чего ты от него хочешь. От этого и плясать будем: или тупо забить и забыть, или сходить и забрать то, что тебе отдали, или сходить, и забрать то, что дали и того, кто отдал.

Я медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, успокаиваясь.

- Я бешусь, потому что я вижу, что он тебе понравился, - максимально спокойно объяснил я. - Терпеливый, целеустремленный, властный тип, знающий как напугать весь мир и заставить на себя работать.

- Ну да, он мне понравился, - цинизм Наставника сочился в каждом слове. - Не каждый из тех, кто идет по трупам ради Великой Цели, способен кого-то любить настолько, чтобы отдать результаты своих трудов и оградить от сумасшествия. Если ты прав, и у него треснул рассудок из-за потока информации, что вполне реально, то… ты бы тоже тронулся умом, получая власть силой. Но ты получил ядро в дар. Уже цельное, единое и стабильное. Так что да, он мне понравился. Звать-то его как?

И я снова почувствовал себя бессердечной сволочью, слушая такую простую истину со слов друга. Я верил ему. Про эту любовь. Не потому что бесконечно доверял ему как Учителю. А потому что сейчас он как сторонний слушатель выделил важным то, что ускользало от моего внимания за чередой обид, пришедших следом из воспоминаний, как эхо событий. А ведь я видел не все целиком. Я упустил много дней своего прошлого, когда, возможно, мое отношение к этому игроку было другим. Что было там в промежутках? До восстания и после ключевого разговора? Я сказал только то, что разум мужчины к концу войны стал окончательно нестабильным. Но отчего-то мое подсознание знает разницу? Получается, я видел границы его нормального состояния и знал, какой он без угрозы войны.

А еще я сам сказал, что когда-то давно до всех эпичных событий я интересовался им. Возможно, он мне даже нравился. В нем было что-то, что я оценил.

Сейчас под впечатлением короткого сна, насыщенного только негативом, сложно избавиться от старых обид и ярких впечатлений. Но нужно посмотреть на историю непредвзято. Только так я пойму, что я от него действительно хочу.

- Его все звали по какому-то статусу, - сухим и тихим тоном отозвался я. – Не то Знамя Востока, не то Лидер, или как-то иначе. Может быть, Мастер в контексте кого-то старшего. Никто из вассалов не знал его имени. Только личные воины. Те, чья преданность неоспорима… И я. Я один из свободных игроков знал и хранил его родное имя. Эрхаз.

Улыбка на губах Сэнха стала шире.

- Один-единственный, кто знал его имя?

Я выдержал его пристальный взгляд и сощурился.

- Да. Из тех, кто присоединился к нему уже во время войны.

- Он тебе доверял… Но это и так очевидно, раз ты был единственный, кто оказался в его постели, - друг сдул со лба рыжую прядь. - А ведь ты мог быть его единственным Якорем для разваливающейся психики и мозгов. Ты говорил, он тебя накручивал… эпизодически. Для чего?

Я уже хотел трагично согласиться с ним на тему Якоря, потому что сам понимал, кем являлся для такого разума, как меня сбил очередной странный вопрос.

Но сидя за столом, мысль уже плохо рикошетила по голове, и я крутанулся на стуле и встал, чтобы пройтись пару раз взад-вперед, пытаясь вспомнить ход чужих сумасшедших мозгов.

- Может быть, ему требовалась эмоциональная встряска. Может, он так лучше фокусировался на наших отношениях. Он добивался того, чтобы я злился на него до искр перед глазами. Будто так он напоминал себе о бдительности. Или проверял меня. Или он себя так накручивал за мой счет. Да мало ли причин от личной причуды до энергетического вампиризма, - всплеснул я руками.

- А в какой момент он это делал? Наедине или прилюдно? Что бывало потом? Помнишь что-то?

Я остановился и покосился на друга. Или я первый раз плохо выразился или он не услышал.

- Может тебе еще как на приеме у врача позу показать? - проворчал я.

Сэнха только бровь приподнял и приопустил уши.

- Ты хочешь сказать, что он тебя так дрочил и заводил перед трахом?

- Обычно да! - ляпнул я. - Всегда наедине, но не всегда после этого у нас что-то было. Слушай, Хийерри, это вообще принципиально?

- Ну, мне просто интересно, это была его личная блажь, или это у тебя так с головой всё плохо к тому времени стало, что тебе для разгона нужна была моральная вздрочка.

- Эй! - я обиженно развел руками.

- Что? - с демонстративным недоумением переспросил Учитель.

- Это вроде бы не я там был главный кандидат на роль сумасшедшего!

В ответ - фырк и отвратительный ответ:

- Не надо мне ля-ля. Я хорошо знаю, как ты умеешь загоняться и трахать себя в мозг так, что у меня, порой, возникали сомнения в твоей вменяемости, адекватности и умении думать логически.

Кровь хлынула к щекам, и я возмущенно глотал воздух, пока, наконец, не нашелся:

- А нечего тебе было сдыхать на миллионы лет!

- А это было в прошлой жизни, - отмахнулся он, но мелочно добавил: - Совместной!

- Ах ты! С… Сэнха! - воскликнул я уже больше в шутку. - Это бесчестно!

- Согласен. Это было бесчестно заставлять меня психовать дважды.

- А дважды-то почему? - обалдело спросил я, невольно соглашаясь с остальным.

Мне милостиво пояснили:

- Из-за ситуации и из-за тебя.

Я удивленно вылупился на него, а в следующий миг решительным и стремительным шагом направился к нему с ярким желанием вычесать его по рыжей макушке.

- А ты что думал, я не психовал, когда ты себя доводил до невроза? - чутка ядовито поинтересовался он, глядя мне в глаза почти в упор. - А уж когда ты болел… да еще и в сложные мировые времена… Ну, ты, вроде, не все забыл.

- А я психовал из-за тебя! - ткнул я ему пальцем в грудь. - В особенности потому что ты был бабой!

Он фыркнул.

- Ой-ой… А сам-то? Веса не хватало даже картонный профиль переломить пополам для утрамбовки мусора. Про физическую силу… - он поморщился. - Ну, зато ты был чуть сильнее, чем в нашу первую встречу. И выносливее.

- Я привык беречься и быть внимательнее! - парировал я. - В отличие от тебя.

- Зато я привык болеть. И не делал из этого трагедии.

Я медленно поднял руку, до дрожи в мышцах сжимающую кулак, но… бессильно оскалившись, разжал ладонь и дружественно похлопал Наставника по плечу.

- Что бы я без тебя делал? - сказал я наполовину шутливо еще с тенью иронии.

- Сдох бы: тебя б Хэйре прирезал, - чуть ворчливо отозвался Сэнха.

- Правильно, - резюмировал я, притянул друга и обнял его сбоку за плечи. - А что бы ты без меня делал…?

По роже было видно, что едва не ляпнул “Жил бы спокойно в одиночестве”, но ответил он другое:

- Скучал бы с четвертью семьи…

- Вот видишь, какой я полезный, - подыграл я. - Сколько интересного народа с собой привел. И вот еще одного вспомнил. Поломанный только. Но нам ведь не впервой приводить кого-то в порядок. Даже если сумасшедшего.

- Не впервой, - чуть улыбнулся он. - Ну, так что, решил уже, раз говоришь про “приводить в порядок”?

Я улыбнулся и отпустил Учителя из объятий.

- Решил, - уже полностью уверенно кивнул я. - Толку метаться, если сперва надо вообще его найти. А если даже душа повреждена от разума, то тем более он станет таким, каким мы поможем ему восстановиться. А если даже особо восстанавливать не придется… Что ж. За мной в любом случае долг.

Хийерри покивал, тепло улыбнулся, а потом задал убийственный вопрос:

- А куда ты направился после того, как выбрался из того мира?

Я с готовностью открыл рот, чтобы дать мгновенный ответ, но в голове царил такой вакуум, что моя ухмылка стерлась с лица.

- Да в душе не чаю, куда я направился! - отозвался я и нервно хохотнул. Но потом заставил себя все же успокоиться и включиться в работу. - Должно быть, отправился тебя искать. Вот только куда? В пещеру - вряд ли. Туда координаты надо вспомнить, а я был не так хорош. В другой мир? Да я ни один наш мир не помнил. Разве что… не знаю! Может быть, на Кольцо!

- На Кольцо? - задумчиво протянул Хийерри. - Вполне возможно.

Задрав голову к потолку, он громко позвал, пользуясь внутренней связью Дворца:

- Хэйре, ты слышал?

Какое-то время царила тишина, а потом прозвучал короткий лаконичный ответ:

- Да.

- Можешь опознать эту жизнь Таллиса, о которой он тут распинался?

И вновь - ода лаконичности и спокойствия:

- Да.

- Он реально к тебе свалил потом?

- Да.

- Когда это было?

От незамедлительно названного периода нам обоим поплохело.

- Засада-то какая… - с досадой проворчал Сэнхас. - Два Перезапуска…

Все мое настроение смыло будто в утиль. Оставалась, правда, блеклая надежда.

- Хэйрэ, - следом тоже позвал я. - Не знаешь, я за ним уже возвращался?

- Не возвращался, - так же ровно прошелестел по связи льдистый безэмоциональный голос.

- Жопа, - буркнул я под нос.

Хийерри потер лоб, задумался, стреляя глазами то на меня, то на потолок, а потом вдохновенно улыбнулся.

- Два Перезапуска… Не так уж и глубоко… Вопрос в том, как быстро там тот мир развалился… если он тебе, Лис, конечно, нужен.

- Давай я заранее отвечу «нужен», чтоб дважды мост не наводить, - сказал я, зная свое жмотство.

- Да тут дело не в мосту… а в том, сколько там до сброса было времени. Ладно, пойду я клянчить Ключ… ну или ты будешь его клянчить.

- Кому надо, тот и клянчит? - перефразировал я, сводя брови домиком. - Ладно-ладно. Пошел я не нахер. Ты сам-то со мной или тут дождешься? - обратился я уже напоследок перед тем, как развернуться и направиться к выходу.

Он только отмахнулся.

- Иди, я и так все увижу, но не буду маячить у тебя над душой и доставать своими комментариями. Но если хочешь… Могу и пойти.

- Рад твоему предложению, - тепло улыбнулся я ему через плечо. - Но этот разговор мне надо вынести в одиночку.

***

В гостиную, где находился тот, кто был мне нужен, я пришел через пару минут, тратя драгоценное время на то, чтобы придумать, с чего начать разговор. Я прокручивал в голове примеры фраз, подбирая по привычке то лучшее, что задаст тон всей беседе. Глупо, я знаю. Но с прошлой жизни я еще не до конца отделался от этой паскудной привычки, порой мешающей небрежно заговорить даже с родным существом.

Именно так, с существом. С личностью, без какой-либо видовой и расовой принадлежности, лишь условно принявшей привычный нам гуманоидный облик. Разве что черты лица он себе взял от двух полюбившихся ему видов. Немного утонченные, как у нарим, но при этом с раскосыми глазами, как у пернатых обитателей данного мира.

Я нашел его в общей гостиной, лениво лежащим на диване и закинувшим ноги на подлокотник. Звэн-а-Дан, или как его кратко любят звать Звэн, выглядел как юноша с черными, немного волнистыми волосами, в глазах которого могла то поселиться тьма, то вспыхнуть пламя. Выставив руки над собой, он играл с мелкими цветными птичками, которые то вспархивали с его пальцев, то прыгали на грудь, а потом карабкались вверх по тонким рукавам, цепляясь закругленным клювом за ткань и множество браслетов фенечек. Смеясь, Звэн, иногда даже разговаривал с ними, отчего домашние питомцы вздыбливали хохолки, раздувались от важности и стучались клювами о его ногти или камешки на браслетах.

Я ненадолго даже притормозил, не подходя ближе и не разбивая смешную идиллию.

- Ты ведь знаешь, что они с тобой заигрывают? - не выдержав, хмыкнул я, присаживаясь рядом на пуфик, обычно используемый нашими четвероногими членами семьи как кресла.

- Знаю, - с улыбкой ответил он, почесывая птичку по пушистым щекам, что было сродни стайному ухаживанию. - И что с того?

- Да так, - я пожал плечами. - Ничего. Птицам счастье, тебе развлечение. А любовь как была безответной, так и остается.

- Ну отчего же? - цинично мурлыкнула древняя сущность. - Я их тоже люблю. Только немного не так, как они хотят. Но они и сами справляются с размножением, а ко мне прилетают получить любовь более платоническую. Ну и лакомства, куда ж без них…

- Любишь, как и всех остальных своих обитателей? - с тонкой улыбкой спросил я, сложив руки на коленях и залипнув на птичьем щебетании и пританцовывании.

Яркие синие глаза блеснули багряными искрами.

- Нет, - проворковал он. - Подавляющую часть своих обитателей я бы с радостью… прибрал, но ты же знаешь, есть небольшие… энергетические сложности с инициацией повторной развертки.

Я вздохнул и прикрыл глаза.

- Знаю. Поэтому мы пока помогаем тебе точечно, а весь остальной народ спит спокойно и радуется наличию каждого следующего дня.

Звэн только фыркнул.

- Спят они спокойно… Знаю я, как они спят и чего жаждут, - проворчало древнее зло. - Ну а ты чего хочешь, а, Лис?

Невольно помявшись, потому что пришел не просто так поболтать о жизни или поделиться какой-то хорошей новостью, я тихо ответил:

- Да вот по твоей части просьба… Я хочу забрать из прошлого близкого друга. Лучше со всем миром. Но это было давно. Два Перезапуска назад. Нужно твое разрешение.

Покачивая сидящую на пальце птичку с ярким лазурным оперением тушки, белыми крыльями и красивой солнечно-желтой головой, он с тонкой иголочкой язвительности поинтересовался:

- Ты про того безумного мужика, которого ты прирезал своим атамом?

Я зажмурился, будто получил удар под дых.

- Да, про безумного мужика и все, что он мне так щедро вручил, а я просрал, потому что потом все равно сдох.

Тихий смешок с легким рокотком проскрежетал по нервам.

- Тебе нужно мое разрешение или Ключ в тот период? - цинично уточнил он. - Или, возможно, тебе нужен стабильный переход… И только ли в Адэн? Или кроме него тебя больше ничего не интересует?

Вот именно к чему-то подобному я и был готов, когда шел на разговор со Звэном. Никогда не знаешь, какую следующую язвительность он скажет. Или чем укольнет. А может, как сейчас, задаст вопрос, от которого ворохом во все стороны разлетаются мысли, в попытках найти потерянный ответ. Потому что каждый раз, когда кто-то так спрашивает, означает, что я опять что-то недополнял или забыл нечто важное. При том это важное может быть настолько грандиозным, что то, о чем я заикнулся, может на сравнении оказаться лишь разминкой перед главным событием жизни.

- А в той жизни было еще что-то ценное?.. - со слабой надеждой на ответ спросил я.

Улыбочка вальяжно развалившегося мужчины стала ну совсем уж паскудной.

- У Хэйре спроси, что еще у тебя было в то время. Ты же не интересовался, да?

Пришлось стыдливо потереть нос. Потому что я, правда, забыл сперва обратиться к древнему сиду, до сих пор живущему все это время поточно. А ведь мог! Хэйрэ добрый и когда на кону что-то важное, то он отвечает.

- Сам знаешь, что нет.

- Сам знаю, - согласился он. - Но ты любишь сложности, почему я должен тебе в них отказывать?

Наверное, в этот миг я сам вытянулся в струну, как те испуганные птицы. Видимо, это уже привычка – когда Звэн заикается про сложности и испытания, то пора мгновенно задуматься о собственных ошибках. Он для нас что-то вроде «личного тренера», который стремится никогда надолго не давать отдыха. А то вдруг мозги разжижеют, логика потечет или талант с душевными дарами потеряется за излишней прокрастинацией и стремлением к упрощению жизни. Звэн заботливый в этом плане. Всегда готов подкинуть новые посильные испытания, незапланированный портал на ровном месте, прорыв в любимом мирке или соседа, которому позарез нужен именно твой участок домена. Всё для того, чтобы любимые создания не теряли тонус и развивались вопреки желаниям спокойно пожить и потерять сноровку.

- Умеренные сложности, Звэн, - взялся я торговаться, глядя на его хитрый взгляд. - Но разве за ту жизнь я этих сложностей не испытал этак наперед, чтобы сегодня просто встать и… зайти за нужным?

- Разве это были сложности? - протянул синеглазый поганец. - Я не считаю за сложности те проблемы, которые ты доставил себе сам. Без них… разве у тебя были сложности?

- Я часто враг сам себе, - сказал я и решил заехать с другой стороны. - Но даже если так, признайся, разве ты сам не хочешь, чтобы тот же Эрхаз жил?..

Потом я осекся и чуть мрачнее добавил.

- Хотя, если б ты хотел, он бы так и так жил…

- Неверно задаешь вопросы, Таллис, - хитро блеснул алыми искрами в глубине зрачков внешне безобидный парень. - Мне нравится, когда ты думаешь. Но ты… пока не можешь меня убедить.

Я крепко стиснул когтями пуфик под собой. Вот чего мне не хватало сейчас, так это стараться и убеждать Звэна. Особенно напрягало то, что своих пожеланий он никогда не высказывает явно! Всегда в такой обтекаемой форме, что жертве его воспитания приходится самой напрячь мозг.

- Да ладно тебе, Звэн, ну посмеялись, и хватит, - я даже улыбнулся блекло и ничуть не натурально. - Пропусти туда, пожалуйста. Я всё вспомню. Всё исправлю и не буду с ним такой скотиной, как мне приснилось. В конце концов, он этого не заслужил, ведь так? Ну, сглупил я, знаю. Буду замаливать свою вину перед ним. Сам вылечу и выхожу. Не смотри так холодно, Звэн. Ну, хотя бы ради самого Эрхаза…

Но древняя сущность оставалась беспристрастна к моему монологу. А у меня, чем дальше, тем быстрее кончались аргументы.

- Звэн, ну я же не зря его вспомнил! Да еще настолько красочно и подробно. Значит, это была яркая жизнь. Она стала очень важной. Возможно, не только для меня… Но только сейчас у меня есть возможность туда зайти. Ни раньше, ни в прошлой жизни, ни в прошлом Перезапуске. Кто ж знал, что я опять где-то сдохну, и меня накроет массированный склероз, из-за которого я просру Эрхазу все обещания вернуться! Он не виноват в том, что я где-то геройствовал и облажался! Дай ему шанс пожить нормально! Хотя бы за то, что он старался и всё завершил! За то, что он смог. Не за себя прошу, Звэн. За него!

Звэн слушал меня как песню, иногда кивал, соглашался с моими словами, умилялся, даже не скрывая этого, а потом выдал:

- Красиво сказал. Я даже расчувствовался… Но мог бы просто попросить и сказать точно, что именно тебе надо. Я же не отказывал тебе. Я спрашивал, что именно ты хочешь.

В повисшей меж нами паузе только птицы продолжали щебетать на его груди, а также признаваться в своей нарцистичной птичьей любви серебряным заклёпкам на его рубашке.

В подобные моменты, иногда, его хотелось чутка придушить. Профилактически. Или для того, чтобы пар спустить. И не важно, что это я его неверно понял.  Он ведь того специально добивался своими отвлекающими намеками.

- Вредина ты все-таки бываешь, Звэн, - тихо и обезоружено ответил я. - Обожаемая и незаменимая… А нужен мне стабильный переход. Для начала в Адэн. Желательно, не сильно позже того года, когда я заходил туда в последний раз.

- Хорошо, - согласился он. - Как закончишь сборы и будешь готов отправляться - позови. Но учти. У вас будет только единичный вход и выход в то время. Думай сразу, что и как ты будешь делать, и что хочешь получить во времени нынешнем.

- А если я хочу сохранить весь мир и иметь возможность им пользоваться сегодня? - уточнил я, понимая правила.

- Тогда ты должен продумать, как заберешь его с собой, - флегматично отозвался Звэн. - Перезапуск давно стер ту Вечность, не забывай. Я и без того дозволяю вам то, что дозволять не стоило бы. Но мне несущественно, каким образом эти души окажутся в нынешнем времени: ты их заберешь или я достану их из… хранилища.

Я наклонился к нему, слегка спугнув пару птиц, и звонко поцеловал в щеку, сияя от счастья.

- Мы все продумаем и подготовим. Благодарю, Звэн!

Вместо ответа он махнул рукой. И лишь на доли мгновения по щекам проскользнули тонкие светящиеся линии, повторяя вечно текущий по каменным монолитам узор.

***

Сборы не заняли времени. Пока я возвращался в тактический зал к Хийерри, то уже успел обдумать, что мне нужно для переноса целого мира в нашу реальность. Я переживал больше за то, как мне удастся забрать одну конкретную душу у Адэна. Если мне не изменяет память, игровой мир оказался редким собственником, и может получиться, что просто так душу любимчика он не отдаст.

С этим придется разбираться на месте. Или быть очень настойчивым, или убедительным.

- У нас будет стабильный переход на небольшой срок, - сказал я первым делом, возвращаясь к Сэнхасу, который как раз свернул очередное окно на рабочей панели стола.

- Хорошо, - без удивления ответил он, словно заранее знал, что ответ будет положительным. - Твои действия по прибытию в мир?

- Проверить, сохранились ли у меня права администратора, - ответил я, запустив пальцы за пояс. - Если нет, попытаться реанимировать их. А дальше плясать от результата. Будут права - будет доступ и в буферную зону, где хранятся души. Нет прав - значит пойдем стандартным ритуальным поиском.

- Наличие или отсутствие прав администратора будет зависеть от времени, в которое будет открыта Тропа, - отмахнулся Учитель. - Они все равно на душу и на ауру цепляются, так что никуда они от тебя не денутся.

Сейчас Сэнха размеренно расхаживал туда-сюда возле стола тактического комплекса и думал вслух, высказывая свои мысли и выводы:

- Буферная зона… Что это такое, как она устроена, откуда в тебе уверенность, что нужная душа будет именно там?

- Потому что у мира отсутствовал Круг Перерождения, и все души он куда-то складировал. Раньше жрал, полагаю. Но после объединения мира я должен был это предусмотреть, - поднимая глаза в потолок, я размышлял с полной серьезностью. - Если у меня проснулась память о твоем обучении, то я должен был навязать миру некий цикл, аналогичный стандартному. Чтобы он выпускал на рождение старые души, которые уже когда-то прибрал. А для того, чтобы они восстанавливались после смерти, я предусмотрел бы и буфер. Где-то в астральном плане. Я не сторонник всяких “храмов” или “рек” с душами.

- Допустим, - с моими словами Учитель был в общем-то согласен. - Я верю, что ты об этом позаботился. А что ты сделал с душой своего лидера? И делал ли ты что-то с ним осознанно?

- А вот это хороший вопрос… - почесал я затылок. - Сделал. Я ее отметил каким-то особым маркером, чтобы Адэн не пытался ее прибрать или как-то очистить. Сказал бы “закрепил” ее где-то как кокон, если в данном контексте такое сравнение применимо. Но если честно… - я опустил плечи, - Это все только догадки. И мне нужна твоя помощь.

- Какая именно помощь?

- Найти его душу, - как само собой разумеющееся, ответил я. - Вот мы выйдем в точке, где когда-то стояла Цитадель Лидера, вокруг будет чистое поле, а дальше что и как? Ну да, перейдем в астрал. Хорошо. Но я не помню никаких ключевых или значимых мест, где бы я его “закрепил”. Можно отработать поисковым ритуалом, но это сродни гаданию на образ. У меня нет с ним ни связи, ни сохраненных личных вещей.

Хийерри хмыкнул и скосил на меня острый взгляд. Сейчас он уже не иронизировал и не подшучивал надо мной. Мы включились в работу, а за этой чертой начиналась серьезность.

- Хороший вопрос. Всё всегда упирается в поиск нужной, единственной и неповторимой души. Но… в общем-то, ты не прав, что у тебя нет с ним никаких связей. Они есть. На твоей душе. Всегда остаются. Другое дело, тебе надо их найти.

На несколько томительных мгновений друг замолчал, глядя куда-то сквозь меня в пустоту и в одни ему ведомые дали его прошлого. Я не подгонял вопросами, и вот он продолжил, словно не было это мучительной паузы:

- Ищи душу, которая завязана на тебя. Если ты был его Якорем, ты не сможешь пропустить свое влияние, - взгляд стал острым. - Ты помнишь, что такое Якорь и как проявление этого механизма выглядит со стороны?

Я призадумался, вспоминая все нюансы такого специфического душевного тандема. Было время, даже я сам нуждался в Якорях, как недостающих частичках паззла или гармоники, которая на слиянии или даже просто на нахождении рядом давала сложно объяснимое успокоение.

- В целом помню, - ответил я.

- В целом или помнишь? - ворчливо уточнил Учитель. - Знаешь, что искать на чужой душе надо? Как оно выглядит и какие повреждения оставляет плохо вставший или оборванный Якорь?

- Помню, - уже уверенно сказал я. - Но это разве единственный способ его найти?

- Искать можно по-разному. Но у тебя нет ни спектрального оттиска, ни какого-либо материального опорного объекта, ни даже аурного отпечатка, а за память особо не зацепишься. - Хийерри покосился на меня. - Если бы у тебя были с ним какие-то сильные связи или чувства, помимо негативных, можно было бы опираться на них. Возможно, они и были, но пока ты о них не вспомнишь и не возродишь в памяти, никакие связки не проявятся. Это - естественный механизм защиты мозгов от… повреждений. Несколько упрощает поиск то, что у нас есть замкнутый мир, который эта душа покинуть не могла. Так что можно искать от обратного. Но это сложнее и придется многое что перебрать. Если ты, конечно, не сможешь вспомнить больше, и если в тебе не появится ответный отклик на Эрхаза. Тогда будет проще. Тогда уже сам сможешь найти по связке.

- То есть, - я поводил пальцем по воздуху, - сокращая лирику, ты предлагаешь мне вспомнить, как я его обожал, а дальше все само на месте случится?

Я не смог удержаться от блеклой улыбки. Потому как сейчас, зная себя, я мог твердо заявить, что если я на кого-то трачу столько сил, то эта личность мне уже не безразлична. С учетом прошлого. Особенно, помня, что в момент убийства я был крайне огорчен, если не сказать точнее, был в печали. Время - беспощадно. Но память порой находит лазейки, умудряясь воскресить старые чувства даже спустя эоны. Особенно правильно поданным сном.

Не скажу, что сегодняшний сон был таким “правильным”, ведь я воспринял Эрхаза в негативном ключе. Однако, чем больше я говорил о нем с Хийерри, тем больше я вспоминал и начинал верить в иные эпизоды, которые приносили мне радость.

- Именно это я тебе и предлагаю, потому как… смысл за ним идти, если он тебе… не нужен, - голос Учителя звучал как-то странно. - Это для тебя прошло дохерища лет и много жизней, но не для него. Вот и думай, что найденная тобою душа поймет, открыв глаза в новой жизни.

- Ладно, я понял, - отрезал я рукой лишние разговоры. - Есть еще ко мне какие-то уточняющие вопросы помимо этого? Координаты, место, визуальный ряд, что-нибудь еще, чтобы решить все эти мелочи, и потом, когда я буду готов просто начать действовать?

- Когда ты вспомнишь достаточно, у тебя не будет таких вопросов: ты сам скажешь, куда идти, в какое время и что ты должен будешь найти по приходу, - спокойно без тени иронии произнес Сэнха явно со знанием дела.

- Ну, может… - с надеждой в голосе сказал я, - тебе просто что-то окажется интересно? А я вспомню мимолетом что-то еще.

- Мне много что интересно. Например, почему ты, будучи сильнее и сохраняя автономию, его не прирезал. И как так получилось, что ты был единственным, кто оказался в его постели… еще и сверху. Ну и как так получилось, что ты знал его имя.

Я хмыкнул удовлетворенно. Такие вопросы мне сейчас были в тему.

- Ну что ж, - я покачался с пятки на носок. - Не прирезал я его, официально, потому что боялся. Да, я был сильнее, но он знал все наперед. Знал, о чем я думаю. И поэтому…

- И поэтому он поворачивался к тебе спиной и спал в одной постели? - со скепсисом переспросил Хийерри. - Не, я знаю много случаев, когда в постели было… разное, но это - не твой вариант. Ты бы прирезал при… принуждении. Несмотря ни на что.

- Согласен, - кивнул я, поморщившись, хронически недолюбливая тему насилия. - На принуждение у меня отдельный пунктик. Но, потому я и говорю, что официально, я боялся, что он меня казнит. Однако, если он все так хорошо чувствовал, то значит копался у меня в голове. Возможно, даже читал мысли. Или доверял авторитетному источнику, вроде своей Цитадели, которая могла стучать на меня. Но… если бы я действительно хотел его убить, меня бы не остановил простой страх. А значит, все-таки он был мне дорог. Тем более если, как ты выражаешься, “я был сверху”. Я не представляю ситуации, чтобы в такой позиции, прости, долг отрабатывал.

Учитель только мелко покивал с плохо скрываемой улыбочкой, позволяя мне выговориться. Все же - это мне надо настроиться на поход, чем я в данную минуту и занимался. Самоубеждение наше всё.

- А что же насчет его имени…- сказал я тихо, потирая подбородок. - Мне кажется, я знал его еще до того, как он предстал передо мной завоевателем.

Потом, прикрыв глаза, я постарался вызвать в памяти подобный образ. Встречу без регалий и статусов. Разговоры без подробностей и страха друг перед другом. Нечто мирное, тихое, спокойное по обстановке. Такое, отчего я мог бы воспылать к нему интересом.

И что удивительно, я вспомнил.

Музыку на улицу для прохожих. Приятный тихий ресторан с деревом, растущим под крышей внутри. Теплую обстановку, размеренный скучный ритм тихого городка с мостовой и черепичными крышами. А потом к моему столу подошел человек, и со скромной улыбкой на добром лице попросил присесть рядом.

Эта улыбка была подобна глотку свежего ветра. Подобна объемной картинке в насквозь нарисованном мире. В ней было все, от легкой неловкости и смущения до любопытства и нежелания получить отказ. Такая встреча могла состояться в каком угодно спокойном мире, но не в реальности, созданной игроками для войны. Эрхаз не приходил ко мне как сосед или как завоеватель. Он просто как-то раз подсел ко мне на нейтральной территории за едой. Одинокий, ничем не примечательный человек с блеклым лицом и глазами цвета утреннего тумана.

И еще до всей войны я полюбил его именно таким. Другом, с которым было приятно вести разговор. Человеком, улыбку которого приятно было наблюдать. Загадку, никогда не показывающую своих темных мыслей и готового помочь советом, не кичась своих сил.

Тогда я уже не верил, что в Адэне сохранились подобные игроки. Не с нарисованными модельными лицами. Не ходящие в броне при десятках боевых артефактах. Он был как призрак минувшей эпохи спокойной жизни, чем тогда однозначно меня зацепил.

А после… после он прибыл ко мне во главе Легионов, и я узнал, что под скромностью скрывается власть… Нет! Не так. Всё не так.

Я мотнул головой, прогоняя навязанное очевидное мнение.

Это под властью он всегда скрывал свою слабость. Под жестокостью и беспощадностью прятал хрупкость души. И когда я вновь рассмотрел в нем прежнего друга… я изменил свое к нему отношение.

Я берег его. Позволял себя злить, зная, что ему это тоже по какой-то причине нужно. Почему?.. Так он действительно держал себя в тонусе.

А потом вдруг следующим слайдом памяти я вспомнил балкон Цитадели. И зажавшуюся в углу фигуру, чье лицо заливали слезы. Он уставал от войны. Уставал от жизни, не в силах такое терпеть. И тогда я тоже был с ним, в сложные минуты, баюкая на руках. Потому что к концу он все чаще ломался, а расколотая маска безумного лидера прокладывала слишком глубокие шрамы на душе.

Я был с ним. Балансируя на грани его состояния и никогда не требуя от сумасшедшего разума большее, чем он мог дать. Я подыгрывал ему. Показывал покорность. Возможно, в те моменты я был действительно зол. Но я не укорял его за приступы безумия.

Я просто не мог его излечить.

А он многое не мог мне объяснить.

И как-то так вместе мы постепенно сходили с ума на этих эмоциональных качелях. Сам Лидер и я, его Якорь, вместе с ним…

Я бросил всё и всех в том мире ради него. Я не предлагал разделить наше время с кем-то еще, а тащил его ношу только на своих плечах. Потому что он доверял только мне одному. А я любил его, не желая расстраивать.

Любил…

Вопрос, который я задаю себе, когда сомневаюсь: готов был бы я вновь пройти те события с этой личностью?

Да. Однозначно да. Только теперь я бы прожил то время иначе. Я бы поступил во многом по-другому, потому что я понимаю, в чем ошибался. Я знаю, где я недосмотрел и где проявил слишком мало внимания. Я бы хотел всё исправить. Пусть бы для этого пришлось вновь окунуться в ту войну. Я бы провел ее быстрее. Я бы сделал жизнь своего игрока легче. Мы бы стали другими. Не сломленными. Счастливыми. А потом я бы любовался его улыбкой, отдыхая после всех тягот, складывая его историю в книжные строки или на полотне, раскрашивая его Цитадель в цвета заката.

Да, я хочу такое время. Хочу это будущее. Не “потому что”. А просто хочу. Как могу желать того, что когда-то нам недодало время.

Я открыл глаза, вновь глядя на Учителя. Он смотрел на меня, улыбаясь, по-видимому обрывочно считывая образы через имплантат, которые я не особо стремился скрывать.

- Вот теперь - можно идти, - сказал он.

- Теперь - нужно идти, - эхом отозвался я.

И стоило мне произнести это, как Звэн, незримо подслушав наш разговор, плеснул энергии на портальную арку. Координаты по ребру каменной рамки мигнули огнем, подсвечивая самые редко используемые кольца рун Перезапусков. А после череды огоньков светом налилась и сама стена арки. Прошла рябь по камню, волна колебаний взбаламутила тонкую энергетическую пленку, как гладь воды.

Я подошел к стене, дожидаясь стабилизации прохода. И только потом, когда передо мной мутной серебристой дымкой открылся полноценный портал, я почувствовал его. Зов в родной мир из давно забытой вечности.

Адэн звал меня как всегда.

Только теперь я готов был вернуться.

13 ноября 2019 – 13 декабря 2022.